Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 50.

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 50.

— Не боишься?
— Чего?



— Что я позову пограничников?
— Зови! Сядешь еще лет на десять в тюрьму за укрывательство человека из «свободного мира»!
— А если я все же их позову?
— Тогда я забуду, что ты мой брат, Яанус.
— Узнаю Яака! Помню, как ты на заборе повесил собаку. Из отцовского ружья перестрелял кошек во всем Кивиранде. Ты всегда был, Яак, живодером.
— Помолчи.
— Может быть, ты из тех, о которых нынче пишут в газетах? Из тех, кто были убийцами в Калеви-Лийва?
— Молчи, я тебе говорю!
— Хорошо. Помолчим и послушаем, что происходит за окнами.
По окну скользнул луч прожектора. Яак прижался к стене, боясь, что прожектор нащупает его.
— Если бы ты был здоров, — примирительно сказал Яак, — я бы, пожалуй, тебя взял с собой.
— В свой мир приглашаешь?
— Да.



Америка теряет свободный мир | ИноСМИ: С самого 1945 года США не прекращали считать себя лидером «свободного мира». Однако сейчас администрация Обамы сталкивается с неожиданным и неприятным развитием событий в глобальной политике...

— Мне и здесь хорошо. Без тебя, без зла, которое у тебя под жилеткой. Уходи из моего дома.
— Куда?
— В лес. Там твои друзья — волки.
— Я останусь.
— Уйдешь.
— Ты же видишь — шарит прожектор, — оглянулся Яак на окно. — Я уйду через час, через два. Ты меня никогда не увидишь. Наша мать...
— Не вспоминай ее, Яак.
— И отец...
— Не трогай отца.



— Ну тогда вот что... — звериный блеск появился в глазах человека из «свободного мира». — Если ты пикнешь, Яанус...
— Ты повесишь меня, как повесил собаку? Боюсь, что не справишься. Во мне девяносто восемь кило чистого веса. От сидячей жизни. Иди лучше спать. Да не проспи смотри: утром придет прибирать девчонка. Увидит, что появился чужак, мигом побежит на заставу. Нынче молодежь прыткая и догадливая. Ты не забыл, как пройти на чердак? Там стоят с лета койки, на них спали дачники. Но чтобы утром духу твоего не было — слышишь?
Пришелец оценивающе оглядывает комнату, неподвижно сидящего Желчного Старика, интересуется озабоченно:
— У тебя всегда по ночам горит лампа?
— Всегда.
— В этом не заподозрят ничего необычного?
— Нет.
Яак успокаивается:
— Ладно, Яанус. Лучше нам расстаться друзьями. Если кто-нибудь все же зайдет и спросит...
— Я скажу, что я один во всем доме. Ты все же мне брат...
— Родная кровь...
— Родная кровь. Иди отдыхай.



Родная кровь - YouTube

— А ты?
— Я отдыхаю в своем «кикитоле». Много мыслей приходит мне в голову в бессонные ночи. Спи.
Дверь скрипит. Слышно, как гость поднимается по лестнице. На полу остаются две лужицы — следы его ног. Яанус погружается в думы.
Яак ушел из Эстонии в Швецию во время войны... сказал, что не хочет жить с гитлеровцами... а вернулся от новых гитлеровцев, из Западного Берлина. Круг завершился. Яак в четырнадцать лет чуть не зарезал отца. В шестнадцать — бил мать. Родная кровь. Старший брат. Зачем он пришел? Убивать? Взрывать? Так же, как задержанные в прошлом году диверсанты? Пограничники их поймали на берегу, вот тут, рядом, чуть не под самыми окнами. Яак — эстонец? Нет, не эстонец. Он — враг, и да будет проклят эстонец, ему давший приют!
Луч прожектора снова скользит за окнами, бежит по бушующим черным волнам. Море уже почти под самыми окнами.
Пограничники обычно не заходят в дома, когда кого-нибудь ищут; они знают наперечет всех обитателей Кивиранда и убеждены, что ни один из них не даст приюта врагу. Они ищут нарушителей границы в густом лесу, среди бушующих сосен, на берегу, за огромными валунами. А этого, что скрывается там, наверху? Где его поймают?
Яанус Хаас смотрит на трепещущий огонек. Рука его медленно тянется к лампе. Руки у него сильные, не то что ноги. Желчный Старик, размахнувшись, со всей силой швыряет лампу под дверь, прикрывающую ход на чердак.



