Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    61,64% (45)
Жилищная субсидия
    19,18% (14)
Военная ипотека
    19,18% (14)

Поиск на сайте

МОРСКОЙ ЯЗЫК




Служба военного моряка связана с длительным отрывом от привычной и естествен­ной среды человека, от родных и близких. У моряка своеобразный уклад жизни, корабль — его дом, на берегу он гость. Многие месяцы вокруг него только море. И хорошо еще, если оно спокойно. Лишь люди, сильные духом и крепкие физически, могут выйти победите­лями в экстремальных условиях.

На флоте все необычно — и форма, и игры в короткие часы досуга, и песни, и язык, понятный иногда одним лишь морякам. Если вы случайно окажетесь среди моряков и прислушаетесь к их разговору, можно с уверенностью сказать, что далеко не все из услы­шанного поймете, хотя беседа и будет вестись на родном для вас языке.

Возникновение особого морского сленга связано со спецификой корабельной служ­бы. Ну, скажем, травить — это значит рассказывать невероятные небылицы; отдать якорь — где-либо прочно обосноваться, надолго устроиться; показать корму — уклониться от встречи с кем-либо, уйти; пройти под ветром — счастливо избежать опасности, скажем, избежать на берегу встречи со строгим начальником; запеленговать — что-либо или кого-либо заметить, обратить на что-то особенно пристальное внимание; лечь в дрейф — отдать себя на милость кого-то (чего-то) и так далее. Моряк никогда не скажет рапорт или компас. На флоте принято обязательно переставлять ударение, говорить рапорт, компас. Моряк никогда не скажет во множественном числе мичманы, боцманы, как, казалось бы, велит грамматика, он скажет мичмана, боцмана. У моряков есть соб­ственные обозначения для таких понятий, как, допустим, артиллерист и кладовщик: мы говорим комендор и баталер. Лестницу моряк непременно назовет трапом, скамей­ку — банкой, а кухню — камбузом. Веревок на кораблях еще достаточно много, особен­но на учебных и парусных, но слова веревка там не существует, есть трос, снасть, конец или найтов. Слово найтовить употребляется также в смысле крепить, привязывать раз­личные предметы, находящиеся на судне. Перед выходом в море на корабле принайтов­ливают все предметы (крепят по-штормовому), чтобы при качке они не падали и не дви­гались с места на место. При корабельных работах с тросами или якорями вместо слов привязать, отвязать, бросить, отпустить говорят прихватить трос или конец, от­дать якорь или конец, потравить швар­тов. Когда надо закрыть какое-либо от­верстие, то говорят задраить (например, иллюминатор).

Многие, вероятно, слышали такие сло­ва, как аврал, полундра, но не все, может У быть, знают, что на флоте первое слово оз­начает любую работу, в которой принима­ет участие весь экипаж, а второе — пре­дупредительный окрик берегись.

Моряки на военных кораблях любых рангов и классов, включая корабельные шлюпки, не ездят, а ходят. Они никогда не скажут: «Мы плыли на подводной лод­ке», а непременно — мы шли на подвод­ной лодке, или «Крейсер "Варяг" идет с визитом вежливости в Корею», а не едет в Корею. Можно привести еще немало слов и выражений, имеющих в морском оби­ходе важное значение. У флотских людей есть и любимые слова, имеющие поисти­не массу значений. Одним из таких слов (по частоте применения и практического приложения) являются прилагательное чистый и его производные. Якорь чист — это доклад с бака корабля при съемке с якоря, означающий, что на лапах подня­того якоря нет зацепившихся за него тро­сов, кабелей или чужих якорь-цепей; чис­то за кормой — значит, ничего не препят­ствует движению корабля задним ходом и его можно дать; чище выровняться — таков сигнал, требующий подровнять строй кораблей, выдержать заданные ин­тервалы; вчистую — означает выйти со службы в запас или в отставку; держать что-либо чистым — значит иметь этот предмет готовым к применению в любую минуту. Даже этот краткий перечень про­изводных от одного лишь слова дает пред­ставление о том, сколь специфичен язык моряка, сколько в нем профессионализ­мов. Многие такие выражения, имеющие хождение в служебном языке русских во­енных моряков, имеют давнюю историю. Вспомним некоторые из них.

