Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная юридическая консультация
Какая из проходящих в этом году военных выставок вам наиболее интересна?
Международный военно-морской салон
    52,00% (13)
МАКС
    28,00% (7)
Форум Армия
    16,00% (4)
Нева
    4,00% (1)
HeliRussia
    0,00% (0)

Поиск на сайте

Рейд немецкого тяжёлого крейсера "Адмирал Шеер" в Карское море.

Рейд немецкого тяжёлого крейсера "Адмирал Шеер" в Карское море.

Рейд немецкого тяжёлого крейсера
"Адмирал Шеер" в Карское море.


1942 год. Великая Отечественная война. Германцы имеют подавляющий перевес на всех фронтах. Немецкий военно-морской флот активизирует свои действия в операционной зоне Северного флота.

Для борьбы против судоходства вероятного противника в Германии ещё накануне второй мировой войны были построены три корабля специальной постройки, которые по английской классификации назывались как карманные линкоры ("Pocket battleship";) – "Дойчланд"("Deutschland";), "Адмирал Шеер" ("Admiral Scheer";) и "Адмирал Граф Шпее" ("Admiral Graf Spee";). С началом второй мировой войны эти корабли весьма успешно топили английские торговые суда по всей Атлантике и в Индийском океане.

О судьбе немецкого морского разбойника тяжелого крейсера "Адмирал Граф Шпее" (см. здесь: «Аргентинское танго Гитлера»).

Под командованием капитана цур зее Теодора Кранке "Адмирал Шеер" в 1940-1941гг в результате наиболее успешного рейдерства в Атлантике и южной части Индийского океана относительно других “карманных линкоров” пустил на дно или захватил 16 транспортных судов и ещё потопил вспомогательный крейсер англичан “Джервис Бэй”. Командующий флотом адмирал Редер лично наградил наиболее отважных моряков «Железными крестами» 1-го класса.





Теодор Кранке, оставаясь некоторое время командиром корабля, был произведён в контр-адмиралы. Удачные походы “Адмирала Шеера” того периода стали лебединой песней крейсеров-рейдеров. Больше ни один из них так и не вышел на большую океанскую дорогу разбоя.

На лето 1942 года, тем не менее, германское военно-морское ведомство «Кригсмарине» запланировало задействовать “Адмирала Шеера”, как наиболее боеспособного на тот период в локальной операции «Вундерланд» («Страна чудес») против советского арктического судоходства и мест морского базирования в Карском море.

В августе 1942 г. "Адмирал Шеер" под командованием нового командира капитана цур зее Вильгельма Меендсен-Болькена (нем. Wilhelm Meendsen-Bohlken), для перехвата арктических конвоев и обеспечения военного присутствия немецкого флота в регионе, вышел из Нарвика (Норвегия) в Северный Ледовитый океан.





"Адмирал Шеер"

Рейдер, соблюдая меры строжайшей скрытности, отправился на морской разбой. До острова Медвежий в Норвежском море крейсер на всякий случай сопровождали три эскадренных миноносца. Далее "Адмирал Шеер" крейсировал один, пересёк Баренцево море, обогнул мыс Желания – северную оконечность Новой Земли – и направился в юго-восточную часть Карского моря к проливу Вилькицкого.

Для справки. Пролив Вилькицкого — между материковым полуостровом Таймыр и архипелагом островов Северная Земля — соединяет Карское море с морем Лаптевых Длина пролива около 130 км. Наименьшая ширина — 56 км Глубины — до 210 м. Плавучие льды в проливе встречаются в течение всего года. Пролив назван по имени русского адмирала Бориса Вилькицкого – первооткрывателя архипелага Северная Земля, о котором намерен подробно поведать в последующих главах.

Надо признать, что ни Разведка Северного флота, ни английские союзники ничего не знали о намерениях немецкого флота. Хотя предположения существовали, что немцы непременно сунутся в необъятные просторы северных морей Ледовитого океана. Спрашивается, с какой же тогда целью немцы оборудовали на Шпицбергене метеорологическую станцию и использовали полярную авиацию?

Англо-американские союзники, имея печальный опыт борьбы с немецкими рейдерами, в порядке союзнической помощи 23 августа 1942 г. направили в Мурманск американский тяжелый крейсер «Тускалуза», два эсминца «Родмэн» и «Эммонс», три английских эсминца «Мартин», «Марн» и «Онслот» для охраны советских морских транспортных конвоев в Баренцевом и Карском морях. На кораблях также был доставлен наземный персонал двух британских торпедоносных эскадрилий, зенитный боекомплект и не принятый советской стороной английский морской госпиталь.



Tuscaloosa

Однако наше военно-морское командование опрометчиво посчитало эту помощь излишней, уверовав в то, что прагматичные и пунктуальные немцы, не зная сложных условий плавания во льдах, никогда не пустятся в авантюрное мероприятие. Тем не менее, авантюра состоялась, но нарушить арктические перевозки по СМП немцам не удалось.

Отряд англо-американских кораблей незамедлительно отбыл в Англию. Появление немецкого рейдера в Карском море для всех оказалась полной неожиданностью.

О событиях в Карском море в августе 1942 года – этот краткий рассказ.

Вообще-то план операции «Вундерланд» немцами продумывался очень и очень тщательно и под большим секретом, но всех особенностей плавания в ледовых условиях предусмотреть не удалось. Помимо “Адмирала Шеера” в морской авантюре были задействованы шесть подводных лодок (U-601; U-456; U-251; U-209) и пять гидросамолётов (“Блом унд Фосс” ВV-138).

Дело ещё и в том, что немцы получили от своих союзников-японцев весьма секретную информацию для размышлений, что 1 августа через Берингов пролив проследовал караван в составе 4-х ледоколов и 19-ти торговых судов. Весьма важные сведения японской разведки, хотя и оказались не совсем точными, но не менее значимыми. В главном морском штабе кригсмарине закипела работа: немецкие флотоводцы надеялись на лёгкую победу.

Конвой советских судов представлял собой особо секретную “Экспедицию особого назначения” «ЭОН-18» и включал два ледокола, проводившие с Дальнего Востока лидер «Баку» и эскадренные миноносцы «Разумный» и «Разъярённый», а также шесть транспортов. Частично разоруженные эсминцы, не предполагали, что за ними будет организована охота немецкого рейдера, да и не смогли бы оказать “карманному линкору” большого сопротивления.

Однако, то ли немцы просчитались, то ли Арктика помогла. К тому времени ожидаемого подхода каравана «ЭОН-18» к проливу Вилькицкого, как рассчитывали немцы, ориентировочно к 20-21 августа, не произошло. Секретный караван советских судов в условиях сложной обстановки плавания во льдах двигался не слишком быстро и задержался на целый месяц. Это была первая неудача для немцев.

Подводные лодки и гидросамолёты, задача которых была интенсивно следить как за ледовой обстановкой, так и за подходом ожидаемого каравана судов, не обеспечивали рейдеру надёжную помощь и поддержку. Более того, из-за неисправностей и поломок гидросамолёты вышли из строя. Подводные лодки U-456 и U-209 находились у западного побережья Новой Земли, U-251 крейсировала на рубеже о.Белый–о.Диксон, U-601осуществляла связь с гидросамолётами. Подводные лодки выполняли свои, независимые от рейдера задачи, и не обеспечивали крейсер информацией в нужном объёме. Вторая неудача.

Капитану цур зее Вильгельму Меендсен-Болькену пришлось действовать самостоятельно, исходя из своих возможностей. Для ведения разведки оставалось рассчитывать на собственную бортовую авиацию в количестве единственного самолёта «Арадо».



гидросамолёт

“Карманный линкор” продолжал выписывать довольно хаотичные зигзаги среди плавающих льдин, натыкаясь, порой, на сплошные ледяные поля, напрасно теряя время и топливо. Но вот, неожиданно или ожидаемо 21 августа с гидросамолета последовало важнейшее сообщение. Всего в 60 милях — трёх часах хода — находится караван из 10 судов! Жирная добыча для корсара!



Маршруты

Однако экипаж «Арадо», визуально на большом расстоянии обнаружив караван судов, совершил непростительную ошибку. По причине соблюдения своей скрытности не стал определять точные параметры движения и состав обнаруженных кораблей. Так долго ожидаемая цель должна была следовать с востока на запад. Зачем уточнять – других-то кораблей как нет, так и нет. Стало быть – это как раз то, что надо.



Караван

На самом деле это был третий арктический караван («3-й АК»), следовавший по СМП (Северному морскому пути) на Дальний Восток, в составе двух ледоколов, трёх танкеров и восьми сухогрузов. Караван вышел из Архангельска задолго до немецкого «карманного линкора», отправившегося на разбой в Арктику. Караван судов, не торопясь, плёлся среди льдов без охранения в восточном направлении, не подозревая о возможной роковой опасности.

“Адмирал Шеер” занял удобную позицию на западном выходе из пролива Вилькицкого в Карское море у мелководной банки Ермака, удовлетворённо надеясь, что глупая дичь сама выйдет на охотника. Все 28 орудий (6 стволов главного калибра 280мм; 8 стволов универсального калибра 150мм; 6 зениток 105мм; 8 зенитных автоматов 47мм) и восемь торпедных аппаратов «Адмирала Шеера» по первому сигналу готовы были открыть огонь. Противостоять такой смертоносной огневой мощи не представлялось никакой возможности. Казалось, беззащитный караван был обречен. Время шло, а суда не появлялись.