Sidney Goodman The Elements.

3

С колокольни старенькой кирки разносится по поселку тревожный набат. Дом Хааса пылает, как костер в Иванову ночь. Яануса, почти задохшегося от дыма, вытаскивают соседи и пограничники. За горящим домом, в кустах можжевельника, находят человека со сломанной ногой. Соседи узнают в нем исчезнувшего в годы оккупации Яака.

4

Светает. Шторм продолжается. Желто-бурые волны набрасываются на берег, разбиваются, оставляют клочья злобной пены; на середине бухты, словно отделенные чертой, бегут зеленые волны с белыми гребешками.
Где-то в густом можжевельнике скрывается загнанный враг. Ему не уйти, это ясно. Он расстрелял все патроны и потому молчит.
— Сдавайтесь! — командует Аистов. — Вы окружены.
Мудрый без команды, чего с ним никогда не бывало, стремительно ныряет в кусты. Сдавленный крик. Короткая вспышка взрыва освещает напряженные лица. «Граната»,— определяет Николай Николаевич.
— Мудрый! — зовет он.
Молчание.
Пограничники раздвигают густые черные заросли. При свете фонариков они видят обезображенный труп и рядом — спасшего их Мудрого. Мудрый с вырванным лбом лежит на боку, еще вздрагивая...
Почему мы не ставим памятников четвероногим героям?



Памятники служебным (пограничным, военным, розыскным) собакам установлены во многих городах мира. Уникальный памятник 150 пограничным псам, которые «порвали» целый полк фашистов в рукопашном бою установлен на Черкащине.

5

Невесело в море в дозоре в темную ночь. В лицо Беспощадному дует ветер, дождь сечет щеки, корабль то ныряет в белую пену, то накрывается черной волной. Беспощадный смотрит туда, где прожекторы выхватывают участки клокочущего моря. В такой шторм трудно работать гидроакустикам, не говоря уж о мотористах. Вот и дождался Борис Арефьевич настоящего испытания — не учения, не игры со своей же подводной лодкой. Недавно ТАСС оповестил на весь мир:
«...За последний период времени имело место ряд нарушений морской государственной границы Союза ССР иностранными подводными лодками. При этом иностранные подводные лодки входили в советские территориальные воды в подводном положении, производили маневрирования и вели наблюдения с целью разведки...
...В связи с этим правительством Союза ССР даны инструкции Министерству обороны СССР впредь при обнаружении в советских территориальных водах иностранных подводных лодок, нарушивших государственную границу Союза ССР и находящихся в подводном положении, — принимать меры к уничтожению нарушителя».



И вот пограничники сообщили по радио, что предполагают у наших берегов лодку.
Беспощадный злится:
— Жаль, нет Сапетова, я отпустил его на неделю, а он, сукин сын, опоздал!
Кораблев доносит: «Эхо... пеленг... дистанция... курс...»
Беспощадный знает, что короткие доклады акустика превращаются на кальке у штурмана в прокладку курса подводной лодки.
«...тон — эхо — слегка выше... выше... много выше...» (значит, лодка делает поворот).
Кораблев держит лодку!
«Море не космос, лодка не ракета, никуда не денется, — сострил как-то Сапетов. Я выйду в атаку. Потоплю!»
Но почему замолчал Кораблев?
— Кораблев! Почему молчите? Докладывайте.
Беспощадный понял, что Кораблев упустил лодку. Она уходит...
В эту темную ночь лодка приходила не зря: она или высадила лазутчиков или производила разведку.
— Кораблев! Почему замолчали?



Корабельный акустик. Марк Львовский.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю