Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Заключение (продолжение)

Заключение (продолжение)

3. Приборы управления артиллерийским огнем
В1898-1900 гг. с отказом от системы залповой стрельбы для броненосцев и крейсеров были приняты новые синхронные (электрические) приборы управления артиллерийским огнем, изготовление которых наладил завод Гейслера в Петербурге. Посылающие приборы в боевой рубке включали боевой, сигнальный, снарядный и дальномерный указатели с соответствующими циферблатами, которыми задавались направление, команды, род снарядов и дистанция. У орудий помещались боевой и дальномерный циферблат, первые указывали направление и команды, а вторые - род снарядов и дистанции. Снарядные указатели установили также в погребах боеприпасов. ПУАО Гейслера обеспечивали центральное управление стрельбой всех орудий из боевой рубки. Дальномерные циферблаты приборов управления артиллерийским огнем были разбиты для дистанций от 5 до 43 кб («Пересвет») или до 46 кб («Ретвизан»), а таблицы стрельбы рассчитаны до 53-60 кб. Только после начала войны приборы и таблицы привели в соответствие с предельной дальностью стрельбы орудий. Искусственное ограничение дистанций отчасти было связано с возможностями дальномеров-микрометров системы Люжоля-Мякишева, точных в пределах 30-40 кб. В 1899-1901 гг. МТК не спеша испытывал отдельные экземпляры горизон-тально-базисных дальномеров компании «Барр энд Струд» (база 1,2 м), применение которых не требовало знания высоты рангоута корабля противника. Несмотря на то, что погрешность измерения дистанций этим дальномером была допустимой также до 30-40 кб, он был значительно совершеннее прежнего угломера. В декабре 1901 г. МТК принял дальномер «Барра энд Струд» на вооружение, но ГУКиС до начала войны не нашел средств для снабжения ими кораблей флота. Из семи эскадренных броненосцев эскадры Тихого океана по одному-два новых дальномера получили только пять кораблей: «Петропавловск», «Пересвет». «Победа», «Ретвизан» и «Цесаревич». Несколько таких дальномеров было на крейсерах, пришедших на Дальний Восток в 1903г. Только в 1904 г. горизонтально-базисные дальномеры были закуплены для всех крупных кораблей флота. (В японском флоте все орудия калибром от 76 мм до 12,5" снабжались оптическими прицелами, а для управления огнем исполь-зовались горизонтально-базисные дальномеры компании «Барр энд Струд» и приборы передачи команд и расстояний английской конструкции и производства прим. Автора). Еще хуже обстояло дело с оптическими прицелами, впервые примененными американцами в бою у Сант-Яго в 1898 г. Пожалев денег на закупку прицелов за границей, Морское министерство в 1900-1901 гг. испытывало изготовленные отечественной компанией «Н.К. Гейслер» прицелы системы лейтенанта А.К. Мякишева. Заказанную на основании испытаний опытную (!) партию из 35 прицелов в 1903 г. успели установить на броненосце «Ослябя». Корабли эскадры Тихого океана вступили в войну с прежними механическими (тангенсовыми) прицелами, не позволявшими различать цель на дистанции свыше 20-30 кабельтовых. Испытанные в 1902 г. наиболее совершенные оптические прицелы системы лейтенанта Я.Н. Перепелкина, поспешно приняли на вооружение только в 1904 г., заказав Обуховскому заводу 400 штук для 2-й эскадры Тихого океана и уцелевших кораблей на Дальнем Востоке. Почти одновременно, в октябре 1904 г., утвердили снабжение броненосцев и крейсеров призменными биноклями Цейса, крайне необходимыми артиллерийским офицерам для корректировки стрельбы.

1,2 м дальномер Барра и Струда
шкала дистанций – от 4 до 100 каб, вес дальномера -22,8 кг, вес установки-108 кг.
А-измерительный валик, В-кнопка для освещения шкалы, С-провод к лампочке для освещения шкалы, D- аккумуля-торная батарея, Е-окуляр дальномера, F-окуляр искателя и для отсчета дистанций на шкале, G-резиновая ширма для защиты глаз от ветра и бокового света и для устойчивого положения головы.

Командный состав эскадры
Командиры некоторых кораблей ранее служили только на парусных кораблях (капитаны «Орла», «Адмирала Нахимова» и др.) и имели самые скудные представления об устройстве механизмов и вооружении кораблей которыми командовали (такие командиры имели на флоте прозвище «марсофлотцы»).
Командующим эскадрой был назначен контр-адмирал 3. П. Рожественский, воспитанник Морского училища (1868), участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг., (служил на пароходе «Веста»), командовал болгарским флотом, кораблями - с 1890 г., был военно-морским агентом в Англии (1892-1894), а с 1899 по 1902 г. возглавлял Учебно-артиллерийский отряд Балтийского флота. В этот период (в летние компании) Учебно-артиллерийский отряд представлял собой наиболее многочисленное соединение на Балтике, и З.П. Рожественский имел возможность создать на нем своеобразную школу, из которой вышли его ближайшие помощники в эпопее 1904-1905 г. (Д.Г. Фелькерзам, Н.И. Небогатов, В.И. Филипповский, Ф.А. Берсенев), а также некоторые командиры кораблей будущей 2-й эскадры (Б.А. Фитингоф, В.Н. Миклуха, Н.Г. Лишин). В марте 1903 г. был назначен исполняющим должность начальника Главного морского штаба. Отличался волевым и упрямым характером, часто впадая в бешенство крушил мебель, на «Суворове» перед отправлением в плавание имелся большой запас биноклей и подзорных труб. Но при каждой вспышке гнева адмирал разбивал их то о матросские головы, то о палубу, а иногда просто выбрасывал за борт. А так как это происходило почти ежедневно, то ко времени стоянки у острова Мадагаскар судно осталось без биноклей и подзорных труб. Рожественский послал на имя управляющего морским мини¬стерством телеграмму от 3 февраля 1905 года № 45 с требованием: «Прошу разрешения вашего превосходительства о высылке Главным гидрографическим управлением для надобности эскадры: труб зрительных 50, биноклей -100». Он собственноручно избивал матросов, не стеснялся в выражениях даже в отношении капитанов кораблей (В последствии в своем показании в следственной комиссии контр-адмирал Небогатое написал о Рожественском: «Многие командиры на языке адмирала имели прозвища, граничащие с площадной бранью, и адмирал нисколько не стеснялся употреблять эти прозвища громко на верхней палубе в присутствии судовых офицеров и команды).
Младшие флагманы эскадры: командующий вторым броненосным отрядом контр-адмирал Фелькерзам воспитанник Морского училища, которое блестяще окончил первым по списку в 1867 г., специалист в областях минного дела и артиллерии. Командовал судами с 1888 г., в том числе в 1895-1899 гг. - эскадренным броненосцем «Император Николай I» в дальних плаваниях. В 1902-1904 гг. был начальником Учебно-артиллерийского отряда. Пользовался уважением подчиненных и начальства за знания и опытность в морском деле, хотя З.П. Рожественский считал его при всем этом недостаточно «твердым» начальником. Командующий крейсерским отрядом контр-адмирал Энквист, воспитанник Морского училища, одноклассник Н.И. Небогатова. Командовал кораблями с 1891 по 1899 г., после чего в море не выходил до своего назначения на 2-ю эскадру. В 1902-1904 гг. занимал береговую и отчасти даже «мирную» должность командира Николаевского порта и градоначальника Николаева. Возможность отбывать ценз младшего флагмана получил благодаря своему родству с адмиралом Ф.К. Авеланом (кузеном). Энквист страдал отсутствием памяти, забывал все, что видел и слышал, но в таких случаях его выручали записи всегда присутствующего при нем флаг - офицера. За свой не строевой вид получил на 2-й эскадре прозвище - «Плантатор».

Комплектование команд и боевая подготовка
В японском флоте лучших наводчиков всячески старались оставить на сверх-срочную службу, привлекая их приличным жалованьем, потому что от них с главным образом зависит успех артиллерийского боя. Не менее разумно поступили японцы и в другом: самых лучших комендоров они собрали со всего флота и распределили по кораблям главных сил. Поэтому броненосцы и броненосные крейсеры японцев стреляли лучше чем его подсобные суда.
У русских даже на новейших кораблях 2-эскадры, которые должны были иметь решающее значение в бою, орудия обслуживались новобранцами и запасными. Морское командование не догадалось заменить их наиболее опытными комендорами Черноморского флота, который тогда далеко оставался в стороне от театра военных действий. Ведь одно только это мероприятие могло бы значительно ослабить успех противника.
Не хватало опытных офицеров, унтер-офицеров и рядовых. Офицерский состав был пополнен мобилизованными моряками торгового флота, призванными из запаса, и молодыми офицерами, досрочно выпущенными из Морского кадетского корпуса. Унтер-офицерский и рядовой состав эскадры в большинстве своем состоял из запасных и новобранцев, прибывших на корабли лишь летом 1904 г.
Береговое начальство списывало всех штрафников на корабли эскадры таким образом на многих кораблях штрафников набралось 5-7 процентов от числа экипажа.
Кроме этого, если корабли Балтийского флота около восьми месяцев в году из-за замерзания Финского залива находились в гавани, и не имели боевого опыта, то японские корабли занимались боевой подготовкой круглый год, и накапливали боевой опыт сначала в боях с китайским флотом (сражение при устье реки Ялуцзян, морская блокада и взятие военно-морской базы Вей-хай-вей на Шантунге (Шаньдуне)), затем в боях с 1-Тихоокеанской эскадрой, используя боевой опыт, японцы усовершенствовали систему артиллерийской стрельбы, пристрелку, построение эскадры и маневрирование, об улучшении подготовки японского флота на основании боевого опыта говорит такой факт: если в бою в Желтом море корабли японцев выпустили 943 снаряда (603 - 12″, 33 - 10″ и 307 - 8″), из отряда Камимуры в бою в Корейском проливе с отрядом Владивостокских крейсеров только четыре бывших там крейсера расстреляли 985 8″ снарядов. То в ходе Цусимского сражения, включая несколько выстрелов, произведенных 28 мая по отряду Небогатова, отряд Того израсходовал 446 12″ («Микаса» - 124, «Сикисима» - 74, «Фудзи» - 106, «Асахи» - 142), 50 10″ и 284 8″ («Касуга» - 103, «Ниссин» - 181) снарядов (Естественно, что не все выпущенные снаряды попали в цель, учитывая неспокойное состояние моря и плохую видимость не следует считать, что эта величина превышала 10% для 12″ орудий, а для 8″ орудий процент попаданий должен быть ощутимо меньше. Это дает примерно 45 12″ попаданий прим. Автора).
Шесть крейсеров Камимуры выпустили, исключая бой с «Ушаковым» 15 мая, 915 8″ снарядов.
В боях у Порт-Артура и в Желтом море японцы на своей «шкуре» испытали высокую пробивную способность русских бронебойных снарядов на коротких дистанциях. К тому же на таких расстояниях русские орудия стреляли более метко, чем японские. Когда в бою в Желтом море 28 июля 1904 года противники сблизились на дистанцию 23 кабельтова (а «Ретвизан» даже до 17-18-ти), японские корабли получили наиболее тяжелые повреждения. А флагманский броненосец адмирала X. Того «Микаса» находился на грани потери боеспособности.
Сделав из этого выводы в Цусимском бою японцы начали бой с дистанции 38-43 кабельтова, увеличение дистанции несколько не сказывалось на поражающей способности их фугасных снарядов, зато русские облегченные бронебойные снаряды (с целью повышения начальных скоростей и увеличения настильности траекторий в 1892 году перешли на облегченные снаряды для всех основных калибров) на такой дистанции потеряли свою пробивную способность, они либо отскакивали от брони, либо при ударе раскалывались на части.

В Цусимском сражении потери русского флота составили: Погибли в бою от артиллерийского огня противника эскадренные броненосцы «Император Александр III», «Бородино», «Ослябя»; броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков»; крейсера «Светлана», «Дмитрий Донской»; вспомогательный крейсер «Урал»; эскадренные миноносцы «Громкий», «Блестящий», «Безупречный»; транспорты «Камчатка», «Иртыш»; буксирный пароход «Русь» (некоторые из приведенного перечня корабли были затоплены своими экипажами, но на это их вынудили повреждения полученные от артиллерийского огня с японских кораблей).
Погибли в бою в результате торпедных атак эскадренные броненосцы «Князь Суворов», «Наварин», «Сисой Великий», броненосный крейсер «Адмирал Нахи-мов», крейсер «Владимир Мономах».
Уничтожены своим личным составом эскадренные миноносцы «Буйный» и «Быстрый».
Уничтожен в результате аварии крейсер «Изумруд» (выскочил на камни и был взорван).
Сдались неприятелю эскадренные броненосцы «Император Николай I», «Орел»; броненосцы береговой обороты «Генерал-адмирал Апраксин», «Адмирал Сенявин» и эскадренный миноносец «Бедовый».
Интернированы в нейтральных портах крейсера «Олег», «Аврора», «Жемчуг», транспорт «Корея», буксирный пароход «Свирь». Захвачены неприятелем госпитальные суда «Орел» и «Кострома». Прорвались во Владивосток крейсер «Алмаз», эскадренные миноносцы «Бравый» и «Грозный».
Вернулся самостоятельно в Россию транспорт «Анадырь».
Русские потеряли 5045 человек убитыми и утонувшими, более 800 человек было ранено, 6000 человек попало в плен.
Японцы потеряли в этом сражении 3 миноносца и 699 человек убитыми и ранеными (90 убитых во время боя, 27 умерших от ран, 181 тяжело и 401 - относительно легко раненых).

Подписание позорного мирного договора
Мукден и Цусима сделали необратимыми революционные процессы в России. Радикально настроенные студентки и гимназисты слали микадо поздравительные телеграммы и целовали первых пленных японских офицеров, когда их привезли на Волгу. Начались аграрные волнения, в городах создавались Советы рабочих депутатов - предвестники Советов 1917 года. Американские наблюдатели считали, что продолжение Россией этой войны «может привести к потере всех русских восточноазиатских владений, не исключая даже и Владивостока». Голоса в пользу продолжения войны еще раздавались, Куропаткин и Линевич призывали правительство ни в коем случае не заключать мира, но Николай уже и сам сомневался в способностях своих стратегов. «Наши генералы заявили, - писал великий князь Александр Михайлович, - что, если бы у них было больше времени, они могли бы выиграть войну. Я же полагал, что им нужно было дать двадцать лет для того, чтобы они могли поразмыслить над своей преступной небрежностью. Ни один народ не выигрывал и не мог выиграть войны, борясь с неприятелем, находившимся на расстоянии семи тысяч верст, в то время как внутри страны революция вонзала нож в спину армии». В конце июня в Портсмуте открылись мирные переговоры, начатые по инициативе американского президента Теодора Рузвельта. Мир был необходим России, чтобы «предотвратить внутренние волнения», которые, по мнению президента, иначе бы обратились в катастрофу. Но и в обескровленной Японии существовала фанатичная «партия войны». Стараясь спровоцировать продолжение войны, ее представители устроили серию поджогов так называемых «приютов», где содержались русские пленные.
Предложению Рузвельта предшествовало обращение к нему японского прави-тельства с просьбой о посредничестве. Казалось, японцы сами испугались своих побед. Есть свидетельство, что еще летом 1904 года посланник Японии в Лондоне Гаяши через посредников выразил пожелание встретиться с Витте, чтобы обменяться мнениями о возможности покончить распри и заключить почетный мир. Инициатива Гаяши получила одобрение Токио. Но отставной в то время министр С.Ю. Витте с сожалением убедился, что при дворе его известие о возможности заключения «мира неунизительного» было истолковано как «мнение глупца и чуть ли не изменника». При этом роль стрелочника досталась именно ему. В интервью корреспонденту «Дейли телеграф» Витте заявил, что, несмотря на полноту данных ему полномочий, роль его сводится к тому, чтобы узнать, на каких условиях правительство микадо согласится заключить мир. А перед этой встречей о перспективах войны Витте беседовал с управляющим Морским министерством адмиралом А.А. Бирилевым. Тот без обиняков сказал ему, что «вопрос с флотом покончен. Япония является хозяином вод Дальнего Востока». 23 июля на борту президентской яхты «Мэй флауэр» русская и японская мирные делегации были представлены друг другу, а на третий день Витте был частным образом принят Рузвельтом на президентской даче недалеко от Нью-Йорка. Витте развил перед Рузвельтом мысль, что Россия не считает себя побежденной, а потому не может принять никакие условия, диктуемые повер-женному противнику, особенно контрибуцию. Он сказал, что великая Россия никогда не согласится на какие бы то ни было условия, задевающие честь по соображениям не только военного характера, но главным образом национального самосознания. Внутреннее же положение при всей его серьезности не таково, каким оно представляется за границей, и не может побудить Россию «отказаться от самой себя». Ровно через месяц, 23 августа, в здании адмиралтейского дворца «Неви-Ярд» в Портсмуте (штат Нью-Гэмпшир) Витте и глава японского дипломатического ведомства барон Комура Дзютаро подписали мирный договор. Россия признала японский протекторат над Кореей, обязывалась вывести войска из Маньчжурии, уступала Японии свое право на аренду Порт-Артура и часть Южно-Маньчжурской железной дороги (до ст. Куанченцзы), передала Японии южную половину о. Сахалина до 50 параллели, предоставляла право ловли рыбы в русских дальневосточных водах японским подданным, кроме того, уплатила Японии расходы по «содержанию военнопленных». Домогательства японцев контрибуции и возмещения издержек в 3 миллиарда рублей были отвергнуты, и Япония на них не настаивала, опасаясь возобновления военных действий в невыгодных для себя условиях. По этому поводу лондонская «Таймс» писала, что «нация, безнадежно битая в каждом сражении, одна армия которой капитулировала, другая обратилась в бегство, а флот погребен морем, диктовала свои условия победителю». Именно после подписания договора Витте вдобавок к графскому титулу, пожалованному царем, у записных остряков приобрел к своей фамилии «почетную» приставку Полу-Сахалинский.
В декабре 1906 года состоялся судебный процесс, проведенный особым присутствием Военно-морского суда Кронштадтского порта в С.-Петербурге по делу о сдаче в плен противнику кораблей отряда контр-адмирала Небогатова: броненосцев «Император Николай I» и «Орел» и броненосцев береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин» и «Адмирал Сенявин». Суду были преданы контр-адмирал Небогатов, командиры кораблей капитаны 1 ранга Смирнов (эскадренный броненосец «Имп. Николай I»), Лишин (броненосец береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин») и Григорьев (броненосец береговой обороны «Адмирал Сенявин») и 74 офицера тех же 4 кораблей.
После 15 заседаний суд вынес приговор, по которому Небогатов, Смирнов, Лишин и Григорьев были приговорены к смертной казни с ходатайством перед Николаем II о замене ее заключением в крепость на 10 лет; флаг-капитан штаба контр-адмирала Небогатова капитан 2 ранга Кросс был приговорен к заключению в крепости на 4 месяца, старшие офицеры кораблей «Император Николай I» и «Адмирал Сенявин» капитан 2 ранга Ведерников и капитан 2 ранга Артщвагер - на 3 месяца; старший офицер броненосца береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин» лейтенант Фридовский - на 2 месяца. Все остальные были оправданы.
12 января 1907 г. приговор этот был утвержден Николаем II.
В июне 1906 года состоялся судебный процесс, проведенный Особым присутствием военно-морского суда Кронштадтского порта по делу о сдаче в плен противнику эскадренного миноносца «Бедовый». Суду были преданы вице-адмирал Рожественский, чины его штаба - флаг-капитан капитан 1 ранга Клалье-де-Колонгу флагманский штурман полковник Филипповский, флагманский минный офицер лейтенант Леонтьев, начальник оперативного отдела штаба капитан 2 ранга Семенов, командир миноносца капитан 2 ранга Баранов и еще 6 офицеров миноносца и штаба.
После 6 заседаний суд вынес приговор, по которому Клапье-де-Колонг, Баранов, Филипповский и Леонтьев были признаны виновниками сдачи и приговорены к расстрелу, но ввиду смягчающих обстоятельств суд ходатайствовал перед Николаем II о замене смертной казни исключением из службы. Рожественский, как тяжело раненный, и остальные офицеры были оправданы.


Главное за неделю