Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 63.

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 63.

Буян чувствует, что они уезжают. Он всегда боится, что его не возьмут. Он кладет свою волчью голову на колени хозяину. У пса поседел подбородок. Скоро станет и он стариком...
— Я думаю, Леночка, Ростислав — в море. Я, бывало, гонял своих, пока не замерзнет бухта. Моряку нельзя терять время. Только в море он может стать моряком. Я хочу сказать — опытным моряком. Да, ты знаешь, что сын мне сказал, когда был здесь в последний раз? Кажется, я буду дедом... Грустно? Ну что ж? Бывают деды и помоложе меня...
Елена Сергеевна укладывает вещи.
Крамской смотрит с террасы на море.
— Мне показалось, я стал лучше видеть, Леночка. Но это — самообман.
— Одно чудо произошло, — говорит Елена Сергеевна, — почему же не быть и другому?
Буян заливается лаем. Пришла машина. Крамские прощаются с хозяйкой. Буян уже сидит рядом с шофером.
— Прощай, Кивиранд!



— До весны...
— Да, Леночка, до весны... Зимой у нас с тобой будет много работы...
— Выдюжим, — отвечает Леночка так, как ответил бы Ростислав.

6

Ростислав действительно в море — уже третьи сутки не сходит с мостика. Задание следует за заданием. Противоатомная защита (в защитной одежде на боевых постах нелегко). Ночные артиллерийские стрельбы проводятся в непроницаемой темноте (при Сухове ночные задачи решали в июне, в период белых ночей); охота за чужой лодкой; сопровождение своей. В море, в море, в море... Слипаются глаза — вот бы заснуть, но разве спать можно? Учения проходят совместно с вертолетами— то вертолет корабли наводит на лодку, то корабли наводят его, и он бомбит лодку с воздуха... И не разберешь нынче, где — море, где — небо; все серое: и небо, и море, и горизонт...
— Гужов!
— Есть, Гужов!
— Когда увидите, что я засыпаю, толкайте меня кулаком в спину! Да покрепче, не стесняйтесь!
— Есть, не стесняться!
Но Гужов стесняется. И видя, что командир смежил веки, тихонечко шлепает ладонью по кожаному реглану:
— Товарищ капитан-лейтенант! А, товарищ капитан-лейтенант!
— А? Ах, это вы, Гужов! Я вам сказал — молотите сильнее!
— Я и молочу изо всей силы, товарищ капитан-лейтенант...



Все кругом серое. Они придут на место в точно назначенное время. Начинает хлестать косой дождь. На днях Ростислав был у отца; он уже перебрался с Еленой Сергеевной в город; отца не узнать — так преобразился! Сильный и мужественный человек, он в ожидании неминуемой слепоты держался отлично, но теперь стало ясно, как угнетал его страх перед неизбежным концом. Когда-то он спросил Василиска Кутейко: «Это будет как поворот выключателя?» — «Нет» — ответил Кутейко.
И отец ждал — дни, месяцы, годы, что свет навсегда погаснет. Не всякий такое выдержит. Теперь — он спокоен...
— Товарищ капитан-лейтенант!
— Я не сплю, Гужов. А вы — молодец... Да, он не спит! И он придет точно в срок в назначенное командованием место. Иначе и быть не должно.

7

Фрол вернулся из командировки на судостроительный завод. Его дивизион получил два новых, совершеннейших корабля, от которых Фрол пришел в восторг. Еще бы! Это чудо, великое чудо! Он готов был расцеловать строителей, но воздержался — чтобы не зазнавались. И ему, Фролу Живцову, досталась честь эти корабли вывести в море, проверить их достоинства! От них не уйдет ни одна атомная лодка. Новые акустические приборы запеленгуют ее на большом расстоянии. Поразить и уничтожить лодку новые корабли смогут тоже за много километров от нее — техника на них установлена, прямо надо сказать, умнейшая!



Выпускной экзамен по русскому языку и литературе в Нахимовском училище, май 1952 г, Тбилиси. За столом сидит (вторая справа) преподаватель русского языка и литературы Маргарита Михайловна Шахназарова.

Фрол вспомнил свои нелады с математикой в Нахимовском. Преодолел. С русским языком тоже не все было благополучно. Он бережно хранил свою первую диктовку, возвращенную ему на память учительницей. Он сделал двадцать восемь ошибок! Тоже подтянулся. Глазомер, опыт, находчивость, интуиция — всем этим он овладел. Овладел и той техникой, которая еще вчера казалась новой и сложной. Сегодня появляется новая — еще более сложная. Раздвигаются горизонты. А завтра, быть может, на смену сегодняшней придут такие чудеса, что сейчас и представить невозможно!
Кто сказал, что флот сходит на нет? Флот возрождается — в новом качестве. Кто-то недавно сболтнул в офицерском клубе, что моряка целиком заменят машины. Ну нет! Моряк моряком и останется. И в море он должен быть смелым, находчивым, хозяином думающих приборов, ибо робот никогда не заменит живого человека!
Адмирал выслушал взволнованный доклад Фрола, глядя в его курносое лицо с еще не исчезнувшими после лета веснушками, и остался доволен.
— Выходит, вы энтузиаст новой флотской техники, Фрол Алексеевич? Добро! Подбирайте команды на новые корабли. Из лучших, разумеется, способных как можно быстрее освоить все новое...
— Есть!
Адмирал отпустил его улыбаясь. Ему по душе был этот энтузиаст морской службы, с двенадцатилетнего возраста служащий флоту.
А Фрол, навещая в госпитале Барышева, сказал:
— Помнишь, я, Игнаша, сюрприз обещал? Вот он, получай! Будем плавать на замечательных кораблях!



1947 г., вторая рота, в ней учился Валентин Иванович Лялин, послуживший прообразом Фролу Живцову.

8

Фрол поспешил домой, где ждала его новая радость: Никита с Антониной заехали к ним по дороге на юг. Стэлла встретила его разгоряченная:
— А я-то боялась, что ты их не увидишь! Я уже обзвонила все телефоны и успокоилась только тогда, когда дежурный сказал, что ты в госпитале...
— Ну, как успехи, ракетчик? — спросил Фрол, крепко обнимая Никиту.
— Оценка «отлично». А у тебя как дела?
— Не дотянул пока. Дивизион — не корабль. Не сразу в отличные выведешь. Ловчить не люблю, даже самое малое очковтирательство презираю. Коли получу звание отличного — так за дело. Совесть будет чиста...
— Знаю тебя, Фролушка, — одобрил Никита.
— Но и мы тоже не лыком шиты, — подмигнул ему Фрол. — Знаешь, зачем я в командировку ездил? Таких два кораблика получаем — пальчики оближешь! Будем осваивать. Чтобы не соврать, пожалуй, почище твоих...
— Ну уж, хватил... Ты всегда любил преувеличивать, Фрол.
— На этот раз не преувеличиваю. Скажем, корабли не хуже твоих катеров. Но у каждого свои задачи; у тебя — одни, а у нас — другие. Вот мы и дополним друг друга...



Сторожевой корабль проекта 159 О.Юдин.

— Фролико, Никите, стол накрыт, — позвала тетя Маро. Она вспомнила, как много лет назад к ним в дом на тихой тбилисской улочке приходили два славных нахимовца; прибегала Антонина в коротеньком платьице, и они так же сидели все за столом и ели жареный сыр — сулугуни или курицу в ореховом соусе; и тетя Маро всегда удивлялась, что двенадцатилетний моряк Фрол Живцов уже награжден орденом и медалями. В голове не укладывалось, что такой мальчик мог воевать! А Мираб, ее славный Мираб, набивал карманы мальчиков орехами, когда они уходили в училище. Бедный Мираб!
Тетя Маро, чтобы не омрачать встречу, сказала, что пойдет, накормит Алешку, он тоже, наверное, проголодался.
— Она очень тоскует по отцу, — поглядела вслед матери Стэлла.
— Еще бы! Прекрасный был человек! — сказал Никита.
Он никогда не забудет, как в незнакомом, затемненном Тбилиси случай привел его вместе с матерью в совсем чужой дом—это был дом Мираба Гурамишвили...
— Ты поедешь к отцу? — спросил Фрол Никиту.
— Да, заедем, — ответил Никита. — Отец ведь тоже осваивает новую технику: такие же, как мой, катера. Ему и карты в руки — всю жизнь прослужил на ТК. Если бы ты знал, Фролушка, как он боролся, чтобы остаться на флоте. Добился-таки своего: не вышел в отставку.



Ракетные катера П.П. Павлинов.

— А мой уже на пенсии, — сказала Антонина.
— Да, а как Славка? — спросил Фрола Никита.
— Славке дам первый новый корабль. Я Славкой дорожу — не только как друг, как комдив.
— Ну, такая твоя аттестация дорого стоит.
— Не передавай, коли встретишься. А впрочем, передавай — Славка не зазнается. Ты знаешь, Никита, какая мне пришла в голову мысль? Завтра воскресенье, заберем с собой Славку и пойдем все вместе к Юрию Михайловичу. Ты помнишь, как мы с тобой к нему в соединение пришли из училища? Всё думали: к какому начальнику попадем? Что нас ждет? Может, не попади мы тогда к нему — и судьбы наши сложились бы иначе. Юрий Михайлович мне помог на ноги стать...
— И мне тоже.
— Да, милый мой, попали бы мы к Сухову, моему предшественнику, — запели бы лазаря! А кстати... не спеть ли нам, как бывало? Стэлла, позови, милая, тетю Маро...
И вот они сидят в полусумраке уже холодного осеннего дня, не зажигая огней, — последний солнечный луч играет на стеклах книжного шкафа, и поют «Цицинателлу». Эту грузинскую песню тетя Маро научила их петь еще в детстве. И Никита вспоминает прощальный вечер перед отъездом в училище имени Фрунзе: тбилисский дворик, огоньки свечей, колышущиеся в стеклянных колпачках, Антонину рядом с ними в первом «взрослом», длинном платье; вспоминает, как, не сговариваясь, они вдруг поднялись и пошли рука об руку через двор, в переулок, подошли к бурлящей Куре, и здесь он впервые увидел другую, новую, такую красивую Антонину и понял, что детская дружба переросла в нечто большее...



Школьницы чонгуристки исполняют песню Цицинатела. Фотографии из СССР.

...Друзья поют еще одну песню, памятную с военных времен, — ее любили на Черном море матросы: «Прощай, любимый город, уходим завтра в море...»
Уходить в море им приходилось множество раз в своей жизни, оставляя жен на берегу. И они тосковали по ним там, в тихом, а то и в бушующем море, и стремились сердцами к любимым. Как не прав тот, кто утверждает, что море может заменить моряку и жену, и невесту!
Нет, моряк — живой человек!

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю