Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    39,80% (39)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    21,43% (21)
Одну российскую
    20,41% (20)
Ни одной
    18,37% (18)

Поиск на сайте

Экспедиция русского флота в Архипелаг (1768-1774 гг.)

Капитан 1 ранга В.И. АНДРЕЕВ

Начало войны с Турцией
Боевые действия в Морее
Сражение в Хиосском проливе
Чесменское сражение
Деятельность русского флота в Архипелаге после Чесменского сражения до конца войны

Начало войны с Турцией

Усиление России в середине XVIII в., в особенности после Семилетней войны, вызвало сильное противодействие со стороны ряда западноевропейских государств. Господствующие классы Англии, Франции, Австрии, видя в царской России соперника в осуществлении захватнических планов, стремились остановить дальнейшие успехи русской внешней политики.

Интересы экономического развития России в XVIII в. настоятельно требовали выхода к Черному морю, по которому русские люди издавна совершали морские походы и которое в древние времена называлось поэтому Русским морем. Не меньшее значение Черное море имело для обороны русского государства, так как турки и крымские татары совершали набеги на русскую территорию с захваченного ими Северного Причерноморья.

Таким образом, для возобновления исторических связей с Ближним Востоком и средиземноморскими государствами и обеспечения безопасности южных границ необходимо было очистить от турок северное побережье Черного моря.

Турция, поддерживаемая английским, французским и австрийским правительствами, стремилась не допустить Россию к Черному морю. Министр иностранных дел Турции заявлял, что “султан смотрит на Черное море, как на дом свой внутренний, куда нельзя пускать чужеземца: скорее султан начнет войну, чем допустит ходить русским кораблям по Черному морю”.

Поводом к развязыванию войны послужил незначительный пограничный инцидент около местечка Балты. Турецкое правительство, несмотря на предложение Екатерины II уладить конфликт мирным путем, не хотело идти ни на какие переговоры. Под непосредственным воздействием французского и австрийского правительств турецкий султан Мустафа III 14 октября 1768 г. объявил войну России.

Согласно русскому плану войны главным театром боевых действий должны были быть южная Украина, Молдавия и Балканы. Сюда были направлены первая и вторая русские армии, несколько позже объединенные под общим командованием талантливого полководца фельдмаршала П.А. Румянцева. Кроме того, была создана третья (резервная) армия, которая должна была выступить на помощь первой армии. Фактически военные действия начались весной 1769 г. Крымский хан Керим Гирей с 60-тысячной конницей вторгся на Украину, а основные силы турок под командованием визиря Халиль-паши направились к Днестру, имея целью форсировать его и двинуться на Киев и Смоленск. Кроме того, турки предполагали высадить часть своих сил на побережье Азовского моря и вести наступление на Астрахань.

Но эти планы турок были опрокинуты блестящими действиями русских войск под командованием фельдмаршала Петра Румянцева. В 1769-1770 гг. в сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле лучшие турецкие войска были наголову разбиты. Русские взяли крепость Хотин, Яссы, Бухарест и вышли к Дунаю.

На побережье Азовского моря русские войска в начале 1769 г. овладели Азовом и Таганрогом. Для развертывания боевых действий против Турции со стороны Средиземного моря русское правительство решило послать часть Балтийского флота в Архипелаг. Эта экспедиция, получившая название “Архипелагской”, имела целью блокировать Дарданеллы со стороны Эгейского моря, прервать морскую торговлю Турции, поднять массовые восстания среди народов Балканского полуострова, страдавших под тяжким турецким игом, и высадить десанты русских войск на юге Балканского полуострова и островах Архипелага. Все это должно было привести к образованию нового театра войны, что способствовало бы успешным боевым действиям главных сил русской армии под командованием Румянцева.

Для указанных выше целей было решено в первую очередь послать эскадру в составе линейных кораблей “Святослав”, “Евстафий”, “Европа”, “Иануарий”, “Северный орел”, “Три иерарха” и “Три святителя”, фрегата “Надежда благополучия”, бомбардирского корабля “Гром”, 2 посыльных судов и 4 транспортов. Таким образом, вся эскадра состояла из 15 кораблей, вооруженных 640 орудиями. Личный состав кораблей насчитывал 3011 человек, кроме того на кораблях находились десантные войска численностью 2571 человек.

Общее руководство Архипелагской экспедицией было возложено на Алексея Орлова; командующим эскадрой был назначен адмирал Григорий Андреевич Спиридов, который показал себя как прекрасный флотоводец в Семилетней войне. Командирами кораблей были капитаны 1 ранга Клокачев, Корсаков, Хметевский, Борисов и др. Подготовка экспедиции заняла весьма продолжительное время. Эскадра должна была идти в южные воды, где процесс разрушения корпуса корабля был значительно быстрее, чем в северных морях. Для предохранения кораблей от быстрого разрушения корпуса их были покрыты войлоком и сверху обшиты досками. К середине июля 1769 г. подготовка эскадры была закончена.

18 июля 1769 г. эскадра вышла с кронштадтского рейда и пошла к о. Форэ, где должна была соединиться с ревельской эскадрой, которая должна была сопровождать адмирала Спиридова до Копенгагена. Ревельская эскадра прибыла к о. Форэ еще 10 июля, но вследствие шторма вынуждена была укрыться в бухте Тагалахт и там произвести необходимый ремонт. Эскадра Спиридова прибыла 31 июля к о. Форэ, где 12 августа к ней присоединилась ревельская эскадра. 30 августа обе эскадры пришли в Копенгаген. Здесь адмирал Спиридов присоединил к своей эскадре только что прибывший из Архангельска вновь построенный корабль “Ростислав” (вместо, линейного корабля “Святослав”, который из-за повреждений не смог идти с эскадрой), пополнил запасы воды и принял различного рода материалы с ревельской эскадры. 12 сентября эскадра адмирала Спиридова снялась с якоря и 25 сентября 1769 г. пришла в Гулль.

Ввиду того, что часть кораблей нуждалась в ремонте, Спиридов решил дальнейшее движение совершать “по способности”. Сборным пунктом был назначен Порт-Магон на о. Менорка. 10 октября 1769 г. Спиридов на линейном корабле “Евстафий” вышел из Гулля и 18 ноября пришел в Порт-Магон. К концу декабря 1769 г. в Порт-Магон собралось 4 линейных корабля, фрегат и 3 мелких судна. Пятый линейный корабль эскадры - “Ростислав” - в январе 1770 г. подходил к Менорке, но здесь был настигнут штормом и ввиду повреждения грот- и бизань-мачт вынужден был спуститься к Сардинии. Шестой линейный корабль “Европа” — при выходе из Портсмута сел на мель, получил пробоины и потерял руль. После ремонта оба корабля присоединились к отряду Спиридова. Седьмой линейный корабль - “Северный Орел” - был переделан в госпитальное судно. Бомбардирский корабль “Гром”, транспортные и посыльные суда присоединились к эскадре в январе-марте 1770 г.


Боевые действия в Морее

Согласно указаниям, которые имел адмирал Спиридов от Екатерины II, основные действия войск должны были развернуться на суше. Русское командование предполагало высадить на побережье Греции немногочисленные десанты, которые должны были быть организующей силой восстаний греков и других народов Балканского полуострова против турок.

В инструкции Спиридову рукою Екатерины II было приписано: “...Также во всех случаях, сколько возможно будет и морскими вашими силами согласно его требованиям действовать, ибо главные успехи должно ожиданы быть на сухом пути, а ему гр. Орлову, по долгой его тамо бытности и знанию, довольно известны быть должны тамошния обстоятельства и народы”.

В конце января 1770 г. адмирал Спиридов выслал в Ливорно к главнокомандующему русскими вооруженными силами на Средиземном море Алексею Орлову линейный корабль “Три иерарха”, фрегат “Надежда благополучия” и посыльное судно “Почтальон”, а сам с тремя линейными кораблями и двумя транспортами направился к берегам Мореи.

В феврале 1770 г. адмирал Спиридов высадил в порту Витуло десант, к которому присоединились восставшие греки. Из греческих повстанцев были сформированы западный легион, которым командовал майор Петр Долгоруков, и восточный легион во главе с капитаном Борковым. После этого адмирал Спиридов решил взять крепость Наварин и создать здесь базу для эскадры. 30 марта к Наварину подошли линейные корабли “Три святителя”, “Иануарий”. 31 марта был высажен десант и осадная артиллерия во главе с бригадиром морской артиллерии Иваном Абрамовичем Ганнибалом (двоюродный дед великого русского поэта А.С. Пушкина).

С 4 по 10 апреля продолжалась бомбардировка крепости с кораблей и осадной артиллерией. Турки, не выдержав огня русской артиллерии, 10 апреля капитулировали. При занятии крепости было взято 42 пушки, 3 мортиры, 800 пудов пороха и большое количество оружия. Между тем действия легионов на суше не увенчались большим успехом, так как оказалось, что силы греков недостаточны и мало подготовлены для борьбы с регулярными частями турок, сухопутные же силы русских были малочисленны.

Алексей Орлов, осознав несостоятельность плана нанесения главного удара на берегу, решил перенести боевые действия на море. Он пишет Екатерине II: “...Хотя, кроме крепостей, вся Морея и очищена от турок, но силы мои так слабы, что я не только не надеюсь завладеть ею, но и удержать завоеванные места...
...Лучшее из всего, что мне можно будет сделать, это укрепить себя сухим путем и морем, зажечь огонь во всех местах каков в Морее, пресечь подвоз провианта в Царьград и делать нападение морской силой”.

Еще 9 октября 1769 г. из Кронштадта в Средиземное море вышла вторая русская эскадра под командой контр-адмирала Эльфинстона в составе 3 линейных кораблей (“Тверь”, “Саратов”, “Не тронь меня”), 2 фрегатов (“Надежда” и “Африка”), 3 транспортов и 1 пинка. 9 мая 1770 г. вторая русская эскадра подошла к берегам Морей у мыса Матапан. 16 мая контр-адмирал Эльфинстон обнаружил в море на дистанции около 80 кабельтовое турецкую эскадру, состоявшую из 10 линейных кораблей, 2 фрегатов и др. судов. Несмотря на явное численное превосходство сил противника, русская эскадра атаковала его. Бой продолжался около часа, и с наступлением темноты флоты потеряли друг друга из вида.

Утром 17 мая Эльфинстон обнаружил турецкую эскадру в Навплийской бухте около Наполи-ди-Романья. Эльфинстон вновь принял решение атаковать противника, и около 3 часов дня русские корабли открыли огонь. Бой продолжался около 3 часов, затем турки укрылись под стенами крепости Наполи-ди-Романья.

Как предыдущий, так и данный бой не разрешали какой-либо определенной задачи, и риск нападения на превосходящие силы противника не вызывался тактическими соображениями. Действия Эльфинстона нельзя признать правильными, и поэтому вполне понятна приписка Алексея Орлова на донесении об этих боях от 27 июня 1770 г.: “...Если бы Эльфинстон хоть чуть проиграл, от бешенства его могли бы все в порте быть заперты и неизбежно погибнуть, а теперь все мы вместе, что бог даст”.

20 мая эскадра Эльфинстона вышла из Навплийского залива и, следуя к югу, обнаружила эскадру Спиридова. 22 мая адмирал Спиридов, соединившись со второй русской эскадрой у о. Цериго, вышел в море на поиск турецкого флота, ушедшего из Наполи-ди-Романья на север.

Тем временем турки обложили со всех сторон крепость Наварин, где находился Алексей Орлов с линейным кораблем “Три иерарха”, фрегатом и несколькими малыми судами. Не имея возможности оборонять крепость от численно превосходящих турецких войск, Орлов решил оставить Наварин и сосредоточить все силы для борьбы с флотом турок.

24 мая Алексей Орлов на фрегате отправил больных в Порт-Магон, а 26 мая на корабле “Три иерарха”, имея при себе бомбардирский корабль “Гром” и транспорты, покинул Наварин, предварительно взорвав его укрепления.

11 июня все части русского флота соединились у о. Милое, и в командование вступил Алексей Орлов (кейзер-флаг был поднят на линейном корабле “Три иерарха”).

Сосредоточение командования в одних руках было совершенно необходимо, так как в соответствии с инструкциями, данными Екатериной II, адмирал Спиридов и контр-адмирал Эльфинстон были поставлены в равное положение и ни один из них не был подчинен другому. В тот же день 11 июня русский флот направился на поиски неприятельского флота к о. Парос.

Командование русского флота совершенно отчетливо представляло себе, что без победы над турецким флотом, без уничтожения противника русский флот не сможет выполнить стоящих перед ним задач по блокаде Дарданелл и уничтожению торговли противника в Архипелаге.

Более того. как это видно из приводимого ниже донесения, оно сознавало, что, если не удастся разбить турецкий флот, русскому флоту придется отказаться от деятельности в Архипелаге вообще. Орлов писал Екатерине II: “...Ежели будет угодно, чтобы мы сокрушили флот неприятельский. тогда стараться станем опять союзно действовать с обитающими народами под державою турецкою, в той стороне, где будет способнее. Если флот победит, тогда и денег не надобно будет, ибо будем господами всего Архипелага и постараемся оголодить Константинополь. В случае же несчастного сражения на море или пребывания турецкого флота в благополучном состоянии в тех морях, надежды не имею остаться в островах Архипелагских и думаю, что принужден буду возвратиться в Средиземное море...”.

Перед флотом стояла задача разбить флот противника, ибо только а этом случае русский флот действительно получил бы возможность оказать существенную поддержку русским войскам, действующим на севере.

Учитывая хорошую боевую подготовку, храбрость и самоотверженность русских моряков, Орлов, по совету адмирала Спиридова, принял решение отыскать турецкий флот и уничтожить его.

По полученным от разведки сведениям, турецкий флот находился между о. Хиос и малоазиатским берегом. Вечером 23 июня русский флот подошел к Хиосскому проливу.


Сражение в Хиосском проливе

Около 4 часов утра 24 июня, когда легкий туман рассеялся, турецкий флот стал отчетливо виден. На флагманском корабле русского флота “Три иерарха” был поднят сигнал “приготовиться к бою”, т.е. произвести осмотр орудий, фитилей, картузов и т.п.

Русский флот к этому моменту состоял из 9 линейных кораблей, 3 фрегатов, 1 бомбардирского корабля и нескольких мелких судов. На кораблях находилось около 6500 чел. личного состава и 608 орудий.

Личный состав русского флота после длительного плавания имел большую морскую практику и был хорошо натренирован в использовании оружия, что в сочетании с присущим русским морякам мужеством делало его грозным противником для любого врага. Кроме того, моряки русского флота имели известный боевой опыт в действиях против турецких крепостей.

Турецкий флот у о. Хиос состоял из 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, нескольких десятков мелких судов и имел 15 тыс. личного состава и 1430 орудий. Турки построили свой флот в две линии у анатолийского берега. При этом корабли второй линии стояли в промежутках между кораблями первой линии. Подобное построение давало возможность туркам ввести в бой артиллерию одного борта сразу всех кораблей. Мелкие суда были расположены между берегом и линиями боевых кораблей. На берегу находился лагерь противника.

К 9 часам утра русский флот находился в 30 кабельтовых от флота противника, и последний был хорошо виден. Алексей Орлов после совещания с адмиралом Спиридовым, на котором было решено атаковать противника, приказал “построить линию баталии”. Орудия кораблей были заряжены двойным зарядом, что показывало намерение сражаться на малых дистанциях в решительном бою.

Весь русский флот делился на три части: авангардию под командованием адмирала Спиридова в составе кораблей “Европа” — командир Клокачев, “Евстафий” — командир Круз и “Три святителя” — командир Хметевский; кордебаталии под флагом главнокомандующего Алексея Орлова в составе кораблей “Иануарий” — командир Борисов, “Три иерарха” — командир Грейг и “Ростислав” — командир Лупандин и арьергардии под флагом контрадмирала Эльфинстона в составе кораблей “Не тронь меня” — командир Бешенцев, “Святослав” — командир Роксбург и “Саратов” — командир Поливанов.

Было решено сначала атаковать турецкий авангард и часть центра, а после того как они будут разбиты, нанести удар остальным кораблям турок. В 11 часов утра корабли русского флота начали подходить к противнику.

Корабль “Европа”, который должен был, подойдя к головному кораблю противника, вступить с ним в бой, шел впереди и направился почти на середину неприятельской линии, перпендикулярно к ней.

Вслед за ним шли остальные два корабля авангардии. В 11 час. 30 мин. авангардия подошла к линии противника на дистанцию в 3 кабельтова и была встречена залпом кораблей противника. Командование и матросы русских кораблей проявили выдержку и хладнокровие. Не отвечая на огонь, они продолжали сближение до дистанции “мушкетного” выстрела (около 1 кабельтова). Линия турецких кораблей была плотной, и вероятность попадания на столь малой дистанции была весьма велика. К этому времени с русской авангардией произошел неприятный казус. Передний корабль “Европа”, несмотря на малый ветер, проскочил назначенное ему в линии боя место. Положение усугублялось тем, что “Европа” могла наскочить на камень. Следующий в строю корабль “Евстафий” лежал своим бушпритом почти на корме “Европы”. Командир “Европы” Клокачев принял решение повернуть влево и затем вновь войти в линию баталии

Адмирал Спиридов был так рассержен, что не удержался и закричал командиру “Европы” Клокачеву: “Поздравляю вас матросом”, т.е. на глазах у всей эскадры обвинил его в трусости и грозил разжаловать. Фактически же капитан Клокачев далеко не был трусом и во время дальнейшего развития боя блестяще доказал это.

Место “Европы” было занято кораблями “Евстафий” и “Три святителя”. Последний скоро получил настолько серьезные повреждения парусов, что не мог держаться в строю и навалился на линию противника. Сразу же его место было занято кораблем “Иануарий”, вслед за ним шел корабль “Три иерарха”.

В 12 час. 30 мин. бой был в полном разгаре. Корабль “Три святителя” под огнем противника, благодаря самоотверженной работе личного состава исправил свои повреждения и снова вышел в линию четвертым кораблем. За ним вошел в строй “Ростислав”, а затем “Европа”.

К часу дня подошли корабли арьергардии. “Евстафий” постепенно уваливался на головной 90-пушечный турецкий корабль “Реал Мустафа”. Русские матросы с нетерпением ожидали схватки с противником в рукопашном бою. В напряженную минуту, когда оба корабля уже сцепились на абордаж, из-под палубы турецкого корабля вырвался столб пламени и он весь загорелся. Русские матросы бросились спасать свой корабль. Адмирал Спиридов вынужден был покинуть “Евстафий”.

С горящего турецкого корабля на “Евстафий” упала грот-мачта, и через мгновение “Евстафий” взлетел на воздух. Горящие обломки “Евстафия” засыпали линию турецких кораблей. “Реал Мустафа”, объятый пламенем, представлял немалую угрозу для турецкого флота. Утихший на короткое время бой вновь разгорелся с прежней силой. Русские корабли открыли интенсивный огонь по противнику. Все это вместе взятое создало панику на кораблях турецкого флота. Через 10—15 минут после взрыва “Евстафия” “Реал Мустафа” также взлетел на воздух, рассыпав массу горящих обломков.

Турки не выдержали и стали спешно рубить канаты и в полном беспорядке отходить в бухту Чесма. Русская эскадра послала вдогонку им еще несколько залпов, и к 2 часам дня сражение прервалось.


Чесменское сражение

К 5 часам дня Орлов созвал совет из адмиралов и командиров кораблей для подведения итогов сражения и обсуждения вопроса, каким образом должен быть реализован успех. На совете было принято решение — запереть турецкий флот в Чесме и уничтожить его брандерами при поддержке артиллерии кораблей. В соответствии с этим решением в боевом приказе от 25 июня было сказано:

