Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Шли в бой моряки, разбивая врага...

«Нам нужен и матрос, и бог не раньше, чем в часы тревог. Тревоги нет - про бога забываем, а моряком опять пренебрегаем». Эти полные обиды за флот строки написаны еще в ХVIII веке легендарным английским адмиралом Горацио Нельсоном. Но и с годами они, к сожалению, так и остаются пророческими, в том числе и для моряков России - как в старину, так и в недавнем прошлом. Не миновала эта участь и краснофлотцев Тихоокеанского флота, прибывших в грозном 1941 году оборонять нашу столицу...

Восстановим кратко хронологию тех дней.

Ближние подступы к Москве, 28 ноября 1941 года. Накануне немецкие танкетки и мотоциклисты 62-го танково-инженерного батальона повергли в ужас москвичей, живущих в районе Речного вокзала (об этом мне еще в 1947 году после возвращения в Москву с широко открытыми глазами рассказывали мои ровесники-очевидцы). Разведка вермахта сумела въехать в Москву, не сделав ни одного выстрела и не встретив на своем пути наших воинских частей. Именно с этого Дмитровского направления еще до данных разведки предвидел свой последний и решающий удар по Москве фельдмаршал Ф. фон Бок, до этого прославивший свое имя взятием Парижа и Смоленска. Ведь здесь по прямой от основных немецких позиций до городской черты Москвы каких-то 30 километров, всего лишь полчаса хорошего танкового хода. А от передовых отрядов, занявших Красную Поляну, и того меньше - всего 17. Именно здесь, с Дмитровского направления, на Москву нацелены пять мотопехотных и пехотных дивизий. Их наступление поддерживает основная часть бронетанковых сил на Московском направлении - 3-я и 4-я танковые группировки генералов Рейнгардта и Гепнера, включающие в себя семь закаленных в боях танковых дивизий. Войска к штурму готовы и сами рвутся в бой, убеждать их в чем-либо нет необходимости - впереди награды и слава, отпуска домой, а главное - в преддверии надвигающейся морозной зимы вместо надоевших полевых условий – теплые городские квартиры. Да и ему самому не терпится ускорить события, ведь Геббельс пообещал, что сразу же после триумфального взятия Москвы Смоленск будет носить его имя - Бокбург.

Разведка только подтвердила правильность выбора направления главного удара - именно там, где его меньше всего ждут...

Но замысел противника и грозящую Москве опасность все-таки сумел своевременно предвидеть и принять необходимые меры опытный тактик начальник Генерального штаба Красной Армии Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников. Бывший в то время начальником штаба Брянского фронта полковник Леонид Михайлович Сандалов, вызванный поздним вечером 28 ноября в Генеральный штаб, в своих мемуарах приводит слова Бориса Михайловича: «Сегодня противнику удалось овладеть Яхромой и захватить мост через канал Москва–Волга. Уже несколько дней идут ожесточенные бои под Крюковом, в районе Истры и под Наро-Фоминском. Самое опасное положение, как видите, создалось на правом крыле Западного фронта. Чтобы отразить нависшую над Москвой угрозу с северо-запада, Ставка завтра вводит в действие две новые армии. В районе Яхромы - 1-ю ударную, южнее, на рубеже Белый Раст - Крюково - 20-ю армию. Начальником штаба этой армии вы и назначаетесь. В ее составе две кадровые штатного состава стрелковые дивизии, разгружающаяся в районе Москвы морская стрелковая бригада и две стрелковые бригады из Московской зоны обороны. Западный фронт, в состав которого войдет армия, придает вам две танковые бригады, два дивизиона гвардейских минометов и бронепоезд. Армия еще не полностью развернулась на своем рубеже, но время не ждет...»

Да, время не ждало, и распоряжением маршала наиболее опасный 20-километровый участок от Икши до Хлебниково на стыке спланированных рубежей 1-й и 20-й армий с пересекающим его Дмитровским шоссе на период разворачивания армий надлежало немедленно прикрыть упомянутой им морской стрелковой бригаде.

Все затем происходившее здесь можно восстановить по воспоминаниям живущего в Москве участника тех боев, тогда еще 15-летнего краснофлотца-артиллериста (в призывной комиссии приписавшего себе 2 лишних года), а ныне капитана 1 ранга в отставке Виктора Ивановича Наумова.

Хотьково, 28 ноября 1941 года. Первый эшелон с артиллерийским вооружением 64-й отдельной морской стрелковой бригады Тихоокеанского флота прибыл на станцию еще накануне - 27 ноября. В первые же минуты выгрузки эшелон засекла немецкая авиационная разведка. Но все попытки налетевших фашистских бомбардировщиков прицельно отбомбиться по артиллеристам были сорваны пулеметным огнем моряков.

С утра 28 ноября окрестности маленькой подмосковной станции почернели от флотских шинелей и бушлатов прибывшего вторым эшелоном 1-го морского батальона бригады. Немцы вновь предприняли попытку сорвать выгрузку, теперь уже высадив воздушный десант. И моряки батальона под командованием старшего лейтенанта Михаила Токарева вступили в бой. Понеся в этом бою свои первые и поэтому самые тяжелые потери, моряки полностью уничтожили вражеский десант - 300 трупов отборных вояк вермахта остались лежать на заснеженном подмосковном поле.

В течение дня в Хотьково прибыла вся бригада. Поселок Марфино, 28-29 ноября 1941 года. Прибыв на место и не встретив никаких армейских подразделений (да их фактически на этом участке еще и не могло быть - армейские части только с 29 ноября начали выдвигаться в этот район), командование бригады немедленно приступило к организации рубежа обороны. Штаб бригады был размещен в здании Марфинского военного санатория (о чем свидетельствует памятная плита на стене одного из зданий санатория).

Весь день 29 ноября и ночь на 30-е командование бригады определяло наиболее вероятные танкоопасные направления и расстановку своих 59 пушек. Артиллеристам ставилась основная задача - не дать немецким танкам вырваться на асфальт Дмитровского шоссе с покрытого снегом ухабистого полевого грунта. Ведь на нем они теряли не только скорость, но и возможность свободного маневрирования и ведения прицельного огня, да и сами становились наиболее уязвимыми мишенями. Здесь немало помог боевой опыт начальника артиллерии бригады капитана Германа Ильича Годжорашвили, участника войны с белофиннами, награжденного за умелые действия и личную храбрость в тех боях орденом Красной Звезды. Как впоследствии оказалось, все им было сделано тактически грамотно.

Днем через позиции бригады прошла в поисках своих подразделений армейская рота противотанковых ружей, часть из которой моряки сумели оставить у себя - при такой ширине фронта бригады это было неплохим подспорьем в предстоящей борьбе с бронетехникой фашистов.

Район Дмитровского шоссе, 30 ноября 1941 года. С рассветом немецкие штурмовые танковые части, с ходу смяв порядки разворачиваемых армейских подразделений, ринулись, как и предполагалось, к Дмитровскому шоссе, но пройти сквозь рубежи флотской бригады им до конца дня так и не удалось. Прямой наводкой били пушки бригады, им помогали расчеты противотанковых ружей, в ход шли гранаты и бутылки с горючей смесью. Ночная темнота в тот день так и не наступила. Сотни горящих танков, бронетранспортеров и грузовиков до утра зловеще освещали почерневший от разрывов и гари снег.

Величие того, что им выпало сделать в этот день, 30 ноября 1941 года, моряки 64-й ОМСБр вряд ли тогда осознавали. Откуда им было знать, что против их по всем армейским канонам «жиденькой» цепочки из шести с небольшим тысяч человек и 59 пушек фон Бок направил основной клин своих штурмовых танковых и пехотных соединений.

Винить немецкую разведку в провале этого заведомо беспроигрышного штурма вряд ли стоит - ведь в любом случае многократное превосходство наступающих было явно и бесспорно. Просто моряки дрались по-флотски. Дрались так, как издавна принято на флоте, - ни при каких условиях не покидать своего боевого поста, не считать сил противника, не трусить и не впадать в панику, а бить врага, как завещали бить его не числом, а умением великие русские адмиралы Ф.Ф. Ушаков и П.С. Нахимов. В то время каждый из краснофлотцев сознавал, что за ним Москва, для защиты которой их послал флот, а посрамить доверие флота они не имеют права. А еще немало значило то, что командовали ими бесстрашные и толковые флотские офицеры, которые все время боя всегда находились вместе со своим личным составом в самых первых рядах, в самых опасных местах обороны.

Район Дмитровского шоссе, 1-2 декабря 1941 года. Наконец-таки наступило утро. В полях догорает фашистская техника. Моряки, пользуясь временным затишьем, приводят в порядок свое вооружение. В пылу боя израсходован весь боекомплект снарядов, патронов осталось по нескольку штук на винтовку, да и винтовки не у каждого...

Днем в бригаду прибыло руководство из штаба фронта. По-видимому, до штаба фронта еще не дошли подробности боя, там еще не оценили масштабов свершившегося 30 ноября (в этом не вина штаба, а недостаток связи того времени). Это подтверждается тем, что вместо винтовок и пополнения израсходованных боеприпасов в бригаду поступило... армейское обмундирование...

Район Дмитровского шоссе, 3 декабря 1941 года. В этот день бригада выполнила последний приказ своего командира - занять деревню Кузяево и выдвинуться в сторону села Белый Раст. Села, определенного ранее как правый фланг 20-й армии, а теперь занятого немцами и превращенного ими в командно-наблюдательный пункт.

3 декабря бригада первой на Западном фронте ринулась в контрнаступление против немецких захватчиков. Но теперь уже не одна - ее поддержали танкисты 24-й танковой бригады, а на участках слева и в районе Красной Поляны - подразделения 20-й армии. Итогом этого дня стало освобождение деревни Кузяево, расположенной в двух километрах от злополучного Белого Раста.

Недалеко от того рубежа, с которого первыми в ходе битвы за Москву и еще до общего приказа начали разгром врага моряки 64-й ОМСБр и поддержавшие их танкисты 24-й ТБр, по инициативе вдовы маршала бронетанковых войск М.Е. Катукова создан Музей танка Т-34.

Расположенное на взгорье село Белый Раст в сложившейся обстановке имело для немцев решающее значение. С колокольни сельской церкви просматривались Октябрьская и Савеловская железные дороги, Ленинградское, Дмитровское и Рогачевское шоссе, канал Москва–Волга и вся окружающая местность до самых границ Москвы. С этой колокольни немцы руководили передвижением войск и корректировали огонь своей артиллерии. В бывшей МТС села и в соседнем селе Озерецкое находились более сотни танков и позиции батарей тяжелой артиллерии. Подвалы сельских домов и колокольня церкви были превращены в пулеметные точки.

Под командованием армейского полковника И.М. Чистякова, сменившего Б.И. Скорохватова, бригада вступила в тяжелые бои за Белый Раст. Несколько раз село переходило из рук в руки. Завершающим был наиболее кровопролитный бой на рассвете 8 декабря.

До сих пор с особым волнением вспоминает В.И. Наумов штурм Белого Раста в то морозное 30-градусное утро, повторяя слова команд перед атакой, слушать которые без волнения также не получается: «Снять мешки и шинели!», «Надеть бескозырки, примкнуть штыки!», «На руку!», «Ориентир - колокольня в центре села!», «Прямо, шагом марш!»...

И пошли в бессмертие три морских батальона - более 1.700 молодых краснофлотцев, имея по три-четыре патрона в магазинах винтовок, а некоторые не только без патронов, но и без винтовок. Пошли, уже без команды сбросив с себя все до тельняшек, пошли под градом пулеметных очередей, разрывов минометных мин и залпов танковых пушек...

...После боя на площади села у стен сельской церкви, испещренных пулями, в строю стояло менее 200 краснофлотцев и несколько поддержавших их атаку уцелевших танковых экипажей...

А дальше было освобождение Солнечногорска и Волоколамска, Ефремова, Никольского, атака по колено в ледяной «каше» от взорванной немцами плотины у Лудяной Горы и другие бои за еще более полусотни освобожденных от немцев населенных пунктов; множество уничтоженных фашистов и боевой техники, пленные немецкие солдаты и многочисленные трофеи, среди которых особое место занимает обоз с парадной атрибутикой для казавшегося таким близким великого парада вермахта в Москве.

После своих первых побед бригада обрела известность. На позициях бригады побывали член ГКО Маршал Советского Союза С.М. Буденный и член Военного совета фронта генерал-полковник Н.А. Булганин. Они передали морякам решение И.В. Сталина по уже получившему известность отказу бригады в переодевании: «Моряков насильно не переодевать, война сама заставит». Но после почти каждодневных кровопролитных декабрьских боев переодевать в бригаде к концу декабря было уже практически некого - от первоначальной численности бригады в строю осталось около 500 краснофлотцев. Геройски погиб практически весь флотский офицерский состав бригады. В 1942 году постоянно получавшая теперь уже армейское пополнение бригада была преобразована в 82-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

Герой Советского Союза генерал-полковник Иван Михайлович Чистяков в своих мемуарах дал достойную боевую оценку морякам бригады: «Я не помню случая, чтобы воины 64-й стрелковой бригады дрогнули при виде контратаки танков или подняли панику при виде превосходящих сил немцев».

По распоряжению Председателя Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинина останки моряков, погибших в первых боях, были перезахоронены в общую братскую могилу в центре села Белый Раст. На этой могиле был установлен первый скорбный памятник Великой Отечественной войны. К сожалению, время не пощадило тот первый памятник. В 1960-е годы его сменил новый памятник, сохранивший флотскую атрибутику первого: муляжи флотских бескозырок с надписью на лентах «Тихоокеанский флот» и тяжелый флотский якорь у подножия. Впоследствии к нему ветераны-танкисты 24-й ТБр добавили секцию танковых траков. За могилой следит батюшка местной церкви - храма Михаила Архангела отец Василий. Кроме морской братской могилы, под его присмотром находится и другой значимый для нашей истории памятник - подлинный иконостас храма Христа Спасителя. Иконостас в голодные 30-е годы прошлого столетия был выкуплен бывшим батюшкой за обоз зерна после его демонтажа в соборе и установлен тогда же в сельской церкви. Этот иконостас является памятником героям другой Отечественной войны - войны 1812 года...

Кроме 64-й ОМСБр, в боях под Москвой участвовали и героически сражались еще несколько флотских формирований: двенадцать морских артиллерийских батарей со 100-, 130- и 152-мм орудиями; 4-й и 14-й морские отдельные гвардейские минометные дивизионы («катюши»); 62-я, 71-я и 84-я морские стрелковые бригады, сводный морской полк из моряков Наркомата ВМФ, студентов Московского рыбного института и других морских подразделений Москвы...

Помнить и сохранить для истории память об истинных героях войны - святая задача нашего поколения. Ведь только нам дана возможность встретиться с еще живыми участниками того страшного и героического времени, а иначе до последующих поколений смогут дойти лишь красивые и литературно обработанные легенды.

Источник: "Красная звезда", автор: капитан 1 ранга в отставке Олег КОНОВАЛОВ. На фото: во время торжественного мероприятия, посвященного очередной годовщине разгрома немцев под Москвой


Главное за неделю