Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    37,39% (43)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    22,61% (26)
Одну российскую
    20,87% (24)
Ни одной
    19,13% (22)

Поиск на сайте

"Булава" тревоги нашей

Проблемы с созданием нового стратегического ракетного комплекса отражают катастрофическое состояние российского ОПК

РСМ-54 в цехе подготовки. Ракета проверенная, но новые атомные подлодки спроектированы уже под "Булаву". Фото из книги «Подводные силы России»

15 июля с борта самого большого в мире тяжелого атомного подводного крейсера «Дмитрий Донской» (проект 941 класса «Акула», бортовой номер ТК-208), который находился в подводном положении, был произведен очередной, одиннадцатый испытательный пуск новой морской стратегической ракеты «Булава-30» (РСМ-56 или SS-NX-30, как она уже значится в зарубежных справочниках). Испытания закончились неудачей. На 28-й секунде полета ракета отклонилась от заданной траектории, и у нее сработала программа самоликвидации.

Информация об очередном, шестом по счету оглушительном провале испытания «Булавы» появилась на лентах информационных агентств через сутки с лишним после случившегося – вечером 16 июля. В то время, когда многие ведущие СМИ, получившие сведения по неофициальным каналам – от анонимных источников, уже подготовили и печатали собственные сообщения и комментарии, посвященные этому печальному событию.

Отчего столь важная, ходя и безрадостная, новость так сильно запоздала? О причинах можно догадываться. Не исключено, что в основе этого – секретность, которая окружает создание РСМ-56 с самого ее начала, растерянность заказчика ракеты и исполнителей заказа, их неуверенность в том, что она сделана со всеми положенными предосторожностями и высоким качеством и сумеет выполнить задачи, которые на нее возлагаются.

СЕКРЕТ ПОЛИШИНЕЛЯ

Тем не менее многие тактико-технические характеристики «Булавы» представляют собой секрет Полишинеля. Известен создатель МБР – это Московский институт теплотехники (МИТ), ее генеральный конструктор – директор МИТа Юрий Соломонов, сейчас уволенный. Тот самый, что разработал наземный моноблочный ракетный комплекс «Тополь-М» и новый комплекс с разделяющимися головными частями индивидуального наведения РС-24, который должен заступить на боевое дежурство после 5 декабря нынешнего года. Известно количество ступеней ракеты – их три: две твердотопливные, а третья – жидкостная. Есть сведения и о количестве ядерных боеголовок – предполагается, что их будет шесть или в других модификациях – десять. Мощность заряда 100 или 150 килотонн. Забрасываемый вес – 1150 кг. Стартовая масса – 36,8 тонн. Дальность полета – 8 тыс. км. Длина ракеты с головной частью – 12,1 м. Диаметр корпуса – 2 м. Собирают «Булаву» на Воткинском заводе в Удмуртии, а в кооперацию по ее производству входят 650 отечественных предприятий.

Впрочем, несмотря на столь внушительную последнюю цифру, экспертам хорошо известно, что твердотопливными двигателями, системами управления ракетных комплексов, гироскопами, ядерными боевыми частями, созданием систем подводного старта и другими вещами, без которых ракеты не летают, занимаются лишь немногие предприятия и КБ. Известно также, что в создании «Булавы» принимают участие специалисты Государственного ракетного центра «КБ имени академика В.П. Макеева» (Миасс, Челябинская область) – легендарной отечественной организации, которая вооружила своими ракетами почти все атомные подводные лодки нашей страны. И когда «болельщики» ГРЦ упрекают сегодня МИТ, что он отобрал у уральцев заказ на морскую ракету, которую сам никогда не делал, а отсюда и все неудачи с «Булавой», они не учитывают, что в создании РСМ-56 вложен также труд макеевцев.

Однако не будем сейчас разбираться в спорах между приверженцами ГРЦ и МИТа, в доводах той и другой стороны, которые уже не единожды приводились на страницах как отечественной, так и зарубежной печати. Не станем определять ни правых ни виноватых. А попробуем установить, почему «Булава» все еще, как говорят, не «встала на крыло» и никак не поступит на вооружение российского ВМФ, точнее – построенного для нее атомного подводного крейсера «Юрий Долгорукий» (проект 955 класс «Борей»), который уже проходит швартовые испытания в Северодвинске, на «Севмашпредприятии».

ВЕРСИЯ ЗА ВЕРСИЕЙ

Версий на сей счет в отечественной прессе предостаточно. Одни специалисты утверждают, что причиной тому – отказ руководителей МИТа в проверенной годами методике создания подобных ракетных комплексов. Проведения их испытаний на глубоководных стендах, затем на наземных комплексах и только потом – с борта подводной лодки. Мол, разработчики РСМ-56 слишком понадеялись на модное сейчас компьютерное моделирование, пропустили целые этапы работы, которые были приняты в этом процессе, и за это сегодня расплачиваются.

В справедливости подобных предположений убеждают слова заместителя министра обороны – начальника вооружений Вооруженных сил Владимира Поповкина, который в течение этого года не раз говорил, что перед очередными пусками, а их было назначено на второе полугодие 5–6, «Булава» пройдет дополнительную серию наземных испытаний. Попутно он сказал, что ее создателям «необходимо уделить больше внимания технологическим процессам и дополнительно провести целый ряд наземных испытаний для повышения надежности комплекса».

Эти испытания, судя по всему, были проведены. Но, как видим, пока не помогло.

Есть и другие версии. О «кознях недоброжелателей». Одну из них тоже озвучили российские СМИ, заявив, что пускам «Булавы» мешают американцы, которые задействовали для этой цели средства радиоэлектронной борьбы, размещенные на Аляске и в Северной Европе. Нелепость таких утверждений вынужден был опровергать даже министр обороны России Анатолий Сердюков. В редком для себя интервью одной из отечественных газет он заявил, что американцы к неудачам «Булавы» непричастны. «Принятие на вооружение любой ракеты – сложный и, к сожалению, не такой быстрый период… «Булава» не исключение. Все остальные ракеты также проходили серьезные испытания, не избежав неудач и ошибок».

Кстати, ракета Р-39 комплекса Д-19 или РСМ-52, которой были вооружены шесть самых больших в мире АПЛ «Акула» проекта 941, из первых 17 пусков запорола больше половины. Но ничего, после доработок прошла испытания еще 13 пусками, где удачными оказались только 11, и была наконец-то поставлена в строй ВМФ.

За то, что американцы никак не могли воздействовать на полет РСМ-56, говорит и такой факт, что по условиям Договора СНВ-1, который продолжает действовать до 5 декабря нынешнего года, Россия и США обмениваются данными телеметрии об испытательных запусках любых стратегических ракет. И если бы параметры полета в нашей телеметрии не совпадали бы с данными, которые нам предоставляют специалисты из Пентагона, то можно было бы говорить о какой-то их заинтересованности в наших неудачах. Но таких серьезных несовпадений и отклонений пока никто не зафиксировал. Или о них просто неизвестно. Так что, думается, надо верить главе Минобороны – эта версия вряд ли имеет под собой основание.

Правда, специалисты по поиску «врагов» не унимаются. После последней неудачи с испытаниями «Булавы» одно из информационных агентств распространило сообщение, что «к расследованию причин очередного неудачного пуска морской баллистической ракеты «Булава» подключаются российские спецслужбы». По словам источника агентства в спецслужбах, в ракету могла попасть дефектная деталь. «Из-за отсутствия эффективного контроля за качеством со стороны либо завода-изготовителя, либо при непосредственной сборке ракеты». «В данном случае, учитывая государственную важность принятия на вооружение новой ракеты для морских стратегических ядерных сил России, и то, и другое будет расцениваться как факт диверсии», – утверждает представитель ФСБ.

Словом, еще никто ничего не нашел, еще никого не привлекли к ответственности, но уже подменили суд и вынесли приговор – «диверсия». Хотя тут же собеседник агентства оговорился, заметив, что причиной попадания дефектных деталей в технологическую цепочку производства ракеты могла стать преступная халатность. При этом представитель спецслужб опять повторил, что она тоже может быть расценена как диверсия. Другими словами, «тридцать седьмой год – в действии».

Оговоримся: то, что эффективный контроль за производством оборонной продукции отсутствует, – далеко не новость. О том, как «реформировали» и продолжают «реформировать» службу военных представителей на предприятиях оборонки, «НВО» писала не раз. А ведь без такого контроля, без компетентных и ответственных специалистов, которые постоянно отслеживают точность и последовательность процесса работы над военной продукцией, конечно же, добиться ее высокого качества у нас не получается. Не случайно тот же Владимир Поповкин говорил автору этих строк, что на сохранении военпредов на предприятиях ОПК настаивали не кто-нибудь, а инозаказчики. Покупатели нашего оружия и боевой техники знают: есть военпред, значит, гарантия, что машина будет исправна и готова к бою – почти 100%. Нет его или по тем или иным причинам халтурит человек, можно сразу же отправлять технику в ремонт. Увы, такой наш имидж сложился у зарубежных партнеров. И с этим очень трудно что-либо поделать.

Сейчас индийцы забраковали половину авиационных ракет класса «воздух–воздух» Р-77 (в экспортном варианте РВВ-АЕ), поставленных им к истребителям Су-30МКИ на рубеже ХХ–ХХI веков, и кому сейчас предъявлять претензии – американской РЭБ или отечественным халтурщикам?

Но самое главное, конечно, не контроль. А добросовестный, ответственный и высококвалифицированный труд при создании комплектующих и при сборке ракет, танков, орудий, радиостанций и прочего-прочего, что называется оборонной продукцией. И не только оборонной. Вот с этим у нас полный провал.

SOS, КОТОРЫЙ НИКТО НЕ СЛЫШИТ

О том, что наша оборонная промышленность находится на краю пропасти, за последние 15–20 лет не писал разве что ленивый. В СМИ, на заседаниях круглых столов, научно-практических конференциях, правительственных мероприятиях, на международных выставках вооружений звучат одни те же сообщения. Современный технологический парк оборонных предприятий едва превышает 10–15%. Многие директора ОПК не вкладывают ни копейки в переоборудование своей станочной базы, хотя деньги на это уже появились. Средний возраст специалистов в оборонке – 55–58 лет. Средняя заработная плата – меньше 20 тысяч. Образовался 10–15-летний разрыв между уходящим поколением и молодежью, некому перенимать опыт и знания стариков, которые умели и блоху подковать, и ракеты сделать, каких ни у кого больше не было. Выпускники технических вузов только-только повернулись лицом к ОПК, но пока из них что-то стоящее получится, пройдут годы, за которые можно потерять последнее из того, что еще осталось.

А на сегодняшний день безвозвратно утеряно около 200 уникальных критических технологий. Мы уже не можем создать ни дельного беспилотника, ни приборов ночного видения для бронетехники, ни надежных систем связи и навигации, а система ГЛОНАСС стала притчей во языцех. Нет, наверное, ни одного издания, которое на ней не потопталось бы. Решаем покупать за рубежом даже надводные боевые корабли. Перечисление этих бед можно продолжать и дальше.

Нелепо полагать, что в этих условиях можно наладить высококвалифицированное производство в отдельной ракетной отрасли, как когда-то хотели построить социализм в одной отдельно взятой республике. И там, и там это занятие, как показывает опыт, безнадежное. Не первый год оборонка подает сигналы SOS, но их, к сожалению, никто не слышит. Или делают вид, что слышат, но не предпринимают никаких конкретных мер, чтобы исправить ситуацию. Все как и раньше брошено на самотек: выживет отрасль – значит выживет, нет – значит нет. Не повезло.

Можно упрекать МИТ за то, что он взялся за работу, которую никогда не делал, самонадеянно пообещав руководству страны и Вооруженных сил, что сможет в кротчайшие сроки создать недорогую морскую стратегическую ракету, максимально унифицированную с удавшимся ему «Тополем-М». Наверное, в этих упреках есть доля справедливости. Но надо понимать, что проконтролировать порядок и безукоризненное соблюдение технологической дисциплины на всех 650 предприятиях кооперации МИТ не в состоянии. Здесь что-либо одно. Или делать и испытывать свою продукцию, или летать по России с плеткой надзирателя.

Кстати, для контроля за соблюдением технологической дисциплины на производстве и выполнения госзаказа у нашего правительства есть Военно-промышленная комиссия, которую возглавляет бывший министр обороны, а ныне вице-премьер Сергей Иванов. Почему не слышно, какие меры принимает ВПК для того, чтобы «Булава» летала туда, куда надо, а «Юрий Долгорукий» не возил по морям в своих шахтах лишний воздух или мешки с песком? Почему никто до сих пор не объявил, какие меры административного воздействия применены к руководителю того предприятия, которое поставило на Воткинский завод бракованные пиропатроны? Какую ответственности понесли те, кто не проверил исправность этих пиропатронов перед тем, как их смонтировали на ракете, которая не долетела до цели 28 декабря прошлого года? И кто был виноват в том, что в мае 2004 года на Воткинском заводе взорвался один из твердотопливных двигателей? Может, поверхностный анализ того происшествия как раз и привел к тому, что в прошлую среду топливный двигатель уже прогорел на самой ракете, стал причиной ее очередного неудачного пуска?

К сожалению, ответов на эти вопросы нет. ВПК тщательно охраняет эту информацию, как рецептуру ракетного топлива. Но если в последнем случае такие тайны понятны и оправданны, то скрывать виновников недобросовестной работы – значит поощрять халтурщиков, какими бы высокими постами они ни прикрывались.

А что касается судьбы «Булавы» или замены ее на показавшую неплохие результаты по последним пускам «Синеву», решение тут должны принимать опять же профессионалы. И отвечать за это решение. Экс-начальник главного штаба РВСН генерал-полковник Виктор Есин считает, что одно из решений проблемы с РСМ-56 – укрепить руководство проекта. Правда, неясно, кем и где взять таких людей. Главный научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, доктор технических наук генерал-майор Владимир Дворкин полагает, что ничего страшного пока не случилось. В советское время, перед тем как поставить какую-либо стратегическую ракету на вооружение, говорит он, делали по несколько десятков пусков. Редко какие из них в первой половине были успешными. Нет сомнений, утверждает ученый, что «Булава» рано или поздно будет доведена до ума и займет свое место в шахтах «Юрия Долгорукого», «Владимира Мономаха», «Александра Невского» и других подводных крейсеров проекта 955 класса «Борей».

Менять «Булаву» на «Синеву» в корпусах названных АПЛ невозможно. Ракеты не подходят друг к другу по габаритам, да и принципы запуска у них абсолютно разные. Нужно строить новые корабли. А это не только деньги, но и время. Надо запастись терпением. «Булаву» можно вылечить только вместе с отечественным оборонно-промышленным комплексом. Отдельно они никак не выживут.

Источник: nvo.ng.ru, автор: Виктор Литовкин. 24.07.09


Главное за неделю