Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

"Вышли мы все из Подготии". Федоровский Александр Дмитриевич. Воспоминания. Продолжение.

"Вышли мы все из Подготии". Федоровский Александр Дмитриевич. Воспоминания. Продолжение.

Забегая вперед, скажу, что результаты этих и более поздних морских исследований позволили мне, еще работая на заводе, защитить кандидатскую и докторскую диссертации и уже в Академии наук получить звание профессора по кафедре геофизика и быть избранным в члены-корреспонденты по специальности «гидрофизика».

В конце 1960-х в ГОИ под руководством С.Я. Эмдина были разработаны научные основы и созданы экспериментальные образцы аппаратуры «Снегирь» для обнаружения подводных лодок противолодочными АПЛ по их глубинному кильватерному следу. Испытания, проведенные на Северном и Тихоокеанском флотах, дали положительный результат. Так, на одном из выходов АПЛ с этой аппаратурой (под командованием Коновалова) была обнаружена и продолжительное время отслеживалась американская АПЛ, вышедшая из военно-морской базы на острове Гуам. Аналогичный случай произошел много позднее уже с серийным образцом станции, когда во время учений СФ «Апорт» была обнаружена американская АПЛ.

История ленинградского этапа создания этих систем подробно описана контр-адмиралом Е.Я. Бузовым (кандидат технических наук старший научный сотрудник, лауреат Ленинской премии) в Морском сборнике № 7 за 2003 год. Дальнейшие события по разработке опытных, а затем и серийных образцов развивались в Киеве на заводе «Арсенал» в тесном сотрудничестве с сотрудниками ГОИ, институтом ВМФ СССР и другими многочисленными соисполнителями.

В конце 1960-х в ГОИ передало на Киевский завод «Арсенал» исходные материалы для разработки и изготовления систем ПЛО этого типа под шифром «Снегирь», позднее названых Н-17. В октябре 1973 года приказом Министра оборонной промышленности СССР головной организацией по созданию оптико-телевизионных систем обнаружения подводных лодок по их кильватерному следу назначается ЦКБ завода “Арсенал”, а главным конструктором - начальник СКБ-2 А.Д. Федоровский. Непосредственными кураторами работ были заместитель главкома ВМФ СССР адмирал флота Н.И. Смирнов и зам. министра МОП СССР И.П. Корницкий.

С этого момента начался новый и творчески очень интересный период в моей жизни.

Испытания опытных образцов станции Н-17 проводились во многих акваториях, а непосредственно с моим участием на АПЛ пр. 675 Тихоокеанского Флота (командир АПЛ Шиповников), базировавшейся в бухте Павловского. Там, в № 30 гостиницы, в период с 1976 по 1979 год я провел многие месяцы своей жизни. Командиром соединения был вице-адмирал Игорь Иванович Вереникин, с которым мне приходилось общаться на протяжении всего периода заводских и государственных испытаний. На память об этих днях у меня осталась табличка с его кабинета - «командир соединения».



Табличка с кабинета командира дивизии в бухте Павловского.

Надо сказать, что новая техника внедрялась с трудом, т.к. для командиров это была дополнительная работа, мешающая выполнению плана боевой подготовки. Да и присутствие на борту лишних 5-6 человек создавало неудобства. Мне, как руководителю испытаний, свою каюту уступал замполит. Остальные делили каюты с акустиками, т.к. станция Н-17 располагалась во втором отсеке и относилась к РТС. В нашем присутствии на борту проходили запуски крылатых ракет, глубоководные погружения и бесконечные учебные тревоги, которые объявлялись по «Каштану». При мне в двух случаях были и настоящие со срочным всплытием. Один раз что-то пробило в гальюне, а второй случай был более серьезным, что-то потекло в пятом отсеке, где был реактор. Боевые тревоги отличались от учебных, как по тембру голоса, так и нештатной лексике. Эти моменты для нас, мягко говоря, были малоприятны. После таких выходов мы «размагничивались» в окрестностях бухты.



Бухта Павловского, «размагничивание» после выхода на АПЛ.

Наблюдая командира во время выхода, который большую часть суток находился в центральном посту, а иногда и дремал там, на тумбе рядом со штурманом, я мысленно прикидывал, смог бы выдержать такую службу после ВВМУПП. В какие-то удачные дни раздавалась команда «лоцию командиру». Для ветеранов подводников пояснений, наверное, не требуется, – лоция была всего лишь обложкой фляги.

На Северный Флот (Западная Лица) я приезжал на выход и приход нашей бригады с АПЛ 671 под командованием Анохина, которая ходила в автономку в Средиземное море.



Северный Флот. Батисферы (оптическая и гидрофизическая) станции Н-17 и АПЛ Анохина

Слева вверху изображено забортное устройство станции Н-17: оптико-телевизионный и гидрофизический каналы. Кстати, это фото я взял из американского журнала Scientific American, поскольку у нас все было СС, и съемки категорически запрещались. Бывал я и в штабе СФ в Североморске-4. Общался с адмиралом А.П. Михайловским (в то время командующий флотилией) и флагманским начальником РТС с запоминающимся именем – Автоном. Адмирал Михайловский оставил приятное впечатление. Здесь мне посчастливилось наблюдать необычайной красоты северное сияние.

Решающую роль в приемке станции Н-17 (под шифром МНК–100) на вооружение АПЛ проектов 671РТ и 671РТМ сыграл председатель Государственной комиссии по приемке станции Командующий ТОФ адмирал Эмиль Николаевич Спиридонов. Я был членом комиссии и вспоминаю его с теплотой и большим уважением. Во многом, благодаря положительным результатам испытаний станции Н-17, я оказался в Академии наук Украины, где продолжил работать в интересах ВМФ СССР.

В период работы на Киевском заводе «Арсенал» мне регулярно приходилось докладывать на разных уровнях в Москве и Киеве о ходе разработок и испытаний изделий, которые относились к моей компетенции. Доклады были: В.В. Щербицкому, неоднократно С.Г. Горшкову, Председателю Военно-промышленного комплекса, зам. Председателя СМ СССР Л.В. Смирнову (ВПК – включало 9 министерств, работающих на оборону).



А.Федоровский докладывает адмиралу флота Советского Союза С.Г. Горшкову.

Кстати, напротив гостиницы Москва был дом с названием “Совет Министров СССР”, в котором фактически располагался Госплан, а СМ СССР был в Кремле. В ВПК мне пришлось бывать несколько раз (как войдёшь в Кремль через Спасские ворота, сразу направо до СМ СССР – и через три поста будет ВПК). Там, кроме проверок на каждой площадке, запомнилась доброжелательная, рабочая обстановка, в которой доклад уже выглядел, как собеседование. Как правило, куратор (в случае изделий для ВМФ отставной или действующий адмирал) при всей строгости режима отмечал пропуск минут на 30 более поздним временем и рекомендовал посетить кремлевскую столовую или буфет. По тем временам это было что-то. Ну, а нашему Министру С.А. Звереву и его заму Н.В. Мордасову докладывал, само собой, регулярно, что говорило о востребованности проводимых работ.

Академия наук Украины

В 1979 году в Академии наук УССР было создано отделение океанологии, которое возглавил академик Борис Алексеевич Нелепо.



Выступает академик Б.А. Нелепо

В это время актуальность работ по ПЛО была очень высока и меня на этой волне, при активном содействии Б.А. Нелепо, перевели в Институт гидромеханики.



Киев. Здания Института гидромеханики

Вскоре после того, как Е.Я. Бузов, по поручению Н.И. Смирнова, посетил Б.Е. Патона и согласовал с ним перечень работ для ВМФ, вышли три Постановления ЦК КПСС и СМ СССР по проведению исследований в интересах ПЛО. Институт гидромеханики был определен головной организацией, а я назначен вначале замом, а потом директором этого Института и руководителем этих работ. В этот период мне приходилось общаться со многими известными академиками, в том числе, с гендиректорами: «Рубина» И.Д. Спасским, «Кометы» А.И Савиным. С благодарностью вспоминаю академика Александра Ивановича Кухтенко, которому я многим обязан и благодарен за научное руководство и консультации еще со времен работы на «Арсенале».



С академиком А.И. Кухтенко

Яркое впечатление оставил «отец русской механики» академик Леонид Иванович Седов.



С академиком Л.И. Седовым

Познакомился я тогда и с капитаном 1 ранга В.Н. Кузнецовым, сыном адмирала Флота СССР Н.Г. Кузнецова. Виктор Николаевич в то время работал в Президиуме АН СССР зав. отделом прикладных проблем, на который замыкались темы оборонного значения. Я бывал у него в Москве, а он в наших институтах в Киеве и Севастополе. Интеллигентный, деликатный человек и знающий специалист. Удивительно, что он не был адмиралом.



В.Н. Кузнецов во втором ряду слева от меня

После завершения Институтом гидромеханики в 1987 году “правительственных” НИР, акценты в институте переместились на другую тематику, которая была вне сферы моих интересов и возможностей. В связи с этим я попросил Президента АН УССР Б.Е. Патона перевести меня в Севастополь, чтобы продолжить гидрофизические исследования в Морском гидрофизическом институте.



Севастополь. Здание Морского гидрофизического института

Честно говоря, меня всегда тянуло в Крым. А тут освободилось место, и появилась вакансия директора СКТБ с опытным производством по разработке и изготовлению гидрофизической аппаратуры для ВМФ и морских исследований. Работа здесь была более конкретной и близка мне по содержанию: разработка и изготовление гидрофизической аппаратуры, заводские и морские испытания, военная приемка, в общем, как на «Арсенале». Непосредственным заказчиком была гидрографическая служба ВМФ, а ее начальником - адмирал А.И. Рассохо. Очень импозантный и симпатичный был адмирал. В МГИ, кроме всего прочего, представилась возможность участвовать в морских исследованиях на НИС «Академик Вернадский» и «Михаил Ломоносов» о чем я всегда мечтал.



Рис. 20. Канары. НИС "Академик Вернадский"

Атлантический океан и заходы в различные порты: Стамбул (Турция), Канарских островов (Испания), Конакри (Гвинея), Белен (Бразилия), Бостон и Вудс-Хол (США) оставили неизгладимое впечатление.



Стамбул и А. Федоровский

Окончание следует

0
Евгений Гаев
28.06.2011 21:03:22
привирает А.Д.Федоровский!!
А.Д.Федоровский пишет: "После завершения Институтом гидромеханики в 1987 году “правительственных” НИР, акценты в институте переместились на другую тематику, которая была вне сферы моих интересов и возможностей. В связи с этим я попросил Президента АН УССР Б.Е. Патона перевести меня в Севастополь, чтобы продолжить гидрофизические исследования в Морском гидрофизическом институте."

А дело совсем иначе было! Отверг его коллектив Института гидромеханики НАН Украины! За безграмотность, за неуважение к людям науки (которыми совсем иначе, чем заводчанами или моряками руководить нужно), за карьеризм на чужом горбу, за нескольких коллег, ушедших с разрывом сердца.

Насколько мне известно, не прижился он и в Севастопольском Морском гидрофизическом институте НАН Украины.
0
Справка
12.09.2011 01:01:32
Евгений Гаев в восьмидесятых годах прошлого века был научным сотрудником Института гидромеханики. Занимался больше демагогией, чем работой. На этой почве у него возник конфликт с заведующим отделом директором Института А.Д. Федоровским. На принятые административные меры Гаев ответил клеветой на директора. С годами его конфликтность перешла в хроническую форму, находя свое воплощение в различных публичных акциях “протеста”. В общем, это уже стало диагнозом, что подтверждает маниакально-клеветнический бред его “комментария” к событиям 30-летней давности.
Страницы: 1  2  


Главное за неделю