- Oh… Mein Gott! Где русские корабли? – нервничал Вильгельм Меендсен-Болькен

Немецкие пираты в очередной раз просчитались. Ни 21, ни 22 августа советские суда там так и не появились. Капитан «Адмирала Шеера» заподозрил неладное, и бросился догонять исчезнувший караван судов. Время было упущено — корабли успели удалиться в восточном направлении на значительное расстояние. Началась самая странная и мистическая гонка.

Настолько уверенный в безопасности, не соблюдая скрытности и радиомолчания, курсом на восток медленно полз ничего не подозревающий караван судов! За ним следовал опасный хищник, формально легко способный развить втрое-вчетверо большую скорость. Казалось — никаких проблем для немцев.

Но у Арктики во все времена были свои законы. За трое суток могучий крейсер, борясь с непредсказуемыми условиями плавания во льдах, так и не смог догнать караван. Ветер постоянно менялся, пригоняя отдельные плавучие льдины и целые поля. Средняя скорость рейдера уменьшалась порой до одного-двух узлов. Быстро двигаться крейсеру мешали плотный лёд и густой туман, видимость не превышала 100 метров. Благодаря радиоперехвату немцам вскоре удалось установить координаты советского каравана. Но и на этот раз Арктика оказалась на стороне русских моряков. Спас лёд. 24 августа морской разбойник «Адмирал Шеер» в районе острова Русский попал в ледяной плен. «Мы не знали, что делать, кругом было белое поле, большие куски льда давили на крейсер, мы ждали, что он вот-вот треснет, как скорлупа», — вспоминал один из немецких моряков.




Лёд

Утром 25 августа гидросамолет «Арадо» во время очередного полёта неудачно приводнился в ледовую шугу и разбился. «Адмирал Шеер» утратил способность вести аэроразведку.

Не без колебаний Вильгельм Меендсен-Болькен приказал лечь на обратный курс. Шутки Арктики продолжались. Ветер поменялся, разогнал лёд и теперь «Адмирал» практически шёл в западном направлении по чистой воде. За 6 часов рейдер преодолел то же расстояние, что и за предшествующие трое суток – морской разбойник прошёл севернее архипелаг Норденшёльда и приблизился в район острова Белуха. И тут надо сказать, немцам наконец-то подфартило. В 11 часов 25 августа «Адмирал Шеер» встретил свою первую долгожданную, но слишком мелкую, по своим понятиям, добычу.



Почтовая

Накануне, 24 августа 1942 года, «Александр Сибиряков» — ледокольный пароход Главного управления Северного морского пути, находящийся в оперативном подчинении Северного флота, покинул порт Диксон, выполняя обычный мирный рейс на Северную Землю с оборудованием, топливом, продовольствием и новой сменой полярников. На вторые сутки плавания пароход подошёл к району архипелага Норденшёльда, и находился в 10 милях северо-западнее от острова Белуха.

Для справки. Пароход был построен британской фирмой «Гендерсон и Ко» в 1909 году. В 1915 году, в разгар Первой мировой войны, его купила Россия для выполнения зимних перевозок в Белом море и транспортировки военных грузов из союзных стран. Свое русское название судно получило в честь золотопромышленника, исследователя Сибири и Арктики Александра Сибирякова. Портом прописки ледокола стал Архангельск.

После Гражданской войны «Сибиряков» использовался как промысловое, грузовое и снабженческое судно. А прославился ледокол в 1932 году, когда впервые в истории освоения Арктики за одну навигацию, без зимовки прошел весь Северный морской путь с запада на восток. Начальником экспедиции на «Сибирякове» тогда был известный полярный исследователь, академик Отто Шмидт, а командовал кораблем не менее известный полярный капитан Владимир Воронин. 17 декабря 1932 года ледокольный пароход «Александр Сибиряков» был награждён орденом «Красного Знамени».




В 1941 году на ходовой мостик ледокольного парохода «Александр Сибиряков» вступил капитан дальнего плавания Анатолий Качарава, Несмотря на относительную молодость – 31 год – это был опытный моряк, прошедший прекрасную школу плавания в дальневосточных морях.

«Александр Сибиряков» в начале войны был усилен двумя 45-, двумя 76-миллиметровыми орудиями и двумя спаренными пулеметами. Вооружение это выглядело смехотворным по сравнению с вооружением «Адмирала Шеера».

25 августа 1942 года около 11 часов в районе острова Белуха с ледокола увидели военный корабль. Откуда он взялся в этих краях? Неожиданная и опасная встреча. Никто не подозревал о возможности встречи с неприятелем в столь глубоком тылу. Как, впрочем, и всё командование Северного флота и ВМФ в целом.


Во льдах

Прежде, чем пустить на дно беззащитный советский транспорт капитан цур зее Вильгельм Меендсен-Болькен решил затеять игру в «кошки-мышки», попытался представиться союзником и назвался кораблём военно-морского флота США «Тускалуза». Над немецким крейсером взвился американский флаг. На «Сибирякове» приняли название как «Сисияма». Что за чудеса? Почему здесь японский корабль?

Тем не менее, немецкий рейдер требовательно настаивал сообщить: «Кто вы? Куда вы следуете? Подойдите ближе! Сообщите состояние льда в проливе Вилькицкого, где сейчас караван транспортов и ледоколов».

Капитан ледокольного парохода Анатолий Качарава не колебался ни минуты. Он приказал дать полный ход и направился к видневшемуся на горизонте острову Белуха, чтобы по возможности спасти людей. В эфир полетела очередная радиограмма с предупреждением: “Вижу неизвестный вспомогательный крейсер”.

«Адмирал Шеер» понял, что втереться в доверие ему не удаётся, и его присутствие в этом районе стало известно, категорически потребовал прекратить работу судовой рации и спустить советский флаг. Никакого ответа не последовало. Маскарад не удался. На крейсере взвился боевой флаг «Кригсмарине». Это послужило поводом к началу морского боя.

По команде капитана парохода старшего лейтенанта Анатолия Алексеевича Качаравы экипаж приготовился к бою. Помимо экипажа на нём находилось 23 полярника и военная команда артиллеристов. Всего 104 человека. Капитан обратился к подчинённым с краткой речью:

- Товарищи! Корабль поднял фашистский флаг. Сейчас начнётся бой. Покажем, что значит доблесть советских людей. Умрём, но не сдадимся!

Начался жестокий и неравный бой.

Радист транспорта Анатолий Шаршавин открытым текстом передал сообщение на Диксон о появлении – в этом уже не было ни малейшего сомнения – вражеского военного корабля.

«Адмирал Шеер» перехватил радиограмму и тут же в 13.45 первым открыл огонь главным калибром. Однако артиллеристы «Сибирякова» быстро ответили и вели огонь из всех своих шести орудий, чтобы не чувствовать себя полностью беспомощными перед лицом врага. Но дистанция до вражеского корабля была слишком велика, и ни один снаряд не достиг цели. Бой принял странный характер. После того, как немцы перехватили радиограмму, то поняли, что они обнаружены, а цель незначительная и они, наслаждаясь своим превосходством, перестали торопиться и методично расстреливали советский пароход. Морской разбойник произвёл 27 выстрелов главным калибром, четыре снаряда попали в цель. «Сибиряков» потерял ход, на палубе от загоревшихся бочек с бензином возник сильнейший пожар. От осколочных пробоин судно начало заполняться водой.

Однако экипаж краснознамённого «Сибирякова» продолжал отчаянно, без всякой надежды на спасение, бороться. Радисты передали ещё две радиограммы, с сообщением, что произошло нападение фашистского рейдера. Последнее радиосообщение в 14.02 было самое трагическое: «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте». Кормовая пушка, однако, всё ещё продолжала вести огонь даже в 14.28, когда «Сибиряков» стал тонуть.




Последние минуты жизни корабля сфотографировали моряки «Адмирала Шеера». На снимках видно, как корабль, не спустив флага и продолжая гореть, медленно уходит в ледяные воды Карского моря.

«Мы были удивлены сопротивлением русского судна. Самим этим фактом. Ведь моряки были обречены, никаких шансов попасть в наш корабль у них не было», — впоследствии вспоминал один из немецких матросов, участников морской операции «Страна чудес».

С парохода спустили шлюпку, куда перенесли раненых, в том числе и контуженного Качараву, в надежде добраться до острова. Несколько человек отказались покинуть тонущий корабль, в том числе тяжело раненные комиссар Зелик Элимелах и старший механик Николай Бочурко, все они геройски погибли вместе с кораблём.

Для захвата шлюпки с уцелевшей частью экипажа немцы отправили катер, но на предложение сдаться многие моряки бросались в ледяное море, предпочитая неминуемую смерть. Кочегар Н.И. Матвеев оказал физическое сопротивление при пленении и тут же фашистами был расстрелян. Всего удалось подобрать 22 моряка, среди них был раненый, в бессознательном состоянии Качарава.

Немцы с пристрастием допрашивали русских моряков, оказавшихся в плену, лишь с одной целью: узнать ледовую обстановку и наличие караванов судов, но практически никакой информации не получили, в том числе моряки не выдали своего капитана.

Анатолий Алексеевич Качарава, пройдя муки фашистских концлагерей, выжил и в 1945 году вернулся из плена на родину. С целью проверки был направлен в спецлагерь в Уфе. В 1961 году реабилитирован. Его боевой подвиг на ледокольном пароходе «Александр Сибяков» был скупо оценен орденом Красного Знамени.

А.А.Качарава продолжил работать на судах Главсевморпути и Мурманского морского пароходства. В 1966 году назначен на должность начальника Грузинского морского пароходства.



За заслуги перед Родиной и большой вклад в дело развития морского транспорта СССР Анатолий Алексеевич Качарава награждён орденом Ленина, орденом Октябрьской революции, двумя орденами Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени, многими медалями и знаками «Почётный работник морского флота», «Почётный полярник», «Ветеран Краснознамённого Северного Флота»… Танкер «Капитан Качарава» плавает в морях. Память не знает границ ни во времени, ни в пространстве…

Невероятный случай произошёл с кочегаром Павлом Вавиловым, который вплавь добрался до ближайшего острова Белуха, где находился более 30-ти суток, пока его не спас полярный лётчик Иван Черевичный. Это отдельная захватывающая история советского Робинзона.

Павел Иванович после войны продолжил работать на ледоколах Арктического флота. В 1960 году стал Героем Социалистического труда.





Начальник СМП дважды Герой Советского Союза Иван Дмитриевич Папанин, получив известие о гибели «Александра Сибирякова» незамедлительно в 14.30 связался со штабом Северного флота и в резкой форме потребовал выслать морские бомбардировщики для уничтожения немецкого корабля.



Иван Дмитриевич Папанин (1894-1986)

К утру 26 августа к советским военачальникам пришло осознание того, какую опасность таит в себе поход немецкого корабля. В 1 час 40 минут радиостанция на мысе Челюскин передала в эфир для всех судов, находящихся на трассе СМП, сообщение о немецком крейсере в Карском море.

Вечером 26 августа в Диксон было решено перебросить 10 самолётов МБР-2, которые, с лёгкой руки лётчиков, получили прозвища «корова», «амбарчик», а Туполев обозвал «деревяшками». Разве они могли противопоставить мощной в 16 стволов зенитной артиллерии рейдера? Два пулемёта «Шкас» 7,62 мм и бомбовая нагрузка не более 500 кг? Смехота, да и только. Но что, же делать, если другого ничего не было.





Хотя, если поразмышлять, то военно-морское командование могло было на вероятных маршрутах следования фашистского корабля своевременно выставить засаду подводных лодок.

Забегая вперёд, скажу, что планировалось на перехват немецкого рейдера отправить три подводные лодки. Лишь 31 августа, когда «Адмирал Шеер» безнаказанно покинул Карское море, подводная лодка "К-21" вышла из Полярного в район мыса Желания. Слишком запоздалые и безрезультативные действия.

Вместе с тем, надо отметить, что боевые успехи наших подводников-североморцев уже в те годы, оценивались как успешные, но, по правде сказать, не всё оценивалось однозначно.

Ведь был же случай, когда в Норвежском море 5 июля 1942 года советской подводной лодкой «К-21» под командованием Николая Александровича Лунина была осуществлена торпедная атака немецкого линкора «Тирпиц». Залп из четырёх кормовых торпедных аппаратов, к сожалению, не оказался результативным: тяжелый боевой корабль противника не только не был потоплен, но даже не получил ни малейшего повреждения. Но факт остаётся фактом: июльский поход "К-21" оказался единственным случаем, когда советским подводникам удалось выйти в атаку на флагман кригсмарине. Коллеги Лунина не смогли совершить ничего подобного. За всю войну нашим подводникам не суждено было потопить ни одного фашистского корабля крупнее миноносца.

Какой смысл сейчас сетовать и говорить в сослагательном наклонении? Но всё же.





Возвратимся, однако, в Карское море. Неравный бой краснознамённого “Александра Сибирякова” – полярного «Варяга» заслуживает самой высокой оценки! Экипаж и его командир сделали всё, что могли. В том числе главное: ценой своей жизни подтвердили присутствие в Карском море коварного врага, которое до того оставалось для советского командования абсолютной тайной.

Смертельный бой ледокольного парохода «Александр Сибиряков» с немецким линкором «Адмирал Шеер» стал одной из легендарных, героических страниц Советского флота в Великой Отечественной войне.

В Карском море на острове Белуха (76град.с.ш.91град.31мин.в.д.) установлен памятный маяк. В 1965 году место гибели “Александра Сибирякова” объявлено «Местом боевой славы».



taimyrplus.net›frame/nord/beluha/beluha.html

Наши ледокольные караваны судов, проходя мимо острова Белуха, приспускают флаги и салютуют гудками. Северные мореходы отдают честь своим товарищам, погибшим в неравном бою, отдают честь «Александру Сибирякову». Имена героев обозначены на морских картах Карского моря в районе Диксона: пролив Сибиряковцев, острова Бочурко, Элимелаха, Дунаева, Никифоренко, Иванова, Матвеева, Прошина, Вавилова и других моряков. Спасибо им и вечная память!


Однако вернёмся на «Адмирал Шеер». Лёгкая победа над ледокольным пароходом “Александр Сибиряков” не принесла боевого удовлетворения капитану цур зее Вильгельму Меендсен-Болькену. Более того, его нахождение в Карском море, как он понимал, оказалось полностью раскрыто и, что совсем скоро ему предстоит ждать больших неприятностей от русских.

Теперь время работало против немцев. Не скрывая своего крайнего неудовольствия, разгневанный командир карманника терял всякую надежду встретить какой-нибудь караван русских кораблей. По сути дела, «Сибиряков» сорвал грандиозные и победоносные немецкие планы парализовать движение советских судов на Северном морском пути по доставке оружия и материальных средств для помощи фронту.

Ещё некоторое время рейдер крейсировал западнее архипелага Норденшёльда, пытаясь выловить на удачу, если не караван, то хотя бы застать врасплох, какое-нибудь не успевшее скрыться судно. Но всё было тщетно. Горизонт оставался чистым. Море, однако, опять обильно покрывалось плавучим льдом.

- О, эта проклятая Арктика! Как я её ненавижу! – негодовал капитан цур зее Вильгельм Меендсен-Болькен.

Так хорошо задуманная операция с красивым и загадочным названием – «Wunderland» терпит полное фиаско. Было от чего нервничать.

Двенадцать часов драгоценного времени потратил морской разбойник на безрезультатные поиски какой-нибудь цели. Опасаясь того, что пока русские ещё не успели сосредоточить свои силы для уничтожения великолепного и мощного немецкого корабля, «Адмиралу» оставалось только позорно драпать из Карского моря. Разве такое можно было допустить? Вероятно, так размышлял Вильгельм Меендсен-Болькен. Надо было принять решительные меры, чтобы было в духе настоящего морского флибустьера.

Такое решение в голове непобедимого капитана цур зее, ярого фашиста созрело, которое можно оценить, как авантюрный шаг бешеной злобы и помутневшего отчаяния. Неожиданно напасть на малонаселённый и, вероятно, беззащитный посёлок Диксон. Расстрелять из орудий главного калибра. Высадить десант силами абордажной команды в количестве 180 мародёров-убийц. Захватить пленных, ценное оборудование, материалы, документы, шифры по ледовой обстановке и движению караванов судов по трассе СМП. Разграбить. Разрушить. Сжечь. Уничтожить. В общем, показать силу немецкого оружия!

Что же мог противопоставить агрессору Диксон? Порт Диксон практически оставался беззащитным. Все находившиеся на нём батареи (130-мм, 45-мм и 152-мм) к тому времени демонтировали. Днём раньше в порт пришёл ледокольный пароход «Дежнев», переименованный в СКР-19 (командир старший лейтенант А.С.Гидулянов), на котором были установлены по четыре 76-мм и 45-мм орудий. Все демонтированные батареи с острова как раз должен был увезти на новое место (Новая Земля) сторожевой корабль СКР- 19 («Дежнев»).





В порту Диксон под разгрузкой стоял двумя днями раньше прибывший из Архангельска пароход «Революционер» (капитан Панфилов Ф.Д.), на вооружении которого были установлены всего два орудия (76 мм и 45 мм).







В порту также находился невооружённый транспорт «Кара», в трюмах которого находилось более 200 тонн аммонала. Даже трудно сейчас представить, что могло произойти, если бы «Адмирал Шеер» обстрелял транспорт с взрывчаткой. К счастью, рейдер просто не заметил его.

Главную оборонительную силу Диксона составляли заново в срочном порядке наспех восстановленные и технически слабо оборудованные три батареи: №226 – морские орудия 130 мм; №246 – полевые пушки 45 мм и №569 (командир батареи – лейтенант Н.М.Корняков) – две полевые гаубицы 152мм.





Около часу ночи 27 августа часовой с возвышенной позиции 130-мм батареи № 226 доложил об обнаружении в море вражеского корабля. В порту незамедлительно была объявлена боевая тревога. Диксон стал стремительно готовиться к решительному бою.

«Адмирал Шеер», видимо опасаясь сесть на береговые камни, медленно приближался к острову с юго-западной стороны.

СКР-19 («Дежнев») попытался отойти от причала, но не успел развести пары. Рейдер медленно проследовал с южной стороны к входу на внутреннюю гавань. Видимость в утренних арктических сумерках оставалось плохой, но в 01.37 «Шеер» открыл огонь главным и универсальным калибрами по двум едва различимым целям: СКР-19 («Дежнев») и транспорту «Революционер». Наши корабли ответили из своих малополезных пушек. Сторожевик смог наконец дать ход и начал ставить дымовую завесу, прикрывая третье, особо уязвимое судно — транспорт «Кара» с грузом аммонала. В случае детонации нескольких сотен тонн взрывчатки наступил бы конец всем нашим судам, да и самому порту.



Даже в плохих условиях видимости стрельба «Адмирала Шеера» оказалась точной. За первые же минуты боя СКР-19 («Дежнев») получил как минимум два 283-мм снаряда, хотя и не взорвавшихся, но сделавших большие пробоины, две 45-миллиметровки вышли из строя. Всего за 9 минут боя сторожевик получил 4 попадания и прекратил вести огонь по неприятелю. Были убиты шесть и ранено 21 человек. СКР-19 («Дежнев») вышел из сражения, сел на грунт на отмели. За время боя его артиллеристы выпустили 35 снарядов, но повреждений врагу не нанесли.

«Адмирал Шеер» переключился на «Революционера», в течение 5 минут ведения огня пароход получил три точных попадания. На нём вспыхнул пожар, разбитыми оказались навигационная и рулевая рубка, лоцманская каюта и каюта капитана. Выведено из строя центральное управление и паропровод.

На начальном этапе боя крейсер выпустил по советским судам 78 снарядов и, казалось бы, что дело сделано – всё шло по немецкому плану. Вход в бухту свободен и Вильгельм Меендсен-Болькен уже был готов отдать приказ к высадке десанта.





Положение спасла береговая батарея №569, которая начала обстрел немецкого корабля. Несмотря на большое расстояние и плохую видимость, артиллерийский огонь 152-мм орудий квалифицировался немцами как довольно точный: некоторые снаряды падали в 500 м от “карманного линкора”. Если бы «Адмирал Шеер» продолжал двигаться в направлении портовой гавани, то артиллеристы батареи №569, без всякого сомнения, могли нанести противнику существенный урон. Командир «Адмирал Шеер» не ожидал такой наглости от русских, и, опасаясь получить неожиданный «подарок», приказал отойти от входа в портовую гавань и спрятаться за полуостров Наковальня. Обнаружить точное местонахождение батареи №569 немцам не удалось.

Разве мог примириться командир тяжёлого крейсера с тем, что здесь, у Диксона, он получит достойный отпор, что высадка десанта и захват острова потерпит неудачу.

В звериной злобе сбесившийся капитан цур зее Вильгельм Меендсен-Болькен принял решение расстрелять из всех корабельных орудий непокорённый Диксон, сравнять с землей, сжечь и уничтожить. С этой целью «Адмирал Шеер» обошел остров с запада и севера, временами удаляясь в море от обстрела береговых батарей, поливая огнём порт и посёлок из всех орудий корабельной артиллерии. Немецкие артиллеристы старались как только могли: всего было произведено более 400 артиллерийских залпов (77 выстрелов 283-мм, 121 выстрел 150-мм и свыше 250 выстрелов 105-мм орудиями).

Артиллерийский обстрел морского разбойника произвёл сильный внешний эффект: два из трёх судов получили тяжелые повреждения, мачты радиоцентра были уничтожены, горели хранилища дизельного топлива и электроподстанция, разрушены были и жилые дома. Однако благодаря заранее проведенной эвакуации жителей посёлка в тундру на берегу не погиб ни один человек.

Удовлетворившись якобы полным разгромом Диксона капитан цур зее Вильгельм Меендсен-Болькен приказал поставить дымовую завесу, чтобы скрыть свой маневр. Около 3-х часов «Адмирал Шеер» трусливо слинял, скрываясь в ледовых объятиях Карского моря. Не подвергаясь ни малейшему противодействию со стороны наших доблестных североморцев, рейдер вышел в Норвежское море, где 29 августа у острова Медвежий был встречен тремя немецкими эсминцами. 30 августа благополучно встал на якорь в Норвежском порту. Несмотря на сомнительный по результативности авантюрный поход в Карское море моряки тяжёлого крейсера «Адмирал Шеер», тем не менее, получили свои наградные железные кресты.

Артиллерийский бой за Диксон завершился. Немцы потерь не понесли, но и результаты боевого столкновения не могут быть признаны как победоносные.

С другой стороны – это была безоговорочная победа защитников порта и посёлка Диксон — моряков, красноармейцев, бойцов НКВД, гражданских ополченцев и местных жителей. При этом необходимо отметить подвиг артиллеристов батареи №569 старшего лейтенанта Н.М.Корнякова. Несмотря на то, что батарейцы были плохо обучены, технически не подготовлены, не было линейной связи, отсутствовал необходимый дальномер, фактически вели огонь вслепую, однако свою задачу выполнили полностью: произведя 43 выстрела из своих орудий, предотвратили высадку немецкого десанта, угрожали возможному точному попаданию по крейсеру, отстояли от полного разрушения родной Диксон.

Всё население Диксона активно принялось восстанавливать разрушенное. На третьи сутки заработала радиостанция, обеспечивая необходимой информацией караваны судов в Карском море. Нарушить арктические перевозки по СМП немцам не удалось. В итоге были сохранены тысячи человеческих жизней и помощь фронту не прекращалась.

На этом, по сути дела, пресловутая немецкая операция «Wunderland» завершилась полным провалом.
http://navycollection.narod.ru/battles/WWII/wunderland/wunderland.htm


P.S.
У меня нет никаких сведений, какими государственными наградами были отмечены по существу героические действия защитников Диксона. Фамилии многих защитников Диксона известны.

Назову только одного из числа защитников Диксона – это известный полярный исследователь, Герой Советского Союза Михаил Михайлович Сомов. http://litopys.net/uk/thisday/month/12/day/30/id/8226



Только перечисление его заслуг, как, например, дрейфующие станции в Арктике, зимовки в Антарктиде, займут не одну страницу текста. Но вот, представьте, какой был ответ М.М.Сомова, на вопрос назойливого корреспондента, какой самый трудный и опасный период был в его жизни?
Михаил Сомов, переживший в жизни много сложных ситуаций и награждённый за самоотверженный труд медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза (14.01.1952), тремя ордена Ленина (1949, 1952, 1957), орденом Трудового Красного Знамени и орденом Красной Звезды (1945), а также медалями «За оборону Советского Заполярья» (1945) и «За победу над Германией» (1945), серьёзно ответил наивному и удивлённому корреспонденту, что самым трудным и памятным днём в его жизни является 27 августа 1942 года.

Завершая данную главу, выражу глубокую надежду, что в предстоящем 2015 году празднования 70-летия Победы в Великой Отечественной и 100-летия со дня основания Диксона, будет принято достойное решение по присвоению почётного звания «Город воинской Славы Великой Отечественной войны»!


Ноябрь 2014

Страницы: 1  2  
0
kinz
30.04.2015 11:53:15
Схема боя СКР-19

Предлагаю перейти по вышеприведенному линку и внимательно рассмотреть схему.

Она составлена кандидатом военно-морских наук, контр-адмиралом, фамилию и инициалы которого мне прочитать не удалось. Но схема изначально выполнена на миллиметровке (видно, что автор стремился к точности) и вызывает к себе доверие, так как однозначно отображает и решительный галс
сближения СКР-19 с крейсером, описываемый в мемуарах И.Г.Шнейдера, и другие детали боя.

Что касается трудов т.Морозова, следует учитывать, что он в прошлом политработник, не связанный по специальности с ВМФ.
0
kinz
30.04.2015 16:48:59
А это линк на статью, в которой приведена схема.

Да, и этот контр-адмирал является участником боя, как мне удалось только что разглядеть на подписи под схемой.

Осталось установить его фамилию, имя и отчество.
Не думаю, что бойцов, ставших в дальнейшем высшими офицерами ВМФ, там было очень много.
0
kinz
30.04.2015 22:08:57
Пока, судя по воспоминаниям И.Г.Шнейдера, автором схемы может быть только Константин Иванович Степин.

И размытые буквы на копии схемы как-то коррелируют с "К.И.Степин".
0
kinz
30.04.2015 22:22:23
0
kinz
30.04.2015 23:29:16
Да, схема на миллиметровке составлена контр-адмиралом К.И.Стёпиным, участвовавшим в бою СКР-19 в должности командира БЧ-2. У меня на этот счёт не осталось ни малейших сомнений.

Почему бы не заменить на эту схему ту, что фигурирует в комментируемой статье?
Страницы: 1  2  


Главное за неделю