Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    61,64% (45)
Жилищная субсидия
    19,18% (14)
Военная ипотека
    19,18% (14)

Поиск на сайте

Русско-японская война 1904-1905 гг. Сражение у о. Цусима

Капитан 1 ранга в отставке П.Д. БЫКОВ

Подготовка и поход 2-й Тихоокеанской эскадры
Корабельный состав эскадры
Личный состав
Подготовка и организация эскадры
Организация и условия перехода
Выход эскадры и Гулльский инцидент
Переход эскадры до о. Мадагаскар
Изменение целей похода эскадры
Переход от Мадагаскара к берегам Индокитая
Переход от Индокитая до Корейского пролива
Дневной бой 14 мая
Бой в ночь с 14 на 15 мая
Итоги сражения
Выводы

Подготовка и поход 2-й Тихоокеанской эскадры

Первые месяцы русско-японской войны наглядно показали, что царское правительство оказалось неподготовленным к войне.

Недооценка сил противника и его военных возможностей и чрезмерная самоуверенность царского правительства, считавшего, что позиции России на Дальнем Востоке неуязвимы, привели к тому, что Россия не имела на театре войны необходимых сил. Результаты первых двух месяцев войны на море были крайне неблагоприятны для русской эскадры в Порт-Артуре. Она понесла такие потери, что японский флот получил преобладание на море. Это заставило царское правительство принять меры к усилению своих морских сил на Дальнем Востоке.

На необходимость усиления эскадры, уступавшей японскому флоту, особенно по количеству крейсеров и миноносцев, неоднократно указывал еще адмирал С.О. Макаров в бытность его командующим флотом. Но все его представления и просьбы не были выполнены. Позднее вопрос об усилении эскадры был пересмотрен при участии нового командующего Тихоокеанским флотом адмирала Скрыдлова, поставившего вопрос и посылке крупных подкреплений на Восток. В апреле 1904 г. было принципиально решено послать из Балтийского моря эскадру, получившую название 2-й Тихоокеанской эскадры.

В состав эскадры должны были войти корабли, которые заканчивались постройкой, а также часть кораблей Балтийского флота, хотя несколько устаревших по конструкции и вооружению, но вполне годных к плаванию. Кроме того, предполагалось купить за границей 7 крейсеров.

Ввиду того что по своему составу 2-я Тихоокеанская эскадра была недостаточно сильной для решения самостоятельных задач, посылка ее преследовала главным образом цель усиления порт-артурской эскадры. Формирование эскадры и подготовка ее к переходу на Дальний Восток были возложены на контр-адмирала Рожественского, занимавшего тогда пост начальника Главного морского штаба и назначенного командующим эскадрой. Его ближайшими помощниками являлись младшие флагманы контр-адмиралы Фелькерзам и Энквист.


Корабельный состав эскадры

Основное ядро отправляемой на театр военных действий эскадры составляли четыре новых броненосца: “Александр III”, “Князь Суворов”, “Бородино” и “Орел”, из которых только первый прошел испытания в 1903 г., постройка остальных была закончена уже после начала войны, и они еще не прошли всех положенных испытаний. В частности, на броненосце “Орел” не успели произвести испытание крупнокалиберной артиллерии. Эти новые современные броненосцы, развивавшие скорость 18 узлов, перед выходом на Дальний Восток были сильно перегружены, так как пришлось принять на борт повышенные запасы боеприпасов и продовольствия. Кроме того, при достройке броненосцев на них были установлены различные вспомогательные приспособления, не предусмотренные первоначальным проектом. В результате осадка на 0,9 м превышала запроектированную, что увеличивало водоизмещение броненосцев на 2000 т. Следствием этого было большое понижение их остойчивости, а также живучести кораблей. Из остальных броненосцев к современным, уже бывшим в плавании кораблям, принадлежал только “Ослябя”. Но это был слабый по бронированию корабль, имевший к тому же 256-мм пушки вместо 305-мм.

Броненосцы “Сисой Великий” и “Наварин” были старыми кораблями, причем второй имел старые недальнобойные 305-мм орудия. Скорость хода их не превышала 16 узлов. К броненосцам был присоединен старый броненосный крейсер “Адмирал Нахимов”, вооруженный 203-мм пушками. Таким образом, броненосные корабли 2-й Тихоокеанской эскадры имели самое различное вооружение, защиту и маневренные качества, не говоря уже о том, что тактические качества у новых кораблей были понижены из-за дефектов постройки, а остальные корабли были устарелой конструкции.

Еще большее разнообразие по своим тактико-техническим элементам , представляли крейсера, входившие в состав эскадры. Крейсеров было всего семь. Из них современными были “Олег”, “Аврора”, “Жемчуг” и “Изумруд”. Первый и последний не были готовы ко времени ухода эскадры и догнали ее уже в пути. Из остальных крейсеров “Светлана” и “Дмитрий Донской” были старыми кораблями, а “Алмаз” представлял собою вооруженную яхту.

Крейсер 2 ранга "Алмаз"
Крейсер 2 ранга "Алмаз" (1903 г.)
Прорвался во время Цусимского боя во Владивосток
29.05.1905 г.


Из крейсеров два — “Жемчуг” и “Изумруд” были однотипными, быстроходными (24 узла), но незащищенными кораблями. “Олег” и “Аврора” имели палубное бронирование в 106 мм, но были разными по скорости. Первый давал до 23 узлов, а второй только 20. “Светлана” имела скорость 20 узлов, а “Алмаз” — 18. Наиболее старый из крейсеров “Дмитрий Донской” имел только 16 узлов. Слабость и недостаточность крейсерских сил была очевидной, поэтому решено было придать эскадре в качестве быстроходных разведчиков пять вооруженных быстроходных пароходов — “Урал”, “Кубань”, “Терек”, “Рион” и “Днепр”, которые в разные сроки присоединились : к эскадре на Мадагаскаре. Ценность этих так называемых вспомогательных крейсеров была весьма малой. В состав эскадры входило девять эскадренных миноносцев — “Бравый”, “Бодрый”, “Быстрый”, “Бедовый”, “Бурный”, “Блестящий”, “Безупречный”, “Громкий” и “Грозный”, что было явно недостаточно. Миноносцы имели на вооружении по три торпедных аппарата и развивали скорость не более 26 узлов.

Несмотря на то, что решение о посылке эскадры было принято в апреле, формирование и снаряжение ее заняло очень много времени.

Причинами тому были крайне медленные темпы достройки новых и ремонт старых кораблей. Только 29 августа работы на эскадре были закончены настолько, что она смогла выйти из Кронштадта в Ревель.


Личный состав

Личный состав эскадры в большинстве своем прибыл на корабли летом 1904 года, и только командиры и часть специалистов были назначены ранее и находились на них при постройке. Поэтому ни офицеры, ни команда не имели достаточно времени, чтобы хорошо изучить свои корабли. Кроме того, на кораблях эскадры было много молодых офицеров, досрочно выпущенных из морского кадетского корпуса по случаю войны, а также призванных из запаса и переведенных из торгового флота, так называемых “прапорщиков запаса”. Первые не имели достаточных знаний и опыта, вторые нуждались в обновлении своих знаний; третьи хотя и обладали опытом и знаниями морского дела, но не имели никакой военной подготовки. Такое укомплектование кораблей эскадры офицерами вызывалось тем, что кадрового состава хватало только на замещение наиболее ответственных должностей на кораблях.


Подготовка и организация эскадры

Перед уходом из Балтийского моря эскадра в полном составе ни разу не плавала, и только отдельные отряды кораблей совершили несколько совместных походов. Поэтому практика в совместном плавании и маневрировании была недостаточной. За короткий срок пребывания в Ревеле корабли эскадры смогли произвести очень ограниченное число стрельб, тем более что полученное для этого количество практического боезапаса было меньше, чем предполагалось. Торпедных стрельб с миноносцев тоже было проведено недостаточно. Материальная часть торпед была не подготовлена, поэтому при первых стрельбах много торпед затонуло.

Организация эскадры, установленная в начале похода, изменялась несколько раз и окончательно установилась только после оставления берегов Индокитая. Состав отдельных отрядов менялся, что отчасти вызывалось обстановкой похода. Все это не могло не отразиться на взаимоотношениях и влиянии начальников отрядов на своих подчиненных и на обучении команд кораблей. Кроме того, такое положение приводило к тому, что штабу командующего эскадрой приходилось заниматься разрешением различных мелких вопросов, которые могли бы быть разрешены младшими начальниками. Сам штаб командующего эскадрой не имел правильной организации. Начальника штаба не было, а флаг-капитан был только исполнителем приказаний командующего. Согласованности в работе флагманских специалистов не было, и каждый работал сам по себе, получая указания непосредственно от командующего эскадрой.

Таким образом, эскадра при выходе на театр военных действий не имела достаточной боевой подготовки и правильной организации.


Организация и условия перехода

Обеспечение перехода эскадры из Балтийского моря на театр военных действий при условии, что на всем протяжении ее пути (около 18 000 миль) Россия не имела ни одной собственной базы, являлось весьма сложной и трудной задачей.

Прежде всего предстояло разрешить вопросы снабжения кораблей эскадры топливом, водой и продовольствием, далее необходимо было обеспечить возможность ремонта и, наконец, принять меры для охраны эскадры от возможных попыток противника произвести нападение в пути.

Разработка всех этих мероприятий велась непосредственно адмиралом Рожественским с самого начала формирования эскадры.

Ввиду того, что входившие в состав эскадры новые броненосцы имели осадку, не допускавшую прохода Суэцким каналом без разгрузки, которая отняла бы много времени, командующий эскадрой решил идти с большими кораблями вокруг Африки, отправив другие корабли через Средиземное море. Соединение обеих частей эскадры должно было состояться на о. Мадагаскар. Для большей безопасности перехода Рожественский не считал возможным входить в переговоры с иностранными правительствами на предмет захода эскадры в какие-либо определенные порты, так как это заранее сделало бы известным его маршрут. Поэтому никаких предварительных соглашений по этому вопросу не заключалось. Имели место только переговоры с французским правительством по некоторым частным вопросам, как, например, о продолжительности пребывания русских кораблей во французских портах, о пунктах, наиболее подходящих для стоянки эскадры, и возможности сношений с эскадрой в пути и т.п. Некоторые частные вопросы, как, например, об охране кораблей при следовании через Суэцкий канал, разрешались и с другими иностранными правительствами. Но в целом дипломатической подготовки перехода сделано не было.

В силу этого переход эскадры чрезвычайно осложнился из-за протестов иностранных государств при заходе эскадры в тот или иной порт, сокращения сроков стоянки, невозможности выполнения текущего ремонта и отдыха личного состава.

Вопросом особой важности было своевременное снабжение углем, водой и провизией, ибо от этого всецело зависел и срок прибытия эскадры на Дальний Восток. В силу того, что использование для этого русского торгового флота не разрешало вопроса, так как закупка угля должна была бы производиться за границей, было решено привлечь к этому иностранные фирмы.

Таким образом, возможность движения эскадры на Восток была поставлена в зависимость от иностранных фирм и добросовестности выполнения ими контрактов. Как и следовало ожидать, такая организация снабжения не могла не сказаться на движении эскадры на Восток и была одной из причин задержки ее на о. Мадагаскар.

Вопросы снабжения эскадры углем настолько заботили командующего эскадрой, что они доминировали над всеми другими, даже в ущерб боевой подготовке. Для питания личного состава корабли приняли усиленные запасы продовольствия из порта. Доставка свежей провизии должна была производиться на основании контрактов, заключенных как с русскими, так и с некоторыми иностранными фирмами. Для ремонта кораблей в пути эскадре был придан специально оборудованный пароход-мастерская “Камчатка”. Этот пароход и еще несколько транспортов с грузом различного назначения составляли плавучую базу эскадры.

Известие об отправке русским правительством на Дальний Восток такого крупного подкрепления, как 2-я Тихоокеанская эскадра, не могло быть сохранено в тайне, и это событие обсуждалось на страницах и русской и заграничной прессы. Поэтому весьма вероятным было предположить, что японцы постараются на всем пути движения эскадры создать различные препятствия дипломатического и военного характера, вплоть до непосредственного нападения на эскадру и диверсионных выступлений.

Возможность подобных попыток учитывалась русским морским министерством, и оно изыскивало пути к организации постоянной системы наблюдения и охраны районов, где эскадру могли ожидать различные неожиданности. Такими наиболее опасными районами считались Датские проливы, Суэцкий канал к Красное море.

После переговоров с различными ведомствами было решено поручить это дело заграничной политической агентуре охранного отделения департамента полиции, которое охотно брало на себя организацию охраны пути эскадры в Датских проливах. Для организации охраны в других местах были командированы специальные люди, которые должны были информировать адмирала Рожественского о движении японских кораблей.

Все перечисленные мероприятия не гарантировали ни бесперебойного снабжения кораблей эскадры, ни обеспечения стоянки, ремонта и отдыха, ни. наконец, обеспечения эскадры от возможности внезапного нападения. Насколько созданная организация охраны эскадры в пути не отвечала своему назначению, показал случай при переходе эскадрой Северного (Немецкого) моря, известный под названием “Гулльского инцидента”.


Выход эскадры и Гулльский инцидент

Достройка новых кораблей, вопросы снабжения и пр. — все это задерживало выход эскадры. 29 августа эскадра пришла в Ревель и, простояв там около месяца, перешла в Либаву для приемки материалов и пополнения запасов угля; 2 октября эскадра вышла для следования на Дальний Восток. Однако и 2 октября вышли не все корабли. Два крейсера, часть миноносцев и транспортов не были еще готовы и должны были догнать эскадру в пути.

Первый переход эскадра совершила до м. Скаген (северная оконечность Ютландского полуострова), где предполагалось грузить уголь, и стала на якорь. Здесь адмиралом Рожественским были получены сведения о замеченных подозрительных кораблях и о якобы готовящемся нападении на эскадру. Считая стоянку у м. Скаген в этих условиях опасной, командующий эскадрой отменил погрузку и решил следовать дальше. Для перехода через Северное (Немецкое) море Рожественский решил разделить эскадру на 6 отдельных отрядов, которые должны были сниматься с якоря последовательно и идти друг за другом на расстоянии 20-30 миль. В первых двух отрядах шли миноносцы, в следующих двух — крейсера, затем два отряда броненосцев. Последним снимался с якоря отряд новых броненосцев. Такое расчленение эскадры : адмирал Рожественский считал наиболее целесообразным с точки зрения защиты боевого ядра эскадры — броненосцев.

Однако установленные между отрядами дистанции были недостаточны и не исключали возможности столкновения их в ночное время, в случае каких-либо непредвиденных задержек в пути. Головным отрядам не была поставлена задача разведки пути, которая давала бы главным силам, шедшим к тому же без охранения, гарантию безопасности. Связь между отрядами не была организована, хотя возможности к этому были. Каждый из них следовал изолированно от других. Таким образом, принятый адмиралом Рожественским походный порядок ни в какой мере не отвечал требованиям организации перехода эскадры в военное время.

Отряд новых броненосцев, на котором держал флаг адмирал Рожественский, снялся с якоря 8 октября в 22 часа. Около 0 час. 55 мин. 9 октября отряд подходил к району Доггер-банки Незадолго до этого транспорт-мастерская “Камчатка” донесла по радио, что ее атаковали миноносцы.

При проходе Доггер-бапки впереди отряда броненосцев были замечены силуэты каких-то кораблей без огней, которые шли на пересечку курса отряда и сближались с ним. На эскадре решили, что броненосцам грозит атака, и открыли огонь. Но когда были включены прожекторы, оказалось, что расстрелу подверглись рыбачьи суда. Огонь был прекращен. Однако за 10 минут, в течение которых продолжалась стрельба, несколько рыбачьих судов были повреждены. Неожиданно на левом траверзе броненосцев были замечены силуэты еще каких-то кораблей, по которым также был открыт огонь. Но после первых же выстрелов выяснилось, что это русские крейсера “Дмитрий Донской” и “Аврора”. На “Авроре” было ранено два человека и сделано несколько пробоин в надводной части корабля.

Пройдя Доггер-банку, эскадра направилась в Ла-Манши 13 октября пришла в Виго (Испания). Здесь эскадра задержалась до разрешения конфликта между Англией и Россией, вызванного так называемым “Гулльским инцидентом”.

Есть основания предполагать, что Англия, занимавшая враждебную позицию по отношению к России и находившаяся в союзе с Японией, специально спровоцировала этот инцидент. Целью этой англо-японской провокации могло быть задержание продвижения 2-й Тихоокеанской эскадры, что ухудшало положение России на Дальнем Востоке.

После “Гулльского инцидента” английское правительство угрожало разрывом дипломатических отношений. Однако царское правительство предприняло все меры, чтобы ликвидировать возникший конфликт, согласившись возместить убытки и обеспечить семьи погибших и раненых пенсиями.


Переход эскадры до о. Мадагаскар

19 октября отряд новых броненосцев вышел из Виго и 21 октября пришел в Танжер (Северная Африка), где к этому времени сосредоточилась вся эскадра. Погрузив уголь, провизию и приняв воду, эскадра согласно ранее разработанному плану разделилась на два отряда. Броненосцы “Сисой Великий”, “Наварин” совместно с крейсерами “Светлана”, “Жемчуг”, “Алмаз” и миноносцами под командованием контр-адмирала Фелькерзама пошли через Суэцкий канал и Красное море на Мадагаскар, где должны были снова присоединиться к эскадре.

Плавание этого отряда с присоединившимися к нему в пути транспортами происходило без особых осложнений. К 15 декабря все корабли пришли к месту назначения.

Остальные корабли — броненосцы “Князь Суворов”, “Александр III”, “Бородино”, “Орел”, “Ослябя”, крейсера “Адмирал Нахимов”, “Дмитрий Донской”, “Аврора” с транспортами “Камчатка”, “Анадырь”. “Корея”, “Малайя” и “Метеор” во главе с адмиралом Рожественским — пошли вокруг Африки.

Плавание главных сил, пошедших вокруг Африки, было очень тяжелым. Эскадра не имела в пути ни одной благоприятной стоянки, и погрузки угля производились в открытом море. Кроме того, желая сократить количество остановок, адмирал Рожественский решил делать большие переходы. Это обстоятельство вызывало необходимость принимать запасы угля, далеко превосходившие нормальные. Так, например, новые броненосцы принимали двойное количество угля — вместо тысячи — две тысячи тонн, хотя для этих кораблей приемка таких больших запасов была особенно сложной ввиду их малой остойчивости. Чтобы принять такой большой груз, приходилось размещать уголь в жилых палубах, кубриках, батареях противоминной артиллерии и других местах, что донельзя стесняло жизнь личного состава. К тому же погрузка при сильной жаре на океанской зыби и волнении представляла большую трудность и отнимала много времени. В среднем броненосцы принимали в час от 40 до 60 т. угля, и, таким образом, время стоянки уходило на погрузку и неотложный ремонт; личный же состав, изнуренный тяжелой работой в тропической жаре, оставался без отдыха. К тому же в условиях, когда все помещения на кораблях были завалены углем, проводить какую-либо серьезную боевую подготовку было невозможно. Наконец, 16 декабря, преодолев все трудности, отряд пришел на Мадагаскар. Здесь адмирал Рожественский узнал о гибели 1-й Тихоокеанской эскадры и сдаче 20 декабря Порт-Артура.

27 декабря оба отряда эскадры соединились в бухте Носи-бе (западное побережье о. Мадагаскар), где французское правительство разрешило стоянку эскадре. Здесь эскадра простояла с 27 декабря по 3 марта. Причины столь длительной стоянки были следующие.

1. Взятие Порт-Артура вызвало изменение задач, возложенных на эскадру, и необходимость ее усиления.

2. Необходимость ремонта некоторых кораблей на рейде.

3. Осложнения в дальнейшем снабжении эскадры топливом.


Обстановка к моменту прихода эскадры на Мадагаскар и изменение целей похода эскадры

Поражение русской Манчжурской армии и 1-й Тихоокеанской эскадры, завершившееся сдачей Порт-Артура, вызвало серьезную тревогу в правящих сферах России. Ввязываясь в эту авантюру, правительство надеялось на легкую и быструю победу. Однако эти расчеты не оправдались. Поражения под Ляояном и Шахэ и падение Порт-Артура — вот что принесла России война вместо желанной победы.

Момент прихода 2-й Тихоокеанской эскадры на Мадагаскар совпал по времени с изменением на Дальнем Востоке стратегической обстановки. Если до гибели кораблей Порт-Артурской эскадры 2-я Тихоокеанская эскадра могла рассматриваться как вспомогательная, резервная эскадра, то теперь положение в корне изменилось. Падение Порт-Артура ставило вопрос о целесообразности дальнейшего движения эскадры, так как после потери Россией Порт-Артура эскадра была вынуждена идти. во Владивосток, достигнуть которого было чрезвычайно трудно,

Рожественский считал, что в связи с изменившейся стратегической обстановкой ближайшей задачей эскадры является прорыв во Владивосток, хотя бы ценою потери части кораблей. Об этом он телеграфировал в Петербург. Царское же правительство, решившее продолжать войну, рассматривало эскадру как силу, с помощью которой можно изменить обстановку на театре войны, и ставило перед Рожественским задачу не прорыва во Владивосток, а овладения Японским морем. Однако признавалось, что для достижения этой цели эскадра адмирала Рожественского недостаточно сильна, и решено было усилить ее кораблями Балтийского флота, так как покупка кораблей за границей окончательно провалилась. В связи с этим Рожественскому было предписано дожидаться на Мадагаскаре отрядов Добротворского и Небогатова.

Первый из этих отрядов в составе двух новых крейсеров “Олег” и “Изумруд” и миноносцев “Громкий” и “Грозный” входил во 2-ю эскадру, но в свое время выход его из России был задержан из-за неготовности кораблей. Второму отряду было присвоено название 3-й Тихоокеанской эскадры. Эскадра была сформирована уже после ухода Рожественского. Во главе ее был поставлен контр-адмирал Небогатов, который, как и другие младшие флагманы 2-й Тихоокеанской эскадры, не командовал ранее боевыми эскадрами или отрядами.

В состав этой эскадры был включен старый эскадренный броненосец “Николай I”, броненосцы береговой обороны “Генерал-адмирал Апраксин”, “Адмирал Сенявин”, “Адмирал Ушаков” и старый броненосный крейсер “Владимир Мономах”. “Николай I” был устаревшим броненосцем со слабым артиллерийским вооружением, так как имел лишь два недальнобойных 305-мм орудия. Броненосцы береговой обороны были вооружены 256-мм орудиями, хотя и дальнобойными, но не совсем удачными по своей конструкции. Эти корабли не предназначались для океанского плавания, а потому не обладали достаточной мореходностью и имели пониженные маневренные качества. В составе этой эскадры не было ни одного современного корабля.


Переход от Мадагаскара к берегам Индокитая

Когда Рожественский получил известие о падении Порт-Артура и узнал о точке зрения правительства на дальнейшие цели и задачи 2-й эскадры, он решил идти на Восток один, не дожидаясь 3-й Тихоокеанской эскадры, на которую он смотрел только как на обузу. Полагая, что японский флот не успеет так скоро исправить все повреждения, полученные во время блокады Порт-Артура и в сражениях, Рожественский рассчитывал, что еще сможет прорваться во Владивосток, и решил выходить как можно скорее. Правительство разрешило ему это, но неожиданные осложнения с поставками угля почти на два месяца задержали выход эскадры.

Нездоровый климат, непривычная жара, тяжелые ремонтные работы, нервозность командования и постоянная напряженность наряду с вынужденным бездействием из-за отсутствия угля и снарядов для практических стрельб — все это крайне отрицательно сказывалось на личном составе и отнюдь не способствовало повышению боевой готовности эскадры.

Дисциплина, которая заметно понизилась уже к моменту выхода эскадры, теперь упала еще больше. На кораблях эскадры участились случаи оскорбления начальствующего состава и неповиновения. Был ряд случаев грубого нарушения дисциплины офицерами.

Отсутствие запаса снарядов не давало возможности восполнить самый важный недочет—научить эскадру стрелять. Транспорт “Иртыш”, на который был погружен дополнительный боезапас для учебных стрельб, задержался при выходе эскадры из Либавы. На нем произошла авария, и он был оставлен для ремонта. При этом боезапас с него был выгружен, а затем, по распоряжению морского министерства, снаряды были отправлены во Владивосток по железной дороге. Но об этом Рожественский не был уведомлен. По окончании ремонта “Иртыш” вышел на присоединение к эскадре, но с грузом угля. Таким образом, эскадра была лишена крайне нужного боезапаса для учебных стрельб в пути. За время стоянки в Носи-бе корабли эскадры провели только четыре практические стрельбы с дистанций, не превышавших 30 кабельтовых. Результаты этих стрельб были совершенно неудовлетворительными. Совместное маневрирование эскадры показало полную неподготовленность ее в этом отношении.

Таким образом, боевая подготовка эскадры за время перехода и стоянки на о. Мадагаскар нисколько не повысилась и она оставалась по прежнему неподготовленной к выполнению поставленной задачи.

3 марта 2-я Тихоокеанская эскадра получила возможность следовать дальше и снялась с якоря.

При выходе из Носи-бе адмирал Рожественский не сообщил своего дальнейшего маршрута с целью достичь секретности перехода. А в это время в пути находилась шедшая к нему на соединение 3-я Тихоокеанская эскадра, вышедшая в феврале из Либавы. Таким образом, ни 2-я, ни 3-я эскадры, шедшие на Восток с одной и той же целью, не знали, где и когда они встретятся, ибо не было обусловлено место их встречи.

Адмирал Рожественский избрал кратчайший путь — через Индийский океан и Малаккский пролив. В пути шесть раз производилась приемка угля в открытом море. 26 марта эскадра прошла мимо Сингапура и апреля, после 28-дневного перехода, бросила якорь в бухте Камран, где корабли должны были произвести ремонт, погрузку угля и приемку материалов для дальнейшего следования. Затем, по требованию французского правительства, эскадра перешла в бухту Ванфонг. Здесь, у берегов Индокитая 26 апреля к ней присоединилась 3-я Тихоокеанская эскадра.

Стоянки в бухте Камран, а затем в бухте Ванфонг были крайне напряженными, так как, с одной стороны, французское правительство требовало ухода эскадры, с другой — можно было ожидать нападения японцев. Во время этой стоянки адмирал Рожественский отправил в Петербург телеграмму, в которой, ссылаясь на плохое состояние здоровья, просил заменить его по приходе во Владивосток другим командующим.


Переход от Индокитая до Корейского пролива

После присоединения отряда адмирала Небогатова 2-я Тихоокеанская эскадра 1 мая двинулась дальше. Ближайшей задачей эскадры адмирал Рожественский считал прорыв во Владивосток, базируясь на который, эскадра должна была развить действия против японского флота.

В Японское море эскадра могла пройти проливами Корейским. Сангарским или Лаперузовым. Адмирал Рожественский решил избрать кратчайший путь через Корейский пролив, наиболее широкий и глубокий из всех остальных. Однако этот путь лежал мимо главных баз японского флота и, следовательно, встреча с японцами до прихода во Владивосток была наиболее вероятна. Адмирал Рожественский это учитывал, но считал, что проход Сангарским проливом представлял большие трудности в навигационном отношении, к тому же пролив мог быть минирован (это допускали глубины). Проход же через Лаперузов пролив в мае представлялся Рожественскому совершенно невозможным из-за господствующих здесь туманов, из-за навигационных трудностей и недостатка угля для этого более длинного перехода.

Решение идти через Корейский пролив создавало японскому флоту наиболее благоприятные условия для боя, так как бой этот мог произойти вблизи японских баз. Проход русской эскадры другими проливами, правда, не гарантировал ее от встречи с японцами, но все же последние находились бы в менее благоприятных условиях, дальше от своих баз, и смогли бы сосредоточить только новейшие свои корабли и большие миноносцы. Путь через Корейский пролив ставил 2-ю Тихоокеанскую эскадру в наиболее невыгодное положение.

Приняв решение идти Корейским проливом, адмирал Рожественский нашел необходимым принять меры к отвлечению части сил японского флота к восточным берегам Японии и западным берегам Кореи и отчасти маскировать момент прорыва. С этой целью 8 и 9 мая вспомогательные крейсера “Кубань” и “Терек” были посланы к тихоокеанским берегам Японии с целью демонстрировать там свое присутствие и таким образом отвлечь на себя часть японского флота. С такой же целью были посланы в Желтое море вспомогательные крейсера “Рион” и “Днепр”, отделившиеся от эскадры 12 мая вместе с транспортами при подходе эскадры к Седельным островам. Отделившиеся от эскадры транспорты должны были идти в Шанхай, наиболее оживленный торговый порт, связанный телеграфными кабелями со всеми крупными портовыми городами, в том числе и японскими.

Принятые адмиралом Рожественским меры не могли дать положительного результата, а скорее демаскировали его намерения. Вряд ля командующий японским флотом выделил бы значительные силы для борьбы с русскими крейсерами, узнав об их появлении. Получив же сведения о приходе транспортов в Шанхай, японцы могли заключить, что русская эскадра, освобождаясь от транспортов, пойдет кратчайшим путем, т.е. через Корейский пролив.

После отделения вспомогательных крейсеров и транспортов походный порядок был установлен следующий: в правой колонне шли броненосцы - 1-й броненосный отряд — “Князь Суворов” (флаг Рожественского), “Александр III”, “Бородино”, “Орел”; 2-й броненосный отряд — “Ослябя” (флаг Фелькерзама), “Сисой Великий”, “Наварин” и броненосный крейсер “Адмирал Нахимов”; в левой — 3-й броненосный отряд — “Николай I” (флаг Небогатова), броненосцы береговой обороны “Апраксин”, “Сенявин”, “Ушаков”, крейсера “Олег” (флаг Энквиста), “Аврора”, “Дмитрий Донской”, “Владимир Мономах”. Разведочный отряд, состоявший из крейсеров “Светлана” (брейд-вымпел капитана 1 ранга Шеина), “Алмаз” и “Урал”, шел впереди в строе клина — на расстоянии 3-4 каб. от эскадры. Крейсера “Жемчуг” и “Изумруд” держались на внешних флангах головных кораблей обеих колонн. Оставленные при эскадре транспорты шли в середине колонн между броненосцами: головным “Анадырь”, за ним “Иртыш”, “Камчатка”, “Корея”, буксиры “Русь” и “Свирь”. Миноносцы шли по обеим сторонам транспортов, между ними и броненосцами. Госпитальные суда “Орел” и “Кострома” шли в хвосте колонны на расстоянии около 2 миль от остальных кораблей. Ход эскадры определялся ходом транспорта “Иртыш”, имевшего наименьшую скорость (9,5 узла). Ночью корабли несли отличительные огни, обращенные внутрь строя; на госпитальных судах горели не только все ходовые огни, но и дополнительные для освещения знаков Красного Креста.

В таком порядке эскадра подходила к Корейскому проливу. Эскадра шла в районе нахождения противника, но разведка не была организована. Борьбы с разведкой противника не велось. Из встречных пароходов задержан был только один, остальные даже не осматривались. Местонахождение эскадры демаскировалось госпитальными судами, имевшими полное освещение. При этих условиях о какой бы то ни было скрытности движения эскадры говорить не приходилось. Адмирал Рожественский отказался от разведки, ибо был уверен, что, двигаясь через Корейский пролив, встретит в нем все силы японского флота. К тому же он считал, что выдвижение разведчиков только поможет противнику раньше обнаружить эскадру. Кроме того, он полагал, что при превосходстве японцев в скорости он не сможет использовать полученные разведкой сведения для выполнения какого-либо маневра.

Отказ от разведки был совершенно неправилен. Ссылка адмирала Рожественского на желание сохранить скрытность движения эскадры совершенно не выдерживает критики, так как эскадра легко могла быть обнаружена противником по находившимся при ней госпитальным судам, что в действительности и произошло.

Оставление при эскадре шести транспортов не имело веских обоснований, так как на них не было каких-либо жизненно необходимых грузов. В бою же, неизбежность которого предвидел Рожественский, они были только обузой, отвлекая для своей защиты крейсера. Кроме того, присутствие тихоходного транспорта “Иртыш” снижало эскадренную скорость. Таким образом, на этом последнем этапе движения 2-й Тихоокеанской эскадры адмирал Рожественский не принял каких-либо мер к скрытности движения, не организовал разведки за противником и не ускорил самого движения эскадры.

В ночь с 13 на 14 мая 2-я Тихоокеанская эскадра вступила в Корейский пролив. Вследствие большого числа кораблей, входивших в эскадру, походный порядок ее был весьма сложным. Эскадра шла в строю трех кильватерных колонн. Боковые колонны были составлены из боевых кораблей, средняя — из транспортов. В голове эскадры шли крейсера разведывательного отряда, сзади, на расстоянии около мили, два госпитальных корабля. Благодаря такому сложному построению корабли неизбежно должны были ночью нести огонь, чтобы предотвратить возможность столкновения. На кораблях зажигались отличительные огни на бортах, обращенных внутрь строя, и кильватерные; топовые огни были потушены. На госпитальных, кораблях, шедших в хвосте эскадры, были открыты все огни, что давало возможность противнику обнаружить эскадру и определить ее курс и ход.

Двигаясь таким компактным строем, эскадра вступила в район расположения противника, о близком нахождении которого она знала по перехватывавшимся радиограммам.

В ночь на 14 мая корабли шли готовыми к бою. Артиллерийский расчет отдыхал на местах, предусмотренных боевым расписанием.

В составе 2-й Тихоокеанской эскадры в это время было 4 новых эскадренных броненосца, 4 более старых, 3 броненосца береговой обороны, броненосный крейсер, 8 крейсеров 1-го и 2-го ранга, вспомогательный крейсер, 9 эскадренных миноносцев и 2 госпитальных судна. Флаг адмирала Рожественского находился на эскадренном броненосце “Князь Суворов”. Младшие флагманы — контр-адмиралы Небогатов и Энквист находились: первый на броненосце “Николай I”, а второй — на крейсере “Олег”. Контр-адмирал Фелькерзам 11 мая умер, но флаг его на броненосце “Ослябя” не был спущен.

Тактические данные кораблей, вошедших в состав 2-й эскадры, были весьма разнообразны. Наиболее сильными кораблями были 4 новых броненосца типа “Бородино”. Эти корабли предназначались для плавания в ограниченных районах, и сильная перегрузка углем сверх нормы, связанная с длительными переходами, резко снижала их боевые качества, так как броневой пояс погружался в воду, и остойчивость корабля уменьшалась. Сильно отличался от них броненосец “Ослябя” — мореходный, но слабый по бронированию и артиллерии корабль (“Ослябя” был вооружен 10-дюймовыми орудиями). Три броненосца — “Сисой Великий”, “Наварин” и “Николай I” не имели ничего общего ни между собой, ни с предыдущими кораблями. Из них два последних имели старые, недальнобойные пушки. Наконец, три малых броненосца береговой обороны типа “Адмирал Ушаков” не предназначались для эскадренного боя в открытом море, хотя имели современные 10-дюймовые орудия. Из 8 крейсеров только два были однотипные.

Японская броненосная эскадра, состоявшая из такого же количества броненосных кораблей, как и русская, была более однотипной. Она состояла из трех броненосцев типа “Микаса”, одного броненосца типа “Фудзи”, шести броненосных крейсеров типа “Асама” и двух типа “Ниссин”. За исключением последних двух, все корабли были построены с расчетом, что воевать придется с Россией, и с учетом особенностей дальневосточного театра.

По своим тактическим данным японские броненосцы были значительно сильнее русских, что видно из следующей таблицы.

Флот

Бронирование (в %) с толщиной брони

Небронированная площадь

Более 152 мм

Менее 152 мм

Русские броненосцы

17

23

60

Японские броненосцы

25

36

39

 

Флот

Артиллерия

Скорость кораблей, узлы

Вес выбрасываемого металла в мин. (фунты)

Вес выбрасываемого взр. вещества в мин. (фунты)

Наибольшая

Наименьшая

Русские броненосцы

19366

484

17

14

Японские броненосцы

53520

7493

21

18


Из сопоставления этих цифр видно, что японские корабли были лучше бронированы и имели большую скорость. Артиллерия на японских кораблях по скорострельности в два раза превосходила русскую, что позволяло японцам выбрасывать значительно большее количество снарядов в одну минуту.

Японские корабли имели на вооружении мощные фугасные снаряды с большим количеством взрывчатого вещества, до 14%. Русские же снаряды имели всего 2,5% взрывчатого вещества. Следовательно, по фугасному действию японские снаряды превосходили русские. Кроме того, сила взрывчатого вещества (шимозы) в японских снарядах была приблизительно в два раза больше, чем пироксилина, употреблявшегося в русских снарядах. Все это давало японцам большие преимущества в бою, особенно если учесть, что по артиллерийской подготовке японские корабли значительно превосходили русские, а также что у русских кораблей площадь небронированного борта была почти в 1,5 раза больше, чем у японских (60 против 39 процентов).

По количеству миноносцев японский флот был значительно сильнее. Против 9 русских японцы сосредоточили 30 больших и 33 малых миноносца. Кроме того, японский флот располагал значительным числом разного рода устаревших и вспомогательных кораблей.

Когда 2-я эскадра .вступила в Корейский пролив, японский флот находился в своей базе в Мозампо. Командующий флотом адмирал Того был на броненосце “Микаса”. Флаг начальника 2-й эскадры вице-адмирала Камимура был на броненосном крейсере “Идзумо”. Линия наблюдения была развернута между о. Квельпарт и группой островов Гото.

Около 2 час. 25 мин. вспомогательный крейсер “Синано-Мару”, левофланговый корабль дозорной цепи, обнаружил огни госпитального судна “Орел”, а затем опознал всю эскадру. В 4 час. 25 мин. была дана радиограмма о появлении русской эскадры. Японский флот немедленно начал готовиться к развертыванию. Крейсера-разведчики стали стягиваться к месту обнаружения русской эскадры. К рассвету они заняли места вокруг нее. В 5 час. все боевые корабли вышли к назначенным согласно развертыванию местам у о. Окиносима.

Русская эскадра по интенсивной работе японских телеграфных станций заключила, что она обнаружена, тем не менее адмирал Рожественский не сделал никаких попыток помешать переговорам японских кораблей.

С рассветом были обнаружены японские крейсера, шедшие параллельным русской эскадре курсом. Однако адмирал Рожественский не предпринял никаких мер, чтобы отогнать японских разведчиков. Считая, ; что расстояние до японских крейсеров слишком велико, чтобы вести успешную стрельбу, он решил не высылать своих крейсеров из опасения, что они могут встретиться в тумане с превосходящими силами японцев.


Дневной бой 14 мая

Утром 14 мая погода была мглистая, видимость 5-7 миль, ветер 3-1 балла. В 7 час. адмирал Рожественский приказал крейсерам разведывательного отряда занять места сзади и прикрывать транспорты. Таким образом, он не только не помешал разведке японцев, но и сам добровольно отказался от таковой и шел вперед, не зная, где находится противник. В 9 час. броненосные отряды перестроились в одну кильватерную колонну, имея впереди 4 новых броненосца. Транспорты и прикрывающие их крейсера шли справа сзади. Японские разведчики все время держались на виду у эскадры. В 12 час. эскадра легла на курс 23°. Затем адмирал Рожественский сделал попытку развернуть эскадру в строй фронта.

Не сомневаясь, что наблюдающие за эскадрой японские крейсера сообщают Того все данные о ее движении, на основании чего японский командующий также готовится к соответственному развертыванию перед боем, Рожественский решил, пользуясь находящими полосами тумана, сбить расчеты противника. Для этого он думал изменить строй в тот момент, когда найдет туман и японские крейсера потеряют его из вида. Но лишь только было начато перестроение, как туман рассеялся, и выполнить замысел не удалось. Не закончив начатого перестроения, Рожественский поднял отменительный сигнал. Эскадра оказалась в двух кильватерных колоннах: в правой — четыре новых броненосца, в левой — все остальные.

Так как движение русской эскадры по прежнему происходило на глазах у японских разведчиков, то адмирал Того имел все данные о составе русской эскадры, ее курсе и перестроениях. Взвесив все, он решил нанести удар по левой колонне, состоявшей из более слабых судов. План адмирала Того сводился к атаке броненосными кораблями головы русской колонны, и с этой целью, пользуясь преимуществом в скорости, он вышел на пересечение ее курса. Одновременно легкие крейсера должны были атаковать транспорты и прикрывающие их крейсера.

Главные силы японского флота были разделены на два отряда: 1-й отряд (4броненосца и 2 броненосных крейсера) под флагом адмирала Того и 2-й отряд (6 броненосных крейсеров) под флагом адмирала Камимура.

В 13 час. 30 мин. с русской эскадры, справа по носу, был обнаружен японский флот, шедший на пересечение курса. Адмирал Рожественский немедленно начал выстраивать свои корабли в одну кильватерную колонну. Это перестроение не было еще закончено, когда японцы, перейдя на левый борт русской эскадры, начали делать последовательный поворот влево с целью выйти на пересечение ее курса. Этот поворот ставил японские корабли в рискованное положение. Ворочая последовательно на 24 румба, они описывали петлю почти на одном месте, сами не имея возможности стрелять.

В момент поворота расстояние между головными кораблями русской эскадры и флагманским кораблем Того — “Микаса” было не более 38 кабельтовых. В этот момент, в 13 час. 49 мин., флагманский броненосец русской эскадры “Суворов” открыл огонь. Таким образом командующий русской эскадрой имел возможность в самом начале боя нанести противнику удар по его головным кораблям. Однако адмирал Рожественский не сумел использовать неблагоприятное положение японцев во время поворота. Оставаясь в одной кильватерной колонне, он лишил свои новые быстроходные броненосцы возможности сблизиться с противником на выгодную для них дистанцию. Кроме того, в середине русской эскадры некоторые корабли мешали друг другу стрелять, а концевые отстали. Поэтому огонь русских кораблей не причинил японцам особых повреждений.

Через три минуты японские корабли открыли ответный огонь. Дистанция к этому моменту уменьшилась до 35 кабельтовых. Четыре головных японских корабля сосредоточили огонь по “Суворову”, шесть — по “Ослябе” и два — по “Николаю I”. Обладая преимуществом в ходе, японцы начали обгонять русскую эскадру, выходя ей в голову.

Японская артиллерия производила большие разрушения на русских кораблях; особенно страдали два флагманских. В 14 час. 25 мин. броненосец “Ослябя”, имея большой крен, вышел из строя и через 25 минут перевернулся и затонул. В 14 час. 30 мин. из-за повреждения руля вышел из строя вправо броненосец “Суворов”. Мачты и реи его были сбиты, все фалы сожжены, так что никаких сигналов поднять было невозможно. Адмирал Рожественский был ранен. Головным стал броненосец “Александр III”, который, не зная, почему “Суворов” вышел из строя, сначала пошел за ним, но затем повернул влево, намереваясь пройти к северу под кормой японских броненосцев, находившихся справа от русских.

Это был решающий момент боя. После выхода из строя флагманского броненосца русская эскадра, не имевшая плана боя и теперь вдобавок лишенная руководства, была обречена на поражение. Доблестно сражаясь с японцами, она пыталась так или иначе пробиться к Владивостоку.

Заметив поворот русской эскадры, японские броненосцы повернули “все вдруг” на обратный курс, чтобы снова выйти в голову русской эскадре. В момент поворота они были прикрыты своими броненосными крейсерами, которые усилили огонь по русским кораблям, оставаясь на том же курсе, а затем повернули за броненосцами. Ввиду того, что мгла сгустилась и видимость уменьшилась, бой временно прекратился. Все попытки русской эскадры прорваться на север не удались. Японцы каждый раз выходили на пересечение курса, поражая главным образом головные корабли.

В 16 час. 20 мин. туман опять настолько сгустился, что бой прекратился. Русская эскадра, имея теперь головным “Бородино”, повернула на юг. Японцы временно потеряли русских. В поисках русской эскадры японские броненосцы повернули на север, а броненосные крейсера пошли в южном направлении. Русские броненосцы, следуя на юг, подошли к своим транспортам и крейсерам, которые отбивались от японских крейсеров. Своим огнем они отогнали японские крейсера, причем одному из них причинили столь сильное повреждение, что он должен был уйти в ближайший порт. Подошедшие к месту боя японские броненосные крейсера открыли огонь по русским. “Бородино”, а за ним и вся эскадра постепенно повернули на север.

В 18 час. 06 мин. приблизились японские броненосцы и, идя почти параллельным курсом, сосредоточили с дистанции 32 каб. огонь по “Бородино” и “Александру III”. Русские корабли уклонились влево. В это время к эскадре приближался миноносец “Буйный”, на котором находился адмирал Рожественский, снятый вместе со своим штабом окало 17 час. с “Суворова”. На миноносце был поднят сигнал о передаче командования адмиралу Небогатову. Хотя этот сигнал был отрепетован некоторыми кораблями, но не был замечен на “Николае I”, а потому около 19 час. к нему подошел миноносец “Безупречный”, с которого голосом было передано приказание Рожественского вести эскадру во Владивосток.

Тем временем эскадра продолжала идти на север. Около 19 часов она потеряла еще два броненосца: в 18 час. 50 мин. перевернулся и погиб “Александр III”, в 19 час. 10 мин. погиб таким же образом “Бородино”. В 19 час. 10 мин. японские миноносцы атаковали разбитого “Суворова” и потопили его.

Момент гибели этих кораблей совпал с окончанием дневного боя. Солнце зашло, наступали сумерки, и адмирал Того повел свои броненосные корабли на север, к о. Дажелет, лежащему на пути от Цусимы к Владивостоку, рассчитывая, что русские корабли пойдут этим путем. Для ночных атак против русских кораблей он направил миноносцы.

Во время дневного боя русские крейсера, выполняя приказ адмирала Рожественского, держались вблизи транспортов, охраняя их, и разведки не производили. Поэтому на русской эскадре совершенно не было известно, куда отошел японский флот.

В наступающей темноте с русской эскадры были видны приближавшиеся с севера, востока и юга японские миноносцы, и только на юго-западе было чисто.

Вступивший в это время в командование эскадрой адмирал Небогатов вышел в голову эскадры и повернул на юго-запад с целью уклониться от атаки. Крейсера также повернули и шли впереди броненосной эскадры, строй которой был нарушен, и корабли только приблизительно удерживали свои места.

На этом дневной бой закончился. В этот день русская эскадра потеряла три новых броненосца и один старый. Многие корабли получили тяжелые повреждения.

Из японских кораблей наиболее тяжелые повреждения получил крейсер “Касаги”, который вышел из строя. Из других кораблей сильнее всех был поврежден флагманский броненосец адмирала Того “Микаса”, в который попало более тридцати снарядов. На нем была повреждена внутренность передней боевой рубки, передний и задний мостики, убита и ранена вся прислуга одного орудия, разбито несколько казематов, пробиты палубы. В “Сикисима” попало более десяти русских снарядов. В “Ниссин” было несколько попаданий в башни орудий, причем было разбито три крупных орудия и снесена часть мостика. Убитых и раненых на этом корабле насчитывалось 95 матросов и офицеров, был ранен державший на “Ниссине” флаг вице-адмирал Мису.

Повреждения имели также броненосцы “Фидзи”, броненосные крейсера “Асама”, “Якумо”, “Ивате”, “Кассуга”. Этот день боя изобиловал множеством примеров выдержки и отваги русских моряков, показавших знание своего дела и до конца выполнивших свой долг. Так, артиллерийский кондуктор Калашников с “Сисоя Великого” удачным попаданием снаряда вызвал большой пожар на японском крейсере “Ивате”. Артиллерийский квартирмейстер с того же корабля Долинин и матрос 1 статьи Молоков, когда на корабле был затоплен погреб с боезапасом, по очереди ныряли в воду и доставали снаряды. Рулевой крейсера “Олег” Белоусов и сигнальщики Чернов и Искрич своевременно заметили торпеду, выпущенную японским миноносцем. Крейсер успел отвернуть, . и торпеда прошла мимо. Шедшая в кильватер “Аврора” также “была предупреждена сигнальщиками с “Олега” и успела уклониться от торпед. Один из офицеров крейсера “Аврора” писал о поведении матросов в бою: “Наши команды держались в бою выше всякой похвалы. Замечательное хладнокровие, находчивость и неустрашимость проявлял каждый матрос. Золотые люди и сердца! Они заботились не столько о себе, сколько о своих командирах, предупреждая о каждом неприятельском выстреле, прикрывая в момент разрыва собой офицеров. Покрытые ранами, кровью матросы не оставляли своих мест, предпочитая умирать у орудий. Даже не шли на перевязки! Посылаешь, а они — “Успеется, после, теперь некогда!” Только благодаря самоотвержению команды мы заставили японские крейсера отойти, утопив у них два судна, а четыре выведя из строя, с большим креном”. То, что писал о матросах офицер с “Авроры”, было характерно не только для этого крейсера, но и для всех кораблей русской эскадры.


Бой в ночь с 14 на 15 мая

С наступлением темноты японцы предприняли ряд атак, использовав для этого все свои миноносные силы — около 40 больших и малых миноносцев. Атака началась около 21 часа и продолжалась до 23 час., когда японские миноносцы потеряли русскую эскадру из виду. Четыре русских корабля получили попадания, и один из них погиб. Отбивая атаки и уклоняясь от японских миноносцев, русские корабли теряли друг друга и в дальнейшем действовали самостоятельно.

Соединенно держался лишь отряд адмирала Небогатова, вместе с которым шли единственный уцелевший новый броненосец “Орел” и крейсер “Изумруд”. Отойдя на юго-запад, адмирал Небогатов около 21 часа повернул на север, чтобы идти во Владивосток. Учтя опыт Порт-Артура, адмирал Небогатов не открывал ночью прожекторов и уклонялся от атак миноносцев; ни один из кораблей не был поврежден. Однако утром 15 мая, около 10 часов, отряд оказался окруженным всем японским флотом. Не оказав никакого сопротивления, Небогатов сдал корабли (4 броненосца). И только крейсер “Изумруд”, разобрав сигнал о сдаче, дал самый полный ход и, прорвавшись через кольцо японских кораблей, направился к Владивостоку. По пути туда он зашел в бухту Владимир, где наскочил на камни и, по приказанию своего командира, был взорван. Команда сухим путем пришла во Владивосток.

Крейсерский отряд во главе с крейсером “Олег”, уклоняясь от японских миноносцев, шел на юг. Часть крейсеров отстала и, потеряв своего флагмана, повернула на север, чтобы идти к Владивостоку.

Крейсер 1 ранга "Аврора"
Крейсер 1 ранга "Аврора"
(1903 г.)
В 1905 г. участвовал в Цусимском сражении


Соединенно держались только крейсера “Олег”, “Аврора” и “Жемчуг”. Они шли всю ночь на юг и утром оказались южнее Корейского пролива. Командующий крейсерами контр-адмирал Энквист, предполагая самостоятельно прорваться во Владивосток, предварительно решил зайти в нейтральный порт, чтобы произвести некоторые исправления. Считая, что Шанхай расположен слишком близко от Японии, Энквист пошел на Филиппинские острова, куда и пришел 21 мая. Здесь в порту Манила крейсера были интернированы.

Остальные русские корабли шли одиночным порядком. Корабли эскадры адмирала Рожественского, отражая атаки миноносцев, демаскировали себя тем, что включали прожекторы, и в результате получили торпедные попадания.

Первым около 21 часа был торпедирован крейсер “Адмирал Нахимов”, затем броненосцы “Сисой Великий”, “Наварин” и крейсер “Владимир Мономах”. Однако ночью погиб от торпеды только один броненосец “Наварин”, остальные продержались на воде до утра и затем были уничтожены своими командами.

15 мая, около 16 час., миноносец “Бедовый”, на который был передан раненый адмирал Рожественский со штабом, был настигнут японскими миноносцами и, не сделав никакой попытки к бою или уходу, сдался. Таким образом, командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой вместе со всем своим штабом попал в плен.

Миноносец “Грозный”, следовавший совместно с “Бедовым”, увидев, что последний поднял сигнал о сдаче, дал самый полный ход и пошел во Владивосток, преследуемый более сильным японским миноносцем. Вступив с ним в бой, “Грозный” причинил ему столь сильные повреждения, что японский миноносец вынужден был прекратить преследование. Без компаса, с серьезными повреждениями, “Грозный” все же пришел во Владивосток.

Приблизительно в то же время, когда “Грозный” вел бой, доблестно погиб броненосец “Адмирал Ушаков”. Этот старый корабль из-за полученных в дневном бою повреждений отстал и шел один на север. В 17 час. 30 мин. к нему приблизились два броненосных крейсера японцев и предложили сдаться. Командир броненосца капитан 1 ранга Миклуха-Маклай в ответ на японское предложение открыл огонь. В 18 час. 10 мин., когда весь боевой запас был израсходован, по приказанию командира броненосец был уничтожен своей командой.

Несколько позже, около 19 час., крейсер “Дмитрий Донской”, приближавшийся к о. Дажелет, был настигнут шестью японскими легкими крейсерами. Несмотря на такое неравенство сил, командир “Дмитрия Донского” капитан 1ранга Лебедев вступил в бой, ведя огонь на оба борта. С наступлением темноты крейсер, имея ряд серьезных повреждений, укрылся под берегом о. Дажелет. Японские корабли его потеряли и отошли в море. Хотя этот героический корабль отбился от превосходящего его по силам противника, но повреждения, полученные им в этом бою, были столь значительны, что идти дальше “Дмитрий Донской” не мог и был затоплен на большой глубине, а команда свезена на берег.

Во Владивосток, кроме миноносца “Грозный”, пришли крейсер 2-го ранга “Алмаз” и миноносец “Бравый”. Последние, разлучившись с эскадрой, уклонились к берегам Японии и таким образом избежали встречи с японскими кораблями. Это было все, что осталось от 2-й Тихоокеанской эскадры.


Итоги сражения

В Цусимском сражении, завершившем русско-японскую войну, в полной мере вскрылась гнилость самодержавия и гибельность его политики. Цусима вошла в историю как зловещий памятник царизму. В то же время Цусима служит символом мужества и величия русских моряков. Они, несмотря на громадные трудности, провели первый в истории флотов 220-дневный поход целой эскадры из Балтики через Северное море, Атлантический, Индийский и Тихий океаны, пройдя 18000 миль.

Несмотря на то, что в подавляющем большинстве корабли эскадры были устаревшие, снаряды плохие, а бездарные царские адмиралы по существу оказались не способными управлять боем, русские матросы в борьбе с сильным и коварным врагом проявили прекрасные боевые качества. Они геройски и самоотверженно вели бой с японцами.

В этом сражении полностью выявилась несостоятельность высшего командования эскадры.

1) Командующий русской эскадрой вице-адмирал Рожественский, игнорировавший весь опыт боев у Порт-Артура, не подготовил своих кораблей к бою, который он сам считал неизбежным.

2) План боя отсутствовал. Поэтому единственным стремлением эскадры было пройти так или иначе во Владивосток.

3) Отсутствовала разведка, поэтому появление главных сил японского флота застигло русскую эскадру не закончившей своего боевого построения.

4) Не были организованы руководство боем и передача командования.

5) Русская эскадра вступила в бой в невыгодном положении, могли стрелять только головные корабли.

6) Соединение в одной кильватерной колонне новых и старых кораблей было нецелесообразным, так как лишало возможности использовать в полной мере наиболее сильные корабли.

7) Маневрирование в одной кильватерной колонне, к которому только и была способна эскадра, позволило японцам осуществить охват головы.

8) Неправильное использование прожекторов на кораблях эскадры адмирала Рожественского помогло японским миноносцам успешно атаковать русских.

9) Личный состав русской эскадры вступил в бой в чрезвычайно тяжелых условиях, совершив семимесячный переход.

В отношении японского флота необходимо отметить:

1) Японская эскадра была более однотипной, современно технически оснащенной и более быстроходной и лучше подготовленной. Это обеспечивало более гибкое маневрирование.

2) Личный состав японского флота имел одиннадцатимесячный боевой опыт.

Однако, несмотря на эти преимущества, японцы допустили ряд крупных ошибок в бою.

1) Разведка во время боя не была должным образом организована, японские крейсера не следили за главными силами русских увлекшись боем с транспортами. В силу этого русские броненосцы несколько раз отрывались от японского флота, и японцы только случайно вновь находили русские броненосцы.

2) Развертывание японских миноносцев было выполнено неполно. Маневр адмирала Небогатова сбил их расчеты, и они временно потеряли русскую колонну. Четыре отряда так ее и не нашли.

Результаты атак показывают недостаточную подготовку миноносцев: из всех выпущенных торпед попало только шесть, причем, три в один и тот же корабль.


Выводы

1) Бой при Цусиме был решен артиллерийским оружием, рост которого за время войны выразился: а) в переходе к новым методам стрельбы, позволившим вести сосредоточенный огонь с нескольких кораблей по одной цели; б) в применении новых фугасных снарядов значительной силы, производивших громадные разрушения в небронированных частях корабля и вызывавших большие пожары.
2) В бою при Цусиме была сделана попытка использования торпед в дневном бою. Хотя серьезных результатов она не имела, но повела в дальнейшем к разработке этого вопроса. Разрушительное действие торпед оказалось недостаточным. От торпед погиб только один корабль.
3) Бой при Цусиме подтвердил выявившуюся уже ранее необходимость для успешности атаки наведения миноносцев на противника. Вместе с тем подтвердилась необходимость. отказа от использования прожекторов при отражении атаки миноносцев.
4) Бой при Цусиме показал необходимость усиления бронирования надводного борта, чтобы обеспечить кораблям нужную боевую остойчивость.

Исход сражения при Цусиме имел громадное влияние на дальнейший ход всей войны. Окончательно рушились всякие надежды на ее , благоприятный исход.

Правительство Николая II поспешило с заключением мира, который и был подписан в Портсмуте 23 августа 1905 года.



Главное за неделю