Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Новые песни о главном. Глава десятая, любовная. Ни о чём. К.Лукьяненко.

Новые песни о главном. Глава десятая, любовная. Ни о чём. К.Лукьяненко.

Новые песни о главном. Глава десятая, любовная

Любовь заразительна. Но сначала об экономике. Чем сложнее ситуация в мире, тем больше ученых начинают ее изучать, а некоторые из них даже получают Нобелевские премии. Что интересует людей в экономике? Нет, не такая мелочь, как аванс-получка, магазин, ЖКХ, аптека, а вещи более существенные, позволяющие в одночасье зарабатывать целые состояния или болезненно расставаться с ними. Но поскольку второй вариант явно нежелателен, его всеми силами и средствами стараются избежать. И тут появляются ученые, предлагающие различные теории, Одни исходят из того, что торгующиеся ценные бумаги имеют какие-то свои особые свойства, которые можно выявить и на их основе предсказать, как будут меняться цены на эти бумаги и как вести себя на рынке – продавать или покупать. Другие считают, что никаких особых свойств у бумаг нет, но они чутко реагируют на всю совокупность информации, имеющей отношение к рынку. Достаточно, по их мнению, отслеживать поток информации, и прибыль будет всегда гарантирована. Это, так сказать, два традиционных подхода, вызывающие скепсис одних и повышающие социальный статус других. Но поскольку обе группы по численности почти равны, ничто не мешает появиться третьей группе, для которой и бумаги никаких особых свойств не имеют, и на информацию они не реагируют, но зато поведение людей, в руках которых эти бумаги ненадолго задерживаются, имеет первостепенное значение. Вот тут-то и возникают теории, расписывающие в деталях поведение людей на рынках. Как правило, с математической точки зрения, они очень элегантны и чутко следуют моде. Но потом оказывается, что и эти теории немногое могут добавить к пониманию рынка, и всё начинается с самого начала.
Тем не менее, в рамках поведенческих теорий ученые начинают рассматривать такие элементы, на которые раньше никто внимания не обращал. Всё чаще предметом исследований оказываются человеческие эмоции. Именно в них наиболее проницательные пытаются разглядеть то, что потом может материализоваться в больших деньгах или в больших кризисах. А это уже почти политика, поэтому прошло не так много времени и в речах политтехнологов тема человеческих эмоций постепенно зазвучала всё громче. Теперь посмотрим, в каком состоянии находятся эти исследования и чем они могут обернуться для населения различных стран.
Современная политическая технология эксплуатирует так называемую «культуру ненависти и презрения». Такая культура требует достаточно больших усилий. В сознание общества необходимо внедрить представление о том, что твоим политическим противникам нельзя доверять. Появляются отрицательные лозунги, начинающиеся со слов «Долой!». Смысл этих лозунгов доложен проникать в новости, социальные сети и ночные юмористические передачи. Обыватель должен постоянно сомневаться в патриотизме тех, кого выставляют политическими противниками. У противников обязательно должны быть иностранные связи и интересы за рубежом. Их власть и капиталы подвергаются сомнению. Дальше начинаются «пугалки» о том, что у нас не будет счастливой жизни до тех пор, пока «они» у власти. Другими словами, это культура, которую можно назвать «мы» и «они», где последним отводится неблагодарная роль национальных предателей.
Однако современная наука правильно отмечает, что такой подход имеет, как минимум, два недостатка: большие расходы на внедрение «образа врага» и вброс негатива, который потом трудно преодолевать – негатив, на кого бы он ни был направлен, всё равно остается негативом. И тут начинаешь понимать, что так настойчиво внедряемый в человеческое сознание либеральный проект постоянно хочет оправдаться. Оказывается, либеральное государство не видит перед собой задач выше обеспечения человеческой свободы, равенства и… честности. Государство хочет быть честным. Вот только беда в том, что всё это достижимо только тогда, когда государство будет привержено «идеалам общественного разума», когда государство научится не принуждать, а убеждать, и все в государстве – от высших эшелонов власти до избирателя –- сразу станут убежденными, будут в общественном плане вести себя согласно своим убеждениям.
Достигшим философских высот рассуждениям о либерализме вторит другой хор, который говорит, что общественный разум – это слишком общё, нам сегодня нужны «общественные эмоции», чтобы вовлекать в круг «общественных забот» как можно больше людей. И неважно, что люди будут разными, придерживаться разных взглядов – это всё частности. Главное – чтобы они чувствовали одинаково. Человек может мыслить по-разному, придерживаться разных взглядов, но вот чувствовать он должен одинаково, и тогда задача сводится к тому, чтобы достучаться до наших эмоций. Естественно, государство не должно выпускать из своих рук «общественных эмоции» и постоянно заниматься их формированием. Лидеры страны обязаны всё время напоминать, что «мы должны жертвовать, ради….»,что «все мы преследуем благородные цели» (дальше цели по списку). Но такое обращение к народу обязательно должно сопровождаться выделением денег на развитие соответствующих искусств и зрелищных мероприятий, которые, в ответ на заботу… либерального государства, должны вырабатывать в нас соответствующие «политические эмоции». Этому должно служить массовые представления, монументальное искусство, даже парки культуры и отдыха должны сегодня нести полезную нагрузку в виде «общественно-политических эмоций». Народу необходимы зрелища – песенные конкурсы, фильмы, вброс «фоток» через социальные сети, проведение важных спортивных мероприятий.
Но тут вскрывается самая большая тайна либерального государства: противоречие между распределением национальных богатств в частные руки и обращением к эмоциям, которым государству очень хочется придать общественный характер. Все, кто жил в эпоху СССР, в либеральных потугах спаять воедино разнородное общество не могут не видеть извращение понятия «общественный», которое в СССР имело смысл, а в либеральном проекте это лишь наукообразная попытка замазать огромные трещины между теми, кто трудится, и теми, кто присваивает себе плоды этого труда.
Примечательно то, что либерализм тут же боится этого «общественного», утверждая, что государство должно «объединять» народ, ни в коем случае не прибегая к патриотической риторике (а вдруг националисты выскочат или начнут презирать однополые семьи?). Оказывается, обращаясь к «общественным эмоциям», государство должно немедленно подавлять «стадное чувство» и формировать культуру «умненьких одиночек», способных обходиться стандартным набором «общественных эмоций» – как ребенок в раннем возрасте обходится шестью карандашами, чтобы изображать свой таинственный мир.
Оказывается, в либеральном мире наши эмоции должны помогать нам «болеть друг за друга», но не так, как болеют спортивные фанаты «за свою команду». Чтобы воспитать «всеобщую любовь к человечеству», мы должны отказаться от личного в нашей любви к мужу или жене, к нашим детям и родителям. Мы должны их «просто любить». Только тогда наши эмоции могут превратиться в пластилин, из которого власть сможет лепить то, что ей нужно. Утверждать, что в этом есть что-то новое, нельзя, ибо уже было сказано: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Евангелие от Луки, 14:26).

12 ноября 2013 г.



Ни о чём

Прекрасны ощущенья ни о чём –
В них нет ни сожаленья, ни надежды,
И в них нельзя быть ни святым, ни грешным.
Но можно быть совсем вчерашним днем.
В котором все еще, конечно живы
И собрались за праздничным столом.
Пусть это всё обычным будет сном,
Не откажусь я снова быть счастливым.

10 ноября 2013 г.

Constantin Loukianenko


Главное за неделю