Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

ПЕРВАЯ ПЛЕВНА

Овладение Никополем поставило в порядок дня решение второй части поставленной войскам Криденера задачи — взятие Плевны. Однако под разными предлогами Западный отряд в полном без­действии простоял под Никополем 16 и 17 июля; не была выслана для разведки в сторону Плевны, ближайшего объекта действий, и западнее хотя бы та кавалерия, которая входила в состав Запад­ного отряда. Между тем обстановка складывалась так, что медлить с занятием Плевны Западному отряду было нельзя.

Осман-паша в развитие и изменение послания султана от 1 июля, а также первоначальных наметок плана войны внес предложение о переходе в наступление на оба фланга русской Дунайской армии. С этой целью сам он должен был двинуться от Виддина через Ловчу на Тырнов, а Ахмет-Эюб-паша с полевыми войсками Во­сточно-Дунайской армии — подойти к Тырнову со стороны Шумлы. Концентрическими ударами по флангам Осман-паша рассчитывал разбить и отбросить к Дунаю русскую Дунайскую армию.

Утром 13 июля войска Османа-паши (18 таборов пехоты, 4 эскадрона и 9 батарей) выступили из Виддина. В пути Осман-паша получил сообщение о критическом положении Никополя и по­этому вместо Ловчи двинулся к Плевне. Расстояние от Виддина до Плевны 200 км. При ежедневном переходе в 30 км Осман-паша имел возможность уже к вечеру 19 июля занять Плевну.

От Никополя до Плевны 40 км. Войскам Криденера, чтобы упре­дить турок в занятии Плевны и успеть там организовать оборону, надо было прибыть туда не позднее вечера 17 июля, то есть высту­пить из-под Никополя во второй половине дня 16 июля. Но все же за два дня войска Западного отряда не могли бы в достаточной мере укрепить Плевну, поэтому ее надо было занять силами, рав­ными отряду Османа-паши, то есть 1 1/2 дивизиями.

Русский главнокомандующий еще 14 июля получил данные о выдвижении крупной неприятельской колонны из Виддина в направлении Плевны, однако он полностью в эти данные не поверил; не пытался он также уточнить их дополнительной разведкой. 16 июля Николай Николаевич лишь поторопил Криденера с заня­тием Плевны, а Непокойчицкий утром 18 июля разрешил Криденеру в случае его неготовности к выступлению в Плевну со всеми подчи­ненными ему войсками ограничиться высылкой туда лишь казачьей бригады Тутолмина и части пехоты.

Но Криденер, находясь в Никополе и ничего не зная о движе­нии к Плевне Османа-паши, с радостью ухватился за это разре­шение.

Шильдер-Шульднеру было дано предписание перейти 18 июля с 1-й бригадой 5-й пехотной дивизии, четырьмя батареями и ротой саперов в Бресляницу с тем, чтобы 19 июля двинуться оттуда г, Плевну, «если не встретится особых препятствий». Кроме того, в предписании указывалось, что из Турско-Трестеника к Плевне должен был двинуться 19-й Костромской полк с батареей и что сов­местно с Шильдер-Шульднером, в целях разведки и охранения дви­жения, будут действовать Кавказская казачья бригада, 9-й Донской казачий и 9-й Бугский уланский полки. Всего у русских в этих вой­сках было до 9000 человек.

В результате этих распоряжений Криденера войска Османа-паши и Шильдер-Шульднера в лучшем случае должны были бы подойти к Плевне одновременно, вечером 19 июля. В действитель­ности Осман-паша превзошел расчетные данные и занял Плевну еще на рассвете 19 июля; для этого турецким войскам пришлось проходить в среднем в сутки по 33 км.

Предложение Османа-паши об активных наступательных дей­ствиях и быстрое осуществление им марша к Плевне резко выделило его из среды медлительных и инертных турецких военачальников. Осман-паша имел высшее военное образование, обладал личным боевым опытом и в войне 1877—1878 гг. являлся, пожалуй, един­ственным во всей турецкой армии генералом, достойным своего звания. Отряд Османа-паши состоял из отборных, обстрелянных таборов, участвовавших в войне с Сербией.

Ввиду позднего получения приказания Криденера, сильной жары и усталости войска Шильдер-Шульднера 18 июля до Бресляницы не дошли и заночевали в Шикове. В связи с этим запозданием Шильдер-Шульднер и 19 июля также не рассчитывал занять Плев­ну; в этот день 1-я бригада должна была лишь передвинуться в Вербицу, 19-й Костромской полк — в Сгаловец, а Кавказская ка­зачья бригада — в Тученицу. Приказание было отдано по непра­вильной 10-верстной карте, на которой Вербица была показана в 20 с лишним километрах от Плевны, тогда как на самом деле от нее до Плевны было немного более 3 км.

С утра 19 июля войска двинулись в указанных им направлениях и в 12.00 были обнаружены турецкой конной разведкой. Осман-паша не посчитался с крайним утомлением своих войск, только что закон­чивших последний переход, вывел их из Плевны на окружающие ее возвышенности и расположил на позициях. Главные силы турок — девять таборов с пятью батареями — заняли позиции по высоте Янык-Баир фронтом на север; три табора с батареей на этой же высоте встали фронтом на восток, к Гривице; два табора с бата­реей расположились на высоте восточнее Опанца; один табор с тре­мя орудиями занял позицию южнее Плевны для прикрытия ловчинского направления; прочие силы составляли общий резерв и стали восточнее Плевны. Всего у Османа-паши было до 15 000 человек. Окопаться на занятых наспех позициях турецкая пехота еще не успела.

В то время как Осман-паша готовил свои войска к встрече с рус­скими, 1-я бригада 5-й дивизии следовала, изнемогая от жары, по дороге к Плевне в поисках Вербицы. О местоположении противника Шильдер-Шульднер не имел ни малейшего представления, так как ни охранения, ни разведки впереди не было. Около 14.30 в этой совершенно мирной обстановке бригада, подходя к Буковлеку, вне­запно была обстреляна турецкой артиллерией. После первых минут растерянности русские быстро пришли в себя. Полки развернулись, батареи стали на позиции, началась артиллерийская дуэль, прекра­тившаяся лишь в 18.00. Шильдер-Шульднер допустил в этот день еще одну ошибку, которая по своим последствиям перекрыла все другие, допущенные им в этот день. Ошибка эта состояла в том, что 6—7 часов светлого времени этого дня совершенно не были использованы для разведки сил и детального расположения про­тивника; можно считать, что в общих чертах был определен лишь фронт расположения противника да по расспросам установлено общее число неприятельских сил — 20 000 человек.

Однако даже и этих данных было бы вполне достаточно для того, чтобы воздержаться от огульного наступления, но этого не случилось(1).

Наступление 20 «юля предполагалось провести следующим обра­зом: 1-я бригада 5-й дивизии должна была наступать на центр и левый фланг главной позиции турецких войск, 19-й Костромской полк — вдоль шоссе Плевна — Рущук на правый фланг главной турецкой позиции, Кавказская казачья бригада — в тыл противнику с юга, а перед 9-м Донским казачьим полком ставилась задача прикрывать правый фланг со стороны Опанца. Все русские войска должны были, таким образом, 20 июля охватить войска Османа-паши длинной, но редкой полудугой; при этом между 1-й бригадой и 19-м Костромским полком образовывался значительный разрыв, вследствие того что отряд Шильдер-Шульднера вместо Вербицы вышел к Буковлеку. При узких фронтах наступления полков правая и левая колонны обречены были на изолированные, лишенные вся­кой тактической связи действия.

Около 5.30 20 июля почти без артиллерийской подготовки начала наступление 1-я бригада; в дело сразу были введены пять батальоМоё, которые двигались в ротных колоннах. Перейдя под сильным ружейным турецким огнем овраг у Буковлека, архангелогородцы и вологодцы стремительно бросились в атаку и доходили уже до ба­тарей на гребне Янык-Баира. На крайнем правом фланге некоторые атаковавшие подразделения ворвались даже в Плевну(2) и завязали там уличный бой. При этом атаковавшие подразделения понесли значительные потери; убит был командир Архангелогородекого полка, ранен командир бригады. Резервов не стало, так как они были ничтожны и их истратили еще в самом начале боя. До 11.30 войска правой колонны удерживались на занятых ими турецких позициях, отражая контратаки свежих турецких резервов, но даль­нейшее пребывание там стало бесцельным. В 11.30 по приказу Шильдер-Шульднера 1-я бригада начала отход. Турецкие войска ее не преследовали.


Схема 17. Первая Плевна. Исходное положение сторон перед наступлением русских войск. Зак. 924 (к стр. 145)

Приблизительно так же сложился бой и для 19-го Костромского полка. Наступление этот полк начал позже, лишь после 6.00; ему также почти не предшествовала артиллерийская подготовка, но зато во время атаки приданная полку батарея хорошо с ним взаимодей­ствовала, выезжая в передовые линии и поражая турок фланговым огнем. Полк овладел тремя линиями турецких окопов, которые были устроены за ночь. В турецких войсках уже началась паника, с кото­рой Осман-паша едва справился. Но вскоре по тем же причинам, что и в 1-й бригаде, полк вынужден был отступить (большие поте­ри, смерть командира полка, отсутствие резервов, недостаток патронов).

В дальнейшем все три полка отошли к Бреслянице под прикры­тием выдвинутого от Никополя 20-го Галицкого полка — четвер­того полка 5-й дивизии. Тутолмин со своей Кавказской казачьей бригадой бездействовал и задачи выхода в тыл противнику не вы­полнил; все его содействие полкам 5-й дивизии выразилось в том, что он вывозил раненых с поля боя.

Общие потери русских доходили до 2400 человек; такими же примерно оказались потери и в турецких войсках.

В бою 20 июля, получившем впоследствии название «Первой Плевны», основной причиной неудачи русских войск была плохая организация боя и плохое руководство им со стороны русского командования — от высшего до старшего включительно. Сыграло свою роль и то головокружение от первых легких успехов, которым было охвачено русское высшее командование.

Случаев проявления небрежной организации боя и плохого руко­водства им со стороны русского командования при Первой Плевне было много. К их числу надо отнести выделение Криденером для занятия Плевны недостаточных сил, отсутствие или слабость раз­ведки противника, почти полное отсутствие подготовки атаки артил­лерийским и ружейным огнем, неясные распоряжения начальников, применение под сильным ружейным огнем сомкнутых боевых поряд­ков и строев и т. д.

Первая Плевна могла бы иметь большое значение для дальней­ших действий русской армии, если бы опыт ее был тщательно изучен русским высшим командованием, но оно оказалось неспособным сделать это. В ряде последующих боев и сражений русское коман­дование повторяло те же ошибки, которые были допущены и при Первой Плевне.

Отказ Османа-паши от преследования полков 5-й дивизии можно было бы признать грубой ошибкой, если бы Осман-паша имел реальные к тому возможности. Однако поведение русских войск и в бою, я в отступлении 20 июля носило такой характер, что Осман-паша отнюдь не чувствовал себя победителем. Наоборот, как только русские отступили, Осман-паша, не давая своим солдатам ни ми­нуты отдыха, с лихорадочной поспешностью начал укреплять свои позиции, ожидая скорого возобновления русских атак.

Фланговое положение Плевны в отношении Дунайской армии препятствовало дальнейшему продвижению русских войск за Бал­каны и далее к Константинополю. Несомненно, что русскому коман­дованию следовало ликвидировать это препятствие. Если бы русское главное командование нашло правильные способы быстрого взятия Плевны, ее значение осталось бы только тактическим. Но так как такие способы русским главнокомандующим не были найдены и к Плевне длительное время была привлечена большая часть сил Дунайской армии, то она приобрела стратегическое значение.

(1) Имеются данные, точность которых установить не удалось, что Шильдер-Шульднер просил Криденера об отмене наступления, но не получил на это согласия.

(2) Некоторыми авторами это положение не совсем бездоказательно оспаривалось. Они считали, что русские ворвались не в Плевну, а в Буковлек.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю