Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    36,92% (48)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    23,08% (30)
Одну российскую
    21,54% (28)
Ни одной
    18,46% (24)

Поиск на сайте

Любимое "детище" адмирала Горшкова

Как создавалась 5-я Средиземноморская эскадра ВМФ
С начала 1950-х годов у командования и Главного штаба Военно-морского флота СССР постепенно вызревали взгляды и зачатки концепции о необходимости постоянного присутствия советского ВМФ в наиболее важных в стратегическом, военно-политическом и экономическом отношениях районах Мирового океана (в дальнейшем термин «присутствие» трансформировался в понятие «боевая служба сил флота» – БС). Одним из таких районов для нашей страны всегда было Средиземное море. Сюда уже с конца 1950-х годов из-за постоянных конфликтов, особенно на Ближнем Востоке, требовалось направлять наиболее мощные силы флота.


Когда-то боевая служба в Мировом океане была обычной для кораблей нашего ВМФ. Фото из книги «Оружие России»

Поэтому можно считать, что БС сил общего назначения ВМФ началась именно на Средиземном море. Первоначально она выполнялась эпизодически формируемыми на три-четыре месяца сборными отрядами (так называемые «смешанные эскадры», которых флотские остряки сразу окрестили «смешными эскадрами») с временно назначаемыми командирами и небольшими штабами. Последняя, 14-я, смешанная эскадра кораблей Черноморского флота действовала в Средиземном море с 13 апреля 1967 года под командованием контр-адмирала И.Н.Молодцова. В состав эскадры входили 7 боевых кораблей и 5 вспомогательных судов. Она и оказалась в гуще событий, развернувшихся на театре военных действий после нападения Израиля 5 июня 1967 года на Египет, Сирию и Иорданию.

ПРИ ПОДДЕРЖКЕ МАРШАЛА ГРЕЧКО

Между тем командование и ГШ ВМФ, анализируя выполнение боевой службы «смешными эскадрами», пришли к выводу о несовершенстве подобной ее организации (долго пояснять, почему). Требовались иные системы БС: или нахождение постоянно развернутых оперативных группировок ВМФ в значимых для страны районах Мирового океана; или наличие там командования, штаба и других органов управления, в оперативное подчинение которых переходили бы при поочередном несении БС корабли после прибытия с флотов. К концу 1960-х годов с учетом перспектив строительства ВМФ переход к новой организации БС становился реальным.

Доклад с предложениями по этим вопросам главнокомандующий ВМФ С.Г.Горшков в феврале 1967 года представил министру обороны маршалу Советского Союза А.А.Гречко. В докладе обосновывалось развертывание системы оперативных соединений ВМФ во всех регионах Мирового океана. Но как первый опыт («пробный камень») предлагалось пока ограничиться формированием такого соединения для БС в Средиземном море с постоянными командованием и штабом, но сменным корабельным составом. При этом учитывалась все более возрастающая в то время напряженность военно-политической обстановки на данном театре.

Здесь следует пояснить, особенно гражданским читателям, что А.А. Гречко был первым министром обороны СССР послевоенной поры, который хорошо понимал и признавал значение Военно-морского флота для страны и относился к нему, скажем так, благожелательно. Предложения С.Г.Горшкова маршал поручил рассмотреть Генштабу, другим структурам Минобороны, связанным с ВМФ. По имеющимся у меня сведениям, обсуждение предложений ВМФ в разных «местах» проходили порой на высоком эмоциональном накале и имели неоднозначные результаты (без «скептицизма» Генштаба не обошлось). Тем не менее Гречко одобрил развертывание в ВМФ в перспективе системы оперативных корабельных соединений, с формированием на первом этапе оперативной эскадры в Средиземном море.

А.А.Гречко и С.Г.Горшкову удалось, хотя и не без трудностей, убедить высшие партийные и правительственные «инстанции» в целесообразности принятия предложений ВМФ. В середине мая началась подготовка в Генштабе и Главкомате ВМФ необходимых документов, касающихся создания 5-й эскадры.

Первым среди них была директива Генштаба от 31 мая 1967 года, в которой говорилось о принятых решениях, давались соответствующие указания командованию, управленческим структурам Военно-морского флота и Вооруженных сил. Далее С.Г.Горшков своей директивой от 3 июня 1967 года сразу же объявил о формировании эскадры и дал приказания центральным управлениям (ЦУ) ВМФ и флотам по всем вопросам выполнения указаний Генштаба (организационным, кадровым, тыловым и пр.). Но разразилась очередная арабо-израильская война (5–10 июня 1967 года), и вся плановая работа оказалась скомканной. Началось в экстренном порядке выполнение всех требуемых мероприятий.

Прежде всего директивами было «узаконено» формирование эскадры в оргструктуре ВМФ и определен должностной состав (штат) командования и штаба эскадры. Надо сказать, что главнокомандующий ВМФ заранее сориентировал в части, касающейся ГШ, ЦУ ВМФ, командования флотов, дал предварительные указания о подготовке необходимых распоряжений и подборе кандидатур. Поэтому случившаяся спешка никого не застала врасплох.

С.Г.Горшков еще до «шестидневной войны» определил, что командиром эскадры, его заместителем и начальником штаба соединения будут контр-адмиралы Б.Ф.Петров, Н.Ф.Рензаев и капитан 1-го ранга В.В.Платонов. Они в середине мая были вызваны главнокомандующим ВМФ и на его предложение о назначении ответили согласием.

Вот как рассказывает об этом в своих воспоминаниях В.В.Платонов (впоследствии – вице-адмирал): «Приглашали по одному: первым Петрова, вторым Рензаева и, наконец, меня. Беседа была короткой. Сначала главком предложил, не вернуться ли мне вновь в плавсостав (Платонов завершал учебу в Академии Генерального штаба и планировался к другому назначению. – В.З.). Когда возражений с моей стороны не последовало, постращал, что плавание, мол, предстоит тяжелое, не чета прежним. И только получив согласие всех троих служить, «куда ни пошлют», главком, снова пригласив нас к себе, объявил о формировании Средиземноморской оперативной эскадры, рассказал о своем видении, какой она должна быть, ее состав, организация, задачи и многое другое о предстоящей нашей деятельности. Это была первая из многих с ним встреча, но, наверное, самая важная. Мы не только получали указания главкома. Мы слушали напутствие автора этой идеи, настойчиво пробивавшего ее реализацию много лет. Я пытался понять – не тогда, конечно, много позже, – почему С.Г.Горшков, начиная дело, которое справедливо считал одним из главных задач своей службы и жизни, доверил его нам. Похоже, начиная с «чистого листа», он ставил во главе своего детища людей, не отягощенных «излишним» опытом и в силу этого способных без предвзятости отнестись к его необычным замыслам и указаниям по их реализации».

Несколько позже начальником политотдела эскадры был назначен капитан 1-го ранга Н.И.Журавков. Одновременно в Управлении кадров ВМФ подобрали основной костяк офицеров, которым предстояло служить и в штабе, и в политотделе 5-й ОПЭСК. Кадровики, надо отметить, продемонстрировали высокий профессионализм и компетентность, наглядно показав, что хорошо знают людей на флоте. В будущее соединение направили, можно сказать, самых лучших в ту пору специалистов. Попутно Главный штаб подготовил «Положение о 5-й эскадре ВМФ» (временное). Оно регламентировало ряд вопросов организации и порядка действий создаваемой группировки.

ДАТА РОЖДЕНИЯ

Все назначенные в оперативное соединение адмиралы и офицеры 3 июля собрались в Севастополе на выделенном главкомом для эскадры штабном корабле «Ангара» (он, кстати, в будущем стал единственным «постоянным» кораблем в составе ОПЭСК). А уже 9 июля командование и штаб эскадры на эсминце «Благородный» вышли в Средиземное море. Таким образом, первичная организация и сколачивание штаба происходили в течение всего пяти суток. Далее весь этот процесс продолжался уже в ходе отработки организации управления силами соединения. На якорной стоянке у острова Китира (точка № 5) все перешли на плавмастерскую «ПМ-26» и проследовали в Александрию.

Тут подхожу к временному рубежу, от которого будет исчисляться вся дальнейшая история 5-й эскадры ВМФ. Он первоначально обозначен шифртелеграммой от 11 июля 1967 года начальника Главного штаба адмирала Н.Д.Сергеева: «Главнокомандующий ВМФ приказал: командиру 5-й эскадры ВМФ контр-адмиралу Петрову Б.Ф. в 00.00 14.07 с.г. вступить в командование 5-й эскадрой ВМФ. Выполнение всех задач, поставленных ранее 14-й смешанной эскадре на боевую службу в Средиземном море и в портах Египта и Сирии, в полном объеме возлагается на 5-ю эскадру кораблей ВМФ».

По прибытии в Александрию командование и штаб эскадры перешли на БПК Черноморского флота «Комсомолец Украины». Контр-адмирал Б.Ф.Петров в 00.00 14 июля 1967 года вступил в командование эскадрой, о чем радиограммами были извещены все силы ВМФ СССР в Средиземном море. Соответствующее шифрованное донесение поступило также главнокомандующему и начальнику Главного штаба Военно-морского флота (в копии – командованию ЧФ).

С.Г.Горшков, получив от контр-адмирала Б.Ф.Петрова донесение о вступлении в командование эскадрой, эту дату сразу официально утвердил своим приказом, причем именно от 14 июля 1967 года № 0195: «С сего числа считать сформированной для несения боевой службы в Средиземном море 5-ю Средиземноморскую эскадру кораблей Военно-морского флота Советского Союза». С этого момента 5-я Средиземноморская эскадра ВМФ начала свою 25-летнюю историю боевой службы.

Обращает на себя внимание название соединения в приказе главнокомандующего ВМФ. С момента «рождения» главком сразу присвоил эскадре наименование «Средиземноморская». Но вот что удивительно – в дальнейшем в официальных документах (директивы, приказы, телеграммы, шифровки и пр.) слово «Средиземноморская» больше никогда не использовалось. В последующем группировка официально именовалась: 5-я эскадра кораблей ВМФ. Почему так случилось – по архивным документам установить не удалось. Хотя неофициально эскадру вскоре стали все-таки называть Средиземноморской.

Таким образом, 14 июля 1967 года документально зафиксировано формирование для боевой службы на средиземноморском театре первого в истории советского флота оперативного соединения (правильнее – объединения). Эскадра по подчиненности замыкалась непосредственно на главнокомандующего и ГШ ВМФ с управлением через Центральный командный пункт (ЦКП) ВМФ. Операционной зоной эскадры определено все Средиземное море и район Атлантического океана западнее пролива Гибралтар до меридиана мыса Сан-Висенти (на кромке побережья Португалии).

Обязательно следует отметить, что С.Г.Горшков относился к 5-й эскадре как к одному из своих любимых детищ. Он внимательно вникал во все ее нужды. При этом он ревниво оберегал свое право командовать эскадрой и не допускал никого вмешиваться в управление ею. Такие попытки «порулить эскадрой» сразу же стали предприниматься, особенно со стороны командования ЧФ (как же – Средиземное море тоже ведь операционная зона ЧФ!). Эти попытки жестко пресекались С.Г.Горшковым. Да и главная «троица» командования эскадры – Б.Ф.Петров, Н.Ф.Рензаев и В.В.Платонов – были не из тех, кто смиренно сносил бы указания не имеющих на то право каких-либо должностных лиц ВМФ. Но острые моменты во взаимоотношениях командования эскадры и «потусторонних лиц», особенно первое время, случались частенько (периодически они проявлялись и в другие годы).

СТАНОВЛЕНИЕ

Первый в истории эскадры флагманский корабль БПК «Комсомолец Украины», как вскоре выяснилось, оказался непригоден для этой роли. По прибытии в Порт-Саид, куда была введена группа советских кораблей, командование и штаб 5-й ОПЭСК «перебазировались» на крейсер (КР) «Дзержинский», ставший новым флагманом. На нем был развернут КП эскадры.

И сразу навалились многочисленные проблемы. Командованию и штабу эскадры пришлось повседневно и даже ежечасно заниматься задачами и вопросами, требующими нередко немедленного решения. Причем это касалось не только управления силами соединения (тем более при постоянной напряженности на театре), но и чисто повседневных и бытовых трудностей экипажей кораблей, их состояния, материально-технической обеспеченности и прочего.

Краткое пояснение. С приостановлением «шестидневной» войны президенты Египта и Сирии попросили правительство СССР ввести советские корабли в главные ВМБ и порты своих стран, что не позволило бы израильтянам попытаться их захватить или бомбить. Корабли нашего ВМФ вошли в Александрию и Порт-Саид (Египет), Латакию и Тартус (Сирия).

Вот почему в Порт-Саид прибыли КР «Дзержинский», эсминец, 2 больших противолодочных корабля, 2 больших и 2 средних десантных корабля (усиленный батальон морской пехоты с бронетехникой на борту), 2 тральщика. Бронетехнику морпехоты вывели на берег и включили вместе с десантными подразделениями в систему обороны города наряду с египетскими войсками. Линия фронта в данном месте определилась в виде полуокружности радиусом в 5–8 км. Она хорошо просматривалась через бинокль с сигнального мостика «Дзержинского».

Разумеется, требовалась высокая бдительность. Была установлена особая система дежурств, вахт и наблюдения за воздушной, надводной, подводной и наземной обстановкой на кораблях и на прилегающих причалах (в том числе дежурство групп боевых пловцов). Дежурные средства ПВО кораблей находились в постоянной боевой готовности к немедленному применению (несколько раз фактически применялись). Дабы пресечь возможное нападение подводных диверсантов, вся акватория гавани и участки в близости к кораблям днем и ночью подвергались профилактическому гранатометанию по «неравномерному» временному графику. Вот в таких условиях проходила первоначальная отработка деятельности штаба, КП, совершенствование организации эскадры и всей системы управления ее силами.

Стационарного базирования в каких-то базах на театре корабли не имели. Все снабжение шло через плавучий тыл эскадры («маневренное базирование»). И только в Александрии с сентября 1967 года начал функционировать пункт материально-технического обеспечения (ПМТО) с ограниченными возможностями. Египетские власти выделили для приема кораблей часть причала судоремонтного завода (построен, кажется, нашими строителями). Впоследствии такой же ПМТО будет организован в 1974 году в сирийском порту Тартус (действует в настоящее время).

Формат статьи не позволяет подробно рассказать обо всем периоде отработки организации и становления эскадры – это отдельная обширная тема. Считаю только необходимым отметить, что в решении этих проблем главные роль и заслуга, безусловно, принадлежат Б.Ф.Петрову и В.В.Платонову. Разработанный ими и запущенный в действие алгоритм функционирования всего «организма» эскадры практически менялся все дальнейшие годы ее боевой службы.

Например, культура взаимоотношений в штабе и на КП – важный это вопрос? Считаю, что весьма важный! Она была «внедрена» не только жесткими указаниями, но и личным примером Б.Ф.Петрова и В.В.Платонова. Некоторым офицерам, привыкшим к иной манере поведения, пришлось перестраиваться (и перестроились!). В итоге установилась деловая, благожелательная, ровная, в меру спокойная рабочая обстановка (даже в напряженные периоды). Неукоснительно соблюдалось правило: «Не устраивать в Средиземном море сумасшедшего дома».

Окончательное становление 5-й эскадры ВМФ завершилось в начале 1969 года. Итоговый вердикт проведенной 29 августа – 13 сентября 1969 года инспекции Главного штаба ВМФ во главе с его начальником адмиралом Н.Д.Сергеевым гласил: 5-я эскадра завершила становление как боеготовое оперативное соединение ВМФ в Средиземном море. Дальнейшая задача: повышать эффективность боевой службы, изыскивая и применяя более совершенные тактические и оперативные приемы и способы действий сил.

Источник: nvo.ng.ru, автор: Владимир Заборский


Главное за неделю