Семь футов под килем... Закончились все приготовления к выходу в море. Сыг­рана учебно-боевая тревога. И вот корабль отходит от стенки. Его командир с мости­ка оглядывает группу провожающих офи­церов, стоящих на пирсе, а оттуда доно­сится последнее напутствие уходящему кораблю: «Попутного ветра, семь футов под килем!»

Какова же его история?

Известно, что уже около 6000 года до н. э. в Египте был известен парус. Долгое время он был крайне примитивным. Суда имели всего одну-две мачты. Поэтому в случае встречного ветра подобные суда были вынуждены становиться на якорь, дожидаясь, пока ветер снова не станет по­путным. Это обстоятельство вынуждало корабли держаться вблизи берегов, сторо­ниться открытого моря. И естественно, что нередко они садились на мель или разби­вались о прибрежные скалы. Поскольку осадка кораблей того времени при полной загрузке не превышала двух метров, опыт­ные кормчие старались иметь под килем не менее семи футов (примерно два мет­ра), с тем чтобы даже на волне не могло ударить о грунт.

Должно быть, отсюда и пошло доброе пожелание: «Попутного ветра» и «Семь футов под килем».

Однако есть и другое объяснение это­го обычая. Вспомним, что на Руси с древ­них времен число семь было особо почи­таемо. Заглянем в «Толковый словарь» живого великорусского языка Владимира Ивановича Даля — моряка, русского пи­сателя, лексикографа и этнографа. В этом словаре числу «семь» отведено значитель­ное место. Оказывается, десятки русских поговорок и пословиц так или иначе свя­заны с этим числом: «Семь раз отмерь, один отрежь», «За семь верст киселя хле­бать», «Как семеро пойдут, Сибирь возьмут! Такие все молодцы», «Рубить се­мерым, а топор один», «Двoе пашут, а се­меро стоя руками машут», «Делай дело за семерых, а слушайся одного», «Чем семерых посылать, тaк самому побы­вать», «Семь пядей во лбу», «Семь пят­ниц на неделе» и так далее. Вполне воз­можно, что пожелание «Семь футов под килем!» произошло на Руси из-за особого расположения к этому числу.

Иметь всегда в плавании семь футов под килем — значит через неизбежные в долгом пути штормы и качку, опасные от­мели и рифы успешно привести свое суд­но к намеченной цели. Пожелать такого — значит создать отправляющимся в труд­ный путь хорошее настроение, вселить в них уверенность в благополучном исходе плавания. Тогда не столь страшными да тяжкими покажутся им любые препят­ствия и испытания.

Идти (следовать) в кильватере... Что же это такое — кильватер? Этот популяр­ный голландский морской термин можно перевести так: струя воды, оставляемая килем идущего судна. Напомним, что киль — это основная продольная днище­вая связь на судне, идущая в его диамет­ральной плоскости, а ватер — вода. Сле­довательно, идти в кильватере — значит держаться в струе впереди идущего кораб­ля, то есть следовать тем же курсом, кото­рым идет передний корабль, следуя за ним.

Держать нос по ветру... Во времена парусного флота плавание по морям все­цело зависело от погоды, от направления ветра. Устанавливался штиль, наступало безветрие, и мигом никли паруса, замира­ли корабли. Начинал дуть противный ве­тер, и приходилось думать уже не о плава­нии, а о том, чтобы побыстрее стать на якорь и убрать паруса, а не то корабль могло выбросить на берег.

Для выхода в море нужен был только попутный ветер, наполнявший паруса и направлявший судно вперед, то есть носом по ветру.

Красная нить... Весьма часто не толь­ко у моряков можно услышать такие фра­зы: «В докладе красной нитью прошла мысль...», «В романе красной нитью про­слеживаются...» и так далее. Где же их исток? В Англии существовало правило: все снасти королевского флота — от самого толстого каната до тончайшего тросика — изготовлять таким образом, чтобы через них проходила красная нить, которую нельзя выдернуть иначе, как распустив весь канат. Даже по самому маленькому обрывку каната тогда можно было опре­делить, что он принадлежит английской короне, а словосочетание «красная нить» приобрело значение чего-то главного, ве­дущего, наиболее примечательного. В фи­гуральном значении это словосочетание впервые в 1809 году употребил Гете. Так и живет оно теперь, когда хотят подчерк­нуть или выделить что-то.

Есть!.. Это флотское восклицание в кратчайшей форме выражает многое: мо­ряк услышал и понял, что обращаются именно к нему и что от него требуется. Оно является искаженным русскими матроса­ми на свой лад английского yes, то есть да, звучащего как йес.

Слово есть привилось в русском фло­те с самого его зарождения. Такой корот­кий и энергичный ответ непременно сле­довал на всякое полученное от старшего начальника приказание с обязательным и точным его повторением. Например, ко­мандир корабля или вахтенный начальник приказал рулевому: «Так держать! Впра­во не ходи!» Тот мгновенно отвечал:« Есть так держать! Вправо не ходи!» «Обе вах­ты наверх!» — отдавал распоряжение вахтенный офицер, и вахтенный старши­на отвечал: «Есть обе вахты наверх!». При этом он прикладывал дудку к губам и исполнял положенный для этого случая певучий сигнал, передавая тем самым при­казание вахтенному на баке, а тот дубли­ровал его в жилое помещение.

Слово есть, став во флоте одним из выражений субординации, формой прояв­ления установленных взаимоотношений между начальниками и подчиненными, продолжает жить и в наши дни. В Кора­бельном уставе Военно-морского флота об этом сказано так: «Если начальник отдает приказание, военнослужащий отвечает: "Есть" — и выполняет полученное приказание».

Мичман... Это слово в русском язы­ке появилось в Петровскую эпоху и впервые зарегистрировано в Морском уставе 1720 года. Оно заимствовано из английского языка (midship — середина корабля, и man — человек), а буквально означает средний корабельный чин. В XVIII веке это слово произносилось у нас как «мидшипман». Впервые в русском во­енном флоте его ввели в качестве унтер-офицерского чина в 1716 году, ас 1732 по 1917 год, исключая 1751—1758 годы, зва­ние мичман было первым флотским офи­церским чином, соответствующим пору­чику в армии.

Как звание для старшин ВМФ звание мичман введено с ноября 1940 года. С ян­варя 1972 года военнослужащие в звании мичман были выделены в отдельную кате­горию личного состава флота. Его присва­ивают военнослужащим флота (а также в морских частях пограничных войск лицам, отслужившим срочную службу и остав­шимся добровольно на кораблях и в час­тях военно-морского флота в качестве спе­циалистов на определенный срок).

Мичманы являются ближайшими по­мощниками офицеров, специалистами высокого класса, мастерами военного дела.

Для подготовки мичманов во всех на­ших флотах имеются специальные шко­лы. Матросы и старшины со средним спе­циальным образованием, отслужившие один год срочной службы и пожелавшие продолжать службу в ВМФ, для зачисле­ния в школу сдают вступительные экза­мены и по окончании обучения получа­ют диплом техника по соответствующей специальности.

Если военнослужащий пожелал про­должать службу на флоте по своей специ­альности в звании мичмана после того, как отслужил два года срочной службы, он на­правляется в школу мичманов без вступи­тельных экзаменов. Учеба в таких школах начинается за три месяца до окончания срока срочной службы. В школе мичманов принимаются военные моряки не только из числа сверхсрочнослужащих, но и во­еннообязанные, отслужившие на кораблях и в частях флота положенный срок и на­ходящиеся в запасе.

С января 1981 года в Вооруженных силах СССР введены звания старший мичман и старший прапорщик. Они мо­гут быть присвоены мичманам (прапор­щикам), прослужившим в этом звании пять или более лет при отличной аттеста­ции и в случае если они занимают долж­ность старшего мичмана (старшего пра­порщика) или младшего офицера.

Адмирал... Это — воинское звание высшего офицерского состава во многих военно-морских флотах. Произошло это слово от арабского амир алъ бахр — по­велитель (владыка) на море. В Европе, как понятие флотоводец, оно вошло в упот­ребление в XII веке вначале в Испании, а затем и в других странах (на Сицилии, на­пример, в 1142 г., в Англии — в 1216 г.). В Средние века адмирал обладал почти нео­граниченной властью. Он фактически со­здавал флот, выбирал типы судов для его комплектования. Он же был для флота и высшей юридической властью и творил суд и расправу согласно древним морским обычаям. В конце XIII века в Голландии появилось звание шаутбенахт (голл. schout bij nucht — смотрящий ночью или наблюдающий ночью) — это и был первый адмиральский чин, соответствующий зва­нию контр-адмирал. Чин корабельного шаутбенахта получил капитан-командор Петр Михайлов (Петр I) за Полтавскую победу. Несколько позже появилось зва­ние вице-адмирал (переводимое как заме­ститель адмирала). Мы уже знаем, что Петр I установил четыре адмиральских звания (чина): генерал-адмирал, адмирал, вице-адмирал и контр-адмирал (шаутбе­нахт). Чин генерал-адмирала присваивал­ся главному начальнику флота и Морско­го ведомства, то есть лицу, стоявшему во главе всего Российского флота Адмирал, но регламенту парусного флота, командовал кордебаталией (основными силами); вице-адмирал как заместитель адмирала коман­довал авангардом, и, наконец, контр-адми­рал — арьергардом.

Первым в России адмиральское зва­ние получил один из ближайших сподвиж­ников Петра I по руководству флотом, выходец из Дании Корнелий Иванович Крюйс. В 1698 году он покинул голландс­кий флот и был принят на русскую служ­бу. В 1699 году ему был пожалован чин вице-адмирала.

Первым «красным» адмиралом стал М.В. Иванов. Всероссийский съезд военно­го флота 21 ноября 1917 года, на котором В.И. Ленин выступил с большой речью, принял необычное решение: капитану 1-го ранга Модесту Васильевичу Иванову за «преданность народу и революции, как истинному борцу и защитнику прав уг­нетенного класса» присвоить звание контр-адмирал.

Когда говорят об адмиральских звани­ях, нередко возникает вопрос: почему пер­вое из них именуется контр-адмирал? Ведь приставка контр, давно ставшая при­вычной в нашем языке, в буквальном пе­реводе означает против. Отсюда и слова, знакомые и понятные всем: контратака, то есть атака в ответ на вражеское нападение, контрразведка — ведение борьбы против неприятельской разведки. В начале нынешнего века на флоте существовали кон­трминоносцы — крупные носители тор­педного оружия, специально приспособ­ленные для уничтожения обычных кораб­лей этого класса. А контр-адмирал?

В XVIII веке основным боевым поряд­ком линейных кораблей, решавших судьбу сражения, была кильватерная колонна. Но большие соединения — эскадры, флоты — порой растягивались на весьма значитель­ное расстояние, и адмиралу, командовавше­му ими, было весьма сложно следить за ними и управлять боевыми действиями. Особенно трудно приходилось, когда эскад­ра попадала в туман или шла в ночных ус­ловиях. И практика заставила флотоводцев назначать на последний корабль в колонне своего помощника, способного быстро ра­зобраться в обстановке и, если нужно, при­нять бой с противником. Такой командир должен был обладать властью, а также стар­шинством в чине по сравнению с коман­дирами линейных кораблей. Поэтому, как уже говорилось, в голландском флоте и по­явилась адмиральская должность шаутбе­нахт — наблюдающий ночью, в английс­ком — риар-адмирал — «тыловой адми­рал», а во всех остальных флотах мира — просто контр-адмирал, то есть командир, находящийся в концевой части кильватер­ной колонны.

Прошли столетия, но адмиральские звания, введенные Петром I в русском во­енном флоте, существуют и ныне.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю