Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Новые песни о главном. Глава первая, вводная. Цветы на окне. К.Лукьяненко.

Новые песни о главном. Глава первая, вводная. Цветы на окне. К.Лукьяненко.

Новые песни о главном. Глава первая, вводная

Мне захотелось убедить вас не цифрами и фактами, которых у всех много, а логикой рассуждений и несколько необычным взглядом на происходящее.

Начнем с того, что значит жить в России. Россия сегодня — это экономика, некое социальное состояние, море информации, наша оценка происходящего, друзья России и ее враги. Если я чего-то не перечислил, то это не значит что больше ничего не существует. Скорее всего, и этого достаточно, чтобы что-то понять и сделать далеко идущие выводы. Хотим мы того или нет, но сегодня имеется некое равновесие, в котором все силы находятся если не в гармонии, то в равенстве, при котором государство остается государством, народ — народом, территория не распадается, и над ней удается обеспечивать суверенитет. Хотя равновесие это весьма шаткое, и многое может довольно быстро измениться. Естественно, изменения могут быть желанными и не очень. И тут для нас может очень кстати оказаться наша история, которую мы, к величайшему сожалению, не знаем. И не столько потому, что ее каждый день переписывают, сколько потому, что для многих невыгодно, чтобы мы ее знали. По крайней мере такой, какой она в первом приближении была. Во втором приближении мы ее уже не узнаем, даже если вдруг откроется множество новых фактов, потому что эти факты для нас звучат уже по-другому. Но обо всем по порядку.

Сначала об экономике. Она варится не в безвоздушном пространстве, и за последние двадцать лет глубоко проросла в мировую экономику, и в этом есть определенные плюсы и совершенно определенные минусы. Плюсы в том, что любое трансграничное перемещение товаров и денежных средств всегда несет прибыль, и неслучайно многие страны мечтают о том, чтобы через их территорию двигалось как можно больше товаров, а еще лучше — денег. Один современный пример: только по причине того, что Киргизия оказалась между Китаем, с одной стороны, и бывшим московским «Черкизоном», с другой, на ее территории ежегодно оседало от трех до пяти миллиардов долларов — прилипало к плодородной киргизской почве. Но это, так сказать, первичное присвоение чужих денег. Есть еще более существенное — вторичное. На самом деле, в мире существует два рынка для денег во всех их ипостасях и два рынка для товаров. Скажем, кто-то добывает 100 миллионов тонн нефти в год и выставляет всю ее на рынок. Но не все ее количество появляется в одно и то же время на выходе из какой-то трубы, где стоит конечный покупатель со своей наливайкой. От момента добычи нефти до ее использования обязательно проходит какой-то срок, в течение которого ее не просто продают, а перепродают в среднем до 200 раз. Получается, что на рынке вместо скромно добытых 100 миллионов тонн начинают циркулировать 20 миллиардов тонн. Это настолько привлекательно, что, если даже при каждой перепродаже добавлять к цене малую толику, то прибыль все равно будет такой, что у многих, как говорится, «сносит крышу». Понимаю, что вы пока находитесь в недоумении, даже не догадываясь, что сам факт продажи даже не нефти, а воздуха под названием «нефть», приносит баснословную прибыль. Поясняю: допустим, между добытчиком нефти и покупателем заключается контракт на поставку нефти с исполнением в несколько месяцев. Никто не мешает владельцу контракта в ожидании поставки перепродать свой контракт или некий юридический документ его заменяющий, который начинает свою собственную жизнь. И так многократно. С какого-то момента совокупная прибыл от «воздушной нефти» начинает превышать ту, которую кладет себе карман ее добытчик. Это все происходит, благодаря компьютерной технологии и новым финансовым инструментам, раздувающим воздушные пузыри. Такова судьба сегодняшней нефти — кормить собой не только реальный, но и виртуальный рынок.
История с деньгами выглядит примерно так же. Самыми популярными являются два механизма — торговля на FOREXe и так называемое «управление рисками». В первом случае, трейдер на каждую тысячу своих денег может получить краткосрочный кредит в 200 раз больше (опять эти пресловутые «200 раз»). При этом банк не теряет ничего, отзывая свой кредит и принудительно закрывая сделку как только вероятный убыток приближается к величине собственных средств, используемых трейдером. В случае с «управлением рисками» происходит следующее. Допустим, вы обратились в банк с просьбой выдать вам кредит на техническое перевооружение предприятия. Просите 500 миллионов денежных единиц. Банк может их дать, но не готов брать на себя весь риск невозврата, поэтому он выпускает 100 бумажек, в соответствии с которыми сто покупателей этих бумажек несут риски по 1 миллиону невозврата, получая за это какую-то часть прибыли банка-кредитора. Но с этого момента бумажки живут своей жизнью — их можно продавать и покупать в надежде на определенную прибыль. Так или примерно так возникает виртуальный финансовый рынок, у которого есть плюс — во первых, он связывает, как цемент, огромное количество ничем не обеспеченных денег, а, во-вторых, обеспечивает баснословные прибыли очень узкому кругу лиц. Минус заключается в том, что коэффициент х200 обеспечивает прибыли, с которыми больше не сравнится ни одна реальная промышленность, что приведет сначала к деформации всей экономики (что уже произошло), а потом к ее очень красивому, трагикомическому коллапсу.

Есть три выхода: медленный вялотекущий военный конфликт, постепенно перетекающий в мировую войну; мировая война под надуманным предлогом сразу, без подготовки; и более гуманное самоубийство в виде постепенного списания всех долгов, которые не мы с вами наделали, но за которые нам с вами отвечать. Тут пора спросить: откуда берутся долги? Дело в том, что прибыль, которая формируется на виртуальных товарных и финансовых рынках, может превращаться в реальные деньги только после того, как она пересечет границу. Американскую виртуальную прибыль нельзя превратить в деньги в США, английскую. — в Англии, а немецкую — в ФРГ. Для выплаты этой прибыли нужно брать деньги за пределами этих стран. В списке жертв уже Испания, частично Италия (которую в очередной раз спасает Берлускони), частично Ирландия, пресловутый Кипр. На очереди, скорее всего, Лихтенштейн и другие офшорные территории, на которых вместо чьих-то денег останутся долги, которые всё равно спишут.

Во всем этом безобразии роль России сводится к товарному наполнению того,что называется «резервными валютами», и скрытой подпитке западных экономик. Подпитка осуществляется через очень элегантный механизма хранения денег в резервных валютах. Дел в том, что если взять всю денежную массу страны, то окажется, что национальная валюта теряет в своей покупательной способности ту часть, которая эквивалента денежной массе, хранящейся под разными предлогами за рубежом. Могу ошибиться, но для рубля этот показатель соответствует примерно 30%.. Другими словами, треть всего, что мы зарабатываем, тратит на свои нужды чужой дядя в процветающей западной стране. Товарное наполнение необходимо для того,чтобы деньги хоть в каком-то количестве оставались деньгами. Но есть еще один нюанс: если мы поставили товар, — нефть, газ, сталь, цемент, калийные удобрения и т.п., — на 100 миллиардов долларов, это означает, что те, кто имеет доступ к виртуальному рынку, могут выбросить на него в 200 раз больше денег, т.е. 20 триллионов долларов и стричь прибыль уже с них. Но до нас с вами эта прибыль никогда не дойдет — нас нет в числе избранных. Такова сермяжная правда, о которой, — увы!– вам никто, кроме меня, не расскажет.
Есть еще один нюанс, о котором стоит рассказать. Вы, наверное, не раз слышали, как вам говорили, что укрепление рубля снизит конкурентоспособность российских товаров, себестоимость которых обязательно повысится. Это все миф. В структуре стоимости российских товаров трудозатраты составляют не больше 20%, или в три раза меньше,чем на Западе, тогда как затраты, которые ассоциируются у нас со словом «тарифы» необоснованно раздуты. Зачем нам нужны постоянно растущие тарифы? — Для того, чтобы инвестиционный климат России не терял своей привлекательности. Оказывается, если мы будем платить по прошлогодним тарифам, наши инвесторы могут потерять до полутора триллионов рублей прибыли и навсегда покинут Россию. Вот и получается, что сегодня все мы живем только для того, чтобы создать благоприятный инвестиционный климат.

Так выглядит та среда, в которой сегодня существует наша экономика. Эта среда для нас несправедлива и даже враждебна Чтобы немного поинтриговать, я отложил на другой день некоторые рассуждения о пользе бирж и о пользе мягкого противостояния. В нынешней ситуации обделенной является не только Россия, но и Китай и Япония. Очень интересно экономическое поведение Индии, которой удалось решить многие их тех задач, которые стоят перед Россией сегодня. Но это всё несколько позднее.

16 октября 2013 г.



Цветы на окне

Да, мы с тобой не можем быть другими –
Тебя уж нет, а мне не по нутру…
Октябрьская несбыточность — как иней,
Растаять не успевший по утру.

Октябрьская несбыточность желаний,
Смирение как медленный уход.
И всё, что не случилось, — всё за нами,
Всё, что случится, — не произойдет.

А потому, что просто не успеет,
Сбылась лишь осень — за спиной Покров.
Опять идут небесные купели,
Лишая солнца и счастливых слов.

Несбыточность — когда конец скитаний
Исполнится и завершит черёд.
И потому украшу я цветами
Своё окно, и осень не придет!

15 октября 2013 г.

Constantin Loukianenko


Главное за неделю