Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    37,93% (44)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    22,41% (26)
Одну российскую
    20,69% (24)
Ни одной
    18,97% (22)

Поиск на сайте

Научные проблемы создания высокоточного оружия флота

А.М. ПЕТРОВ - кандидат военно-морских наук, контр-адмирал
В.М. КУРЛЯНЕЦ - капитан 1 ранга
Баллистические ракеты подводных лодок
Противокорабельные крылатые ракеты
Системы целеуказания противокорабельным ракетам
Зенитное ракетное вооружение
Противолодочные ракеты
Совершенствование традиционных видов морского оружия

Объективно обусловленный законами цивилизации прогресс научной мысли и производительных сил, в развитии которого проходили образование, становление и эволюция отечественного регулярного военного флота, определил не только предпосылки, но и научно-производственную базу создания в XVIII в. одного из лучших в мире парусного флота, в XIX в. - не уступающего флотам передовых западных стран броненосного флота, в XX в. - одного из сильнейших атомного, ракетно-ядерного флота Вооруженных сил страны.

Оружие всегда определяло не только боевую мощь корабля, способность решать боевые задачи, но и его архитектурный облик. В свою очередь, техника судостроения предъявляла требования к морскому оружию, к его конструктивным, эксплуатационным качествам и боевой эффективности. Появление новых видов оружия приводило к созданию новых классов кораблей, а появление новых кораблей, обладающих высокой боевой устойчивостью, - к поиску и созданию более совершенных средств их поражения. В особенности это проявилось во второй половине XX в.

В первые послевоенные годы продолжали развиваться традиционные виды морского оружия - артиллерийское, противолодочное, минное, противоминное. Усилия ученых, конструкторов, специалистов флота в области оружия были направлены на реализацию научных достижений, открытий и решение технических проблем, зародившихся в ходе войны.

В корабельной артиллерии это - внедрение радиолокационных стрельбовых станций, повышение огневой производительности и точности стрельбы. В торпедном оружии - применение систем самонаведения на цель, в минном и противоминном - использование электромагнитных и акустических систем подрыва мин и их неконтактного траления.

В то же время наибольшее внимание и озабоченность ученых, военных специалистов, военно-политического руководства страны вызывало появившееся в конце войны атомное и ракетное оружие. Первое обладало огромной разрушительной силой, а второе в перспективе могло обеспечить глобальную досягаемость целей.

Было ясно, что в будущем проблемы обеспечения безопасности страны от военной угрозы будут в основном определяться возможностью оснащения этим оружием армии и флота, модернизацией других вооружений на базе возникающих при создании ракетно-ядерного оружия новых технологий. В связи с этим государственным руководством были предприняты крупные организационные меры по научно-техническому, материальному и финансовому обеспечению широкого фронта работ, направленных на создание ракетно-ядерного оружия.

В мае 1946 г. вышло Постановление Совета Министров СССР № 1017-419сс об организации научно-исследовательских работ в области реактивного вооружения. В соответствии с этим постановлением в семи министерствах промышленности были созданы управления по ракетной технике, а в Главном артиллерийском управлении Советской Армии и в ВМФ - управления ракетного вооружения, а также целый ряд научно-исследовательских и проектно-конструкторских бюро и испытательных полигонов. Работы по развитию ракетной техники развитию ракетной техники объявлялись важнейшей государственной задачей и должны были выполняться как первоочередные. Координацию работ министерств и ведомств, а также контроль за их ходом осуществлял Специальный комитет по ракетной технике при Совете Министров СССР во главе с заместителем Председателя Совета Министров СССР Г.М. Маленковым. На Министерство высшего образования была возложена ответственность за подготовку в университетах и институтах инженеров и научных работников в различных областях ракетной техники.

Уже через несколько лет вновь сформированные НИИ и КБ специализировались в определенных направлениях ракетной техники и в последующем стали первоклассными научными и конструкторскими бюро, образовав устойчивые кооперации по ряду направлений развития ракетного оружия, в том числе и для Военно-Морского Флота. Возглавили их С.П. Королев, В.П. Макеев, В.Н. Челомей, П.Д. Грушин, А.Я. Березняк, Л.В. Люльев, А.Г. Шипунов и другие выдающиеся ученые и конструкторы.

На научные организации Военно-Морского Флота, в частности на Институт вооружения ВМФ, была возложена ответственность за обоснование перспектив дальнейшего развития оружия флота и тактико-технических требований к новым и модернизируемым образцам, подготовку научно обоснованных предложений и проектов систем, а затем и программ вооружения ВМФ на краткосрочный и долгосрочный периоды. Работы эти выполнялись в тесном сотрудничестве с головными НИИ оборонных отраслей промышленности и проектно-конструкторскими организациями.

Ведущая роль в планировании и координации научно-исследовательских работ НИУ ВМФ, поисковых работ совместно с институтами Академии наук принадлежала Научно-техническому комитету ВМФ, руководство которого в 60-80-е годы осуществляли видные военные ученые Н.М. Харламов, К.А. Сталбо и А.А. Саркисов. Взаимодействие академических институтов с ВМФ осуществляла Секция прикладных проблем при Президиуме Академии наук СССР.

Деятельность научно-исследовательских учреждений флота и промышленности по новым видам оружия находилась под пристальным вниманием Главнокомандующего ВМФ Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова, систематически посещавшего Институт вооружения ВМФ и другие НИУ, порой лично руководившего сборами специалистов-ракетчиков и рассмотрением хода работ по ракетным комплексам непосредственно в конструкторских бюро академиков В.П. Макеева, В.Н. Челомея, на испытательных полигонах и ракетных заводах. Под руководством первых заместителей Главнокомандующего ВМФ адмиралов флота В.А. Касатонова и Н.И. Смирнова Военно-технический совет ВМФ рассматривал научно-технические проблемы и результаты исследований по перспективным направлениям морских вооружений.

Координацию кораблестроительных программ и работ по системам вооружения осуществляли заместители Главнокомандующего ВМФ по кораблестроению и вооружению адмиралы Н.В. Исаченков и П.Г. Котов. Непосредственное руководство созданием новых вооружений, их испытаниями и освоением на флотах осуществляли Управления ракетно-артиллерийского и противолодочного вооружения, которые в 60-80-е годы возглавляли В.А. Сычев, Б.Д. Костыгов, Ф.И. Новоселов, А.Г. Пухов, С.А. Бутов, Ю.М. Рассказов, В.Н. Панферов. В конце 50-х - начале 60-х годов в результате целенаправленной, интенсивной деятельности организаций, учреждений и предприятий промышленности, а также Военно-Морского Флота были созданы и поступили на вооружение кораблей первые серийные образцы баллистических и крылатых ракет с ядерным зарядом для поражения наземных целей, противокорабельные управляемые и самонаводящиеся ракеты, зенитные ракеты, а несколько позже и противолодочные ракеты. На смену первым экспериментальным и серийным образцам во второй половине 60-х годов на флот поступили более совершенные ракеты различного назначения.

Созданные группировки дизельных, а затем и атомных подводных лодок с баллистическими ракетами комплекса Д-5 и крылатыми ракетами комплекса П-5 с ядерными зарядами придали Военно-Морскому Флоту новые стратегические возможности, повысили его роль в решении задачи ядерного сдерживания любого противника.

Вооружение новых атомных и дизельных подводных лодок противокорабельными ракетами большой дальности П-6 превратило их в реальную силу, способную во взаимодействии с ракетоносной авиацией противостоять угрозе отечеству с моря от ударов авианосных ударных групп.

Противокорабельные крылатые ракеты П-15, поступившие на вооружение ракетных катеров и малых ракетных кораблей, и П-35, установленные на ракетных крейсерах и на береговых установках, резко повысили потенциал флотов в борьбе с разнородными силами на закрытых морских театрах и в обороне побережья.

В этот же период за счет вооружения надводных кораблей зенитными ракетными комплексами “Волна”, а затем “Шторм” и “Оса-М” возросла боевая устойчивость корабельных соединений в море.

Наконец, на вооружение надводных кораблей и подводных лодок были приняты и противолодочные ракеты РПК-1, РПК-2, РПК-З и новые реактивные противолодочные системы “Смерч”, которые вместе с самонаводящимися противолодочными торпедами могли обеспечить поражение современных подводных лодок в любых условиях, на всех глубинах погружения и на больших дистанциях.

Таким образом, во второй половине 60-х годов ракетное оружие различного назначения прочно заняло позиции главенствующего оружия отечественного флота. Внедрение этого оружия вызвало зарождение новых классов кораблей: появились атомные и дизельные ракетные подводные лодки с баллистическими и крылатыми ракетами, ракетные и противолодочные корабли.

Первый этап преобразования Военно-Морского Флота в ракетно-ядерный флот занял немногим более полутора десятилетий и потребовал крупных финансовых, материальных затрат, напряженного труда больших коллективов ученых, конструкторов, инженеров и рабочих оборонных отраслей промышленности.

Однако обострение военно-политической обстановки в мире в конце 60-х - начале 70-х годов, вызванное непрерывным количественным и качественным ростом вооружения ВМС США и их союзников, потребовали поиска новых адекватных мер по повышению могущества отечественного флота.

В связи с этим были проведены крупные комплексные НИР по обоснованию рациональной системы вооружения флота на 70-80-е годы. Работы эти проводились НИУ ВМФ совместно с институтами и конструкторскими организациями промышленности. Принимали участие в поисковых исследованиях по новым техническим направлениям и академические институты. Одной из задач нового цикла этих работ было достижение военно-технического превосходства, в крайнем случае, паритета, с вероятным противником в техническом уровне вновь создаваемых вооружений. Стремление внедрить в разработки оружия новейшие достижения науки и техники, новые технологии вело к удорожанию изделий. Поэтому одним из основных критериев при обосновании систем вооружения флота стал актуальнейшим критерий эффективность-стоимость. Необходимость снижения затрат на разработку, серийное изготовление и обслуживание комплексов оружия потребовало поиска путей более глубокой универсализации и унификации, сокращения типажа как самих образцов оружия, так и средств их обеспечения.

Научно обоснованные выводы и предложения, полученные в результате проведенных комплексных работ, легли в основу программ развития вооружения и военной техники на 1971-1990 гг. Эти программы включали в себя не только опытно-конструкторские работы по новым образцам оружия, обеспечивающим системам, но и по изучению и использованию (в интересах создания оружия) физических полей Земли, атмосферы, океанов, объектов поражения и др.

Необходимо особо подчеркнуть, что программы создания вооружений, важнейшие опытно-конструкторские и научно-исследовательские работы утверждались Правительством СССР и гарантированно обеспечивались материальными и финансовыми ресурсами.

В результате выполнения принятых программ в 70-80-х годах Военно-Морской Флот принял на вооружение ряд новых высокоэффективных комплексов оружия, которые по техническому совершенству, боевым и эксплуатационным качествам не уступали лучшим зарубежным образцам, а нередко и превосходили их. Большинство из созданных в эти годы образцов в большей или меньшей степени представляли собой высокоточное оружие. В них использовались высокоточные инерциальные системы, системы коррекции и телеуправления движением на траектории и системы самонаведения на конечном участке траектории подхода к цели. Высокоточное оружие обладало, благодаря этому, близкой к достоверной вероятностью попадания в цель или в зону поражения цели.

Производство новых образцов оружия находилось в тесной связи со строительством новых или модернизацией кораблей-носителей этого оружия, а также с разработкой систем и средств разведки и целеуказания, навигации, радиоэлектронной борьбы, связи и боевого управления. Созданные в последние десятилетия образцы ракетного, торпедного, минного оружия представляют собой сложные высокоавтоматизированные, часто автономные автоматические комплексы и системы.

Наиболее общими проблемами при создании новых военно-морских вооружений являлись: разработка теоретических основ аэро- и гидродинамики больших скоростей, проектирование ракет и ракетных двигателей различного типа с использованием высокоэнергетических твердых и жидких топлив, разработки новых высокопрочных, легких, термостойких материалов, создания методов обработки информации с использованием компьютерной техники, методов и средств управления ракетами и торпедами и целый ряд других научно-технических проблем, которые определялись спецификой того или иного вида оружия.

О том, как они решались и в каких образцах вооружения нашли реализацию, рассматривается ниже.


Баллистические ракеты подводных лодок

Научно-технические проблемы и результаты их решения, связанные с развитием баллистических ракет подводных лодок, излагаются в статьях генерального конструктора И.И. Величко, Е.М. Кутового и академика Н.А. Семихатова, В.В. Чеботарева, публикуемых в настоящем сборнике. В связи с этим отметим лишь основные этапы решения задачи повышения эффективности морской стратегической ядерной системы в 70-80-х годах.

В первой половине 70-х годов был разработан, испытан и принят на вооружение новых атомных ракетоносцев типа “Мурена” ракетный комплекс Д-9 с баллистической ракетой РМС-40 межконтинентальной дальности стрельбы. Этот комплекс обеспечил возможность действий подводных ракетоносцев в обширных районах Мирового океана, в том числе таких, где не было надобности пересекать зоны, контролируемые глобальной противолодочной системой наблюдения США СОСУС. Стрельба по объектам на удаленных территориях могла производиться из своих защищенных районов и даже из мест базирования. При этом повышались коэффициент оперативного использования подводных ракетоносцев и их боевая устойчивость. Несмотря на огромную дальность стрельбы, обеспечивалась ее высокая точность за счет бортовой инерциальной системы и азимутальной коррекции траектории полета по звездам (астрокоррекции). Современными РПК СН являются лодки проектов 667 БДРМ и 941.

Со второй половины 70-х годов решалась задача резкого повышения потенциала морских стратегических ядерных сил за счет увеличения числа боеголовок. К этому времени в США твердо обозначился курс на приоритет подводных лодок с баллистическими ракетами в ядерной триаде. К концу 60-х годов только США обладали более чем 650 баллистическими ракетами, установленными на подводных лодках. В 1970 г. США приняли на вооружение ракетный комплекс “Посейдон” с разделяющейся головной частью (с 10 боеголовками индивидуального наведения). По мере его внедрения начался интенсивный рост числа ядерных боеголовок в ВМС США.

Разработка в Советском Союзе подобной ракеты (РСМ-50) началась в начале 70-х годов, а на вооружение ВМФ она была принята в 1977 г. Разделяющаяся головная часть ее могла оснащаться одной, тремя или семью боеголовками индивидуального наведения с ядерным зарядом различной мощности.

Главными задачами последующих разработок баллистических ракет ПЛ оставались: рост количества боеголовок, повышение точности стрельбы, сокращение времени предстартовой подготовки и выпуска всех ракет с одной лодки за счет автоматизации этих процессов.

В 1983 г. на вооружение атомных подводных крейсеров проекта 941 был принят ракетный комплекс с трехступенчатой твердотопливной ракетой РСМ-52 с разделяющейся головной частью, несущей 10 боеголовок индивидуального наведения. Ввод в строй каждого такого ракетоносца увеличивал ядерный потенциал ВМФ на 200 боеголовок.

Необходимо отметить, что опыты разработки твердотопливной баллистической ракеты для подводных лодок предпринимались и ранее. В 1980 г. на вооружение ВМФ был принят ракетный комплекс с твердотопливной баллистической ракетой средней дальности. Головным разработчиком его было конструкторское бюро завода “Арсенал” (главный конструктор П.А. Тюрин). Однако по различным причинам, для ВМФ была построена лишь одна ракетная подводная лодка с этим комплексом.

Наконец, в 1986 г. был принят на вооружение ВМФ ракетный комплекс РСМ-54 с жидкостной баллистической ракетой, несущей 4 боевых блока индивидуального наведения. Отличительная особенность этого комплекса - высокая точность стрельбы, которая достигается сочетанием высокоточной инерциальной системы с двумя системами коррекции - по звездам и навигационным спутникам. Принятые в 80-е годы на вооружение ВМФ комплексы баллистических ракет по техническому совершенству и боевой эффективности не уступают американским ракетам типа “Трайдент”, а их развертывание определило паритет в стратегических ядерных вооружениях СССР и США.

Известно, что, кроме баллистических ракет, для поражения наземных целей в конце 50-х годов был создан и принят на вооружение подводных лодок ВМФ ракетный комплекс с крылатыми ракетами П-5. О том, как создавался этот комплекс, излагается далее в статье Г.А. Ефремова.

В 70-х годах вопрос о создании подобных ракет на новом техническом уровне возник снова. Дело в том, что, несмотря на заключенный еще в 1972 г. между США и СССР Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1), США продолжили попытки достичь одностороннего ядерного превосходства. В конце 70-х годов в США была разработана, а затем принята на вооружение маловысотная дозвуковая крылатая ракета дальнего действия с ядерным зарядом “Томагавк”. Она не подпадала под действие Договора об ОСВ-1 и в последующем была развернута на многоцелевых подводных лодках, надводных кораблях и тяжелых бомбардировщиках США.

В ответ на воздушную угрозу во второй половине 70-х годов в СССР началась разработка подобного ракетного комплекса. Головной организацией было определено КБ “Новатор” под руководством видного конструктора артиллерийского и ракетного оружия Л.В. Люльева. В кооперацию разработчиков вошли конструкторские коллективы, возглавляемые А.А. Бришем, О.Н. Фаворским, А.С. Абрамовым, И.Ф. Поповым, Г.Н. Чернышевым и другими. В процессе разработки комплекса был разрешен целый ряд сложных технических и научных проблем. Конструкторскому бюро “Новатор” удалось создать крылатую ракету в габаритах штатного торпедного аппарата подводной лодки, стартующую с глубины в несколько десятков метров.

Под руководством академика О.Н. Фаворского разработан экономичный малогабаритный двухконтурный воздушно-реактивный двигатель, обеспечивающий дальность полета более 2000 км. Прецизионная инерциальная система и система коррекции траектории полета по рельефу местности с помощью цифровых карт, разработанные под руководством А.С. Абрамова, обеспечили точность, достаточную для поражения не только площадных, но и защищенных точечных целей.

С принятием в первой половине 80-х годов этого ракетного комплекса возникший дисбаланс с США в этом виде стратегического оружия был восстановлен.


Противокорабельные крылатые ракеты

Разработка и последующее интенсивное развитие противокорабельных крылатых ракет для Военно-Морского Флота были вызваны необходимостью решения острейшей проблемы нейтрализации угрозы территории страны с моря со стороны авианосных и других многочисленных корабельных ударных группировок США и других стран НАТО. В силу экономических причин создать противовес этой угрозе путем строительства аналогичного отечественного флота было нереально. Анализ возможных технических путей эффективного и приемлемого в экономическом плане варианта решения проблемы привел к однозначному выводу о перспективности использования автоматически управляемых беспилотных самолетов-снарядов для поражения надводных целей.

Определенная научно-техническая база в лице авиационной промышленности и ведущихся работ по проектированию реактивных самолетов, созданию систем автопилотирования и телеуправления уже имелась. Тем не менее, предстояло создать специализированные научно-исследовательские и конструкторские организации, опытные и серийные производства нового вида оружия и его комплектующих элементов. Образование ряда таких конструкторских бюро и институтов интенсивно началось во второй половине 40-х годов в соответствии с Постановлением правительства СССР № 1017-419сс. В процессе становления этих организаций военными учеными, специалистами и конструкторами промышленности велись исследования по выбору аэродинамических схем, двигателей, систем управления и пусковых установок. В конце 40-х - начале 50-х годов целому ряду конструкторских бюро были выданы тактико-технические задания на опытно-конструкторские работы по противокорабельным ракетам, в том числе авиационным: “Комета”, “Щука-А”, “Шука-Б” и берегового базирования “Шторм”. Работы начались сразу в нескольких конструкторских бюро, возглавляемых А.И. Микояном, М.В. Орловым, М.Р. Бисноватом, А.А. Викторовым, М.П. Петелиным, М.М. Бондарюком и другими. Эти работы завершились принятием на вооружение Военно-воздушных сил противокорабельной ракеты “Комета”. В качестве самолетов-ракетоносцев использовались тяжелые бомбардировщики Ту-4.

Крылатые ракеты “Щука-А”, “Щука-Б” и “Шторм” прошли этап эскизного проектирования, разработки рабочих чертежей и значительный объем экспериментальной отработки. Однако в 1953 г. работы по этим системам были прекращены, а приоритет отдан ракетной системе “Комета”, на базе которой и был создан первый в ВМФ ракетный комплекс берегового базирования “Стрела”, принятый на вооружение в 1955 г. Следует отметить, что, несмотря на прекращение работ по ракетам “Щука” и “Шторм”, в процессе их проектирования были найдены оригинальные технические решения по различным элементам.

Так, для ракеты “Щука-Б” впервые была спроектирована радиолокационная активная головка самонаведения, для ракеты “Шторм” были разработаны для экспериментальной отработки радиолокационная и телевизионные головки самонаведения. Для авиационных ракет предусматривалась мощная боевая часть с подводным участком траектории перед целью.

Оригинальной была конструктивная схема ракеты “Шторм” - в камере сгорания маршевого прямоточного дозвукового воздушно-реактивного двигателя располагался стартово-разгонный двигатель, который после завершения своей работы выбрасывался и сразу начинал работать маршевый (главные конструкторы М.М. Бондарюк и И.И. Картуков). Более чем 20 лет спустя эта компоновочная схема была повторена на новом техническом уровне для сверхзвуковых ракет с прямоточными двигателями.

В середине 50-х годов на основе накопленного опыта проектирования и отработки первых образцов ракет были развернуты опытно-конструкторские работы по нескольким комплексам противокорабельных крылатых ракет с различными тактико-техническими характеристиками.

Для вооружения модернизируемых эскадренных миноносцев проекта 56М и первых ракетных кораблей проекта 57-бис в 1953-1957 гг. был разработан, испытан и принят на вооружение ракетный комплекс с крылатой ракетой КСЩ. Корабельный комплекс с ракетой КСЩ был создан под руководством М.В. Орлова и явился первым серийным комплексом, известным не только у нас, но и за рубежом. Ракета имела самолетную схему, маршевый турбореактивный и твердотопливный стартово-разгонный двигатели. Конструктивная особенность ракеты - ее отделяемая боевая часть, имеющая обтекаемую гидродинамическую форму, которая приводнялась за 10-20 м до цели и далее двигалась по инерции под водой до встречи с ней. Старт ракеты производился с наводящейся пусковой установки с удлиненными направляющими. Управление ракетой на траектории осуществлялось автопилотом до момента обнаружения цели бортовой активной радиолокационной головкой, после чего ракета переходила в режим самонаведения на цель.

В конструкторском бюро, возглавляемом Генеральным конструктором, будущим академиком В.Н. Челомеем (ОКБ-52. позднее НПО “Машиностроение”), началась разработка сразу двух комплексов противокорабельных ракет большой дальности, обеспечивающих загоризонтное положение целей: П-6 - для вооружения атомных и дизельных подводных лодок и П-35 -для вооружения ракетных крейсеров проекта 58 “Грозный”, а затем и береговых стационарных и подвижных установок. Необходимо заметить, что вооруженные именно этими ракетами подводные лодки и надводные корабли ВМФ стали в 60-х годах той реальной силой, которая была противопоставлена угрозе со стороны авианосных ударных группировок США и других стран НАТО.

В машиностроительном конструкторском бюро “Радуга” в 1955-1960 гг. был создан комплекс для ракетных катеров П-15 ближнего действия (главный конструктор А.Я. Березняк, главный конструктор комплекса ракетных катеров проектов 183 и 205, известный судостроитель Е.И. Юхнин).

Крылатая ракета П-15 отличалась сравнительно небольшими массогабаритными характеристиками, что и позволило разместить ее на кораблях малого водоизмещения. На ракете использовался жидкостно-реактивный двигатель конструкции А.М. Исаева, работающий на углеводородном горючем ТГ-02 и окислителе - азотной кислоте. Впервые был осуществлен старт ракеты с “нулевых” направляющих, длина которых не превышала стартовую длину ракеты.

Автономная система управления включала автопилот, высотомер и активную радиолокационную головку самонаведения, разработанную в ОКБ-41 под руководством Н.Е. Наумова; радиовысотомер создавался в КБ “Деталь” главным конструктором В.С. Фоминым, который впоследствии возглавлял разработку радиовысотомеров для всех морских ракет. Ракета имела мощную фугасную боевую часть, достаточную для поражения даже крупного корабля при одном попадании. Высокие боевые и эксплуатационные качества, а также надежность ракет П-15 послужили основанием для их широкого внедрения не только в отечественном ВМФ, но и на флотах стран Варшавского Договора и других стран. Дальнейшая модификация этих катеров - катер проекта 205.

На базе ракеты П-15 в конце 60-х годов был разработан модернизированный пакетный комплекс. Ракеты П-15(У) этого комплекса имели более совершенную бортовую систему управления (другой диапазон частот, скрытое сканирование). Была разработана новая радиолокационная станция (РЛС) целеуказания и введен автоматический предстартовый контроль ракет. Кроме того, был разработан вариант ракеты с головкой самонаведения, которая создавалась в ЦНИИ “Альтаир” под руководством М.П. Петелина. Применение на ракете складывающегося крыла позволило уменьшить габариты пусковых установок, увеличить боекомплект и улучшить размещение ракет на носителях.

В 1971-1978 гг. на базе ракет П-15 был создан мобильный береговой ракетный комплекс “Рубеж”. Спаренная пусковая установка с аппаратурой предстартовой подготовки и радиолокационной станцией обнаружения надводных целей размещалась на автомобильном шасси, на таком же шасси располагались обеспечивающие системы и системы управления. Это придавало полную автономность береговым ракетным частям с комплексом “Рубеж” на необорудованном побережье. Комплекс также пользовался спросом на международном рынке вооружений и поставлялся в дружественные развивающиеся страны. Активное участие в отработке комплексов с ракетами П-15 принимали специалисты Института вооружения С.Н. Бирон, Р.В. Тихановский, В.М. Егоров.

Выдающиеся научно-технические достижения кооперации разработчиков во главе с КБ “Радуга” - создание во второй половине 70-х - начале 80-х годов сверхзвуковой низковысотной противокорабельной ракеты “Москит”. Главным конструктором комплекса был видный конструктор ракетной техники И.С. Селезнев. На этой противокорабельной ракете впервые применен малообъемный прямоточный воздушно-реактивный двигатель, который обеспечил высокую сверхзвуковую скорость полета (>2М) на низких высотах. Разработан он под руководством главного конструктора В.Г. Степанова. Двухканальная активно-пассивная радиолокационная головка самонаведения и система приборов управления были созданы в НПО “Альтаир” под руководством главного конструктора С.А. Климова и Ю.В. Молодыка. В создании, испытаниях и освоении комплекса “Москит” активное участие принимали конструкторские коллективы Н.К. Цикунова, И.И. Картукова, ведущие специалисты от промышленности и флота - Д.А. Асеев, И.А. Артеменко, Ю.Д. Новиков, В.А. Бирулин, П.И. Сухов и другие.

В начале 80-х годов комплекс “Москит” был принят на вооружение эскадренных миноносцев типа “Современный”, малых ракетных кораблей, кораблей экранопланов. По своим боевым и техническим характеристикам он превосходит все известные противокорабельные ракеты средней дальности.

Противокорабельные ракеты обладают большой разрушительной силой, которая достигается, прежде всего, мощной боевой частью и в меньшей степени кинетической энергией, высвобождаемой в момент встречи ракеты с целью. В решении этих проблем участвовали академики М.А. Лаврентьев, М.А. Садовский, В.А. Легасов. В конструкторских и исследовательских организациях, таких, как ЦНИИХМ, НИИМАШ, НПО “Алтай”, НПО “Поиск” и др., под руководством И.П. Кучеренко, И.И. Томашевича, Ю.Г. Витковского, А.А. Нерченко, В.А. Авеняна, Д.И. Мацукова, В.С. Волкова и других конструкторов были созданы оригинальные боевые части с использованием мощных взрывчатых составов - фугасные, фугасно-кумулятивные, проникающие и др. В их отработке, испытаниях и освоении активное участие принимали М.К. Агапов, И.И. Томилов, И.А. Никольский, А.Г. Пронозов, М.Д. Яковлев и другие специалисты.

В настоящее время Российский флот обладает противокорабельными ракетами большой, средней и малой дальности, надводным и подводным стартом. Вооружаются ими корабли различных классов - от ракетных катеров до надводных и подводных ракетных крейсеров.


Системы целеуказания противокорабельным ракетам

Для обеспечения боевого применения ракет важное значение имеют обеспечивающие системы, и, прежде всего системы разведки и целеуказания. Разработка таких систем требует решения очень сложных научно-технических проблем, получения не только координат целей, но их состава, построения ордера и других характеристик.

Уже на первых этапах создания противокорабельных ракет разрабатывались и системы целеуказания. Для дистанций в пределах радиогоризонта это были собственные корабельные радиолокационные и радиотехнические станции, гидроакустические системы подводных лодок. На больших же расстояниях стали применяться выносные - прежде всего самолеты и вертолеты разведки и целеуказания.

В начале 60-х годов на базе самолетов разведчиков Ту-95РЦ и Ту-16РЦ была создана морская радиолокационная система разведки и целеуказания - МРСЦ-1 “Успех” для обеспечения стрельбы ракетами П-6 и П-35. Головным разработчиком системы был Киевский НИИ “Квант”, главный конструктор И.В. Кудрявцев. В системе были применены оригинальные технические решения по авиационной радиолокационной станции кругового обзора, системе трансляции информации на приемные корабельные пункты, системе привязки координат разведчика и носителя ракет и др. Позднее подобная аппаратура была установлена на вертолетах, в том числе и корабельного базирования Ка-25РЦ. Система МРСЦ-1 могла обеспечить данными целеуказания для стрельбы на дальность несколько сот километров. Более подробно о возможностях этой системы излагается в разделе VII.

Одновременно была начата разработка еще более смелого проекта - системы разведки и целеуказания с использованием искусственных спутников Земли. В середине 70-х годов она была успешно завершена, и на вооружение ВМФ была принята система морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) “Легенда”.

По существу ракетные подводные лодки и надводные корабли с комплексами противокорабельных ракет П-6 и П-35, объединенные информационно-техническими связями и единым управлением с системами целеуказания МРСЦ-1 “Успех” и МКРЦ “Легенда”, представляли собой первые разведывательно-ударные системы ВМФ.


Зенитное ракетное вооружение

Увеличение скорости и маневренности самолетов штурмовой и истребительной авиации, уменьшение их заметности, появление новых средств поражения кораблей - противокорабельных ракет, запускаемых как с самолетов без захода их в зону досягаемости корабельной артиллерии, так и с кораблей, находящихся на больших дальностях, - привели к резкому ослаблению системы противовоздушной обороны кораблей и их соединений. Потребовалось создание качественно нового оружия, которое обеспечило бы резкое повышение эффективности поражения средств воздушного нападения. Таким оружием стали зенитные ракеты.

Обоснование тактико-технических требований и практических путей создания корабельных зенитных ракетных комплексов было выполнено специалистами ВНИИ № 10 (впоследствии научно-производственное объединение “Альтаир”) Министерства судостроительной промышленности и НИИ № 4 Военно-Морского Флота (впоследствии Институт вооружения ВМФ).

Разработка первого в стране зенитного ракетного комплекса (ЗРК), получившего наименование “Волна”, была поручена НИИ-10. Работы по его созданию возглавил И.А. Игнатьев (главный конструктор), имевший к тому времени большой опыт разработки радиолокационной аппаратуры. Для создания комплекса была сформирована кооперация научных и проектно-конструкторских организаций и построен испытательный полигон ВМФ.

В процессе создания комплекса было найдено немало оригинальных решений сложных технических проблем: генерирования, приема и канализации радиоволн сантиметрового диапазона по длинным волноводам; обеспечения устойчивости работы генераторов СВЧ-сигналов и радиолокационной аппаратуры в условиях корабельной вибрации и качки; обработки радиолокационных сигналов и использования их для решения задач стрельбы. Это потребовало разработки новых ферритовых циркуляторов, волноводных переключателей, вращающихся переходов и волноводных поворотных устройств.

Большую сложность представляла разработка антенного поста, который с помощью размещенных на общем основании пяти антенн должен был обеспечить одновременное сопровождение цели, визирование двух ракет в вертикальной и горизонтальной плоскостях и передачу на ракеты радиокоманд. Основной вклад в разработку антенного поста внесли А.А. Романов и Л.С. Мильман.

Впервые в приемных устройствах комплекса “Волна” специалисты НИИ-10 В.С. Острецов, Е.Е. Сарбукова, Г.А. Пасюков применили пакетирование постоянными магнитами в лампах бегущей волны. Это обеспечило высокую, равномерную по всему частотному диапазону чувствительность приемных устройств и их эксплуатационную надежность.

Особое внимание при разработке было уделено точностным характеристикам комплекса и обеспечению надежности автоматического сопровождения низколетящих целей, что представляло сложную научную и техническую проблему. Эту проблему успешно решили А.М. Скоробогачев, Ю.М. Бабкин, С.Г. Шойхет. Группой специалистов под руководством доктора технических наук В.И. Тумаркина были разработаны новые методы наведения ракет. Зенитная управляемая ракета (ЗУР) для комплекса “Волна” разработана ОКБ-2 (впоследствии МКБ “Факел” Министерства авиационной промышленности СССР) под руководством академика П.Д. Грушина и ведущего конструктора И.П. Петровичева. Ракета, созданная для комплекса “Волна”, явилась первой ЗУР на твердом топливе. Созданием двигательных установок ракеты руководил В.Г. Светлев (позднее генеральный конструктор предприятия). Ракета обладала высокой маневренностью, управляемостью и устойчивостью, в чем несомненная заслуга специалистов по аэродинамике и баллистике Б.Д. Пупкова, Е.Н. Панкова. В.А. Егорова, И.М. Фомичева, И.И. Архангельского, Е.С. Иофинова.

Корабельная пусковая установка разработана ЦКБ-7 Министерства общего машиностроения СССР под руководством главного конструктора П.А. Тюрина. Она представляла собой спаренную стабилизированную установку тумбового типа с нижней подвеской ракет на направляющих балках и с барабанной системой их хранения. Стабилизация пусковой установки осуществлялась разработчиками впервые в морской практике.

Всесторонние испытания комплекса подтвердили его высокую эффективность поражения одиночных самолетов и крылатых ракет на дальностях до 15 км и высотах полета до 10000 м. В последующие годы под руководством главного конструктора С.А. Фадеева комплекс “Волна” неоднократно модернизировался, что позволило увеличить дальность и высоту стрельбы в 1,5 раза, повысить помехозащищенность комплекса и обеспечить поражение целей, летящих на предельно малых высотах. Принципы построения, научные и технические решения, реализованные в комплексе “Волна”, стали основополагающими и впоследствии неоднократно использовались при разработке других стрельбовых комплексов для ВМФ.

Комплекс “Волна”, хотя и отвечал основным требованиям, предъявляемым к зенитному оружию ближнего действия, тем не менее, имел недостаточные дальность и высоту поражения для обеспечения эффективной зональной обороны надводных кораблей. Наряду с возрастанием скорости и маневренности средств воздушного нападения (СВН) к концу 60-х годов произошло существенное повышение высоты их полета. Поэтому по тактико-техническому заданию ВМФ ВНИИ “Альтаир” был разработан новый ЗРК, получивший наименование “Шторм”. Коллектив разработчиков комплекса возглавил главный конструктор Г.Н. Волгин. Для выполнения более высоких требований по дальности и помехозащищенности разработчикам комплекса “Шторм” пришлось изыскивать новые технические решения. Были разработаны генераторы СВЧ большой мощности в импульсе и применен моноимпульсный метод пеленгации целей в каналах сопровождения, работающих в различных диапазонах волн, что обеспечило невозможность одновременного подавления двух целевых каналов прицельной и скользящей импульсной помехой большой мощности.

Большие технические трудности преодолены разработчиками при создании бортовой аппаратуры ракеты. Был проведен целый ряд исследований по определению затухания радиосигналов в факеле работающего двигателя и связанных с этим нежелательных флюктуаций сигналов. Исследования проводились на специально разработанной для этого аппаратуре - при отжигах двигателей на земле и при пусках ракет. Основной вклад в создание комплекса “Шторм” внесли ведущие специалисты ВНИИ “Альтаир”: Ю.П. Гусев, В.Д. Немцов, Н.И. Морозов, И.Л. Черняк, К.Л. Грабовецкий, А.П. Виленский, А.С. Евстигнеев, Е.Ф. Глаголев, Н.А. Макарова и др.

С принятием на вооружение Военно-Морского Флота зенитного ракетного комплекса “Волна”, а затем и более совершенного комплекса - "Шторм”, с повышенной дальностью стрельбы, эффективность противовоздушной обороны и боевая устойчивость корабельных соединений в море существенно повысились. Однако при групповых налетах средств воздушного нападения возможность прорыва самолетов и ракет через систему противовоздушной обороны соединения к отдельным кораблям все же не исключалась. В этих условиях каждому кораблю для своей защиты требовалось иметь свое оружие самообороны. Это оружие должно было обладать высокими тактико-техническими характеристиками, быть автономным в использовании (иметь в своем составе собственные радиолокационные и оптические средства обнаружения), обладать высокой готовностью к открытию огня и приемлемыми массогабаритными характеристиками для размещения на кораблях различного водоизмещения.

В связи с тем, что задача отражения средств воздушного нападения в ближайшей зоне стояла и перед противовоздушной обороной войсковых объектов армии, тактико-технические требования на разработку первого зенитного ракетного комплекса самообороны были выданы единые - от Сухопутных войск и Военно-Морского Флота.

Кооперацию научно-исследовательских и проектно-конструкторских предприятий возглавил Научно-исследовательский электромеханический институт (НИИЭИ) под руководством В.П. Ефремова, а по морскому варианту комплекса - КБ завода “Радуга”, возглавляемое Н.И. Ермоловым. При создании комплекса самообороны, получившего наименование “Оса” (морской вариант “Оса-М”), были реализованы новейшие достижения науки и техники. По своим характеристикам он не уступал лучшим зарубежным образцам. Большой вклад в разработку комплекса внесли Б.3. Белокриницкий, А.К. Ботвинов, Г.И. Банников, И.М. Дризе, Г.А. Карш, В.В. Курбесов, М.А. Липатов, О.А. Перфильев, А.М. Старковский и др.

Принятием на вооружение Военно-Морского Флота комплекса самообороны “Оса-М” завершился цикл работ по созданию первого поколения зенитного ракетного оружия кораблей. В создании этого оружия и проверке его соответствия требованиям тактико-технических заданий активное участие принимали специалисты НИИ и НИЦ ВМФ: О.К. Воронин, Д.П. Козлов, Е.И. Мревлов, В.М. Курлянец, В.А. Токмачев, Н.А. Черненко, Е.Л. Бартель, В.М. Горюнов, Е.С. Сергеев, Г.П. Андреев, Г.И. Берлин, В.С. Краснокутский, В.Г. Марьин и др.

К началу 70-х годов резко возрастают возможности СВН по осуществлению массированных ударов по кораблям в море в широком диапазоне высот и скоростей полета. Находящиеся в то время на вооружении надводных кораблей Военно-Морского Флота зенитные ракетные комплексы “Волна”, “Шторм” и “Оса-М” могли обеспечить достаточно высокую боевую устойчивость кораблей только при отражении атак одиночных или небольших групп самолетов и управляемых ракет. К тому же эффективность их при отражении атак воздушных целей, имеющих сверхзвуковую скорость, а также летящих на предельно малых высотах, резко падала. Необходимо было решить целый комплекс новых задач по точному определению координат воздушной цели в условиях интенсивного отражения радиолокационных сигналов от поверхности воды. Указанные обстоятельства обусловили необходимость разработки новых огневых средств противовоздушной обороны кораблей и, прежде всего ее основы - зенитного ракетного вооружения. Перед коллективом “Альтаир” была поставлена задача создания принципиально нового универсального ЗРК, способного отражать массированные удары различных СВН на предельно малых высотах с любого направления, а также поражать и надводные цели.

Исследования специалистов НИИ ВМФ и промышленности В.А. Ивченко, П.А. Танина, Н.В. Чурилина, Б.В. Дьякова, Б.М. Палладина, Б.Д. Пупкова, В.И. Тумаркина, В.Л. Ришина и др. показали, что высокоэффективная противовоздушная оборона соединения надводных кораблей может быть достигнута путем создания системы ЗРВ, включающей зенитные ракетные комплексы коллективной обороны (большой и средней дальности) и самообороны (малой дальности и ближайшего рубежа), которые должны быть многоканальными, т.е. обеспечивать одновременный обстрел нескольких целей. Разработка теории многоканальных корабельных ЗРК проводилась в различных направлениях. Развитие этих направлений и их реализация завершились созданием комплексов “Штиль” и “Клинок” и зенитного ракетно-артиллерийского комплекса “Каштан”.

Многие принципиально новые решения были получены благодаря усилиям таких организаций, как Институт вооружения ВМФ, обосновавший требования к основным элементам комплекса; ОКБ-2, обосновавшее возможность создания новой ракеты; ОКБ завода “Большевик”, обосновавшее возможность построения корабельных пусковых установок с вертикальным подпалубным стартом ракет, и были положены в основу создания отечественного корабельного многоканального зенитного ракетного комплекса “Риф”. В процессе создания этого комплекса коллективом разработчиков сделан ряд изобретений, опередивших зарубежные конструкторские решения. По своим характеристикам созданный комплекс превосходит известные зарубежные системы аналогичного назначения.

Комплекс принят на вооружение атомных крейсеров проекта 1144, а также установлен на кораблях проекта 1164 и успешно эксплуатируется в ВМФ. В создании комплекса большую роль сыграли заместители главного конструктора Б.М. Палладии, О.М. Гиндлин, а также Н.Д. Горман, О.Я. Чивилев, Е.А. Титов, В.М. Колосов, А.В. Давыдов, Г.И. Молчанов и другие специалисты, возглавлявшие технические направления. За корабельный универсальный комплекс “Риф” в 1984 г. главному конструктору В.А. Букатову присуждена Ленинская премия. Отработкой и всеми видами испытаний комплекса на кораблях руководили Б.М. Палладии, А.П. Ежов, Л.Б. Масленников, В.Ф. Измайлов.

В ЗРК “Риф” впервые в морской практике создания корабельного зенитного ракетного оружия были разработаны и внедрены пусковые установки с вертикальным подпалубным стартом ракет с помощью катапультных устройств из герметичных транспортно-пусковых контейнеров с последующим запуском двигателей в полете. Благодаря использованию вертикального старта обеспечивается высокая огневая производительность комплексов и исключаются ограничения по обстрелу целей в любом направлении, накладываемые взаимным расположением пусковых установок и корабельных надстроек.

ЗРК “Клинок” (главный конструктор С.А. Фадеев) по основным принципам построения аналогичен ЗРК “Риф”. Для его создания понадобилось провести большой объем теоретических исследований, позволивших принять неординарные решения. Для сопровождения целей, захвата ракет в непосредственной близости от корабля и их последующего сопровождения была создана оригинальная антенная система из комбинации антенных решеток: основная фазированная антенная решетка (ФАР) обеспечивает допоиск и сопровождение целей и наведение на них ракет, две другие фазированные антенные решетки предназначены для захвата ответного сигнала стартовавшей ракеты на начальном участке полета и вывода ее на кинематическую траекторию. Отличительной особенностью передающего устройства ЗРК “Клинок” является его поочередная работа в целевом и ракетных каналах. В зависимости от режима работы меняются частоты посылок и длительность импульсов. Ряд оригинальных решений найден при создании моноимпульсных приемных устройств в целевых каналах и квазимоноимпульсных - в ракетных комплексах. Для поражения целей, летящих на предельно малых высотах, т.е. в условиях мешающего влияния водной поверхности, разработчиками ЗРК “Клинок” приняты специальные меры. Схема построения ЗРК “Клинок” обеспечивает (с помощью собственного цифрового вычислительного комплекса) работу в различных режимах, в том числе в полностью автоматическом режиме. В последнем после обнаружения цели все операции - взятие целей на сопровождение стрельбовыми каналами, выработка данных для стрельбы, пуск и наведение ЗУР, оценка результатов стрельбы и перенос огня на другие цели - производятся автоматически.

Общее руководство всем процессом разработки комплекса “Клинок” в организационно-техническом плане осуществляли генеральный конструктор ЗРК надводных кораблей Л.Б. Масленников и генеральный директор НПО “Альтаир” В.Ф. Измайлов. Основной вклад в идеологию построения комплекса и реализацию его характеристик внес главный конструктор С.А. Фадеев. В создании комплекса принимали участие ведущие специалисты ВНИИ “Альтаир”: В.И. Тумаркин, В.Д. Немцов - по методам наведения ракеты; М.А. Липатов - по методам обработки радиолокационных сигналов; Е.Л. Назаров - по конструкции антенного поста; Э.В. Романова - по математическому обеспечению; М.Ф. Виноградов и Г.А. Пасюков - по приемным устройствам сигналов и ракет; В.П. Каменев - по передающим устройствам; В.И. Алексеев - по устройствам отображения информации и др.

Зенитные управляемые ракеты для комплексов “Риф” и “Клинок” разработаны Машиностроительным конструкторским бюро (МКБ) “Факел” под руководством академика П.Д. Грушина. В создании и отработке ракет участвовал большой коллектив специалистов МКБ “Факел”: И.И. Архангельский, Е.С. Иофинов, В.М. Грищук, В.Я. Мизрохи, Е.И. Афанасьев, Ю.В. Крестешников, М.Ф. Коняшин, В.В. Курбесов, Г.П. Банников, Л.Ф. Тютин и др.

Поиск других путей создания корабельных многоканальных ЗРК завершился созданием комплексов “Штиль” (главный конструктор Г.Н. Волгин) и “Каштан” (главный конструктор А.Г. Шипунов). Основными преимуществами многоканального ЗРК “Штиль” являются:
  • способность комплекса выполнять все операции по обстрелу целей (наведение пусковых установок, выдача ракетам полетных заданий, выработка пуска ракет, наведение антенн подсвета целей), получая информацию о положении целей непосредственно от общекорабельных трехкоординатных РЛС обнаружения и целеуказания;
  • организация работы всех каналов подсвета целей от общего задающего генератора, что обеспечило принципиальную возможность реализации многоканальной структуры комплекса и полное решение проблемы электромагнитной совместимости большого количества комплекса при плотном размещении его оборудования на корабле;
  • регулируемая ширина диаграммы направленности антенн подсвета целей, что позволило обеспечить устойчивый подсвет целей и достигнуть высокой надежности и точности полуактивного самонаведения ракет.
Наряду с этим при создании комплекса “Штиль” был реализован ряд других новых технических решений, к которым относятся:
  • модульное построение комплекса в целом и его основных устройств, позволившее иметь различные комплектации на кораблях (в зависимости от проекта) и максимально использовать боевые возможности комплекса;
  • генерирование направленного излучения непрерывного когерентного радиолокационного сигнала подсвета целей в корабельных условиях с помощью компактных антенных постов.
В создании комплекса “Штиль” принимали участие А.С. Евстигнеев, Ю.И. Захаров, Н.А. Макарова, Е.Ф. Глаголев, Н.М. Грязнов, В.С. Баранов, Н.В. Алексеев, Н.И. Кузнецов и др. В ЗРК “Штиль”, установленном на эсминце проекта 956, использована унифицированная для Сухопутных войск и Военно-Морского флота ракета, разработанная Свердловским машиностроительным конструкторским бюро “Новатор” под руководством главного конструктора Л.В. Люльева. В разработке ракеты принимали участие П.И. Камнев, А.Н. Афанасьев, И.Г. Акопян (главный конструктор головки самонаведения), Г.Ф. Дубовой и другие.

Принятое структурное построение комплекса “Штиль” в целом и техническая реализация его составных элементов обеспечивают возможность (по мере роста характеристик средств нападения) наращивать боевые возможности комплекса либо путем поэтапной модернизации информационных систем и отдельных модулей, либо вводом в состав комплекса дополнительных модулей.

Созданием зенитного ракетно-артиллерийского комплекса ближайшего рубежа “Каштан” завершились поисковые работы по третьему направлению исследований возможных принципов построения многоканальных ЗРК и технических путей его реализации. Комплекс “Каштан” разработан Конструкторским бюро приборостроения под руководством видного ученого члена-корреспондента А.Г. Шипунова (позднее академика РАН). Разработчики комплекса “Каштан” выбрали модульный принцип построения, при котором один командный модуль может сопрягаться с несколькими боевыми модулями. Количество последних определяется требуемой боевой устойчивостью корабля и возможностями размещения того или иного состава боевых модулей на нем.

В командном модуле совмещены автономный режим работы по данным собственной радиолокационной станции обнаружения с приемом информации от различных источников, которые позволили повысить эффективность решения задачи целераспределения в сложных условиях боевой обстановки.

Разработчиками успешно решена также задача эффективного взаимодействия ракетного и артиллерийского вооружения от единой интегрированной системы управления. Ракетную и артиллерийскую установки, антенный пост радиолокатора и устройства телевизионно-оптического визира удалось конструктивно объединить в единую башенную установку боевого модуля.

Сочетание радиолокационной (разработчик ВНИИ “Альтаир”) и телевизионно-оптической (разработчик КБ приборостроения) систем позволяет полностью дублировать процесс управления, что существенно повышает живучесть и помехозащищенность комплекса в целом, а также использовать преимущества каждой системы в отдельности. Радиолокационная система обеспечивает работу независимо от времени суток в широком диапазоне метеоусловий. Телевизионно-оптическая система позволяет получить более высокую точность измерения координат целей, особенно низколетящих, что повышает вероятность их поражения.

Высокие точностные характеристики радиолокационных средств в сочетании с жесткими требованиями к массогабаритным характеристикам, как показали исследования, могли быть реализованы только при использовании малоосвоенного диапазона миллиметровых волн. Выбор этого диапазона требовал освоения в электронной промышленности целого ряда СВЧ-приборов, в том числе разработки нового высокостабильного магнетрона коаксиального типа. В разработку комплекса “Каштан” большой вклад внесли Л.Б. Битман, П.С. Комонов, С.А. Климов, О.В. Гудков, В.И. Гузь, А.И. Емец, А.Г. Жуков, А.О. Королев и другие.

Принятием на вооружение Военно-Морского флота комплекса самообороны “Клинок” и комплекса ближайшего рубежа “Каштан” завершился цикл работы по созданию второго поколения зенитного ракетного оружия надводных кораблей, в которых активное участие принимали специалисты ВМФ: В.Т. Ященко, Г.И. Берлин, В.М. Евгеньев, В.Ф. Варганов, Г.А. Полозов, В.М. Курлянец, В.С. Краснокуцкий, А.П. Семенюк, Г.А. Павлов, Ю.П. Беляев, Н.П. Сечкарев, А.Л. Валюженич, В.Л. Дымнич, А.А. Кондратьев, В.А. Кулик, А.П. Шаронов и другие.

Создание высокоэффективных корабельных комплексов зенитного ракетного вооружения, не уступающих по своим боевым возможностям лучшим зарубежным образцам, стало возможным только благодаря достижениям нашей отечественной науки и непосредственному участию в разработках видных ученых и деятелей науки П.Д. Грушина, Б.В. Бункина, В.П. Ефремова, А.Г. Шипунова и других.

Интересы защиты кораблей ВМФ от перспективных средств воздушного нападения требуют постоянного совершенствования оружия их поражения, что предопределяет необходимость дальнейших фундаментальных исследований и прикладных разработок для создания научно-технического задела, использование которого смогло бы обеспечить своевременную разработку новых образцов зенитных ракетных систем.


Противолодочные ракеты

Появление в составе флотов ведущих мировых держав подводных лодок с атомной энергетикой, быстрый рост их тактико-технических характеристик (скорости, глубины погружения, скрытности, эффективности наступательного и оборонительного оружия) обусловило расширение поисковых работ по совершенствованию противолодочного оружия. В ВМФ в начале 50-х годов была создана первая противолодочная самонаводящаяся торпеда СЭТ-53, предназначенная для вооружения подводных лодок и надводных кораблей.

В начале 60-х годов завершилась разработка новых реактивных установок РБУ-6000 и РБУ-1000 системы “Смерч” для надводных кораблей различных классов. В то же время происходило развитие гидроакустических средств обнаружения подводных и надводных целей, возрастали дальности взаимного их обнаружения. Это обусловило тенденцию значительного увеличения дистанции противолодочных атак. Задачу поражения подводных лодок на больших расстояниях и в кратчайшее время могли обеспечить специальные противолодочные ракеты.

Первый комплекс противолодочных ракет РПК-1, поступивший на вооружение противолодочных авианесущих крейсеров “Москва” и “Ленинград”, был с неуправляемой баллистической твердотопливной ракетой. В него входили спаренная пусковая установка и система управления, которая вырабатывала исходные данные для стрельбы по целеуказанию от собственной корабельной гидроакустической станции или от противолодочных вертолетов. Поражение подводных лодок обеспечивалось специальной боевой частью на дистанциях от 10 до 28 км и на любых глубинах. Главным конструктором комплекса был Н.П. Мазуров.

В 60-е годы для вооружения многоцелевых и ракетных подводных лодок был создан противолодочный ракетный комплекс РПК-2. Головным разработчиком комплекса являлось Свердловское машиностроительное конструкторское бюро “Новатор”, которое возглавлял Л.В. Люльев.

Твердотопливная баллистическая ракета стартовала из торпедных аппаратов калибра 534 мм с глубины до 50 м двигалась на подводном участке и в воздухе под маршевым двигателем. В конце воздушного активного участка производилось “обнуление” тяги маршевого двигателя и далее, после пассивного участка траектории, ракета вместе со специальной боевой частью заглублялась и на заданной глубине происходил взрыв.

Систему управления разрабатывал конструкторский коллектив под руководством А.С. Абрамова. Автономная инерциальная система управления осуществляла стабилизацию и движения ракеты по заданной траектории на всех ее участках.

Оригинальными были на ракете решетчатые рули-стабилизаторы, раскрывающиеся после вы хода ракеты из торпедного аппарата. Дальность стрельбы РПК-2 составляла от 10 до 40 км. Целеуказание обеспечивалось от гидроакустического комплекса подводной лодки.

В 70-80-е годы этой же кооперацией разработчиков был создан более совершенный комплекс с противолодочными ракетами, также стартующими из-под воды из торпедных аппаратов подводной лодки. Вскоре такой комплекс стал устанавливаться на надводных кораблях. В процессе создания таких комплексов разработчикам пришлось решать сложные научно-технические проблемы, связанные с ударостойкостью аппаратуры и управлением на столь сложной траектории: подводный участок - активный воздушный участок - отделение торпеды - парашютирование - приводнение - заглубление - поиск целей по программе - захват цели и самонаведение.

В качестве головной части в них использовалась малогабаритная самонаводящаяся торпеда разработки НПО “Уран” под руководством Главного конструктора В.А. Левина, с активно-пассивной гидроакустической системой самонаведения. Разнообразие условий движения, ударных и вибрационных перегрузок предопределил увеличенный объем экспериментальных работ и опытных пусков ракет, прежде чем комплекс был принят на вооружение ВМФ.

В начале 70-х годов на вооружение больших противолодочных кораблей был принят ракетный комплекс УРПК-З с крылатой ракетой, несущей в качестве боевой части также малогабаритную противолодочную самонаводящуюся торпеду.

Ракета этого комплекса после старта с помощью радиокоманд в режиме телеуправления выводилась в точку прицеливания над отслеживаемой целью, где и производилось отделение торпеды. В последующем на ракете была установлена и радиолокационная система самонаведения для поражения надводных целей без отделения торпеды.

Головным разработчиком этих комплексов было машиностроительное КБ “Радуга” (главные конструкторы А.Я. Березняк, И.С. Селезнев). Система управления создавалась в ВНИИ “Альтаир” - главный конструктор Г.Н. Волгин, торпеды - в НПО “Уран” - главный конструктор В.С. Осипов. Активное участие в отработке, испытаниях и освоении ракетных противолодочных комплексов принимали участие специалисты ВМФ А.Г. Побережский, В.И. Леонов, Ю.С. Митяков, В.Н. Панферов и др.

Стремление обеспечить преимущество в борьбе за первый поражающий залп привело к еще одному уникальному техническому направлению в подводном оружии: в 70-х годах на вооружение многоцелевых подводных лодок ВМФ была принята подводная ракета, или, как ее называли вначале, ракетоторпеда, с невиданной доселе скоростью - 200 уз (100 м/с).


Совершенствование традиционных видов морского оружия

По мере поступления на вооружение ВМФ ракетного оружия различного назначения происходила переоценка приоритетов, роли и места его традиционных видов - морской артиллерии, торпед, мин и противоминного вооружения. Выводы делались на основе взвешенных оценок тактико-технических свойств различных видов оружия, их эффективности при решении типовых задач. Однако не обошлось без грубых волевых решений, замедливших в 50-60-е годы развитие традиционного оружия, например корабельной артиллерии. Особенно в эти годы недостаточно внимания уделялось совершенствованию научно-технической базы торпедного и минного оружия. Лишь к концу 60-х годов концептуальные вопросы военно-технической политики в развитии данного оружия были окончательно разрешены, обоснованы их роль и место в общей системе вооружения ВМФ и определены направления развития.

Морская артиллерия, уступив главенствующее положение в борьбе с надводным и воздушным противником ракетному оружию, совершенствовалась в направлении повышения эффективности артиллерийских комплексов малого и среднего калибров, как необходимое дополнение к ракетному оружию при решении задач противовоздушной обороны кораблей, поражения надводных кораблей и судов, огневой поддержки сухопутных войск, десантов и др. Повышение эффективности артиллерии обеспечивалось за счет увеличения скорострельности (огневой производительности), сокращения времени подготовки стрельбы (времени реакции), повышения точности стрельбы и эффективности действия артиллерийских снарядов.

Самым значительным научно-техническим достижением в развитии корабельных артиллерийских комплексов стало внедрение радиолокационных систем управления. В первое послевоенное десятилетие был принят на вооружение ряд стрельбовых радиолокационных станций управления артиллерией главного калибра типа “Заря” и “Залп”, универсального калибра - типа “Якорь” и малого калибра типа “Фут-Н” - “Фут-Б”, от которых информация о целях поступала в системы приборов управления стрельбой. В дальнейшем стрельбовые радиолокационные станции и приборы управления стали разрабатываться как единые радиолокационные системы управления (РЛСУ).

Так, в начале 60-х годов на вооружение ВМФ были приняты корабельные артиллерийские установки калибра 30, 57 и 76,2 мм: соответственно - АК-230. АК-725 и АК-726 с артиллерийскими радиолокационными системами управления МР-104, МР-103 и МР-105, главными конструкторами которых были С.А. Харыкин, А.П. Малиевский, А.И. Арефьев, П.А. Тюрин, Н.И. Ермолов, О.Б. Федоров. Эти системы управления обеспечивали стрельбу по воздушным, морским и береговым целям в любых метеоусловиях и в любое время суток.

В последующем в конце 70-80-х годов в радиолокационные системы управления стали включаться оптикоэлектронные средства, обеспечивающие высокую точность сопровождения целей и определения их координат не только днем, но и ночью. Радиолокационные системы управления обеспечивают малое время реакции. Так, в скорострельном автоматическом комплексе АК-630, МР-123 время с момента приема целеуказания до открытия огня не превышает 15 с. Главными конструкторами этого комплекса были М.С. Кнебельман, В.Н. Егоров.

Повышение огневой производительности корабельной артиллерии достигалось за счет полной автоматизации процессов подачи и заряжения, а также содержания на линиях хранения в подачи в готовом к автоматической стрельбе состоянии большого количества боезапаса. Так, в комплексе АК-630, достигнута скорострельность 5000 выстрелов в минуту. Оригинальные технические решения по вращающемуся блоку стволов, системе охлаждения стволов и другим вопросам были разработаны В.П. Грязевым и А.Г. Шипуновым.

За счет высокой степени автоматизации и применения системы охлаждения стволов во время стрельбы высокая скорострельность достигнута и в артиллерии среднего калибра. Так, в принятых на вооружение в конце 70-х - середине 80-х годов артиллерийских установках АК-100 и АК-130 она составляет несколько десятков выстрелов на ствол в минуту.

Состоящие на вооружении Военно-Морского Флота артиллерийские комплексы по своим боевым и эксплуатационным качествам, по техническому уровню не уступают лучшим зарубежным образцам, вполне конкурентоспособны и пользуются спросом в ряде зарубежных государств.

Главными конструкторами последних разработок артиллерийских комплексов являлись С.А. Аксельрод, В.П. Грязев, Н.А. Богомолов, В.Н. Егоров, М.С. Кнебельман, Е.И. Малишевский, С.Я. Мителыпедт, Г.Н. Рындык. Активное участие в этих работах принимали специалисты ВМФ В.М. Лосин, Е.М. Васильев, Г.А. Павлов, Ю.П. Клаутов и другие.

В торпедном оружии основные усилия научно-технической мысли в первые послевоенные годы были направлены на увеличение дальности и скорости хода, поиск путей создания систем самонаведения и повышения мощности и ресурса энергодвигательных установок. Изыскания новых энергоемких систем и рабочих процессов проводились в двух направлениях: по исследованию возможности использования сильных окислителей - перекиси водорода и кислорода в парогазовых торпедах и по применению серебряно-цинковых источников тока с повышенными удельными характеристиками в электрических торпедах.

В экспериментальных работах по первому направлению участвовали ученые Государственного института прикладной химии, ЦНИИ “Гидроприбор”, Ленинградского кораблестроительного института и ряда других организаций. Руководили ими Н.И. Трофимов, Б.В. Гидаспов, И.Б. Иконников, В.М. Кудрявцев и другие видные специалисты. В результате проведенных работ были созданы и приняты на вооружение дальноходные торпеды: кислородная 53-65 и перекисно-водородная (главные конструкторы А.Б. Топлянский и Д.А. Кокряков).

В 60-х годах этими же конструкторами были разработаны более совершенные самонаводящиеся противокорабельные торпеды 53-65 (перекисно-водородные) и 53-65К (кислородные), в создании которых участвовали А.А. Панов, М.П. Максимов, Д.С. Гинзбург и другие.

В области электрических энергосиловых установок работы велись в Научно-исследовательском аккумуляторном институте (НИИАИ), Научно-исследовательском институте источников тока (НИИИТ) и в ряде других организаций под руководством С.Г. Котоусова, З.П. Архангельского, Ю.В. Баймакова, Н.С. Лидоренко, В.Е. Дмитриенко, Е.А. Чудакова и других. Конструированием торпедных электродвигателей руководили Р.И. Ласточкин, А.Г. Иосифьян. В результате этих работ была создана и принята на вооружение ВМФ противокорабельная самонаводящаяся торпеда САЭТ-60 - главный конструктор П.В. Матвеев.

Крупным научно-техническим достижением в разработке торпед явилось создание в конце 50-х годов первой отечественной противолодочной торпеды САЭТ-53. Разработка ее началась в Научно-исследовательском минно-торпедном институте ВМФ группой ученых и инженеров, в которую вошли В.М. Шахнович, Е.Н. Пантов, В.Б. Петрушин, Н.П. Красюк, М.Л. Мошенин и другие. После натурных экспериментов и теоретических исследований была выбрана пассивная гидроакустическая система самонаведения. Далее были решены проблемы вывода торпеды на глубину поиска, обнаружения цели, пространственного управления торпедой по командам системы наведения. В 1955 г. разработка торпеды была передана в ЦНИИ “Гидроприбор”, а главным конструктором назначен В.А. Поликарпов. В 1958 г. торпеда была принята на вооружение.

В дальнейшем были созданы более совершенные образцы противолодочных торпед, использующие уже не пассивные, а комбинированные - активно-пассивные системы наведения, которые могли эффективно применяться против малошумных подводных лодок. В создании этих систем участвовали Ю.Б. Наумов, Д.П. Климовец и другие.

В научном обеспечении конструирования систем самонаведения торпед большое значение имели исследования гидрологических, акустических и оптических характеристик морей и океанов, проведенных учеными Акустического института, Научно-исследовательского института Арктики и Антарктики, Научно-производственными объединениями “Уран”, “Регион”, Государственного оптического института и др.

В 80-х годах в торпедное оружие стали внедряться многоканальные системы самонаведения, обеспечивающие наведение торпед как по подводным, так и надводным целям. Это обеспечило создание универсальных торпед, что, в свою очередь, существенно упростило формирование боекомплекта торпед на подводных лодках и повысило их боевые возможности.

Одним из новых технических путей повышения вероятности захвата и наведения торпеды на цель явилось телеуправление торпедой на траектории до захвата цели системой самонаведения. Первая такая система была создана в конце 60-х годов и установлена на подводной лодке. Управление торпедой осуществлялось оператором по проводу. При этом пришлось решать ряд проблем, связанных с надежностью линий управления, работой оператора-акустика в условиях помех, в том числе и от самой торпеды, оптимизацией маневрирования стреляющей подводной лодкой и др. Разработка системы телеуправления велась в ЦНИИ автоматики и гидравлики под руководством З.М. Персица с участием М.П. Балуева, Б.И. Иванова, А.А. Строкова.

В начале 60-х годов возникла потребность в создании малогабаритных противолодочных самонаводящихся торпед для противолодочных ракетных комплексов. Разработку таких торпед возглавили главные конструкторы П.В. Матвеев, В.С. Осипов, А.Г. Беляков, В.А. Левин. Создание высокоэффективных торпед стало возможным в результате применения новых конструкционных материалов - алюминиево-магниевых сплавов, титана, а также разработки малогабаритной бортовой аппаратуры управления и самонаведения. В ходе разработки последних образцов малогабаритных торпед были решены проблемы, связанные с их использованием в минах-торпедах и самостоятельно с самолетов и вертолетов.

В настоящее время в арсенале вооружений ВМФ имеются универсальные по целям и по носителям глубоководные и дальноходные торпеды на тепловой и электрической энергетике с современными системами наведения и с телеуправлением. Торпеды развиваются как высокоточное оружие, и поиск технических путей их совершенствования продолжается.

Минное оружие совершенствовалось в направлениях, обоснованных анализом опыта боевого применения мин во второй мировой войне и на базе результатов комплексных исследований перспектив развития, проведенных в 50-60-е годы. Были определены возможности создания мин с существенно большей зоной поражения (“широкополосных” мин-ракет и мин-торпед), систем телеуправления минными заграждениями с большой дальностью действия, повышения противотральной стойкости и надежности действия неконтактных систем. Решение этих задач базировалось на результатах ряда фундаментальных научных работ, проведенных научными организациями ВМФ, промышленности и Академии наук СССР по исследованию физических полей кораблей, распространению акустического поля в морской среде, разработке методов и средств обработки сигналов, полученных приемной аппаратурой мин и др. Мины-ракеты развивались как противокорабельные.

Первая такая мина была принята на вооружение ВМФ в 1957 г. (главный конструктор Б.К. Лямин). В дальнейшем НПО “Уран” в кооперации с другими разработчиками были созданы более совершенные образцы мин-ракет с вертикальным стартом, автоприцеливанием и самонаведением. После постановки мин их корпусы отделялись от якорей и устанавливались на заданную глубину. При приближении корабля к мине, по данным гидроакустических информационных каналов, производилась оценка взаимного положения корабля и мины и при соответствии заданным условиям вырабатывалась команда на запуск твердотопливного двигателя боевой части - ракеты и движение ее в направлении на цель. Головным разработчиком этих мин был ЦНИИ “Гидроприбор”, а главными конструкторами - Л.П. Матвеев, В.М. Павлов.

В 70-х годах на вооружение ВМФ были приняты и противолодочные мины-торпеды, где в качестве боевой части применялась малогабаритная самонаводящаяся торпеда. Главными конструкторами их являлись Г.И. Павлыга, В.М. Павлов. В этих работах принимали активное участие С.Д. Могильный, М.И. Овсепян, И.Н. Белявский, А.А. Кондратович и другие специалисты ВМФ.

Создание принципиально новых мин основывалось на солидном научно-техническом заделе, полученном в результате разносторонних исследований ряда научных учреждений под руководством видных ученых.

Так, разработка гидроакустических информационных каналов мин базировалась на фундаментальных исследованиях акустических полей кораблей и изучений шумов моря, проведенных в Акустическом институте АН СССР, Гидрофизическом институте АН УССР, НИУ ВМФ и в других учреждениях. В изучение гидродинамических полей кораблей и создание соответствующих приемников и каналов взрывателей основной вклад внесли Г.В. Логвинович, М.Т. Щеглова, М.А. Новицкий, Ю.К. Шеляпин, В.Э. Силинг и другие.

Решающее значение для выработки координат цели относительно мины, оценки ситуации имело приборное обеспечение обработки информации и выработки соответствующих целеуказаний и команд на запуск боевых частей. Эта работа была выполнена в ЦНИИ “Гидроприбор” К.А. Князевым, И.Н. Юркевичем, Л.И. Ильиным с участием И.А. Турусова, Б.В. Тутурина, Ю.А. Ботяна. Возможности бортовой аппаратуры мин в этом плане существенно расширились с внедрением микроэлектроники и вычислительной техники.

В настоящее время такая аппаратура обеспечивает дальнее обнаружение, пеленгование и классификацию кораблей-целей по ряду параметров. Важнейшим достижением в развитии современного минного оружия является разработка систем телеуправления минными заграждениями.

Впервые в ВМФ экспериментальная система телеуправления минами была разработана в 50-х годах В.Р. Зацепиным и А.П. Краевым. Она строилась на использовании электрических сигналов в виде низкочастотных импульсов. В последующем были разработаны более совершенные и надежные системы телеуправления с использованием гидроакустических сигналов. В разработку этих систем внесли существенный вклад М.В. Шварцман, О.Е. Евстигнеев и другие. Современные системы телеуправления минными заграждениями позволяют переводить мины из боевого состояния в безопасное, а также при необходимости вызывать взрыв мин или их потопление.

Развитие противоминного вооружения в последние десятилетия шло по пути как совершенствования традиционных контактных и неконтактных тралов, так и по пути создания новых средств поиска и уничтожения мин. Поскольку в современных неконтактных минах применяются взрыватели, основанные на регистрации различных физических полей кораблей (электромагнитного, акустического, гидродинамического и др.), для создания эффективных тралов имело большое значение изучение этих полей. В этом плане практический интерес имели работы по изучению спектральных и пространственных характеристик акустических полей кораблей, проводимые в ВМФ, Акустическим институтом и ЦНИИ им. академика А.Н. Крылова.

В Институте физики Земли и Институте радиотехники и радиоэлектроники АН СССР проводились работы по изучению электромагнитных полей Д.Н. Чехаевым, В.В. Акиндиновым и другими специалистами. Результаты этих работ использовались при создании новых акустических и электромагнитных тралов. В научном обеспечении создания первого образца электромагнитного трала со сверхпроводящей системой принимали участие сотрудники Физического института АН СССР В.Р. Карасик, Г.С. Курляндцев, а также В.Б. Зарин, Е.С. Амелин и другие специалисты ВМФ.

Новым направлением в развитии противоминных средств стало создание различных искателей и искателей-уничтожителей мин, что было обусловлено существенным повышением противотральной стойкости мин, которая снижала эффективность траления. Поиск путей создания эффективных искателей сопровождался исследованиями возможности надежного обнаружения мин с помощью электромагнитных обнаружителей, подводного телевидения с подсветкой в видимом и лазерном диапазонах частот и звуковидения. Главное достоинство искателей - возможность обнаружения мины (как физического тела) независимо от типа неконтактных систем и приборов срочности и краткости.

Первый искатель, созданный в начале 50-х годов, был электромагнитным. С его помощью можно обнаружить мины с металлическим корпусом. В середине 50-х годов усилиями ряда ученых и конструкторов ВНИИ телевидения, специалистов ВМФ (И.Ф. Елистратов, В.А. Смирнов) был разработан телевизионный искатель мин, позволяющий обследовать морское дно визуально. С развитием телевизионных искателей связано применение (с середины 70-х годов) лазерного телевидения (главные конструкторы А.Н. Смирнов, В.А. Карапетян). Наконец, в 80-х годах были созданы самоходные искатели-уничтожители, телеуправляемые с корабля-носителя (тральщика). С помощью таких искателей стало возможным обеспечить обнаружение и уничтожение мин впереди по курсу тральщика.

Опыт траления мин подтверждает важность противоминной борьбы. Эта проблема остается весьма сложной, трудоемкой и требует постоянного внимания ученых по изысканию более совершенных противоминных средств.

Значительный вклад в разработку боеприпасов и взрывателей торпедного, минного, трального и противолодочного оружия повышенной мощности и эффективности (в 2 и более раз) внесли институты Академии наук под научным руководством академика М.А. Лаврентьева, при активном участии Института вооружения ВМФ и институтов промышленности. В период 1950-1980 гг. разработаны и внедрены в различные образцы подводного морского оружия заряды взрывчатых составов высокобризантного и высокофугасного действия, шнуровые заряды, заряды направленного действия, неконтактные взрыватели, в разработке которых основное участие принимали Б.Е. Яковлев, В.А. Масляников, Г.Д. Пономарев, Л.Г. Ледин, Л.А. Котов, В.В. Басов, И.М. Экелов, З.В. Владимирова и др.

В заключение краткого обзора развития оружия ВМФ в послевоенное время и опыта решения научных и технологических проблем при его создании можно сделать следующий главный вывод - дальнейший прогресс в развитии и совершенствовании комплексов оружия различного назначения будет зависеть от эффективности организации в стране научного прогнозирования, планирования, проектирования и производства вооружения и техники.


Главное за неделю