Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная юридическая консультация
Следили ли вы за походом тяжелого авианесущего крейсера "Адмирал Кузнецов" в Сирию?
Да, читал новости о ключевых моментах похода;
    45,63% (47)
Да, ежедневно следил за передвижениями крейсера;
    40,78% (42)
Не следил за перемещениями "Кузнецова";
    6,80% (7)
Слышал только об инцидентах с самолетами;
    6,80% (7)

Поиск на сайте

katastrofa

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Февраль 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28          

Гибель АПЛ К-219. Часть II.

Заключение

Часть I. Казнить нельзя, помиловать.


История катастрофы К-219 и особенно окончательное решение оставили массу вопросов, на которые до сих пор нет ответа.
Попробуем разобраться в произошедшем и по возможности ответить на некоторые вопросы.
Начнем с самого начала – формирование экипажа.
Экипаж К-219 был дополнен членами первого экипажа с К-241, в выводах Рабочей группы № 11 в пункте 6 сказано: во время подготовки к походу на боевую службу в экипаже К-219 было заменено не менее 35% штатного личного состава, в том числе 12 офицеров из 32 (37,5%) по штату… Из 38 мичманов было заменено 12 (31,5%).
(37,5+31,5)/2=35%
Однако не слова не сказано о замене рядового состава почему, да потому что процент замены было просто не прилично показывать т.к. это ничем не объяснимое, грубейшее нарушение всех инструкций, по неофициальным данным замена рядового и старшинского состава составила более 60% (30 из 49).
Доукомплектование перволинейного экипажа, готовящегося к походу на боевую службу, могло производиться в пределах 15–20 % штатной численности и не позже чем за 45 суток до условного дня начала похода.
Поскольку была произведена замена более 30 % штатных членов экипаж К-219 утратил боевую слаженность по боевым и повседневным расписаниям, сколоченность боевых постов, командных пунктов, отсечных аварийных партий, ГКП и корабля в целом. Вновь прибывшие прикомандированные не изучили особенности вверенной им матчасти, компоновки оборудования, не знали об имевших место ранее замечаниях по работе механизмов.
«Курс боевой подготовки АПЛ» в этом случае предусматривает для восстановления коллективной квалификации экипажа, налаживания повседневной и боевой организации службы на корабле, вживания вновь прибывших на штатные должности подводников в коллектив, для проверки их знаний и индивидуальной квалификации по специальности и по борьбе за живучесть, и ликвидации выявленных недостатков в знаниях и практических навыках, отработку в полном объеме задач Л-1, Л-2 и Л-3 и сдачу их тоже в полном объеме командиру и штабу дивизии, с оценкой не ниже «хорошо». Однако этого сделано не было.
Чем можно объяснить столь явное грубейшее нарушение всех существующих правил и инструкций.
На сайте otvaga2004.ru выложена статья И. Курдина (бывшего старпома К-219) под названием «Гибель ракетоносца К-219 (http://otvaga2004.ru/atrina/atrina-avar/gibel-raketonosca-k219/) там дается следующее объяснение:
«Холодная война» продолжалась, наш ВМФ (как и Ракетные войска стратегического назначения) нес тяжесть ракетно-ядерного противостояния двух сверхдержав. Ответные меры Советского Союза на размещение американских «Першингов» и крылатых ракет в Европе в первую очередь предусматривали наращивание сил боевой службы ВМФ СССР и приближение районов боевого патрулирования РПК СН непосредственно к побережью США. Это делалось для того, чтобы уравнять подлетное время ракет до основных целей на американской территории с подлетным временем американских КР, нацеленных на наши военные и гражданские объекты.
Напряженность боевого использования РПК СН выросла до двух-трех боевых походов в год. Ресурс техники дошел до предела своих возможностей, а ремонтная база далеко не соответствовала тем задачам, которые решал флот. В еще более тяжелом положении находились сами подводники – две-три боевых службы в год, неиспользованные отпуска, кадровая неразбериха стали нормой. Под давлением обстоятельств командование вынуждено было закрывать глаза на то, что экипажи выходили в море не на своих «родных», освоенных кораблях. О сплаванности экипажей не могло быть и речи….
Но у меня не поднимается рука обвинить тогдашнего начальника штаба 19-й дивизии РПК СН, ответственного за комплектование экипажей, ныне контр-адмирала Н.Н.Малова, поскольку именно в тот период дивизия по приказу сверху вывела на боевую службу пять стратегических подводных ракетоносцев.
Почему же командир не отказался от выхода в море на неподготовленном, «чужом» корабле с частично незнакомым экипажем? Да потому, что откажись Британов – на его место тут же поставили бы другого с соответствующими выводами для него самого.

Какой патриотический пафос, какой высокий слог, штабные во исполни приказа «с верху» для защиты своей страны никого не жалели (не себя не жалели, других) ну какие могут быть к ним претензии, Родина сказала – надо. Они ответили –есть. Ну, прям хоть ордена давай за беззаветную защиту Отечества.
Но только процветающий на флотах хронический бардак и командную некомпетентность красивыми словами не закроешь, давайте вспомним К-429, никакой напряженной международной обстановки не было, просто нужно было срочно закрыть план по боевой подготовке дивизии, что бы штабные флотоводцы «по шапке» не получили, на неисправную лодку напихали всех кто под руку попался и выпихнули в море… Так что «сложная международная обстановка» тут не причем, бардак он и на ТОФе и СФ бардак.
(Выдержка из комментария пользователя под ником «Безразличный»: «Да, был бардак. Но такие бардаки были каждый год. На дивизию спускали план, который она физически не могла выполнить. Экипажей много. Лодок, способных выйти в море мало. (все относительно конечно) Средств обеспечения, а это и надводные корабли и самолеты, вечно не хватает. Вот и приходилось иногда вводить экипажи в линию «без лодок». Сажали два экипажа, за пару часов оформляли прием-передачу, оставляли старшин и офицеров основного экипажа, якобы приглядывать, а «плавал» и выполнял задачу «принявший лодку экипаж». Это было каждый год. Ничего особенного в этом не было.)
Т.е. не соблюдение нормативных документов и приказов при формировании экипажей было в порядке вещей.
Если бы ныне контр-адмирала Н.Н.Малова в свое время честно признался, что дивизия не в состоянии вывести в море пять ракетоносцев, не нарушив нормативных документов, может быть он и не стал бы контр-адмиралом, но лодка была бы цела и люди живы и здоровы.
Что касается «почему Британов не отказался, потому что вместо него нашли бы другого, а он бы так и остался по жизни капитаном 2-го ранга». Здесь каждый должен был принимать решение в соответствии со своей совестью. Порядочный офицер, наверное, должен был так рассудить: Пусть я не стану адмиралом, если откажусь, пусть мне придется раньше времени уйти на гражданку, но зато я не буду повинен в гибели людей и по ночам они не будут приходить ко мне и молча смотреть как бы спрашивая – Командир зачем-же ты нас на верную смерть повел. Моя совесть будет чиста, а на склоне лет чистая совесть подороже адмиральских эполет будет.
Британов видно рассудил иначе.
Лодка вышла в море на боевую службу, 15 сентября, на 12 день плавания, Британов решил устроить учения по борьбе за живучесть, вводная – «Пожар в пятом отсеке».
Проведенное учение по внезапной вводной командира АПЛ, выявило неготовность экипажа к борьбе за живучесть. Командир был вынужден признать, что после двух недель похода экипаж не умеет даже элементарного. Но, и обнаружив негодное состояние экипажа, командир ничего не сделал для исправления этой ситуации.
Последующая авария в ракетной шахте 4-го отсека выявила не только неготовность экипажа, но и командную некомпетентность командира, он не смог в критической ситуации принимать быстрые решения (отдраивание кремальеры крышки ракетной шахты), при ликвидации последствий аварии, им были приняты решения которые в конечном итоге привели к гибели члена экипажа (С.Преминин) и затоплению атомной подводной лодки (прокачка разрушенной ракетной шахты, в результате возник пожар, и началось не контролируемое поступление внутрь лодки воды).

«Ущерб, нанесенный государству от гибели ракетного подводного крейсера стратегического назначения К-219 под командованием капитана второго ранга Британова И. А., бортовой номер 845, постройки 18.11.71 г., составил 63 миллиона 299 тысяч 544 рубля без учета стоимости ядерного оружия.»
Из материалов уголовного дела по факту гибели РПК СН К-219

Для лучшего понимания размера ущерба нанесенного И. Британовым, напомню читателям, что в те годы средняя зарплата по стране составляла 120 руб.
Чтобы меня не обвинили в предвзятости позволю процитировать слова капитана 1 ранга в отставке В.И.Аликова:
«…катастрофа К-219, свидетельствует о том, что командование экипажа, от командира и, включая вышестоящих начальников (три «уровня защиты»), не работали надлежащим образом для обеспечения (технической) безопасности. К катастрофе К-219 привели неправильные, нарушающие предписания руководств и противоречащие здравому смыслу действия подводников. В центре этих неправильных действий оказались действия (и бездействие) командира АПЛ К-219, инициировавшего ошибочные действия (и бездеятельность) ближайших помощников, в том числе старпома, механика, замполита и особиста. «Тень» командира подавила и старпома, и механика. Негодным образом «исполняя обязанность» по осмотру подводной лодки, они ежедневно в течение месяца бессмысленно «пробегали» ракетный отсек - главный отсек ракетоносца, отсек с аварийной ракетной шахтой, личный состав которого открыто, боролся за живучесть. Безответственные старпом и механик умудрились в течение месяца не замечать предаварийную ситуацию».
Казалась бы за все его «подвиги» Британову одна дорога – на лесоповал. Ан нет, возникает законный вопрос - почему? Да все потому что у нас началась перестройка, то есть наш новый генсек начал смотреть в рот американцам, а американцы сказали, что Британов герой, ну еще бы не герой утопил лодку, без всякого усилия с их стороны, которая держала под прицелом пол Америки. Перед генсеком встала дилема, с одной стороны по всем показателям надо наказывать, с другой стороны накажешь американцы не поймут, скажут: Как так, героя Америки в лагеря укатали! Никакой перестройки в СССР нет!
Поэтому, не взирая на закон, справедливость, здравый смысл, в угоду политической конъюнктуре министр обороны Язов принимает решение на основании того, что на лодку было оказано воздействие из вне (…в результате воздействия на подводную лодку извне, не по вине ее экипажа.) никого не наказывать, а чё наказывать то если воздействие «из вне». Остается два вопроса, кто оказал воздействие из вне и где доказательства этого воздействия. Ну, если про американцев ни слова, а айсберги в том районе не появлялись последние два миллиона лет, то вероятно это марсиане оказали воздействие.
Но мы ведь сами должны догадаться (прочитать между строк), что это американская подлодка таранила наш ракетоносец, как скальпелем ударив точно в ракетную шахту… интересно товарищ Язов видел когда - нибудь американскую атомную подводную лодку, он представляет ее размеры, судя по писанине которую он завизировал, не представляет. При столкновении должен был весь 4-й отсек смяться, а фактически только на одной шахте крышку сорвало, причем соседняя ракетная шахта осталась не тронутой.
Что касается доказательств воздействия «из вне», товарищ Язов на этот счет «не заморачивался», в некоторых интернет источниках посвященных К-219 мелькает, что якобы кто то из членов экипажа видел серебристую царапину на корпусе лодке, которая шла по направлению к ракетной шахте № 6. К-219 была сфотографирована с разных сторон многократно, кто то видел на фотографиях какие то царапины, вмятины, масштабные повреждения которые обязательно должны были быть при столкновении двух крупных объектов…нет, никто не видел, правильно, нельзя увидеть то чего нет.
Ну, казалось бы оправдали и оправдали, ан нет, остается еще вопрос: Если всех оправдали из-за воздействия «из вне» то как понимать следующие строчки из решения Государственной комиссии: «Командир ракетной боевой части искупил свою вину перед кораблем и экипажем мужественным поведением во время взрыва и своей смертью».
Если лодка погибла не по вине экипажа, а из-за воздействия «из вне». То какую такую вину должен был искупать своей смертью командир ракетной боевой части? И почему именно он, а как же другие? Государственная комиссия ясно обозначила виновность целого ряда лиц. Тогда и другие должны искупить свою вину, почему только он один?

Часть II. БЧ-2

Для начала давайте разберемся, в чем же заключалась «вина» капитана 3 ранга А. Петрачкова, командира ракетной части (БЧ-2).
Смотрим пункт 2 выводов Рабочей группы № 11:
2. На контрольном выходе ПЛ перед походом на боевую службу старшина команды ракетчиков в присутствии флагманского специалиста дивизии проверил работу этой арматуры. Было установлено, что в шахту поступает забортная вода. Флагманский специалист приказал старшине команды: «Снять сигнал «Вода в шахте № 6». Это приказание было выполнено, то есть сигнал был отключен.

После возвращения в базу о негерметичности шахты № 6 командованию не доложили. Командир БЧ-2 (ракетной) капитан 3-го ранга А.В. Петрачков (командир IV отсека) об этом знал, но на разборе результатов контрольного выхода командиру корабля не доложил. В результате с этой неисправностью корабль ушел на боевую службу.


Т.е. в шахту поступает вода, аварийный сигнал отключен, а он Британову об этом не доложил, а тот в свою очередь «ни сном, ни духом».
В книге: Игорь Курдин, Питер Хухтхаузен, Р. Алан Уайт. «Гибель атомного подводного крейсера К-219», об этом написано так: «– "ГА предельный" - выпали еще по четырем шахтам в обоих ракетных отсеках! Могут ли взорваться и они, если взорвалась шестая? Господи, что произошло??? Почему она взорвалась? Командир (Британов) не знал того, что знал и скрывал Петрачков. И теперь, до самого последнего момента, он будет постоянно ждать взрыва других ракет...».
И так, «главный виновник» аварии БЧ-2 Петрачков который злодейски скрыл от командира и надо полагать от других спецов на лодке протечку в шахте № 6, а что бы они не догадались еще подговорил флагманского специалиста сигнализацию отключить. Вот он тайный враг, наймит мирового империализма!
Читаем дальше выводы Рабочей группы № 11, пункт 3:
3. Помощник командира РПК СН, делая обход корабля утром 3 октября 1986 г., увидел, что в IV (ракетном) отсеке матросы во главе с командиром БЧ-2 и мичманом В.В. Чепиженко проводят нештатный шланг от ракетной шахты № 6 в шпигат для грязной воды в гальюне отсека с целью что-то сливать из шахты. Помощник командира приказал им прекратить эти действия и бросился на ГКП. Едва он прибежал на ГКП, в шахте № 6 произошел взрыв.

После таких выводов хочется сказать: Да, Петрачков виноват, из-за него погибла лодка, люди и он один должен был все искупить, а остальные не приделах. Британов вон тоже из-за него пострадал. Пускай бестолково командовал, но ведь если бы не Петрачков, то тогда ему не пришлось бы некомпетентность свою выставлять. Справедливый товарищ Язов взял «грех на душу» не стал позорить погибшего Петрачкова и все свалил на НЛО.

Однако мы же с вами не такие наивные и понимаем, что так все просто не бывает, действительно в этой истории не все так однозначно.

Привожу слова которые размещены на одном из форумов:
«Удивительно, но ракетная шахта № 6, в которой и произошла авария, была неисправна, если мне только не изменяет память, аж с 1979 года. Наш экипаж ходил на этой лодке в дальний поход, и я очень хорошо помню тот шланг, с помощью которого, забортная вода, поступающая в шахту из-за неисправности арматуры, сливалась в шпигат цистерны грязной воды четвертого отсека. Тогда с нами в поход отправился представитель вышестоящего штаба, который, в случае чего, и должен был все предотвратить.
Это у нас годами так: есть неисправность, грозящая гибелью людям – на борт сажается представитель штаба и лодка идет в море.
Повторюсь – это просто удивительно.
Так и ходили на «К-219» в море целых семь лет, пока оно, в конце концов, и не грянуло».


Товарищи дорогие! Те, кто входил в Рабочую группу №11, те, кто книжки пишет, и те, кто в различных статейках БЧ-2 грязью поливает, шахта-то № 6 оказывается 7 лет текла, и все об этом знали, даже в штабе. И Британов, и остальные спецы на лодке, просто физически не могли не знать, что шахта протекает т.к. об этом было известно до выхода в море, так и за 30 дней плавания из шахты неоднократно, при помощи шланга, сливалась вода на глазах снующих по лодке спецов.
Здесь кто может сказать: А сигнализация! Сигнализацию то отключили и Петрачков об этом знал, а Британову не доложил, нет упоминания о его докладе по этому поводу, при разбирательстве итогов контрольного выхода в море перед боевой службой.

Вопрос конечно интересный, что бы на него ответить нужно помнить, что Петрачков не сам отключил сигнализацию, это сделал флагманский специалист фамилию которого Рабочая группа №11 «забыла» упомянуть в своих выводах, это очень важный момент.
Возникает законный вопрос: А с какого такого перепугу флажок вдруг решил сигнализацию отключить? Семь лет никто не отключал, а тут вдруг пришел и отключил.
Ответ на этот вопрос напрашивается сам собой – его об этом попросили. Тут же возникает следующий вопрос: Кто попросил?
Ну, явно не Петрачков, по его должности и по статусу на лодке флажок вряд ли бы ломанулся его просьбы исполнять, скорее всего, за такие просьбы Петрачков от флажка и нагоняй бы получил.
Самому флажку ее отключать тоже нет смысла, ему пофиг, что ревун каждый день срабатывает, он пришел-ушел, попросить его отключить сигнализацию мог только Боитанов мотивируя это тем, что они и так о протечке знают, а в походе регулярно срабатывающая сигнализация сопровождаемая ревуном, будет только напрасно нервировать экипаж (командира).

Автор этой статьи попросил разъяснить порядок исполнение формальностей при нахождении флагманского специалиста на борту лодки, вице-адмирала Валерия Дмитриевича Рязанцева, вот что он сказал по этому поводу:
«Никто не имеет права проверять подводную лодку без разрешения командира пл. Любой флагманский специалист допускается на пл с разрешения командира пл (или СПК). Прибыв на пл флагманский специалист обязан представиться в центральном посту дежурному по подводной лодке, а дежурный по пл уже доложит об этом командиру пл (или СПК). В вахтенном журнале центрального поста делается запись о времени прибытия флагманского специалиста и цели прибытия. Командир пл дает команду командиру боевой части, куда прибыл флагманский специалист, о разрешении проверки. После проверки флагманский специалист делает записи о замечаниях (указаниях) выявленных при проверке в журнал боевой подготовки боевой части, или в эксплуатационные журналы или вахтенные журналы боевой части. О своих замечаниях флагманский специалист обязан информировать командира пл (или СПК). После убывает с пл. Об убытии делается запись в вахт. журнале центрального поста. Все записи о том, кто прибывал на пл и с какой целью, когда убыл по окончании дежурства дежурный по пл переносит в вахтенный журнал подводной лодки».

Как видим, версия о том, что флагманский специалист проник на лодку «аки тать в нощи» минуя командира и втихаря отключив сигнализацию так же тайно убыл «не катит». Британов был в курсе того что шахта № 6 аварийная и что на ней отключена сигнализация.
Далее Валерий Дмитриевич поясняет, что: «Командир БЧ-2 К-219 ОБЯЗАН был доложить командиру пл о ВСЕХ неисправностях с ракетной техникой НЕЗАВИСИМО от того, что сказал (приказал) ему сделать флагманский специалист. Непосредственны м начальником командира БЧ-2 является командир пл, а не флагманский специалист. Указания (приказания) от флагманского специалиста касаются только специальности (они обязательны для выполнения командиром БЧ-2), но об этих приказаниях (указаниях) командир БЧ-2 ОБЯЗАН доложить командиру пл (или СПК)».

Записи о подобном докладе нет и поэтому БЧ-2 оказался виновен «в гибели подводной лодки», давайте разберемся, почему он такого доклада не сделал? Да потому что знал, что флагманский специалист отключает сигнализацию по просьбе самого командира. Зная «барские» манеры командира он, вероятно, не стал нарываться на лишнюю грубость с его стороны, докладывая, что ему и без него известно. Не смотря на не сделанный формальный доклад, как мы выяснили ВСЕ на лодке знали о наличии на борту аварийно ракетной шахты.
Тем не менее, практически во всех публикациях посвященных К-219 муссируется версия, что Британов «ничего не знал», «ничего не ведал». Ничего «не ведали» и другие специалисты на лодке достаточно еще раз посмотреть выводы Рабочей группы № 11:
3. Помощник командира РПК СН, делая обход корабля утром 3 октября 1986 г., увидел, что в IV (ракетном) отсеке матросы во главе с командиром БЧ-2 и мичманом В.В. Чепиженко проводят нештатный шланг от ракетной шахты № 6 в шпигат для грязной воды в гальюне отсека с целью что-то сливать из шахты. Помощник командира приказал им прекратить эти действия и бросился на ГКП.
Ага, после месяца автономки у помощника наконец спала «пелена с глаз» и он увидел…, и побежал… Здесь есть интересный момент во многих публикациях говорится, что «5.25 – командир подводной лодки принимает решение о всплытии на безопасную (это 46 метров) глубину, одновременно для осушения шестой шахты приводится в действие насос».
Возникает вопрос: чем же на самом деле сливали воду, шлангом или насосы запускали?
Этот вопрос автор статьи задал одному члену Рабочей группы № 11, никакого ответа на заданный вопрос не последовало! (хотя до этого вопроса он довольно бойко общался).
Зачем же понадобилось на Петрачкова, как на библейского козла отпущения, валить все грехи, ответ однозначный, что бы обелить «светлый, непорочный образ» героя Америки.

Закончу эту главу словами вице-адмирала В.Д.Рязанцева:
«На К-219 о неисправности шахты №6 знали все- и командир пл, и СПК, и замполит. Командир БЧ-2 погиб, поэтому все стрелки перевели на него. [U]Мертвые не могут ответить»[/U]. (http://avtonomka.org/vospominaniya/46-pravda-i-lozh-o-katastrofe.html)

Часть III. Заглушка реактора

Что же произошло с реактором, почему его нужно было «глушить» в ручном режиме?
В книге: Игорь Курдин, Питер Хухтхаузен, Р. Алан Уайт. «Гибель атомного подводного крейсера К-219», об этом написано так: «18.50 Сработала аварийная защита реактора правого борта. Из-за отключения питания компенсирующие решетки остались в верхнем положении».
В чем заключалась угроза «оставшихся в верхнем положении решеток», для этого давайте посмотрим на принципиальную схему ядерного реактора:


В активную зону реактору загружаются металлические цилиндры, заполненные прессованным, в виде таблеток, урана с высоким содержанием изотопа 235. Между цилиндрами протекает теплоноситель роль которого в данном типе реактора выполняет обычная дистиллированная вода, вода, нагреваясь в активной зоне реактора, где рабочая температура составляет 800-900 К (550-650 град. Цельсия) превращается в перегретый пар, трубы с перегретым паром проходят сквозь емкость с холодной водой (парогенератор), разогревают ее до парообразного состояния, пар из парогенератора передается на турбину, турбина, применительно к подводной лодке, вращает винты. Мощность реактора (количество перегретого пара) регулируются поглотителями, графитовыми стержнями (компенсирующими решетками). В случае если циркуляция теплоносителя прекращается, а реактор не заглушен то произойдет рост давления перегретого пара, которое вызовет разрушение реактора с выбросом радиоактивных компонентов в окружающую среду. При данном развитии ситуации опускание поглотительных решеток в ручном режиме оправдано и даже необходимо.

Теперь посмотрим, что происходило на К-219: «…компенсирующие решетки остались в верхнем положении», это не правда! Компенсирующие решетки практически опустились, не дойдя до концевиков лишь 45 мм. Была в этом случае необходимость глушить в ручную? Нет, не была!
В данном положении выделение теплоты продолжалось в размере, вероятно, 1-2% от общей мощности реактора, в результате отключения питания циркуляционные насосы не работали, однако есть такое понятии как естественная циркуляция за счет разности в весе холодной и теплой воды, такая система циркуляции часто применяется при установке индивидуального домашнего отопления. Таким образом, избыток теплоты будет гарантированно отводится из активной зоны реактора. По какой причине аварийная партия была послана глушить реактор в ручную из имеющихся в свободном доступе источников не ясно, то ли Британов сам по своему разумению приказал, то ли из Москвы такой приказ пришел, поэтому мы этот момент пропустим, тем более, что для тех, кто пошел в реактор, неважно с какого уровня пришел приказ, их дело выполнять.
Поговорим о том можно ли было спасти Преминина или нет.
Для начала еще раз напомню, что в кормовых отсеках находилось 54 человека, когда Преминин вышел второй раз из реакторного отсека с полубессознательным Беликовым, он сам находился не лучшем состоянии, для меня совершенно не понятно, почему его никто не заменил, даже если он сам снова, выразил желание пойти, почему с ним никто не пошел для подстраховки (нарушено правило взаимной страховки: в аварийной обстановке выполнять какие-либо работы в оставленном личным составом отсеке, должна группа составом не менее двух человек).

Далее всем было известно, что в реакторном отсеке из-за пожара в соседних отсеках повышенная температура, зачем нужно было закрывать дверь на переборке, казалось бы, наоборот ее нужно было отдраить и распахнуть пошире, чтобы хоть немного снизить температуру. Нет упрямо дверь плотно закрывали. В реакторном отсеке, когда Преминин опускал последнюю решетку, резко возросло давление, вероятно в результате пожара в IV отсеке лопнули трубы ВВД, в результате дверь, находящаяся на переборке между VII и VIII отсеками и которая открывалась внутрь VII отсека оказалась прижатой давлением в переводе на массу равную нескольким тоннам, тем не менее, со стороны VIII отсека была попытка отжать дверь с помощью раздвижного, винтового упора, данную попытку иначе как не серьезной не назовешь, для того чтобы снять давление нужно было открыть захлопку между VII и VIII отсеками, что в принципе сначала и сделали но потом как известно оттуда якобы повалил густой, черный дым и захлопку, с испугу, снова закрыли.
Либо нужно было создать в VIII отсеке противодавление и спокойно открыть дверь, почему толпа народа, как стадо баранов, тупо крутила раздвижной упор, вместо эффективных и грамотных действий совершенно не объяснимо. Теперь что касается дыма, который пошел из VII отсека при раскрытии захлопки, совершенно не понятно, почему он так напугал всех в VIII отсеке. VIII отсек был не жилой и никакой жизненно важной функции не играл его можно было спокойно «задымить» при выравнивании давления, а потом перейти в IX и X отсеке вместе с Премининым, в конце концов, все так и оказались в X отсеке только Преминин был брошен в VII.
Закончить эту часть уместно словами капитана 1 ранга в отставке В.И.Аликова:
«Экипаж К-219 оказался неподготовленным к борьбе за живучесть. Грубые ошибки, в частности, при выводе матроса из реакторного отсека, после опускании им вручную компенсирующих решеток, свидетельство тому. При правильных действиях офицеров в восьмом отсеке матрос С.А.Преминин, остававшийся в седьмом отсеке, не погиб бы вместе с кораблем. Протечки дыма из седьмого в восьмой отсек можно было прекратить, создав небольшой подпор воздуха в восьмом отсеке, который позволил бы забрать матроса из реакторного отсека. Испугавшись ядовитого дыма, офицеры не сделали этого, потому что были к этому не готовы. Отсутствие способности выполнять простые действия для обеспечения безопасности личного состава – последствие работы старпома. За 30 суток похода все недоработки должны быть исправлены проведением отработок по борьбе за живучесть».

Часть IV. Вы плывите сами, а мы вам с берега, платком помашем.

«Но у меня не поднимается рука обвинить тогдашнего начальника штаба 19-й дивизии РПК СН, ответственного за комплектование экипажей, ныне контр-адмирала Н.Н.Малова, поскольку именно в тот период дивизия по приказу сверху вывела на боевую службу пять стратегических подводных ракетоносцев».
И.Курдин


Теперь поговорим об ответственности тех, кто отправил неисправную лодку в море, и остался на берегу. Эти должностные лица в случае обнаружения или возникновения технической неисправности на корабле, стоящем в боевом дежурстве или готовящемся к походу на боевую службу, должны принять решение об организации ремонта, замене корабля или изменении (отсрочки) срока выхода в море.
При наличии форс-мажорных обстоятельств, о наличии которых упоминает И.Курдин (сложная международная обстановка) командир соединения или объединения должен взять ответственность на себя и выйти в поход со своим походным штабом, если нужно - с инструкторам и специалистами, в качестве старшего на борту («Курс боевой подготовки АПЛ» такой вариант предусматривал). Почему же никто, не ныне контр-адмирала Н.Н.Малов не другие штабные работники не взяли на себя ответственность за принятое ими решение (отправить на БС аварийную лодку с экипажем потерявшим линейность).

Командование, штаб и службы дивизии должны были ответить за то, что они поставили перед командиром и экипажем К-219 задачу, которую он не мог выполнить, не нарушив требования «Курса боевой подготовки ракетных атомных подводных лодок». Они отозвали экипаж из отпуска, «забыв», что для восстановления боеготовности ему придется начинать боевую подготовку «с нуля», в связи с большим количеством прикомандированных экипаж потерял линейность (боеготовность).
Командование, штаб и службы флотилии не выполнили своих обязанностей по контролю за выполнением командованием, штабом и службами дивизии требований «Курса боевой подготовки» в части поддержания в боевой готовности перволинейных экипажей АПЛ - не предоставили положенное время для восстановления боеготовности.
С командования, штаба и служб Северного флота следовало спросить за проявленную ими инициативу сверхпланового назначения в 90-суточный поход на боевую службу со сроком выхода 1 сентября 1986 г. экипажа РПКСН К-219 капитана 2-го ранга И. А. Британова, уже выполнившего такой же поход в январе - марте того же года и находившегося в длительном отпуске. Их вина и в том, что они не согласовали с боевой подготовкой Северного флота возможность восстановления в нужные сроки боеготовности экипажа, в который было прикомандировано более 30 % специалистов других экипажей.
Оперативное управление Главного штаба ВМФ виновно в том, что оказало давление на командование и штаб Северного флота в части назначения К-219 с экипажем И. А. Британова в поход на боевую службу взамен другого, потерявшего боеготовность РПКСН Северного флота, не согласовав возможность восстановления в заданные сроки боеготовности экипажа.

Никто из тех, кто был на борту лодки и отдавал, глупые, безграмотные указания по БЗЖ, кто бросил погибать матроса - срочника испугавшись дыма, не считая И. Британова который сейчас гордо ходит в ореоле невинно пострадавшего, в мундире, имея все положенные льготы, про которого пишут книги, и снимают фильмы (американцы).

Никто из тех, кто остался сам на берегу санкционировав выход в море не боеготового корабля имевшего неисправности, несовместимые с погружением в подводное положение.

Никто не ответил за гибель лодки и людей, все остались в «шоколаде». В почете, при чинах льготах и пенсии.

За всех ответил Саша Петрачков, у которого не только жизнь отняли, отправив в море на аварийной лодке, но и честное имя, придравшись к пустой формальности, Рабочая группа № 11 сделала его главным виновником катастрофы, при молчаливом согласии «его боевых товарищей» многим из которых он спас жизнь и здоровье, отдав своевременно команду на эвакуацию из аварийного отсека..

Гибель АПЛ К-219. Часть I.

После развертывания американцами ракетной системы «Поларис» А-1, А-2 (1960-1962 г.г.) и началом разработки перспективной системы А-3, со стороны Советского Союза наметилось военно-техническое отставание, т.к. на тот момент времени на вооружении стояло всего 37 ПЛ проектов В611, АВ611, 629 и 658 со 104 баллистическими ракетами малой дальности, которые размещались по две-три ракеты с установкой в шахтах в ограждении рубки ПЛ, при этом первоначально старт ракет был надводным, что лишало подводные лодки их основного свойства - скрытности.
Для устранения появившегося отставания было принято решение построить новый подводный ракетоносец, проект подводного корабля получил № 667, под баллистические ракеты Р-21 комплекса Д-4.
Но в результате выявленных трудностей с использованием крупногабаритных ракет Р-21 в вертикальном положении, в процессе проектирования, а также появление возможности использования нового ракетного комплекса Д-5 с малогабаритными ракетами Р-27 повышенной дальности, проект 667 так и остался не реализованным, а на его место пришел новый проект 667А.
Постановлениями правительства СССР СМ № 316-137 от 4 апреля 1961 года и № 565-234 от 21 июня 1961 года было задано начало работ по проекту 667А - создание подводного ракетоносца второго поколения

АПЛ проекта 667-А, как и подлодки первого поколения, являлась двухкорпусной (запас плавучести составлял 29%). Носовая оконечность судна имела овальную форму. В корме субмарина была веретенообразной формы. На ограждении рубки располагались передние горизонтальные рули. Такое решение, которое было заимствовано у американских атомных подлодок, создавало возможность бездифферентного перехода при малых скоростях на большую глубину, а также упрощало удержание субмарины при ракетном залпе на заданной глубине. Кормовое оперение – крестообразное.

У прочного корпуса с наружными шпангоутами имелась цилиндрическое сечение и относительно большой диаметр, который достигал 9,4 метров. В основном прочный корпус изготавливался из стали АК-29 с толщиной 40 миллиметров и разделялся на 10 отсеков водонепроницаемыми переборками которые выдерживали давление 10 кгс/кв.см:
Шпангоуты прочного корпуса выполнялись из сварных симметричных тавровых профилей. Для межотсечных переборок использовалась 12 миллиметровая сталь АК-29. Для легкого корпуса использована сталь ЮЗ.

Продольный разрез РПКСН проекта 667А:
1 — 533 мм торпедные аппараты; 2 — аккумуляторный и жилой отсеки; 3 — центральный пост; 4 и 5 -ракетные отсеки; 6 — дизель-генераторный отсек, 7 — реакторный отсек; 8 и 9 — турбинные отсеки; 10 — электродвигательный отсек;

Главная энергетическая установка обладала номинальной мощностью в 52.000 л. с. и включала в себя 2 автономных блока левого и правого бортов. Каждый из блоков, в свою очередь, состоял из водо-водяного реактора ВМ-2-4 (89,2 мВт), паротурбинной установки ОК-700 с турбозубчатым агрегатом ТЗА-635 и турбогенератора с автономным приводом (АТГ). Оба реактора с парогенераторами размещались в одном отсеке № 7, в двух выгородках, один за другим в диаметральной плоскости корабля; паротурбинная установка, ГТЗА и АТГ каждого борта - в отдельных отсеках (отсеке № 8 - левого, и в отсеке № 9 - правого борта). АТГ обеспечивали всех потребителей переменным током напряжения 380 В.
Основное вооружение подлодки состояло из 16 жидкостных одноступенчатых баллистических ракет Р-27 (инд. ГРАУ 4К10, западное обозначение – SS-N-6 «Serb», по договору ОСВ – РСМ-25) с максимальной дальностью 2,5 тыс. км, установленных в два ряда в вертикальных шахтах за ограждениями рубки. Стартовая масса ракеты – 14,2 тыс. кг, диаметр – 1500 мм длина – 9650 мм. Масса головной части – 650 кг, круговое вероятное отклонение – 1,3 тыс. м, мощность 1 Мт. Ракетные шахты диаметром 1700 мм, высотой 10100 мм, выполненные равнопрочными с корпусом подлодки, располагались в пятом и четвертом отсеках. Для предотвращения аварий в случае поступления в шахту компонентов жидкого топлива при разгерметизации ракеты были установлены автоматизированные системы газового анализа, орошения и поддержания в заданных параметрах микроклимата. Пуск ракет осуществлялся из затопленных шахт, исключительно в подводном положении подлодки, на глубинах от 35 до 40 м, при волнении моря менее 5 баллов.
6 носовых торпедных аппаратов, среди них 4 калибра 533 мм для стрельбы противокорабельными торпедами и 2 калибра 450 мм для стрельбы противолодочными торпедами с предельной глубиной ведения огня 250 метров. Суммарный боевой запас торпед составлял 20 шт., в него также входили две торпеды с ядерным зарядом.
Надводное водоизмещение – 7850 тонн;
Подводное водоизмещение – 10100 тонн;
Наибольшая длина (по КВЛ) – 127,9 м (н/д);
Наибольшая ширина – 11,7 м;
Осадка по КВЛ – 7,9 м;
Надводная скорость хода – 15 узлов;
Подводная скорость хода – 28 узлов;
Рабочая глубина погружения – 320 м;
Предельная глубина погружения – 550 м;
Автономность – 70 суток;
Экипаж – 120 человек;

Поступление, в 1964 г. на вооружение ВМС США усовершенствованных ракет «Поларис» А-3 с максимальной дальностью стрельбы 4600 км, а также развертывание в 1966 г. программы создания новой баллистической ракеты «Посейдон» С-3 с еще более высокими характеристиками потребовали принятия ответных мер по совершенствованию боевого потенциала Советских ПЛАРБ. Работы велись в направлении оснащения подводных лодок более совершенными ракетами, обладающими повышенной дальностью стрельбы. Создание нового ракетного комплекса для модернизированных лодок 667-го проекта развернулось в КБ «Арсенал» (проект «5МТ», приведший в дальнейшем к созданию комплекса Д-11 с твердотопливными ракетами Р-31, которым была оснащена ПЛАРБ пр.667АМ). Параллельно в КБМ велась разработка модернизированного комплекса Д-5У с ракетами Р-27У, обладающими дальностью, увеличенной до 3000 км. Правительственное постановление, предусматривающее проведение модернизации ракетного комплекса Д-5, вышло 10 июня 1971 г., а первые опытные пуски с борта подводной лодки начались в 1972 году. 4 января 1974 г. комплекс Д-5У был принят на вооружение ВМФ.

Помимо увеличенной дальности новая ракета Р-27У (SS-N-6 Mod2/3) несла усовершенствованную ГЧ «рассеивающего» типа, оснащенную тремя боевыми блоками (3 х 200 Кт) без системы индивидуального наведения или обычную моноблочную ГЧ.
В конце 1972 года 31-я дивизия получила первую подводную лодку проекта 667АУ - К-245, оснащенную ракетным комплексом Д-5У. В ходе отработки комплекса в сентябре 1972 - августе 1973 г. были проведены испытания ракеты Р-27У. Все 16 пусков с борта К-245 прошли удачно, причем последние два пуска были произведены из района боевого патрулирования в конце боевой службы.
В 1972-1983 гг. флот получил еще восемь РПКСН проекта 667А (К-219, К-228, К-241, К-430, К-426, К-444, К-446 и К-451), модернизированных или достроенных по проекту 667АУ.

К-219

Лодка была заложена 28 мая 1970 года в цехе № 50 на Севмаше, г. Северодвинск, под заводским номером 460. Спуск на воду состоялся 31 декабря 1971 года. 8 февраля 1972 года К-219 вошла в состав Краснознаменного Северного флота с базированием в Гаджиево.
31 августа 1973 года на лодке произошла авария, автоматика пусковой установки допустила открытие клапанов заполнения шахты № 15, давлением воды был поврежден топливный бак ракеты. При осушении пусковой установки компоненты топлива вытекли из поврежденных баков и загорелись, в результате произошел взрыв образовавшейся двухкомпонентной смеси. Один человек погиб, автоматическое орошение не дало пожару развиться, но ракетная шахта была полностью затоплена. После происшествия ракетная шахта № 15 была выведена из использования, ракета изъята, а крышка наглухо приварена к корпусу.
В 1975 году К-219 была модернизирована по проекту 667АУ «Налим», капитальный ремонт прошла в 1980 году.
В первых числах марта 1986 г. К-219 возвратилась в базу из трехмесячного похода на боевую службу. Выполнив необходимые послепоходовые мероприятия, экипаж получил отпуск за текущий год, продолжительностью два с половиной месяца. Подводники рассчитывали вернуться в свой гарнизон и приступить к службе не раньше начала июля, но уже в апреле экипаж отозвали из едва начавшегося отпуска.
Оказывается, командование приняло решение направить К-219 со «своим» экипажем в поход на боевую службу, поскольку необходимо было заменить «стратега» другой флотилии, на котором обнаружились неисправности ракетного комплекса
4 сентября 1986 года К-219 вышла из порта приписки Гаджиево и направилась на запад к побережью США для несения патрульной службы с 15 ядерными ракетами на борту. Это была тринадцатая боевая служба крейсера. На борту корабля находился экипаж из 119 человек: 32 офицера, 38 мичманов, 49 матросов, во главе с командиром, капитаном 2-го ранга Игорем Анатольевичем Британовым, (старший помощник - капитан 3 ранга Сергей Владимиров, командир БЧ-2 (офицер по ракетному вооружению) - капитан 3 ранга Александр Петрачков).

Шли тридцатые сутки похода, К-219 маневрировала в назначенном районе Саргассова моря. В 4.56 3 октября ПЛ всплыла на перископную глубину для очередного сеанса связи, а спустя пять минут начала погружение на глубину 85 м. Состояние технических средств в тот момент было следующим: ГЭУ работала в одноэшелонном варианте, мощность реактора правого борта составляла 30%; реактор левого борта был заглушен всеми поглотителями, паропроизводящая установка (ППУ) и турбина находились в готовности к вводу в действие; турбина правого борта работала на винт, валопровод левого борта находился в готовности к работе от гребного электродвигателя.
В 5.14 командир ракетной БЧ и трюмный машинист IV (ракетного) отсека обнаружили капельную течь из-под заглушки ракетной шахты №6. При поджатии заглушки вода пошла струей. После доклада командира БЧ-2 о появлении воды в шахте № 6 по приказанию командира корабля в 5.25 началось всплытие на безопасную глубину (46 м). Для осушения шахты № 6 был запущен насос. В 5.32 из-под заглушки ракетной шахты № 6 в IV отсек начали поступать бурые пары окислителя.
Командир четвертого отсека, Александр Петрачков, увидев дым идущий от шахты, объявил аварийную тревогу, и дал команду всем, не занятым на боевых постах покинуть
4-й отсек, а остальным включиться в изолирующие противогазы.

Своевременно отданная и выполненная команда, позволила сохранить жизнь пяти десяткам человек, слушающих политинформацию в столовой личного состава (столовая находилась в IV отсеке на средней палубе по правому борту).
Личный состав других отсеков покинул IV отсек. В аварийном отсеке осталось девять человек. Экипаж корабля начал выполнять первичные мероприятия по борьбе за живучесть, включая герметизацию отсеков. Лодка всплыла к этому времени на безопасную глубину. Через пять минут (в 5.37) в шахте № 6 произошел взрыв.
В IV отсеке появился черный дым, затем из разрушенных трубопроводов, расположенных в верхней части шахты, в отсек начала поступать вода с компонентами ракетного топлива. Командир немедленно дал команду на аварийное всплытие в надводное положение.
В 5.37.44, лодка всплыла в надводное положение (Широта – 30.43.9 северная, долгота – 54.24.6 западная).

По результатам осмотра отсеков установили следующие последствия аварии: вышли из строя отдельные устройства: общекорабельной громкоговорящей связи («Каштан»), а также систем «Каштан» ракетной БЧ в IV и V отсеках; частично вышел из строя радиопередатчик Р-651, разбились отдельные светильники и лампы в отсеках, в надстройке был поврежден трубопровод воздуха высокого давления. На пульте управления ГЭУ сработала сигнализация об исчезновении питания сети 220 В постоянного тока левого борта, открытии автоматических клапанов подачи питательной воды на все парогенераторы левого борта, открытии отдельных клапанов 3-го контура. На пульте электроэнергетической системы «Кама» сработала сигнализация о падении до нуля сопротивления изоляции электрических сетей обоих бортов. По команде ГКП в III (отсеке центрального поста) и V (ракетном) отсеках создали рубежи обороны, в этих же отсеках был создан подпор воздуха.
Как выяснилось позднее в IV отсеке сильная загазованность, в трюме отсека – вода, взрывом сорвало и выбросило за борт многотонную крышку ракетной шахты № 6, взрывом вырвало по меньшей мере, верхнюю часть ракеты с ядерной боеголовкой и также выбросило за борт, верхняя часть ракетной шахты, которая имела равнопрочный корпус с корпусом лодки треснула, через пробоину, пока лодка аварийно всплывала, в отсек поступила вода (около 4,5 т); временно был утрачен контроль за состоянием ракет в остальных шахтах;
В IV отсеке, заполненном парами ракетного топлива матросы услышали последнюю команду командира Петрачкова - Приготовиться к эвакуации! После этого живым его никто уже не видел, он попытался связаться, из столовой, с центральным постом по «Каштану» но т.к. эта система связи вышла из строя, связь установить не смог, до последней секунды своей жизни пытался сделать доклад и попросить разрешения на эвакуацию не смея без приказа, самовольно, покинуть отсек, и увести матросов.

05.48 Доклад из пятого отсека на ГКП: по таблице перестукивания из четвертого идет сигнал «Поступление воды в отсек. Выходим в корму».
В 6.10 личный состав V и VI (отсек вспомогательных механизмов) отсеков был переведен в VIII отсек (турбинный).
По внутри корабельной системе телефонной связи с ГКП удалось связаться с 4-м отсеком.
В 06.19 (в 6.35) в пятый отсек из четвертого вышло шесть человек. Командир БЧ-2 Петрачков, матрос Смаглюк и матрос Харченко, остались в 4-м отсеке, их не нашли!
По приказанию командира электромеханической боевой части (БЧ-5) начался ввод в действие РЭУ левого борта.

В 06.25 (в 06.45) для оценки обстановки и оказания помощи оставшимся в отсеке людям в четвертый отсек была направлена аварийная партия из двух человек (!) (В четвертом отсеке осталось три человека которым явно потребуется помощь и эвакуация, а им на помощь отправлено два человека, которые однозначно троих сразу не вынесут прим.).
Из отсека вынесли тела матросов И.К.Харченко и Н.Л.Смаглюка. Из-за большой задымленности командира БЧ-2 Петрачкова найти не удалось. В четвертом отсеке бурый дым, очень жарко, видимость один метр. (Здесь нужно читать, что Петрачкова никто и не искал т.к. «руки» аварийной партии были заняты обнаруженными матросами прим.)
06.50-07.12 Мичман Швидун произвел разведку четвертого отсека. Очагов пожара нет. Из-за плохой видимости шестая шахта детально не осмотрена, командир БЧ-2 не найден. Подготовлен отсек к вентилированию. Насос на прокачку шахты не запустился.
07.25 – 07.40 Провентилированы четвертый, пятый и шестой отсеки в атмосферу.
07.45 – 07.54 Произведена разведка четвертого отсека аварийной партией в составе мичманов Швидуна и Гаспаряна.
Загазованность в отсеке уменьшилась, а видимость улучшилась. Вода из верхней части шахты № 6 в отсек не поступала. Разведчики обнаружили на полу, в столовой, тело командира БЧ-2 капитана 3 ранга А.В. Петрачкова без признаков жизни. Его отнесли к кормовой переборке.
Сами разведчики вернулись к шахте № 6 и запустили насос на прокачку шахты. После пуска насоса на прокачку шахты в отсек из поврежденных трубопроводов в верхней части шахты стала поступать вода и густой бурый дым. По приказанию ГКП насос был остановлен. Из отсека вынесли тело командира БЧ-2, приборы газового анализа и ИСЗ.
В 08.13 Отдраен верхний рубочный люк. Старший помощник командира ПЛ Владимиров с крыши ограждения рубки осмотрел аварийную шахту № 6. Крышка шахты отсутствовала, головная часть ракеты видна не была, вал крышки развернут в сторону, конструкции легкого корпуса в районе шахты повреждены, щитки-обтекатели крышек шахт №1, 3, 4, 5, 7 оторваны и висели побортно, ракетная палуба в районе аварийной шахты деформирована. Из шахты №6 слабо шел бурый дым.


В 9.25 ввели в действие ГЭУ левого борта. В работе находились ППУ обоих бортов, уровень мощности составлял: правый борт – 30%, левый – 50%.

Командир ПЛ принял решение аварийно слить окислитель и прокачать шахту (Довольно странное (безграмотное) решение, т.к. прокачку и слив допускалось проводить только в исправной (не разрушенной) шахте, о том что шахта имела повреждения свидетельствовал и визуальный осмотр (трещина в корпусе шахты) и предыдущая попытка аварийной партии запустить насосы на прокачку – из шахты полилась вода и пошел бурый дым. По имеющимся сведениям, полученным из источников находящихся в свободном доступе сети Интернет, решение о прокачке шахты было принято якобы для того чтобы агрессивные компоненты ракетного топлива не разъели корпус лодки и кабельные соединения, что бы принимать подобное решение вначале необходимо было обследовать ракетную шахту, практически особой угрозы для внутренних помещений кроме испарения паров окислителя попадающих внутрь IV отсека через разрыв ракетной шахты, она не представляла, кольцевой зазор был заполнен забортной водой, остатки ракетного топлива находились в топливных баках ракеты хоть и разрушенных сверху, но судя по всему (отсутствие признаков воздействия кислоты на металл – разогрев, выделение специфического дыма, «шипения») сохранившие целостность нижней и средней части. Для недопущения попадания паров окислителя внутрь лодки достаточно было провести работы по герметизации аварийной шахты, однако ни одна из аварийных партий разведкой и герметизацией аварийной шахты не занималась. Кто может спросить: Да как ее загерметизируешь то? Могу только предположительно сказать – взять лист железа и приварить его с помощью газо-электросварки к разрушенному участку шахты, конечно лодка хоть и железная но листы железа на ней не валяются, в принципе можно было снять дверцы с металлических щитов и шкафов. После заделки трещины можно было и шахту прокачать прим.).
С этой целью он инструктировал и направлял в IV отсек еще четыре группы из состава БЧ-2 и БЧ-5. Все попытки начать прокачку шахты приводили к дополнительному поступлению в отсек паров окислителя и воды. Последняя группа запустила насос аварийного слива окислителя. Вода под напором стала заливать электрооборудование, включая распределительные щиты в отсеке (Еще одна странность: аварийная партия готовясь запустить насос для слива окислителя «не видела» куда будет направлен слив? прим.).
Приблизительно в 17.15 в щитах произошли короткие замыкания, в результате которых в IV отсеке возник пожар. Пожар обесточил электрооборудование отсека, насосы остановились. Аварийная партия перешла в V отсек, а затем в VI (V отсек был сдан без боя, не были установлены рубежи защиты, не были оставлены наблюдатели прим.).
В 17.54 по решению ГКП в IV отсек был дан фреон от станции объемного химического тушения (ЛОХ) III отсека, при этом часть фреона через неплотность трубопровода подачи фреона стала поступать в III отсек, в связи с чем подачу огнегасителя в IV отсек прекратили (Если бы V отсек не был поспешно оставлен то ЛОХ можно было подать из него, даже после оставления в V отсек из VI можно было послать людей, чтобы подать ЛОХ в IV отсек прим.).
Примерно в 18.00 обстановка по газовому составу воздуха в III отсеке ухудшилась, содержание окислов азота превысило допустимые нормы в 10-40 раз. Личный состав по приказанию командира ПЛ включился в ИСЗ. Часть людей перешла во II отсек. Личный состав был вынужден покинуть пост связи и шифропост, в результате радиосвязь прекратилась (не было передано очередное донесение об обстановке на ПЛ и не принята радиограмма командующего СФ с рекомендациями по борьбе за живучесть).
В 18.40 для осмотра V отсека открыли переборочную дверь между VI и V отсеками, в отсеке обнаружили большую задымленность, которую ошибочно приняли за пожар и доложили о нем на ГКП. В V отсек по приказанию ГКП был дан фреон со станции ЛОХ VI отсека (Еще один странный момент не была произведена разведка отсека, не выяснено что горит, где горит, не определена площадь пожара – заглянули, увидели дым – значит в отсеке пожар! Дать ЛОХ! В отсеке и так дышать нечем, и вместо того чтобы начать вентилировать отсек в атмосферу, еще отравы подпустили прим.).
В 19.30 вследствие исчезновения питания в сети 380 В 50 Гц правого борта сработала аварийная защита реактора правого борта. При этом компенсирующие решетки реактора не опустились на нижние «концевики» (концевые выключатели).
Дым из V пятого отсека начал постепенно проникать в VI отсек (что и следовало ожидать прим.). После доклада на ГКП, был получен приказ о переводе личного состава VI и VII отсеков в VIII отсек (отсеки опять были сданы без боя прим.).
В это же время давление в судовой системе гидравлики упало до нуля.
В 20.45 в реакторный отсек направляется аварийная партия в составе командира реакторного отсека старшего лейтенанта Николая Беликова и спецтрюмного матроса Сергея Преминина с задачей вручную опустить компенсирующие решетки.

При температуре в реакторной выгородке более 50 °C (Прибор температуры, находящийся в реакторном отсеке, имеющий верхний предел пятьдесят градусов, зашкалило прим.).
После того как аварийная партия опустила в ручную две решетки, из-за перегрева и ухудшения самочувствия работа была прервана, Беликов с Премининым вышли в VIII отсек.
Придя в себя, аварийная партия в том же составе, вновь отправилась в реакторный отсек, в этот раз удалось опустить лишь одну решетку, из-за ухудшения состояния работа опять была прервана и Беликов с Премининым с трудом вышли в VIII отсек.
Николай Беликов находился в полубессознательном состоянии, Преминин был «на ногах», немного отдышавшись, Сергей Преминин пошел в реакторный отсек один, чтобы опустить последнюю компенсирующую решетку (В кормовых отсеках (лодка пожаром в 4-м отсеке была разделена на две половины) находилось 54 человека, в том числе и из числа команды реакторного отсека, до сих пор нет разумных объяснений, почему никто с ним не пошел, хотя по инструкции с ним обязательно должен был пойти кто то еще для подстраховки прим.).
Через несколько минут на ГКП от него поступил доклад о завершении работы. Он направился к выходу, но дверь не открылась!
По команде ГКП проводилось вентилирование VIII, IX (турбинного) и X (концевого) отсеков в атмосферу, давление в них снизилось до атмосферного, а в VII отсеке по отношению к VIII осталось повышенным (повышение давления, вероятно, произошло из-за разрушения, в результате пожара, трубопровода ВВД в IV отсеке прим.). Из-за этого по окончанию работ личный состав VIII отсека не смог открыть переборочную дверь между VII и VIII отсеками (!).
При попытке выравнивания давления по системе вакуумирования нижнего помещения VIII отсека из трубопровода пошел бурый дым, и систему перекрыли. С ГКП Преминину было дано указание стравить избыточное давление из реакторного отсека через вентиляцию коридора правого борта. Для этого Сергею надо было дотянуться до двух запоров и выдернуть их фиксирующие чеки. Но для выполнения этого указания у него не хватило сил.
Со стороны VIII отсека пытались открыть дверь с помощью раздвижного упора, но эта попытка никаких результатов не принесла, до сих пор нет никаких объяснений, почему в VIII отсеке не попытались создать противодавление воздуха.

Сергей Анатольевич Преминин в возрасте 21 года, неумелыми. безграмотными, действиями и распоряжениями командного состава АПЛ К-219 был обречен на страшную мучительную смерть, от удушья и теплого перегрева организма.

Какое-то время Сергей Преминин, не имея сил говорить, стучал по микрофону «Каштана» давая знать о себе, вскоре из микрофона послышались всхлипывания, как будто он хотел, что то сказать на прощанье, сквозь слезы, больше признаков жизни он не подавал.
С 21.00 до 21.30 в район аварии стали подходить суда ММФ «Федор Бредихин», «Красногвардейск» и «Бакарица». К 23.00 (по докладам личного состава) газовый состав в отсеках ухудшился, ИСЗ выработали свой ресурс, температура переборки между III и IV отсеками повышалась. Основываясь на полученных докладах, командир ПЛ при оценке состояния корабля предположил, что в IV, V и VI отсеках продолжается пожар, VII отсек находится под давлением, не исключен пожар в VIII, IX и X отсеках. Считая, что ресурс ИСЗ израсходован и возможен взрыв ракет из-за пожара в IV и V отсеках, командир корабля принял решение о выводе из действия реактора левого борга и о подготовке к эвакуации личного состава ПЛ на суда ММФ.
В 23.30 аварийная защита реактора левого борта была сброшена, установка переведена в режим расхолаживания. Началась эвакуация личного состава, которая закончилась к часу ночи 4 октября. После эвакуации личного состава носовой, рубочный и кормовой люки были закрыты и задраены. На мостике остались шесть офицеров во главе с командиром корабля.
(Для автора статьи был не выяснен вопрос- были ли вынесены с лодки тела погибших в IV отсеке, т.к. практически во всех публикациях посвященных АПЛ К-219 этот вопрос не освещался, лишь в книге: Игорь Курдин, Питер Хухтхаузен, Р. Алан Уайт. «Гибель атомного подводного крейсера К-219», встретились следующие строчки:
- Почему не вынесли тела погибших?
- Они были в таком состоянии, что вытащить их через узкий аварийный люк не представлялось возможным. В первую очередь мы думали о живых. Я надеюсь, мертвые нас простят.

Из допроса капитана третьего ранга Валерия Пшеничного)

В 1.46 на ЦКП ВМФ через КП ММФ было получено сообщение командира К-219: «Пожар во всех отсеках (не понятно, откуда такие сведения, в отсеках не было наблюдателей, не посылались аварийные партии, по сути это чистой воды дезинформация командовании прим.), отсутствие хода. На ПЛ осталось 6 человек. Сильный пожар в трюмах IV и V отсеков. Командир ждет приказания покинуть корабль».
В 3.00, 4 октября, по приказанию командующего СФ оставшиеся офицеры, за исключением командира, покинули корабль.
В 22.45 (т.е. почти через сутки, интересно почему «была выдержана такая пауза», вероятно, ждали, когда лодка вся выгорит или затонет, увидели не тонет, не горит, пошли посмотреть почему? прим.). на лодку высадилась аварийная партия под руководством старшего помощника командира ПЛ (по сведениям из других источников – в 14.10 под руководством механика прим.), которая провела осмотр I, II и III отсеков корабля. Эти отсеки были сухие, давление в них было нормальное, горело аварийное освещение. Вместе с тем аккумуляторные батареи были частично разряжены, давление в системе воздуха высокого давления упало в два раза, в системе гидравлики отсутствовало. Прочный корпус ПЛ над IV и VII отсеками был нагрет – возможно, остаточными тепловыделениями в реакторе. Прочный корпус в районе других отсеков имел температуру наружного воздуха. Переборка между III и IV отсеками до уровня верхней кромки переборочной двери оставалась холодной, выше – теплой.
При посещении носовых отсеков аварийная партия выровняла дифферент путем продувания носовых цистерн главного балласта (ЦГБ) и начала подготовку ПЛ к буксировке. Разведку кормовых отсеков произвести не удалось - кормовой люк был залит. С наступлением темноты работы по подготовке к буксировке были приостановлены, аварийная партия убыла с ПЛ (Здесь необходимо обратить внимание на слова «кормовой люк был залит» т.е. лодка погрузилась в воду настолько, что вода закрыла кормовой люк, но это произошло не сразу, люк не был изначально залит водой, через него произошла эвакуация личного состава кормовых отсеков лодки, а затем постепенно, по мере поступления воды внутрь лодки корма осела, возникает законный вопрос – Куда смотрел сидевший на лодке Британов? Почему с его стороны не было никаких телодвижений для того что бы предпринять меры по поддержанию плавучести лодки? Почему аварийная партия высадилась на лодку почти через сутки (через 12 часов), когда кормовой люк был уже залит? прим.).
В течении 4 октября в район бедствия подошли советский ролкер (контейнеровоз) «Анатолий Васильев», американский буксир «Паухэтэн», в том же районе постоянно находилась американская атомная подводная лодка, в небе регулярно появлялись американские разведывательные самолеты «Орион».

Ролкер «Анатолий Васильев», К-219

С рассветом 5 октября аварийная партия продолжила подготовку корабля к буксировке.
Днем над К-219 появилось три звена советских истребителей прилетевших с Кубы, почти одновременно с ними над районом бедствия появилась пара Ту-95 с которых были сброшены пластиковые контейнеры со снаряжением, часть контейнеров разбилась и утонула при ударе о воду оставшиеся с помощью шлюпок были доставлены на К-219.
В одиннадцати поднятых контейнерах оказался тридцать один защитный аппарат ИДА-59, и только девять из них были частично пригодны к использованию! Из шести УКВ-радиостанций три были просто без батареек.
В 18.15 теплоход «Красногвардейск» начал буксировку. Осадка ПЛ и дифферент на нос продолжали медленно увеличиваться. В 6.20 6 октября буксирный трос оборвался, носовой и кормовой входные люки ушли под воду. Из-за заклинивания нижнего рубочного люка аварийная партия не смогла спуститься в III отсек. ПЛ продолжала терять плавучесть, при погружении ее до уровня палубы надстройки аварийная партия покинула корабль. В 11.00, когда ПЛ погрузилась в воду до уровня рубочных рулей, по приказанию ГК ВМФ командир покинул корабль.
6 октября 1986 г. в 11.03, по московскому времени, К-219 затонула в Саргассовом море Атлантического океана в точке с координатами: широта 31.28.2 северная, долгота 54.39.8 западная на глубине 5650 метров.
Вся команда К-219, 115 человек, была размещена на ролкере «Анатолий Васильев», который после обследования места затопления подводной лодки в 22.20 взял курс на Гавану.
Из Гаваны, самолетом, экипаж был доставлен на Родину,
Список личного состава, погибшего на РПКСН «К-219» в результате катастрофы 3-6 октября 1986 года.
капитан 3 ранга А. Петрачков
капитан 3 ранга В. Марков
капитан-лейтенант В. Корпачев
матрос Н. Смоглюк
матрос И. Харченко
матрос С. Преминин

Капитан 3 ранга А. Петрачков, матрос Н. Смоглюк, матрос И. Харченко погибли от отравления ядовитыми парами ракетного топлива, Н.Смоглюк и И.Харченко не успели, включится в ИП, по гибели А.Петрачкова нет единого мнения, кто то считает, что он преднамеренно снял маску, кто то, что из-за бородки, которую он носил, маска неплотно прилегала к лицу, из анализа ситуации видно, что он подавал команды на весь отсек – «Приготовится к эвакуации». Вызывал по «Каштану» ГКП, для этого он вынужден был снимать маску, т.е. до конца исполнял свой долг, не думая о своей безопасности.
Матрос С. Преминин принял мучительную смерть в реакторном отсеке, выполняя приказ о заглушке реактора в ручном режиме.
Капитан 3 ранга В.П.Марков и капитан-лейтенант В.Н.Корпачев скончались вскоре после эвакуации с подводной лодки от отравления парами ракетного топлива.

Расследование причин катастрофы
Причины и обстоятельства катастрофы расследовала Государственная комиссия.

Государственная комиссия указала следующие причины катастрофы:

1. Отсутствовал надлежащий контроль над подготовкой корабля к выполнению задач длительного плавания. Подготовка и укомплектование экипажа корабля осуществлялись с нарушениями требований руководящих документов.

2. Не были сделаны должные выводы из имевших место в последние годы катастроф, аварий и происшествий с кораблями, судами, вооружением и военной техникой, не были приняты действенные меры по их предупреждению.

3. В планировании использования кораблей и экипажей имели место факты поспешности, непродуманности, безответственности, приводившие к многочисленным изменениям планов использования кораблей и экипажей флотилии.

4. Упущения в организаторской и политико-воспитательной работе не позволили сплотить экипаж, создать в нем обстановку уставной требовательности, взаимовыручки и решимости спасти свой корабль.

5. Имелись существенные недостатки в профессиональной подготовке и морской выучке командного состава кораблей соединения.

Экипаж подводного крейсера, неудовлетворительно подготовленный к эксплуатации своего корабля, в результате формальной боевой подготовки, спланированной и проводимой с нарушениями действующих на флоте правил, неудовлетворительно укомплектованный перед своим последним походом, тем не менее, был выпущен в море на боевое патрулирование.

Установив, что в аварии и перерастании ее в катастрофу вина экипажа корабля превалировала, Государственная комиссия санкционировала возбуждение по факту катастрофы уголовного дела.

После этого по факту гибели РПКСН К-219 Главная военная прокуратура возбудила уголовное дело. Выполнив следственные действия, Главная военная прокуратура определила, что в катастрофе К-219 виновны: командир РПКСН капитана 2-го ранга И.А.Британов, старший помощник командира капитан 2-го ранга С.В.Владимиров, командир БЧ-5 капитан 2-го ранга И.П.Красильников, командир дивизиона живучести капитан 3-го ранга О.М.Лысенко и командир БЧ-2 капитан 3-го ранга А.В.Петрачков.

В документах Государственной комиссии указано, что их вина состояла в следующем.

Командир корабля: при обнаружении воды в ракетной шахте на корабле не была объявлена аварийная тревога, при обнаружении сигнала о предельной концентрации компонентов топлива не была отдраена крышка аварийной ракетной шахты. Кремальера крышки была развернута, что предотвратило разрушение ракетной шахты. (Вероятно, последнюю строчку неверно переписали, по сути, она должна звучать так: Кремальера крышки НЕ была развернута, что МОГЛО предотвратиТЬ разрушение ракетной шахты прим.).

На три часа был задержан доклад об аварии на береговой командный пункт, не был организован сбор, учет и анализ информации об аварии и не обеспечена передача объективной информации командованию флотом.

Непродуманное решение прокачать водой поврежденную взрывом ракетную шахту привело к поступлению компонентов ракетного топлива в IV отсек.

Не были изучены деловые и политико-моральные качества личного состава, не создана обстановка мобилизации его на энергичные и инициативные действия по борьбе с аварией.

Не было обеспечено ведение вахтенного журнала с момента аварии, не велся планшет аварийной обстановки.

Не была организована передача информации об аварии через суда Министерства морского флота.

Командир БЧ-5: не обеспечил должного руководства ведением борьбы за живучесть, не принял мер по предотвращению распространения паров и газов компонентов ракетного топлива в кормовые отсеки и не направил личный состав на обнаружение мест поступления забортной воды внутрь прочного корпуса.

Командир дивизиона живучести не контролировал изменение запаса плавучести и не выработал предложений по поддержанию и восстановлению запаса плавучести и продольной остойчивости РПК СН, не контролировал состояние межотсечных переборок и забортных отверстий.

Командир ракетной боевой части перед началом похода на боевое патрулирование не доложил командиру ПЛ об обнаружении на контрольном выходе в море поступления в ракетную шахту № 6 забортной воды. В походе на боевой службе не доложил командиру РПК СН об обстановке с аварийной ракетной шахтой, пытался сливать воду с помощью нештатного шланга. Неправильными действиями вызвал взрыв компонентов ракетного топлива в ракетной шахте после повреждения ракеты забортным давлением.

Старший помощник командира, вступивший в должность незадолго до выхода в море и при приемке дел у своего предшественника не получивший должных сведений о неисправности ракетного комплекса, был исключен из числа обвиняемых.

Командир ракетной боевой части искупил свою вину перед кораблем и экипажем мужественным поведением во время взрыва и своей смертью.

В 1991 г. в Москве работала комиссия по рассмотрению причин гибели военнослужащих ВС СССР в мирное время. Рабочая группа № 11 этой комиссии в составе экспертов В.П.Жуковского, И.Б.Колтона, А.И.Храптовича, Е.Д.Чернова и др. была ознакомлена Главной военной прокуратурой с материалами по фактам катастроф и аварий подводных лодок. Рассмотрев материалы правительственной комиссии и уголовного дела по факту катастрофы К-219, эксперты установили следующие обстоятельства и причины этого чрезвычайного происшествия:

1. Ракетная шахта № 6 имела неисправность арматуры, состоявшую в пропускании внутрь шахты забортной воды. Во время подготовки корабля к боевой службе производился ремонт арматуры, но документы, удостоверяющие качество выполненных работ, в деле отсутствуют.

Опасность неисправности заключалась в том, что несанкционированное заполнение негерметичной шахты при погружении ПЛ на глубину, на которой давление воды на корпус ракеты достигнет разрушающей величины, неизбежно вызовет взрыв соединившихся в шахте компонентов ракетного топлива с непредсказуемыми последствиями для корабля и экипажа.

2. На контрольном выходе ПЛ перед походом на боевую службу старшина команды ракетчиков в присутствии флагманского специалиста дивизии проверил работу этой арматуры. Было установлено, что в шахту поступает забортная вода. Флагманский специалист приказал старшине команды: «Снять сигнал «Вода в шахте № 6». Это приказание было выполнено, то есть сигнал был отключен.

После возвращения в базу о негерметичности шахты № 6 командованию не доложили. Командир БЧ-2 (ракетной) капитан 3-го ранга А.В. Петрачков (командир IV отсека) об этом знал, но на разборе результатов контрольного выхода командиру корабля не доложил. В результате с этой неисправностью корабль ушел на боевую службу.

3. Помощник командира РПК СН, делая обход корабля утром 3 октября 1986 г., увидел, что в IV (ракетном) отсеке матросы во главе с командиром БЧ-2 и мичманом В.В. Чепиженко проводят нештатный шланг от ракетной шахты № 6 в шпигат для грязной воды в гальюне отсека с целью что-то сливать из шахты. Помощник командира приказал им прекратить эти действия и бросился на ГКП. Едва он прибежал на ГКП, в шахте № 6 произошел взрыв.

4. Взрыв произошел, когда вода заполнила шахту с ракетой и когда при погружении корабля в шахте создалось давление, разрушившее емкости окислителя и горючего ракеты (более 5 кг/см2).

5. Взрыв соединившихся компонентов ракетного топлива вырвал крышку ракетной шахты №6, выбросил из нее поврежденную головную часть ракеты и разгерметизировал эту шахту.

6. Какие-либо сведения о возникновении и развитии возгораний или пожаров, как в аварийном, так и в смежных отсеках, в материалах уголовного дела отсутствуют.

7. Попадание в IV, а затем в V отсеки высокотоксичных паров ракетного топлива, и поступление забортной воды в IV отсек связывается с предпринятой попыткой промыть трюм IV отсека и поврежденную ракетную шахту № 6 с использованием штатной системы орошения, и с непринятием мер по герметизации кормовых (V - X) отсеков и несозданием в них воздушного подпора (или вакуума в аварийном отсеке).

8. Затопление РПК СН из надводного положения произошло вследствие потери контроля над работой системы орошения, а после самопроизвольной остановки насоса орошения из-за поступления воды в прочный корпус через незакрытую арматуру системы орошения.

9. Установлено, что во время подготовки к походу на боевую службу в экипаже К-219 было заменено не менее 35% штатного личного состава, в том числе 12 офицеров из 32 по штату:
- командир подводной лодки,
- старший помощник командира,
- заместитель командира по политчасти,
- помощник командира,
- командир ракетной боевой части (и оба старшины команд ракетной боевой части),
- командир минно-торпедной боевой части,
- начальник радиотехнической службы,
- командир электротехнического дивизиона,
- четыре командира отсека из десяти,
- корабельный врач.

Из 38 мичманов было заменено 12.

Рабочая группа № 11 особо отметила, что, хотя согласно требованиям руководящих документов, замена столь значительной части экипажа требовала провести обширную и продолжительную подготовку экипажа в его новом составе, этого сделано не было. Рабочая группа № 11 указала, что именно это стало одной из главных причин катастрофы К-219.

Вина командного состава АПЛ К-219, а именно - командира лодки, командира БЧ-5, командира дивизиона живучести, старшего помощника была доказана, была доказана вина вышестоящих штабов, можно было предположить, что «полетят головы», и за дело, однако:

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О ПРЕРАЩЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПО ФАКТУ ГИБЕЛИ АТОМНОЙ ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ К-219 СЕВЕРНОГО ФЛОТА В ОТНОШЕНИИ БРИТАНОВА И. А. И КРАСИЛЬНИКОВА И. П.

С учетом чрезвычайно нештатной ситуации при аварии ракетного оружия в результате воздействия на подводную лодку извне, не по вине ее экипажа, отсутствия нормативных актов, определяющих действия должностных лиц при взрыве баллистической ракеты и поступлении компонентов ракетного топлива в отсек, порядок использования корабельных систем и систем ракетного комплекса Д-5У в сложной аварии, чистосердечного раскаяния Британова И. А. и Красильникова И. П., их длительной безупречной службы на подводных лодках, положительных характеристик и наличия несовершеннолетних детей – они перестали быть общественного опасными лицами и могут быть освобождены от уголовной ответственности.
На основании п. 1 ст. 208, 209 УПК и ст. 206А УК РСФСР уголовное дело ПРЕКРАТИТЬ на основании ст. 6 УПК (вследствие изменения обстановки) и ОСВОБОДИТЬ их от уголовной ответственности в соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РСФСР.

«УТВЕРЖДАЮ. ЯЗОВ. 20. 07. 1987» .

Командир АПЛ, капитан 2 ранга Британов был исключен из партии и уволен в запас, без права ношения военной формы, по статье служебное несоответствие. Такая формулировка лишала всех льгот и привилегий.
В 1998 году министром обороны была отменена формулировка увольнения в запас командира К-219 капитана 2 ранга В.И. Британова, «по служебному несоответствию».

Эвакуация гарнизона п-ва Ханко (продолжение)

20 ноября в полдень на рейд Ханко прибыл новый отряд кораблей под командованием командира дивизиона тральщиков капитана 3 ранга Д.М. Белкова. В состав отряда входили сетевой заградитель «Азимут», сторожевой корабль «Вирсайтис» и тихоходные тральщики №№ 58, 35, 42 и «Клюз». Чуть позже этого отряда пришли два базовых тральщика.
21 ноября погрузили и отправили следующий эшелон в составе транспорта «Вахур», сетевого заградителя «Азимут» и шести тихоходных тральщиков. Эшелон под командой М.Д. Белкова увез с Ханко 2051 человека, 520 тонн продовольствия, 8 тонн медицинского имущества. В трюм транспорта «Вахур» погрузили 18 танков Т-26, 400 тонн ржаной муки, 66 тонн сахара, 16 тонн макарон, много шоколада, какао, варенья, шпротов и т.д.
Погода, когда этот отряд ушел, резко ухудшилась. Тихоходный «Вахур» отстал от остальных. Но он все же благополучно дошел до Гогланда. А вот сетевой заградитель «Азимут» на пути к этому острову в ночь на 22 ноября натолкнулся на плавающую мину и затонул. На нем погибли 288 человек из гарнизона Ханко и весь экипаж. Подорвался на мине и тральщик № 35 «Менжинский». Вместе с ним погибли еще 290 человек с Ханко. Только десять человек подобрали другие корабли.
22 ноября наконец вышел в Кронштадт минный заградитель «Урал» в сопровождении базовых тральщиков №№ 205, 215,217 и 218 и пяти катеров МО под общим командованием капитана 1 ранга Н.И. Мещерского. Этот пятый эшелон увез 4588 человек с Ханко. Отряд Мещерского благополучно прибыл в Кронштадт. После ухода пятого эшелона на полуострове еще остались 13180 человек. Кроме того, предполагалось отправить в Ленинград 500 тонн боезапаса и 800 тонн продовольствия.
23 ноября на Ханко прибыл новый отряд под командованием капитан-лейтенанта Г.С. Дуся. В его составе были транспорт № 548 «Минна», сторожевой корабль «Коралл», тральщик «Ударник» и два катера МО. Немедленно началась погрузка на эти корабли. Наиболее вместимым оказался транспорт, он принял вооружение, боеприпасы и 1756 человек. Не успела еще закончиться погрузка этих кораблей, как утром 24 ноября на рейд прибыл отряд капитана 3 ранга Белкова. Он привел сторожевые корабли «Вирсайтис» и № 18, тральщики «Клюз» и «Орджоникидзе» («Т1Ц-42»), два катера МО. Теперь на Ханко собралось 11 кораблей - загруженных и ожидавших погрузки. К вечеру 24 ноября была закончена погрузка транспорта «Минна», сторожевого корабля «Вирсайтис», тральщиков «Ударник», «Клюз», «Орджоникидзе» и четырех катеров МО. Эти корабли взяли на борт 2556 человек и 350 тонн продовольствия. С наступлением темноты данный отряд под общим командованием Белкова вышел в Кронштадт. До Гогланда дошли все корабли, кроме тральщика «Клюз», который подорвался на мине и затонул в течение четырех минут: из-за взрыва образовался большой дифферент на нос, оголились винты, и корабль почти вертикально ушел под воду. Спасти никого не удалось. Вместе с «Клюзом» и его экипажем погибли 150 эвакуированных. На подходе в светлое время к Гогланду отряд был трижды атакован авиацией противника, но сумел отразить все атаки, не понеся потерь. После ухода с Ханко отряда Белкова в базе остались парусно-моторная шхуна «Эрна», пришедшая с Хийумаа, и два сторожевых корабля – «Коралл» и № 18. Началась погрузка этих кораблей. Шхуну «Эрна» решили полностью загрузить продовольствием и боезапасом и дать ей небольшую охрану (22 человека). 27 ноября с наступлением темноты шхуна «Эрна» покинула Ханко. Следуя вдоль северного берега Финского залива, она благополучно дошла до Гогланда. 28 ноября ушли последние сторожевые корабли «Коралл» и № 18, взявшие на борт 399 человек и 150 тонн угля, необходимого для снабжения кораблей, участвовавших в эвакуации гарнизона. И этот эшелон дошел благополучно. После этого на Ханко остались 11820 человек, считая гарнизон Осмуссар. 22 ноября началась эвакуация острова Осмуссар, где находились 1008 человек. С 23 по 30 ноября канонерская лодка «Лайне» вывезла с острова на Ханко 649 человек.
Для эвакуации последнего эшелона гарнизона на Ханко 29 и 30 ноября прибыли два отряда кораблей. В первом были эсминцы «Стойкий», «Славный», базовые тральщики №№ 205, 207, 211, 215, 217, 218, семь катеров МО и огромный турбоэлектроход «И. Сталин». Во второй отряд входили базовый тральщик № 210, тральщик «Ударник», сторожевик «Виртсайтис», канонерская лодка «Волга», два катера МО и транспорт № 538. В 40 милях от п-ва Ханко корабли второго отряда были атакованы отрядом кораблей противника в составе трех канлодок и четырех сторожевых кораблей, после непродолжительной перестрелки, ответным огнем сторожевого корабля «Виртсайтис» и канлодки «Волга», атака была отбита.
В ночь с 1 на 2 декабря с острова Осмуссар тральщик «Гафель» снял 359 последних его защитников. В ночь со 2 на 3 декабря батареи Осмуссара были взорваны, а подрывники на катере МО без захода на Гангут ушли к острову Гогланд. На Ханко также были взорваны все батареи, семь танков Т-26 и одиннадцать плавающих танков Т-37.

Интересный случай произошел с 305-мм железнодорожной батареей № 9. По приказу командования стволы были взорваны, разрушены противооткатные устройства, железнодорожные тележки сброшены в воду. Казалось бы, батарею полностью уничтожили. Но в 1944 году разведка доложила, что все три установки введены в строй и ведут огонь по позициям советских войск на Карельском перешейке. Оказалось, что немцы передали финнам захваченные во Франции 305-мм орудия линкора «Генерал Алексеев» (бывший «Воля», бывший «Император Александр III»), входившего в 1920-24 годы в состав эскадры Врангеля в Бизерте. Финны подняли тележки из воды и заменили сломанные детали противооткатных устройств. В январе 1945 года 305-мм железнодорожная батарея была возвращена СССР, где вошла в строй под № 294. Сейчас одно из этих орудий экспонируется в форте «Краснофлотский» («Красная Горка»). 2 декабря в 17.55 покинул Ханко отряд кораблей в составе транспорта № 538, базового тральщика № 210, канонерских лодок «Волга» и «Лайне», сторожевого корабля «Вирсайтис», тральщика «Ударник», двух катеров МО и четырех ханковских буксиров. На борту этих кораблей находилось 2885 защитников Гангута. Этот отряд благополучно прошел до Ленинграда, если не считать гибели 3 декабря сторожевого корабля «Вирсайтис» (из 246 находившихся на нем эвакуируемых удалось спасти только 96) и повреждения на мине канонерской лодки «Волга». 2 декабря в 22 часа с рейда Ханко вышел последний эшелон - отряд кораблей под командованием вице-адмирала В.П. Дрозда. В его составе были: турбоэлектроход «И. Сталин», эсминцы «Стойкий» и «Славный», базовые тральщики №№ 205, 207, 211, 215 и 218, семь катеров МО и четыре торпедных катера. Эти корабли везли 8935 гангутцев. Из них на борту турбоэлектрохода «И. Сталин» находилось 5589 человек.

3 декабря в 1.16 транспорт № 521 «И. Сталин» подорвался на мине. Взрыв вывел из строя рулевое управление и гирокомпас. Было повреждено правое крыло мостика, ресторан 3-го класса, где были убитые и раненые. Корабль покатился вправо, став поперек курса. В 1.22 за первый взрывом последовал второй - в кормовой части. Взрывом была оторвана корма с румпельным отделением и, по-видимому, винтами. Разрушена часть кают 2-го класса и кормовая часть трюма № 3, который заполнился водой, в нем погибли люди. Судно осталось без хода и управления. Около гибнущего турбоэлектрохода находились эсминец «Славный», базовые тральщики № 217 и № 205, четыре катера МО и ханковский катер ЯМБ. Эсминец «Славный» и базовый тральщик № 217, выполняя приказ командующего эскадрой, попытались взять турбоэлектроход на буксиры.
Но в 1 час 26 минут под корпусом турбоэлектрохода раздался третий взрыв в районе трюма № 1. Трапы, ведущие в трюм, были уничтожены, разрушен форпик, носовой отсек и каюты 3-го класса, отдался правый якорь. Большинство людей, находившихся в разрушенных помещениях и трюме № 1, погибли. Уцелевшие одиночки вытаскивались из трюма на тросах, так как трапы были сбиты.
Эсминец «Славный», на борту которого находилось 602 эвакуированных, боясь подрыва, отошел от гибнущего судна. Которое потеряв брашпиль и якоря беспомощно дрейфовало на минном поле.
В 3.25 «Славный» опять начал сдавать задним ходом к турбоэлектроходу, пытаясь подать концы на транспорт. С левого борта в расстоянии 1,5 кб были замечены всплески от падения снарядов, 305-мм финская батарея с острова Макилуото батарея открыла огонь по кораблям. В 3.31 корма эсминца подошла к носу турбоэлектрохода. Подали бросательные концы и проводник, но в этот момент (около 3.32) произошел четвертый и самый сильный взрыв под носовой частью «И. Сталина». Огромный столб огня, высотой метров семьдесят, поднялся над турбоэлектроходом. От взрыва сдетонировали снаряды в трюме № 3. Корабль стал резко погружаться носом. Взрыв произвел разрушения палубы, надстроек и мостика. Большинство людей в трюме № 2 и вблизи трюма погибли. Также были убиты все находившиеся в салоне № 2. Одновременно со многими бойцами-ханковцами погибла почти вся палубная команда «И. Сталина»
В таких условиях буксировка турбоэлектрохода становилась невозможной. С «И. Сталина» передали на «Славный»: «Снимать людей и уходить». У командования конвоя явно сдали нервы. Когда катер МО-112 попытался подойти к борту «Сталина» с целью спасения экипажа, командир эсминца «Славный» решил, что конвой атакован финским кораблем и открыл огонь по катеру. Попаданием 130-мм снарядов катер был потоплен. Переполненные корабли с трудом сняли со «Сталина» и подобрали из воды 1740 человек. На борту транспорта осталось 3346 человек. В конце концов, адмирал Дрозд отказался от снятия людей со «Сталина» и приказал идти в Кронштадт.
Полузатопленный транспорт дрейфом снесло к южному берегу, и через несколько дней его захватили немецкие катера и отбуксировали к эстонскому берегу. Как писал немецкий адмирал Фридрих Руге, на борту «Сталина» были обнаружены «несколько тысяч трупов и живых людей».

Из воспоминаний участника тех событий командира МО - 210 старшего лейтенанта В. М. Панцырного: «Я получил приказание идти в охранение теплохода «Иосиф Сталин». В трюмах этого океанского красавца были погружены снаряды и мука.
В каютах размещались раненые. Их было много - целый госпиталь.
Поздно вечером эскадра снялась с якорей. МО-210 занял свое место в походном строю в пятидесяти метрах от левого борта теплохода.
Вдали виднелся опустевший городок. По его заминированным улицам бродили только оставленные кошки. Дома, деревья, столбы и скалы от наклеенных листовок и писем Маннергейму стали пестрыми. Все, что имело хоть какую-нибудь ценность, - изрублено, поломано, уничтожено. На полуострове остались лишь команды саперов и подрывников. Они будут догонять эскадру на торпедных и пограничных катерах.
Погода выдалась неблагоприятной для похода. Волнение усиливалось. Резкий ветер дул в корму. Он как бы подгонял корабли быстрей пройти опасные места.
Луна то пряталась за клубящиеся беспокойные облака, то выглядывала на несколько минут, чтобы по¬серебрить черные силуэты кораблей.
Эскадра, развив хорошую скорость, к двум часам ночи вышла к большому минному полю, перегораживающему самую узкую часть Финского залива. И здесь почти на траверзе Таллина раздались первые взрывы.
Ровно в два часа десять минут раздался взрыв по левому борту теплохода. Взрыв сильный, подбросило даже наш катер, хотя мы шли стороной метрах в шестидесяти. Но теплоход двигался с прежней скоростью. «Значит, машины не повредило», - подумал я. Через десять минут новый взрыв, уже по правому борту. У теплохода заклинило руль. Вижу - разворачивается прямо на меня, словно уступая путь позади идущим. Я тоже отошел влево. Жду, что будет дальше. Слышу, загремела якорь-цепь теплохода.
Миноносец «Славный» обошел нас справа и вскоре застопорил ход. Остановился и концевой тральщик. А корабли, которые были впереди нас, продолжали двигаться. Вскоре они скрылись.
В половине третьего я записал в вахтенный журнал, что ветер усилился до семи баллов. Видимость еще больше ухудшилась. Якорь теплохода, наверно, оторвался. Корабль развернуло почти на обратный курс и ветром сносило на зюйд-ост.
Я все время находился по левому борту, нес охранение. Взрывы, конечно, привлекли внимание противника. С берега принялись стрелять дальнобойные пушки, стремясь нащупать нас. Снаряды рвались с недолетом.
Ровно в три часа под кормой теплохода раздался новый взрыв. Пассажиры, требуя, чтобы их сняли с подбитого судна, принялись палить в воздух из автоматов и винтовок трассирующими пулями. Они не понимали, что помогают артиллеристам противника пристреляться.
Два тральщика протралили на минном поле коридор к миноносцу. «Славный» задним ходом стал подходить к теплоходу. Он почти приблизился вплотную, осталось только подать буксирный конец... и в эту минуту в теплоход угодил крупнокалиберный снаряд. На полубаке во все стороны полетели красные и зеленые огни.
Миноносец, опасаясь нового попадания, быстро отошел на старое место и бросил якорь.
К «Славному» попытался было подойти один из вернувшихся МО, но командир миноносца, приняв его за торпедный катер противника, приказал открыть огонь.
С первого же залпа катер был накрыт. Он разлетелся в щепки. Тральщик подобрал только двенадцать человек из всей команды.
Теплоход с сильным дифферентом на нос продолжал дрейфовать на минном поле. Его полубак был на уровне моря. Волны перекатывались по палубе. Стало ясно: таким притопленым миноносец не сможет его буксировать. Надо спасать людей. Я решил приблизиться.
Вокруг теплохода сновали тральщики и катера. Они, как и я, подходили к нему, пытаясь снять людей. Но делать это было трудно. Стоило подойти к борту, как обезумевшие пассажиры сверху сыпались на палубу. За одну минуту у меня очутилось человек сорок. Пришлось отойти.
В темноте я наткнулся на какие-то плавающие обломки, за которые держались люди. Даю приказание: «Подобрать тонущих!»
Вытаскивать полуживых людей из воды в штормовую погоду очень трудно. На обледенелой палубе ноги скользят. Катер то вздымается вверх, то летит вниз. Но мои ребята наловчились крюками подцеплять за одежду плавающих и, уловив момент, втягивать на катер.
Мы спасли еще человек десять, разместили их в кубриках и в машинном отсеке, где было жарко.
Тут ко мне приблизился МО-106. Капитан третьего ранга Капралов в мегафон спросил, сколько мы подобрали. Узнав, что мне некуда девать спасенных, он приказал идти к миноносцу.
Первым к «Славному» подошел МО-106. Но пришвартоваться к борту не смог. Волной катер поднимало выше палубы миноносца. Единственное, что можно было сделать, это подойти с кормы на бакштов. Капралов так сделал. Он подал конец на корму миноносца и подтянулся. Но сгрузить всех людей не успел, катер бросило волной на миноносец. Затрещал форштевень.
Больше Капралов не пытался подходить к миноносцу. - Скоро будет светать, - крикнул он мне. - Ты тут с таким перегрузом бесполезен. Пойдешь в охранении «Славного». В случае артобстрела прикроешь дымзавесой.
В семь часов двадцать пять минут «Славный» снялся якоря и лег курсом на Гогланд. Я занял свое место по левому борту. Пошли малым ходом, у миноносца что-то неладное было с машиной.
Ветер повернул, стал дуть с норд-оста. Волна встречная. Катер заливало. Он оброс льдом и сосульками. Время от времени я приказывал скалывать лед.
Вся одежда на мне промокла, стал похож на деда-мороза. Кругом посветлело. В далекой дымке виднелись башни Таллина.
В девять часов двадцать четыре минуты нас принялась обстреливать крупнокалиберная артиллерия с финского берега. Я прикрыл «Славного» такой дымзавесой, что сам не смог его разглядеть. Обстрел прекратился. Но как только дымзавесу развеяло, опять начали воз¬никать белые столбы разрывов по курсу. Противник никак не мог приспособиться к скорости миноносца.
Механики «Славного» сумели на ходу исправить повреждения, и машины заработали как им полагалось. Я едва поспевал идти впереди и тянуть за собой хвост густого дыма. Снаряды рвались близко, но ни один не угодил в нас.
По пути мы встретили миноносец «Свирепый», мощный буксир и спасательное судно. Они спешили на помощь к покинутому теплоходу.
«Не поздно ли их выслали?» - подумалось мне. Шторм не унимался. В просвете среди рваных облаков показалось тусклое солнце. Обледеневшие корабли засверкали как бриллиантовые. Красота была зловещей.
К Гогланду мы подошли в темноте. В бухту не войти. Огромные водяные валы с пушечным грохотом и ревом разбивались о волнорез. Ветер дул в корму. Нас бросало из стороны в сторону. Катер подхватило высокой накатной волной и боком внесло в проход бухты.
Здесь первым долгом мы высадили укачавшихся пассажиров. Шторм и морская болезнь сильно измотали ханковцев. Они едва брели, держась друг за дружку.
Мои ребята тоже устали, но у них хватило сил произвести приборку в помещениях. Только после того, как была наведена чистота, мы повалились на койки.
На другой день вернулся ходивший на поиски миноносец «Свирепый». Он, конечно, не нашел покинутый на минном поле теплоход. Куда тот делся - никто не знал, так как рация теплохода перестала действовать.
Доложив о себе лишь командиру дивизиона, я никому больше не показывался. Может быть, поэтому в течение двух суток о нашем существовании забыли. Мы как следует отоспались и подготовились к новому переходу.
Шестого декабря я получил приказ сопровождать в Кронштадт миноносец «Свирепый». Все корабли и войска в течение двух дней должны были покинуть Гогланд.
От Гогланда эскадра шла по чистой воде. За островом Лавенсаари - встретило сало, затем корабли вошли в сплошной лед и стали проламывать дорогу.
Деревянный МО для этого дела не приспособлен. Командир миноносца просигналил, чтобы я перешел в кильватер ему. Я так и сделал, но от этого не стало легче: льдины за кормой миноносца смыкались и так сдавливали катер, что он трещал.
Я попросил взять катер на буксир и подтянуть как можно ближе к корме.
На буксире идти было спокойней. Но длилось это недолго. В торосах «Свирепому» приходилось оставлять мой катер на месте, а самому с разгона проламывать лед. В такие минуты катер попадал в ледяные тиски. Он так кряхтел и трещал, что, казалось, вот-вот будет расплющен в лепешку. Во льдах корабли продвигались черепашьей скоро¬стью. В шестом часу утра катер дрогнул от удара и я услышал треск проламываемых досок. В левый борт ткнулась огромная льдина и поволокла катер в сторону. Я сыграл аварийную тревогу. Механик обнаружил пробоины в машинном отделении и в районе бензобака. Пришлось создать крен на правый борт и на ходу заво¬дить пластырь. У Шепелевского маяка нас встретил ледокол. Он помог дотащиться до Кронштадта».

Трагедия турбоэлектрохода «И.Сталин»
Из воспоминаний капитана 1-го ранга Л.Е.Родичева:
2 декабря в 21.25 мы снялись с якоря. Впереди строем уступа шли три тральщика. За ними, образуя второй ряд, следовали еще два тральщика, за которыми шел флагман - эсминец «Стойкий». Следом двигались турбоэлектроход «И.Сталин», эсминец «Славный», тральщик без трала и катер «Ямб». Отряд сопровождали семь катеров морских охотников и четыре торпедных катера.
Я был на мостике эсминца «Славный». Лицо обжигал северо-восточный морозный ветер. Волнение 5-6 баллов. За кормой, на Ханко, пылали город и порт.
3 декабря в 00.03, по сигналу с флагмана «Стойкого», согласно утвержденному маршруту, изменили курс с 90 на 45 градусов. В течение пяти минут после поворота у трех тральщиков взрывами мин были перебиты тралы. Началась поспешная их замена.
В 01.14 при перемене курса «И.Сталин» вышел из протраленной полосы, раздался взрыв мины у левого борта турбоэлектрохода. Первый же взрыв вывел из строя автоматику управления рулями. Судно начало двигаться по кривой и, оставив протраленную полосу, по инерции вошло в минное поле. Через две минуты вторая мина взорвалась с правого борта лайнера. Уклоняясь от плавающих мин и отталкивая их шестами, эсминец «Славный» подошел к правому борту «И.Сталина» на расстояние в 20-30 метров.
01.16. Взрыв мины под кормой турбоэлектрохода, дрейфующего по ветру. С эсминца прокричали на лайнер: «Стать на якорь!»
01.25. От командира отряда с эсминца «Стойкий» получена радиограмма: «Командиру «Славного» взять турбоэлектроход на буксир».
01.26. Третий взрыв мины у носа лайнера. С «И.Сталина» передали: «Оторвало брашпиль и якоря, стать на якорь не можем!» Эсминец «Славный», отталкиваясь шестами от плавающих мин, стал на якорь. Турбоэлектроход продолжал дрейфовать по минному полю на юго-восток.
01.48. На помощь от эсминца «Стойкий» прибыл базовый тральщик. Взрывом мины его правый параван (Параван - подводный аппарат для защиты корабля от якорных контактных мин) выведен из строя.
02.44. Эсминец «Славный» снялся с якоря и задним ходом стал приближаться к сдрейфовавшему на 1,5 мили лайнеру для подачи буксирного троса. Обнаружив за кормой плавающую мину, «Славный» дал ход вперед. Мина отброшена движением воды из-под винтов.
03.25. Финская батарея Макилуото открыла артиллерийский огонь по нашим кораблям. На турбоэлектроход со «Славного» начали подавать буксирный трос. В этот момент один из снарядов противника попал в носовой трюм лайнера. В трюме были снаряды и мешки с мукой, на которых сидели солдаты. Взрыв тяжелого снаряда и сдетонировавших боеприпасов был ужасен. Столб пламени от горевшей муки поднялся над «И.Сталиным». Нос турбоэлектрохода еще сильнее погрузился в воду. Буксировать лайнер возможности больше не было.
Узнав по радио о происшедшем, вице-адмирал Дрозд приказал всем кораблям и катерам снимать бойцов. Тральщики начали принимать людей с «И.Сталина». Мешало сильное волнение. На помощь от флагманского эсминца «Стойкий» подошли еще два тральщика.
С наступлением дня можно было ожидать налета авиации противника, и наш отряд получил приказ: следовать к Гогланду! Позади, на минном поле, остался израненный турбоэлектроход.

Из воспоминаний начальника стройбата Анатоли Семеновича Михайлова:
- После взрывов мин и сдетонировавших снарядов на подошедшие переполненные тральщики стали в давке прыгать те, кто мог протолкнуться к борту. Люди разбивались, падали между бортами кораблей в воду. Паникеров расстреливали в упор, а тральщики вынуждены были отойти.
Порядок на судне, в этих отчаянных условиях, с трудом наводил комендант транспорта «И.Сталин» капитан-лейтенант Галактионов, командовавший 50 вооруженными автоматами краснофлотцами.
Около 50 моряков из экипажа турбоэлектрохода по приказу капитана лайнера Степанова и с разрешения вице-адмирала Дрозда к 05.00 утра подготовили спасательную шлюпку.
Капитан Степанов отдал свой браунинг подшкиперу Д. Есину, уходящему на шлюпке.
- Передай властям. Я не могу оставить бойцов. Буду с ними до конца. Старшим на шлюпке назначаю второго помощника Примака. Я вручил ему все документы (шлюпка встретилась с нашими кораблями и ее пассажиры благополучно были доставлены в Кронштадт прим.).

На разбитом лайнере стараниями механиков по-прежнему неустанно работали помпы, выкачивая воду из разбитых отсеков. На рассвете противник снова обстрелял лайнер, но быстро прекратил огонь.
Во время обстрела кто-то на верхней надстройке выбросил белую простыню, но его тут же застрелили.
Не дождавшись помощи, командир лайнера, капитан 1-го ранга Евдокимов и капитан Степанов собрали в кают-компании всех командиров подразделений, находившихся на судне, - около двадцати человек.
Из воспоминаний командира артиллерийской батареи Николая Прокофьевича Титова:
- На совещании, кроме других командиров, присутствовал и комендант судна капитан-лейтенант Галактионов.
Обсуждали два вопроса:
1. Открыть кингстоны и вместе с 2500 оставшимися в живых бойцами пойти на дно.
2. Всем покинуть судно и вплавь добираться до берега, а это 8-10 километров.
Учитывая, что в ледяной воде не только раненые, но даже здоровые не выдержат более 15-20 минут, второй вариант посчитали равноценным первому.
Я, как самый молодой, неопытный в жизни, патриотически воспитанный в училище, взял слово:
- Балтийцы не сдаются, - заявил я.
- Конкретнее, - сказал Евдокимов.
- Открыть кингстоны и пойти всем на дно, - уточнил я.
Воцарилась тишина, после чего взял слово командир судна Евдокимов.
- В том, что с нами случилось, никто не виноват. Мы не одни, у нас на судне люди, и решать за них нельзя.
Вы - пассажиры, и я как командир один буду отвечать по морским законам перед правительством за ваши жизни. Что предлагает товарищ Титов - не лучший способ. Считаю, нужно браться за дело. Убитых на палубе предать по морскому обычаю морю. Раненым оказать помощь, обогреть, напоить горячим. Все, что есть плавучее, связать в плоты. Может, кто-нибудь ночью доберется к партизанам. Степанов с Евдокимовым согласился.

Из воспоминаний воентехника второго ранга Михаила Ивановича Войташевского:
- ... Вскоре дрейфующий лайнер пригнало на мелкое место. Судно еще больше потеряло остойчивость. Под ударами волн оно ползло по мели, заваливаясь то на один, то на другой борт. Чтобы не опрокинуться, мы непрерывно переходили с борта на борт и перетаскивали с собой тяжелые ящики со снарядами.
К утру все выбились из сил. Пронизывал колючий морозный ветер. Шторм усилился. Неожиданно сползавший с мели лайнер опасно накренился. Оставшиеся ящики полетели за борт. Выравнивая крен, все, кто мог двигаться, перебрались на противоположный борт, но крен не уменьшился. Тогда решили сбросить за борт тяжелый резервный якорь. За якорь брались и тащили кто как мог. Лишь с рассветом удалось столкнуть его в воду. То ли судно само сошло с мели, то ли якорь помог, крен уменьшился.
По-прежнему стонали раненые. Большинство ждали, верили, надеялись: «братишки не бросят, выручат».
- 5 декабря около 10 часов утра с «И.Сталина» заметили корабли. Чьи?! Оказались немецкие тральщики и две шхуны. Многие рвали документы и даже деньги. Вода вокруг судна побелела от бумаг.


Поврежденный, полузатопленный турбоэлектроход «И.Сталин»,
фотография сделана с немецкого корабля

Ближайший немецкий тральщик запросил: может ли судно самостоятельно двигаться? Никто не ответил. Двигаться мы не могли. Немцы начали швартоваться к «И.Сталину». С автоматами наготове они перебрались на лайнер. Через переводчика передали команду: сдать личное оружие. Кто не сдаст, будет расстрелян. На первый тральщик взяли капитана 1-го ранга Евдокимова, капитана судна Степанова, командиров и политработников, электромеханика Онучина и его жену буфетчицу Анну Кальван.
После того как немцы увезли командиров, они переправили в Купеческую гавань Таллина старшин и рядовых. Откуда они были переведены в различные концлагеря, в которых выжило только несколько сот человек.

11 июля 1945 г. судно было поднято и приведено в Таллин.
Из воспоминаний капитана 1-го ранга в отставке Евгения Вячеславовича Осецкого:
- Последний раз я видел турбоэлектроход, вернее, останки его, в 1953 году. В то время я командовал судами вспомогательного флота Таллинского порта. Проржавевший корпус пытались разрезать на металл, но обнаружили снаряды, уложенные слоями с мешками муки. Сверху лежали истлевшие тела защитников Ханко. Солдаты извлекли погибших, очистили судно от снарядов и разрезали корпус на металл. Где похоронили погибших - не знаю.

Всего за время эвакуации Ханко с 23 октября по 5 декабря 1941 года совершено 11 боевых походов, из 88 кораблей и судов (66 боевых кораблей, сторожевых и торпедных катеров, 22 вспомогательных судна, ледоколы, транспорты, спасательные суда, буксиры, катера) участвовавших в операции, погибло 25. С Ханко и Осмуссара были вывезены 22822 человека (из 27 809 эвакуируемых) с личным оружием, полевая и зенитная артиллерия базы, 1265 тонн боеприпасов и топлива 1735 тонн продовольствия. В ходе эвакуации базы было спасено свыше 3 тысяч человек с погибших боевых кораблей и транспортных судов.

Эвакуация гарнизона п-ва Ханко

Продолжая разговор начатый в статье «Крупнейшие поражение и победа русского флота», http://flot.com/blog/katastrofa/krupneyshie-porazhenie-i-pobeda-russkogo-flota.php, о значимых но малоизвестных событиях в истории русского-советского флота, расскажем об одной малоизвестной операции Балтийского флота в годы Великой Отечественной войны, эвакуации гарнизона п-ва Ханко, у многих, даже не искушенных в военно-морской истории людей «на слуху» трагические события произошедшие при переходе кораблей Балтийского флота из Таллина в Крондштадт, в августе 1941 г., об этом переходе сняты фильмы, написаны книги, и статьи, причем статьи зачастую недалекие, в которых авторы стремились не рассказать объективно о тех трагических событиях, а использовали их как повод «лягнуть» советский ВМФ, об одном таком «авторе» я писал в статье «kommersant.ru против адмирала флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова», http://liewar.ru/mify-i-mifotvortsy/280-kommersant-ru-protiv-admirala-flota-sovetskogo-soyuza-n-g-kuznetsova.html.

Трагические события связанные с эвакуацией гарнизона п-ва Ханко, которые мало чем уступают трагическим событиям Таллинского перехода, освещены меньше, соответственно и знают о них не многие.

12 марта 1940 года между Финляндией и СССР был подписан Московский мирный договор, завершивший Советско-финскую зимнюю войну 1939-1940 годов. По одному из условий этого договора СССР получил в аренду часть полуострова Ханко (Гангут), включая город Ханко и его порт, и морскую территорию вокруг него, радиусом в 5 миль к югу и востоку и в 3 мили к северу и западу, и ряд островов примыкающих к нему, сроком на 30 лет для создания на нем военно-морской базы, способной оборонять вход в Финский залив, защищая Ленинград. В целях охраны морской базы Советскому Союзу предоставлялось право содержать там за свой счет необходимое количество наземных и воздушных вооружённых сил.
За короткий срок на полуострове были возведены оборонительные сооружения установлены крупнокалиберные батареи 305 и 180 миллиметров.
После захвата немцами Таллина оборона Ханко значительно осложнилась, так как база оказалась в глубоком тылу противника. С установлением ледового покрова фронт обороны Ханко намного увеличился, а выделить для базы дополнительные силы ни флот, ни Ленинградский фронт не могли. Учитывая необходимость сосредоточения сил для защиты Ленинграда, трудности в организации обороны и обеспечения базы в зимних условиях, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение эвакуировать гарнизон Ханко в Ленинград.
Обстановка в Финском заливе была очень сложной. Опасность подстерегала корабли на всем пути от Кронштадта до Ханко, наибольшую угрозу представляли авиация и мины. Командование флотом приняло решение - эвакуацию провести скрытно. Переходы небольших отрядов кораблей намечались ночью, что полностью устраняло про-тиводействие авиации противника. Длинные октябрьские и ноябрьские ночи давали возможность совершать переходы между островом Гогланд и Ханко за одну ночь.
Преодолеть большую минную опасность можно было только одним способом - проводкой кораблей за тралами. Для этого требовались тральщики типа БТЩ, которых на флоте осталось только 7, к тому же нуждавшихся в ремонте. Из-за недостатка транспортов для эвакуации пришлось использовать и боевые корабли. Выполнение операции было поручено командующему эскадрой вице-адмиралу В. П. Дрозду. Остров Гогланд использовался как промежуточная маневренная база. Здесь же находился аварийно-спасательный отряд под командованием капитана 2-го ранга И. Г. Святова.
Эвакуация проходила по плану с 26 октября по 2 декабря.

Эвакуация гарнизона п-ва Ханко
Эвакуации подлежали почти 28 тысяч человек с полуострова Ханко и острова Осмуссар. Расстояние от Ханко до Кронштадта составляет 240 миль (445 км). Оба берега Финского залива к тому времени находились в руках противника который вел непрерывное наблюдение за фарватерами и противодействовал движению по ним авиацией, береговой артиллерией и легкими силами своего флота. Кроме того, гитлеровцы в осенние месяцы выставили дополнительно к минному массиву на участке Юминда - Калбодагрунд около 1000 мин и 700 минных защитников.
На коммуникациях между Кронштадтом и Ханко и так уже погибли несколько советских кораблей, самой ощутимой среди них стала гибель большой подводной лодки «П-1», шедшей на Ханко с грузом боеприпасов и продовольствия. 9 сентября 1941 года «П-1» вышла из Кронштадта, имея на борту 19,6 тонны груза (продовольствие, боеприпасы, медикаменты). Поход предполагалось совершить в надводном положении со скоростью 18 узлов. До Гогланда «П-1» шла в сопровождении «БТЩ-211» и сторожевого катера, далее - самостоятельно. Однако на связь лодка больше не выходи¬ла и в точку рандеву не прибыла.
Очевидно, «П-1» погибла на мине заграждения «Юминда» или «Кобра» в ночь с 9 или 10-11 сентября 1941 года. На борту «Правды» в ее последнем походе было 54 человека.
В полночь 24 октября отряд под командованием капитана 3 ранга В. П. Лихолетова (военком полковой комиссар Н. И. Корнилов) в составе базовых тральщиков БТЩ-203 «Патрон», БТЩ-217 «Гак», «Т-215», «Т-217», «Т-218» и шести «малых охотников» с грузом бензина и медикаментов на борту вышел из Кронштадта и взял курс на запад. К утру он прибыл на Лавенсарский рейд. Простояв там светлое время на якоре, вечером продолжил путь к Ханко. Для сокращения времени перехода от Гогланда до Ханко тральщики шли без тралов.
Ночь была темной, безлунной. Черное небо сливалось с черной водой. Различить на ее поверхности что-либо, особенно плавающие мины, было чрезвычайно трудно. Около полуночи на подходе к острову Кери подорвался на мине и затонул базовый тральщик «Патрон» (командир капитан-лейтенант М. Я. Ефимов).
Подобрав людей с погибшего корабля, отряд продолжил движение. После форсирования 30-мильной полосы вражеского минного заграждения корабли утром 25 октября прибыли на Ханко и сдали груз. К этому времени было принято решение об эвакуации всего гарнизона Ханко. Отряд под жестоким артиллерийским огнем принял на борт 1-й батальон 270-го стрелкового полка и в 22 часа 26 октября на¬правился в Кронштадт.
Погода резко изменилась, ветер усилился до 7-8 бал¬лов, волна достигла 6 баллов, видимость ухудшилась.
Командование отряда находилось на головном тральщике «Т-215» (командир корабля капитан-лейтенант М. А. Опарин). Отлично справлялся со своими обязанностями штурман дивизиона лейтенант П. Г. Иванушкин. Несмотря на недомогание, он обеспечил высокую точность кораблевождения.
Стойко и мужественно вели себя все матросы, стар¬шины и офицеры отряда. На кораблях бдительно наблюдали за морем и воздухом. Когда на Сескарском плесе отряд подвергся атаке вражеской подводной лодки, тральщики своевременно уклонились от выпущенных ею шести торпед, а катера МО атаковали ее глубинными бом¬бами. Все суда благополучно пришли 28 октября в Ораниенбаум. 2 ноября в 7 часов утра на рейд Ханко пришел второй отряд кораблей в составе минного заградителя «Марти», эсминцев «Стойкий» и «Славный», базовых тральщиков №№ 207, 210, 215, 217 и 218 и шести катеров МО. Погрузку закончили быстро. Заградитель «Марти» взял на борт два дивизиона 343-го артиллерийского полка, всю артиллерию 270-го стрелкового полка и боезапас. Остальные корабли приняли 270-й полк, военно-морской госпиталь и много продовольствия. Всего уходили 4246 солдат и офицеров. В 19 часов 2 ноября этот отряд кораблей благополучно покинул Ханко и 4 ноября прибыл в Кронштадт.
4 ноября в 8.30 на рейд Ханко прибыл третий отряд кораблей: эсминцы «Сметливый» и «Суровый», базовые тральщики №№ 205, 206, 207 и 211 и четыре катера МО. Командовал отрядом начальник штаба эскадры Балтийского флота капитан 2 ранга В.М. Нарыков. Корабли, как и в прошлый раз, загружали в порту. Погрузили 2107 человек с личным оружием и много продовольствия. 4 ноября в 19 часов отряд Нарыкова покинул Ханко. В ночь на 5 ноября возле острова Найссар (Нарген) погиб эсминец «Сметливый».

Гибель эсминца «Сметливый»
04.11.41 приняв на борт 560 человек, корабль в составе отряда отправился в обратный путь. В строю, он шел концевым. Эскадренный ход отряда равнялся 13 узлам. Погода ухудшалась, поднялся ветер силою 4-5 баллов, волна 4 балла. Это сильно затруднило форсирование вражеского минного поля. В 23 часа 07 минут в правом параване корабля взорвалась мина. Корабль окутало облаком пара и дыма. Командир приказал дать полный ход назад, но, едва турбины перевели на задний ход, давление пара упало до нуля. Эсминец остался без хода. От взрыва мины обшивка корабля получила сильные повреждения, и в носовые погреба боезапаса, центральный артиллерийский пост и носовое котельное отделение стала поступать вода. В кормовой части появились гофры в обшивке и настиле палуб, но герметичность отсеков сохранилась. Уже в 23 часа 20 минут удалось поднять давление пара, и корабль малым ходом лег на прежний курс, следуя в кильватер эсминцу «Суровый». Но через 5 минут в районе носовой надстройки раздался новый взрыв: корабль подорвался на второй мине. В третьем носовом погребе сдетонировал боезапас, вся носовая часть эсминца до 61-го шпангоута оторвалась и, продержавшись на плаву примерно 15 минут, затонула. Находившиеся на мостике командир корабля капитан 2 ранга В.И. Маслов и командир дивизиона капитан 1 ранга А.И. Заяц погибли. В помещения корабля стала поступать вода. Корабль остался без хода и без управления. В сложившейся обстановке экипаж возглавил командир БЧ-3 старший лейтенант П.И. Иванов. Им была организована борьба за спасение корабля. Удалось укрепить носовые переборки и запустить дизель-генератор, что позволило перейти с аварийного аккумуляторного освещения на нормальное. На помощь искалеченному кораблю подошел тральщик Т-205. Но через 25 минут после второго взрыва, в 23-50 минут дрейфующий корабль коснулся третьей мины. Корпус разорвался в районе 112-116-го шпангоутов на две части, на плаву осталась лишь кормовая. Но и оставшаяся половина корабля начала быстро погружаться. Через некоторое время она встала вертикально винтами вверх и ушла под воду. Тральщику «Т-205» и трем катерам типа МО удалось спасти 350 человек – 80 членов экипажа и 274 человека из гарнизона Ханко. Остальные погибли. Тральщик «Гафель» и морские охотники вернули их обратно на Ханко.

10 ноября на Ханко вышел четвертый отряд кораблей под командованием контр-адмирала М. З. Москаленко. В его составе были лидер «Ленинград», эсминец «Стойкий», минный заградитель «Урал», транспорт «Жданов» водоизмещением 3869 тонн, базовые тральщики №№ 201, 211, 215, 217, 218 и четыре катера МО. В состав конвоя вошли две подводные лодки. Одна из них (Л-2) должна была поставить мины в Данцигской бухте, вторая (М-98) шла на позицию в устье Финского залива.
Утром 11 ноября отряд прибыл к о. Гогланд.
12 ноября, с наступлением сумерек, отряд вышел к Ханко. Погода начала портится катастрофически: через час на море уже бушевал шторм в семь баллов, а через два – видимость ухудшилась до такой степени, что даже с близкого расстояния было трудно различить впереди идущие корабли. Из-за ветра и волн тральщики не смогли идти строем уступа и фактически шли в кильватер. Протраленная полоса сузилась до 60 м. Это почти сводило на нет все меры противоминного обеспечения идущих за тральщиками кораблей. В виду неблагоприятных погодных условий в седьмом часу утра 13 ноября отряд лег курсом на Гогланд.
В этот же день в сумерках отряд вновь двинулся в путь в прежнем порядке. Большую часть пути прошли спокойно.
К северу от мыса Юминда, откуда до Ханко оставалось уже 65 миль, корабли вошли на минное поле - в тралах начали взрываться мины. Идущие впереди суда, не обращая внимания на взрывы, оторвались от лидера и транспорта «Жданов». В 22.30 в левом параванохранителе «Ленинград», вышедшего за пределы протраленной полосы, на расстоянии 10 м от борта взорвалась мина. Существенных повреждений он не получил и продолжал движение. Однако после полуночи, в 0.23 все в том же левом параване в 5 м от борта взорвалась еще одна мина. На сей раз последствия оказались серьезными. Вышла из строя левая турбина, в обшивке корпуса (в машинном отделении, центральном артиллерийском посту и четвертом артпогребе) появились трещины, поступающая вода затопила семь нефтяных цистерн; вышли из строя лаг и гирокомпас. Корабль с трудом справлялся с откачкой воды. Через пробоины терялось драгоценное топливо. Самостоятельно, по мнению командира Г.М. Горбачева, корабль двигаться не мог. Лидер стал на якорь, чтобы устранить повреждения в машинном отделении. С ним остались транспорт «Жданов» и три катера МО. В 1.01 Горбачев передал радиодонесение командиру отряда: «Дважды подорвался на минах. Пробоина в первом котельном отделении, провизионке, в центральном и гиропостах. Самостоятельно идти не могу, нуждаюсь в помощи. Стал на якорь». Командованием флота действия командира корабля были оценены как неправильные.

Получив радиограмму с лидера, Москаленко, находившийся на эсминце уже в 55 милях от Ханко, приказал всему отряду лечь на обратный курс и идти на помощь поврежденному кораблю. В 2.04 корабли повернули обратно. Дальше события развивались весьма драматично. Два тральщика, направлявшиеся для оказания помощи, от взрывов мин лишились трапов. К тому же они потеряли ориентировку и не смогли найти лидер.
Не имея сообщений от Москаленко и не дождавшись подхода отряда, Горбачев решил возвращаться к Гогланду самостоятельно. Он дал команду сняться с якоря, но поскольку лидер лишился навигационных приборов, приказал капитану «Жданова» идти головным. В 5 часов утра у маяка Мохин транспорт подорвался на мине и через 8 минут затонул. Всю команду, кроме одного человека, спасли морские охотники. Понимая, что теперь самостоятельно пробиться через минное поле невозможно, Горбачев снова приказал стать на якорь. Подошедший вскоре тральщик Т-211, определивший место «Ленинград» по взрыву, встал головным и провел поврежденный корабль к Гогланду. При следовании кораблей в тралах у Т-211 взорвались три мины и одна - в параване у лидера. К середине дня 14 ноября отряд снова сосредоточился у Гогланда, на рейде Северной деревни. Здесь лидеру передали 100 т мазута, и в тот же день «Ленинград» и эсминец «Стойкий» получили разрешение уйти в Кронштадт. На смену им пришли эсминцы «Суровый» и «Гордый», базовые тральщики 206 и 207.

В отчете по эвакуации военно-морской базы Ханко командованием флота была дана следующая оценка этому походу: «Из-за низких волевых качеств и неумения оценивать обстановку командир «Ленинград» своими просьбами о помощи сорвал выполнение задачи, и отряд возвратился в бухту Суурикюля».
Из воспоминаний участника тех событий командира МО-409 лейтенанта Федорова: «В сумерки корабли снялись с якорей и вновь двинулись в путь в прежнем порядке. Большой участок залива прошли спокойно. Взрывы раздались, только когда начали форсировать обширное минное поле «Юминда», перегородившее залив.
Первая мина взорвалась в трале БТЩ, никому не причинив вреда. Второй взрыв произошел через полтора часа в параване лидера «Ленинград». Вмятина в левом борту и сотрясение заставили корабль снизить ход. Передние корабли - три тральщика, миноносец «Стойкий» и минзаг «Урал» - продолжали идти прежней скоростью. Через некоторое время они скрылись в темноте. С поврежденным лидером остался транспорт «Жданов» и три катера МО.
«Ленинград» и «Жданов» застопорили машины. Лидер парит. Он получил повреждение от мины, взорвавшейся в параване. Мы охраняем остановившиеся корабли. Видимость хорошая.
03.00. Меня и командира МО-306 старшего лейтенанта Карповича пригласили на борт лидера. Мы поднялись по штормтрапу. Капитан третьего ранга сказал, что дальше лидер двигаться не может, в левом машин¬ном отделении пробоина и вышли из строя гирокомпас и лаг, вынужден вернуться на Гогланд. Так как нет тральщиков, впереди пойдет транспорт «Жданов». Мне и Карповичу приказано идти в охранении.
04.00. Развернулись. «Жданов» и «Ленинград» легли курсом на Гогланд.
04.50. Сигнальщик доложил: «Справа по борту вижу плавающую мину». Я успел отвернуть и разойтись с ней.
05.00. Идем по минному полю. Глухой взрыв у транспорта «Жданов». Корабль кренится на левый борт. Взрывом у него разворотило бак. Я пошел на сближение. До транспорта осталось около ста метров, когда впередсмотрящий доложил: «По носу мина».
- Я дал полный назад, и тут услышал предупреждение смотрящего на корме: «В пятнадцати метрах мина». Пришлось отработать вперед и застопорить моторы, потому что слева плавала еще одна мина. К этой мине приближался МО-402. Громким голосом я предупредил старшего лейтенанта Власова, тот успел остановить катер в каких-нибудь трех метрах от мины».

Из воспоминаний участника тех событий командира МО старшего лейтенанта Власова: «Выбравшись из опасного места, мы по носу обошли тонущий транспорт и принялись спасать людей. Всего подобрали четырнадцать человек. Пассажиров на «Жданове» не было. Он шел пустым. Вскоре транспорт стал резко крениться на правый борт, с грохотом опрокинулся и, показав киль, ушел под воду. Командир «Ленинграда» приказал мне догнать ушедшие корабли и передать, что лидер находится в бедственном положении: без тральщиков не сможет уйти с минного поля. К этому времени поднялся ветер. Чтобы догнать отряд, я дал максимальный ход...».

14 ноября при третьей попытке четвертого отряда пробиться к Ханко в 0.35 у острова Керн погиб на мине тральщик № 206 «Верп». С тральщика спасли 21 члена экипажа, погибло 32. Почти одновременно с «Верпом», погиб на мине со всем личным составом катер МО-301. Вслед за ними подорвалась сразу на двух донных минах «Л-2», но осталась на плаву. С лодки удалось снять только четырех человек. Утром «Л-2» наткнулась на третью мину и погибла со всем оставшимся экипажем. Вместе с подлодкой погиб штурман «Л-2», известный поэт Алексей Лебедев. Около 01.20 подводная лодка «М-98» вышла из конвоя и повернула на северо-запад, погрузилась. Спустя час и она погибла на мине. С «М-98» не спасся ни одни человек.
14 ноября в 1.08 у острова Керн подорвался на мине и затонул эсминец «Суровый». С него удалось снять 230 человек.

Гибель эсминца «Суровый»
В 0.35 14 ноября подорвался Т-206, шедший вслед за ним тральщик Т-217 застопорил машины, не подав соответствующего сигнала идущим за ним кораблям. С «Сурового» его заметили прямо по носу, сквозь облако дыма, на расстоянии полукабельтова. Командир эсминца вынужден был отвернуть. При этом он повернул влево и, обходя тральщик, задел его правой скулой за корму. Хрупкий корпус корабля получил пробоину длиной около 4 м между 30 и 38 шп. В то время как ТЩ почти не пострадал. Корабль остановился, пробоину, расположенную выше ватерлинии, временно заделали койками. Но едва он дал ход, как в 01-08 на тралящей части паравана в 4-5 м от корпуса взорвалась мина (из-за малой скорости резак паравана не перерезал минреп, а подтянул мину к борту). Корабль сильно подбросило, вахтенные попадали в ледяную воду, во многих помещениях погас свет. Корпус корабля сильно деформировало, в районе 172–180 шп образовались большие гофры, из-за чего заклинило валопроводы. Через разошедшиеся швы наружной обшивки во 2-е котельное, 1-е машинное и 3-е котельное отделения, а также в кормовые отсеки хлынула вода. Вышли из строя мотопомпы, турбовентиляторы и другое оборудование. Корабль получил дифферент на корму и крен на левый борт в 8°.
Экипаж немедленно включился в борьбу за живучесть корабля. Удалось быстро ликвидировать пожар, вспыхнувший во 2-м котельном отделении, поднять давление в котле № 4, запустить турбогенератор и дизель-генератор во 2-м машинном отделении, однако турбины не проворачивались и шансов восстановить ход, увы, не было. К тому же работающие помпы не справлялись с поступавшей внутрь водой: к 05-00 крен достиг 12°. Учитывая все это, командир эсминца капитан 2 ранга М.Т. Устинов отдал приказ личному составу покинуть корабль. В 05-21 экипаж перешел на тральщик. После взрыва двух глубинных бомб, заложенных во 2-й жилой палубе и под носовым торпедным аппаратом, корабль быстро скрылся под водой.

В 3.20 подорвался на мине эсминец «Гордый», через 10 минут у его кормы взорвалась вторая мина. Корабль затонул с большей частью экипажа. В итоге 14 ноября в 8 часов 46 минут утра на рейд Ханко прибыли лишь минный заградитель «Урал», тральщик № 215 и три катера МО.

Гибель эсминца «Гордый»
В четвертом часу ночи «Гордый» по какой-то причине сошел с протраленной полосы, уклонился влево и через 10 минут наткнулся на мину. Она сработала у него в параване. Мина взорвалась в районе 1-го машинного и 3-го котельного отделений, все находившиеся там люди погибли. Корабль получил крен 20° на левый борт. В кормовой части образовался гофр, трещина в наружной обшивке и широкая метровая трещина в настиле верхней палубы. Помещения в районе 185-205-го шпангоутов быстро заполнились водой. Крен увеличился до 30°. При этом давление в котлах упало до нуля. Эсминец лишился электроэнергии и не мог использовать водоотливные средства. Через полторы-две минуты по мере затопления отсеков крен сам собой уменьшился до 10°. Хотя часть водонепроницаемых переборок сохранила герметичность, обеспечив тем самым некоторый запас плавучести, выход из строя средств борьбы за живучесть вынудил командира принять решение оставить корабль.
С кормы и носа докладывали о всплывших минах, которые ветром несло на корабль. Капитан третьего ранга Ефет приказал выставить по борту матросов с шестами и отводить мины за корму. Затем, взяв мегафон, крикнул командиру приближающегося минзага:
- На «Урале»! Проходите стороной. Не приближайтесь, здесь мины. Пришлите катера МО. Пусть заберут людей!
Своим офицерам Ефет скомандовал:
- Спустить шлюпки. Произвести посадку людей.
Корабль ложился на левый борт, шлюпки правого борта спустить не могли, удалось спустить шлюпку левого борта. На ней находился командир БЧ-2 старший лейтенант Н. В. Дутиков и два матроса. Шлюпка подобрала из воды 9 человек из экипажа «Гордого».
К «Гордому» были направлены два «малых охотника». С МО-306 кричали: «Командира и комиссара на катер!». Однако капитан 3-го ранга Е. Б. Ефет приказал в первую очередь посадить на катера краснофлотцев и младших командиров, объявив, что они с комиссаром сойдут последними. Катера сняли с эсминца 76 человек, причем МО-306 снял 72 человека, а МО-108 - всего четверых. Едва на катер успели перебраться четверо матросов, в корме в районе 4-го орудия главного калибра по левому борту раздался взрыв второй мины.
Корабль лег на левый борт, а затем, встав почти вертикально, стал медленно погружаться в воду, носом вверх.
Катерники слышали, как военком Сахно запел «Интернационал». Офицеры и матросы, оставшиеся на эс¬минце, подхватили гимн. Их голоса были громкими.
Катерники сняли шапки. Кто-то с высоко задранного носа «Гордого» надрывным голосом крикнул:
- Прощайте, товарищи!
И эсминец скрылся под волнами в семи милях севернее острова Найсаар.

12 человек из экипажа «Гордого» самостоятельно добрались до острова Гогланд на шлюпке, пройдя за 20 часов 100 миль под парусом при 8-балльном ветре.

Из воспоминаний участника тех событий командира МО лейтенанта Федорова: «18.30. Отряд лег курсом на вест. Впереди четыре БТЩ, два миноносца, «Суровый» и «Гордый», две под¬лодки – «Л-2» и «малютка», минный заградитель «Урал» и шесть МО. Мое место у левого борта миноносца «Гордый». Сильный ветер и волнение. Видимость плохая.
14 ноября. 00.30. Начали форсировать минное поле,
00.35. Первый взрыв. Столб огня и воды. В отряде повреждений нет, идем той же скоростью.
00.37. Второй взрыв в параване.
00.41. Третий взрыв у БТЩ по корме.
00.50. Подорвался МО (МО-301 прим.). Вверх взлетает его боезапас. Столб цветных огней держится минуты три. Почти одновременно взорвалась мина у тральщика «Верп», за ней другая. Спасение людей берет на себя МО-402. Мы идем дальше.
01.01. Взрыв мины у миноносца «Суровый». Корабль запарил и остановился. Я продолжал движение в охранении «Гордого».
01.30. Получил приказание с «Сурового» подойти к его правому борту. Отряд продолжает движение.
01.35. Ко мне на борт с миноносца «Суровый» пересел командир отряда капитан второго ранга Нарыков (в третьей попытке отряда пройти к Ханко контр-адмирал М. З. Москаленко, был заменен капитаном второго ранга Нарыковым). От него получил приказ догнать ушедшие корабли.
01.39. Лег на курс 288°, по которому ушел отряд.
01.57. Отряда не обнаружил. Получил приказание повернуть обратно и найти «Сурового».

Из воспоминаний участника тех событий командира МО-402 старшего лейтенанта Власова: «На минном поле остались только мы, миноносец «Суровый» и подводная лодка «Л-2». Начал подбирать людей с «Верпа». Они плавали в дымящейся воде. Вытаскивать было трудно: все окоченели, сами ухватиться за спасательный круг не могли. «Суровый» приказал мне подойти к его левому борту. Даю ход. Впередсмотрящий докладывает: «По носу мины». Делаю разворот вправо. Опять впереди мина и какой-то буек. Невероятное скопление всплывших мин. Обхожу «Сурового» с кормы. Вдруг раздались два взрыва около «Л-2». На ка¬тер полетели осколки. С миноносца передали приказание: подойти к «Л-2» и снять раненых. Из воды виднелась только рубка подводной лодки. Люди толпились на мостике. Мой сигнальщик заметил всплывшие мины. С подводной лодки тоже предупредили: «Не подходите! С левого борта мины!». Я спрашиваю у подводников: «Есть ли у вас ход?» - «Есть», - отвечают. «Подходите к «Суровому», - посоветовал я и сам отправился к миноносцу. В темноте не заметил, как краснофлотцы с па¬лубы «Сурового» футштоками отталкивали от борта мину, проводя ее за корму. Застопорить хода не смог, по инерции понесло бы прямо на футштоки. Выход единственный: полный вперед, право на борт. Так и делаю. При повороте стукаюсь кормой о шлюпку, спущенную с миноносца, и разбиваю ее в щепы. Но все облегченно вздыхают - мина обойдена...».

Лейтенант Федоров только в третьем часу разыскал оставленные на минном поле миноносец и подводную лодку. Вот что он запомнил: «Подошли к «Суровому». Командир миноносца в рупор доложил командиру отряда Нарыкову о серьезных повреждениях в корпусе и пожаре в кочегарке. Ликвидировать пожар можно только затоплением кочегарки. Своим ходом миноносец идти не может, а на буксире вести некому. Нарыков приказал подготовить миноносец к затоплению, а мне велел очистить корму от глубин¬ных бомб и боезапасов, чтобы облегчить катер. Я должен был взять людей с миноносца. Но сколько мы их возьмем вдвоем с Власовым? Куда денутся остальные? Я приказал боцману Огурцову сколоть лед с палубы. Нарост был толстым - пять-шесть сантиметров. Первым пошел снимать людей с миноносца МО-402. По пути он захватил четырех человек с «Л-2». На катер Власова село человек семьдесят. В это время сигнальщик доложил, что с правого борта показались два неизвестных корабля. На миноносце сразу же сыграли боевую тревогу. Но это были наши БТЩ. Нарыков приказал передать светофором на тральщики, чтобы они немедленно подо¬шли и сняли с миноносца людей.
Один из тральщиков подошел к миноносцу и начал принимать людей. На катере Власова собралось больше ста человек. Катер так сел, что привальный брус оказался под водой. Боясь перевернуться, он подошел ко второму тральщику и попросил принять хотя бы часть людей. Командир БТЩ не возражал. Но не успели они пересадить и сорока человек, как раздалась команда, что¬бы все отошли от миноносца. Тральщик дал ход, я тоже не стал задерживаться.
- Издали мы смотрели на красавца Балтики, и сердце болело, «Суровый» словно лебедь покачивается на черных волнах. Этот корабль мог бы еще воевать, а пришлось его губить. Невольно хотелось крикнуть: «Не взрывайте, пусть в бою погиб¬нет!» Но мы молчали... От первого взрыва «Суровый» лишь вздрогнул и слегка накренился. Не желал тонуть. Через две минуты второй взрыв. «Суровый», словно живое существо, вздохнул последний раз и начал погружаться. Вскоре воды Балтики сомкнулись над ним...».

Как фальсифицируют Подвиг

После размещения на сайте статьи «О вреде чтения «новорусских» справочников» (http://flot.com/blog/katastrofa/o-vrede-chteniya-novorusskikh-spravochnikov.php) пользователь Интарнет под ником Umka (он же Евгений Чирва) выразил претензии к статье и выразил недоверие к данным указанным в ней в частности в отношении подвига совершенного нашими летчиками 14.01.1943 г. Umka мотивировал свои претензии якобы тем, что в этот день, по немецким данным(!?), никаких потоленых транспортов не было, и якобы это подтверждается каким то докладом, какого то командира, какого то немецкого конвоя, кроме этого Umka требует что бы было названо название потопленного судна (судов).
Что касается названия судна, в ситуации когда самолет идет в атаку, прорываясь сквозь стену заградительного огня, вряд ли кто успевал прочитать и запомнить какое либо название, то же самое и с подводными лодками когда торпедирование проводилось либо в условиях плохой видимости когда лишь видны очертания судна либо вообще по данным гироакустики (для примера рекомендую посмотреть фильмы Das Doot, либо U-571, там подобная ситуации хорошо показана) все названия потоленых судов выяснялись либо по данным разведки либо (в основном) после войны по документам, большая часть из которых была либо уничтожена либо утеряна, из-за этого путаница и неточности в названиях судов на чем паразитируют «новорусские историки», пытаясь принизить подвиг Советского народа в Великой Отечественной войне.
Приведенный в статье «О вреде чтения «новорусских» справочников» пример уничтожения немецкого транспорта, подтверждается, членами второго экипажа, оперсводкой составленной на основании разведдонесений и наградными листами Героев.
У автора данной статьи нет оснований доверять заявлениям Umki и М.Морозова, которые «основываясь на немецких источниках» поливают лживой грязью наше героическое прошлое, погибших Героев, их ложь была выставлена на всеобщее обозрение в статьях: "А.Маринеско-герой или "злодей"?" http://liewar.ru/mify-i-mifotvortsy/263-a-marinesko-geroj-ili-zlodej.html, "Рассказ о «преступных деяниях» советского подводника А.Маринеско и «благородных рыцарях» Третьего Рейха"
http://liewar.ru/epizody-vojny/287-rasskaz-o-prestupnykh-deyaniyakh-sovetskogo-podvodnika-a-marinesko-i-blagorodnykh-rytsaryakh-tretego-rejkha.html, «Рассказ о том как новорусский «историк» М. Морозов посчитал немецкие потери в Крыму» (http://flot.com/blog/katastrofa/rasskaz-o-tom-kak-novorusskiy-istorik-m-morozov-poschital-nemetskie-po.php) «Удар по «Шлезиену» - ложь от первого лица», (http://flot.com/blog/katastrofa/udar-po-shlezienu-lozh-ot-pervogo-litsa.php) «Героическая оборона порта Диксон, 1942 г. Правда и домыслы», (http://flot.com/blog/katastrofa/geroicheskaya-oborona-porta-dikson-1942-g-pravda-i-domysly.php) М.Морозов был ознакомлен с вышеназванными статьями для того чтобы у него была возможность высказать свои замечания или аргументы, ни по одному факту не высказано ни одного замечания, у М.Морозова (бывшего выпускника Рижского военно-политического училища) хватило ума лишь высказать оскорбления в адрес автора, на этом все его аргументы закончились.
Ниже приводится описание Подвига с скриншотами наградных документов. Которые убедительно свидетельствую о совершенном героическом Подвиге, и на их фоне еще резче вырисовывается ложь, подлость и некомпетентность Umki (он же Евгений Чирва) и иже с ним.


Баштырков Андрей Андреевич - командир звена 24-го минно-торпедного авиационного полка 5-й бомбардировочной авиационной бригады Военно-воздушных сил Северного флота, капитан.

Родился 21 сентября (4 октября) 1914 года в деревне Судимирка ныне Калининского района Тверской области в семье рабочего. Русский. С 1920 года с семьёй жил в Москве, окончил школу-семилетку и школу фабрично-заводского обучения. В 1934 году окончил один курс Московского машиностроительного института. Работал токарем на 2-м Московском часовом заводе.

В Рабоче-Крестьянском Красном флоте СССР с августа 1934 года, по комсомольской путевке. В декабре 1936 года окончил Ейскую школу морских лётчиков. Службу проходил младшим летчиком, старшим летчиком в разведывательных эскадрильях ВВС Балтийского флота. В ноябре 1939 года был зачислен во вновь сформированный 118-го разведывательного авиационного полка ВВС Северного флота старшим лётчиком. Участвовал в советско-финляндской войне 1939-1940 годов. Член ВКП(б) с 1941 года.

Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. К концу сентября 1941 года совершил на летающей лодке МБР-2 25 боевых вылетов на разведку боевых кораблей и транспортов противника, а также на поиск и уничтожение подводных лодок. Награжден орденом Красной Звезды. .

С ноябре 1942 года часть личного состава полка был направлена во вновь формируемый 24-й минно-торпедный авиационный полк. Старший лейтенант Баштыкров продлжил боевой путь составе этого полка пилотом, с января 1943 года - командир звена в 24-м минно-торпедном полку. На самолете «Хемпден» летал на бомбоудары по базам и аэродромам противника в Северной Норвегии и Финляндии. На подходе к Кольскому заливу торпедировал 2 немецкие подводные лодки и повредил их. Метко сбрасывал торпеды на вражеские транспорты в Варагнер-фьорде и Баренцевом море, не раз бомбил важные объекты противника в порте Киркенес. К январю 1943 года совершил 107 боевых вылетов, из них 66 ночных.

14 января 1943 года на внешнем рейде порта Вардё (Северная Норвегия), преодолев плотный вражеский зенитный огонь, торпедоносец капитана Баштыркова метко поразил особо охраняемый транспорт противника и потопил его. При выходе из атаки сам получил повреждение, загорелся и упал в море. Экипаж в составе: капитана Баштыркова А.А., сержанта Гаврилова В.Н. (выполнявшего обязанности штурмана), воздушного стрелка-радиста старшины Кузьмина М.В. и воздушного стрелка краснофлотца Шпунтова Н.А.погиб.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1943 года капитану Баштыркову Андрею Андреевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Награждён орденом Ленина (1943, посмертно), орденами Отечественной войны 1-й степени (04.02.1943, посмертно), Красной Звезды (08.11.1941).

Приказом Военно-морского министра СССР от 8 мая 1950 года А.А. Баштырков навечно зачислен в списки воинской части.

Бюст А.А. Баштыркова в числе 53-х лётчиков-североморцев, удостоенных звания Героя Советского Союза, установлен на Аллее героев-авиаторов Северного флота в посёлке Сафоново ЗАТО город Североморск Мурманской области. Его именем названа улица в городе Ковдор Мурманской области. Фамилия Баштыркова А.А. выбита на каменных плитах мемориала летчиков и штурманов погибших в море в 1941 - 1945 годах в посёлке Сафоново.
________________________________________

Работа над ошибками.
В большинстве публикаций местом рождения указано Уличский район Ярославской области ,что является ошибкой. В годы войны в деревне Тчаново этого района жила семья.
Считается, что экипаж совершил огненный таран, направил побитый самолет на второй транспорт. Но в наградных документах это факт не отражен.
http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1364

Наградной лист:





http://podvignaroda.ru/?#id=7521244&tab=navDetailManAward



Гаврилов Владимир Николаевич - воздушный стрелок-бомбардир 24-го минно-торпедного авиационного полка 5-й бомбардировочной авиационной бригады Военно-воздушных сил Северного флота, сержант.

Родился 18 апреля 1921 года в городе Детское Село (с 1937 - г. Пушкин, ныне в составе г. Санкт-Петербург) в семье рабочего. Русский. Окончил 10 классов. Учился в Ленинградском институте водного транспорта.

В Военно-Морском Флоте с 1939 года, по комсомольской путевке. В 1940 году окончил школу младших авиационных специалистов Харьковского военного округа, в 1941 году - Военно-морское авиационное училище имени С.А. Леваневского.

В боях Великой Отечественной войны с марта 1942 года. Служил стрелком-бомбардиром в 118-м разведывательном авиационном полку ВВС Северного флота, осенью 1942 года переведён в 24-й минно-топредный авиационный полк. В его составе совершил 11 боевых вылетов на бомбардировку аэродромов и баз противника в северной Норвегии и Финляндии. В составе экипажа участвовал в торпедировании на подходе к Кольскому заливу 2-х немецких подводных лодок, которые в результате атаки с воздуха были повреждены. Участвовал в атаках на вражеские транспорты в Варагнер-фъорде, в Баренцевом море, в порту Киркенес.

Воздушный стрелок-бомбардир 24-го минно-торпедного авиаполка (5-я бомбардировочная авиабригада ВВС Северного флота) комсомолец сержант Гаврилов В.Н. отличился 14 января 1943 года при нанесении удара по вражеским судам на внешнем рейде порта Вардё (Норвегия). Экипаж, в котором В.Н. Гаврилов выполнял обязанности штурмана, потопил особо охраняемый транспорт противника водоизмещением 8000 тонн. Будучи подбитым, торпедоносец под командованием капитана Баштыркова А.А. не изменил курса, врезавшись в флагманский транспорт. Экипаж погиб, до конца исполнив воинский долг.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1943 года сержанту Гаврилову Владимиру Николаевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Награждён орденом Ленина (22.02.1943, посмертно), орденом Отечественной войны 1-й степени (4.02.1943).

Приказом Военно-морского министра СССР от 8 мая 1950 года В.Н. Гаврилов навечно зачислен в списки воинской части.

Бюст В.Н. Гаврилова в числе 53-х лётчиков-североморцев, удостоенных звания Героя Советского Союза, установлен на Аллее героев-авиаторов Северного флота, открытой 29 октября 1968 года на улице Преображенского в посёлке Сафоново ЗАТО город Североморск Мурманской области (автор Э.И. Китайчук). На реке Каме его имя носил буксирный теплоход. Фамилия Гаврилова В.Н. выбита на каменных плитах мемориала в числе 898 фамилий тех, чьих могил нет на земле - в память лётчиков, штурманов, стрелков-радистов ВВС Краснознамённого Северного флота погибших в море в 1941 - 1945 годах, открытого 17 августа 1986 года на берегу Кольского залива в посёлке Сафоново (скульптор Э.И. Китайчук, архитектор В.В. Алексеев). Имя Героя начертано на мемориальной доске, посвящённой памяти работников и студентов Ленинградского (ныне Санкт-Петербургского) института водного транспорта, погибших во время войны.
http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1365

Наградной лист:



http://podvignaroda.ru/?#id=7521252&tab=navDetailManAward

О вреде чтения "новорусских" справочников

В интернете случайно наткнулся на справочник потерь немецкого ВМФ в годы Великой Отечественной войны, привожу первую страницу этого справочника:

Потери флотов противника на морских ТВД Великой Отечественной войны 1941-45 гг.

Авторы: Богатырев Сергей Вадимович, Стрельбицкий Константин Борисович.

Настоящее издание представляет собой справочник, в котором содержатся обобщенные данные о кораблях и судах военно-морских и торговых флотов Германии, Финляндии, Румынии и других стран фашистского блока, потерянных по разным причинам на морских театрах военных действий Великой Отечественной войны. Издание охватывает потери противника, понесенные им в период с июня 1941 г. по май 1945 г. на Балтике, в Заполярье, на Черном и Азовском морях.
Справочник составлен на основании изучения, анализа и обобщения источников и материалов обеих противоборствующих сторон в годы минувшей войны.
Издание предназначено для историков, офицеров ВМФ, преподавателей, слушателей и курсантов военно-морских учебных заведений, всех интересующихся историей Великой Отечественной войны и Советского Военно-Морского Флота.
Авторы считают своим долгом выразить признательность А.Н. Бадякину (Керчь), С.С. Бережному (Москва), П.В. Боженко (Москва), Д.М. Васильеву (Санкт -Петербург), А.Ф. Воронову (Москва), Ю.С. Дудко (Львов), А.В.Овчаренко (Киев), оказавшим большую помощь своими критическими замечаниями и советами, высказанными в процессе создания данной работы, розыске необходимых источников и материалов.

Ну, справочник как справочник, неискушенный пользователь интернета вряд ли нашел бы в нем какие либо недостатки, но автор этой статьи уже занимался вопросом потерь советского и немецкого ВМФ, поэтому даже при беглом просмотре возникло ощущение «пустоты», к примеру, по советским данным: в Заполярье в 1943 г. авиация Северного флота потопила 21 транспорт общим тоннажем 58 432 т, 2 судна водоизмещением каждое не менее 100 т и 5 боевых кораблей. Было повреждено 19 транспортов.

Просматриваем 1943 г. по справочнику:

Заполярье—1943

Январь

1 (04.15) — ТР Муанса (1911/5472 брт), м. Нольнесет (в точке 70.49.6, 29.28 или 70.53, 29.27 (по нем. данным)), Т/ПЛ Л-20, +19 / MUANSA с 65 автомашинами, отправленными на ремонт /
8 — норв. ТР Ольса (2200 брт), Сев. Норвегия, т/ав. / не было такого судна /
20 — норв. м/б Таня (137 брт), о. Варде, Т-А лидера Баку. / Tanja, Skibs A/S Nye Tanja, Осло вылетел на камни у маяка Бок-фьорд – без груза, без потерь /

Февраль

1 (03.40) — СКР V-6115 Оствинд (320 брт), 70°15' с.ш. 31°01' в.д., Т/ПЛ Щ-403 (или Щ-402?), +7. / Ostwind. Щ-403 находилась в ремонте с декабря 1942, Щ-402 в атаки не выходила; СКР потоплен М-172 у Маккаура (хотя координаты не совпадают), +45 /

1 (08.10) — СКР V-5909 Коронель (549 брт), 70°42'с.ш. 30°15'в.д., Т/ПЛ М-172, +20. / Непонятная ситуация – Ровер и Гренер приписывают его М-172, но по времени атаки разница в 5 часов, координаты 70.48-30.12,7, +5. В Schiffsverluste числится потопленным 1.2.43 за Щ-402, но она атаковала 2.2.43. Атака Л-20 была почти через 3 часа после гибели V-5909, совсем в другом месте и потоплен был OTHMARSCHEN. Скорее всего, CORONEL погиб на плав. мине /
1 (10.47) — воен. ТР Н-4 Оттмаршен (б. франц. Билль де Метц) (1920/7077брт), 70°07' с.ш. 27°29' в.д., Т/ПЛ Л-20. / OTHMARSCHEN (б. VILLE DE METZ ( F )) , вез 260 т продовольствия /
5 — кор. ПЛО UJ-1108 Эльба (1936/462 брт), 70°57' с.ш., 29°13' в.д. Т/ПЛ Щ-422 (или К-3?) / К-3 /

Март

16 (15.44) — ТР Йоганисбергер (б. франц. Лион) (4533 брт), Варангер-фьорд, Т/ПЛ М-122. / JOHANNISBERGER, перевозил 2042 тонн угля и 60 тонн дегтя /
29 — ТР АякС (1927/2297 брт), Босс-фьорд, Т/ПЛ С-55 (или М-122?). / AJAX, у нас записан на С-101 /

Апрель

12 (15.00) — норв. м/б. Т138ТК (Тро-4), п. Харштадт, А/ПЛ К-21, +10. / потоплен м/б ФРЕЙ, еще 3 повреждены, +10, 7 взяты в плен /
14 (23.08/23.15) — ледокол Пасвик (237 брт), 69°55',8" с.ш. 30°11' (30.00?) в.д. Т/ПЛ М-122 (или мина?). / ледокольный буксир Pasvik , D/S A/S Pasvik, Киркенес, погиб на мине, поставленной Л-22 20.12.42, по данным Морозова, мины выставили катера МО, +9 /
25 — ТР Леезее (1922/2624 брт), Конгс-фьорд, т/ав. / LEESEE /
29 (16.47) — воен. ТР Штурцзее (1921/708 брт), м. Нордкин, Т/ПЛ С-55, +5. / STURZSEE /

Май

17 (04.55) — тнк Евроштадт (1923/1118 брт), 70°48' с.ш. 29°43',7" в.д. Т/ПЛ С-56. / EUROSTADT, 1116, перевозил 1280 тонн горючего, +12 /

Июнь

1 — госп. судно Бирка (1937/1010 брт), 70°25' с.ш. 21°40' в.д., мина ПЛ, +115. / BIRKA II, 1000 брт, на мине Л-22 /
21 — норв. м/б Фоула, Варангер-фьорд, А/ТКА №13 и №14 / Foula, Halvor Berntsen, Tau, 109 грт. Пытался сбежать с 3 норвежцами и 1 немцем на борту, был тяжело поврежден самолетами люфтваффе и найден пылающим ТКА №13, который подобрал раненых, а мотобот добил /

Июль

17 —ТЩ М-346 (543 т), м. Слетнес-Гамвик, Т/ПЛ Щ-403 (или С-51), +32. / 551 брт, потоплен С-56 в точке 71˚07’ с.ш., 28˚22’ в.д. /
19 — СКР NKI-09 Алан (441 брт), м. Слетнес, Т/ПЛ С-56. / ALANE, 466 брт, +21 /
19 — СКР V-1121, там же. / ошибка. 11 Vorpostenflottilia в 1940-43 служила на Северном море, охраняя районе Роттердама, и V-1121 в ней не было вообще (последний – 1115) /



Август

13 — ТР Аргус (1939/3134 брт), Порсангер-фьорд, диверсия. / транспорт с боеприпасами ARGUS, 3360 брт /
30 (10.51) — ПЛ U-639, СВ м. Желания, Карское море, Т/ПЛ С-101, +47. / это было 28.8 /

Сентябрь

3 — кор. ПЛО UJ-1202 (Франц Денкворт), Конгсфьорд, Т/ПЛ С-51 (или мина ПЛ Л-20). / UJ 1202/Franz Dankworth, потоплен С-51 /
11 — кор. ПЛО UJ-1217 (Стар ХХ II) (307 брт), 70°38' с.ш. 30°26' в.д., Т/ПЛ М-107 (или К-1). / UJ 1217/Star XXII, +29, потоплен М-107 /
21 — ТР Антье Фритцен (1912/4330 брт), р-н Петсамо, мина + Т/ТКА №15. / Antje Fritzen /
30 — норв. ТР Санкт Свизун (1376 брт), Сев. Норвегия, Т/ПЛ (или т/ав.). / SANCT SVITHUN, потоплен 6 брит. бомбардировщиками у Стада /

Октябрь

4 — кор. ПЛО UJ-1214 (PaУ V) (381 брт), м. Скальнес, Т/ПЛ М-105 / б. RAU V, погиб на мине в 3.58 точке 70.24,8-31.03,2 – возможно, мина поставлена Л-15 /
12 — ТР Аммерланд (1923/5381 брт), Порсангер-фьорд, Т/ПЛ С-55. / Прорыватель заграждений AMMERLAND с 2500 т продовольствия /

Ноябрь

12 — всп. судно Шифф-20 (Нерисса) (1936/992 брт), р-н Киркинеса, Т/ТКА №13. Поднято. См.: 28.6.44. / По непроверенным данным, судно-ловушка SCHIFF-20 NERISSA повреждено 9.11.43 ПЛ М-119 и выбросилось на берег. Но М-119 не выходила в атаку ни 12, ни 9, только 19-го в Сюльте-фьорде, далеко на С от Киркенеса промахнулась по пароходу (Платонов). У немцев в послевоенном справочнике – 19.11.43 потоплено ТКА. В победах ТКА на Севере не числится (вернее, числится только за 28.6.44 /

13 — норв. ТР Банко (462 брт), б. Берлевог, Т/ТКА. / Banco, Edvin Endresen, Ставангер. Реквизирован немцами 2.9.40. В сильный снегопад столкнулся 12.11.43 с нем. патрульным катером NKi-11 и был приведен в Берлевог на буксире вверх дном. Передан норвежцам /

Декабрь

9 — ТЩ R.56 (110 т), Сев. Норвегия, б/ав. Поднят. / МТЩ, 135 т. Не уточняется, чье авиацией потоплен /
12/22 — СКР V-6106 Тироль (б. РТ PС-312) (446 или 535 брт), р-н Вадсё-Еккерей, Т/ТКА №12. / V-6106/ Tirol, 446 брт, погиб 12.12.43 в 20.55 у Эккероя на мине. Точка 70.06,8-30.26,5, +20 /
28 — ТЩ R-64 (110 т), р-н Хоннингсваага, мина ПЛ Л-22. / КТЩ, 135 т. Погиб в 12.13 в т. 70.54.5, 25.55.5 /


И так, если верить данному справочнику наша морская авиация Северного флота смогла за весь 1943 г утопить только один тральщик 9 декабря и то авторы справочника оговариваются - Не уточняется, чье авиацией потоплен /
т.е. то ли нашей то ли английской, вот так вот.
Что бы была явно видна вся лживость и тупость этого «справочника» приведу несколько фактов из истории боевых действий торпедоносцев морской авиации СФ.

14 января 1943 г. в районе Вардё был обнаружен вражеский конвой в составе пяти транспортов и нескольких кораблей охранения. В воздух поднялись самолеты «Хэмпден», переданные англичанами советской стороне в ноябре 1942 г., ведомые капитанами В. Н. Киселевым и А. А. Баштырковым. У Баштыркова это был 106-й вылет.
Обнаружив конвой, самолеты легли на боевой курс. Когда до транспортов оставалось 400-500 м, торпеды отделились от самолетов и устремились к цели.

Капитан А.А.Баштыков

В этот момент машина Баштыркова загорелась. Предвидя неизбежную смерть, он сообщил по радио: «Самолет горит, пикирую на транспорт». В результате атаки был потоплен транспорт водоизмещением 8000 т (Этот случай нашел отражение в известном художественном фильме «Торпедоносцы», правда, вместо «Хэмпдена» там снят Ил-4). Второй «Хэмпден», ведомый капитаном Киселевым, поразил еще одно судно и, несмотря на повреждения, вернулся на свой аэродром.

Сержант В.Н.Гаврилов

Капитану А. А. Баштыркову и стрелку-радисту сержанту В. Н. Гаврилову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

15 января «Хэмпдены» капитана Трунова и лейтенанта Зайченко потопили два немецких корабля у норвежского берега. В тот же день два торпедоносца ДБ-3Ф (ведущий лейтенант В.П. Балашов, с 24 июля 1943 г - Герой Советского Союза; штурман старший лейтенант Ю.П. Кочелаевский, с 31 мая 1944 г - Герой Советского Союза) вылетели в Баренцево море для поиска и уничтожения транспортов противника. Метеорологические условия были сложные. Частые снежные заряды сокращали видимость и затрудняли полет на малых высотах. В 11ч 40 м на меридиане Сюльте - фьорда экипажи обнаружили конвой в составе 3 транспортов, миноносца и 2 сторожевых кораблей. Конвой прикрывали два истребителя Ме-110. Торпедоносцы ушли в море, ожидая удобного момента для атаки. В 12.27 истребители противника отошли от конвоя. Торпедоносцы в строю правого пеленга парой с курсового угла цели 100° и дистанции 800 м, преодолев сильное противодействие зенитной артиллерии кораблей, сбросили торпеды по крупному транспорту. Транспорт был потоплен.

29 января самолеты капитанов Островского и Малыгина торпедировали 12 000-тонный транспорт (самая крупная победа «Хэмпденов»). Машина Островского с горящим двигателем еле дотянула до базы. 28 марта четыре «Хэмпдена» атаковали вражеский конвой в Сольтен-фьорде. Им удалось отправить на дно три судна.
Успешно действовали и другие экипажи 9-го гвардейского минно-торпедного полка, которым командовал гвардии майор Ф. В. Костькин.

Торпедоносец «Хэмпден»

Как мы видим из вышеназванного «справочника», нанесенные противнику потери нашими летчиками, там не отражены.

Еще один яркий пример:
В период наступления наших войск наиболее успешным ударом ВВС Северного флота по конвою противника был удар, нанесенный 16 октября 1944 г., когда конвой противника был почти полностью уничтожен. В 12 час. 05 мин. экипаж самолета-разведчика 118-го разведывательного авиаполка обнаружил конвой из 26 судов и кораблей сопровождения, выходившего из Бек-фьорда. Прикрывали конвой 7 Bf-109. Первый удар в 14 час. 30 мин. нанесли 12 Ил-2, возглавляемых капитаном Евдокимовым и старшим лейтенантом H.H. Суворовым. Пилоты докладывали о том, что удалось потопить сторожевой корабль, а также повредить тральщик и транспорт. Второй налет в 14 час. 58 мин. совершили еще 12 штурмовиков, возглавляемые майором С.В. Павловым и лейтенантом П.H. Смородиным. Эта группа доложила о потопленном миноносце, двух сторожевых кораблей и одном сбитом Bf-109 при потере одного Ил-2. Третий удар в 15 час. 01 мин нанесли 10 торпедоносцев из 9-го ГМТАП (командир, майор А.H. Волошин), сопровождаемых 15 истребителями. В этот раз летчики доложили о затоплении транспорта, двух сторожевиков и одного катера. Потери летчиков составили три «Бостонa». Четвертая атака проводилась теми же силами, что и третья, только командиром отряда был полковник Б.П. Сыромятников. Во время атаки в ведущий самолет командира 9-го гвардейского минно-торпедного полка подполковника Б. П. Сыромятникова попал снаряд. Загорелся левый мотор. Через несколько секунд загорелись правый мотор и крыло. Несмотря на это, экипаж продолжал атаку. Штурман полка майор А. И. Скнарев продолжал наводить машину на цель, и ведомые слышали его четкие команды. Летчики сблизились с врагом на дистанцию 500 м, сбросили 2 торпеды и взорвали вражеский транспорт. Но объятый пламенем торпедоносец упал в море.
11 ноября 1944 г. подполковнику Б. П. Сыромятникову, майору А. И. Скнареву и старшему сержанту Г. С. Асееву посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
В этом бою было потоплено два транспорта, сторожевик, тральщик и катер. На счету у летчиков 5 сбитых Bf-109. Потери советской стороны составили 4 A-20G, в том числе машина Сыромятникова.

Смотрим опять этот «справочник», на 16 октября 1944 г.

16 — СКР V-6706 (КФК-375), р-н Киркинеса, т/ав. / в 6.50 в Коббхольмфьорде вост. Киркенеса атакован самолетами и поражен бомбами, +2. В 11.00 в Хольмграфьорде посажен на мель и к 18.25 весь выгорел /
16 — ТЩ R-301 (1944/150 т), 70°23' с.ш. 31"07' в.д., т/ав. / 190 т, потоплен в Вардё /


Согласно этому "справочнику" в этот день было потоплено всего два небольших корабля (СКР и ТЩ) и то далеко от Бек-фьорда.
И это издание которое «…предназначено для историков, офицеров ВМФ, преподавателей, слушателей и курсантов военно-морских учебных заведений…»!?
Как говорится дополнительные комментарии излишни.

Чем объяснить подобные «пропуски и расхождения», во-первых, скудоумием и непрофессионализмом авторов-писателей, во-вторых, преднамеренным желанием исказить историю, умалить, преуменьшить наши победы, в третьих слепая вера данным из сомнительных, не проверенных источников.

Обычно такие авторы, типа выше названных составителей «справочника» или широко известных в узких кругах «историков» Морозова, Лурье, Платонова начинают ссылаться на какие то немецкие источники, изданные в Германии справочники (У немцев в послевоенном справочнике – 19.11.43 потоплено ТКА), которые кроме них никто не видел и которые они почему-то не показывают, но при этом имею наглость утверждать, что если в этих справочниках тот или иной корабль или судно в качестве потерь не указано, значит, русские плохо воевали – бомбы все мимо, торпеды, мимо, летчики «плохие», подводники «никудышные», а если советская сторона говорит об ущербе и потерях нанесенном врагу, то это приписки и очковтирательство советской пропаганды, и т.д. эти и им подобные «новорусские историки» уже договорились до того, что и 28 панфиловцев не было!?
И при этом свою ахинею эти «историки» преподносят убедительным тоном «с аргументами». Но только из их мутного блеянья одно не понятно, кто же тогда немцев топил, кто немецкие танки остановил, немцы, что сами утопились и застрелились? И если у нас все так было «плохо», а немцы были «такие классные вояки» то почему мы то победили, а не они? Шапками закидали? Нет. Современные исследования показывают, что соотношение армейских потерь (без учета потерь мирного населения) советской и немецкой стороны 1,3:1. Значит, как не изворачиваются «новорусские историки» все таки мы были лучше немцев, причем во всем, и в умении воевать, и в стойкости, и в техническом оснащении и т.д., поэтому мы победили.

Своими «историческими исследованиями» основанными на «исследовании» «немецких источников», всевозможные Морозовы, Лурье, Платоновы и иже с ними стараются понизить высокий уровень боевой подготовки советских моряков, летчиков, облить грязью, замолчать героизм и самоотверженность советских людей, обвинить в приписках и очковтирательстве, однако их потуги не имеют под собой никаких оснований и доказательств, кроме их пустой брехни, к примеру, во время боевых вылетов советской морской авиации постоянно велась кинофотосъемка результатов атак, поэтому возможность каких - либо приписок была совершенно исключена, зачастую командир подразделения вылетал на боевое задание вместе с ударными самолетами, но участия в бою не принимал наблюдая за действиями экипажей и результатами их атак.

Контрольная фотосъемка результатов воздушного удара – поврежден и горит гидро-авианосец (корабль авиационного обеспечения) «Ганс Альбрехт Ведель», тральщик находившийся в боевом охранении транспорта, тонет. 9 апреля 1945 г. (Балтийское море)

Несомненно, таким попыткам очернить, принизить, замолчать, совершенные подвиги, выставить неумехами и трусами, людей не жалевших жизни за свою Родину необходимо давать отпор на государственном уровне.

Вылупление подобных «справочников» и «историков» возникает: во-первых из-за того что история ВОВ не достаточно исследована (на государственном (официальном) уровне), и не даны ответы на многие важные вопросы в частности по потерям советской и немецкой стороны (имеются в виду не только людские потери, которое более или менее подсчитаны, но и потери в технике и вооружении), во-вторых, из-за бесконтрольности со стороны государства за подобными изданиями, которые на свой лад «изучают и переосмысливают» историческое прошлое нашей страны, и преподносят свои опусы читателям как «истина в последней инстанции».
В нашей стране большое количество вузов, факультетов, аспирантов, кандидатов и докторов исторических наук, на содержание которых страна выделяет большие средства, казалось бы, с такой массой ученых-историков у нас и проблем не должно было быть с исследованием исторического прошлого, ан нет, все историки работают не понятно над чем, защищают научные работы, получают ученые степени не понятно за что, а историей нашей страны, на свой лад, фактически занимаются, гг. Суворов (Резун), Морозов, Лурье, Платонов и иже с ними.


Вместо послесловия:

В вышеназванном «справочнике» на 25 апреля 1943 указано, что в этот день был потоплен транспорт «Леезее», но не указано в результате чего он был потоплен.

25 — ТР Леезее (1922/2624 брт), Конгс-фьорд, т/ав. / LEESEE /

Хочу рассказать гг. Богатырев Сергей Вадимович, Стрельбицкий Константин Борисович, кто его потопил и как.

25 апреля 1943 г. 3-я эскадрилья торпедоносцев атаковала немецкий конвой в Конг-фьорде. Самолет командира эскадрильи капитана В.Н.Киселева был подожжен при пуске торпеды по крупному судну (Как позднее выяснилось судно называлось «Лииси» (Леезее)). Экипаж «Хэмпдена» совершил таран, потопив вражеский транспорт. За этот подвиг Киселев и его штурман, старший лейтенант М.Ф. Покало получили Золотые Звезды, а стрелков наградили орденами Отечественной войны, посмертно.

Фэнтези в стиле миллитари

На данном уважаемом портале опубликована новость (http://flot.com/2016/%D0%92%D0%BC%D1%8436/) под громким заголовком «ВМФ России обеспечит присутствие в морях и океанах 100 кораблей», и далее поясняется, что «В новом учебном году, наступившем в четверг, 1 декабря, Военно-Морской Флот России обеспечит присутствие 100 кораблей в морской и океанской зоне. Об этом сообщила пресс-служба Минобороны РФ».

От как, ни больше, ни меньше 100 кораблей – трепещите супостаты, Россия идет! Ну, казалось бы чего надо – живи и радуйся «стальным мускулам ВМФ» однако возникает недоверие – А откуда возьмется такое количество кораблей, которые в состоянии выйти за пределы акватории ВМБ?

Из новости не понятно будет ли поход 100 кораблей в моря и океаны единовременной акцией или постоянно теперь там будет находится 100 российских кораблей?

Если постоянно то тогда нужно иметь в действующем составе флота более 100 кораблей, т.е. корабль не может целый год находится в походе обычно это срок 3-6 мес. Исходя из этих сроков считаем: если 100 кораблей будут находится в морях и океанах по 3 месяца, то необходимо иметь 400 боеготовых кораблей в год, если по 6 месяцев то 200 кораблей.
Если это единовременная акция, то необходимо где то набрать 100 боеготовых кораблей Вопрос – Где?

На данном уважаемом сайте есть перечень всех кораблей российского ВМФ http://flot.com/nowadays/strength/surfaceships/ посмотрим, наберется ли необходимое количество НК. На настоящий момент времени в действующем составе (корабли, которые реально плавают) имеется: Один крейсер пр.11442, два крейсера пр. 1164, три ЭМ пр.956, семь БПК пр.1155, один СК пр.11540, пять СК пр.20380, один фрегат пр.11350, два СК пр.1135, 1135М, два фрегата пр.11356, один СК пр.01090. Итого: 25 НК.

И так, даже если мы выметем все корабли со всех флотов, оставив в ВМБ только МРК, тральщики и МПК, то мы все равно не набираем необходимое количество НК для заявленного присутствия 100 кораблей.

Таким образом появление 100 российских кораблей в морях и океанах можно смело отнести к радужным фантазиям на военную тему.

Крупнейшие поражение и победа русского флота

Если спросить у неискушенного в морской истории пользователя интернета какие он знает самое крупное поражение и победу русского флота то в большинстве случаев в качестве примера крупнейшего поражения будет названо Цусимское сражение, а в качестве крупнейшей победы вероятней всего будет назван Синопский бой. Это будут не верные ответы т.к. самые крупные поражение и победа были гораздо раньше, чтобы узнать подробности нам необходимо вернуться во времена царствования Екатерины II, к русско-шведской войне 1788-1790 г.г. Во время этой войны за три не полных года произошло восемь крупных морских сражений во время которых русский флот одержал самую крупную победу и потерпел самое крупное поражение.

Блокада шведского флота в Выборгском заливе,
Выборгское сражение

При встречном ветре, преследуя лавировкой отступающего неприятеля, утром 26 мая Круз соединился с эскадрой Чичагова, стоявшей на якоре между островами Пени и Сескаром.
После сражения 2 мая (Ревельское сражение) Чичагов оставался в Ревеле и вышел оттуда только 23 числа, получив приказ о немедленном следовании к Кронштадту. На другой день он был уже у Сескара и, увидя не¬приятельский флот, лег в дрейф, а потом, в ожидании нападения неприятеля, стал в боевом порядке на якорь. В оправдание того, что он сам не атаковал уходивших от Круза шведов, Чичагов ссылался на «случившийся туман», мешавший ему видеть неприятеля. Опровергая эту причину, Круз в донесении Екатерине II писал: «принужден признаться, что уход неприятеля не только весьма чувствителен для меня, но и для всех моих храбрых подчиненных, так как, по дошедшим до меня известиям, шведы находились в чрезмерном унынии и опасались несказанно этого двуогненного положения, от которого надо думать, один только туман мог избавить неприятеля, без успеха со мной сражавшегося».
Справедливость слов Круза подтвердили действия шведов. Силь¬но потерпевший во время двухдневного боя неприятельский флот попав между двумя нашими эскадрами, не решился прорываться мимо Чичагова к Свеаборгу, а принужден был укрыться в Выборг-ской бухте, куда и направился в полном беспорядке. Собранный в Бьеркезунде под предводительством самого короля соединенный армейский и шхерный флот состоял из 323 судов ( в т.ч. 22 корабля, 10 фрегатов) - 282 вооруженных судна имели всего 740 тяжелых орудий и, кроме того, 2250 орудий меньших калибров и вращающихся пушек; людей было 24 000. Кроме обоза из 40 судов, было еще много транспортных судов для обоза сухопутной армии, так что всего перед Выборгом было собрано до 400 шведских судов и транспортов с 3000 орудий и 40 000 людей. Несмотря на значительные силы, положение шведов, угрожало им полной гибелью. Со стороны берега находилась наша армия, на се¬вере в Транзунде стояли 52 судна гребной флотилии под начальством Козлянинова, и со стороны моря все выходы охранялись сильными отрядами нашего корабельного флота.
27 мая шведы высадили десант в Биорко-Зунде у кирки Койвиста с целью демонстрации в тылу русской армии, и с этого времени начались частые стычки с неприятелем. Попытка шведов овладеть берегом Транзунда и уничтожить отряд Козлянинова была отражена с большим уро¬ном для неприятеля русскими сухопутными войсками. Атаке входа в Транзунд со стороны моря помешал противный ветер.
К 8 июля у Выборга сосредоточился русский корабельный флот под начальством адмирала Чичагова в составе 27 кораблей, 5 фрегатов, 8 гребных фрегатов, двух больших кораблей и 10 мелких судов. Корабли: «Болеслав», «Всеслав», «Двенадцать Апостолов», «Иануарий», «Иезекииль», «Изяслав», «Кир Иоанн», «Князь Владимир», «Максим Исповедник», «Мстислав», «Не тронь меня», «Пантелеймон», «Победослав», «Победоносец», «Принц Карл», «Принц Густав», «Прохор», «Ростислав», «Св. Елена», «Св. Николай», «Св. Петр», «Саратов», «Святослав», «Три Иерарха», «Царь Константин», «Чесма», «Ярослав». Фрегаты: «Венус», «Премислав», «Слава», «Надежда Благополучия», «Подражислав». Гребные фрегаты: «Святой Павел», «Екатерина», «Мария», «Павел», «Александр», «Константин», «Николай», «Елена»).
К 9 июня русский флот своими отрядами занимал следующие позиции:
1) На левом фланге, в районе шхер между Питкопасом и Крюсерортом - а) отряд капитана 2 ранга Кроуна (2 фрегата, 4 катера) у острова Фискар; б) отряд контр-адмирала Ханыкова (5, а позже 3 фрегата) между мысом Каинеми и банкой Пассалода; в) отряд контр-адмирала Повалишина (5 линейных кораблей, 1 бомбардирский корабль) между мысом Крюсерорт и банкой Реппие.
2) В центре между банкой Реппие и островом Рондо - главные силы под начальством адмирала Чичагова (18 линейных кораблей, 6 фрегатов).
3) На правом фланге, между островами Рондо и Пейсари - отряд капитан-бригадира Лежнева (4 линейных корабля, 1 бомбардирский корабль, 1 гребной фрегат и 2 брандера).
10 июня. Отряд капитана 2 ранга Кроуна в составе фрегата «Венус» и 4 катеров завязал у Питкопаса бой с отрядом из 8 судов шведской гребной флотилии. В результате боя 4 шведских судна были взяты в плен, одно сожжено самими шведами, остальные отступили в шхеры.
19 июня. Отряд капитана 2 ранга Кроуна в составе 2 фрегатов и 2 катеров атаковал у Питкопаса отряд шведской гребной флотилии из 9 судов и заставил его поспешно укрыться в шхерах. Во время боя захвачены в плен два шведских транспортных судна.
20 июня. Отряд шведской шхерной флотилии в составе около 50 судов трижды пытался произвести атаку на занимавший позицию у Питкопаса 44-пушечный фрегат «Венус» под командой капитана 2 ранга Кроуна. Воспользовавшись прибытием на помощь 10 канонерских лодок, Кроун сам атаковал противника и принудил его к поспешному отступлению. Во время отступления шведы сожгли 6 своих наиболее поврежденных судов, потеряв еще 1 судно, захваченным в плен, и 1 судно, выбросившимся на камни.
Гребной флот, готовящийся в Кронштадте, в соединении с отрядом Слизова, в числе 89 судов (3 линейных корабля, 8 гребных фрегатов, 1 прам, 2 полупрама, 5 бомбардирских кораблей, 3 пловучих батареи, 6 шебек, 2 катера, 10 шхун, 47 канонерских лодок и 2 брандера), вечером 21 июня подошел к Биорко-Зунду, и Нассау-Зиген, атаковав шведскую гребную флотилию, в продолжение пятичасового упорного боя оттеснил ее из пролива за остров Пейсар. Вo время сражения от попадания ядра к крюйт-камеру у нас взорвалась одна шхуна, потери убитыми и ранеными составили около 150 человек, шведы потеряли взятыми в плен 1 галеру, 3 канонерские лодки и 1 яхту. В ночь на 22 июня шведская гребная флотилия в составе 80 канонерских лодок произвела нападение на отряд капитан-бригадира Лежнева в составе 4 линейных кораблей и 1 бомбардирского корабля, несший блокаду Выборгского залива в районе между островами Рондо и Пейсари, и заставили Чичагова отправить к нему на помощь два корабля.
Утром 22 июня суда наши расположены были следующим образом: у Питкопаса капитан Кроун с отрядом из 8 фрегатов и катеров. Он в этот день имел сражение с 50-ю шведскими гребными судами и принудил их к отступлению, с потерей 6 судов. Восточнее Кроуна, между мысом Кайнеми и банкой Пассалода - отряд контр¬адмирала Ханыкова из 3 фрегатов. Восточнее Ханыкова, но западнее мыса Крюсерорд, между ним и банкой Репье, поперек фарватера стояли 5 кораблей и 1 бомбардирское судно отряда контр-адмирала Повалишина. Южнее Репье до острова Рондо - главные силы Чичагова, левым крылом которых начальствовал Мусин-Пушкин, а правым Круз. На юго-восток от Рондо к острову Кольтхольму на¬ходился контр-адмирал Лежнев с 5 кораблями и 1 бомбардирским судном Биорко-Зундом овладел Нассау, а в Транзунде стоял готовый к выходу отряд Козлянинова.
С вечера 21 июня установился восточный ветер, которого шведы ждали целый месяц, и в ночь весь неприятельский флот пригото¬вился к выходу в море. Часу в четвертом утра 22 июня шведские суда начали сниматься с якоря и двинулись к Крюсерорду: корабли полным бакштагом, в линии баталии, а рядом с ними, но несколько севернее и ближе к берегу, суда гребного флота.
Чичагов, все еще уверенный, что шведы для выхода в море избрали один северный фарватер, опасался передвигать свои суда только сигналом приказал приготовиться к бою, повернувшись на шпрингах левым бортом к неприятелю, и иметь шлюпки для отвода брандеров. В 7 часов 30 минут утра голова шведской колонны подошла к отряду Повалишина. Головной 74-пушечный корабль «Дризигхетен» (капитан Пукэ), не смотря на сильный огонь, вошел в интервал между средними кораблями Повалишина и почти в упор дал по залпу в них. За ним шли остальные шведские корабли. Ближе к берегу проходили шхерные суда. Все они активно обстреливали суда отрядов Повалишина и Ханыкова, так что оба отряда совершенно скрылись в огне и дыме. Нижние паруса неприятеля были под¬вязаны на каболках, люди спрятаны в палубах, и при весьма близком расстоянии, на котором проходили шведы от наших кораблей рангоут их почти не имел повреждений от наших выстрелов. Суда Повалишина и Ханыкова, окруженные непроницаемым дымом отбивались от ежеминутно сменяющихся противников, некоторые сражались на оба борта. Не имея помощи от флота, продолжавшего оставаться на якоре, эти два отряда выносили на себе всю тяжесть жесточайшего боя. Все суда их имели значительные повреждения и большую потерю в людях. На бомбардирском корабле «Победи¬тель» сбит был весь рангоут, а на «Не тронь меня» убит командир капитан 1-го ранга Тревенин.
В девятом часу утра, когда передовые суда неприятеля уже прошли наши отряды, Чичагов приказал двум кораблям отряда Мусина-Пушкина идти на помощь Повалишину, потом, в погоню за неприятелем, направил Лежнева и Круза, а в 9.30, когда уже половина уходивших шведов была вне выстрелов, адмирал двинулся сам со своими главными силами. Несмотря на то, что, торопясь вступать под паруса, наши корабли рубили канаты, быстроте выхода много мешала близость мелей, между которыми стояли некото¬рые из судов. Во время бегства среди густого дыма три шведских корабля «Едвига-Элизабета-Шарлотта», «Эмхейтен» и «Луиза-Уярика», два фрегат, а катер, 2 галеры и 3 транспортных судна, отставшие от передних судов, сбились с курса и в 10-м часу выскочили на банки Репие и Пассалода, и были взяты в плен. Один линейный корабль при съемке с якоря сел на мель на Сальвере.
Замыкающий неприятельскую линию корабль «Энигхетен» должен был пустить 3 брандера на отряды Повалишина и Ханыкова; но по недосмотру, при вступлении под паруса, подан¬ный с корабля на брандер буксир не был обрублен и зажженный брандер, сцепясь с кораблем, зажег его и вместе с ним навалился на свой ближайший фрегат «Земфира». При взрыве этих судов два наши корабля были осыпаны горящими обломками, но спаслись от пожара. За исключением судов, получивших сильные повреждения во время боя, весь наш флот двинулся в погоню за неприятелем, спе-шившим укрыться в Свеаборге. Передовые наши корабли следовали в близком расстоянии за последними шведскими кораблями, не об¬ращая внимания на обгоняемый ими весь гребной флот неприятеля, который со множеством транспортных судов на близком расстоянии шел одним курсом с нашими кораблями и, конечно, ожидал неминуемой гибели. В ходе сражения особенно отличится фрегат «Венус» под командой капитана 2 ранга Кроуна. Командуя отрядом фрегатов (3 фрегата и 2 катера), Кроун атаковал у острова Фискар прорывавшийся шведский гребной флот, врезавшись в его середину. Осыпаемые картечью шведские галеры и канонерские лодки после недолгого сопротивления начали спускать паруса и флаги. Часть судов уже была взята, когда Чичагов, начав погоню и желая иметь фрегаты при себе, сигналом приказал Кроуну вернуться к флоту. Вынужденный подчиниться, Кроун оставил противника, который, немедленно подняв паруса, поспешил укрыться в шхерах. Сигнал Чичагова спас гребной флот шведов от полного разгрома, так как, сильно отстав от парусного и загруженный войсками, он был лишен возможности оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление.
Чичагову не удалось нагнать противника, укрывшегося затем в Свеаборге. Однако на погоне был захвачен отставший контр-адмиральский корабль «София-Магдалина», а у самого Свеаборга капитан 2 ранга Кроун при содействии линейного корабля «Изяслав» с боя взял 26 мая еще линейный корабль «Ретвизан». Во время прорыва флот противника потерял захваченными, сожженными и потопленными 64 судна, пленено до 2000 и погибло около 5000 шведов. Потери русских 147 убитых и 164 человек раненых.

Примечание
В книге, Штенцель А. «История войн на море», в главе XII Шведско-русская война 1788-1790 гг. написано буквально следующее:
« …неприятельские (русские) корабли стояли так близко один от другого поперек фарватера, что между гиком одного корабля и утлегарем ближайшего к нему едва оставалось место, достаточное для прохода. Первые шведские корабли использовали этот короткий промежуток прохода между судами и развили такой опустошительный, все уничтожающий огонь, что уже через полчаса после прохода флагманского корабля, все шесть русских судов спустили флаги. Из всех шпигатов лилась кровь, из 700 человек экипажа каждого судна оставалось не раненых человек 40-60 - так ужасно было действие шведских орудий».

Настолько по детски наивное вранье, что невольно вызывает улыбку. Ну представьте себе уважаемые читатели такую картину: шведские корабли пошли на прорыв, шесть русских судов после небольшой перестрелки «уже через полчаса» «спустили флаги» но тем не менее шведская эскадра почему то продолжает не снижая «набранного темпа бега» удаляться от грустно стоящих со спущенными флагами русских кораблей. Чичагов далеко стоит, на якоре, эти корабли не стреляют, ну какие должны быть действия шведов если все так оно и было, высаживай свою команду на захваченные суда и труби победу, чего бежать – то, в крайнем случае можно сжечь или утопить сдавшиеся корабли, а уж потом не спеша проследовать прежним курсом. И если шведы гордо пренебрегли шестью русскими кораблями которые «хотели к ним в плен» то как интересно они подсчитали сколько осталось не раненых на этих кораблях «из 700 человек экипажа каждого судна оставалось не раненых человек 40-60», таким образом только на этих кораблях должно быть 3840 раненых, а давайте вспомним сколько их было на всех русской эскадре - 164 человека.

Теперь, что касается «так ужасно было действие шведских орудий» почти вся шведская корабельная эскадра, 22 линейных корабля, прошла между двумя русскими кораблями: «Головной 74-пушечный корабль «Дризигхетен» (капитан Пукэ), не смотря на сильный огонь, вошел в интервал между средними кораблями Повалишина и почти в упор дал по залпу в них. За ним шли остальные шведские корабли» и не смогла потопить ни один из них, так что действие шведских орудий было далеко не ужасно.

В заключении главы XII г. делается вывод: «У русских было выведено из строя 11 линейных кораблей и более 7000 убитых и раненых».
Как видно из расположения судов русской эскадры перед сражением: «поперек фарватера стояли 5 кораблей и 1 бомбардирское судно отряда контр-адмирала Повалишина», т.е. у контр-адмирала Повалишина, сквозь строй кораблей которого прорывался шведский флот было лишь 5 линейных кораблей и 1 бомбардирское судно, у контр-адмирала Ханыкова было только 3 фрегата, для того чтобы повредить 11 линейных кораблей шведам нужно было дождаться эскадры Чичагова, но как известно они так быстро бежали, что он их не догнал. Ну а количество погибших в этом сражении с русской стороны составило 147 человек.

Из текста этой главы видно, что автор ведет повествование не как независимый наблюдатель, а как участник тех событий со шведской стороны, из этого следует, что автор, адмирал Альфред Штенцель, пользовался для написания своей книги только шведскими источниками, которые даже явное поражение и позорное бегство своего флота представили как блистательную победу, не озаботясь ознакомится с отчетом о сражении русской стороны, отсюда такие «кривые выводы и оценки».

Второе Роченсальмское сражение

Нассау-Зиген после успешного преследования шведских судов, имевших ход лучше наших, сосредоточил свои силы, в составе 9 гребных фрегатов, 10 бомбардирских кораблей, 7 прамов и пловучих батарей, 26 галер, 77 канонерских лодок, 23 шебек, коттеров и шхун, 121 мелкого гребного судна (всего 273 судна с вооружением около 1000 орудий и 14000 человек экипажа), у острова Киркума при входе на Роченсальмский рейд, атаковал шведский гребной флот под начальством короля Густава III в составе 12 гребных фрегатов, геммам и турум, 18 катеров, удем, пойем и яхт, 19 галер и 246 канонерских лодок и иолов (всего 295 судов, около 1000 орудий и 18 000 человек экипажа).
Шведские суда расположены были на хорошей позиции, южнее большого рейда. Между большими судами стояли галеры и канонерские лодки, на флангах за островами - бомбардирские суда, а на островах построены были батареи. По обоим флангам тянулись длинные линии канонерских лодок и иол. Северный проход, так же как и в прошлом году, был завален, и транспорты, охраняемые 20 судами, стояли на малом рейде.
Не выяснив сил противника и его диспозиции и пренебрегая неблагоприятной для действий большинства гребных судов свежеющей погодой, Нассау-Зиген решил во что бы то ни стало дать сражение именно 28 июня, так как это был день восшествия на престол Екатерины II. Почти вся ночь перед боем была проведена в передвижениях судов и распределении их по диспозиции для боя, вследствие чего гребцы вместо отдыха вынуждены были работать на веслах и к утру были чрезвычайно утомлены.
Несмотря на засвежевший с утра ветер и крупную зыбь, сбивавшую суда на гребле, Нассау-Зиген отдал приказание атаковать противника, спокойно стоявшего на якорях на хорошо выбранной позиции между островами.
Рано утром 28 июня (9 июля) русские при благоприятном ветре, двинулись вперед. Нассау с 8 фрегатами во главе, шел в трех параллельных колоннах, при чем 20 сильнейших судов шли в середине. Средняя колонна стала на якорь против неприятельского центра, две другие против флангов. В 9 часов 30 минут начался бой.
На нашем левом фланге, или в авангарде, находился Слизов с канонерскими лодками, каиками и батареями, поставленными на шпрингах в близком расстоянии от неприятеля. Галеры и другие гребные суда держались на веслах. Среди разгара боя, когда наши парусные суда начали подходить в первую линию, в интервалы между судами гребного флота, несколько канонерских лодок отряда Слизова, вследствие страшного утомления гребцов, были брошены на линию галер, которые смешались в беспорядке с парусными судами. Зыбь и качка, мешавшие прицельной стрельбе, еще более усилили расстройство боевого порядка. Заметив замешательство, шведы, стоявшие на укрытой от зыби позиции за островами, усилили обстрел отдельных групп скучившихся русских судов, нанося им сильный вред. С восстановлением порядка, при успешном действии плавучих батарей, суда стали занимать свои места, и сражение с новой силой загорелось по всей линии. Но засвежевший ветер и увеличившееся волнение препятствовали правильному движению наших судов качка мешала точному прицелу орудий, и выбившиеся из сил гребцы падали от изнеможения. Между тем, шведы из-за островов наносили русским страшные поражения. После пятичасового упорного сражения, когда часть неприятельских гребных судов направилась в обход нашей флотилии, наши канонерские лодки начали поспешно отступать к югу и выходить из-под выстрелов. Отступившие русские корабли собрались под ветром у острова Мусала, но в 4 часа снова были отброшены шведскими канонерскими лодками и иолами. В то же время лодки правого шведского фланга заняли новое, более выгодное фланговое положение относительно русского центра, а левый шведский фланг начал обходное движение по ту сторону острова Лекмесари. При продолжающемся сражении некоторые из наших галер, получивших подводные пробоины, стали тонуть, сильным ветром суда срывало с якорей и разбрасывало по прибрежным камням. В восьмом часу вечера Нассау-Зиген, прекращая бой, приказал жечь те из парусных судов, которые не было возможности спасти. В результате русский гребной флот потерял потопленными артиллерией противника, захваченными и потерпевшими крушение на мелях и камнях от шторма 52 судна (в том числе 15 галер) и свыше 7370 человек убитыми, утонувшими и взятыми в плен.
Среди потерянных судов были полупрамы «Барс» (26 пушек) и «Леопард» (28 пушек); 8-пушечные палавбатареи № 1 и № 2; шебеки «Минерва», «Беллона», «Прозерпина» и «Диана»; полушебеки «Лев», «Медведь», «Орел», «Дракон», «Кит», «Олень», «Тигр», «Барс», «Рысь» и «Волк»; галеры «Безделка», «Петербург», «Хитрая», «Сорока», «Ворона», «Пустельна», «Стерлядь», «Тихвин», «Устюжина», «Орел», «Кулик», «Нарва», «Соммерс», «Тютерс», «Сескар Пет»; четыре дубель-шлюпки, шесть канонерских лодок и т.д.
Потери шведов были сравнительно ничтожны, около 300 убитых и раненых (данные о шведских потерях по-видимому, преуменьшены), из судов погибло только одно более крупное и три лодки.
Находившийся при Нассау генерал-майор Турчанинов о деле 28 июня пишет: «Причина поражения - беспредельное рвение принца Нассау найти и разбить неприятеля и опрометчивость его в равном градусе с помянутым рвением; все сие не допустило его сперва исследовать подробно отысканного неприятеля в его силах и положении и потом приуготовить канонерские лодки с такой благонадежностью, чтобы быть уверену в пользе употребления оных».

В октябре 19-го

В Кронштадте есть старый корабельный док который носит название – док эсминцев («Памяти трех эсминцев») мало кто знает о существовании этого дока, еще меньше знают почему он имеет такое необычное название.
Свое новое имя (ранее он назывался Константин в честь в.к.) док получил после трагических событий произошедших в Балтийском море в октябре 1919 г.
Давайте вспомним те далекие события и тем самым отдадим дань памяти неизвестным героям погибшим за светлое будущее нашей страны в которое они верили..

Перед самым контрнаступлением войск Петроградского фронта Реввоенсовет Балтийского флота отдал приказ начальнику ДОТа (действующий отряд судов) С.Н. Дмитриеву выставить минное заграждение в Копорском заливе. Для участия в операции назначались эскадренные миноносцы «Гавриил», «Свобода», «Азард», «Константин». Командование кораблями было возложено на начальника дивизиона Л.Н. Ростовцева и комиссара В.Т. Флягина.
21 октября уже в сумерках корабли приняли на палубу мины заграждения и почти бесшумно, без огней вышли на внешний рейд.
В 5 ч 48 мин около параллели мыса Долгий Нос, на шедшем головным «Гаврииле» показался столб огня, за которым последовал сильный взрыв. Эсминцы «Константин» И «Свобода» дали задний ход, несколько позже их дал задний ход и «Азард», так что первые два эсминца обогнали его на заднем ходу и взорвались уже обогнав его. Тогда командир «Азарда», не считая безопасным отходить в том же направлении, дал передний ход, чтобы задержаться, после чего закинул корму на W и дал вновь задний ход. «Азард» прошел вдоль самой кромки минного заграждения.

«В полночь выстроились в кильватерную колонну («Гавриил», «Свобода», «Константин», «Азард» прим) - вспоминает командир «Азарда» Н.Н. Несвицкий,- и по сигналу взяли расстояние в один кабельтов, ход - 10 уз. Пройдя освещенный Николаевский створ, у первой поворотной вехи погрузились в полный мрак, сблизившись до нескольких саженей. Ход увеличили до 18 уз» (ЦГА ВМФ, ф. р-92, оп.1, д.227, л.240). Когда пришли к месту начала операции, вдруг раздался сильный подводный взрыв. Головной эсминец «Гавриил» подорвался на мине и затонул. Промчавшись задним ходом мимо «Азарда», эсминец «Константин» взорвался слева по борту от него и, переломившись пополам, мгновенно погрузился в воду. Почти в тот же момент справа от «Азарда» подорвалась «Свобода». Она продержалась на плаву всего восемь минут. «Азард», не растерявшись, задним ходом покинул опасный участок и увеличил скорость. Эсминец оставался в районе взрыва до утра, чтобы оказать помощь, но никого не видел, и вернулся в Кронштадт (ЦГА ВМФ, ф. р-92, оп.1, д.227, л.240).

Из показаний спасшихся членов экипажей эсминцев «Гавриил» и «Свобода», гибель эсминцев произошла при следующих обстоятельствах. Первый взрыв был на эсминце «Гавриил», с левого борта, около динамо-мащины. Вслед за взрывом эсминец, стал крениться на левый борт, причем мины находящиеся на верхней палубе стали срываться с мест и перекатываться. Командный состав успокаивал команду, отдавал распоряжения, будучи все время на своих местах. Попытка выровнять крен путем затопления цистерн правого борта не удалась, так же как и спуск вельбота у которого заело носовые тали. Тали пришлось обрезать вельбот упал и весь заполнился водой. Шестерка была благополучно спущена, прошла под кормой сняв с вельбота одного человека, вновь пристала к левому борту, приняла часть команды и отвалила. Тонул эсминец около 20 мин.
Эсминец «Свобода» был виден с правой стороны по корме. Взрыв на «Свободе»- с левого борта под машиной-был сравнительно не значительный и производил впечатление пушечного выстрела. Была благополучно спущена шестерка, которая, взяв команду благополучно отвалила от борта. Эсминец тонул около 15 минут. Командный состав спокойно распоряжался.

Взрыв на «Константине» был, по показанию спасшихся, исключительной силы, эсминец переломился и быстро пошел ко дну.
При гибели эсминцев, по показаниям тех же спасшихся, с гибнущих эсминцев были слышны крики «Ура».
Кроме шестерки на «Гаврииле» была спущена и четверка но она по видимому, погибла или в пути или при взрыве «Свободы».
Обе шлюпки с «Гавриила» и «Свободы» ориентируясь светившими с финского берега прожекторами, пошли попутной волной к берегу. Около 10 часов обе шлюпки подошли к берегу у форта «Серая Лошадь».

В эту ночь погибло 484 человека. Спаслось всего 25 человек на двух шлюпках: 19 - с «Гавриила» и 6 - со «Свободы», командного состава среди спасшихся не было ни одного человека.
В течение нескольких дней волны выносили на берег Финского залива тела погибших героев-балтийцев. 25 октября 1919 г на форте состоялись торжественные похороны 120 моряков, позднее здесь же были захоронены еще 86 моряков. (В ноябре 1965 г личный состав форта «Красная Горка» на свои средства воздвиг памятник морякам Балтийского флота, погибшим в годы гражданской и Великой Отечественной войн).

Комиссия, назначенная Реввоенсоветом флота для расследования обстоятельств гибели эсминцев «Гавриил», «Константин» и «Свобода», записала в протоколе от 24 октября 1919 г:
«...Комсостав погибших миноносцев принял все зависящие от них меры к спасению своих кораблей и личного состава, не заботясь совершенно о своем собственном спасении» (ЦГА ВМФ, ф. р-307. оп.1, д.39, л.4). Вместе со своими кораблями погибли командир «Гавриила» В.В. Севастьянов и комиссар Н.П. Лепешкин, командиры и комиссары «Свободы» и «Константина», а также начальник 1-го дивизиона эскадренных миноносцев Л.Н. Ростовцев и комиссар дивизиона В.Т. Флягин, находившиеся на «Гаврииле».
В специальном приказе Реввоенсовета Балтийского флота отмечалось, что, несмотря на значительную потерю, которую понес флот, она теснее спаяла ряды красных моряков: «Погибли три эсминца, но живет душа Балтийского флота!» (ЦГА ВМФ, Приказы по флоту Балтийского моря за 1919 г, № 740).

А я смотрю на это несколько иначе

Прочел пост уважаемой Светланы Павловны «Я так это вижу» (http://flot.com/blog/glavshefa/ya-tak-eto-vizhu.php) как всегда порадовала живым «глаголом» и традиционной наивностью в выводах.
Вспомнилась одна история, которая была в реале на одних недавних выборах.
Представитель от партии КПРФ был наблюдателем в отдаленном селе К. центральной полосы России, естественно голосовал по открепительному талону там же. После подсчета голосов выяснилось, что за КПРФ никто из жителей села К. не проголосовал, все избиратели 99,9% проголосовали за партию «Единая Россия», ознакомившись с результатами выборов, этот уважаемый представитель партии КПРФ удивленно разводил руками говоря: Ну, как же никто не проголосовал за КПРФ? Я то, точно за нее голосовал!
Анекдотичная ситуация, но она точно передает, что творится на выборах в нашей «демократической» России – матушке.

Представим на минуту фантастическую страну под названием «Утопия», в этой стране почти все значимые административные должности на всех уровнях заняты представителями одной партии, это те господа – товарищи которые в свое время лихо выступали на партийных собраниях Коммунистической партии, затем, когда партия развалилась (развалили), дружно ломанулись в партию «Наш дом Утопия», а когда пришел более сильный лидер и начал создавать свою партию («Единая Утопия»), плавно «перетекли» в нее (По сути «Единая Утопия» это даже не партия, это фан клуб, сильного лидера).

За такую политическую проституцию они имеют должности, деньги, влияние, не сомневаюсь, если в этой стране придет более сильный лидер, какой ни будь Василий Иванович Пупкин, и начнет, к примеру, создавать фашистскую партию, то все начальнички наденут повязки со свастикой и будут дружно зепать вскидывая руку в нацистском приветствии: «Зиг хайль Василий Иванович!
Чего только не сделаешь, чтобы на кресле тепленьком усидеть.
А «патриотически» настроенные сограждане, которые ничего не имеют, ни настоящей свободы и демократии, ни должностей, ни денег, которых «натянули на ваучер». но которым в очередной раз «навешают, очередную, лапшу на уши» будут самозабвенно бегать с зажженными факелами по ночным улицам, выкрикивая профашистские лозунги.
Какая ни будь блогерша по этому поводу пафосно напишет очередной пост, и скажет «что народ уже не тот, что страна «Утопия» поднимается с колен и ее голос очень важен теперь в мировой политике».

Такая однопартийная система административного управления с одной стороны создает достаточно устойчивый фундамент для той политической силы, которая опирается на подобную систему, с другой стороны способствует застою и процветанию коррупции на всех уровнях власти, и бесправному положению остальных граждан страны.

Внутри такой административной системы теряют силу обычные законы, они предназначены для электората, начальнички-однопартийцы живут по понятиям, и по телефонному праву, внутри системы дисциплина держится на чинопочитании и лизоблюдстве старших начальников младшими, и боязни вылететь из системы, в свою очередь административная система своих не сдает и строго не наказывает, если конечно какой ни будь начальничек не оборзеет, и не начнет брать «не по чину», в качестве примера достаточно вспомнить бывшего Министра обороны «Утопии», с его боевой подругой.
В качестве примера разгула, не прикрытого казнокрадства, который творится в стране «Утопия» расскажу одну провинциальную историю, почему провинциальную спросите вы, да потому, что в провинции все на виду, меньше мишуры, и все паскудство выставлено без преукрас.

Представьте административный район К. в центральной полосе страны. Глава района, член партии «Единая Утопия», в народе получил кличку «Моя доля». Почему такое странное прозвище? Нет не потому, что он и день и ночь трудится на благо своего района, а потом жалуется на свою тяжелую долю, нет.
Приходит к нему какой ни будь начинающий предприниматель за разрешением, а Глава района у него и спрашивает: «А какая моя доля?...

Этому району из бюджета выделили деньги на строительство новых домов для переселения людей из ветхого жилья.
Дома построили, людей переселили, но как? Построили, к примеру, 5 этажный дом в него переселили жителей 4 этажного ветхого дома, остались еще свободные квартиры, естественно можно переселить еще из числа тех, у кого дом на подпорках стоит. Ага, сейчас, разбежались, эти квартиры раздаются «своим» людям и не важно, что у этих людей и дома хорошие, большие и квартиры, кто ж откажется от халявы, правда главу необходимо отблагодарить, «откатить» немного, ну тут никто не в накладе «откатят» 100 тыс, а квартирка то на 1,5-2 млн тянет. Новые хозяева в новых квартирах естественно не живут, кто то для деток приберегает, подрастут мол, вот им и свадебный подарок, а кто то объявления о продаже уже расклеил.
В провинции очень трудно, что то утаить там все на виду все знают и молчат, даже правоохранительные органы, а их в районе много: полиция, прокуратура, суд, следственный комитет, ФСБ, все молчат, почему?
На пост гл. администрации со стороны не назначают, конкурсы на замещение вакантной должности это шоу для электората, на такие должности ставят «своих» людей - сват, брат, племянник, земляк, или, в крайнем случае, человек который смог заслужить особое доверие.
В районе К. все знают, что глава, земляк руководителя региона, глава региона, за «правильные» результаты выборов пользуется поддержкой самого главного, главнюка.

Ну и кто ж его посадит? В районе везде свои люди, начальник полиции ему в рот смотрит, если надо родную мать посадит, судья тоже человек, по земле ходит, проблемы возникаю бытовые решать глава помогает, как ему потом откажешь, остальные правоохранители делают вид, что ничего не замечают, ну и правильно, только рыпнись, нет, может быть даже уголовное дело, и откроют, к примеру, за те же незаконно розданные квартиры, но тут же быстро и закроют, по благовидному поводу, к примеру проведенная экспертиза выяснит, что трехэтажный особняк Ивана Ивановича построен не по феншую, от этого Иван Иванович не может сосредоточится на выполнении наказов избирателей, поэтому, для блага народа его жене и выделили квартиру в доме для переселенцев, что бы Иван Иванович мог там работать спокойно со своей секретаршей, не взирая на стороны света, опять же для блага народа.
А этого прокурора-правдолюбца за ложное обвинение выкинут с работы, и он поедет в столицу вставлять пластиковые окна, горожанам.
Кому это нужно, никому, герои копы-одиночки, которые борются с коррумпированной системой, не взирая на свою карьеру, должностной оклад, на своих родных и близких, в стране «Утопия», только в телевизионных сериалах для народа остались, в реальной жизни все перевелись.
Естественно и народ понимает сложившуюся ситуацию, и знает, что жаловаться не кому, да и бесполезно.
Вот так вот и живут люди в якобы демократической стране «Утопия» кто то ворует и жирует, а остальные боятся и молчат.

Уважаемая Светлана Павловна повторяет байку рассказанную СМИ о том, что прошедшие выборы были «лучше», «более открытые» и т.д. чем прежние.
Чем лучше-то? Кто то независимый их досконально проверял? Председатель ЦИК выступая по телевидению говорила: если есть точные сведения о «каруселях», «вбросах» то сообщайте нам, мы проверим, если нет, то на нет и суда нет, они из Москвы никуда не поедут.

А почему? Необходимо проводить выборочные проверки, т.к. избирательные комиссии на местах «что хотят то и творят» (надеюсь, здесь нет наивных людей которые слепо верят, что электорат в отдельно взятом населенном пункте, где из 100 человек, 72 человека имеют зарплату менее 15 000 руб, т.е. живут, еле сводя концы с концами, может проголосовать 90% голосов за правящую партию), чего им боятся то, ведь не по своей инициативе члены комиссии этим безобразием занимаются, им приказали вышестоящие начальники, а тем начальникам, начальники которые над ними стоят и т.д., кто их проверять и за руку ловить то будет, тем более, почти все члены избирательных комиссий являются членами партии «Единая Россия» или находятся в подчиненном положении у членов партии «Единая Россия», вы можете сказать: А наблюдатели? А наблюдатели только разведут руками, и промолчат, потому что они тоже люди, и боятся потерять работу или иные средства существования.
Поэтому в этой ситуации кто то должен взять на себя заботу о выборочных проверках, избирательных участков, в первую очередь тех, где высокий процент проголосовавших за одну партию. Хотя кому это я советую. Кто ж будет сам на себя компромат нарывать.

Автор предупреждает, что в статье было рассказано о положении дел в вымышленной стране, все возможные совпадения с реальными странами, событиями и людьми случайны.

Взгляд на трагедию «Курска» из Казахстана, или сказка, рассказанная с умным видом

На сайте «Автономка» (http://avtonomka.org/vospominaniya/851-%D0%B2%D0%B7%D0%B3%D0%BB%D1%8F%D0%B4-%D0%BD%D0%B0-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%8E-%D0%BA%D1%83%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B0-%D0%B8%D0%B7-%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%85%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B0.html#itemCommentsAnchor) выложена статья «Взгляд на трагедию «Курска» из Казахстана», автор Коренчук Валерий Дмитриевич, судя по данному жизнеописанию, бывший дипломированный алматинский торпедостроитель.
Автор высказывает свое видение причин гибели АПЛ «Курск», а именно:
ТОРПЕДА
Первое, что приходило почти всем людям на ум, так это взрыв торпеды.
По любому справочнику можно было узнать, что в носовом отсеке «Курска» 6 торпедных аппаратов, 4 – калибра 533 мм и два – 650 мм. Боезапас – 28 торпед, в том числе 5-6 «толстушек» 650-го калибра.
О трёх единственно достоверных фактах – первый взрыв в 200-230 кг тола и через 135 секунд второй в 730-750 кг тола – я услышал по радио 14 августа. Достоверных потому, что на тот момент не было никаких разногласий в показаниях английских, норвежских и российских источников. И только на соответствие этим трём данным можно моментально проверить достоверность любой из всех восемнадцати версий.
Под первый взрыв в 220-230 килограммов толового эквивалента ни один известный мне вид оружия не подходил. А вот второй в 730-750 кг - это точный эквивалент начинки зарядного отделения (боеголовки) «толстой» торпеды. Меня как током ударило – это же взорвалась «толстушка», как её называют во флоте. Нашего алматинского производства, на деталях которой могли бы быть мои отпечатки пальцев.
Но я, как торпедист, знаю, что самопроизвольный взрыв боеголовки любой торпеды практически НЕВОЗМОЖЕН.
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ВЕРСИЯ
Вот что я уразумел. Взрыв оказывается возможен, но возможен при невероятнейшем стечении обстоятельств. Это могло произойти только с боевой перекисной торпедой. Она должна находиться в торпедном аппарате, готовая к боевому выстрелу, то есть с установленными взрывателями. Передняя крышка аппарата должна быть открыта или в стадии открывания, и торпеда должна соприкасаться с морской водой. В воде должны присутствовать хотя бы намеки на редкоземельные металлы, окислы меди или любые другие катализаторы, вызывающие мгновенное разложение перекиси водорода. Резиновые уплотнительные кольца резервуара перекиси торпеды должны иметь дефекты, допускающие контакт морской воды с перекисью. Электронная система контроля состояния перекиси отключена, или персонал не знает, как обращаться с ней.
Представьте себе, вот как теоретически могла произойти катастрофа.. Два торпедных аппарата 650 калибра. В одном практическая, то есть без боеголовки, торпеда, в другом боевая. Готовятся к стрельбе. По каким-то причинам в момент торпедной атаки открывают или приоткрывают переднюю крышку и аппарата с боевой торпедой, Он моментально заполняется водой, которая по трещинам резиновых уплотнительных колец проникает в резервуар перекиси. Начинается бурное спонтанное разложение. Один объем перекиси при полном разложении может превратиться в 5000 объемов парогаза температурой 110-120, а может и значительно больше, градусов. В замкнутом сверхпрочном корпусе давление подскочило бы до 5 тысяч атмосфер. Но резервуар торпеды не выдерживает и 45-50 атмосфер, лопается по образующей, как водопроводная труба на морозе. НЕ ВЗРЫВАЕТСЯ, А РАЗДУВАЕТСЯ И ЛОПАЕТСЯ. Именно лопается – в этом есть колоссальная разница по выделяемой энергии и последствиям. Через какой-то миг, но уже при давлении 75-90 атмосфер также разрывается, как фасолевый стручок, торпедный аппарат. В носовой отсек лодки врывается перегретый пар разложившейся перекиси. Это сейсмостанции и фиксируют как первый взрыв. Через 0,2-0,4 секунды в первом отсеке подскакивает давление до 5-6 атмосфер. А для человека смертелен динамический скачок уже в 1,5-2 атмосферы.
Если бы подобное произошло с резервуаром перекиси практической торпедой, у которой нет боеголовки, то этим бы дело и кончилось. Возможно ещё и пожаром. Сработала бы аварийная система пожаротушения, затоплен был бы отсек. Это была бы авария с гибелью только состава первого отсека (я тогда ещё ничего не знал о переборочных захлопках системы вентиляции воздуха между 1-м и 2-м отсеками). Крупная авария, с поправкой на злосчастные захлопки это уже и гибель или значительное травмирование половины личного состава второго отсека, а не катастрофа. Лодка осталась бы на плаву.
Но произошло-то с боевой торпедой. От того, в каком месте лопнул её корпус, стала зависеть дальнейшая судьба лодки. По элементарной прикидке, учитывая конфигурацию стенок резервуара перекиси, вероятность благополучного исхода не превышала 15 процентов. Практически лодка была уже обречена. Вероятность взрыва боеголовки с десяти в минус девятой степени возросла до 0,85, почти в миллиард раз. И вот почему. Если бы разрыв произошёл в нижней части резервуара в пределах 150 мм от диаметральной плоскости, разрывных усилий не хватило бы срезать фиксирующие наделки торпеды или свернуть направляющие, которые обеспечивают вертикальную ориентацию торпеды. Но не случилось.
Силой разрыва торпеду сдвинуло по оси аппарата, и чуть повернуло. От сдвига на 7 мм откидывается курок машинного крана – сигнал, что торпеду выстрелили. Торпеда восприняла это как штатный пуск. Заработали все системы управления. Воздух высокого давления пошёл на запуск гироскопа, через понижающие редукторы поступил к клапанам пускорегулирующей аппаратуры. Но на хвосте торпеды находится концевой (трубный) включатель, упирающийся в нижнюю направляющую дорожку торпедного аппарата. Когда торпеда вылетает из аппарата, он откидывается, и только тогда начинают работать турбина и все агрегаты. От угла, на который развернуло торпеду, зависела дальнейшая судьба. Если курок включателя соскочил с направляющей дорожки, торпеда восприняла это, как выход из аппарата. А она с распоротым корпусом заклинена в нем. Но внутри уже пустого резервуара перекиси находится прочный пусковой баллон перекиси. С ним ничего от спонтанной реакции основной массы перекиси произойти не может. Если и нагрелся, то на несколько градусов. И после соскакивания курка трубного предохранителя штатно открываются предохранительные клапана пускорегулирующей аппаратуры, воздух идёт на вытеснение перекиси в камеру сгорания (парогазогенератор), запускается турбина, вращается электорогенератор, электропитание подается на все приборы. В том числе и на неконтактный взрыватель. Но он реагирует не на величину магнитного поля, а на скачок его изменения, когда торпеда проскакивает под целью, и в данной ситуации молчит. Перекиси в пусковом баллоне хватит в обычном режиме на 55-60 секунд работы. Сколько времени может после прекращения работы турбины функционировать система неконтактного взрывателя, не знаю.
На торпедах 65-76А стоят унифицированные зарядные устройства УЗУ – взрыватели, которые срабатывают от удара о препятствие или от импульса неконтактного взрывателя. Их даже два, так как масса взрывчатого вещества чуть ли не в два раза больше, чем у торпед 53-го калибра. На каждом УЗУ по два блокиратора. Торпеда ведь должна ещё отойти от своего корабля на 350-400 метров. Это расстояние отмеривает вертушка, через червячную передачу вытягивающая чеку и одновременно сжимающая боевую пружину бойка. В обычном состоянии по УЗУ хоть кувалдой шарахни, он не сработает. Это то же самое, что выстрелить из незаряженной винтовки, не передернув затвора, который посылает патрон в канал ствола.
Даже в случае диверсии надо сначала отмотать вертушку на нужное число оборотов. В штатном состоянии, когда УЗУ установлены в боеголовку, лопасти вертушки упираются в верхнюю направляющую дорожку торпедного аппарата. Она, как и нижняя, шириной в ладошку. При определённом осевом развороте торпеды не только трубный предохранитель, но и вертушка сходит с направляющей дорожки и может вращаться потоком воды, который через лопнувший корпус торпедного аппарата врывается в отсек. По моим прикидкам, чтобы вертушка накрутила нужное число оборотов и вытащила чеку, в тех условиях надо было 100-115 секунд. То есть, если бы «Курск» коснулся дна раньше 100 секунд, второго взрыва не было бы. Была бы там глубина метров на 30 поменьше, тоже бы ничего не случилось. Но не судьба. Предположительно «Курск» в момент первого «взрыва» шёл на перископной глубине в 26 метров. Вода стала поступать сквозь кольцевой зазор между корпусом торпеды и обтюрирующим кольцом аппарата сначала со скоростью 0,3-0,5 кубометров в секунду, потом быстрее. «Курск» стал при той же скорости хода медленно погружаться. Все-таки его подводное водоизмещение 24 тысячи тонн. И первые тонны воды, попавшие в отсек, для такой махины, как слону дробина. Это же не в воздухе, а в воде при нулевой плавучести. Только через 135 секунд «Курск» касается дна, и тут срабатывают инерционные ударники, (возможно и неконтактные тоже) и гремит второй взрыв. Последствия его ужасны. При наружном взрыве на разрушение приходится от 45 до 60% энергии взрывчатки, а здесь, если ещё и смялась носовая оконечность и захлопнула переднюю крышку торпедного аппарата, почти все 100% достались «Курску».

И так, для тех кто не понял «изюминку» версии изложу версию вкратце, еще раз. Уважаемый Валерий Дмитриевич полагает, что при открытии передней крышки (ПК) торпедного аппарата (ТА) в котором находилась учебная «толстая» торпеда 65-76А, случайно открыли или приоткрыли ПК у ТА в котором находилась боевая «толстая» торпеда (напомню уважаемым читателям, что учебная торпеда 65-76ПВ находилась в торпедном аппарате № 4, по левому борту, а боевая торпеда 65-76А, находилась в ТА № 3, по правому борту, но видно Валерий Дмитриевич считает, что в жизни всякое бывает, мол, мал-молясь ошибкам дали, ну, да, бывает).

«Курск», по мнению автора, находился в это время на перископной глубине, 20-25 м, давление на такой глубине равняется 2-2,5 атм поэтому морская вода, насыщенная органикой и металлами, в т.ч. цветными, под давлением, устремилась в кольцевой зазор (КЗ) и через микротрещины в резиновой прокладке проникла внутрь баллона с перекисью - Начинается бурное спонтанное разложение. Давление подскакивает до 5 тыс. атм и торпедный аппарат разрывается, как фасолевый стручок в носовой отсек лодки врываются продукты разложения перекиси водорода (ПВ) и убивают все живое. Ударную волну, сформировавшуюся при разрыве под давлением ТА, а не взрыв, зафиксировали сейсмо - датчики, именно мощность лопнувшего ТА равняется 200-230 кг тротила, зафиксированного как первый взрыв.

Уважаемый Валерий Дмитриевич, вероятно не в курсе, что взрывная волна по мере удаления от эпицентра взрыва гаснет, встречая на своем пути сопротивление окружающей среды (газообразной, жидкой, твердой), в данном случае мы имеем дело с жидкой средой - морской водой, по мнению Валерия Дмитриевича «Курск» в момент катастрофы находился на перископной глубине 20-25 м при глубине моря 108 м в месте катастрофы «Курска», таким образом, от места, где лопнул торпедный аппарат с силой эквивалентной 200-230 кг тротила, по мнению Валерия Дмитриевича, до поверхности морского дна было более 80 м морской воды. К чему это я говорю?
Сейсмограф - «это прибор для записи колебаний грунта и сооружений, вызванных землетрясениями, взрывами, вибрацией или др. причинами» т.е. ударная волна должна была выйти за пределы лодки дойти до дна, вызвать его сотрясение, в этом случае становится ясно, что реально первый взрыв был более 200-230 кг, т.к. взрывная волна должна была вырваться наружу и преодолев около 80 метров толщи воды ударить по дну с силой равной придонному взрыву в 200-230 кг ВВ, но как уже было отмечено выше при прохождении 80 м толщи морской воды взрывная волна погаснет и до дна не дойдет, соответственно делаем вывод – взрыв (удар) эквивалентный 220-230 кг ВВ на расстоянии 80 м от морского дна не вызовет колебаний грунта которые могли бы быть зафиксированы сейсмографами (подробности см. http://flot.com/blog/katastrofa/vspominaya-kursk-chast-iii.php) Поэтому первый взрыв (удар) должен быть значительно большим, нежели 200-230 кг ВВ.

Идем дальше, давление в ТА, как утверждает уважаемый Валерий Дмитриевич, стало быстро нарастать, и привело к разрыву самого ТА и срыву задней крышки ТА из-за чего продукты разложения ПВ ворвались в 1-й отсек.
Однако возникает естественный вопрос к Валерию Дмитриевичу: «Если передняя крышка ТА была приоткрыта настолько, что в КЗ начала поступать забортная вода то почему давление не стравливалось через щель и почему не сорвало в первую очередь переднюю крышку рассчитанную на давление в 2 кг/см2 (да еще вдобавок приоткрытую), а разорвало ТА и сорвало заднюю крышку ТА рассчитанную на давление в 8 кг/см2 (для того чтобы сорвать переднюю крышку ТА необходимо создать на нее давление в 6,5 т., а для срыва задней крышки, 26,5 т.) по логике вещей первой должна была быть, при нарастании давления, сорвана передняя крышка ТА, через которую избыточное давления стравилось бы за борт и никакого разрыва не произошло, но видно, что уважаемый Валерий Дмитриевич с логикой не дружит, да и доказательной базы, кроме своих фантазий, ни какой.

Идем дальше, а дальше как в фильме ужасов – чем дальше, тем страшней.
Давление 75-90 атмосфер разорвавшее ТА и выбившее заднюю крышку ТА, по идее, должно было обжать торпеду со всех сторон и расплющить все детали но оно, не оказало практически ни какого негативного влияния на основные механизмы торпеды – «Силой разрыва торпеду сдвинуло по оси аппарата, и чуть повернуло. От сдвига на 7 мм откидывается курок машинного крана – сигнал, что торпеду выстрелили. Торпеда восприняла это как штатный пуск. Заработали все системы управления. Воздух высокого давления пошёл на запуск гироскопа, через понижающие редукторы поступил к клапанам пускорегулирующей аппаратуры.
Ее лишь слегка сдвинуло и развернуло, отчего снялся последний предохранитель и заработали все основные механизмы.
Вода поступающая в ТА начинает вращать вертушку взрывателя приводя его в боевое положение… взрыватель взводится и…в этот момент лодка ударяется носовой частью о грунт, раздается второй взрыв, эквивалентный, по мнению Валерия Дмитриевича, 730-750 кг тола.
Теперь, что касается количества ВВ по данным российских источников сила второго взрыва равнялась 1-2 т ВВ, видно пока эта информация дошла до Казахстаноа часть ВВ потерялась по дороге, ну не будем придираться, уважаемый Валерий Дмитриевич не допускает и мысли о детонации боезапаса, полагая, что сие не возможно, хотя, к примеру мощность взрыва ПЛ Б-37 явно свидетельствует о детонации хотя бы части боезапаса (подробности см. http://flot.com/blog/katastrofa/11-yanvarya-1962-goda-g-polyarnyy-chacht-1.php)

Ну, хорошо, предположим, что Валерий Дмитриевич прав, и в торпедном аппарате по правому борту, хотя если верить российским экспертам первый взрыв произошел в ТА левого борта, о чем свидетельствуют выброшенные из ТА остатки торпеды, сначала произошел «хлопок» в 200-230 кг ВВ, а затем взрыв БЗО торпеды массой 750 кг ВВ.
Для анализа ситуации необходимо вспомнить расположение ТА, они находятся в легком корпусе лодки и только задняя часть ТА входит в прочный корпус носовой оконечности, как установили эксперты, при взрыве переборка между 1-м и 2-м отсеками (22 шпангоут), была сорвана, и работая как поршень, двинулась к корме, сминая и сметая все на своем пути, срезая даже трубопроводы воздуха высокого давления (ВВД). она была обнаружена на месте переборки второго/третьего отсеков (43-й шпангоут).

Таким образом, если верить Валерию Дмитриевичу то, что получается: БЗО торпеды взрывается в легком корпусе, ударная волна проламывает прочный корпус в носовой оконечности, идет в 1-й отсек срезает переборку (1-2 отсек) и вминает ее в перебору 3-4 отсека. И все это наделали 750 кг тола, не вероятно, хотя бы по тому, что при взрыве в легком корпусе основная ударная волна ушла бы за пределы лодки.
Взрывная волна, конечно распространяется по окружности или точнее шарообразно, но это, к примеру при взрыве в воздухе, при взрыве в замкнутом пространстве идет равномерное нарастание давления на стенки замкнутого пространства, но если какая то сторона не выдерживает давления первой, то продукты взрыва как бы стремятся вырваться в первую очередь через то место где наименьшее сопротивление, к примеру по технике безопасности корпуса предприятий имеющие дело со ВВ должны иметь легкую кровлю, чтобы при взрыве был разрушен не весь корпус, а только снесена крыша.
Картина взрыва на «Курске» показывает, что взрыв произошел внутри первого отсека.

Остается только сожалеть, что такая наивная, безграмотная версия, растиражированная СМИ, исходит от ветерана торпедостроения, обладателя трех дипломов о высшем образовании.

Теперь за нашими кораблями будет следить «Минотавр»

Из информации выложенной на английском аналитическом сайте Flightglobal.com и продублированной некоторыми отечественными публикациями, стало известно о разработке и внедрении специализированного программного обеспечения «Minotaur» в информационный интерфейс дальних противолодочных самолетов ВМС США P-8A «Poseidon». О получении начальной боевой готовности нового ПО и дополнительного оборудования могут объявить уже в 2019 году.
«Минотавр» является продвинутым вспомогательным интерфейсом обмена тактической информацией о подводной и надводной обстановках между несколькими десятками дежурящих над морями и океанами патрульных самолетов P-8A «Poseidon». Новое ПО будет загружено и установлено на каждое автоматизированное рабочее место операторов данных самолетов и позволит выводить полную (стратегическую) картину обстановки на обширном морском/океанском ТВД, собранную и обобщенную со всех радиотехнических средств (включая радиогидроакустические буи и датчики магнитных аномалий) находящихся в воздухе «Посейдонов».


P-8A «Poseidon»

«Посейдоны» смогут передавать информацию о тактической обстановке на модернизированные противолодочные самолеты P-3C «Orion», многоцелевые противолодочные вертолеты NH-90NFH Объединенных ВМС НАТО и американские MH-60R, беспилотные противолодочные тримараны ACTUV «Sea Hunter», и наконец, на рабочие терминалы корабельных ГАК AN/SQQ-89, установленных на американских «Иджис» -кораблях, что сделает действия флотов США и стран НАТО более слаженными и эффективными.
Чем это грозит?
Ну, с надводными кораблями, понятно, за ними просто будут наблюдать в режиме реального времени, и соответственно они будут постоянно под прицелом и стелс – технологии не помогут.
Что касается атомных подводных лодок в т.ч. ракетоносцев, представьте картину: выходит наш ракетоносец, за номером 007, на боевую службу, информация со спутника передается в центр обработки информации и оттуда «заливается» в «Минотавр», далее наш 007 «засвечивается» при прохождении противолодочного рубежа, зная какой номер вышел на боевую службу и, зная примерную скорость наших АПЛ, супостаты четко его идентифицируют с вероятность 98-99%, далее еще пара «засветок» на гидроакустических буях и наши «партнеры» получают четкую картину – какая подлодка в каком районе патрулирует. И при необходимости быстро найти, и уничтожит наш 007 не составит труда.
Уже сейчас хорошо «огорожен» Атлантический и Тихий океаны.
Если наш подводный флот будет вытеснен из Атлантики и Тихого океана, куда деваться нашему флоту? Ну конечно дорога прямая – на север. Там буи то не натыкаешь, там лед! К сожалению и там спокойствия нашим ракетоносцам не будет. По периметру океан будет блокирован системами обнаружения, противолодочными кораблями и самолетами, а подо льдом поиском наших АПЛ займутся многоцелевые атомные подлодки. И если на каждый наш ракетоносец, американцы выделят 4-5 многоцелевых подлодки то они как неводом процедят весь океан, и найдут.
Для дальнейшего анализа складывающейся ситуации необходимо поближе познакомиться с системами обнаружения ПЛ которые уже стоят на вооружении США и будут поставлены на боевое дежурство в ближайшее время.

Стационарные и мобильные системы поиска и обнаружения подводных лодок

Основу американской глобальной системы подводного наблюдения IUSS (Integrated Undersea Surveillance System) составляют пассивные гидроакустические системы и средства, среди которых, до недавнего времени, особое место занимала система подводной разведки и наблюдения SOSUS (Sound Surveillance Undersea System).
Создание системы SOSUS началось в 1950 году, когда США приступили к проведению исследований по проекту «Цезарь», предусматривавших изучение особенностей распространения звука в океанской среде на большие расстояния и разработку стационарных гидроакустических антенн. В 1953 году были развернуты первые гидрофоны и кабели на континентальном шельфе в районе Восточного побережья США. К1960 году была создана цепь береговых гидроакустических станций (БГАС) «Агам» вдоль всего Атлантического побережья США, а к середине 60-х - и Тихоокеанского. В дальнейшем сфера действия SOSUS постоянно расширялась за счет охвата наблюдением новых океанских районов. Во второй половине 80-х годов при помощи средств этой системы контролировались наиболее важные в оперативно-стратегическом отношении районы Атлантического и Тихого океанов, суммарная площадь которых составляла 3/4 их акваторий в Северном полушарии. Всего, по материалам иностранной печати, было развернуто не менее 22 БГАС данной системы.
Каждая такая станция имеет три основных компонента: приемные гидроакустические антенны, кабельные трассы и береговые посты обработки данных. Конструктивно антенны представляют собой кабельные линии со встроенными гидрофонами, которые укладываются на грунт на глубинах до нескольких километров, как правило, на склонах подводных возвышенностей. Имея длину от нескольких сот до нескольких тысяч метров, они относятся к типу протяженных линейных антенных решеток, что позволяет им не только принимать шумы подводных лодок в низкочастотном (звуковом) диапазоне, но и определять направление на них.
Кабельные трассы служат для передачи преобразованных в электрические сигналы шумоизлучений на береговые посты. Протяженность трасс может достигать несколько сот километров. Они укладываются непосредственно на грунт, а на мелководных участках могут быть зарыты в траншеи для защиты от воздействия технических средств или морских животных.
На береговых постах БГАС принятые сигналы подвергаются обработке и анализу. Для этой цели посты оснащаются мощными вычислительными устройствами, включающими специализированные акустические процессоры, средства отображения информации, запоминающие элементы. Для выделения слабого полезного сигнала на фоне акустических помех используются корреляционные методы обработки на основе соответствующего программного обеспечения. Благодаря этому система способна обнаруживать шумы целей, находящихся на расстояниях до нескольких сот километров от гидроакустических антенн. Присутствие в спектрах шумоизлучений характерных дискретных составляющих подводных лодок различных проектов позволяет классифицировать обнаруженные цели. Если данные о цели поступают на береговой пост от двух и более антенн, это дает возможность определения ее местоположения путем пеленгования источников излучения с разных направлений прихода сигналов. При этом площадь района вероятного нахождения подводной лодки, обнаруженной на расстоянии нескольких сот километров, может составлять несколько тысяч квадратных километров.
Результаты обработки информации, полученной БГАС системы SOSUS, в реальном масштабе времени передаются по кабельным, радио- и спутниковым каналам связи на командные центры и пункты управления противолодочными силами в зонах. Данные о возможных районах местонахождения ПЛ используются для наведения на них противолодочных самолетов, атомных многоцелевых подводных лодок и надводных кораблей, которые устанавливают непосредственный контакт с целью и ведут за ней слежение, находясь в готовности к ее уничтожению имеющимся в их распоряжении противолодочным оружием.
В начале 90-х годов в связи с резким сокращением присутствия ВМФ России в Мировом океане командование ВМС США столкнулось с трудностями в обосновании перед конгрессом необходимости выделения средств для развития и поддержания системы SOSUS в оперативной готовности. Выделение ассигнований на ее эксплуатацию сократилось с 335 млн долларов в 1991 финансовом году до 20,5 млн в 1995-м. В итоге были приняты меры по консервации ряда БГАС и гидроакустических антенн. Как сообщается в иностранной печати, большинство из оставшихся в оперативном использовании станций были переведены в автоматический режим работы с передачей текущей гидроакустической информации по высокоскоростным каналам спутниковой связи на флотские центры противолодочного наблюдения для последующей обработки. В результате из всех действовавших в 80-е годы БГАС в прежнем виде оставлены лишь четыре.
Несмотря на положительный опыт использования системы SOSUS, она имела и недостатки, об одном уже сказано выше, высокая стоимость, другой недостаток это громоздкость и не поворотливость т.е. для того что организовать слежение за подводными объектами в новом районе необходимо каждый раз проводить длительны работы по установке этой системы и организацию ее связи с постом БГАС. Но самым главным недостатком стало то, что обнаружение и классификация современных АПЛ с шумностью Рш= 0,05 Па с помощью БГАС стало проблематичным даже при нахождении ее в непосредственной близости от приёмной антенны, т.е. БГАС «Агам» перестала удовлетворять требованиям тактико-технического задания по обнаружению подводных и надводных объектов и практически не выполняет своих первоначальных функций.
Поэтому возникла необходимость в разработке системы подводного наблюдения, которая могла бы в короткие сроки и скрытно развертываться в районах возникновения кризисов и решать комплекс задач ПЛО в интересах действующих там группировок вооруженных сил США и их союзников.
Для создания такой системы было необходимо отказаться от стационарных пассивных шумопеленгаторных систем (таких, как SOSUS) в пользу активно-пассивных гидроакустических систем освещения подводной обстановки быстрого развертывания.
Что представляют собой такие системы? Группа заранее размещенных в море излучателей (установленных либо на дне, либо на заданной глубине или же буксируемых) посылает по заданной программе в установленных частотных диапазонах и интервалах времени акустические сигналы. Эти сигналы принимает целая сеть также заранее развернутых специальных антенн (они могут быть размещены на подводных лодках, надводных кораблях, системах сбрасываемых радиогидроакустических буев, антенных решетках, размещенных на дне, и т. д.). Эта группа работает как одно гигантское гидролокационное устройство, позволяющее в кратчайший срок по эхосигналам получить координаты зашедшей в зону ответственности системы цели. С командного пункта информация о цели с помощью космической связи передается на командный пункт объединенного оперативного формирования. Таким образом, местонахождение даже самой современной и малошумной подводной лодки может быть немедленно установлено - и ее уничтожение предельно упрощается.
Собственно развертывание элементов активно-пассивных гидроакустических систем может происходить с самых разных носителей - подводных лодок (с помощью необитаемых автоматических подводных аппаратов, базирующихся на материнской подводной лодке, а также легких водолазов), надводных кораблей, самолетов и вертолетов. Основным средством доставки систем подводного наблюдения предполагается сделать малые быстроходные надводные корабли программы LCS, а также подводные лодки типа SSGN. Под размещение и доставки излучателей LELFAS (Long-Endurance Low-Frequency Active Source) и приемников ADS (Advanced Deployable System) - уже специально переоборудованы две АПЛ типа «Огайо», (SSGN 726-729 и SSN 774 - SSN 784).
Акустические излучатели LELFAS имеют габариты половины торпеды Mk-48 (длина около 3 м), размещаются в стандартном торпедном аппарате и рассчитаны на непрерывную работу в течение 30 суток. Их сигнал улавливают размещенные на дне моря шумопеленгаторные приемники ADS - оптические гидроакустические гирлянды антенн.
Эти приемники выглядят как кабель из оптоволокна диаметром 2 мм и длиной примерно 20 км. В каждой из приемных систем две секции по 10 км длиной, в каждой секции - до 26 модулей, в каждом модуле - чуть больше тысячи принимающих сигнал гидрофонов. Приемники ADS могут быть скрытно развернуты менее чем за пятеро суток, установка же излучателей требует еще меньшего времени (их изготавливают в виде специальных буев, которые могут быть установлены, в том числе и с самолетов). Лежащие на грунте элементы ADS осуществляют связь с командными пунктами при помощи необитаемых подводных аппаратов - морских планеров Sea Glider, выполняющих функцию антенн.
Современные подводные лодки обладают возможностью подходить к этим системам, подключаться к ним через специальные стыковочные узлы и в результате скрытно контролировать значительные пространства морской акватории.
Система ADS принята на вооружение ВМС США в 2001 году, и на сегодняшний день изготовлено более десятка ее комплектов. Во время испытаний системы LELFAS - ADS в июле 2003 года на шельфе в районе острова Ньюфаунленд дальность уверенного обнаружения системой, работающей в активно-пассивном режиме, ПЛА SSN 21 колебалась в пределах 30-35 км.
АПЛ типа SSGN 726, имеющая на борту четыре комплекта антенн ADS, может создать «поле освещенной подводной обстановки» площадью около 2500 квадратных миль.
Группа из трех кораблей типа LCS, развернув систему ADS и имея на борту буксируемые излучатели для подсветки целей LFAS и противолодочные вертолеты, способна в течение длительного времени контролировать акваторию общей площадью более 30 000 квадратных миль (96 100 км2, что представляет собой квадрат со стороной 310 км).
Ни одна сколько-нибудь крупная подводная цель в результате применения этой системы не способна остаться незамеченной.

Принцип действия активно-пассивных гидроакустических систем

Подводная лодка (в центре) обнаруживается системой, состоящей из излучателя, буксируемого надводным кораблем, и многочисленных приемников: буксируемой антенны надводного корабля, ГАК подводной лодки, гидроакустическими буями и разложенными на грунте линейными антеннами. Координаты каждого элемента системы обнаружения ПЛ, в каждый момент времени известны благодаря системе спутникового позиционирования. Работа корабельного соединения и активно-пассивных гидроакустических систем координируется с помощью космической связи, системы AWACS; с любого элемента соединения - подводной лодки или надводных кораблей - могут быть использованы средства поражения обнаруженной лодки противника. Система обстановки освещается как с подводной, так и с надводной частей. Для освещения надводной части используются космические аппараты, самолеты ДРЛО и надводные корабли. Комплексная информация об обстановке в районе боевых действий концентрируется на командных пунктах, расположенных на надводных кораблях и на берегу (Помимо гидролокации, лодка может быть обнаружена еще по трем десяткам различных физических полей и вызываемых действиями лодки явлений.
Соответствующие датчики отслеживают изменения в естественном фоне среды, которые вызываются присутствием корабля. Например, в результате прохождения лодки изменяется давление воды, образуется волна повышенного гидростатического давления, что легко может быть зафиксировано. Сейсмические датчики могут отследить вызванные прохождением подводной лодки колебания морского дна (лодка оказывает давление на воду, а та в свою очередь на морское дно). Из-за прохождения лодки изменяются освещенность подводного дна, магнитное поле, гравитационное поле Земли. Наконец, со спутника при определенных условиях можно увидеть волновой след лодки, даже если она идет глубоко под водой).

Из выше изложенного хорошо видно, что США в настоящее время имеют достаточно эффективную систему отслеживания наших АПЛ, а применение нового программного обеспечения позволит подключить эту систему к воздушным и космическим средствам наблюдения, таким образом создается глобальная система наблюдения и контроля надводной, подводной и воздушной обстановки в акватории Мирового океана.
Можно сделать неутешительный вывод – времена, когда ПЛ-АПЛ выходя на боевое дежурство «растворялась» на просторах Мирового океана, и найти ее было очень сложно, благодаря чему подводные лодки имели высокую живучесть и возможность наносить неожиданные удары в различных точках Мирового океана – прошли.
ПЛ-АПЛ перестают быть «невидимками» в результате их живучесть и боевые возможности неуклонно скатываются к нулю.
Возникает естественный вопрос – Что делать?
Постепенно отправлять на металлолом, за ненадобностью, подводные лодки т.к. в сложившейся обстановке они не имею шанса выполнить поставленные боевые задачи.
Либо есть еще какой ни будь «ассиметричный ответ».
Конечно, есть, необходимо обеспечить устойчивость наших подводных лодок, которые находятся на боевой службе.
Задача боевого патрулирования в готовности к нанесению ядерных ударов по противнику требует постоянного нахождения в море не менее четырех РПЛ СН, залп которых даже с учетом возможной потери одной из них позволит нанести противнику гарантированный неприемлемый ущерб. Для их боевого обеспечения нужны группировки противолодочных и ударных сил общей численностью 10–12 надводных кораблей, три-четыре многоцелевые атомные и 5–8 дизельных подводных лодок и три-четыре самолета противолодочной авиации. Для контроля воздушного пространства в районе патрулирования РПЛ СН необходимо наличие хотя бы одного самолета или вертолета радиолокационного дозора и управления, 10-12 самолетов-истребителей для перехвата самолетов ДРЛО и ПЛО, и их истребительного прикрытия, а также для истребительного прикрытия надводных кораблей (НК), не менее 2 самолетов РЭБ, для гашения сигналов от гидроакустических буев, и др. подобных целей.
Если вспомнить положительный опыт Советского Союза, в котором было сформировано пять оперативных эскадр (ОПЭСК) для постоянного присутствия советского флота в наиболее важных районах мирового океана, то в настоящее время этот опыт должен быть востребован.
Если предположить, что боевая служба НК будет составлять 3 месяца то общая группировка НК для прикрытия районов развертывания РПЛ СН должна будет составлять: 30 - 40 НК, 12-15 многоцелевых АПЛ, 15-20 дизельных ПЛ.
Возникает вопрос, кто будет прикрывать РПЛ СН и НК с воздуха. Ответ: «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов», в течение 3 месяцев – да. А остальные 9 месяцев кто?
Опять «Кузнецов»? Но всем известно, что почти после каждого похода наш авианосец должен либо встать на длительный ремонт, либо на модернизацию.
Как тут не вспомнить ТАКРы пр.1134 которые флотские начальники, облегченно вздохнув, отправили на металлолом («Киев» и «Минск» в Китае выполняют роль развлекательного центра и отеля. «Новороссийск», в Индии разделан на металл, «Адмирал флота Советского Союза Горшков», после перестройки стал называться «Викрамадитья» и вошел в боевой состав индийского флота), для справки: «Киев» прослужил 18 лет, «Минск» прослужил 15 лет, «Новороссийск» прослужил 11 лет, «Адмирал флота Советского Союза Горшков» прослужил 7 лет.
Списание новейших кораблей такого класса можно отнести к предательству. Кто-то может возразить: «Вот, мол, тяжелые времена были, не было денег на содержание и ремонт, поэтому и продали».
Ну, если так рассуждать, то можно со спокойной совестью весь флот списать. Не обязательно было продавать эти и другие корабли, которые и половину своего срока не отслужили, можно было бы поставить на длительное хранение, до лучших времен.
Не нравились эти корабли нашим флотским начальникам, не нравились, возможности у них были не те, по сравнению с американскими атомными авианосцами, поэтому и не нравились. У нас же начальники максималисты, а какой у максималистов девиз: «Если любить, то королеву, если пить, то коньяк», применительно к нашей действительности если плавать то на атомном авианосце, гордо поплевывая с его высокого борта, либо никак, т.е. сидеть на берегу.
А по идее, если разобраться, корабли были очень даже не плохие, единственный недостаток, маломощные Як-38 на борту, ну так нужно было подождать, уже начал проходить испытания Як-141, который по своим характеристикам не уступал американским самолетам палубного базирования.
Или, по крайней мере, можно было снять с вооружения Як-38, который так нервировал флотских начальников и создать ЛАК только из вертолетов, превратив, таким образом, ТАКР в вертолетоносцы. Нет моментально все разбазарили, а по прошествии времени, бросились покупать плавучие консервные банки под названием «Мистраль».
Как бы сейчас пригодились эти корабли с Як-141 на борту. Кто то может возразить: «А не лучше ли построить настоящий, большой авианосец как у американцев?»
Один большой авианосец, на 70-80 летательных аппаратов, даже совместно с «Кузнецовым» не обеспечит круглогодичное прикрытие районов боевого патрулирования РПЛ СН, да и гонять огромный авианосец для 20-30 самолетовылетов в Атлантический или Тихий океан это очень дорогое удовольствие.
К тому же постройка нового авианосца ранее 2020 г не планируется, лет десять будет строится, так, что даже при благоприятном стечении обстоятельств, ранее 2030 г новый авианосец не появиться.
Какой же выход может быть в данной ситуации?
Здесь выход только один - начать постройку самолета СВВП Як-141 (если конечно такое возможно т.к. документация по этому самолету и Як-38 была продана американской компании «Локхид»). В качестве носителей этих самолетов должны выступать перестроенные контейнеровозы (подробнее см. статью «Ахиллесова пята» http://flot.com/blog/katastrofa/akhillesova-pyata.php, http://flot.com/blog/katastrofa/akhillesova-pyata-chast-ii-.php ).
Это позволит в кратчайшие сроки создать авианосный флот способный выполнить поставленные задачи по прикрытию районов развертывания подводных лодок и соединений НК.

Теперь посмотрим, наберется ли необходимое количество НК. На настоящий момент времени в действующем составе (корабли, которые реально плавают) имеется: Один крейсер пр.11442, два крейсера пр. 1164, три ЭМ пр.956, семь БПК пр.1155, один СК пр.11540, пять СК пр.20380, один фрегат пр.11350, два СК пр.1135, 1135М, два фрегата пр.11356, один СК пр.01090. Итого: 25 НК.
И так, даже если мы выметем все корабли со всех флотов, оставив в ВМБ только МРК, тральщики и МПК, то мы все равно не набираем необходимое количество НК для обеспечения развертывания и боевой службы наших подводных ракетоносцев.
Подобный анализ наглядно свидетельствует о том, что нам необходимо начать строительство океанского флота, до закладки новых кораблей, по возможности быстро отремонтировать и ввести в строй те корабли, которые хотя и числятся в составе ВМФ, но на настоящий момент времени не боеспособны (двенадцать кораблей разных классов).

Технология навешивания «лапши на уши» - 2

Данная статья является продолжением разговора начатого в предыдущей статье «Технология навешивания «лапши на уши» (http://flot.com/blog/katastrofa/tekhnologiya-naveshivaniya-lapshi-na-ushi.php)

Начнем с покупательной способности получивших демократию и свободу россиян. Если не считать Москвы, которая словно отдельное государство, не входящее в состав России (кто-то здесь возмутиться: «Как не входящее!?». Да вот так: За равный труд специалист в Москве получает в несколько раз оплату более высокую, нежели чем такой же специалист в провинции. Вот и получается страна вроде бы одна, да только условия, почему то разные, т.е. как в разных странах живем), зарплата у основной части населения скромная – 10 – 15 тыс руб. в месяц, здесь опять кто то может возмутиться: «Как 10 – 15 тыс. да ты статистические данные посмотри, сейчас практически во всех регионах средняя зарплата 25 – 30 тыс. в месяц! Согласен! Статистика не врет! В этом и кроется еще одна гримаса демократии. Представьте уважаемые читатели небольшую организацию ну так человек десять работников и один хозяин-начальник. Десять работников получают по 10 тыс. в месяц, а один хозяин только по «белой» бухгалтерии 200 тыс. в месяц, естественно средняя зарплата одиннадцати человек работающих в данной организации составит: (100 тыс.+ 200 тыс.)/ 11 чел. = 27 272 руб.

Вот так и получается высокая средняя зарплата в регионах.

Ну, так к чему мы это посчитали? В СССР даже при скромных зарплатах сов. служащих были очень низкие цены, о чем это говорит, о довольно высокой покупательной способности сов. граждан, помните известную шутку: В магазинах «шаром покати», а дома у всех холодильники доверху набиты.
Буханка хлеба стоила 16-20 коп. при такой бросовой цене, в деревнях печеным хлебом кормили скотину. Стоило появиться в магазине хорошей колбасе или какому-то деликатесу все сразу сметалось с прилавков и перемещалось в холодильники.

Давайте посмотрим, что происходит сейчас: из полученных 10 тыс. руб. средне статистический россиянин должен отдать 3 - 4 тыс. руб за коммунальные услуги. Остается 6-7 тыс. сейчас без 500 руб. в кармане в магазин заходить нет никакого смысла – ничего не купишь, кроме буханки хлеба, пакета молока и коробка спичек. И так поделим остаток на необходимую сумму для посещения магазина: 7000/500=14 и так в месяц среднестатистический россиянин может посетить магазин 14 раз, 30 дн / 14 раз = 2, или один раз в два дня. Это при том, при всем, что кушать хочетца каждый день. А если вдруг наш виртуальный россиянин купит себе штаны, то ему весь месяц придется жить впроголодь. Проходя мимо забитых суррогатной колбасой прилавков.

Теперь давайте представим, что «липовая» средняя зарплата по регионам вдруг стала реальной и покупная способность россиян увеличилась в 3-4 раза.
Естественно прилавки магазинов мгновенно опустеют как в старые добрые времена. И никакие срочные закупки мяса и зерна из Аргентины, Боливии и Парагвая не спасут положения (своего мяса Россия, как мы с вами выяснили в предыдущей статье, производит около 7 кг на душу населения, хотя нужно более 50 кг, зерно с избытком производит, только продовольственное, и то этот избыток во многом обусловлен уменьшением веса хлебобулочных изделий, фуражного зерна для повышения мясного поголовья практически нет и как следствие не обеспеченность страны собственным мясом) и славные москвичи, вспоминая добрые старые традиции, опять пойдут возводить баррикады возле «Белого дома», но если в прошлый раз они дружно зепали «Ельцин, Ельцин», то теперь они будут зепать «Зюганов, Зюганов».

Таким образом можно сделать вывод: высокие московские зарплаты сделаны чтобы обеспечить спокойствие правящему режиму, одно дело недовольство в отдаленных регионах и совсем другое недовольство властью в Москве, повышение оплаты труда и соответственно повышение доходов населения в остальных регионах России (за исключением представителей номенклатуры, бизнеса и пр. на которых эти правила не распространяются) может обвалить современную дутую экономику и вызвать не предсказуемые последствия.
Подведем небольшой итог: сегодняшнее изобилие продуктов сельского хозяйства, от которых ломятся полки магазинов, является «дутым» и обусловлено, 1) производством колбасных изделий из растительного белка и отходов мясной промышленности; 2) присутствием в колбасных изделиях минимального количества мяса и наличием значительного количества растительной клетчатки (само по себе это не плохо, клетчатка она говорят полезная, проблема в другом при покупке такой колбасы мы за дешевую растительную клетчатку платим как за хорошую, стопроцентную, мясную колбасу – дурят нашего брата!); 3) уменьшением веса хлебобулочных изделий при повышении их цены; 4) низкой покупательной способностью значительной части населения России.

Теперь давайте вспомним события предшествующие развалу СССР. Прилавки магазинов опустели повсеместно как будто кто-то взмахнул волшебной палочкой, в предыдущей статье я сказал, что в это время к процессу развала страны активно подключилась «пятая колонна» (помните слова главного партийного идеолога СССР Яковлева «Я находился в партии только для того чтобы ей вредить»). И в самом деле, если кто мне не верит, СССР был плановой страной, в стране с плановой экономикой не возможны подобные явления с быстрой массовой пропажей товаров (если по территории страны не прокатилось цунами, или не выпал метеоритный дождь из огромных метеоритов) сельскохозяйственные предприятия из года в год стабильно работали, давали плановую продукцию, количество сельхоз предприятий не сокращалось, количество промышленных предприятий также не сократилось, и вдруг колбасы нет, мяса нет, молока - масла нет, товаров бытового назначения нет.

Как известно из закона сохранения энергии ничего бесследно исчезнуть не может. Если в одном месте убывает то другом прибывает.

В январе 1987 года, отменяются ограничения во внешней торговле - это ограничения благодаря которым существовал внутренний рынок Советского Союза, так как все цены внутри страны были во много раз ниже по отношению к мировым. Из СССР начинают вывозит все, начиная со стиральных машин и холодильников, заканчивая кастрюлями, туалетной бумагой и зубной пастой с мылом. Вывоз в основном осуществляется через Польшу.

На момент перестройки СССР производил 21% от всего мирового выпуска сливочного масла, но масла в магазинах не было. Куда же оно делось? А оно, появилось в огромных количествах за границей. Интересно, правда? Что разве руководство страны не знало о сложившимся положении вещей? Знало, но видно пустые прилавки и как следствия недовольство народа существующим строем кому-то было «на руку».

21 июля 1989 года - снимаются все ограничения на вывоз из СССР золота. Его, в огромных количествах, начинают поставлять на внутренний рынок страны, в виде различных украшений и изделий, затем спекулянты, без всяких проблем, скупали его по мизерным внутренним ценам (по отношению к мировым) и вывозили за границу, продавая его там уже по общемировым ценам.

Так же Горбачев наращивает государственный долг, якобы для закупки продовольствия за границей. Ответить на вопрос, куда Горбачев дел эти деньги, до сих пор не может никто.



К концу 80-х, началу 90-х годов в магазинах исчезло все.
26 декабря 1991 года СССР прекратил свое существование.

Технология навешивания «лапши на уши»

Я уже как то упоминал, что не люблю лезть в политику, потом, что это дело муторное и не благодарное, однако иногда, когда наши политики нагло врут, выдавая свое вранье за достижения демократии молчать, прям невтерпеж.

На днях в интервью премьер Д.Медведев привел пример, что Россия производит так много зерна, что даже продает, не то, что прежний СССР, который зерно закупал за границей. Ну ладно, можно раз послушать и смолчать, так нет сегодня опять включаю с утра пораньше телевизор, там наши «демократические» и «свободные» корреспонденты, внимательно смотрящие в рот власть придержащим, повторяют слова премьера.

Ну, коль так давайте разберемся в ситуации. На первый взгляд ведь, кажется, что премьер то нисколько «не кривит душой» и «сельхоз победы» демократической России над «совком» налицо. Зерно продаем – продаем. Это факт тут не поспоришь.

Итак на сегодняшний день, насколько мне известно население России составляет 142 млн. чел. Зерна в прошлом году произведено около 70 млн. тонн, поголовье скота по данным на 2011 г (новей не нашел) составило 20069,4 тыс. голов (http://agro.gov-murman.ru/news/newsapk/7076/)
Т.е. на одного среднестатистического россиянина, в год производится 490 кг зерна (какая- то часть из данного количества уйдет на продажу), и 0,14 головы скота, если выкинуть кости приблизительно это 7-10 кг мяса. Согласно Википедии в 2013 году Россия произвела 5,122 млн т мяса птицы, 3,626 млн т свинины и 2,896 млн т говядины, если сложить эти цифры, а затем поделить на количество жителей России, 142 млн. как раз и получится 7 кг мяса с костями, на человека.

Население СССР на 1991 г. составляло 293 млн.чел (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0)
В 1986 г было произведено 210 млн. тонн зерна, поголовье скота (за вычетом лошадей) на 1991 г составляло 373 млн. голов.

Т.е. на одного жителя СССР было произведено: зерна – 716 кг. и 1,27 головы скота, опять же если выкинуть кости это составит от 50 до 70 кг мяса.
Однако парадокс демократической России зерна и мяса производим меньше чем в СССР на душу населения, а зерно продаем, колбасы на прилавках хоть заешься, в СССР наоборот был дефицит продуктов, колбасы не хватало, зерно не продавали, а закупали.
Позор «совку» слава «демократии».

Не спешите кричать «ура» это не парадокс, это гримаса демократии.

Раскрою в чем тут секрет только для читателей моего блога.

Существует еще со времен СССР аксиома сытной жизни и продовольственной безопасности:

Для того чтобы каждый житель страны имел необходимое для нормального питание количество хлеба и мяса, молока и масла необходимо производить 1 (одну) тонну зерна на душу населения страны.

Если предположить, что среднестатистическому россиянину необходимо в день 1 кг хлебобулочных и кондитерских изделий то вычитаем из заветной тонны зерна это количество: 1000 – 365 = 635 кг, оставшееся количество зерна (635 кг) должно пойти на корм свиней и птицы и крупного рогатого скота для обеспечения мясом и молоком среднестатистического россиянина.

Теперь необходимо определить ежедневную потребность в мясе. Для россиянина выполняющего физическую работу и который после работы должен достойным образом исполнить супружеский долг в день необходимо не менее 150 гр мяса:
365дн х 150 гр = 54,7 кг.

Для полноты восприятия поясню, что это один хорошо откормленный поросенок, после того как из него извлекут кости.

Из выше приведенной информации видно, что СССР, по крайней мере, по мясу во многом благодаря значительным территориям пастбищ и сенокосных угодий, обеспечивал население, почему мяса и колбасы не хватало? Во многом благодаря не правильному перераспределению. Много мяса потребляла армия, крупные города Москва, Ленинград и т.д. и… прибалтийские республики, если в те времена в центральных районах СССР на прилавках появлялись эпизодически 1-2 максимум 3 сорта колбасы в Прибалтике только одной копченой колбасы насчитывалось более 6 сортов, но как волка не корми… Ну, а перед наступлением периода демократии в дело вступила пятая колонна, благодаря чему прилавки совсем опустели, не смотря на то, что количество колхозов и совхозов и количество производимой ими продукции не уменьшилось.

Теперь перейдем к «феномену» современной России зерна производим на душу населения мало, мясо и того меньше, но хлеб есть, зерно - излишки даже на сторону продаем, колбасы завались.

Для начала сравним совковую буханку за двадцать копеек и демократическую современную.
При одинаковых внешних размерах они внутренне сильно различаются: совковая буханка весила 800 гр. Демократическая, за 19 руб., 400 гр., для придания размера и соответственно товарного вида ее «надувают» разрыхлителями теста. Но как не надувай буханку, живот не надуешь.

Россия однозначно производит меньше зерна, чем нужно для поддержания (прокормления) необходимого поголовья скота поэтому, хотя зерно и продаем (хотя излишки продовольственного зерна было бы умнее направить на развитие своего мясного животноводства.
Как, за счет этого повысится производство мяса? Да очень просто зерно необходимо измельчить, добавить в него минеральные вещества и пищевые добавки т.е. произвести комбикорм, а затем этот комбикорм продать колхозам и фермерам по низкой цене, те в свою очередь получая дешевый корм будут наращивать поголовье скота), мясо в свою очередь закупаем, в т.ч. буйволятину, кенгурятину, ни так давно прочитал в интернете, скоро к нам привезут мясо крокодилов, вероятно, аборигены будут собирать по берегам рек и озер тела, умерших от старости крокодилов и отправлять нам.

И даже такого мяса не хватает для производства полноценной колбасы.

В СССР колбасы было мало, но она была настоящая, т.е. из мяса, из химических веществ в нее добавлялся только краситель для придания серому, вареному мясу приятный розовый оттенок.

Демократическая колбаса для народа, получившего свободу от совка состоит из: свиной шкуры, мяса и кожи птицы, хрящей, жил, крахмала, соевого белка, растительной клетчатки и около десятка консервантов подсластителей и усилителей вкуса.

Уважаемы читатели кто ни будь из вас видел тару, в которой перевозятся консерванты? Кто не видел тем скажу, что на канистрах с консервантом наклеен «Веселый Роджер» да, да тот самый который трепетался на пиратских флагах и который сейчас «сторожит» высоковольтные будки с надписью «Не влезай, убьет», т.е. это сильнейший яд.
Как то случайно посмотрел передачу «Контрольная закупка» там определяли, сколько мяса в полукопченой колбасе, оказалось, что в 1 кг колбасы всего 100 гр мяса, остальное добавки и растительная клетчатка, которая впитывает воду в пропорции 1:10.

Вот вам и секрет заполненных колбасой прилавков, то, что там лежит это не колбаса, от колбасы там одно название, это суррогат колбасный. Продукт, когда из 1 кг. мяса получают 10 кг. колбасы другими словами не назовешь.

А помните вояж нашего президента по странам дальнего зарубежья после объявления санкций, западные партнеры вместо мяса показали фигу и он, не от хорошей жизни вынужден был ехать на поклон в Боливию, Аргентину и т.д. заключать договора на поставку продовольствия.
Об этом наш уважаемый премьер и свободные журналисты как то забывают, взахлеб рассказывая о том, как Россия «поднялась», аж зерном начала торговать.

Да и откуда взяться своему продовольствию то в нужном количестве, если совхозы развалили сразу, а колхозы продолжают банкротить и их количество сокращается постоянно.

Репортажи о фермерах которые начинают вести хозяйство на месте разоренных колхозов и которые преподаются как поильцы и кормильцы вызывают, по крайней мере, у меня грустную усмешку. Колхоз, как правило, имел от 4000 до 8000 гектар пашни, несколько тысяч поголовья скота. Технику, склады, коровники и свинарники и т.д.

Фермер возделывает 10-20 максимум 100 га пашни, содержит пяток коров и 10 свиней имеет один трактор и старый сарай.

Зачастую на месте преднамеренно обанкроченных колхозов имущество которых «бизнесмены» приобретают за гроши организуют ОАО это по сути тот же колхоз только выручка идет не колхозную кассу, а в карман барина-хозяина. Но и такая смена собственности, как правило, ведет к снижению посевных площадей и поголовья скота.

Так, что низкий поклон Аргентине, Боливии, Парагваю, что не бросили демократическую Россию – матушку, подбросили мясца маленько, а то что бы мы с этими реформаторами кушали бы сейчас… не понятно, а так хоть колбасным суррогатом наедимся .

Вспоминая "Курск". Заключение.

…Я буду стремиться к этому всю жизнь, чтобы посмотреть в глаза человеку кто эту трагедию организовал…[/B]
Так заявил Командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов родственникам погибших моряков.
Хочется в ответ ему сказать – «Господин адмирал если хотите посмотреть в глаза виновнику произошедшего посмотрите в зеркало, там и виновника увидите и в глаза ему посмотрите».

В своих первых выступлениях, на публику, адмирал однозначно указывал, что к гибели «Курска» причастна ИПЛ.
Однако то, что иностранные субмарины постоянно ведут наблюдение за действиями наших кораблей особенно в местах боевой подготовки известно всем, из телевизионных репортажей, газетных, журнальных, Интернет публикаций, это доказывают и периодические столкновения подводных лодок, вблизи наших границ, а иногда в наших территориальных водах. Можно предположить, что и наши подлодки проводят подобные наблюдения во время военно – морских маневров «наших зарубежных партнеров», несомненно об этом было известно и г. Попову. И вполне логично было бы на его должности предположить, что выход наших кораблей на учения «притянет» к себе иностранные подлодки.
Поэтому было совершенно необходимо, для обеспечения безопасности учений, и противодействия ведению разведки, провести на полигоне предварительные противолодочные мероприятия, задействовав для этого противолодочные корабли и противолодочную авиацию, и вытеснить за пределы района учений обнаруженные субмарины. (Возможно кто-то прочитав эти строки возразит: «Как их вытеснить-то, чем?». Любая подводная лодка поняв, что она обнаружена сама постарается немедленно покинуть данный район).
Благодаря такому бездействию буквально «толпа» (две американских и одна английская) иностранных субмарин «шастала» под носом командующего Северного флота (Адмирал Попов во время учений находился на крейсере «Петр Великий»), а он «не сном не духом», да оно и лучше, меньше знаешь крепче спишь.
Правда среди всей пустой шумихи нашлись умные люди которые задавали вопрос г. Попову – Почему Северный флот не провел перед учениями противолодочной операции по очищению района от иностранных подводных лодок?
На него командующий Северным флотом адмирал Попов ответил: «Да, я мог их обнаружить, но у меня нет топлива, чтобы выйти в море, организовать поисковую операцию и вытеснить иностранные подводные лодки туда, где они должны находиться!».

На первый взгляд звучит правдиво, но только на первый, на противолодочную операцию топлива нет, а на учения есть, на сопровождения крейсера «Петр Великий» двумя противолодочными кораблями, было, и для того чтобы собрать над погибшем «Курском» почти весь Северный флот (более 30 кораблей) топливо тоже нашлось, и поднять в воздух противолодочные самолеты чтобы они зафиксировали отход неизвестной субмарины опять топливо нашлось, а выполнить необходимые мероприятия у командующего флотом адмирала Попова топлива не нашлось.

Возникает законный вопрос к уважаемому флотоводцу, если нет средств для обеспечение безопасности запланированных учений, зачем проводить такие учения, рискуя жизнью и здоровьем сотен людей, а то, что риск был существенный подтверждается и предыдущими столкновениями подводных лодок (Всего за последние 33 года насчитывается 21 случай столкновения наших и американских подводных лодок. В подавляющем большинстве случаев эти столкновения происходили по вине американцев и вблизи наших берегов) и вероятно, гибелью АПЛ «Курск».
Напрашивается естественный вывод - главной причиной гибели АПЛ «Курск» явилось не выполнение необходимых мероприятий по созданию безопасных условий плавания в отдельно взятом районе, и ответственность за несоблюдения мер безопасности, и соответственно, ответственность за гибель «Курска» полностью лежит на командующим (в настоящее время бывшим) Северным флотом, адмирале Попове.

Говоря о причастности ИПЛ к катастрофе АПЛ «Курск» адмирал Попов вероятно опирался на данные полученные при обследовании дна в районе катастрофы где было обнаружено две аномалии.
Но сейчас всем известно, что ИПЛ было три, и мало того нам известны их название и национальная принадлежность. Возникает вопрос откуда нам стало известно, что АПЛ было три («Мемфис» и «Толедо» ВМС США и «Сплендид» Великобритании) если корабли Северного флота их не обнаружили?
Ответ однозначный: от наших американских партнеров, т.е. если бы они не рассказали никто до сих пор так и не знал бы о данном факте.
И на вопрос адмирала Попова обращенный к своим подчиненным: А, шо там, около нашей лодки валяется, может быть еще лодка чья нибудь?
Те бы задумчиво почесав затылок, отвечали: А, хрен его знает товарищ адмирал.

В мирное время (т.е. не встречая никакого силового противодействия), в условиях мелководного полигона, наши корабли не смогли обнаружить три иностранные АПЛ. Если бы «в те поры была война» мы бы однозначно потеряли и командующего СФ и флагманский крейсер и все корабли сопровождения (Кто то может со мной не согласиться и сказать: «Ну ведь это только учения. Вот будет война тогда будем воевать как надо».
Не будем воевать как надо, будем воевать как научились, по другому не умеем, и научить по другому, быстро, будет некому, а через некоторое время и некого будет учить).
Да нам и войны не надо, сами утопнем от бардака, не компетенции, руководимые «мирными флотоводцами».
Обычные российские граждане свято верящие заявления о том, что наш флот «стоит на страже» и, что «любимый город может спать спокойно» и не подозревают, что наш флот, наша национальная гордость, на содержание которого идут огромные средства, не может не то, что страну защитить, сам себя не способен защитить, какой он защитник если даже на учебном, мелководном полигоне не в состоянии ИПЛ засечь.
Зато у нас все высокие флотские чины в полной мере получают от государства, т.е. по сути от всех нас, добропорядочных налогоплательщиков, высокое денежное довольствие, квартиры и прочие льготы, возникает вопрос – За что?
Возможно, что кто то со мной не согласится «и за родителя радея» будет рвать тельняшку на груди доказывая обратное.

Таким россиянам предлагаю следующую таблицу катастроф.


За такую «работу» флотские начальники должны выплачивать пожизненно в казну денежную компенсацию, за нанесенный под их руководством ущерб государству. Действительно почему обычный гражданин разбивший чужую машину обязан выплачивать компенсацию владельцу, а флотоводец у которого из-за бардака, разведенного при его «чутком» руководстве, тонет дорогущая, государственная лодка со всем экипажем, никому ничего не должен, и вроде как бы не при делах?

За послевоенный период было потоплено 19 подводных лодок (одна тонула дважды, т.е. 20 лодок).
По разным причинам, но многие по разгильдяйству и не профессионализму на всех уровнях, и что многие начальники отправились на лесоповал (не считая стрелочников- командиров лодок)?
Да практически никто, все продолжали карьерный рост, если кого и убирали с должности то по тихому, с предоставлением «теплого» места на гражданке.
Можно еще вспомнить линкор «Новороссийск», БПК «Отважный».
Та же история. Корабли погибли, люди погибли, головожопые начальники не при делах, «в шоколаде».

Как все просто, занять «неведомыми» путями высокое кресло, сидеть в нем, хлопать ушами и приятно улыбаться, слушая красивые отчеты, не принимать, плеваться и материться на «плохие» рапорты, а потом когда разведенный под его «чутким» руководством бардак, вылезет наружу, когда торпедами будут занимаются люди у которых к ним нет допуска и знаний, когда на учениях, чуть ли не адмиральский гальюн, заглядывают перископы иностранных подводных лодок, а их не могут заметить, обернется гибелью десятков человек, выйти и сказать вдовам и сиротам «простите мол не уберег ваших мужиков», и не пойти после этого и застрелится, как настоящий мужик и офицер, коль виноват, не пойти в прокуратуру с покаянием, нет спокойно, «с честью», после некоторой паузы, для сохранения лица, пойти на гражданку, с сохранением всех званий и привилегий, на высокую должность, на теплое место.
Ну дай им Господи, всем этим головожопым начальникам, которые людей угробили, и сейчас мирно доживающие свой долгий век в достатке и почете - совести и здоровья.

Даже если бы действительно американская лодка таранила «Курск», обвинять в чем-то в сложившейся ситуации американцев это все равно, что обвинять автомобилиста который в густом тумане врезался в стоящую на дороге машину, приведя ее в негодность. Да, факт наезда имеется, но ведь не преднамеренный, и в условиях плохой видимости на дороге…
Если кто-то все еще думает, что амеры все равно плохие и должны ответить, приведу пример.
В феврале 1992 году в Баренцевом море на нашем полигоне столкнулись российская «К-276» (позднее ей присвоят наименование «Кострома») и новейшая американская «Батон Руж». При столкновении наш атомоход отделался мелкими повреждениями, «Батон Руж» повезло значительно меньше. Американцы тогда, правда, сумели доползти до своих берегов, но повреждения были столь впечатляющими, что новейший атомоход восстановлению не подлежал и был немедленно списан на металлолом. По неофициальным данным, тот таран обошелся американцам в пять жизней. Была бы у «Костромы» скорость хода на пару узлов больше «Батон Руж» так бы там на дне и осталась.
В этой ситуации кто виноват? Кто отвечать должен?

Если верить официальной версии то авария произошла «по вине» «толстой» торпеды.
Хочу привести следующий факт. Когда в свое время вице-адмирал В.Д.Рязанцев инспектировал торпедное хозяйство СФ, он по результатам проверки написал рапорт на имя ком. флота. По не официальным данным, адмирал Попов ознакомившись с рапортом Рязанцева так, в сердцах, швырнул его на стол, что листы разлетелись во все стороны. В своей книге «В кильватерном строю за смертью» В.Рязанцев отмечает, что выявленные им в ходе проверки недостатки так и не были устранены. В.Рязанцев однозначно проводит параллели между бардаком и профессиональной неподготовленностью которая царила во времена адмирала Попова на СФ и взрывом учебной торпеды, приведшей к гибели лодки и всего экипажа.
Как гласит русская народная поговорка: «Каков поп, такой и приход».
Не швырялся бы адмирал Попов конструктивными замечаниями, работал бы над устранением недостатков и очковтирательством, то возможно и лодка была бы в строю, и 118 мужиков, которых, как сказал адмирал Попов, он не сберег, были бы живы.
Все те недостатки, которые не успели замазать задним числом, «липовыми» отчетами и поддельными подписями, обнаружило следствие и они действительно имели место быть, и возможно именно из-за них произошла трагедия.

От автора
К сожалению недостаток доказательного материала, гриф секретности, и явная дезинформация не позволяют однозначно определить причину катастрофы (официальная версия, как показано выше, также не дает однозначного ответа).
Однако автор должен высказать свое мнение т.к. мои уважаемые оппоненты в ответ на неудобные вопросы с моей стороны, в их адрес заявляли: А, где твоя версия?
По мере исследования доступного материала у автора сложилось следующее видение произошедшего:
Взрывов было два. Первый взрыв вызван проблемами с «толстой» торпедой, почему?
За кормой «Курска» был обнаружен ТА № 4 и остатки «толстой» торпеды – это факт.
Следствием установлено, что были значительные нарушения при передаче торпеды 65-76 ПВ на лодку и не подготовленность экипажа лодки к работе с ней – это факт.
На лодке найден журнал в котором помечено, что давление в баллоне окислителя поднялось на одну атмосферу, это явно свидетельствует о не штатной ситуации с торпедой – это факт.
Часть экипажа отсутствовала (покинула) в 1-м отсеке, за несколько минут до пуска торпеды, что косвенно указывает на не штатную ситуацию.
ИПЛ находились рядом с «Курском», но не таранили и торпедами не обстреливали. Возникает законный вопрос: Почему?
Как мы подсчитали выше, мощность первого взрыва была значительна, в этом случае ИПЛ соприкоснувшаяся оконечностью с носовой частью «Курска» неизбежно получила бы пробоину и затонула.
Что касается торпедной атаки, нет никакой гарантии, что при попадании торпеды в носовой отсек произойдет детонация боезапаса, к тому же торпеда может поразить и другую часть лодки (которую не отпилишь), таким образом останется пробоина от внешнего воздействия и если «пошарить» возле лодки то можно найти фрагменты разорвавшейся торпеды, а это почти война. Зачем это американцам надо, они слишком хорошо живут что бы воевать, с ядерной державой.

Скорее всего ИПЛ шла в кильваторе «Курска» на дистанции менее километра, когда «Курск» начал всплывать командир ИПЛ решил показать форс и пройти под «Курском», когда ИПЛ находилась под «Курском» прогремел первый взрыв, а затем и второй в результате ИПЛ получила мощный удар по корпусу, возникла течь, вышли из строя некоторые приборы и механизмы, лодка легла на грунт, поэтому и аварийный буй был выброшен и сигналы SOS и стуки по корпусу лодки, вероятно производились ремонтные работы по устранению течи, это хорошо видно из «таблицы стуков»:
Прослушиваются стуки
Дробь и одиночные стуки
Стуки прекратились. Звук, похожий на хлюпанье, прекратился


Все, ремонт закончили, течь ликвидировали, ИПЛ всплыла и тихонько почапала. Вероятно именно ее, идущую на 5 уз, и засекли наши Ил-38.


http://flot.com/blog/katastrofa/vspominaya-kursk-chast-i.php
http://flot.com/blog/katastrofa/vspominaya-kursk-chast-ii.php
http://flot.com/blog/katastrofa/vspominaya-kursk-chast-iii.php

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 9 След.


Главное за неделю