Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

11.1 Немецкие военнопленные в Советском Союзе

Во время войны в советский плен попало около 3,15 миллионов немецких солдат, большинство из них - во время отступления немецких войск в 1944/45 гг. и после немецкой капитуляции. Примерно каждый третий умер в плену.

Особенно высокой была смертность в первые годы войны. Вследствие сильных морозов, плохого обмундирования и чрезвычайно плохого питания многие пленные, обессиленные к тому же длительными маршами, гибли уже на пути в лагеря. Тесно­та и плохие условия гигиены в лагерях приводили к дополнительным жертвам. В последующие годы смертность значительно снизилась (в 1945 г. она составляла 20-25 %), однако голод и неблагоприятные климатические условия продолжали ока­зывать свое отрицательное влияние.

Плен в Советском Союзе означал для многих немецких солдат жизненную травму. Это усугублялось не только повседневными лишениями и страданиями, но и полной неизвестностью о продолжительности плена и своих шансах на выживание. Пора­жение немецкого вермахта и крах политической системы, кроме того, вызвали у многих потерю жизненных ориентиров и кризис мироощущения. Слишком затянув­шееся для многих пребывание в плену только усугубляло это состояние.

Несмотря на высокую смертность, обращение с немецкими военнопленными не строилось ни на стратегии их уничтожения, ни на беспощадной эксплуатации их тру­да. Бесчинства и жестокое обращение, которые, несомненно, имели место, не были официальной линией, и, как правило, сурово наказывались. Тяжёлые условия, в которых находились немецкие военнопленные, определялись в немалой степени убытками, причиненными стране войной. Ситуация в области снабжения оставалось в течении многих лет крайне напряженной и для советских людей.

Военнопленных использовали прежде всего для восстановления разрушенных горо­дов, путей сообщения и промышленных объектов, а также в промышленном произ­водстве, на заготовках леса и в горнодобывающей промышленности. Они использо­вались преимущественно в районах наибольших разрушений: в центральной России, на Украине, в Белоруссии и в Прибалтике.

Текст 153
Приказ начальника штаба 6-го стрелового корпуса Красной Армии командирам дивизий и корпусов от июля/августа 1941 г. об обращении с немецкими военно­пленными.

Копия
Арт. полк 132

Командирам дивизий и корпусов

В ходе прошедших боев были случаи рас­стрела пленных. Необходимо принять реши­тельные меры для предотвращения в даль­нейшем таких случаев.

Лица, нарушающие нормы международ­ного права обращения с военнопленными, должны привлекаться к строжайшей ответ­ственности.

Командир 6-го стрелкового корпуса
генерал майор (под) Алексеев
Военный комисар 6-го стрелк. корпуса
бригадный комиссар (под) Шаликов
Начальник штаба 6-го стр. корпуса
полковник
(под.) Еремин


234 Колонна немецких военнопленных на Невском проспекте в Ленинграде, август 1942 г.


235 Немецкие солдаты в лагере для военнопленных, 1942 г.


236 Немецкие военнопленные на сборном пункте (без даты).


237 Немецкие военнопленные под Одессой, 1944 г.


238 Немецкие военнопленные в Центральной Украи­не, 1943 г.


239 Капитуляция немецких солдат в Берлине, апрель 1945 г.

Текст 154
Отрывки из записей и высказываний вернувшихся на родину немецких солдат о положении в Советском Союзе в 1946/47 гг.

Данные в скобках обозначают личность заключенного и место плена.

Вернувшийся из лагеря на Урале говорит (...) о тяжелой суровой зиме 1946/47 гг., когда голодали батраки крестьянских хозяйств -мы, пленные в колхозе. Русским жилось так же, а нередко еще хуже. (В-173)

Зимой 1946/47гг. в сельской местности почти шесть месяцев не было хлеба, люди пита­лись картошкой и капустой. Люди падали на улице от голода, и одна русская женщина-врач рассказывала, что смертность среди детей и пожилых людей чрезмерно возрос­ла.

(В-016, Вологда)

Текст 155
Отрывок из записей Генриха Эйхенберга 1947/48 гг. о положении со снабжением немецких военнопленных.

Вообще, проблема желудка была превыше всего, за тарелку супа или кусок хлеба про­давали душу и тело. Голод портил людей, коррумпировал их и превращал в зверей. Обычными стали кражи продуктов у своих же товарищей. Люди страдали от голодных гал­люцинаций, как в диком зверском сне. Часа­ми они могли рассуждать о еде. Это без­умное состояние доводило до того, что начинали коллекционировать рецепты гото­вки блюд и пирогов.

Текст 156
Отрывок из дневника Ганса- Юргена Отте, о переписке с семьей, зима 1946/47 гг.

9 декабря: письмо от сестры Дорис. Она пишет очень подробно. Все ждут моего воз­вращения, особенно футбольная команда Люнебурга ждет своего центрального напа­дающего. Смогу ли я когда-нибудь снова играть в футбол?

10 декабря: две открытки от отца, письмо от мамы. Я так взбодрился! День ото дня все холоднее, сегодня уже 28 градусов ниже нуля.

Текст 157
Отрывок из записей унтер-офицера Ген­риха Эйхенберга 1947/48 гг. о контроле за наведением порядка в советском лагере военнопленных.

Записи о пребывании в плену (с мая 1945 г. по декабрь 1947 г.) были сделаны через шесть недель после возвращения в Германию.

Из Пашова после 4-недельного пребывания в августе в Дойч-Броде в октябре мы приехали в Фочаны в Румынии. Ни один лагерь не может быть привлекательным, но этот осо­бенно безвкусен. Тогда как гигиенические помещения были ниже всякой критики, бара­ки почему-то должны были быть образцово­го порядка. Одеяла на нарах должны быть сложены в длину. Посуда должна быть кра­сиво расставлена. Одежду нигде нельзя вешать. Чистота была навязчивой идеей лагерного руководства. Если оно во время обхода находило в какой-нибудь кастрюле остатки еды, то кастрюлю топтали ногами, а сопровождающие - немецкий лагерный на­чальник, начальник полиции, лагерный фельдшер, староста барака и др. - делали то же самое и топтали другие вещи.

Текст 158
Отрывок из дневника Ганса-Юргена Отте об условиях жизни немецких военно­пленных, зима 1946/47 гг.

17 декабря: команды для наружных работ сегодня не вышли. И нас вскоре вернули. Просто слишком холодно: 38-40 градусов ниже нуля на термометре.

28 января: 30 градусов мороза! Целый вечер штопал свои перчатки. Сейчас это жизненно важно.

29 января: беспредельный, варварский хо­лод. В Свердловске, говорят, 45 градусов! Сохрани нас, Господь, от таких морозов.

30 января: Опять не работали из-за мороза. Только некоторые бригады - каменщики, механики, асфальтоукладчики - вышли на работу.


240 Немецких военнопленных проводят по концлагерю Майданек, 1944 г.


241 Немецкие военнопленные на разборке руин на заводе «Запорожсталь», 1948 г.


242 Марш немецких военнопленных в Москве, 17. 6. 1944 г.

Национальный комитет «Свободная Гер­мания»

Особой главой в истории немецких военно­пленных является национальный комитет «Свободная Германия». Он был создан 12-13 июля 1943 г. в присутствии советских предста­вителей немецкими эмигрантами (Эрих Вай-нерт, Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт и др.) и военнопленными (граф Генрих фон Айнзидель, Бернт фон Кюгельген и др.) в Красногорске под Москвой.

Целью национального комитета было пре­кращение войны и свержение нацистского режима. При помощи листовок, газет и радиопередач пытались убедить немецких солдат в необходимости или перейти в Сопротивление, или дезертировать. Как организация офицеров вермахта в сентябре 1943 г. был создан ещё и «Союз немецких офицеров» под председательством генерала Вальтера фон Зайдлица. Деятельность национального комитета и «Союза немецких офицеров» согласовывалась с советским руководством, которое давно старалось организовать политическую подготовку и использовать военнопленных в пропаган­дистских целях. Важную роль в этом играли т.н. «антифа» - антифашистские лагерные комитеты. Создание и деятельность нацио­нального комитета и «Союза немецких офи­церов» были и до сих остаются пор предме­том дискуссии. Если одни говорят о неприятии войны, готовности к самокритике и желанию начать сначала, то другие заявля­ют об измене родине, забвении долга и поли­тическом оппортунизме.


243 Члены «Национального Комитета Свободная Гер­мания» в Советском Союзе, 1943 г. Сидит второй справа: Эрих Вайнерт, за ним стоит с рыцарским крестом: Вальтер фон Зайдлиц.

Текст 159
Отрывок из дневника Ганса-Юргена Отте, осень 1943 г.

Я вспоминаю и лейтенанта Фридриха Коля из Вены, летчика, которого сбили еще в начале 1942 года. Мы соблюдали в разговорах боль­шую осторожность, когда он пытался убе­дить нас в неизбежности коммунизма. Успе­ха это не имело.

Несмотря на критическую дистанцию к нему, я не мог не почувствовать определенное ува­жение к его точке зрения, так как он стал «холопом русских» еще в то время, когда никто не предполагал, что Германия проигра­ет эту войну.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю