Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

О трудной и драматической судьбе Черноморского флота России

О трудной и драматической судьбе Черноморского флота России

О трудной и драматической судьбе
Черноморского флота России

( Часть1)

Вместо предисловия

Совсем недавно вновь побывал в Севастополе, с которым связаны многие годы моей жизни.
Город русской славы, святыня России - Севастополь вновь стал Российским. Воспрянули духом его жители, оторванные от России, и более 20 лет жившие мечтой вновь вернуться в нее.
Переживал сложные дни и годы Черноморский флот России, вынужденный арендовать у незалежной Украины, по воле сложившихся обстоятельств, “место под солнцем” для своего базирования.
Черноморскому флоту за свою историю, как никакому другому флоту России, пришлось пережить драматические события. Флот практически неоднократно погибал, Севастопольская бухта пустела, но потом вновь возрождался, и бухта опять наполнялась кораблями.
Вот об этом я подумал, когда на мы с моими друзьями-однокашниками на катере прошлись по Севастопольской бухте. В бухте практически не было видно кораблей и судов.
Да, сейчас она пустынна, не сравнить с тем, что было более двадцати лет назад, когда все якорные стоянки в бухте, стенки - Минная, Телефонная, Угольная, Куриная, 12 причал и др. были забиты кораблями и судами флота.
Кроме того, помимо кораблей и судов Черноморского флота в Севастопольских бухтах базировались суда объединения “Атлантика” (до 80 судов океанического рыболовства) и суда “Югрыбхолодфлота”.
Нет кораблей и у причалов базы «Вторчермета» в Инкермане, куда приходили на последнюю стоянку списанные на слом корабли, и ожидавшие своей очереди на разделку. Все что можно было разделать, видимо, уже разделано.
Если же говорить о морском судоходстве, то к 1990 году Черноморское морское пароходство (ЧМП) было крупнейшим в Европе и вторым в мире. В его составе было более 300 судов различного класса с суммарным водоизмещением в 5 миллионов тонн.
С 1991 года, с момента распада СССР, ЧМП стало принадлежать Украине. Количество судов снизилось к более чем в 20 раз. Вот это тоже один из результатов деятельности незалежной.
Эта статья - дополненный вариант статьи, размещенной 18.01.2016г., которая была удалена мною.


За свою историю Черноморский флот два раза погибал практически полностью, а в 90-е годы прошлого столетия на флоте начался процесс флотораздела, вошедший в историю под названием “Разрешение судьбы Черноморского флота”, а для Севастополя это стало его “третьей обороной”, продолжавшейся более 20 лет.
Если обратиться к истории нашего флота, то мы увидим, что за трехсотлетнюю историю своего существования императорский Российский флот и флот СССР потерпел в боевых действиях всего три крупных поражения, со значительными потерями кораблей, судов и людей, (но эти потери не означали, что флот переставал существовать как таковой):

- первое поражение флота – при Роченсальме в 1790г. (на рейде города-крепости Роченсальм, с 1878 года — финский город Котка), когда командующий Балтийским галерным флотом России принц Карл Нассау-Зиген, решив преподнести Российской императрице Екатерине II подарок, поспешил, начал сражение в крайне невыгодных условиях для себя и проиграл его.
В этом крупнейшим в истории войн на море сражении с обеих сторон было задействовано до 500 кораблей, около 30 000 человек и несколько тысяч корабельных орудий.
Потери российской стороны в сражении составили около 7400 (из 18 500) человек убитыми, ранеными или захваченными в плен.
Было потоплено, сожжено или взято на абордаж 64 русских корабля, захвачена в качестве трофея треть русского флота — 22 боевых корабля, в том числе флагманский корабль Нассау-Зигена «Катарина».
(Один из потопленных в ходе сражения русский гребной фрегат «Святой Николай» был обнаружен в 1948 году на дне Финского залива на глубине 16 м близ Котки).
Шведские потери составили 4—6 потопленных кораблей и около 300 человек убитыми и ранеными.
Это сражение привело к окончанию практически уже выигранной Россией русско-шведской войны на невыгодных для русской стороны условиях.
По количеству участвующих кораблей Сражение при Роченсальме сравнимо с самым масштабным морским сражением в истории - Сражением в Филиппинском море, в заливе Лейте 23 - 26 октября 1944 г., между американским флотом и японским императорским флотом.
Со стороны американского флота участвовало 34 авианосца, 10 линейных кораблей, 9 крейсеров, 141 эсминцев и кораблей сопровождения. Со стороны флота Японии- 4 авианосца, 9 линкоров, 19 крейсеров и 38 эсминцев.
Японцы потеряли в этом сражении: 4 авианосца 8 крейсеров; 12 эсминцев..
Потери американцев составили: 1 авианосец, 2 эскортных авианосца, 3 эсминца и корабля сопровождения.
Трудно даже представить себе размах этого грандиозного сражения и эту армаду кораблей.
Как бы в “оправдание” принца Нассау-Зигена, надо отметить, что в 1787 году Лиманская (Днепровская) гребная эскадра под его командованием, в количестве 65 судов, созданная благодаря стараниям князя Потемкина, совместно с войсками А.В. Суворова нанесла поражение турецкому флоту у Кинбурнской косы при штурме Очакова.
Турецкий флот Газы Хасан-паши - командующего морскими силами Порты имел 92 судна, среди которых было 14 линейных коpaблей.
В ходе сражения турецкий флот противник потерял 15 кораблей и фрегатов, не считая более мелких судов. Один 64-х пушечный турецкий корабль был пленен. Было убито около 6000 турок, более 1600 взято в плен.
А.В. Суворов оценил заслуги Нассау, и после этого сражения в своем письме к Светлейшему князю Потемкину просит не забыть о наградах своих артиллеристов, и назвать именем Нассау захваченный у противника фрегат. О себе же прибавляет: “Я только зритель; жаль, что не был на абордаже. Принцу Нассау мне остается только ревновать”.
Но вот в Сражении при Роченсальме принц Нассау, как говорят, сильно опростоволосился….
Севастопольская же эскадра под командованием вице-адмирала Войновича, направленная по приказу Потемкина к Очакову, 8-го сентября 1787 г. попала в сильнейший шторм, который разбросал корабли эскадры по всему Черному морю, и не принимала участия в сражении у Кинбурнской косы при штурме Очакова.
Потемкин, сокрушаясь об этом, писал Екатерине II:
“Матушка Государыня, я стал несчастлив... Флот Севастопольский разбит бурею; остаток его в Севастополе все малые и ненадежные суда, и лучше сказать, неупотребительные. Корабли и большие фрегаты пропали. Бог бьет, а не турки. 27.09.1787”.
Но вскоре он получает сведения о том, что “большая часть разбитого бурей флота собралась в Севастополе. Из трех линейных кораблей не достает одного, из семи фрегатов — налицо шесть. У многих судов сломаны мачты. Но флот — цел!”.
Взятие Очакова, разгром турецкого флота у Кинбурнской косы, победы эскадры адмирала Ф. Ушакова в ряде морских сражений над турецким флотом Капудан–паши способствовали заключению Ясского мирного договора (9 января 1792г), который окончательно закрепил за Россией всё Северное Причерноморье, включая Крым, Очаков, Кинбурн.
Ведь Кючук-Кайнарджийским договором 1774г. Крым был только объявлен независимым от Турции и принял Российское покровительство. Согласно этому договору Россия получила право иметь флот на Черном море и проходить Черноморскими проливами, присоединила к себе первые земли в Крыму, но Очаков оставался во владении Турции;
- второе поражение – при Цусиме в мае 1905 г., когда Россия третья в мире морская держава лишилась значительной части своего военного флота, потеряв 18 боевых кораблей и 3 вспомогательных судна, более 10 тысяч человек погибшими и попавшими в плен.
После Цусимского сражения исход Русско-японской войны был предрешен. Россия потеряла броненосцы: «Князь Суворов», «Император Александр III», «Бородино», «Ослябя», «Адмирал Ушаков», «Наварин» и «Сисой Великий»; крейсеры: «Дмитрий Донской», «Светлана», «Адмирал Нахимов», «Владимир Мономах» и «Изумруд», вспомогательный крейсер «Урал»; миноносцы: «Громкий», «Блестящий», «Буйный», «Быстрый» и «Безупречный»; транспорт-мастерскую «Камчатка»; пароходы: «Русь» и «Иртыш».
Броненосцы: «Император Николай I», «Орел», «Адмирал Сенявин», «Генерал- адмирал Апраксин» и миноносец «Бедовый» спустили Андреевские флаги, а 2 госпитальных судна были захвачены японцами.
Крейсерам «Аврора», «Олег» и «Жемчуг», миноносцу «Бодрый», пароходам «Корея» и «Свирь» удалось прорваться в нейтральные порты и там разоружиться. До Владивостока дошли только крейсер «Алмаз», миноносцы «Бравый» и «Грозный».
Японцы же потеряли всего 3 миноносца; некоторые корабли получили повреждения. Погибли 116 японских моряков, а 538 были ранены.
Такого разгрома история не знала. Престиж Российского флота был потерян;
- третье поражение – при перебазировании Балтийского флота из Таллина в Кронштадт в августе 1941 г. (Таллинский переход).
Из Таллина вышли 225 кораблей и судов (в том числе 151 военный корабль, 54 вспомогательных судна, 20 транспортов).
Во время перехода погибли 19 кораблей (5 эсминцев, 2 подлодки, 3 сторожевых корабля, 2 пограничных катера, 3 тральщика, канонерская лодка, 2 сторожевых катера и торпедный катер), 51 транспорт и вспомогательное судно. Людские потери - более 20 тысяч человек, но это количество, которое подлежало учёту - военнообязанные. А какое число гражданских лиц эвакуировалось из Таллина - неизвестно, так как эвакуация осуществлялась стихийно. Из примерно 42 тысяч участников эвакуации достигло Кронштадта около 18 тысяч человек.
Вопрос о потерях кораблей и судов и людских потерях при этом переходе остается спорным до сих пор и оценивается историками по разному.
Как мы видим, все эти потери относились к Балтийскому флоту, но они никогда не означали, что потерян весь флот в целом и он перестал существовать как оперативно-стратегическое объединение Российского флота.
Хотя такая опасность для Балтийского флота России существовала в 1917 году.
К концу 1917 г. Балтийский флот в своем составе имел: 7 линейных кораблей, 9 крейсеров, 17 эскадренных миноносцев, 45 миноносцев, 27 подлодок, 5 канонерок, 23 минных и 7 сетевых заградителя, 110 сторожевых судов и катеров, 89 тральщиков, 70 транспортов, 16 ледоколов, 5 спасательных судов, 61 вспомогательное судно, 65 лоцмейстерских и гидрографических судов, плавучих маяков, 6 судов-госпиталей. Всего около 550 единиц.
Корабли базировались в Гельсингфорсе, Ревеле и в районе Або-Аландских шхер. Тыловой базой флота был Кронштадт.
Согласно Брестскому миру, подписанному 3 марта 1918 года (ст. 6), все русские корабли должны были покинуть порты Финляндии или разоружиться.
Надо было спасать флот от захвата его германскими и финскими войсками и перевести корабли из Ревеля и Гельсингфорса в Кронштадт.
Организатором и руководителем этого перехода, вошедшего в историю как Ледовый поход Балтийского флота, стал бывший капитан I ранга А.М. Щастный (1881-1918), назначенный начальником Морскими силами Балтийского моря. Не обращая внимания на многочисленные противоречивые директивы из Москвы (Ленин приказывал уводить корабли, а Троцкий - оставить их для помощи финской Красной гвардии) и настойчивыми советами англичан уничтожить корабли, чтобы они не достались немцам, А.М. Щастный решил довести их до Кронштадта. По его распоряжению все корабли были разбиты на три отряда.
Эта операция началась в феврале 1918г. Последние корабли ушли из Гельсингфорса 12 апреля, за три часа до прихода немецкой эскадры, которую наши корабли уже видели на горизонте.
Всего в ходе Ледового похода было переведено 226 кораблей и судов, включая 6 линейных кораблей («Гангут», «Полтава», «Севастополь», «Петропавловск», «Андрей Первозванный», «Республика»), 5 крейсеров («Адмирал Макаров», «Рюрик» и «Богатырь» «Олег», «Баян»), 59 эскадренных миноносцев и миноносцев, 12 подлодок, 5 минзагов, 10 тральщиков, 15 сторожевиков, 7 ледоколов.
Этим героическим переходом была сохранена практически половина количественного состава Балтийского флота для Российской республики.
Совсем иная судьба была у кораблей Черноморского флота за его историю.
Турция после подписания в 1774 году Кючук-Кайнарджийского договора “не унималась”, и постоянно требовала от России, как сейчас это делает незалежная Украина, возвратить ей Крым.
В ответ на эти претензии Турции осенью 1776 года Россия ввела в Крым войска А.В. Суворова.
А.В.Суворов сразу оценил значение Ахтиарской бухты. "Подобной гавани, - писал он, - не только у здешнего полуострова, но и на всем Черном море другой не найдется, где бы флот лучше сохранен и служащие на оном удобнее и спокойнее помещены быть могли".
Суворов разместил по берегам Ахтиарской бухты шесть батальонов пехоты, конницу и артиллерию, чтобы препятствовать набегам турок в Ахтиар.
Весной 1779 г. Турция подписала конвенцию, подтвердившую договор 1774 г.
Но ввиду постоянных нарушений Турцией условий договора 1774 года, Екатерина II, своим Манифестом от 9 апреля 1783 года, включила Крым в состав России и переименовала его в Тавриду. У России не оставалось другой возможности обеспечить безопасность своих южных границ, кроме как присоединить Крым
Днем рождения Черноморского флота считается 13 мая 1783 года, когда в Ахтиарскую бухту вошли 11 кораблей Азовской флотилии под командованием контр-адмирала Ф. Клокачева.
Вскоре был основан Севастополь:

“Организовать крепость большую Севастополь, где ныне Ахтиар и где должно быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное поселение.
Екатерина II
10 февраля 1783 года”.


Однако, после смерти Екатерины II (6 ноября 1796 г.) новый император Павел I в 1797 г. приказал вернуть городу его первое название – Ахтиар (Белый Утес). Четыре года город опять назывался Ахтиаром, пока Александр I в 1801 г. не переименовал его окончательно в Севастополь.
Но следует отметить, что первый корабль Российского флота в Ахтиарской бухте появился еще в 1778 году. Это был фрегат "Осторожный", под командованием капитана 2-го ранга Берсенева, прибывший обследовать Ахтиарскую бухту.
17 ноября 1782 года в Ахтиар из Херсона пришли на зимовку два фрегата “Осторожный” и “Крым”, под общим командованием капитана 1 ранга И.М. Одинцова.

В 1785 году был утвержден первый штат Черноморского флота, по которому он должен был иметь 12 линейных кораблей, 20 больших фрегатов, 5 боевых шхун, 18 транспортных и вспомогательных судов. Флот быстро рос и к маю 1787 года уже насчитывал в своем составе 46 вымпелов: 3 линейных корабля, 12 фрегатов, 3 бомбардирских корабля, 28 других военных судов.
Так началась история Черноморского флота.

За все время существования парусного Черноморского флота на просторах Черного и Азовского морей разыгрывались многочисленные и ожесточенные морские сражения, в них участвовали десятки и сотни военных судов с обеих сторон.

Но так случилось, что ни один российский парусный военный корабль Черноморского флота не погиб в бою!

За весь этот период три корабля флота были взяты в плен неприятелем. Линейный корабль «Мария Магдалина», и лоцмейстерское судно «Алупка» в результате свирепого шторма оказались в проливе Босфор в бедственном состоянии и там пленены. Первый в 1787, второе судно — в 1853 г.
Фрегат «Рафаил», спустил флаг. Было это в 1829 г., когда он встретился с эскадрой турецких кораблей, многократно превосходящей его по артиллерийской мощи и более быстроходной.
Но неудачи и гибель кораблей флота не в боевых действиях продолжали преследовать Черноморский флот.
8 октября 1787 года в результате сильнейшего шторма разбросало по морю эскадру вице-адмирала Войновича, которая шла к Очакову. В результате флот потерял один линейный корабль и один фрегат. Остальные (2 линейных корабля и шесть фрегатов) вернулись в Севастополь со сломанными мачтами и не приняли участия в осаде Очакова.
Осенью 1798 года были потеряны во время шторма 46 пушечный фрегат «Царь Константин» (погибли командир эскадры контр-адмирал Овцын, 21 офицер, 377 матросов, 34 солдата морского полка), 46 пушечный фрегат «Федор Стратилат» (погибли 11 офицеров, 258 матросов, 30 солдат морского полка),
8 декабря 1804 года в результате шторма погиб 74-х пушечный линейный корабль «Тобольская Богородица».
Самой же тяжелой для флота трагедией стала одновременная гибель отряда кораблей во время шторма в 1838г., разыгравшегося у Кавказского побережья. В ночь с 30 на 31 мая 1838 г. на рейде Туапсе выбросило на берег и разбило 5 военных кораблей и 8 купеческих судов, а на рейде Сочи — два военных корабля и 7 купеческих судов.
Но главная трагедия ожидала Черноморский флот впереди.
К середине XIX века на Черном море был создан флот Российской империи, который выглядел достаточно мощной силой.
Черноморский флот к тому времени имел 14 линкоров, 6 фрегатов, 4 корвета, 12 бригов, 32 транспортных судна, 7 колесных пароходо-фрегатов (всего 2,6 тыс. орудий, 1,45 тыс. офицеров и 33 тыс. нижних чинов).
Появление в российском флоте первых судов с паровым двигателем относится к 1817 г., когда на Ижорском заводе был построен колесный пароход “Скорый”, и в 1825 г. там же — “Проворный”.
В Николаеве были построены пароходы “Везувий” в 1820 г. и “Метеор” в 1825 г. Появление пароходов в военном флоте несколько запоздало, хотя пароходное сообщение между Петербургом и Кронштадтом существовало задолго до 1817 г.
Как видим, паровым судам для флота в России тогда, не придавали особенного значения, что показала впоследствии Крымская война, за что Черноморский флот и жестоко поплатился и наши парусные корабли не могли противостоять паровым кораблям союзников в бою в открытом море.

К началу Крымской войны, которую Турция объявила России 15 октября 1853 года, у России на Черном море имелось всего пять небольших колесных пароходо-фрегатов: “Одесса”, “Крым”, “Херсонес”, “Бессарабия”, “Эльборус”. Они были построены в Англии в 1840 году и предназначались для каботажного плавания между русскими портами, а не для ведения боевых действий. В строю же Черноморского флота было только два военных колесных парохода “Владимир” и “Громоносец”.
С началом войны все пароходы, сведенные в отряд под командованием капитана 1 ранга Г.И. Бутакова, по приказу вице-адмирала В.А. Корнилова должны были оказывать огневую поддержку сухопутным войскам со своих назначенных позиций в Севастопольской бухте:
-”Владимир” и “Крым” встал на якоря у Килен-балки для действия по ней и высотам, окружающим ее, с целью доставления боковой обороны левому флангу нашей оборонительной линии;
-”Херсонес” стал в глубине Большой бухты, напротив Инкермана, для обстрела противника и содействия сухопутным войскам при их движении в Инкерманской долине;
-“Бессарабия”, “Громоносец” и “Одесса” стали на якоря между Александровской батареей и батареей №8 для действия вдоль правого фланга оборонительной линии;
-“Эльборус” стал напротив Ушаковой балки для обстрела противника, когда он покажется в этом районе.
В целом же кораблям флота не пришлось принять заметного участия в обороне Севастополя, которая фактически велась исключительно на суше.
28 марта 1854 года Англия, а 8 апреля 1854 г. Франция объявляют войну России и Крымская война переросла в войну между Россией и коалицией государств (Турция, Англия, Франция ).
Союзный флот (Англии и Франции) вошел в Черное море еще в начале января 1854года. Но только в июне 1854 года союзные войска перебазировались в порт Варна, который принадлежал тогда Турции.
В период с 31 августа по 7 сентября 1854 года в Варне были посажены на суда 28000 французов с 3000 лошадей, 24000 англичан и 8000 турок. Для перевозки войск французы предоставили 15 линейных кораблей (из них 4 винтовых), 5 парусных фрегатов, 35 военных пароходов, 80 парусных транспортов и 40 судов для перевозки провианта, англичане — 150 больших коммерческих судов, в том числе много паровых, турки — 9 линейных кораблей и 4 парохода. Прикрытие осуществляли 12 английских линейных кораблей и столько же фрегатов.
Вся союзная эскадра состояла из около 350 судов. Высадку союзные войска произвели в районе Евпатории.
Эта высадка союзников в Крыму не была неожиданностью для русского командования. Еще 5 марта 1854 г. военный министр писал командующему русским флотом в Крыму князю A.C. Меншикову:
«По полученным здесь сведениям, подтверждается, что соединенный англо-французский флот намеревается сделать высадку на Крымских берегах, чтобы атаковать Севастополь с сухопутной стороны... Государь император поручил мне сообщить о сем Вашей светлости с нарочным фельдъегерем и покорнейше просить Вас принять все зависящие от вас меры, дабы быть готовым встретить и отразить угрожающие Крыму и в особенности Севастополю неприятельские покушения».

Союзный флот, подошедший в сентябре 1854 года к Севастополю, был мощнее и технически совершеннее Черноморского флота.
Сейчас многие историки задаются вопросами:
- Почему, имея более чем достаточно времени на подготовку к союзному вторжению, русское командование и, прежде всего князь Меньшиков, не приняли мер по защите Крыма и Севастополя?
- Почему вместо затопления кораблей не перегородили вход в Севастопольскую бухту минными заграждениями (мины на флоте были и они применялись ранее), или надежным боновым заграждением из бревен или цепей, какими византийцы и турки неоднократно перегораживали бухту Золотой Рог и Босфор?
- Почему не атаковали союзный флот на его переходе из Варны в Евпаторию с перегруженными десантом кораблями и транспортами, которые практически были лишены всякого маневра для боя?
- Почему не применили брандеры и шестовые мины для атаки на союзный флот. Ведь еще в марте 1854 г. вице-адмирал Корнилов издал инструкцию командирам судов Черноморского флота, на случай появления союзного флота у Севастополя. В ней подробно рассматривались возможные действия союзных брандеров против Черноморского флота, вспоминались действия брандеров при Чесме, на Баскском рейде в 1809 г., но действий русских брандеров против союзной эскадры почему то не предусматривалось?
На мой взгляд, не стоит гадать и предполагать, почему этого не было сделано. Так распорядилась ее Величество История, в которой Россия всегда выбирала свой путь. Было бы иначе, то получилась бы и другая история Крымской войны и первой Севастопольской обороны.
“Умом Россию не понять
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить” Ф.И. Тютчев


Было решено затопить корабли Черноморского флота, чтобы не допустить прорыва неприятельского флота в Севастопольскую бухту.
Ведь в ту пору прорыв кораблей на рейд противника широко практиковался в морском искусстве, возьмем Синопское и Наваринское сражения и др. Так что опасения князя А.С. Меньшикова - инициатора затопления кораблей Севастопольской эскадры, были в какой- то мере обоснованы.
Меньшиков приказал: “Вход в бухту загородить, корабли просверлить и изготовить их к затоплению, орудия снять, а моряков отправить на защиту Севастополя”.
Вице-адмирал В. А. Корнилов жестко воспротивился этому решению и 9 сентября на Военном совете, выступая перед командирами кораблей, отстаивает возможность морского боя с неприятелем. В случае поражения он предлагает уничтожить часть кораблей противника, сцепившись на абордаж. Флот союзников будет обескровлен, не способен к активным действиям, а у русских моряков останется возможность погибнуть как настоящим героям.
Однако, среди собравшихся не было единодушия и большинство высказалось против этого предложения, в том числе и П.С. Нахимов. Приводились мнения, что береговые укрепления недостаточно надежны, и может случиться, что вражеский флот, состоящий, по большей части, из паровых судов, прорвется к Севастополю. Чтобы этого не допустить, необходимо пожертвовать частью старых кораблей, а экипажи судов сойдут на берег и вольются в ряды защитников Севастополя.
Но только после повторного приказания князя Меншикова Корнилов повиновался и отдал команду о затоплении флота. В своем приказе о затоплении флота он обращается к флоту со следующими словами:

“ …Войска наши, после кровавой битвы с неприятелем отошли к Севастополю, чтобы грудью защищать его. Вы пробовали неприятельские пароходы и видели корабли его, не нуждающиеся в парусах? Он привел двойное количество таких, чтобы наступать на нас с моря.
Нам надо отказаться от любимой мысли-разразить врага на воде! К тому же мы нужны для защиты города, где наши дома и у многих семейства. Главнокомандующий решил затопить пять старых кораблей на фарватере: они временно преградят вход на рейд, и вместе с тем усилят войска. Грустно уничтожить свой труд!
Много было употреблено нами усилий, чтобы держать корабли, обреченные жертве, в завидном порядке. Но надо покориться необходимости! Москва горела, а Русь от этого не погибла!...”.

C рассветом 11 сентября 1854 года началась эта трагическая история Черноморского флота.
В период 11–16 сентября 1854 года поперек входа в Севастопольскую бухту были затоплены: линейные корабли «Три Святителя», «Варна», «Селафаил», «Уриил», «Силистрия», фрегаты «Сизополь» и «Флора». Их мачты остались торчать над водой. Этим была создана первая линия искусственного заграждения против проникновения неприятельских судов в бухту.


“Затопление кораблей Черноморского флота на Севастопольском рейде”
(Художник И.А. Владимиров)


Второй этап затопления состоялся в конце зимы 1855 года.
В ночь с 12 на 13 февраля 1855 года между Николаевской и Михайловской батареями затопили корабли «Двенадцать Апостолов», «Святослав» и «Ростислав», фрегаты «Кагул» и «Мессемврия», а 16 февраля — фрегат «Мидия». Была создана вторая линия заграждения, а между линиями боновое заграждение.
На месте начала второй линии затопления судов, в двадцати трех от берега в 1905 году и был воздвигнут величественный Памятник затопленным кораблям который открыли 27 сентября 1905г.



Севастопольская бухта. Памятник затопленным
кораблям.


27–28 августа 1855 года западнее Сухарной балки, почти на середине бухты затопили корабли «Великий князь Константин», «Париж», «Императрица Мария», «Храбрый», «Ягудиил», «Чесма», пароходофрегат «Владимир».
В Южной бухте и Килен-бухте топили более мелкие суда, в основном бриги и шхуны.
Наконец, при отходе наших войск на Северную сторону 30 августа 1855г., у северного берега Севастопольской бухты были затоплены все оставшиеся пароходофрегаты, пароходы и другие плавсредства.
Всего в Севастопольской бухте было затоплено 95 единиц: 15 боевых кораблей, 7 фрегатов, 4 корвета, 8 бригов, 4 артиллерийских шхуны, 4 тендера, 2 яхты, 6 пароходофрегатов, 12 пароходов, 4 транспорта, 18 купеческих судов и 11 вспомогательных, включая коллекторы, землечерпалки и др.

Российский Черноморский флот перестал существовать. Так он погиб в первый раз.

Экипажи затопленных кораблей отправились защищать город на бастионах, давая имена своих судов вновь возводимым укреплениям.
Отсюда появились в истории Чесменский, Ростиславский, Язоновский и другие редуты, названные в честь экипажей кораблей, которые их строили и защищали. Из экипажей было сформировано 22 батальона защитников Севастополя.
Несмотря на то, что в России неоднозначно оценивали затопление кораблей накануне начала Севастопольской обороны, наши противники дали этому решению высокую оценку: «Если бы русские не заградили вход в Севастопольскую бухту, затопив пять своих кораблей и два фрегата, я не сомневаюсь, что союзный флот после первого же выдержанного огня проник бы туда с успехом и вступил бы из глубины бухты в сообщение со своими армиями” - писал командовавший тогда французским флотом вице-адмирал Гамелен.
Но бог наказал и союзный флот!

Как будто само Черное море воспротивилось появлению в нем чужеземных кораблей.
2(14) ноября 1854 г., на Черном море разразился сильнейший шторм. Скорость ветра достигала до 35 м/сек. По сохранившимся отзывам очевидцев, «моряки, подвергавшиеся опасностям во всех морях, не помнят, чтобы им приходилось быть свидетелями подобной бури”. Этот ураган стоил жизни 1500 морякам союзного флота, материальные потери составили 60 млн. франков
Погибло 60 кораблей союзников, среди них многопушечные парусные корабли, несколько пароходов, в том числе английский пароход «Принц», стоявший на рейде у входа в Балаклавскую бухту, десятки транспортных судов.
30 судов ураганом были выброшены на прибрежные скалы. Многие суда пытались проскочить в узкий проход Балаклавской бухты. Удалось это только французскому кораблю «Эвон», но в бухте он столкнулся с пароходом «Виктория».




Гибель судов союзного флота около Балаклавы

Главной потерей для союзного флота была гибель трехмачтового винтового парохода «Принц» водоизмещением 3 тыс.т. Из 150 человек экипажа спаслось только трое.
«Принц» к моменту гибели был новейшим боевым кораблем в английском флоте. Он выполнил свой первый рейс и привез в Балаклаву для английской армии зимнюю одежд, запас зимних двойных палаток, теплого белья, теплых одеял, теплых носков и пр. На других пароходах были запасы продовольствия, фуража, т. е. сена, овса и ячменя для лошадей.
“Принц” привез также и жалование войскам. Сумма этого жалования в литературе указывается разная - 500 тысяч до 6 миллионов фунтов стерлингов чистым золотом. Поиски золота «Принца», позже названного в литературе «Черным принцем», превратились в целую эпопею и продолжались много лет. Французы, итальянцы, японцы, наша “Экспедиция подводных работ особого назначения” (ЭПРОН), специально созданная для поисков золота «Черного принца». Все пытались поднять золото.


Английский пароход “Принц”



"Гибель английского парохода "Принц"
( Художник Айвазовский)


Флотский инженер В. С. Языков сумел заинтересовать главу ГПУ при НКВД РСФСР Генриха Ягоду идеей подъёма «Принца» и в 1923 году Ягода отдал приказ о создании ЭПРОН при ГПУ.
Но были найдены лишь деталь от парового двигателя британского производства, судовой винт, который мог принадлежать таинственному фрегату и пр., но никакого золота не нашли. Загадка «Черного принца» осталась неразгаданной.
В районе реки Кача погибли 13 английских судов, среди них: “London», «Lord Raglen», «Ganges», «Woodvell», «Tahren», «Pirenus», «Clendalough», «Georgianna», «Malta», «Weldevoven».
Возле Херсонесского маяка затонули: «Yeenimple», «Brente», «Danube», «Mina». Между Севастополем и Евпаторией также погибли ряд кораблей и судов: «Duchess Clendalough», «Harbinger», «Macester»; 100-пушечные корабли: «Henry-IV», «Pluton», «Gollodene», пять транспортов.
Крымская война окончилась.
30 марта 1856 г. в Париже был подписан Мирный договор. Черное море было объявлено нейтральным и открытым для торговых судов всех наций. Севастополь и Евпатория оставались российскими.
Отдельная русско-турецкая конвенция к этому договору конкретизировала типы судов на Черном море, которые каждая из черноморских держав могла иметь для береговой службы: по шесть паровых судов длиной до 50 м по ватерлинии и водоизмещением до 800 т., а также по четыре легких паровых или парусных судна водоизмещением до 200 т.
России и Турции следовало отныне соблюдать одинаковые ограничения.
Но для турок это было просто формальностью. На весь флот Турции не накладывалось никаких ограничений. В случае необходимости турецкий флот очень быстро перейти из Мраморного моря в Черное море.
Россия же практически лишалась права иметь на Черном море военный флот.
После затопления флота в Севастополе Россия на Черноморском флоте не имела даже разрешенных ей по Парижскому договору шести судов водоизмещением по 800 т. Поэтому в 1857–1858 гг. с Балтики были переведены шесть корветов: «Удав», «Рысь», «Зубр», «Волк», «Вепрь» и «Буйвол». Водоизмещение их составляло 885 т. Позже для нужд флота уже в Николаеве были построены парусно-винтовые корветы «Сокол», «Ястреб», «Кречет», «Львица» и «Память Меркурия». Заложенный в Николаевском адмиралтействе до окончания войны корвет «Воин» не проходил по требованиям к водоизмещению и после спуска на воду был введен в состав флота в качестве транспорта.
После окончания войны Севастопольскую бухту надо было очистить, т.к. затопленные корабли мешали судоходству. За эту работу взялся американец Джон Гоуэн, который заключил контракт на эти работы, утвержденный Адмиралтейским советом.
За 1859- 1860 годы большая часть кораблей была поднята.
20 кораблей удалось поднять неповрежденными, отремонтировать и снова поставить в строй (в частности, пароход «Херсонес» и часть транспортов). Но большинство поднятых судов пошло на слом, и в результате со дна Севастопольской бухты добыто «красной меди 11800 пудов, желтой меди 3900 пудов, железа желтого 20 тысяч пудов, такелажа 30 тысяч, якорей 17 тысяч, цепей 10 тысяч пудов…».
Очистка же бухт затянулась более чем на десять лет.
Практическое восстановление Черноморского флота началось лишь после аннулирования ограничительных статей Парижского договора в 1871 году
Глава Морского ведомства великий князь Константин Николаевич 13.10.1871 издал приказ, положивший начало возрождению Черноморского военного флота, которого Россия не имела в соответствии с Парижским договором 1856 г., после поражения в Крымской войне 1853—1856 гг.
Особенно широко восстановление флота развернулось после окончания последней русско–турецкой войны 1877-1878гг.
Этой войной закончилась череда русско-турецких войн, которых за XVII - XIX век было десять. Все они были борьбой за Северное Причерноморье, за получением Россией выхода в Черное море и стремлением России утвердиться на Кавказе.
Последний раз Россия и Турция сражались в первую мировую войну.
Целых три века продолжались войны России с Турцией, на южных рубежах России. И вот теперь мы вновь находимся в конфронтации с Турцией, после сбития ею нашего Су-24.

В конце XIX века Черноморский флот был возрождён как паровой броненосный флот, причем строящиеся в Николаеве и Севастополе броненосцы были более мощными и крупными, чем корабли аналогичного класса на Балтике.
К началу Первой мировой войны Черноморский флот имел в своем составе 169 боевых кораблей, основные из которых:
- 6 линкоров додредноутного типа (эскадренных броненосцев): флагман флота - «Евстафий» (1906г. постройки), «Иоанн Златоуст» (1911 г. постройки), «Пантелеймон» (бывший «Князь Потёмкин-Таврический» сдан флоту в 1905году, переименован сразу после восстания), «Ростислав» (1900г. постройки), «Три Святителя» (построен в 1895 гг.), «Синоп» (1889 г. постройки);
- 3 крейсера типа «Богатырь», 17 эскадренных миноносцев, 12 миноносцев, 4 подводные лодки.


Велось строительство 4 линейных кораблей (дредноутов).
Уже во время войны в строй вступили линейные корабли: «Императрица Мария» (корабль погиб 7 октября 1916 года на Севастопольском рейде) и «Императрица Екатерина Великая» (после революции 1917 г. названа «Свободная Россия»). Третий линейный корабль - «Император Александр III» (после революции 1917 г. назван «Воля», с 1919 года носил название “Генерал Алексеев”) был введен в строй уже после Февральской революции. Четвёртый линейный корабль «Император Николай I» был спущен на воду, но был не достроен.



Линкор “Императрица Мария” покидает судостроительный завод в Николаеве


Линкор “Императрица Екатерина Великая”

(В Военно-Морском флоте России скоро появится стратегический подводный ракетоносец “Император Александр III" торжественная церемония закладки которого состоялась на ОАО "Севмаш" в Северодвинске 18 декабря 2015 г.)
Также уже в ходе войны Черноморский флот получил – 9 эсминцев, 2 авиатранспорта, 10 подводных лодок.
Но вот в феврале 1917 года в России произошла революция и с первых ее дней Черноморский флот, бывший четко отлаженной военно-морской организацией, обеспечивающей господство России на акватории Черного моря, стремительно направился к своему развалу.
Главный враг и вирус разложения Российского флота находился внутри его еще с 1905 года. Эсеры, анархисты и большевики сделали флот главным объектом антивоенной пропаганды, особенно после Февральской революции и приказа Петросовета №1 об отмене в армии и флоте единоначалия.
22 марта 1917 года был образован Севастопольский Совет рабочих, матросских и солдатских депутатов. Вскоре был создан Центральный комитет Черноморского флота. На флоте начинается революционная анархия, усугубляемая противоборством Центрофлота с крымско-татарским национальным правительством, созданным в Симферополе и просуществовавшем до марта 1918 г. Все это еще усугублялось деятельностью украинских националистов, возглавляемых Центральной Радой.
Попытки “украинизировать” флот предпринимались еще с лета 1917 года, а 17 декабря 1917 г. крейсер "Память Меркурия", миноносец "Заветный" в Одессе, а в Севастополе - эскадренные миноносцы "Зоркий" и "Звонкий", а также корабли "Меркурий", "Остап", "Борец за волю" и ряд других кораблей объявили себя украинскими, и попытались поднять украинские флаги.
18 февраля 1918 года германо-австрийские войска вторгаются в пределы Украины, оккупировав за три с половиной месяца Украину, Донецкий каменноугольный бассейн, Крым и часть Северного Кавказа. Вместе с ними действовали и части Украинской Центральной Рады, заключившей сепаратный мир с Германией.
21 марта 1918 года была образована Советская социалистическая Республика Таврида. Но это не смогло противостоять развалу власти и анархии в Крыму.
22 марта 1918 года Высшим Военным Советом Советской республики по предложению Начальника Морского Генерального Штаба Е. Беренса было принято решение о переводе кораблей из Севастополя в Новороссийск. Но до момента, когда корабли выйдут из Севастополя пройдет еще месяц.
По условиям Брестского мира Крым немецкой оккупации не подлежал. Тем не менее, не считаясь с договором, 18 апреля 1918 г. германские войска вторглись в Крым.
Черноморский флот фактически оказался в положении заложника, используемого в качестве разменной монеты самыми разными политическими силами. Распоряжаться им стремились все, начиная от захвативших власть большевиков, и заканчивая германскими оккупационными войсками. Только спасти от неизбежной гибели-самоубийства не смог никто.
Обстановка в Севастополе настолько была переполнена драматическими событиями, что их анализ сегодня мало поддается холодной логике. Царящий полнейший хаос, неразбериха, нерешительность командования, флота во главе с его Командующим контр-адмиралом М.П. Саблиным, отсутствие достоверной информации от центральной власти в Москве загоняло ситуацию в тупик.
Саблин не был сторонником «украинизации», как теперь пытаются представить его позицию в событиях 1918 года некоторые историки. Он не возражал против ухода кораблей из Севастополя в Новороссийск, но противоречивые приказы высшего командования, а также отсутствие информации о реальной обстановке могли сбить с толка кого угодно. На Севастополь одновременно двигались и украинцы, и немцы. Кроме того, кораблями эскадры было получено лживое сообщение, что немцы отброшены от города.
Поэтому корабли Черноморского флота оставались на базе вплоть до 29 апреля 1918 года, когда немцы подошли к Севастополю. Начинать эвакуацию было поздно, и Командующий флотом, чтобы спасти флот от уничтожения немцами приказал сменить красные флаги на украинские, чтобы на время перевоплотиться из врагов Германии в её союзников и этим исключить кровопролитие.
Однако, часть кораблей отказались выполнить это распоряжение. Командиры эскадренных миноносцев «Поспешный» и «Громкий» явились к Саблину и доложили о решении части судов самостоятельно идти в Новороссийск, на что командующий ответил, что не препятствует.
Когда стало ясно, что немцы войдут в Севастополь, было решено вновь поднять Андреевские флаги и увести корабли в Новороссийск.
29 апреля 1918 г. 14 эсминцев и миноносцев, вспомогательный крейсер, несколько транспортов ушли в Новороссийск.
30 апреля линкоры «Свободная Россия» (бывшая «Императрица Екатерина Великая») и «Воля» (бывший «Император Александр III»), 3 эсминца, подводные лодки и другие корабли двинулись в Новороссийск. Немцы открыли с высот Северной стороны артиллерийский огонь по уходящим судам.
Линкоры и эсминец «Дерзкий» прорвались, эсминец «Гневный» был сильно поврежден и выбросился на берег, остальные корабли вернулись в бухту.
На ушедших в Новороссийск кораблях находилось до 100 офицеров и 3500 нижних чинов, в том числе и многие моряки из оставленных в Севастополе кораблей.


Севастополь 1918 г.
На рейде — немецкий линейный крейсер "Гебен” который 2 мая 1918 г. вошел в бухту оккупированного немецкими войсками Севастополя


В руки немцев в общей сложности попало 170 боевых кораблей и судов различных классов. Оккупанты заставили спустить с кораблей флаги Центральной рады и подняли кайзеровские. В течение нескольких дней “флажной чехарды” четырежды на кораблях Черноморского флота менялись флаги: красные, украинские, Андреевские, немецкие.
В Новороссийске сосредоточилось основное боевое ядро флота: 2 линкора, 10 эсминцев, 7 миноносцев, 10 сторожевых катеров, 30 транспортов.
Германское командование, угрожая срывом Брестского мира, один из пунктов которого запрещал судам Российского флота выходить из своих портов до окончания боевых действий на Западном фронте, выдвинуло ультиматум и 11 мая 1918 года потребовало немедленного возвращения кораблей в Севастополь.
13 мая 1918 года НКИД РСФСР направил МИДу Германии ноту, где выражалась готовность возвратить флот в Севастополь, если город не будет оккупирован и если будет заключен мир “точный и полный” не только с Германией, но и с Украиной, Турцией и Финляндией.
Вместо ответа Германия начала блокаду Цемесской бухты, перехват русских судов, как в территориальных водах России, так и в открытом море.
24 мая 1918года на докладной записке Начальника Морского Генерального Штаба Е. Беренса с заключением Высшего Военного Совета республики В.И. Ленин накладывает резолюцию:
“Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно”.
(Но еще 3 мая 1918 года народный комиссар военных и морских дел Троцкий направил секретный приказ о подготовке кораблей Балтийского и Черноморского флотов к уничтожению).
Приказ затопить корабли Черноморского флота и не допустить их передачи немцам был направлен 28 мая командующему Черноморским флотом и главному комиссару флота: “Ввиду явных намерений Германии захватить суда Черноморского флота, находящиеся в Новороссийске, и невозможности обеспечить Новороссийск с сухого пути или перевода в другой порт, Совет Народных Комиссаров, по представлению Высшего военного Совета, приказывает вам с получением сего уничтожить все суда Черноморского флота и коммерческие пароходы, находящиеся в Новороссийске (Ленин)».
Получив приказ Ленина о затоплении флота, командующий контр-адмирал М.П. Саблин выезжает в Москву. Он хотел убедить правительство не торопиться с уничтожением кораблей, пока им не угрожает непосредственная опасность, и отменить соответствующие директивы. Вместо себя командующий оставляет командира линкора “Воля” капитана 1 ранга А.И. Тихменева. В Москве Саблина арестовали. Лишь благодаря сочувствующим морякам из караула, ему удалось бежать в Великобританию, а потом вернуться с союзниками на Юг России.
После этих приказов на флоте вновь началась митинговщина: топить корабли – не топить корабли.
Безысходность положения флота, оказавшегося в Новороссийске, в видимо, была ясна морякам. Но наученные опытом предыдущего периода они ждали твердой власти и порядка, но этого, к сожалению, не было.
Для проведения приказа в жизнь в Новороссийск были командированы член коллегии Наркомата по морским делам И. И. Вахрамеев и Главный комиссар Черноморского флота Н. П. Авилов-Глебов с четкими инструкциями: во что бы то ни стало потопить корабли в Новороссийске.
Но А.И. Тихменев решил выяснить мнение экипажей кораблей. И на кораблях опять начинаются митинги.
11 июня 1918 года на линкоре “Воля” делегатское собрание 79 голосами (против 29) приняло решение топить корабли.
Но уже ночью 12 июня на референдуме всех экипажей большинством голосов принимается решение: “В Севастополь не идти, флот не топить, а в случае наступления немцев сражаться до последней возможности и лишь при явной невозможности отстоять флот - его затопить”.
Вопреки стараниям Вахрамеева и Глебова-Авилова все большую популярность приобретал лозунг «Сражаться до последнего снаряда». Еще более осложнили ситуацию большевики Кубано-Черноморской республики. Прибывший в Новороссийск председатель ее ЦИК А. И. Рубин призвал матросов не выполнять указания центра, а начать борьбу с Германией.
Авилов-Глебов и Вахрамеев, а заодно и поддержавший их председатель Новороссийского Совета М.М. Лучин, были обвинены в измене.
13 июня 1918г. в Новороссийск пришла телеграмма, за подписью Ленина и Свердлова:
“Подтверждаем приказ немедленно уничтожить суда. В противном случае флот будет объявлен вне закона…”.
Началось массовое дезертирство с кораблей. Одновременно усилился натиск германской дипломатии: немцы гарантировали жизнь и свободу всем командам, если корабли вернутся на базу.
Но Тихменев вновь выносит вопрос о затоплении флота на голосование команд.
Был проведен новый референдум, на котором более 500 человек выразило желание идти в Севастополь, 450 высказались за потопление кораблей и около тысячи воздержалось.
На следующий день, 17 июня, из Новороссийска в Севастополь вышли под командованием и.о. Командующего флотом А. И. Тихменева из Новороссийска линкор «Воля», вспомогательный крейсер и 8 эсминцев и взяли курс на Севастополь. Им никто не препятствовал.
Впоследствии Ленин скажет: «Жаль, что наши сплоховали и не открыли огонь по уходящим в Севастополь. Изменников, предателей нельзя было отпускать».
Когда эскадра Тихменева выстроилась на внешнем рейде, то на эсминце «Керчь» взвился сигнал: «Судам, идущим в Севастополь: позор изменникам России!».
Это был окончательный раскол моряков Новороссийской эскадры.
Трагедия Гражданской войны в этой ситуации проявилась очень отчетливо.
По приходу эскадры в Севастополь немцы объявили корабельные команды военнопленными, артпогреба кораблей были опечатаны, выставлены караулы и подняты на кораблях кайзеровские флаги. Транспорт-мастерская “Кронштадт” была уведена в Стамбул.
Прибытие в Новороссийск из Москвы члена Коллегии Наркомата по морским делам мичмана Ф. Раскольникова и его агитация окончательно выбила почву из-под ног противников затопления флота. Раскольников быстро сошёлся с большевизированной командой эсминца «Керчь», а также с её командиром старшим лейтенантом В. Кукелем, активным сторонником затопления флота.
Для оставшегося на флоте командного состава приезд Раскольникова мог ознаменовать новую волну репрессий, самосудов, беспричинных расправ, чем славился этот посланник Москвы, организатор и активный участник расправы с офицерами Балтийского флота, когда было убито несколько сот человек, включая командующего флотом адмирала Непенина.
Ф.Раскольниковым было поручено исполнить приказ о затоплении кораблей наиболее революционно настроенному экипажу эсминца «Керчь».
Утром 18 июня 1918г. эсминцы «Керчь» и «Лейтенант Шестаков» отбуксировали корабли на рейд. В машинное отделение каждого корабля были заложены взрывные патроны.
В 15.45 18 июня в Цемесской бухте команда «Керчи» начала расстрел с короткой дистанции судов Черноморского флота, оставшихся в Новороссийске. Один за другим уничтожаемые русскими моряками, шли на дно Цемесской бухты русские эсминцы-новики: «Гаджи-бей», «Калиакрия», «Пронзительный», “Феодониси”, “Громкий”; миноносцы: «Сметливый», «Капитан-лейтенант Баранов», «Стремительный», «Лейтенант Шестаков»; транспорты “Оксюз”, “Эльбрус”, “Женероза”, “Фредерикс”, “Сербия”.
Корабли уходили под воду, держа на мачтах сигнал: «Погибаю, но не сдаюсь!»
Линкор «Свободная Россия» только после падания шестой торпеды пошел ко дну. Всего затоплено десять боевых кораблей и пять транспортов.
Вот так, и опять не в бою, погибали, как и их парусные предшественники, корабли Черноморского флота.
Эсминец «Керчь» ушел в Туапсе.
19 июня 1918 года, после схода команды на берег, эсминец был затоплен у Кадошского маяка близ Туапсе. Перед своей гибелью «Керчь» отправила радиограмму с извещением о том, что все оставшиеся в Новороссийске корабли уничтожены:
«Всем, всем, всем. Погиб, уничтожив часть судов Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии. Эскадренный миноносец «Керчь».
Так закончился первый этап трагедии кораблей Черноморского флота, которой совсем скоро предстояло продолжиться.
16 ноября 1918 года в Черное море вошла союзная эскадра.
22 ноября 1918г. на кораблях были спущены кайзеровские флаги и подняты Андреевские флаги. Но с приходом англичан в Севастополь их заменили на флаги британские. Лучшие корабли флота - линкор “Воля” и эсминцы типа “Новик” английскими командами были уведены в Измитский залив Мраморного моря.
В самом конце 1918 года на кораблях флота, с приходом Добровольческой армии генерала А. Деникина, опять подняты Андреевские флаги.
22 апреля 1919 года в Севастополь вошли части Красной армии. Флот стал Красным Черноморским флотом и на кораблях подняты красные флаги.
Но через два месяца войска Деникина вновь занимают Севастополь. В августе 1919 года союзники вернули белым захваченные ими корабли: линкор “Воля”, переименованный в “Генерал Алексеев” и ряд других кораблей вернулись в Севастополь.
К лету 1920 года флот белых состоял из 2 линкоров, 1 крейсера, 11 эсминцев, 4 подводных лодок и других судов.
4 апреля 1920 года генерал П. Врангель стал Главкомом Вооруженных сил Юга России. Период его правления стал последним актом трагедии Белого движения и гибели Черноморского флота.
15 апреля 1920 года части Красной армии вступают с Севастополь. Но Севастопольский рейд и бухты были пусты….
Все исправные боевые корабли и суда Черноморского флота, подняв на мачтах французские флаги, ушли из портов Крыма, взяв курс на Босфор.
Всего генерал П. Врангель увел 150 кораблей и судов, в том числе: 2 линейных корабля: “Воля”, переименованный в “Генерал Алексеев”; “Георгий Победоносец”; один броненосец, 2 крейсера, 10 эсминцев, 12 тральщиков, 4 подводные лодки.
На кораблях и судах было вывезено 143 тысяч человек, из которых более 116 тысяч военных.
Во время перехода затонул со всей командой и взятыми на борт пассажирами эсминец “Живой”.
Корабли, оставшиеся в Севастополе, были взорваны, а подводные лодки затоплены.
21 ноября 1920 года русские корабли, находящиеся в Стамбуле, были реорганизованы в Русскую эскадру под командованием вице-адмирала М.Кедрова, а 113 кораблей и судов были реквизированы Англией, Францией, Грецией и Турцией.
8 декабря 1920 года Русская эскадра несколькими отрядами вышли из Стамбула и взяли курс на военно-морскую базу Бизерта, которую предложила Франция для стоянки Русской эскадры. В составе эскадры были:
- 2 линкора (“Генерал Алексеев”- командир капитан 1 ранга В. И Федявский, “Георгий Победоносец”- командир контр-адмирал М. Подушкин);



Линкор “Генерал Алексеев”



Линкор “Георгий Победоносец”

- 2 крейсера (“Генерал Корнилов”– командир капитан 1ранга В. Потапьев, “Алмаз”- командир старший лейтенантА. Элленбоген);



Крейсер “Генерал Корнилов”
( до 1907г.- “Очаков”, с 1907г.- “Кагул”, с 1919г.– “Генерал Корнилов”)




Вспомогательный крейсер “Алмаз”

- 10 эсминцев (“Беспокойный”, “Гневный”, “Дерзкий”, “Пылкий”, “Поспешный”, “Цериго”, “Капитан Сакен”, “Зоркий”, “Звонкий”, “Жаркий”);
- 4 подводные лодки и другие корабли и суда.
Всего в Бизерте бросили якоря 33 корабля.
И русская эскадра осталась там на вечную стоянку. Русские моряки жили, поднимали Андреевский флаг, ухаживали за кораблями, несмотря на все жизненные трудности и проблемы. В Бизерте был создан Морской корпус, и даже издавался журнал «Морской сборник» — главный военно-морской журнал России, выпускавшийся с 1848 г. Параллельно в Петрограде с 1918 г. издавался советский «Морской сборник».
28 октября 1924 года Франция признала СССР и согласилась вернуть корабли.
29 октября 1924 года, в 17 часов 25 минут на кораблях Черноморского России были спущены Андреевские флаги.
Но Сенат Франции не дал разрешение на возврат кораблей, предъявив Советскому правительству претензии по уплате царских долгов.
Вскоре корабли были разобраны, последним в 1936 году ушел на слом линкор “Генерал Алексеев”.

Так второй раз за свою историю перестал существовать Черноморский Императорский флот России, сгинувший в круговерти революции и Гражданской войны.

Обе части Черноморского флота Новороссийскую и Севастопольскую постиг одинаковый трагический конец - одни корабли флота были затоплены в Черном море, другие погибли в чужих водах, на чужих судоразделочных базах.
29 апреля 1999 года на Христианском кладбище в Бизерте состоялась церемония торжественного открытия памятника русским морякам, чей прах покоится в земле Туниса.

Но Черноморскому флоту в своей истории предстояло пережить еще драматические события......

Конец 1 части
Продолжение см. Часть 2


Главное за неделю