“Всем видимо расположение турецкого флота, который после вчерашнего сражения пришел здесь в Анатолии к своему городу Эфесу (по голландской карте Чесме), стоя у оного в бухте от нас на SO в тесном и непорядочном стоянии, что некоторые корабли носами к нам на NW, а 4 корабля к нам боками и на NO прочие в тесноте к берегу как бы в куче. Всех же впереди мы считаем кораблей 14, фрегатов 2, пинков 6. Наше же дело должно быть решительное, чтобы оный флот победить и разорить, не продолжая времени, без чего здесь в Архипелаге не можем мы к дальнейшим победам иметь свободные руки, и для того по общему совету положено и определяется к наступающей ныне ночи приготовиться, а около полуночи и приступить к точному исполнению, а именно: приготовленные 4 брандерные судна... да корабли “Европа”, “Ростислав”, “Не тронь меня”, “Саратов”, фрегаты “Надежда” и “Африка”.. около полуночи подойти к турецкому флоту и в таком расстоянии, чтобы выстрелы могли быть действительны не только с нижнего дека, но и с верхнего...”. Дальше этой группе предписывалось открыть усиленный огонь по турецкому флоту и под прикрытием огня и дыма бросить в атаку брандеры, чтобы поджечь противника.

Для уточнения обстановки следует добавить, что ширина бухты Чесмы у входа около 750 метров, а длина ее не превышает 800 метров. Турецкий флот стоял скученно в глубине бухты, и если вспомнить, что длина корабля была около 54 метров, то можно себе представить, как плотно стояли турецкие корабли по ширине бухты.

Турецкий флот представлял собой идеальный объект для атаки брандерами, и решение русского командования вполне отвечало как обстановке, так и задаче. Оборона турок была усилена батареями на берегу.

25 июня русская эскадра занимала диспозицию в 12 кабельтовых на северо-запад от турецкого флота. Согласно приказу, в ночь на 26 июня отряд в составе линейных кораблей “Ростислав”, “Европа”, “Не тронь меня”, “Саратов”, фрегатов “Надежда благополучия”, “Африка” и бомбардирского корабля “Гром” должен был войти в Чесменскую бухту и открыть артиллерийский огонь по кораблям противника. Под прикрытием артиллерийского огня русских кораблей в атаку должны были пойти брандеры с целью поджечь флот турок. Готовых брандеров в русской эскадре не было. Бригадиру морской артиллерии Ганнибалу было приказано изготовить 4 брандера. К вечеру 25 июня брандеры были готовы.

Еще в 17 часов 25 июня бомбардирский корабль “Гром” стал на якорь перед входом в Чесменскую бухту и начал обстрел противника. В 23 часа 30 мин. корабль “Европа” снялся с якоря и, согласно приказу, занял место в непосредственной близости от турецких кораблей. В 0 час. 30 мин. “Европа” завязала бой со всем турецким флотом, открыв огонь ядрами и брандскугелями.

К часу 26 июня пришел на назначенное место “Ростислав”. За ним шли изготовленные брандеры. Вслед за “Европой” и “Ростиславом” приходили и становились на якорь и другие назначенные корабли. В результате стрельбы бомбардирского корабля “Гром” и корабля “Европа” были вызваны первые пожары на кораблях турецкой эскадры.

В это же время по сигналу были выпущены в атаку брандеры. С началом атаки брандеров русские корабли прекратили огонь. Из четырех брандеров до места дошли два, один из которых сцепился с уже горевшим кораблем. Другой брандер под командой лейтенанта Дмитрия Ильина, несмотря на ожесточенный артиллерийский "огонь противника, сцепился с 84-лушечным турецким кораблем. Брандер был подожжен, а сам Ильин пересел на шлюпку. От огня брандера турецкий корабль загорелся и поджег другие корабли. С окончанием атаки брандеров русские корабли, обеспечивавшие их атаку, вновь открыли огонь по противнику. В конце второго часа два линейных турецких корабля взлетели на воздух. В 2 часа 30 мин. еще три турецких корабля прекратили свое существование. К этому времени в бухте пылало свыше 40 судов, представлявших собой море огня. От 4 час. до 5 час. 30 мин. взорвалось еще шесть линейных кораблей.

В 7-м часу раздался оглушительный взрыв, по силе превосходивший все то, что было до сих пор, - это одновременно взорвались еще четыре корабля. К 8 часам взорвались остальные, более мелкие суда.

В течение нескольких часов было взорвано и сожжено 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и большое число мелких судов; погибло до 11 тысяч турок. По словам очевидцев, вода в бухте представляла собой густую смесь пепла, грязи, обломков и крови. Из всего турецкого флота русским удалось спасти только один 60-пушечный корабль “Родос” и 5 галер.

Адмирал Спиридов, оценивая победу при Чесме, писал в Адмиралтейств-коллегию: “...честь Всероссийскому флоту! С 25 на 26 неприятельский военный... флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили... а сами стали быть во всем Архипелаге... господствующими”.

Кратко резюмируя итоги данного боя, можно сказать, что Чесменская победа является одной из славных страниц истории русского флота.

Значительно уступая противнику числом кораблей и пушек, находясь за тысячи миль от своих портов, русский флот, благодаря правильному учету обстановки, мужеству и героизму русских моряков, одержал крупнейшую победу, уничтожил сильнейший флот противника.


Деятельность русского флота в Архипелаге после Чесменского сражения до конца войны

После уничтожения турецкого флота при Чесме русский флот завоевал стратегическое господство на театре и получил возможность осуществлять задачи по блокаде Дарданелл и уничтожению морской торговли противника.

28 июня, исправив повреждения, русские корабли покинули Чесменскую бухту.

1 июля отряд под командованием контр-адмирала Эльфинстона в составе 3 кораблей, 2 фрегатов и нескольких транспортов пошел к Дарданеллам для их блокады. Остальная часть флота направилась к о. Лемнос и блокировала крепость Пелари с целью приобретения базы для флота. После ряда бомбардировок турки начали переговоры о сдаче крепости.

Эльфинстон при блокаде Дарданелл действовал нерешительно, а затем самовольно покинул отряд, блокировавший Дарданеллы, и на корабле “Святослав” направился на о. Лемнос. 5 сентября 1770 г. при подходе к острову “Святослав” наскочил на камни. Эльфинстон вызвал на помощь остальные корабли блокирующего отряда. Турки, воспользовавшись этим, перебросили значительные подкрепления на о. Лемнос. Таким образом, по вине Эльфинстона русскому флоту пришлось снять осаду Пелари. Русский флот направился к о. Парос, где в порту Ауза была устроена главная база. Эльфинстон был отстранен от командования, отправлен в Россию и затем совсем уволен со службы.

25 декабря в Архипелаг пришла 3-я русская эскадра под командованием контр-адмирала Арфа в составе 2 линейных кораблей, 1 фрегата и 13 транспортов.

На 1771 г. правительство поставило перед русским флотом в Архипелаге следующие задачи:
Блокада Дарданелл.
Удержание островов Архипелага в своих руках до заключения мира, с тем чтобы при выработке условий мира оставить один из островов за Россией в качестве опорного пункта в Средиземном море.

Начало 1771 г. характеризуется бездействием турецкого флота. В это время производился ремонт русских кораблей и одновременно происходило доукомплектование команд кораблей моряками, прибывшими с эскадрой Арфа.

Контр-адмирал Арфа вскоре был отослан Орловым в Петербург. Докладывая об этом случае, Алексей Орлов просил впредь не назначать к нему иностранных офицеров и матросов, “ибо от своих одноземцев не токмо с лучшею надеждою всего того ожидать можно, чего от них долг усердия и любви к отечеству требует, но еще и в понесении трудов, беспокойств и военных трудностей довольно уже усмотрено между российскими людьми и иностранцами великое различие...”.

В июне-июле 1771 г. эскадра под командованием адмирала Спиридова установила блокаду Дарданелл. Отдельные отряды русского флота постоянно крейсировали в Архипелаге, пресекая морскую торговлю противника. В конце октября 1771 г. эскадра русского флота под начальством Орлова и адмирала Спиридова вышла к о. Митилена.

31 октября эскадра стала на якоре у крепости Митилена на дистанции пушечного залпа, и бомбардирские корабли “Гром” и “Молния” открыли огонь.

1 и 2 ноября продолжался обстрел крепости, и под прикрытием этого огня 2 ноября на остров был высажен десант. Этот десант захватил адмиралтейство и уничтожил почти совершенно законченные в постройке два 72-пушечных корабля противника и несколько более мелких судов.

4 ноября десант был принят обратно на суда, и 5 ноября флот снялся с якоря и пошел в порт Ауза. При отходе фрегаты “Архипелаг” и “Санторин” наскочили на мель. “Архипелаг” удалось с мели снять, а фрегат “Санторин” пришлось уничтожить.

Следует отметить, что блокада Дарданелл продолжалась в течение всего 1771 г. Постоянно у выхода из пролива и около близлежащих островов крейсировали корабли русского флота.

В 1772 г. действия русского флота в Архипелаге носили, примерно, такой же характер.

В апреле 1772 г. из Балтийского моря в Архипелаг была направлена 4-я эскадра в составе 3 линейных кораблей под командованием контр-адмирала В.Я. Чичагова. Эта эскадра 16 июля прибыла в Порт-Магон; 25 августа контр-адмирал Чичагов сдал командование эскадрой капитану 1 ранга Коняеву, а сам вернулся в Петербург.

В июне русский флот обстрелял турецкую крепость Бейрут и высадил десант. В июле стало известно о заключенном на 4 месяца перемирии, которое продолжалось до 18 октября.

В конце октября 1772 г. русские моряки вновь одержали крупную победу над противником.

Турки не могли забыть страшного разгрома под Чесмой и готовили силы для нападения на русский флот и его базу - порт Аузу. Но подготовка противника была своевременно обнаружена капитаном 1 ранга Коняевым. Еще 12 октября ему стало известно, что в Патрасском заливе находится 25 неприятельских судов.

25 октября отряд капитана 1 ранга Коняева в составе 2 линейных кораблей, 2 фрегатов и 3 мелких судов подошел к Патрасскому заливу, где находились 9 турецких фрегатов и 16 шебек под прикрытием береговых батарей. 28 октября разгорелся бой между русскими и турецкими кораблями, в ходе которого были уничтожены 8 фрегатов и 8 шебек противника. Русский отряд имел ничтожные потери в личном составе.

Из других более значительных действий за этот период можно отметить нападение 22 октября 1772 г. на крепость Чесму, когда отряд русских кораблей в составе 4 фрегатов и бомбардирского корабля обстрелял крепость и высадил десант в 520 человек.

В 1773 г. и в начале 1774 г. русский флот производил главным образом крейсерские действия на торговых путях противника, почти не встречая сопротивления.

В феврале 1774 г. адмирал Спиридов ввиду болезни был уволен в отставку.

Адмирал Спиридов, служивший во флоте 50 лет, сыграл огромную роль в его развитии. Начав военно-морскую службу еще при Петре I, он в течение нескольких десятков лет службы показал себя талантливым флотоводцем. Являясь фактическим руководителем русского флота в Архипелаге, Спиридов продемонстрировал высокие образцы военно-морского искусства в боевых действиях против турок.

После отъезда Спиридова командование русским флотом принял вице-адмирал Елманов.

10 июля 1774 г. в деревне Кучук-Кайнарджи близ г. Силистрия между Россией и Турцией был заключен мир, по которому Турция уступала России Азов, Керчь, Еникале и часть побережья между Днепром и Бугом с крепостью Кинбурн. Крым и Кубань были признаны независимыми от Турции. На Черном море устанавливалась свобода торгового мореплавания для русских судов.

В 1783 г. к России был присоединен Крым, что дало возможность приступить к созданию Черноморского флота.

После заключения мира в 1774 г. основные силы русского флота покинули Архипелаг. В 1775 г. в Балтийское море вышли оставшиеся корабли.

Таким образом, 1-я Архипелагская экспедиция была завершена и русские корабли со славой вернулись в свои воды.

Это был первый стратегический выход русского флота из Балтийского моря в Средиземное. Архипелагская экспедиция была выдающимся событием в истории русского флота. Победы русских моряков при Хиосе и Чесме, блокада Дарданелл способствовали успешным боевым действиям главных сил русской армии под командованием Румянцева.


Главное за неделю