Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Подводники-спасатели. С чего все начиналось

02.09.10
Текст: Спасатель ВМФ
Фото: yuvit.mylivepage.ru
Появление в 1961 году в составе Военно-Морского Флота СССР первого управляемого подводного снаряда "УПС-1", послужившего прообразом автономных спасательных снарядов нынешнего времени, представляло собой революционный этап в развитии всей Поисково-спасательной службы, резкий технический скачок, позволяющий проникать в глубинный мир морей и океанов. Возможности человека в царстве Нептуна кардинально возросли, большие глубины стали доступными не только с точки зрения лицезрения их через иллюминаторы, но и с чисто практической точки зрения плодотворной работы на благо флота и хозяйства страны. Когда на Балтике водолазы подняли утонувшую на испытаниях торпеду с глубины 168 метров, сначала подумали, что это окончательный рекорд — глубже человеку в ближайшее время не забраться. Первый же подводный аппарат, не напрягаясь, поднял на Черном море такую же торпеду с глубины 180 метров, доказав тем самым, что глубоководная пальма первенства отныне переходит к ним.


Рабочий автономный снаряд АС-10 и его экипаж
10 сентября 1974 года в составе аварийно-спасательной службы Черноморского флота (АСС ЧФ) была образована группа подводных лодок специального назначения, в которую входили по мере поступления от промышленности автономные обитаемые аппараты трех типов: спасательные подводные снаряды (СПС) предназначались для спасения экипажей затонувших подводных лодок (ЗПЛ) с глубин до 500 метров; автономные рабочие снаряды (АРС) — предназначались для поиска и обследования затонувших подводных лодок, а также оказания ЗПЛ экстренной помощи, как-то: подсоединение воздушных шлангов к "эпроновской" выгородке ЗПЛ от спасательного судна, наведение на ЗПЛ СПСов. Кроме того, АРСы были в состоянии выполнять на глубинах до 500 метров не сложные подводные работы и поднимать затонувшие в ходе учений и испытаний торпеды, мины и ракеты; поисковые и научно-исследовательские аппараты ("Поиск-2" и "Поиск-6") служили для изучения Мирового океана и были способны погружаться на 2000 и 6000 метров соответственно.


1989 г. Состав 288 группы спецназначения
В 1958 году Горьковское ОКБ "Лазурит" и Ленинградское СКБ "Малахит" начали проектировать автономные обитаемые подводные аппараты, в первую очередь это было вызвано требованием времени, так как: усиленными темпами развивался советский атомный подводный флот, до 300-400 метров возросли глубины погружения ракетных и торпедных подводных лодок, в случае их аварий традиционные методы спасения с помощью водолазной техники уже не годились.


1962 г. Первый спасательный аппарат УПС-1
В сентябре 1961 года Черноморскому флоту сдали первый подводный аппарат типа УПС (управляемый подводный снаряд). Он предназначался для носителя - ПЛ "С-63", переоборудованной на горьковском заводе "Красное Сормово" под спасательную подводную лодку проекта "666". Командовал первым подводным снарядом офицер Борис Артемьевич Глушков. Жизнь УПС оказалась недолгой. В 1968 году ПЛ "С-63" переоборудовали под подводную лабораторию — отныне в ней находился комплекс длительного пребывания человека под водой, а УПС с "С-63" сняли.

В 1970 году из Горького прибыл первый СПС проекта 1837- АС-1. Это подводный аппарат был способен погружаться глубже любой подводной лодки, его осваивал офицер Василий Иванович Мавpин. В 1971 году СПС вошел в состав Черноморского флота, а августе 1971 года в Севастополь пришел подводный аппарат проекта 1839 или АРС, который вошел в состав флота в 1972 году.

Сначала подводные аппараты непосредственно подчинялись командиру ПЛ "С-63" капитану 2 ранга Леониду Георгиевичу Лей (чуть позже он стал и первым командиром группы подводных лодок специального назначения — ГСПЛ) и организационно замыкались на соединение подводных лодок в г. Севастополе.

В 1972 году проводилась опытная эксплуатация подводных аппаратов, принятых в состав Черноморского флота, в период которой отрабатывались задачи одиночного и совместного плавания, вывод подводников из затонувшей ПЛ в простых и сложных условиях — при посадке на комингс-площадку под углом 30˚ и скорости подводного течения до двух узлов.


1961 г. УПС-1 на ПЛ С-63
На заключительном этапе опытной эксплуатации провели зачетное учение по фактическому оказанию помощи затонувшей ПЛ на глубине 60 метров. "Затонувшую" подлодку имитировала лежащая на грунте "С-63". АРС, управляемый офицером Юрием Савичем Карелиным, "нырял" и находил "С-63". Обследовав ее, ложился на грунт, включал маяк и наводил на искомый объект СПС. СПС присасывался к комингс-площадке "С-63" и забирал людей.

После вывода подводников APC заводил шланги со спасательного судна в "эпроновскую" выгородку. С подъемом аппаратов на борт судна-носителя "ОС-З" сверху продували цистерны главного балласта ПЛ и лодка всплывала на поверхность.

За создание такого спасательного комплекса с использованием подводных аппаратов конструкторы и строители получили Госпремию. Моряки, осваивавшие столь сложную технику, не получили ничего.

Жизнь внесла свои коррективы, и подводные аппараты, кроме своих основных спасательных функций, стали выполнять под водой самые разноплановые работы, о которых раньше отцы-проектировщики и не задумывались. Аппараты искали потерянные мины и торпеды, поднимали их на поверхность, обследовали затонувшие корабли, суда, якорные стоянки, искали под водой приборы, ценные конструкции, упавшие самолеты и вертолеты. Они изучали параметры моря, его флору и фауну, помогали подводным археологам, спасали, в буквальном смысле слова, уходящее в море Кавказское побережье, исследовали каньоны, оказывали помощь под водой терпящим бедствие гражданским подводным аппаратам, выполняли целый комплекс уникальных подводно-технических работ, недоступных обычным водолазам. Так что подводные аппараты из класса спасательных превратились в подводных трудяг и исследователей моря.


1974 г. "Поиск-2", "Коммуна" на испытаниях в б. Ласпи
В конце 1973 года Черноморский флот увидел новый по тем временам, сверхглубоководный аппарат, а по-научному — глубоководную подводную лабораторию проекта 1832 типа "Поиск-2", построенную на верфи Ленинградского адмиралтейского объединения. Лаборатория была предназначена для широкого спектра работ на глубинах до 2000 метров. "Поиск-2" мог производить геофизические работы (гравиметрическую и магнитную съемку, измерять магнитное поле Земли), гидрографические (промер, гидролокационную съемку дна с помощью ГЛС бокового и кругового обзора), гидрологические (замерять скорость течений, температуру, соленость, электропроводность, радиоактивность, прозрачность, освещенность, люминисцентность и скорость звука в воде. В дополнение "Поиск-2" имел возможность делать кинофотосъемку и стереофотосъемку участков дна, осуществлять сбор образцов грунта и конкреции своими манипуляторами.

Для проведения научных изысканий "Поиск-2" оснастили современными средствами навигации (абсолютный гидроакустический лаг, новый навигационный комплекс), подводным телевидением, системой автоматического управления, научно-исследовательской и радиоэлектронной аппаратурой.

Специально для "Поиска-2" было переоборудовано как судно-носитель судоподъемное судно "Коммуна". Испытания "Поиска-2" проводились в течение двух долгих лет. Сказалась большая насыщенность научно-исследовательской аппаратурой и бортовыми корабельными системами.

Заводские и государственные испытания "Поиска-2" успешно завершились 15 декабря 1975 года погружением на глубину 2026 метров.


1974 г. Экипаж и ученые на АС "Поиск-2"
Вот они, первые гидронавты, погрузившиеся в советском флоте на предельную глубину: командир "Поиска-2" капитан 3 ранга С. Антоненков, механик — старший лейтенант А. Мосунов, помощник командира по НИР мичман Ф. Бобров, главный конструктор Ю. Сапожков и председатель Госкомиссии капитан 1 ранга Н. Мышкин.

После сдачи глубоководной лаборатории "Поиск-2" флоту в течение трех лет проводилась опытная эксплуатация с участием Института географии Академии наук СССР (руководитель работ — доктор географических наук, профессор, лауреат Ленинской и Государственных премий Всеволод Зенкович), Института географии Академии наук Грузинской ССР (руководитель работ — доктор географических наук, профессор Арчил Кикнадзе — впоследствии генеральный директор "Грузморберегоза щиты"), Института геологических наук Академии УССР (руководитель работ — доктор геолого-минералогических наук, профессор Владимир Геворкьян.

Ценность полученных материалов — огромная.

Экспедиции по обследованию Бурун-Табийскоro, Чорохского, Потийского и Ингурского каньонов позволили окончательно выявить причины разрушения кавказских берегов и послужили отправной точкой для выработки Академией наук Грузии практических рекомендаций. Согласно последним, научно-производственное объединение "Грузморберегозащита" за 4 года добилось прекращения разрушения кавказских берегов и восстановило в этих районах поглощенные морем пляжи.

Изучение подводными аппаратами Ялтинских каньонов и Каламитского поля марганцевых конкреций дало богатую пищу соответствующим отраслям науки. Результаты этих исследований зафиксированы в бюллетенях Академии наук Украины. В ходе опытной эксплуатации "Поиска-2" был сделан ряд научных открытий, еще требующих будущего осмысливания (например — на глубинах свыше 1700 м обнаружены гидрологические линзы или абсолютная прозрачность воды, в районе Феодосийского залива на изучаемых глубинах зафиксирована радиация на порядок выше, чем считалось ранее, гравиметрическая съемка с ПА и с надводных судов, оказывается, имеют большие различия и тд. и т.п.).

Все подводные аппараты, строившиеся в Ленинграде и Горьком, обязательно прибывали в Севастополь, где испытывались, сдавались флоту, а затем уходили кто куда: кто на Северный флот, кто — на Тихоокеанский. Именно здесь учились подводные экипажи своему сложному глубинному ремеслу. И соединение подводных лодок специального назначения ЧФ в стране, что раньше называлась СССР, можно по праву назвать уникальной школой подводного плавания и подводно-технических работ.

С середины семидесятых годов подводные аппараты завоевали большой авторитет на Черноморском флоте. Даже плановые стрельбы корабли и подводные лодки старались не производить без соответствующей подстраховки со стороны полосатых "мини-подлодок". Только за первые 4 года существования ГПЛСН было найдено и поднято 28 торпед и мин.


1980 г. Поисково-обследовательский аппарат "Поиск-6"
За два десятилетия севастопольскими инструкторами-мастерами своего дела было освоено более тридцати подводных аппаратов самого разного назначения, выполнен огромный объем работ. После освоения "Поиска-2" наступил черед "Поиска-6" — первого советского батискафа. Именно "Поиск-6" достиг шестикилометровой глубины на Тихом океане, а ведь он был освоен в Севастополе и экипаж его подготовили в roроде русской славы.

Много славных дел у подводников "малого флота": спасение Пицунды, уходящей под воду, поиски сбитого "Боинга-747" на Тихом океане, работы на погибшем БПК "Отважный" и пароходе "Адмирал Нахимов", экспедиция на СС "Михаил Рудницкий" к затонувшему "Комсомольцу", спасение гражданского глубоководного аппарата "Аргус", походы в океаны на спасательных судах "Эльбрус", "Алагез", на научно-исследовательской лаборатории "Академик Алексей Крылов", поиск и подъем ядерной боеголовки у берегов Камчатки и т.д.


Первые командиры АС АРС - Юрий Карелин и СПС - Василий Маврин
Сотни спусков под воду совершили ветераны-подводники. Первым командиром первого АРСа был инженер-капитан 2 ранга Юрий Саввич Карелин, первым командиром СПСа — инженер капитан 2 ранга Василий Иванович Маврин. Сейчас они в отставке. Первыми всегда быть сложно, особенно командирами таких сложных технических устройств, какими являются подводные аппараты. Они чем-то сродни космическим кораблям и спутникам, только космос у них начинается с приставки "гидро", а работа не уступает космонавтам. В Севастополе на Черноморском флоте осваивали подводные аппараты увлеченные люди, энтузиасты и даже, можно сказать, в каком-то роде — морские романтики. Когда они уходили из действующего подводного флота в "новое дело", пересаживаясь с больших "подводных колесниц" на маленькие, с виду невзрачных "глубинных коньков", — они теряли многое: стабильность в службе, перспективу служебного роста, деньги, другие привилегии подводников. Правда, поговаривали, что работа пилотов глубоководных аппаратов будет как-то приравнена к работе людей в экстремальных условиях, что-то типа испытателей новой техники, — летчиков и космонавтов, ведь опасности на сверхглубинах подстерегали повсюду. Но дальше разговоров дело не пошло.

Многое "аппаратчики" вытянули на голом энтузиазме, на фанатичной вере и любви к собственной нелегкой, опасной, но интересной профессии.


Первый командир группы ПЛ спецназначения Л. Лей
Много сил и энергии отдал подводному флоту первый командир группы капитан 1 ранга Леонид Георгиевич Лей. Эстафету славных дел у ветеранов достойно приняли, сберегли и берегут по сей день последующие командиры ГПЛСН капитан 2 ранга Сергей Петрович Антоненков, инженер-капитан 2 ранга Юрий Савич Карелин, капитан 2 ранга Вадим Дмитриевич Крейза и капитан 2 ранга Валерий Николаевич Козорез. Командиры аппаратов — Анатолий Иванович Котигороховский, Геннадий Анатольевич Моисеенко, Сергей Викторович Цыганков, Иван Петрович Цуркан, Анатолий Вячеславович Павлов, Михаил Константинович Севрюгин, Сергей Михайлович Крыльцов, Илькам Индусович Файзуллин, Валерий Иванович Пстюх и многие другие.

Число погружений здесь всегда равнялось числу всплытий, а подводные работы проводились всегда грамотно и плодотворно — ведь техника "оживала" в мастерских руках мичманов Олега Рогозы, Алексея Лементаря, Валерия Новоселова, Виктора Бычука, Владимира Кулаковского, Александра Кривенкова, Павла Михайлюты, Николая Великорецкого, Сергея Трунина, Анатолия Фурдака.

Отдавая должное офицерам, мичманам и матросам, осваивавшим сложную подводную технику, нельзя не вспомнить тех, кто проектировал, строил и сдавал флоту, отрывая от личной жизни месяцы, годы, — отдавая все свое здоровье и кипучую энергию Великому Делу Подводного флота.

Главные конструкторы проектов: Сергей Васильевич Молотов (скб. "Лазурит"), Юрий Константинович Сапожков (скб. "Малахит").

Заместители главных конструкторов: Генрих Григорьевич Кацман, Евгений Николаевич Шанихин. Ответственные сдатчики: Александр Иванович Сорокин, Николай Михайлович Швайкин, Шая Шаевич Гертик, Дмитрий Терентьевич Логвинейко, Сергей Иванович Васильев, Леонид Павлович Лазуто.


1973 г. Работает АС-10 под Пицундой
Сдаточные механики: Александр Викторович Сафронов, Григорий Иванович Кутузов.

Председатели государственных приемных комиссий: капитан 1 ранга Николай Александрович Мышкин, капитан 1 ранга Валентин Иванович Мальцев, капитан 1 ранга Игорь Константинович Герасимов.

Всю навигационную и научно-исследовательскую аппаратуру на аппаратах всех проектов сдавали представители 9 НИИ ВМФ: капитан 1 ранга Алексей Иванович Шапошников, капитан 2 ранга Юрий Георгиевич Алфимов.

Отцом глубоководной техники называли подводники капитана 1 ранга Аврелия Ивановича Никитинского. Многие идеи, разработки, заложенные в подводную технику и тактику использования подводных аппаратов разрабатывались лично им. Многое осталось в мечтах. Он присутствовал на всех испытаниях и учениях, связанных с подводными аппаратами, на протяжении почти двух десятков лет.

Минуют смутные времена, Россия восстает из хаоса. Ее окрепшая экономика создаст подводные корабли нового поколения, и они вновь отправятся на привычную подводную работу в таинственные глубины морей и океанов, что остаются, как и прежде, никем дотоле не бороздимые. Времена эти идут...


Главное за неделю