Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

4 июля

Группа Альбанова достигла берегового припая на мысе Гранта и уже два дня ждет береговую партию Максимова…

Сидят под высоким утесом. Идет снег, все очень промокли, но просушиться негде, сильный шквалистый ветер. Сидят, накрывшись парусом. Постепенно метель затихает, начинает проясняться и улучается видимость.

Альбанов в раздумьях.

- Вот уже виден остров Нортбрук, на котором наш заветный мыс Флора. Кажется, что он совсем рядом, каких нибудь 10-12 миль. Подходит время, которое покажет - прав был ли я, стремясь к этому мысу… Может быть, от построек Джексона и следа не осталось? Нет, у нас все равно только один путь – мыс Флора. Пусть мы там найдем развалины от этих построек, но мы восстановим их. Патронов у нас в достатке, значит, с голоду не умрем! За зиму починим нарты, каяки, и вот тогда можно уже будет думать и о Шпицбергене… Что же с Максимовым? Мы же с Луняевым вчера прошли верст шесть по леднику посмотреть, но никаких следов не нашли… Ждать больше не можем. Нильсен со Шпаковским совсем плохи, а вот Луняев еще молодец, хоть и болят у него ноги, но держится хорошо. Надо идти дальше!

Два каяка идут вдоль берега вдоль кромки невзломанного льда. Все время гребут. Альбанов замечает на одной из больших плавучих льдин двух больших моржей и одного молодого. Моржи спокойно лежат, греясь на солнце, не поднимая голов. На каяках моряки подкрадываются к ним под прикрытием легких льдин. Альбанов и Луняев, каждый на своем каяке, долго прицеливаются и одновременно стреляют в молодого моржа.

Но тут вмешиваются два взрослых моржа. Один из них сейчас же с фырканьем и злобным ревом бросается к каякам, а другой сталкивает моржонка в воду.

Отстреливаясь от рассвирепевшего и нападавшего на каяки моржа, путники спешат на лед, куда едва успели вытащить и каяки.

Начинается что-то невообразимое: вода так и кипит, вся окрашенная кровью, моржи с ревом кружатся около убитого моржонка, он, по-видимому тонет, и взрослые моржи его поддерживают на поверхности воды, суетясь около него, то скрываясь под водою, то показываясь вновь.

Один из моржей со страшным ревом и угрожающим видом бросается в сторону путников, находящихся уже на льду, так, что те вынуждены пятиться назад и стрелять в моржей. Наконец моржи исчезают под водой.

Каяки сталкивают в воду, и путники идут дальше, оглядываясь из каяков по сторонам, не покажется ли где-нибудь морда моржа.

- Все, хватит! - говорит Альбанов. - Больше никакой охоты на моржей, а то ведь так до мыса Флора не доберемся…

В каяке Луняева Нильсен уже грести не может, только лежит. Говорить он тоже практически не в состоянии. На вопросы Луняева и Шпаковского ничего не отвечает, раздается лишь непонятное мычание.

Из устроенного на берегу подобия шалаша-палатки выносят завернутое в одеяло тело Нильсена, кладут на нарты.

В метрах ста от берега делают могилу, разбросав только верхний слой камней, земля очень промерзла.

Кладут туда тело Нильсена, а сверху накладывают холм из камней.

Никто не плачет. Все стоят с каким-то отрешенным видом у могилы своего умершего спутника, который шел с ними три месяца, выбиваясь из сил.

Альбанов стоит и думает. - Нет! Это не черствость и бессердечие, а просто отупение перед лицом смерти, которая поджидает на каждом шагу нашего пути. Вот нас уже осталось восемь человек. Четверо здесь, а четверо где-то у мыса Гранта на земле Александры. Да живы ли они?

Каяки Альбанова с Конрадом и Луняева со Шпаковским идут по проливу, отделяющий мыс Флора от острова Белл. Пролив шириной около 10 миль, льда совсем мало. Мыс Флора очень хорошо виден. Погода великолепная, тихая, солнечная. Плавающий лед очень редкий и каяки легко лавируют между льдинами.

Дошли уже до середины пролива.

Дует сильный шквалистый ветер, разводя крутую зыбь. Ветер и отливное течение относят каяки в море. Острова закрывает мглой. Каяки зарываются носом, на котором лежат нарты, и принимают воду. Путников поминутно окатывает срываемыми ветром гребнями волн. Бороться с ветром и течением на этой зыби становится невозможным.

- Конрад, я не вижу каяк Луняева, где они? - спрашивает Альбанов. - Бороться с ветром и течением на этой зыби бесполезно. Нам не выгрести. Смотри какую-нибудь большую льдину, надо к ней подойти и вылезти на нее, иначе унесет далеко в море... Ищи айсберг!

На каяке они подгребают к ледяной глыбе, возвышающейся над водой метра на три, забираются на эту глыбу, затаскивают каяк. Видимости практически никакой - 10-15 метров…

Втыкают на вершине этого айсберга мачту с флагом – знак Луняеву и Шпаковскому.

- Наденем малицы и будем спать. - говорит Альбанов. - Ничего другого я предложить не могу. Теперь нам только ждать у моря погоды и надеяться…

Оба, сняв сапоги и надев малицы, не продевая руки в рукава малиц ложатся спать в небольшой ямке на вершине айсберга друг к другу ногами так, что ноги Конрада приходятся у Альбанова в малице за его спиной, а ноги Альбанова в малице Конрада.

Оба просыпаются от страшного треска и падают куда-то вниз. Их "двухспальный мешок" погружается в воду.

С громадным трудом, изворачиваясь как кошки, отчаянно отбиваясь друг от друга ногами, они освобождаются от этого спального мешка и выкарабкиваются на подошву айсберга…

Стоят по грудь в воде.

Кругом плавают в воде малицы, сапоги, шапки, одеяло, рукавицы и прочие предметы, которые моряки пытаются ловить и швыряют на льдину. Малицы так тяжелы от воды, что каждую поднимают вдвоем. Одеяло утонуло.

Холодный ветер хотя и начинает затихать, но все еще дует основательно. Стоят в одних носках, дрожа от холода и от этого жуткого состояния, в котором они оказались.

Вдруг с вершины льдины летит в воду их каяк, который или сдуло ветром или под ним подломился лед.

Альбанов мгновенно принимает решение:

- Быстро все наши вещи в каяк!

Они бросают все свои мокрые принадлежности, которые успели собрать в каяк. Рубят на куски нарты, бросают несколько изрубленных кусков в каяк, садятся в него и начинают неистово грести. Гребут до изнеможения, чтобы согреться.

Туман рассеивается, становятся видны острова.

- Ну что, Конрад, возвращаемся на остров Белл, он от нас ближе всего, - стучит зубами Альбанов.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю