Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    37,10% (46)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    23,39% (29)
Одну российскую
    20,97% (26)
Ни одной
    18,55% (23)

Поиск на сайте

Отдавая дань последним заслугам...

В рукописно-документальном фонде (РДФ) Военно-исторического музея Тихоокеанского флота хранятся донесения, адресованные морскому министру, Министерству иностранных дел и русскому посольству в Токио по поводу захоронения на Русском кладбище Порт-Артура останков шести российских офицеров, трагически погибших 31 марта 1904 г. во время взрыва эскадренного броненосца "Петропавловск".


В считанные минуты ушли тогда из жизни более 700 моряков, в том числе командующий флотом на Тихом океане вице-адмирал С. Макаров, начальник его штаба М. Молас, известный русский художник В. Верещагин.

В 1909 году японский предприниматель Сакураи Цериносукэ, рассчитывая найти судовую кассу и другие ценности, купил у японского правительства за 21 000 иен корпус затонувшего броненосца "Петропавловск".

Сакураи провел водолазные работы по планомерному обследованию корпуса корабля. "Петропавловск" находился на глубине около 150 футов (около 46 метров), на расстоянии 2,5 миль от берега. Работы значительно осложнялись тем, что броненосец лежал килем вверх. Поиск корабельной кассы привел к совершенно другой находке. В левой кормовой части "Петропавловска" были обнаружены останки безвременно погибших героев корабля. Он почтительно и бережно собрал их, точно отмечая место и обстоятельства нахождения каждого скелета. Сакураи предполагал передать их вместе с некоторыми вещами, найденными там же и могущими иметь характер памяти о погибших, российским властям.

Об этом 2 июня 1913 г. сообщил в своем донесении консул в г. Дальнем (Дайрен) В. Траутшольд императорскому Министерству иностранных дел и посольству в Токио. Траутшольд в беседе с Сакураи выяснил, что в первой обследованной им каюте находился прах, принадлежащий, судя по найденным при нем орденам и бумажнику с пачкой визитных карточек, начальнику штаба командующего флотом контр-адмиралу М. Моласу. Рядом с каютой адмирала обнаружено помещение для ванны и посуды, а далее в трех следующих каютах в каждой обнаружено по одному офицерскому праху. Тоже самое было найдено и в двух помещениях, находящихся ниже первой и второй из упомянутых ранее кают.

По предположению Сакураи, найденные останки принадлежали офицерам, так как при них имелись кортики. Предприниматель, по словам Траутшольда, выразил готовность передать нам поднятые им останки через Квантунское генерал-губернаторство, а также обещал с таким же благоговением и впредь относиться к останкам наших моряков, если таковые им будут обнаружены.

Консул Траутшольд в своем донесении просит руководство распорядиться о дальнейших действиях по погребению останков шести офицеров, а также предоставить подробные сведения о личном составе "Петропавловска" и расположении офицерских кают. И, наконец, "предоставить средства не только на погребение, но и на сооружение на месте погребения достойного наших героев памятника".

В Санкт-Петербурге приняли решение о торжественном захоронении останков моряков на Русском военном кладбище в Порт-Артуре "в день незабвенного Чесменского боя 24 июня". Такое решение состоялось благодаря настойчивости морского министра И. Григоровича, поскольку было и прямо противоположное мнение. Его автор считал ненужным лишний раз напоминать японцам о победе в войне и потому предлагал "захоронить останки скромно и без шуму в печати". Представитель Комитета по увековечиванию памяти русских воинов, павших в японскую войну, генерал-майор С. Добронравов принял на себя общее распоряжение похоронами, для организации которых морское ведомство выделило 1500 рублей.

За 10 дней до похорон В. Траутшольд осмотрел предметы, найденные при останках в корпусе броненосца. Об этом он сообщает Добронравову в письме от 15 июня 1913 года: "Вещи тщательно завернуты в бумагу с надписью, при каком именно прахе эти предметы найдены. При всех останках были кортики, а также сабли. При втором прахе оказались золотые часы с вензелем "СВ" или "ВС", а при третьем - пенсне". Следует отметить, что к тому времени, с достаточно высокой степенью достоверности опознали лишь останки М. Моласа.

23 июня в 8 часов 30 минут японские власти передали останки погибших офицеров в православную церковь города Дальний. Представителем от Морского министерства, согласно высочайшему повелению от 9 июня 1913 г., на похоронах присутствовал командир "Петропавловска", член Адмиралтейского совета вице-адмирал Н. Яковлев, один из немногих спасшихся при взрыве. Именно он после тщательного осмотра засвидетельствовал, что один из прахов принадлежит М. Моласу.

В 10 часов утра того же дня отслужили первую, а в 7 часов вечера вторую панихиды, на которых присутствовали все русские жители, а также православные японцы. Третья панихида состоялась 24 июня в присутствии представителей японской администрации порта. После нее была заупокойная литургия, по окончании которой русские офицеры перенесли гробы, покрытые Андреевскими флагами, на четыре траурные колесницы. Погребальная процессия, сопровождаемая народом и эскортом местной полиции, проследовала на вокзал.

Траурный вагон экстренного поезда, украшенный цветами и венками, отправился в Порт-Артур. На Русском кладбище Порт-Артура состоялось торжественное и печальное, со всеми подобающими воинскими почестями, погребение российских моряков.

Прах Моласа собирались отправить для захоронения в Россию. Но прямо во время церемонии захоронения была получена телеграмма о погребении останков Моласа рядом с остальными моряками, что и было сделано. В будущем, если об этом станет вопрос, останки контр-адмирала Моласа можно извлечь и перенести на родину. "Как старый солдат, я позволю себе упомянуть о перенесении праха адмирала Моласа в Россию: в лице этого праха перенесется как бы часть той незабвенной братской могилы славных защитников Порт-Артура, которая совершенно случайно сама о себе дала знать (с морского дна его рейда) и, конечно, будет особенно дорога и близка каждому русскому сердцу", писал генерал Добронравов.

В музее ТОФ не имеется никаких сведений о последующем перезахоронении праха контр-адмирала Моласа в России. Вероятно, это так и не было сделано, учитывая начавшуюся через год Первую мировую войну, а впоследствии драматические события 1917 года..

Источник: www.kliper2.ru, автор: И. Третьякова, краткое изложение В. Додонова. По информации журнала "Морской сборник" № 10 за 2006 год


Главное за неделю