Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

Вскормлённые с копья

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Апрель 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30            

ЯРКАЯ ЗВЕЗДА МОРСКОГО БРАТСТВА СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ КАРАСЁВ


Сергей Владимирович Карасёв, золотой медалист ЛНВМУ-1966, архивариус сайта nvmu.ru и Дневника истории Нахимовских военно-морских училищ "Вскормлённые с копья"

Три года тому назад, в понедельник 30 марта 2015 года, на нас обрушилось горе. Нам сообщили, что Сергей Владимирович Карасев ушел от нас 29 марта, через несколько дней после своего дня рождения. Ушел туда, где большинство. Невозможно было принять эту весть – он моложе всех нас, ему еще надо было жить и жить. Лишь 24 марта 2018 года ему исполнился бы всего 71 год, а его уже три года нет с нами. Сколько он мог принести пользы Флоту, нам ветеранам уникальными флотскими публикациями, прекрасно иллюстрированными его творческой рукой. Я сразу понял, такого человека, как он, больше не будет. Плохо придется нашему флотскому братству, сплоченному талантливой личностью Сергея Владимировича.

Сергей был беззаветно предан своему делу. Любил работать по ночам, днём отсыпался. У него была своя система работы с материалом, своя «таблица Менделеева». Весь огромный флотский архив разложен по полочкам: по годам, по флотам, по училищам. Он был одарен от природы прекрасной памятью. На любой вопрос он быстро находил нужный ответ и обязательно фотоматериалы. Я неоднократно задавал себе вопрос, как он это делает. И до сих пор не знаю ответа. Он был талантлив и, как говорят итальянцы, - креаторе (творец). Он украсил нашу жизнь. Благодаря ему, мы вдруг поняли, что прожили жизнь не напрасно. Мы на Флотах жили интересно, напряженно, осваивали новейшие достижения науки и техники, воплощенные в прекрасные создания человеческих рук – надводные и подводные корабли. Мы гордились нашими товарищами, читая их «книгу жизни». Мы и не знали, что вокруг нас столько заслуженных и достойных уважения людей. «Беззаветное служение Отечеству – смысл жизни русского офицера» - завещал нам адмирал Павел Степанович Нахимов. И нахимовец Карасев Сергей Владимирович своей жизнью доказал это.

Три года нет публикаций Сергея Владимировича Карасева. Мы осиротели. Мы брошены в бурном море Мировой сети. Нам плохо без вас, Сергей Владимирович. Постоянно вспоминая Вас, ещё и ещё раз скажу словами Алексея Максимовича Горького: «Прекрасный, редкий цветок отцвел, ласковая звезда погасла… Беднеет наше время хорошими людьми. Насладимся грустью воспоминаний о них, о красоте этих светлых душ, любивших беззаветно людей и весь мир, о сильных людях, которые умели работать для счастья Родины своей. Вечная память честным людям!»

Дорогой товарищ нахимовец, Сергей Владимирович, как нам не хватает Вас! Пусть память и тепло наших сердец согревают Вас в безбрежных просторах Галактики, куда вы ушли от нас по зову других цивилизаций, ибо там тоже нужны хорошие люди.
Капитан 1 ранга Касатонов В.Ф.

Ссылки на публикации 2015-2017 годов о Сергее Владимировиче:
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8

МОИХ ДРУЗЕЙ-ОДНОКАШНИКОВ ПОЗДРАВЛЯЮ С ЮБИЛЕЕМ!

2018 год - год 80-летий моих друзей.
18 февраля отметил этот юбилей Лёня Жданов, а сегодня отмечает Лёва Краснов.
От всей души поздравляю их с этим знаменательным событием! Пожеланий много - основное, конечно, здоровья и удачи! Всё остальное к этому приложится.



Л.Краснов, В.Касатонов, Л.Жданов на встрече по случаю 55-летия окончания ВВМУПП имени Ленинского Комсомола.


Штурмана образца 1960 года


В честь Юбилея Леонид Иванович Жданов 20 февраля в полдень выстрелил из пушки на Петропавловке.





Это мгновения за 3 секунды до выстрела, сам выстрел и 3 секунды после выстрела.



Накануне Лёню поздравили однокашники, сослуживцы, друзья.



Поздравляя Льва, вспомнился один из эпизодов нашей совместной лейтенантской службы.



Мы штурмана

Декабрь 1961 года. В Заполярье зимой темнеет рано. Солнце вообще не восходит - полярная ночь. Чуть-чуть забрезжит серый день часов в 11, а в 14 часов горном подаётся сигнал "На кораблях спустить флаг" - дневное время закончилось. Ветер стал завывать громче. Позёмка бросила в лицо очередную пригоршню снега. Хотелось есть, и хорошо бы пропустить подводные 50 граммов. Для согрева.



Мы с Лёвой Красновым, младшим штурманом с соседней подводной лодки, которой командует знаменитый командир Шакуло Владимир Николаевич, весь день работали в городе Полярном в гидрографическом отделе. Сдали в ремонт и в плановую поверку штурманские приборы, оформили документы на списание старых приборов, получили "Извещения мореплавателям", "Морской Астрономический Ежегодник" на следующий год, новый "Атлас течений Баренцева моря". Усталые, но довольные возвращались на причал, чтобы на катере добраться до Оленей губы, где стояли наши подводные лодки. Мы уже год прослужили на Северном Флоте, много раз выходили в море, сдали все зачёты и получили допуск на самостоятельное выполнение своих обязанностей. Мы были такие молодые, что считали себя старыми морскими волками, «корсарами морских глубин».


Край Света. Заполярье.

При подходе к причалу, где швартуется рейсовый катер, всегда замирает сердце: "Открыт рейд или закрыт?". Не повезло - рейд закрыт. Опытным взглядом я сразу обнаружил причину - белая стена тумана стояла над бухтой. Причём, туман только что подошёл. Пока мы шли к причалу, заметно похолодало и началось «парение моря». Полчаса назад, когда мы вышли из гидрографического отдела, Лёва, стрельнув глазом по сторонам, доложил мне: "Валера, тип - топ! Все светящиеся знаки, буи и створы вижу отлично. Видимость не менее 5-ти миль. Через полтора часа будем на плавбазе принимать душ, и я тебя приглашаю в свою каюту на чай. Мама прислала из Ленинграда индийский чай со слонами и конфеты "Белочка". Твои любимые". Знал, бродяга, чем можно меня пронять! И всё- таки, я в глубине души отругал Лёву. Моряки народ суеверный. Когда имеешь дело с морем, никогда нельзя загадывать наперёд. Меня ещё с Нахимовского училища воспитывали: "Выходишь в море на сутки, собирайся на неделю; выходишь на неделю, собирайся на месяц". Так и получилось!


«Парение моря» в Кольском заливе

Народ на причале возбуждённо роптал. Из Полярного до Оленей губы идти катером 45 минут. Все служивые люди десятки раз преодолевали этот путь, и поскольку туман только-только подошёл, бывалые северяне, особенно женщины, настаивали, чтобы катер вышел по расписанию, иначе придётся сидеть несколько дней. Кто-то позвонил оперативному дежурному. Тот доложил руководству. Военная машина заработала... Когда она раскрутилась в обратную сторону, дежурный мичман вышел в зал ожидания (20-ти метровая комната в деревянном сарае с дровяной печкой, туалет, естественно, на улице) и громогласно спросил: "Штурмана есть?" Мы с Лёвой гордо сделали шаг вперёд. Нас привели к оперативному дежурному военно-морской базы. Капитан 2 ранга с повязкой на руке «ОД» по-военному был краток: "Сможете привести катер в Оленью губу?" Мы хотели возмутиться недоверием, он нам не дал такой возможности. "Вы старший", - он показал пальцем на лейтенанта Краснова Льва Евгеньевича. Видимо, тот выглядел более нахальным, чем я. "Если случится ЧП, пойдёте под суд. Оба! Всё. Полный вперёд".
Счастливые пассажиры толпой внесли нас на катер и скрылись в кубрике. Мы с Лёвой огляделись. Старшина катера доложил: "Гирокомпаса нет. Магнитный компас в строю, но девиация в этом году не уничтожалась. Радиолокации нет. Скорость на среднем ходу 6 узлов. Лага нет. Эхолота нет". Мне стало жарко. Смотрю на Лёву. Он поправил шапку, как всегда набекрень. И совершенно спокойно сказал старшине катера: "По местам стоять, со швартовых сниматься". И мы вошли в туман. Я встал с левого борта, Лёва – с правого. Ничего не видно. Я смотрю на часы. Ходом 6 узлов идём уже 17 минут. Кричу Лёве: "Через 1 минуту мы выйдем из бухты и надо поворачивать налево на курс 330 градусов". Катер начало сильнее качать. Да, мы вышли из бухты. Легли на новый курс. По-прежнему, ничего не видно. "Через пять минут поворот вправо на курс 10 градусов". Я стою весь мокрый от напряжения. Перед моим взором представляется штурманская карта с фарватерами и рекомендованными курсами. Я виртуально вижу, как мы идём. "Время поворота"! Снова легли на новый курс. Я судорожно считаю: "Скорость 6 узлов, т.е. 6 миль за час. Помню, что этот рекомендованный курс длиной 1,2 мили. Значит, мы его пройдём за 12 минут". Хорошо, что у меня часы со светящимися стрелками. Контролирую время лежания на курсе. Лёва – гигант, словно читает мои мысли. Он кричит мне: "Валера, внеси поправку в скорость, поскольку сейчас время прилива и фактическая наша скорость будет меньше". Вот что значит, человек хорошо изучил приливо-отливные течения в Баренцевом море. Я набрасываю 2 минуты хода на этом курсе. Впереди самое сложное. Мы должны сделать крутой поворот влево, войти в Оленью губу и идти к берегу, но где он этот берег? Ничего не видно. Опять докладываю старшему нашей группы из 2-х человек: "Лёва! Время поворота на последний курс". Сделали крутую циркуляцию, легли на курс. Куда-то идём. Но куда? По моим расчётам через 10 минут должны подойти к причалу. Даю команду – уменьшить ход, затем – застопорить ход, идти толчками. Вытравить якорь-цепь на 10 метров. Это старый морской приём предотвратит посадку на мель. "Слушать шум прибоя!". Я слева, Лев с правого борта. Старшина катера послал одного матроса на бак – вперёдсмотрящим. Я весь в напряжении: или врежемся в скалистый берег, или сядем на мель. По моим расчётам всё! Время вышло. Вот сейчас, сейчас... И вдруг радостный вопль вперёдсмотрящего: "Вижу огни причала, расстояние 10 метров". Невероятная точность кораблевождения по счислению, вслепую.
Когда пришвартовались, случилось ЧП. Начфин береговой базы вёз деньги – денежное содержание на две бригады лодок. Целый мешок. Мешок бросили с катера, он ударился о причал, отскочил и упал в воду. Возникла немая сцена. Точная копия "Ревизора". И опять Лёва не растерялся. По его команде матрос схватил багор, зацепил мешок и с трудом три человека подняли деньги на палубу катера.


Губа Оленья. Кольский залив

Назавтра подводники денег не получили, так как весь день работники финансовой части сушили денежные купюры. Зато мы с Лёвой целый год получали деньги без очереди, как Герои Советского Союза. Зауважал нас финансист. Оказывается, катер потому и отправили в туман, что деньги нельзя было надолго оставлять на причале в Полярном. Финансист оценил нас. И хотя он был вдвое старше, с восхищением сказал: «Вы, товарищи лейтенанты, настоящие штурмана!»
Не знаю, как Лёва, а я после этого перехода заметил первую седину в своих волосах. А это было только начало нашей морской службы.
Капитан 1 ранга Касатонов В.Ф.

С ДНЁМ МОРЯКА-ПОДВОДНИКА!










День подводника

Поднять перископ и вокруг осмотреться,
В мелькнувшую цель чтоб успеть присмотреться,
И снова нырнуть на ту глубину,
С которой ты пустишь торпеду одну.

Порою на лодке известно матросу,
Как место узнать по звучащему SOSу,
Пусть даже торпеда последней была,
Подлодка на базу вернуться смогла.

На пирсе друзья им дадут поросёнка,
Отметят "заслугу" их с юмором тонко,
Быть может к Герою кого-то представят
И даже в Москву отношенье отправят....

Чтоб не было в мире большого скандала,
Бумагу Москва под сукно отправляла
И пресса об этом спокойно молчала,
Отметив что лодка стоит у причала.

Такие рассказы полезно Вам знать,
Чтоб суть нашей службы могли Вы понять,
Сегодня причастных к великому делу
Хочу я поздравить подводников смелых.

Пусть дело большое - которому служат,
Друзья с экипажа, что море утюжат,
Для них в их судьбе не пройдёт незаметно -
Религией станет - СЛУЖИТЬ БЕЗЗАВЕТНО.

Младший сын, Серёгин братишка из Питера Мишка

17 марта 2018 года
=М.Ю.Разумовский=
Saint Petersburg

ПАМЯТИ МАНУИЛА МИХАЙЛОВИЧА КИРИЛЛОВА - ПОДГОТА, ОФИЦЕРА-ПОДВОДНИКА

Севастопольский Отряд заметил потерю бойца:

с прискорбием извещаем, что 27 февраля 2018 года ушёл в последнюю автономку КИРИЛЛОВ Мануил Михайлович.
Муня до конца дней своих сохранял здравый ум и рассудок, не терял интерес к жизни, активно поддерживал наши связи, интересовался вопросами военной истории и многими другими. Теперь от нашего отряда осталось всего лишь три бойца, и только двое сохраняют дружеские отношения.



Кириллов Мануил Михайлович
(18.04.1931-27.02.2018)


Сегодня 9-й день, как наш друг ушёл от нас. Мы помещаем статью о Мануиле Михайловиче, опубликованную в 6-й книге Сборника подготов.

Муня Кириллов был своим парнем в среде курсантов Подготии и высшего училища. Его знали все, и он всех знал, поскольку всегда был в центре событий и общих спортивных мероприятий. Он имел отличные организаторские способности по части различных соревнований по всем видам спорта. Поэтому без него не обходились ни утренние физзарядки, ни сдача норм ГТО, ни училищные соревнования, ни спартакиады ВМУЗов.

Вся служба его была связана с подводным плаванием в различных должностях: от командира штурманской боевой части подводной лодки до помощника командира дивизии подводных лодок. Довелось ему служить на трёх флотах: Черноморском, Северном и Тихоокеанском, а также на Средиземном море. Он приобрёл огромный опыт и знание службы, поэтому завершил службу преподавателем Учебного отряда подводного плавания.

Мануил Михайлович оказался участником и свидетелем многих интересных событий на флотах, о которых раньше не принято было рассказывать. Теперь за давностью времени этих событий он кратко рассказывает о некоторых из них. Правдивые рассказы Мануила несомненно будут интересны однокашникам и другим читателям.

Мануил Кириллов

Воспоминания о жизни

Происхождение


Я, Кириллов Мануил Михайлович, потомственный моряк-подводник.
Почему потомственный моряк? Потому что мой прадед служил палубным матросом на фрегате «Паллада» и вместе с И.А.Гончаровым, автором книги «Фрегат Паллада», ходил в кругосветное плавание. Мой дед служил электромехаником на броненосце «Пётр Великий». Да и все мои родные: отец, братья, дяди, племянники, дети и внуки связаны с флотом.
А почему потомственный подводник? Потому что мой отец капитан 1 ранга Кириллов Михаил Сергеевич служил на подводных лодках и прошёл службу от штурмана ПЛ до командира крупного соединения.

Родился я 18 апреля 1931 года в городе Севастополе. Рядом море, и, естественно, с раннего детства я был у воды. Плавать научился раньше, чем ходить. А когда подрос, ходил на шлюпке на рыбалку.
Первый свой дальний поход морем, на большом корабле, я совершил в 1937 году, когда вторую бригаду подводных лодок Черноморского флота перевели из Севастополя в Кабаргу. Это один из замерзающих лиманов недалеко от города Очаков. Там строилась береговая база для второй бригады ПЛ Черноморского флота. Туда же вместе с подводными лодками перешла плавбаза «Эльбрус» и сетевой заградитель «Лена», на котором перевозились семьи комсостава. Вот на «Лене» я и совершил своё первое большое плавание в качестве пассажира.

Командиром второй БПЛ был Г.В.Васильев, впоследствии репрессированный, а начальником штаба был Ю.А.Пантелеев. Командующим Черноморским флотом был И.К.Кожанов, тоже репрессированный.
Подводные лодки позднее вернули в Севастополь, а базу передали морским лётчикам.
Пользуясь тем, что мой отец и старший брат служили на подводных лодках, я часто ходил на бригаду, лазил по лодкам, присматривался к жизни подводников. Конечно же, я учился в школе, занимался музыкой и рисованием в Доме пионеров. Перед самой войной мне купили пианино «Красный Октябрь».

События военного времени

22 июня 1941 года проснулся от страшного грохота. В окнах вылетели стёкла, обвалился потолок. Это взорвалась магнитная донная мина на улице Подгорной в двух кварталах от нашего дома, сброшенная на парашюте немецким самолётом, о чём мы узнали позже. Утром мы (ребята нашего двора) побежали туда посмотреть, но вокруг всё было оцеплено милицией. Говорили, что погибло 18 человек. Это были первые жертвы Великой Отечественной войны.

Мы пошли на Приморский бульвар. Там недалеко от памятника кораблям, затопленным для заграждения входа на внутренний рейд в войну 1854-1855 годов, взорвалась вторая мина.
Весь бульвар был усеян фотографиями из разнесённых в щепки будок фотографов, а на улице Фрунзе (ныне проспект Нахимова) в магазинах вылетели витрины. У ювелирного магазина на тротуаре были разбросаны драгоценности и ювелирные изделия. Характерно, что ни один человек их не трогал, все изделия собирали сами продавцы магазина.
Началась война, город стал воином. Все жители города «от мала до велика» включились в работу по защите Севастополя. Мы, мальчишки, организованные райкомом комсомола, помогали, чем могли. Создавали противопожарные посты на чердаках высоких домов. Таскали туда песок и воду для пожарных бочек. Пост состоял из ящика с песком, бочки с водой, клещей для захвата зажигалок, лопаты, багра, молотка и ведра.
После оборудования пожарных постов часто дежурили там во время налётов авиации. Кроме того, расклеивали плакаты, в которых разъяснялось, как гасить зажигалки, где и как рыть щели и убежища. Собирали пустые бутылки для горючей смеси, чтобы поджигать танки. Ходили по улицам в тёмное время суток, вооружённые рогатками, и наблюдали за светомаскировкой. Помогали закрашивать белые дома раствором глины. С готовностью выполняли много других поручений.

Часты были воздушные тревоги. Город бомбили. Было много пожаров и разрушений. А когда началась осада, город обстреливала немецкая артиллерия.
Зимой нашу семью сначала морем, а потом поездом эвакуировали в город Баку, где разместили в бараках на Зыхе. Одна комната на четыре семьи. Там же были размещены и эвакуированные из Одессы. В Баку я учился в азербайджанской школе и имел пятёрку по местному языку.
В это же время из Ленинграда эвакуировали мою двоюродную сестричку Танечку вместе с её бабушкой. Об их судьбе долго не было никаких сведений. Много лет их искали родственники, но безуспешно. К поискам подключился писатель Сергей Сергеевич Смирнов. Дело завершились успехом, когда повзрослевшая сестрёнка сама начала встречный поиск.

И вот что оказалось. После благополучного прорыва через Ладожское озеро блокадников посадили в теплушки и повезли на восток. По дороге эшелон разбомбили. Когда немецкие самолёты улетели, местные жители из окружающих деревень оказывали помощь оставшимся в живых и хоронили погибших. Под телом мёртвой старой женщины они нашли девочку. Бабушка своим телом при налёте закрыла ребёнка. Это и была наша Танечка, ей было всего три годика.
Документов при них не было. Она могла только сказать, что её зовут Тата (Таня) и как зовут её родителей. Одной из женщин Танечка понравилась, и она взяла её к себе, а не сдала в детдом. У неё она и росла. Отчество ей дали по имени погибшего на фронте мужа женщины. Именно это и затрудняло поиск. Но вот нашли. Этот случай был рассказан в «Ленинградской правде» и в газете «Известия» С.С.Смирновым.

В Баку началась моя трудовая деятельность. Вместе с приятелем Севой Смирновым я стал работать в гараже учеником слесаря. К концу рабочего дня вся моя одежда была настолько грязной и вонючей, что матери приходилось прикладывать немало усилий, чтобы привести её в порядок.
Здесь же я начал серьёзно заниматься спортом – плаванием под руководством заслуженного мастера спорта Леонида Мешкова.
Во время проживания в Баку мне удалось походить по Каспийскому морю на учебном судне «Правда» вплоть до порта Пехлеви (Иран). Походил я и по мутным водам реки Куры. Наверное, с тех пор я стал заядлым путешественником.
В1944 году из Баку моя семья переехала в Астрахань, где я встретил День Победы. Это был большой праздник – салюты, объятия, поздравления. Запомнился праздничный стол. Собрались все жители нашего большого дома, несли на стол всё, кто что мог.

Без колебаний иду в моряки

В 1946 году после окончания школы без всяких сомнений и колебаний пошёл на колёсном пароходе «Михаил Калинин» по Волге в город Горький, где без проблем сдал экзамены и поступил на первый курс Горьковского военно-морского подготовительного училища. Я стал курсантом, и началась моя флотская служба. Получил краснофлотскую книжку. Но их потом отобрали и задним числом записали, что я – воспитанник. Так в моём первом удостоверении личности появились два звания: курсант и воспитанник.

Когда мы были кандидатами в курсанты, нас разместили в палатках во дворе училища. Заботливое командование установило в них железные одноярусные койки без матрасов и подушек. Был август, тепло. Спали прямо на сетках. Кто мог, доставал и подкладывал под себя доски. Из нас же назначались дневальные по кубрику. На первом же дежурстве я уснул. Дежурный по училищу меня разбудил, и мне влепили два наряда вне очереди. Больше на посту я никогда не спал, и взысканий не получал.
Нас, сдавших экзамены, переодели в военную форму и отправили в лагерь в посёлок Кстово, расположенный на высоком правом берегу Волги.

К тому времени подъехал мой друг, одноклассник по школе в Астрахани, Владимир Корсуков. В Кстово мы усваивали начальную военную подготовку, занимались спортом, ходили на шлюпках по Волге на вёслах и под парусом.
В классе я был единственным, кто видел море, и мне порою доверяли самостоятельно командовать шлюпкой, сидеть на руле. Помню, выходили под парусом на плёс, оставляли на руле одного человека, а вся команда купалась. Шлюпочная практика в училище была очень хорошей.
Со шлюпками я был связан всю жизнь. Будучи курсантом Высшего училища в 1950 году в Севастополе на занятиях под парусом я уже свободно подходил к трапу крейсера «Красный Крым», подав две команды: «Паруса долой!» и «Задержаться!». А позже, когда был преподавателем в учебном отряде, возглавлял призовую шлюпочную команду части.

Тут я немного забежал вперёд, но вернусь ко времени обучения в Горьковской Подготии. С 1 сентября 1946 года мы начали заниматься в классах училища. Наши учебный и спальный корпуса находились на Гребешке над местом слияния Волги и Оки. Помимо учёбы, в городском бассейне тренировался по плаванию, участвовал в художественной самодеятельности, читал стихи, причём, разными голосами, чем восхищал зрителей. Со мной в бассейне тренировался Саша Бетахтин со старшего курса. Он был неоднократным призёром и рекордсменом всевозможных соревнований. Саша был высокого роста, и ему в столовой давали двойную порцию еды.

Службу несли без всяких скидок на возраст и в патруле, и в карауле, и на внутренней службе в училище. Наши «шкентеля», стоя с винтовкой на посту, не могли пальцем дотянуться до кончика штыка трёхлинейки Мосина. В строю при выполнении поворота «направо», «налево» делали чёткий поворот, а затем, нагнувшись, поворачивали «гады» в нужном направлении, ибо обувь нам дали большого размера и всем одинаковую.

В нашем наборе ГВМПУ в основном были ребята из соседних сёл и деревень. Горьковчан было сравнительно мало. В дни увольнения местные ребята разбегались по домам. А иногородние толпой выходили в город на центральную улицу, где выстраивались в колонну по одному в дистанции 15-20 метров и шли по одной стороне, добросовестно отдавая воинскую честь старшим по званию, заставляя их на протяжении полукилометра беспрерывно махать рукой, отвечая на наши приветствия. Потом, конечно, поняли нашу хитрость, и переходили на другую сторону. В конечном итоге нам пришлось отказаться от этой забавы.

Ленинградская Подготия

В 1947 году, когда трещина в учебном корпусе стала быстро увеличиваться, училище перевели в город Саратов, а меня направили в ЛВМПУ, где я попал в 211 класс.


Ленинград, 1947 год, ЛВМПУ.
Видно уже, что я подгот со стажем


С ребятами сдружился быстро. Закадычными друзьями были Вовка Воронцов («Вот-Вот»), Игорь Жильцов, с которым каждое увольнение ездили в одном трамвае на Охту, Саша Савинский, Володя Ларионов («Ларчик»), с которым занимались гимнастикой, и другие. В училище, помимо учёбы, увлекался спортом.
Наше подготское житьё-бытьё уже хорошо описано авторами в предыдущих книгах. Напишу немного о своей общественной деятельности. Приказом начальника училища я был назначен физоргом курса, и в этой должности проходил до выпуска. При выходе роты на утреннюю физзарядку командовать зарядкой обычно поручали мне.


ЛВМПУ, 1949 год. Утренняя физзарядка подготов

Когда проходили всевозможные соревнования по спорту, выполнял задания по формированию команд, помогал в организации состязаний и в сдаче норм ГТО. Сам я, конечно, участвовал в различных соревнованиях и получил разряды по плаванию, ватерполо, стрельбе, бегу, гимнастике и другим видам спорта. Шефом от кафедры физкультуры на нашем курсе был майор Кац.
Организовал на нашем курсе выпуск стенной газеты «Спортивный вестник».


ЛВМПУ, 1949 год. Редакция «Спортивного вестника» за работой.
Слева направо: Мануил Кириллов, Энрико Ассер, Жора Бельченко


В состав редакции вошли, кроме меня, Г.К.Бельченко, и Э.Ж.Ассер. Редакция была и в таком составе: редактор Ф.П.Плессер, члены редакции: И.Ф.Краснёнок, и В.Л.Муниц, художники В.Ф.Комлев и Ю.М.Вальков. Печатал заметки В.Г.Семёнов, фотокорреспондентами были К.Я.Левин и Н.Е.Загускин.

В спортивных соревнованиях внутри училища наш курс в общем зачёте брал первые места по стрельбе, борьбе, штанге, боксу. Организовывал я внутриклассные и межклассные соревнования по шахматам. Активными помощниками и участниками соревнований были И.Я.Купрейчик, А.С.Пендюрин и Б.П.Козлов. Наши ребята любили спорт и занимались им серьёзно, так как понимали, что спорт закаляет воинов, вырабатывает в них необходимые воинские качества: стойкость, выносливость, помогает в трудной службе на море.
Дружил я со многими ребятами. До сих пор переписываюсь, перезваниваюсь, ходим друг к другу в гости.


На шхуне «Учёба» во время летней практики 1948 года:
Володя Гаврилов, Костя Макаров, Мануил Кириллов


Третий курс Подготии.
Дежурный по роте Мануил Кириллов, дневальный – Виктор Логинов

В/Ч 62651


Когда мы сдали экзамены на аттестат зрелости, перед распределением курсантов по другим училищам, со всеми курсантами много беседовал Борис Викторович Никитин. У меня было желание поступить на кораблестроительный факультет в Дзержинку. Там учился мой друг Володя Корсуков. Однако, когда начальник училища увидел на моей груди много значков спортивных разрядов, он мне сказал: – «Что это мы для других училищ будем готовить спортсменов? Оставайся у нас!». Так я продолжил учиться в Первом Балтийском ВВМУ (в/ч 62651). По этому поводу, по-моему, Илья Эренбург сочинил стихи:

Читайте, завидуйте, – я гражданин
в/ч шесть два шесть пять один!


Ленинград, 1949 год. Команда пловцов нашего курса.
1-й ряд (слева направо.): Валя Кривиженко, тренер, майор Кац, ?
2-й ряд: Мануил Кириллов, Спартак Чихачёв, Ковалевский, ?
3-й ряд: Юра Михайлов, Гера Александров, ?
4-й ряд: Лёня Речинский, Витя Федюшкин, Игорь Жильцов


Ленинград, 1950 год. Сборная команда ватерполо, призёр Олимпиады ВМУЗов и города


О преподавателях рассказано уже много, но недостаточно. Я больше всех вспоминаю и чту навигаторов, научивших меня профессии, особенно И.В.Васильева и Б.П.Новицкого.
И.В.Васильев – один из первых красных командиров РККФ выпуска 1923 года училища имени Фрунзе. У Б.П.Новицкого дома я видел богатую коллекцию макетов кораблей Российского флота. Все модели он изготовил сам из бумаги. Его отец, адмирал Черноморского флота при царе, был расстрелян революционными матросами, хотя ещё до революции он ушёл в отставку. До сих пор в селе Верхнее Садовое дача сохранила его имя. А его родственница, легендарная женщина, работала в подполье во Франции в период гитлеровской оккупации.


Первое Балтийское ВВМУ, 1952 год. Мой класс.
1-й ряд (слева направо): Слава Кулешов, Лёня Изотов, Володя Куликов, Виктор Алёхин (помкомвзвод), Игорь Махонин, Юра Олехнович, Мануил Кириллов, Феликс Роговский.
2-й Ряд: Саша Гаврильченко, Эрик Ильин, Никита Маталаев,
Виктор Терентьев, Эрик Ясников, Дима Кандыбко, Виктор Баскин.
3-й ряд: Эдик Кветков, Лёня Малышев, Женя Юдин, Игорь Гастев,
Толя Кюбар, Володя Шушин, Володя Ларионов

Досрочный выпуск. Начало службы на «Малютке»


Выпускался я досрочно в августе 1953 года.


Старшина 1 статьи М.М.Кириллов перед выпуском из училища.
Через месяц стал лейтенантом.
Ленинград, июль 1953 года


Перед строем нам зачитали приказ, кто куда назначен. Мне досталось Чёрное море – Севастополь, на ПЛ М-115 командиром БЧ-1-4.
Мы с Толей Пикалёвым с помощью отца его будущей жены (он работал на железной дороге) достали билеты до Москвы, где, переночевав на шкафу парикмахерской Курского вокзала, двинулись в Севастополь.

В отделе кадров Черноморского флота нам дали предписание встать на довольствие, ждать приказа и беседы с командующим в экипаже, который находился за Малаховым курганом. Собралось молодых лейтенантов довольно много. Командир экипажа стал нас «проворачивать» для несения патрульной службы. Мы немного возмутились, и нас потом уже не трогали.
Беседа состоялась, уж не помню с кем, и нам выдали предписания разойтись по соединениям.

Я оказался на 153-й бригаде подводных лодок, командиром которой был П.Д.Сухомлинов Принял дела и обязанности командира БЧ-1-4 ПЛ М-115. Экипаж оказался хорошим, слаженным. Стал готовиться к сдаче зачётов на самостоятельное управление боевой частью. Одновременно исполнял обязанности помощника командира.
Но вот внезапно командир уходит в Учебный отряд на должность начальника УТС, и я становлюсь И.О. командира ПЛ. В экипаже осталось два офицера: я и командир БЧ-5 старший лейтенант Паша Вачулкин.
Ждали назначения нового командира, но вместо него пришёл приказ: ПЛ М-115 перевести в разряд плавучей зарядовой станции (ПЗС), и меня уже назначают командиром ПЗС. Тут же поступила команда: 45-миллиметровую пушку сдать. Выдернули перископ, сдали резиновые мешки ИДА-49, а сами ИДА списали и сложили в кладовую.
Начались мои «самостоятельные» «выходы в море» от пирса № 1 к пирсу № 2 к борту ПЛ и наоборот. Сложностей перешвартовки не вызывали. Лодка маленькая, двенадцатой серии, рулевая группа отработана хорошо.

«Малютка» пятнадцатой серии

Но недолго я командовал «подводной лодкой». В октябре 1953 года меня перевели в Балаклаву на 154 БПЛ командиром БЧ-1-4 ПЛ М-243 пятнадцатой серии. Командиром бригады был капитан 1 ранга Н.Ф.Школенко. Вот здесь пришлось попотеть, ежедневно работал «в режиме поршня». Лодка была первой линии, единственная боевая на бригаде, поэтому нас гоняли нещадно. Начались мои ежедневные выходы в море: – то на торпедные стрельбы, то на обеспечение учений надводных кораблей, самолётов, то дежурства. Даже экскурсантов вывозили.

Однажды нам посадили на борт слушателей Военно-воздушной академии. Среди них были Герои Советского Союза. Погода была отличная, море – штиль, ярко светит солнышко. Вышли в море. Они толпились на мостике, у всех было хорошее настроение, улыбались, шутили, всё выспрашивали. Но вот командир даёт команду:
– Все вниз! К погружению!
Тут улыбки у гостей исчезли, настроение испортилось, ни у кого не было желания спускаться вниз через рубочные люки. Еле убедили. Погрузились. Все наши гости уселись во втором отсеке и притихли, вздрагивая при малейших незнакомых им звуках, связанных с погружением. Их всё настораживало, хотя мы проявили о них заботу. Выставили на стол в кают-компании свои запасы вина, бекона и даже шоколада. Когда мы вернулись на базу, наши герои заявили:
– В жизни больше никогда не пойдём на подводную лодку!

Команда ПЛ собралась дружная, уважительная, безотказная. Командиром ПЛ был капитан 3 ранга Антонов. Помощником при мне назначили штурмана старшего лейтенанта Юру Максимова, который сдал мне дела командира БЧ-1-4. Командиром БЧ-2-3 был лейтенант Пётр Корпина, командиром БЧ-5 Редькин. На лодке было 28 всего старшин и матросов.
Интересная деталь, подтверждающая, что не зря у меня был диплом штурмана-подводника. Сдавая дела командира БЧ по приёмо-сдаточному акту, Максимов представил мне акт об уплате за недостающие детали ГОНа и других приборов из зарплаты штурмана, у которого Максимов принимал дела. Я показал Максимову на лодке все указанные в акте предметы. Оказывается, ни принимающий, ни сдающий дела штурманы, не оканчивавшие училища подводного плавания, не знали тонкостей профессии штурмана-подводника.

Командир ПЛ капитан 3 ранга Антонов был грамотным подводником, умелым учителем и воспитателем. Он передавал нам, молодым лейтенантам экипажа свой опыт боевого использования ПЛ при выполнении торпедной атаки, подводном маневрировании, при уходе от преследования атакующих кораблей ПЛО и других действиях. Приведу только один пример. В то время, когда мы были лейтенантами, корпуса ПЛ старых проектов не имели резиновых покрытий, и гидроакустики надводных кораблей находили ПЛ в подводном положении. Антонов показал нам, как уйти из-под бомбёжки кораблей ПЛО. Делал он это при обеспечении учений надводных кораблей.

В районе боевой подготовки мы погружались, давали ход. Надводные корабли нас искали, находили и ложились на боевой курс для бомбёжки. Вот в этот-то момент Антонов давал команду: «Стоп машины!», затем давал задний ход и руль перекладывали на правый (левый) борт. Корпус ПЛ закрывался пузырями от работающих винтов на задний ход. Акустики надводных кораблей нас теряли, и корабли бомбили то расчётное место, где нас уже не было.
Потом мы всплывали по сигналу «Конец учения» и наблюдали в бинокли спины командиров на мостиках кораблей, искавших наше всплытие визуально совсем в противоположной стороне. Потом при совместном разборе учений они выражали нам своё недовольство, что мы сорвали им сдачу задачи.

Юра Максимов рассказывал мне, что до моего прибытия наша лодка чуть не утонула. А дело было так. На лодку прибыло молодое пополнение из учебного отряда. И вот при очередном выходе в море и отработке задачи срочного погружения молодой радист, в обязанности которого входило при погружении задраить шахту подачи воздуха к дизелям, начал крутить в нужном направлении маховик. Но ему показалось, что шахта не закрывается, и он решил, что надо крутить в обратном направлении, что и сделал, то есть стал открывать шахту. А лодка-то погружается, и в дизельный отсек хлынула вода. Лодка провалилась на глубину больше предельной. Спасибо конструкторам. Корпус выдержал. Ошибку исправили, продули балласт и всплыли, воду откачали, но страху натерпелись.
При разборе этого случая оказалось, что старослужащий радист, натренированный до автоматизма, на место которого пришёл молодой матрос, уже задраил шахту и зашёл в радиорубку, чтобы передать в эфир сигнал о погружении. А молодой радист, не зная об этом, выполнял свои обязанности по книжке «Боевой номер» и, ещё не имея опыта, отдраил шахту. С тех пор, говорят, стали на всех клапанах рисовать стрелки направления вращения и делать надпись: «откр» – «закр».

В феврале 1954 года выработавшую полностью моторесурс лодку направили на ремонт в Поти. Шли в надводном положении. Был крепкий мороз. В Керчь-Еникальской «трубе» попали в жуткий шторм. При большом морозе и сильной волне лодка обледенела. Волны швыряли её, как щепку. Особенно я боялся за леерную антенну, облепленную сосульками. Как могли, лёд сбивали. Вахтенные офицеры стояли по часу и спускались в центральный пост похожими на сосульки. Но дошли благополучно, вовремя и без происшествий. Помощник написал акт на списание, ссылаясь на шторм, того имущества, которое за нами числилось, но мы давно не могли найти его на лодке.

В Поти к великой радости я встретил Толю Пикалёва. Его лодка тоже пришла в ремонт, но раньше нашей. Лодку поставили в завод. Рабочие быстренько всё разобрали, и наши механизмы переставили на однотипную соседнюю лодку, долго стоявшую в ремонте, и вытолкнули её с завода. А мы остались ждать следующую ПЛ, которая придёт в Поти на ремонт.
Командира, капитана 3 ранга Антонова, перевели в Балаклаву командиром ПЛ 613 проекта. С ним в последующем служил Лёня Дашкевич командиром БЧ-3. Я же, хотя и принял обязанности помощника командира ПЛ, постоянно откомандировывался как штурман на обеспечение плавания других кораблей. Сначала обеспечивал штурманский поход плавбазы «Нева», командиром которой в то время был Сумароков. На рейде Очамчире меня пересадили на «Щуку», на которой не было штурмана. Затем штурманил на других подводных лодках типа «Щ» и «С», командирами которых были Магрелов, Яковлев и другие.

В то время мне пришлось посидеть на гауптвахте в Поти. За что, – не знаю, но знаю только, что начальник политотдела БПЛ приказал моему командиру посадить меня на трое суток. После постоянных выходов в море на чужих лодках, отдохнуть на гауптвахте было неплохо. Было тепло, кругом пальмы, магнолии, питание хорошее, ночью спали спокойно, без боевых тревог. Во дворе гауптвахты играли в ножичек. Что это за игра, – все знают. На земле рисовали ножом круг, а потом метанием ножа, который должен вонзиться остриём в территорию противника, отвоёвывали себе кусок земли. Побеждал тот, кто отбирал всю землю в пределах круга у противника. Нужна была хорошая тренировка в метании ножа.
Так ведь не дали отдохнуть, – на вторые сутки отозвали с гауптвахты на обеспечение выхода в море подводной лодки.

На ПЛ 613 проекта

В августе 1954 года получил назначение на строившуюся ПЛ С-221 613 проекта, командиром которой был назначен капитан-лейтенант Пыханов. Экипаж был собран в 180 БУСПЛ из списанных с других подводных лодок «специалистов», и даже из переподготовщиков с надводных кораблей. Ко мне попали двое рулевых-сигнальщиков, отлично владевших «ратьером», флажным семафором и флагами расцвечивания, но плохо знавших подводную лодку и абсолютно не желавших служить на ПЛ. Будучи на переподготовке в учебном отряде подводного плавания, они участвовали в бунте протеста. Однако потом на ПЛ притёрлись, стояли в основном на вертикальном руле под руководством командира отделения рулевых старшины 2 статьи Ганецкого. Штурманский электрик старшина 2 статьи Лейман был специалист неплохой, но любил «закладывать».
Вот за этот, списанный с других кораблей личный состав, отвечать пришлось мне. Командир Пыханов задержал мне присвоение очередного звания. Люди в экипаже собрались все новые, не отработанные. Старпому, старшему лейтенанту Макееву, пришлось приложить немало усилий, чтобы сплотить личный состав. Приходилось отрабатывать слаженность экипажа даже в кубрике, для чего ряды коек делились на отсеки со своим личным составом, и отрабатывались командные слова и их репетование.

Когда экипаж был собран, мы поехали в Николаев получать новую лодку. По прибытии экипаж включился в её изучение и достройку. Были при постройке разные казусы. Например, пришли специалисты по электрочасти, по схемам проложили свои кабели, строители проверили всё, закрыли наряды и ушли. Потом пришли специалисты по трюмной части, раскрыли свои схемы и обнаружили, что на том месте, где должны проходить их трубы, проложены какие-то кабели. Кабели отрубили и проложили свои трубы. Строитель всё проверил и закрыл их наряды.

И вот подошло время швартовных испытаний. Покрепче привязались и дали телеграфом самый малый на электромашины, а они ни с места. Вот тогда начался переполох. Искали, в чём причина. Нашли, исправили. Лодку мы всё-таки приняли досрочно. Строители за это получили премию.
ПЛ перевели в Севастополь на ходовые испытания и сдачу задач в 180 БУСПЛ, в бригаду капитана 1 ранга Бородича. Наконец, лодку приняли от промышленности, сдали курсовые задачи и в августе 1955 года повели её в доке внутренними водными путями в Белое море, а дальше своим ходом в Полярный.

При этом не обошлось без приключений. На траверзе камней Спидфаер в горле Белого моря пришлось аварийно остановить один дизель, так как вышел из строя масляный насос. При разборке его оказалось, что в насос попал посторонний винтик. Благодаря бдительности моториста, эта поломка не привела к аварии дизеля. Дальше в Полярный шли под одним дизелем. Кто плавал в горле Белого моря, знает, какие там коварные течения. Надо было особо внимательно контролировать своё место.


М.М.Кириллов - командир БЧ-1-4 подводной лодки С-221 ЧФ и СФ
Август 1955 года


В Полярном нас встречали с оркестром. Пока мы перегоняли лодку в доке, экипаж привёл её в идеальное состояние. Всё было убрано, почищено, покрашено. Даже корпус (надводную часть) выкрасили светлой шаровой краской, чуть ли не приборной эмалью, «добытой» на заводе.
И вот красавица – лодка вошла в Екатерининскую гавань, блестя бортами в лучах незаходящего летнего северного солнца. Но это не вызвало восторга у встречающего начальства. Приказали немедленно перекрасить лодку в чёрный цвет.

Мы вошли в состав 33 дивизии подводных лодок Северного флота. Потом был сформирован отряд особого назначения для перегона подводных лодок на Камчатку Северным Морским Путём.
Сойдя на берег Полярного (на пирс), первым, кого я увидел, был Эрик Голованов. Он усердно драил перископ своей подводной лодки. На мой вопрос: – «Почему ты этим занимаешься?», он мне ответил, что отпустил в отпуск своего подчинённого, а лодку надо готовить к сдаче задачи, людей не хватает.

Штурманские классы и океанское плавание

В октябре меня отозвали в Ленинград на ВСОК ПП при нашем родном училище. Начальником классов был контр-адмирал Новиков. В период нашего обучения его заменил капитан 1 ранга Стариков, Герой Советского Союза. Был Новиков, стал Стариков!
Со мной учились наши первобалты: Гарик Арно, Володя Комлев, Юра Берман, Женя Золотарёв, Саша Брагин, Юра Портнов, Назыф Теминдаров. Все старшие лейтенанты, один я – лейтенант. А на минных классах в это время учились Лёня Дашкевич, Володя Муниц и кто-то ещё из наших.
Самым ярким событием нашего обучения был поход в Атлантику под парусами на барке «Седов». Огромный парусник: длина 117,5 м, ширина 14,5м, водоизмещение 6,148 тонн, высота грот-мачты 58,5 м от ватерлинии, скорость – в зависимости от ветра.


Учебный парусный корабль «Седов» «летит» на всех парусах.
Ощущение фантастическое. Атлантический океан, июль 1956 года


Мы вышли из Кронштадта 14 июня, а вернулись 23 июля 1956 года. В море были 39 суток и прошли под парусами 5280 миль. Командиром «Седова» был капитан 2 ранга Пётр Сергеевич Митрофанов – легендарная личность, опытный «марсофал». Мы получили хорошую практику по всем предметам кораблевождения.


УПК «Седов», Атлантический океан июль 1956 года.
Снимок публикуется повторно с уточнением фамилий.
1-й ряд (слева направо): Г.Р.Арно, А.И.Брагин, командир УПК П.С.Митрофанов, старший на борту контр-адмирал Колчин,
преподаватели В.К.Корниенко, Н.Ф.Горбунов, Вершинин.
2-й ряд: ?, Н.Абеленцев, Ю.М.Берман, Г.Петренко, Ю.А.Портнов, ?, В.Ф.Комлев, Н.А.Теминдаров, М.М.Кириллов, В.Трофимов, В.Иванов, Е.Н.Золотарёв


УПК «Седов», июль 1956 года. Снимок на прощание.
Фото публикуется повторно с указанием фамилий.
1-й ряд (слева направо): В.Иванов, Е.Н.Золотарёв, преподаватель Н.Ф.Горбунов, Г.Петренко, Н.Абеленцев, В.Трофимов
2-й ряд: Н.А.Теминдаров, В.Ф.Комлев, Г.Р.Арно, Ю.М.Берман,
А.И.Брагин, Ю.А.Портнов, М.М.Кириллов


По возвращении в Ленинград мы были первыми, кто приказом Главкома был награждён только что введённым знаком «За дальний поход».
Ещё одно яркое событие произошло со мной в Ленинграде – я женился! Жена, Валентина Борисовна, из артистического семейства Харитоновых. Её отец был концертмейстером группы контрабасов Мариинки. Тётушка Анна Петровна была солисткой Ленконцерта и работала с Л.О. Утёсовым. Её часто можно было слышать по радио. Двоюродный брат жены – артист Ленинградского Театра Комедии, потом переехал работать в Москву. Жена не продолжила семейную традицию и не стала актрисой, а выучилась на экономиста – финансиста, кем и работала до самой пенсии.

Наша женитьба интересна тем, что наши отцы с девяти лет, ещё до революции, дружили. Они вместе поступали в консерваторию, но мой отец не прошёл по конкурсу и поступил в 1921 году в военно-морское училище, которое с октября 1922 года стало именоваться Военно-Морское училище РККФ. Впоследствии после смерти М.В. Фрунзе училище стали именовать ВМУ РККФ имени Фрунзе.

Учебный отряд подводного плавания

После окончания ВСОК ПП меня направили в распоряжение командующего Черноморским флотом с перспективой на должность флагманского штурмана 154 бригады подводных лодок. Но офицер, на место которого я планировался, с бригады не ушёл, так как его командировка в Египет не состоялась, и меня «временно» назначили преподавателем в 11-й Учебный отряд подводного плавания.

В Учебном отряде со мной произошёл интересный случай, о котором я хочу рассказать. Дело в том, что после формирования экипажа в180 БУСПЛ в Севастополе в 1954 году, нас направили на строящуюся ПЛ в Николаев. Подъёмных не дали, так как, по объяснениям финансистов, мы перемещались в составе экипажа. Затем мы вернулись с лодкой обратно в Севастополь. Подъёмных опять не дали. Потом мы перешли с лодкой в Полярный. Подъёмных не дали, якобы потому, что мы ещё не прибыли к постоянному месту базирования – на Камчатку. При убытии на учёбу в Ленинград подъёмных не дали, ибо срок обучения менее одного года. При перемещении после учёбы в Севастополь подъёмных не дали, поскольку я прибыл к прежнему месту службы. Так нас обманывали постоянно.

И вот как-то раз я дежурю по части, ночью звонок из Москвы. Звонит адъютант Главкома ВМФ, просит позвать к телефону его племянника, который проходил у нас службу. Пока рассыльный бегал за племянником, я рассказал адъютанту всю эту историю. Через пару дней приходит из Москвы телефонограмма – выплатить мне все положенные подъёмные пособия.
На полученные деньги я купил себе дорогой фотоаппарат, который после трёхкратного снижения цен стал дешёвым.

Командировка в Албанию

В августе 1959 года меня, Валю Лентовского, который в то время служил со мной в отряде, и Юру Олехновича направили в заграничную командировку в Народную республику Албанию. Меня и Юру – инструкторами учебного центра Албанской народной флотилии, а Валю Лентовского – помощником начальника штаба бригады по оперативной работе.
В Албании я был вместе с семьёй – женой Валентиной Борисовной и тремя сыновьями. Близнецам было всего по шесть месяцев, а старшему полтора годика. Экзотическая страна: пальмы, цитрусы, лазурное море, горы. И работали мы в экзотическом режиме: до обеда – на службе, в обед привозили домой, где отдыхали часа три, пока жара не спадёт, а потом опять на службу до темноты.

Я возглавил цикл кораблевождения и электронавигационных приборов, а Юра Олехнович – цикл радиотехнической службы. Вот здесь-то мне в полной мере пригодились те знания, которые вложили в наши головы: Б.П.Новицкий по навигации, И.С.Ельсиновский по ЭНП и И.В.Васильев по девиации. Конспекты их лекций выручали не раз.
В Албании пришлось поплавать по Адриатике вдоль албанских берегов от Саранды на юге до Шенгини на севере в качестве руководителя практики курсантов. Во Влёре я встретил Никиту Маталаева на одном из наших пароходов.

Хотя тогда и существовала поговорка: «Курица – не птица, Албания – не заграница», албанское руководство показало свой суровый нрав, когда летом 1961 года возник конфликт между Советским Союзом и Албанией. Начало конфликта мы считаем с того момента, когда Н.С.Хрущёв посетил Албанию с дружеским визитом. Выступая на митинге на рыбоконсервном заводе, построенном в дар албанскому народу (до этого никакой рыбной промышленности у Албании не было), он спросил:
– А почему у вас в цехах работают только женщины, а на митинг пришли только мужчины?
Это возмутило Албанское руководство. Н.С.Хрущёва обозвали в средствах массовой информации оппортунистом и ревизионистом. И началось! Людей, дружески настроенных к советскому народу, стали преследовать. Командующего албанской флотилией ликвидировали, снимали с работы даже продавцов магазинов.

Сразу изменилось отношение к нам. Нашу бригаду ПЛ потребовали убрать. Все орудия береговых батарей были повёрнуты в сторону наших кораблей, стоявших в заливе Влёра. Вдоль берега залива были вырыты окопы, а в них посажены автоматчики.
Нашей группе в этот момент было приказано всеми силами не допустить провокации, с чем мы справились. Ни одного выстрела по нашим кораблям не было, бригада ушла спокойно. Но потом, когда бригада ушла, и мы отправили свои семьи в Союз, нашу всю группу взяли в заложники и посадили за колючую проволоку. Выход за пределы нашего заключения запретили и предупредили: если наше правительство не репатриирует всех албанцев, обучающихся в Советском Союзе, то мы будем расстреляны.
Я спросил своего подшефного Скандер Сулько:
– Неужели ты будешь в меня стрелять?
На это он ответил:
– А что делать, иначе меня расстреляют.

Кстати, в эти дни весь офицерский состав албанской флотилии был вооружён нашими пистолетами «ТТ».
Взамен наших советников и инструкторов в Албанию прибыли китайцы. Нас же держали в заключении до тех пор, пока албанский ультиматум не был выполнен. Тогда нам дали автобус советского производства и на большой скорости отвезли в Тирану, где в аэропорту нас ждал самолёт ТУ-104, специально присланный для нашей эвакуации.
Когда мы прилетели в Москву, встречавшие нас жёны с трудом узнавали нас, настолько мы изменились и истощали. После того, как мы написали отчёты о проделанной работе, нас распределили по местам службы. Меня откомандировали в 11 Учебный отряд подводного плавания, опять же «временно» до нового назначения. Это «временно» протянулось до 1967 года.

В Учебном отряде в 1963 году меня избрали депутатом райсовета. Я сдал экзамены кандидатского минимума, начал писать диссертацию, но потом прекратил работу. Один из моих начальников прямо сказал:
– Нам нужны не учёные, а дисциплинированные офицеры!
Во время службы в отряде я внедрил более десятка рацпредложений, сделал одно изобретение. Был тренером призовой шлюпочной команды.

Служба на Камчатке

В 1967 году меня назначили помощником, а вскоре старшим помощником начальника штаба дивизии подводных лодок Камчатской военной флотилии Тихоокеанского флота. Встречал меня в Петропавловске Камчатском Коля Прозрителев на служебной машине. Он был начальником отдела кадров Камчатской военной флотилии.
Коллектив штаба встретил меня хорошо. Командиры подводных лодок в чинах капитанов 1 ранга, моего возраста или моложе. Несмотря на то, что я пришёл капитан-лейтенантом, относились ко мне уважительно, все мои требования выполняли. Особенно мне импонировал Миша Марков, командир второго экипажа: простой, улыбчивый, добродушный, исполнительный.

На Камчатке я встретил много однокашников. Саша Можайский и Саша Гаврильченко были в должностях заместителей командиров дивизий. Приходил к нам из Магадана со своими лодками Андрей Тарановский. Командирами подводных лодок были Юра Громов, Толя Смирнов и Игорь Владимиров. С Игорем часто встречался, мы с ним дружили. В штабе флотилии служил Дима Кандыбко.

Когда я летал по служебным делам во Владивосток, там встречал Юру Назарова и Колю Лапцевича.
На Камчатке же в бухте Бечевинка встретил Юру Максимова, который был уже командиром бригады подводных лодок.

В феврале 1968 года нашей дивизии за успешные ракетные стрельбы вручили Знамя ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Дивизия была признана лучшей на флоте. Командиром дивизии был контр-адмирал Виктор Ананьевич Дыгало, уважаемый и грамотный командир, одессит, юморист, поэт, кандидат военно-морских наук. Ни раньше, ни позже я не встречал, чтобы командир соединения был с учёной степенью. С ним было хорошо и легко работать.

Отвлекусь маленьким юмористическим примером. Как-то писарь строевой части рассказал мне, что зашёл он к комдиву с черновиком, который Виктор Ананьевич дал ему отпечатать, и спросил его:
– «Что здесь написано?».
Адмирал посмотрел и сказал:
– «Какой дурак это написал?».
Писарь ответил:
– «Вы, товарищ адмирал!».
– Да ну?! – ответил Дыгало, – тогда пиши так… и продиктовал ему новый текст.
Не знаю, было ли так на самом деле или это очередная флотская байка.

Заместителем комдива был капитан 1 ранга Бец Валентин Иванович, бывший бакинский подгот, впоследствии стал контр-адмиралом. Большой души человек. Был весь в заботах о подготовке командиров подводных лодок. На берегу его видели редко, постоянно находился в море то на одной, то на другой лодке.
Начальником штаба был капитан 1 ранга Симоненко Анатолий Петрович. Хорошего впечатления о себе не оставил. К тому же затянул написание представления к очередному званию. Всё изучал мои творческие способности. В результате, прослужив пять лет на Камчатке, я так капитана 2 ранга и не получил. К старости это сказалось на моей пенсии. Пенсию мне дали хорошую, но маленькую.
Симоненко сменил капитан 1 ранга Матвиевский, бывший наш подгот старшего выпуска.

В связи с награждением дивизии Знаменем выделили три ордена, которые распределили «по справедливости»: комдиву В.А.Дыгало – орден Ленина, начальнику штаба А.П.Симоненко – орден Красного Знамени, а флагманскому ракетчику Плясову – орден «Знак почёта». Мне казалось, что надо было сделать наоборот.

Вскоре после такого триумфа и награждений у нас случилась большая трагедия – погибла ракетная подводная лодка К-129, командиром которой был капитан 1 ранга Володя Кобзарь. Погиб весь экипаж – 98 человек. Многих из экипажа я знал лично, и было очень тяжело, когда они не вернулись. Вся дивизия очень переживала эту утрату, особенно командир дивизии.

Предыстория такова: лодка только вернулась с боевой службы, сделали ППР, отправили людей в отпуск. Вдруг – приказ из Москвы: снова её выгнать в океан. Срочно вызвали офицеров из отпусков, а матросов вызывать не стали, пополнили экипаж специалистами второго экипажа. Лодка ушла и не вернулась. Потом узнали, что в японский порт Сасебо пришла американская ПЛ с погнутым перископом. Видимо, она таранила и утопила нашу лодку. Гибель К-129 уже описана в литературе.

Прибыла из Москвы страшная комиссия. Старательно «копали», но нашей вины не нашли. Штаб дивизии долго трепали проверками и запросами. Причём, запросы шли ночью, ибо в это время в Москве был день. Наказали за гибель лодки комдива, начальника штаба и других начальников. Только в чём они были виноваты, непонятно до сих пор.
Частые встречи в океане наших лодок с американскими в подводном положении и гибель ПЛ К-129 наводят на мысль, что выход из Авачинского залива американцы постоянно контролируют и пасут наши лодки в океане, а то и просто топят, как случилось с К-129.

Было ещё одно заметное событие на нашей дивизии. К нам прибыл Главком С.Г.Горшков. Проверял всё. В дивизии никто не знал покоя. Раньше я с ним встречался в Албании. Здесь тоже встретился по служебным делам. Он меня узнал.
Во время учений «Океан» мне пришлось находиться на пирсе почти сутки для обеспечения безопасности погрузки торпед со спецзарядами на лодки всей дивизии. Я сильно простыл, и меня положили в госпиталь. Врачи признали, что мне на Камчатке далее служить нельзя.

Вновь преподаю в Учебном отряде

В 1971 году меня с Камчатки перевели в Севастополь преподавателем ВМП в 11 Учебный отряд подводного плавания. Но перед этим отправили на целину начальником штаба оперативной группы ВМФ. Урожай собрали, вывезли. Нас наградили грамотами и ценными подарками.
Финансисты всё же зажали мои подъёмные при переводе с Камчатки в Севастополь, не дали их на семью. Объяснили это требованием приказа о денежном довольствии, где было написано, что подъёмные выдаются при совместном перемещении семьи с её главой. Семью я отправил самостоятельно вперёд, а сам прилетел отдельно, так как не было билетов на всю семью. Вот так ловко написан приказ, чтобы не давать положенное денежное довольствие.
Службу я закончил в звании капитана 3 ранга в 11 УОПП., который сейчас расформировали, а территорию отдали ВМС Украины.


Ветеран-подводник Кириллов Мануил Михайлович в торжественной обстановке вместе с однокашниками отметил 45-летие окончания Первого Балтийского ВВМУ.
Санкт-Петербург, октябрь 1998 года

Гражданская жизнь


На гражданской службе сначала работал в школе ДОСААФ, потом инструктором пожарной безопасности в ЦКБ «Таврия», а затем консультантом Общества по охране памятников в Горисполкоме. На этой должности я закончил свою официальную трудовую деятельность и стал пенсионером. Далее занимался краеведением, десять лет работал нештатным экскурсоводом в Севастопольском бюро путешествий и экскурсий.

Много путешествовал по стране. Это моё главное увлечение. Объездил и обошёл весь Крым. Прошёл всю реку Лену, реку Енисей, Волгу вверх и вниз, Днепр целиком. Побывал на Байкале и Ангаре, в Узбекистане. Объездил всю Прибалтику, Западную Украину, Золотое Кольцо, Урал, Кавказ и Закавказье. Видел, как добывают алмазы в Мирном, как качают нефть в Баку. Побывал на крупнейших электростанциях страны: Днепрогэсе, Сталинградской ГЭС, Красноярской ГЭС, Саяно-Шушенской ГЭС, Березовской ГРЭС-1, побывал в Шушенском и многих других местах нашей Родины. В общем, всего не перечислить.

Всё, что я видел, снимал на киноплёнку, на слайды, делал чёрно-белые и цветные фотографии. Со своими цветными фотоработами участвовал в городских фотовыставках.
Сыновья мои, а их у меня трое, отслужив флотскую службу, сейчас на пенсии, но ещё работают и даже плавают на рыболовных судах. Внуки и племянники служат или уже отслужили на флоте. Правнуки ещё растут.

М.М.Кириллов
Севастополь, 2003 год

ПОЗДРАВЛЯЕМ СО 100-ЛЕТИЕМ РККА и РККФ, СА и ВМФ! С ДНЁМ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА!






Оргкомитет Сообщества военно-морских офицеров "45-49-53" поздравляет с ДНЁМ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА всех нас, членов Сообщества, наших друзей, родных и близких, всех, для кого основное в профессии - Родину защищать!
Пожелаем успешно выполнять эту непростую работу всем, кто сегодня несёт свою службу на воде и под водой, на суше и в небе.
Нам, ветеранам Флота России, участникам тех событий, которые теперь именуют "холодной войной", самые главные пожелания - здоровья, здоровья и здоровья, бодрости и оптимизма! И пусть личные, электронные или телефонные контакты с однокашниками помогают нам и в праздники, и в будни.
До новых встреч!
Оргкомитет "45-49-53"


ПАМЯТИ ЮРИЯ МИХАЙЛОВИЧА ПИХТЕЛЁВА-ДРУГА, ПОДВОДНИКА, МИНЁРА


ПИХТЕЛЁВ Юрий Михайлович
(24.02.1954-13.02.2018)

Памяти моего друга – гаджиевца, брата по прочному корпусу РПКСН «К-421», нашего вечно неунывающего минера Юры Пихтилёва


13 февраля 2018 года, в 09 часов утра в петербургской квартире перестало биться сердце капитана 2 ранга в отставке Юрия Михайловича Пихтилева!
Юра ушел навсегда в «дальнее плавание» вслед за своим отцом, знаменитым кронштадтским комбригом, и, к сожалению, ранее ушедшим младшим братом Алексеем… Кстати, фамилия старшего Пихтилева Михаила Харитоновича (рижского питона выпуска 1949 года) теперь навсегда увековечена в списке командиров дизельной подводной лодки-музея проекта 613 «С-189», что встала навечно у набережной Лейтенанта Шмидта напротив Морского корпуса Петра Великого (бывшее ВВМКУ им. М.В.Фрунзе).


Морская династия Пихтелёвых - Михаил Харитонович, сыновья Юрий и Алексей, внук Александр Юрьевич

Михаил Харитонович, приняв командование ПЛ у своего однокашника Валерия Яковлевича Ходырева, командовал этим кораблем целых 8 лет (11.09.1967-26.06.1975 гг.)! Так продолжительно «С-189» никто не командовал. Автобиографические записки М.Х.Пихтилёва были опубликованы в дневнике (Начало и Окончание), а также в Сборнике 1 «Двенадцать книг. О времени и наших судьбах»
Теперь всю жизнь я буду корить себя за то, что сколько бы раз не бывал в Питере, встречаясь с Юрой на юбилеях нашего экипажа ракетоносца, мы каждый раз только мечтали с ним пойти на «С-189» и поклониться памяти его отца, всех других подводников… Понятно одно – что задумал – выполняй в кратчайшие сроки! Иначе жизнь не даст тебе второго шанса!

Вырастая в семье настоящего «подводника-дизелиста», Юра в далеком 1971 году, не задумываясь, поступил в «альма-матер» всех подводных кадров страны – Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола, где выбрал самую «морскую профессию» – минер-торпедист.
Я сознательно пропускаю страницы его жизни и учебы в «Ленкоме», так как о нем это лучше скажут его однокурсники и мои друзья – Саша Пожарский, Юра Трофимов, Саша Букин, Игорь Костев и многие другие выпускники 1976 года.


Подводная лодка 667БД проекта

А вот о первых офицерских годах службы Юры в Оленьей Губе, причем сразу в должности командира БЧ-3 РПКСН «К-421» (проект 667БД) стоит сказать отдельно. Так получилось, что прежний минер Шувалов переходил все сроки службы в звании и осенью 1976 года он нашел себе замену в лице молодого Юры Пихтелева. Судьба далее распорядилась таким образом, что с этого времени и до моего ухода с корабля в 1982 году мы с Юрой жили всегда в одной и той же каюте на верхней палубе во 2-м офицерском отсеке. Причем, обойдясь без всякой «годковщины», Юра (благодаря только своей комплекции и весу) сразу занял нижнюю койку. Я не стал спорить, хотя на корабле появился раньше его на несколько месяцев, и потом почти 7 лет переворачивался с боку на бок, тихо поджимая ноги в коленях, упиравшихся в подволок… Зато между нами всегда царил лад и покой!


Один из немногих оставшихся рисунков Юры

В свободное от вахт время (а мы долгие годы были с Юрой во второй боевой смене) Юра занимал место у столика и начинал сразу рисовать сюжеты из жизни нашего экипажа!!! Он рисовал простым обычным карандашом в манере Херлуфа Бидструпа. При этом Юра умел так мастерски подмечать особенности характера любого персонажа и давать клички, что они узнавались сразу и сопровождались взрывами хохота в отсеках… Мне он сразу дал кличку «Сюзикватор», которую вспоминал с юмором до последнего нашего с ним телефонного разговора в новогоднюю ночь 2018 года… К сожалению, много позже я узнал, что нашелся один «подлец», который выкрал его альбомы за все «автономки»… Пусть у него руки отсохнут и имя его все забудут!


Разбор проведенной торпедной атаки в центральном посту, Оленья Губа, 1979 г. Слева направо: командир БЧ-3 Ю.М.Пихтилев, командир ЭНГ БЧ-1 А.М.Кузиванов и командир РПКСН «К-421» Г.А.Никитин

Говоря о совместной службе с Юрой, я обязательно должен сказать, что все эти годы мы по своим функциональным обязанностям вместе должны были делать красивые и, главное, «правильные» отчеты за каждую практическую стрельбу торпедами или имитаторами. Сколько было переломано карандашей нашими командирами и сколько резинок было стерто о планшеты стрельбы – уму не счесть… Но корабль всегда ходил в передовиках по торпедным стрельбам! В этом есть и заслуга Юры!
Не скажу, что Юра был красавцем, но, по признанию ветеранов корабля, он был одним из тех, кого можно назвать «душой» экипажа, кого уважали за верность экипажу, безобидный юмор и офицеры, и мичманы, и, особенно, матросы!

Он умел сдружиться со всеми, при этом помогая другим совершенно бескорыстно. Мне несколько раз пришлось в этом убедиться на собственном опыте. В первый раз – он помог мне в ситуации, в которой другой бы просто ушел по-тихому и… будь, что будет. После одного из регулярных посещений в редкие выходные дни Дома офицеров в Полярном мне стало не очень хорошо… Так Юра на себе дотащил меня по дорогам в сопках до офицерского общежития в Оленьей Губе (северяне знают, что это несколько километров по тундре…), а сам ушел в Гаджиево к семье.

Кстати, когда я тоже стал семейным, то первыми, кто предложил мне с женой (приехавшей первый раз в Гаджиево) лишний диван в соседней комнате, стали Юра и его красавица жена – Валя! На целую неделю – это не забывается!!! И вообще в его семье всегда царил мир и порядок, хотя им было неимоверно тяжело из-за продолжающейся болезни сына. Но кто бы ни приходил в их дом, их встречала радушная Валя (к сожалению, рано ушедшая из жизни) и улыбающийся Юра!

Еще хочу вспомнить один момент службы, когда без Юры, его силы и сноровки, корабль бы просто не вышел из дока!? В одной из очередных постановок в плавдок Чалмпушки оказалось, что якорь-цепь не может полностью втянуться в корпус корабля из-за того, что она каким-то образом провернулась вокруг оси и на ползвена перестала втягиваться в клюз, оставляя его полуоткрытым… Прямо на верхней палубе наш уважаемый командир Г.А. Никитин собрал «малый совет» БЧ-1 (в чьем заведовании якорь) для разбора ситуации. К нашему счастью, рядом работали с торпедным люком Юра Пихтилев и его подчиненные. Он предложил личную помощь и совместно с тремя рабочими-судоремонтниками «сумел» довернуть эту злосчастную цепь (правда, при помощи лома, трех кг «шила» и …«матери»)! Все заработанное от командира «шило» он вручил рабочим! А мы с ним пошли в каюту отсыпаться…


Вторая боевая смена РПКСН «К-421», февраль 1980 г., Атлантика. Ю.М.Пихтилев – 1-й ряд слева первый, А.М.Кузиванов – 2-й ряд, справа первый. В центре командир Г.А.Никитин и справа от него – старпом О.Н.Лазарев

Был еще один момент в «автономке», когда благодаря быстроте реакции Юры, как вахтенного офицера, лодка НЕ провалилась на запредельную глубину. Стоило молодому рулевому-сигнальщику (прошедшему «учебку», все контрольные задачи и пр.) закрыть глаза (не помню – по какой причине) и дать рули на погружение, как моряк тут же получил удар по затылку могучим кулаком Юры… В тот раз лодка нырнула лишь на 200 метров…


Бывший старпом РПКСН «К-421» (впоследствии первый зам.ком. ТОФ) вице-адмирал В.В.Чирков перед вручением традиционного поросёнка обращается к Ю.М.Пихтилеву (в центре), 35-летие корабля «К-421», 27.11.2010 г., Политехнический университет, Санкт-Петербург

Шли годы, мы оба ушли служить на берег, но благодаря удивительной дружбе первого экипажа «К-421» мы собираемся каждые 5 лет в Санкт-Петербурге. И на каждой встрече бывал Юра с Валей, а потом… и без нее. Жаль, что Юра не увидит следующую нашу встречу, на которой в первых словах памяти об ушедших будет названо и его имя.
Вечная память Юрию Михайловичу Пихтилеву!
Прощай, Друг!


Ю.М.Пихтилев и А.М.Кузиванов (сидят на одном стуле) на 40-летии корабля «К-421», 28.11.2015 г., Санкт-Петербург

С глубоким уважением,
штурман первого экипажа РПКСН «К-421»
кап. 1 ранга в отставке А.М.Кузиванов


Братья-подводники - Саша Кузиванов и Юра Пихтелёв

ПАМЯТИ ДМИТРИЯ ПАВЛОВИЧА КУЗНЕЦОВА-ВОСПОМИНАНИЯ-часть2

Начало Воспоминаний Д.П.Кузнецова здесь


Делегация СССР под руководством Главкома ВМФ Адмирала флота Советского Союза С.Г.Горшкова на переговорах в Адене.
Южный Йемен, март 1983 года
(на фото Д.П.Кузнецов крайний слева)


Не самой большой по объему, но очень существенной по ответственности была наша работа по подготовке и обеспечению обмена визитами руководства нашего ВМФ и флотов дружественных стран. Составлялись и утверждались "наверху" годовые планы, согласно которым Главком и его первые заместители осуществляли свои визиты по заранее согласованным программам, а также принимали в СССР руководителей иностранных флотов.
В обеспечение каждого визита активно действовал наш отдел, в том числе с включением каждый раз своего представителя в состав делегаций, сопровождавших визитёров. Понятно, что для нашего брата такие поездки – не туристические вояжи. Всегда при папке (портфеле), уши торчком, глаза вразброс, запись беседы, подготовка итоговых докладов и так далее и тому подобное. Но сам фактор присутствия при общении больших людей, конечно, оставлял каждый раз глубокий след.


Начальник Главного Штаба ВМФ адмирал В.Н.Чернавин в перерыве переговоров знакомится с памятниками старинного зодчества.
Индия, декабрь 1985 года


Конкретно мне довелость трижды быть в свите С.Г.Горшкова, семь раз В.Н.Чернавина и дважды Н.И.Смирнова. Даже во сне мне не могло такое присниться, когда я служил во Владивостоке или в Саратове.


В Сирии Главком ВМФ Адмирал флота В.Н.Чернавин тоже старался посетить интересные места.
Сирия, ноябрь 1987 года


Советская делегация во главе с Главнокомандующим ВМФ Адмиралом флота В.Н.Чернавиным направляется на переговоры.
Ливия, 1988 год


Члены советской делегации на переговорах в сопровождении Командующего ВМФ ПНР контр-адмирала Колодзейчика на прогулке по Варшаве.
Польша, 1989 год


К этому можно ещё прибавить немало командировок в составе других делегаций (Генштаба, ГКЭС, Техкома ОВС). Конечно, удалось повидать, хоть иногда и мельком, много интересного. Например, незабываемые виды Тадж-Махала в Индии, пирамид в Египте, пляжа Варадеро на Кубе, каучуковых деревьев во Вьетнаме и другие достопримечательности. Не обходилось и без приключений. Было даже два эпизода с риском для жизни: неисправность самолёта при вылете домой из КНДР и автоавария в ПНР. Оба раза при сопровождении Главкома ВМФ В.Н.Чернавина.
В начале моей работы в 10-м отделе военно-техническое сотрудничество имело, в основном, односторонний характер, то есть это была наша помощь странам в создании или развитии их флотов. Но постепенно стали появляться элементы взаимности, когда и наш ВМФ получал возможность удовлетворения некоторых своих оперативных и военно-технических интересов. Это создание условий в ряде стран для заходов наших кораблей и вспомогательных судов с целью пополнения запасов, ремонта и отдыха экипажей, а также для посадок самолётов ВМФ. Для этого размещались в ряде стран наши ПМТО. Это также развитие в некоторых странах (в основном СВД) военного кораблестроения и производства некоторого количества образцов военно-морской техники, в том числе для нашего ВМФ. Это, наконец, ремонт наших кораблей и вспомогательных судов на зарубежных верфях (Польша, ГДР, Югославия и другие).


Москва, 1988 год. Кабинет Начальника Главного Штаба ВМФ.
Незабываемая встреча с нашим общим отцом
Иваном Сергеевичем Щёголевым


Наш 10-й отдел неоднократно сокращался, укрупнялся, менял названия, но его функции оставались неизменными. В начале 80-х годов он несколько лет был управлением. Постепенно я прошёл все ступени служебной лестницы от старшего офицера до заместителя начальника управления. 1 января 1988 года, когда управление было возвращено в ранг отдела, меня назначили его начальником. Таковым я прослужил более трёх лет под непосредственным руководством Начальника ГШ ВМФ К.В.Макарова. Очень старался не подвести его и, кажется, мне это удалось. Почти ежедневно бывал у него с докладом. У меня и в мыслях не было называть его иначе, как "товарищ Адмирал флота".

На шесть лет позже меня в отдел был назначен Валентин Королёв из первого выпуска нашего училища. Мы работали с ним дружно и слаженно и до сих пор тесно контактируем. На нашем с ним примере можно видеть, что и в такой необычной области деятельности, как ВТС, выпускники нашего училища могут принести пользу.
В последний день мая 1991 года я ушёл прямо в отставку. На прощании со мной перед строем начальников управлений и отделов ГШ ВМФ К.В.Макаров сказал тёплые слова, ответ на которые я высказал короткой рифмой:

Так что ж, друзья, коль мой черёд,
Спокойно я иду на выход.
На мирный труд труба зовёт.
Прошу, не поминайте лихом.


У меня были все основания именно спокойно, то есть в хорошем настроении, закончить военную службу. К этому можно добавить в качестве итога ещё несколько рифм:

Не очень сед, не очень лыс, не очень болен,
И сохранив частично жизненный ресурс,
Могу я быть вполне доволен:
На кое-что ещё сгожусь.

Немного миль прошёл по океанам,
Но в этом сам не виноват ничуть,
Зато теперь согласно личным планам
Могу прокладывать свой путь.


Мой преемник моложе меня на 19 лет, то есть свою "вахту" я передал следующему поколению. Выбор преемника был сделан из числа подчинённых и оказался вполне удачным, в чём я убеждаюсь по его делам и в периодических личных встречах.
Отдел функционирует и теперь. Осенью 2002 года он снова стал управлением. Принципы его нынешней деятельности, правда, сильно отличаются от тех, которыми раньше руководствовались мы. Для нас это были дружба, помощь, интернационализм, взаимность, несиюминутная выгода, а теперь – коммерция, конъюнктура, "деньги на бочку". Подчас новая техника продаётся за рубеж, а родной флот купить её не в состоянии.

Самостоятельный выбор нового пути

Через несколько месяцев после ухода в отставку я поступил на работу в Высшую аттестационную комиссию (ВАК) на должность старшего научного сотрудника. Моё новое занятие заключалось в чтении закрытых диссертаций и составлении аннотаций по ним, которые затем рассылались по республикам и областям Союза. Цель – оповещение о проведённых закрытых научных исследованиях и исключение параллелизма в этой работе. Много интересных работ прошло через мои руки. Это очень полезно для расширения кругозора, правда, несколько запоздалого.
Весной следующего года со мной внезапно приключился инфаркт. После излечения вернулся на работу, а страна постепенно сходила "на конус", так как начинался распад Союза. Новые гордые государства уже не нуждались в получении из бывшего центра даже явно полезной информации.

После вынужденного двухлетнего перерыва в работе узнал я о существовании Морского центра при Правительстве РФ, который был создан для организации подготовки празднования 300-летия Российского флота. А в центре заместителем директора наш человек – Юра Квятковский. С его помощью я поступил в этот центр и стал осваивать ещё одну специальность – военную историю и издательское дело.
Кстати, и ВАК, и Морской центр территориально располагаются рядом с ГШ ВМФ, так что я продолжал ходить по давно протоптанным тропинкам.
В качестве примера деятельности Морского центра можно назвать издание книг: "Три века Российского флота", "Во флотском строю" С.Г.Горшкова, "Морской биографический словарь" и много других (более 20-ти названий), изготовление и размещение у главного входа в здание ГШ ВМФ мемориальной доски в память Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова.


Эта фотография сделана в день установки на здании Главного Штаба ВМФ Мемориальной доски в честь Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова

Согласно годовым планам проводилась масса мероприятий по военно-патриотическому воспитанию населения на примерах героической истории Российского флота.
В конце 1996 года, по окончании торжеств, связанных с 300-летием Российского флота встал вопрос о прекращении деятельности Морского центра. Но благодаря кипучей деятельности Юры Квятковского, в соответствующих инстанциях удалось доказать целесообразность создания на базе этого центра постоянно действующего органа – «Российского военно-патриотического и историко-культурного центра» при Правительстве Российской Федерации с более широкими задачами. Этот новый центр был создан в марте 1997 года и действует поныне. Его директор Юрий Квятковский руководит им железной рукой, и дела там идут полным ходом.
Что касается меня, то с достижением 70-летнего порога, проработав в центре пять с половиной лет, я решил свою трудовую деятельность закончить, несмотря на возражения директора. И вот уже почти два года занимаюсь собой и семьёй.

О семье

Моя жена Маргарита, единственная дочь у родителей, студентка вечернего строительного института, в 1954 году без страха и сомнений ринулась со мной из Москвы на Дальний Восток. Стоически переносила все наши неустройства и лишения. Где бы мы ни находились, везде поступала на работу в качестве техника-гидротехника. О продолжении учёбы в институте не было и речи. Но более тридцати лет она проработала в основном на инженерных должностях. Терпение и преданность, эти её основные качества всегда цементировали жизнь нашей небольшой семьи.
Я счастлив, что мне удалось постепенно, кругами, но вернуть её в город, где она родилась, в Москву.
Мы рассчитываем через год отметить нашу золотую свадьбу.

Имеем одного сына. Родился он во Владивостоке, учился в Ленинграде, Саратове и Москве. Затем, по примеру моего племянника, окончившего ВВМУРЭ имени Попова, поступил в это училище. Поскольку зрение у него не 100 %, я писал рапорт Главкому, который разрешил допустить его к вступительным экзаменам.
Его специализация – программист. С выпуском его в числе группы четыре-пять человек назначили в информационно-вычислительный центр при ЦКП ВМФ. Дослужился там до капитан-лейтенанта, после чего был откомандирован в Главное инженерное управление ГКЭС. Его новая работа стала похожей на мою. Дела там пошли неплохо. Видимо, какую-то роль в этом сыграл мой пример.

В 1993 году сын, уже капитан 1 ранга, ввиду происходивших в их сфере бурных перемен, ушёл в запас и теперь сам на основе приобретённых опыта и связей прокладывает свой маршрут.
Наша внучка окончила 1-й Медицинский институт, обнаруживает серьёзные задатки хорошего врача.
И, наконец, венец нашего с Маргаритой бытия – рождение правнука. Прибавка к нашему статусу приставки "пра" нас не удручает, а наоборот рождает надежду, что нам удастся хоть немного понаблюдать за ростом и развитием нашего дорогого потомка.

О друзьях-товарищах…

Как я уже писал в самом начале, моими первыми друзьями в Подготии были два Николая – Зимин (москвич) и Кузовников (из Вологодчины). Все годы учёбы мы были в самых тёплых отношениях, хотя не всегда наши интересы полностью совпадали. Коля Кузовников стал минёром, затем и подводником. С Колей Зиминым мы учились вместе и на артиллеристов и на ВРОКе по ОСНАЗу. После этого он побывал в Антарктиде и служил далее по своей осназовской линии. Через много лет мы встретились в Главном штабе. К несчастью, его скрутила неизлечимая болезнь, и он ушёл из жизни в самом рабочем возрасте.


Кузнецов Олег Алексеевич - советник Главкома ВМС Вьетнама

Самым близким другом был Олег Кузнецов. Вынужден писать в прошедшем времени, так как Олег внезапно и безвременно скончался три года назад. О своей жизни он успел написать в первой Книге. Именно Олег, один из моих близких друзей, прошёл путь настоящего плавающего моряка, по полной норме побороздил моря и океаны. Мы встречались с ним нечасто, но я со стороны мог наблюдать, как он постепенно становился всё более авторитетным человеком. Тому подтверждение его назначение на флотоводческую должность на Дальний Восток с личным напутствием Главкома С.Г.Горшкова, а также получение звания "контр-адмирал". Это также его трёхлетняя работа во Вьетнаме в качестве советника командующего вьетнамским флотом. Эта работа была хорошо видна мне из 10-го отдела. Могу сказать, что она считалась вполне успешной.
Память об Олеге живёт в его дочерях, внуках и правнуках. И, конечно, в его преданной жене Елене. Мы с ней знакомы ещё с далёких курсантских времён и продолжаем наши добрые дружеские отношения. Стараюсь подбадривать её в нынешнем печальном состоянии, хотя бы телефонными звонками.

Со Спартаком Чихачёвым мы расстались после ВРОКа. Почти как в песне: – "на запад поедет один из вас, на Дальний Восток другой". В смысле профессии он оказался однолюбом: как на ВРОКе обучился по ОСНАЗу, так всю жизнь и до настоящего времени работает в милом его сердцу участке этого направления. После нескольких загранкомандировок примерно одновременно со мной объявился в Главном штабе. Упорно и настойчиво делает своё дело, в котором считается крупным и надёжным специалистом. После ухода в запас продолжает фактически ту же работу, давая достойный пример молодёжи (по возрасту – сыновьям).
Мы живём со Спартаком в одном подъезде, но я не могу сказать, что часто встречаемся.

В соседнем доме живёт Генрих Фриденберг. Это по его наводке мы со Спартаком поселились рядом с ним в кооперативном доме и живём здесь уже более 35-ти лет. У меня с Генрихом ещё и дачные участки рядом. Так что возможности для общения неограниченные. Этим мы и пользуемся, особенно в летнее время. У него, как всегда, в голове масса проектов по самым разным областям жизни. Часть из них, в которых чувствуется намёк на реальность, я поддерживаю. В общем, не скучаем. В последние годы даже стали в шахматы поигрывать на лоне природы. Наши сыновья – одногодки и одноклассники по школе – также друзья, хотя трудятся в разных областях.

Если говорить в более широком смысле слова, то все наши однокашники – друзья. Любая встреча с каждым из них это встреча с родным человеком. Так было заложено в нас в училищные годы и это неистребимое чувство дружбы и родства – фундамент всех наших таких разных характеров. В заключение слова из одной хорошей песни:

Можем мы не встречаться годами,
Но друзья остаются друзьями.


Подведение итогов

В качестве подведения краткого итога попробую ответить на вопрос, выведенный в заголовок моих воспоминаний, – "Как всё это случилось?".
Поступление в училище с целью стать военным моряком – это случилось по моему собственному выбору, о котором, хоть я его сделал в 15-летнем возрасте, сожаление не появлялось ни на минуту. Сожаления нет и теперь.
В период с 1953 по 1968 годы случилось немало поворотов в профессии и службе, но эти повороты происходили уже, главным образом, не по моему выбору. К счастью, трижды в течение этого периода Его величество случай и, конечно, училищная закваска помогли направить эти повороты во благо.
Что же касается периода с 1969 по 1991 годы, то, можно сказать, получилось удачное совпадение моей новой службы в области военно-технического сотрудничества с пониманием особенностей дипломатическо-штабной работы. Как результат – прохождение всех ступеней служебной лестницы, существующей в ВМФ в этой области. В общем, должен сказать, что мне грех обижаться на свою 42-летнюю военную службу.

Закон нашей жизни выполнили

В чисто человеческом плане говорят, что человек должен в современной жизни детей довести до пенсии, а внукам дать высшее образование. Так в этом смысле мы всё выполнили: сын наш – пенсионер, а внучка окончила медицинский институт. Насчёт правнука в этом законе ничего не сказано, но нам уже повезло – мы с удовольствием наблюдаем за его ростом и вхождением в жизнь.

Д.П.Кузнецов
Москва, весна 2003 года


ПАМЯТИ ДМИТРИЯ ПАВЛОВИЧА КУЗНЕЦОВА-ПОДГОТА-ПЕРВОБАЛТА-МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВМФ


КУЗНЕЦОВ ДМИТРИЙ ПАВЛОВИЧ
(14.03.1931-13.02.2018)


13 февраля ушел из жизни наш друг и однокашник капитан 1 ранга Дмитрий Павлович Кузнецов, рождения 14.03.1931 г. Последняя должность в ВМФ была Начальник отдела Главного штаба ВМФ по военно-техническим связям с зарубежьем. Пользовался большим авторитетом у Главкома ВМФ и других руководителей Центрального аппарата ВМФ.
После увольнения из ВМФ я позвал его служить вместе в Российском государственном военном историко-культурном центре при Правительстве Российской Федерации. Стал он начальником военно-исторического и издательского отдела. Отделом, руководимым Димой, были подготовлены и изданы многие раритетные книги, такие как "Крутые повороты" Н.Г.Кузнецова, "Адмирал Юмашев", три издания "Справочник военно-исторических дат, событий и фактов России", два издания "Монументы и памятники военной истории страны", "Справочник биографический морской" и ряд других.
Кроме этого, Дима принимал участие в создании портретной галереи адмиралов и генералов советского и российского ВМФ. В настоящее время портретная галерея в количестве 92 портретов 100х80 см находится в Центральном Военно-Морском музее на пл. Труда в Санкт-Петербурге и среди них портреты Кости Макарова, Игоря Махонина, Жени Чернова, Юры Квятковского.
Когда Диме исполнилось 75 лет, несмотря на мои настойчивые уговоры не уходить, он по настоянию родных уволился. Вскоре случился серьёзный инсульт, но Дима хоть и не до конца, но всё же вышел из него, хотя некоторые последствия остались. Зимой он жил в Москве, а летом на даче. Поддерживал связь по телефону и электронной почте.
Родные планируют кремацию в Хованском крематории 16 февраля 2018 года.
Юрий Квятковский

Смерть вырвала из наших рядов очередного подгота-первобалта. Горечь утраты невозможно осознать. Чтобы как-то смягчить боль, мы публикуем воспоминания Дмитрия Павловича, опубликованные в 6-ом Сборнике "О времени и наших судьбах" (под ред. Ю.М.Клубкова).

На фотографии в начале публикации Дмитрий Павлович Кузнецов изображён в то время, когда он занимал должность начальника отдела военно-технического сотрудничества (ВТС) Главного штаба ВМФ. Тогда в шутку его называли Министром иностранных дел ВМФ.
Это был особый род службы и необычный вид деятельности, связанный с поставками боевых кораблей и морского вооружения в страны бывшего Варшавского договора и в другие дружественные государства. Об этих делах он кратко рассказывает в своих воспоминаниях.
Возникает вопрос, как же он достиг столь высокой должности в такой необычной сфере деятельности, закончив артиллерийский факультет нашего училища, затем ВРОК ОСНАЗ, и оказавшись во Владивостоке на офицерской службе, весьма далёкой от военно-дипломатической работы?

Сам Д.П.Кузнецов объясняет это тем, что ему трижды помогал в службе Его Величество Случай. Возможно, это так и было. Но ведь воспользоваться счастливым случаем тоже надо уметь. Счастливых случаев у каждого из нас было достаточно. Однако не все смогли сделать их своей судьбой. Кто-то не смог распознать своё счастье, кому-то мешали амбиции, привычки и наклонности, а некоторые рано потеряли здоровье на службе.
Воспоминания Димы Кузнецова кратки, но очень содержательны. Сначала он с юмором рассказывает о периоде учёбы и первых шагах офицерской службы. Далее в лёгкой манере и оптимистично излагает меняющиеся, как в калейдоскопе, обстоятельства жизни, а затем описывает свою необычную и малоизвестную службу в сфере военно-технического сотрудничества с зарубежными странами.

ДМИТРИЙ КУЗНЕЦОВ

КАК ЭТО ВСЁ СЛУЧИЛОСЬ…

Общие рассуждения о «писанине»


Можешь не писать – не пиши! Это правило (не мной придуманное), которого я придерживался ранее относительно «писанины», не связанной со служебной деятельностью.
Но вот в декабре 2002 года получил первую книгу "О времени и наших судьбах". Прочитав её "одним духом", вдруг понял, что придётся единственный раз изменить этому правилу.
Попытаюсь вспомнить, как проходила жизнь, что было в ней. Если сейчас не напишу, то память может ещё больше ограничить объём воспоминаний, а когда за семьдесят, он и так невелик.

Прочитав книгу, понял, что моя задача будет, с одной стороны, более простая, так как авторы в первой книге уже изложили много интересного из нашей общей жизни. С другой стороны, задача более сложная, ибо совсем непросто написать так же интересно и «несуконно», как это сделали, например, Маталаев, Маргарянц, Пиотровский.
В общем, будем считать, что я взялся за написание своей «автобиографии», которая будет не очень короткая, так как больше похожа на воспоминания, но наверняка последняя.

Откуда появилась тяга к морю?

Родители – школьные педагоги. Жили скромно, растили троих детей. Отец не дожил и до 40 лет – погиб в страшной «мясорубке» первого месяца Великой Отечественной войны. Мы не знаем ни места его гибели, ни места захоронения. Мама продолжала учительствовать и все сорок лет послевоенной жизни ждала отца, надеясь на чудо. Она, идейная коммунистка, по поводу всяких несуразностей, иногда возникавших в жизни, любила говорить: "хорошее начало победит!". В принципе всё так и было, пока через месяц после её кончины (март 1985 года) не началась смута, выхода из которой не видно до настоящего времени.
Старшей сестре в войну было 17-21 год. В 1943 году она закончила курсы радистов и была заброшена с парашютом в Пинские болота (Белоруссия) в партизанский отряд. С отрядом дошла до Латвии, где встретила День Победы. Был муж, есть трое детей, но жизнь была непростой и длилась всего 68 лет.

Со второй сестрой мы до зимы 1942-1943 годов побывали в эвакуации сначала в Рязанской, затем в Молотовской области. По возвращении в Москву сестра окончила Московский речной техникум. Я продолжал учиться в школе и три лета работал в подмосковных колхозах.
В школу я поступил семи лет, в войну пропусков не было, поэтому семь классов окончил в 1945 году. Однажды к нам в класс пришёл новичок, который в какой-то степени "прикоснулся" к ЛВМПУ, и его рассказы запали в души троих одноклассников, в том числе и в мою. Мы подали заявления о поступлении, но получили ответ: – "Когда вам исполнится 15 лет, обращайтесь снова". По окончании восьмого класса вновь обратился в училище один я и вскоре был вызван на экзамены. Надо сказать, моё стремление пойти по морской линии всячески поддерживала сестрица – начинающая «речница».

Начало новой жизни

Лето 1946 года. Первая самостоятельная поездка из Москвы в Ленинград. Пеший переход от Московского вокзала до Приютской улицы по принципу: "Язык до Киева доведёт".
Размещён в полуподвальном помещении справа от КПП, с мудрёным названием "кандидатский кубрик". Первые друзья – два Николая – Зимин и Кузовников.
На экзаменах пришлось туго, так как после окончания седьмого класса уже прошёл целый год. Сдал неважнецки, но был принят. Видимо, мандатная комиссия учла, что я остался без отца.

Подробностей о пребывании в лагере в Серой Лошади не помню совершенно. Одно ясно – разочарований в правильности выбранного пути не возникло.
Начало первого учебного года. Вдруг вызвало руководство и предложило перейти на второй курс (как окончившего восемь классов). Не решившись расстаться с обретёнными друзьями, от этого предложения отказался, о чём в дальнейшем не пожалел.
Первый курс прошёл без особого напряжения, так как общеобразовательные предметы штудировал по второму заходу.

Все мы тянулись в первую очередь к тем наукам и традициям, которые вводили нас в военно-морскую жизнь. Из недокормленных заморышей постепенно превращались в нормальных парней, верящих в своё светлое флотское будущее.
Оружие нам доверяли пока только учебное. На посту в карауле стояли с мосинской трёхлинейкой, у которой в казённой части дырка. То есть стрельнуть нельзя, а всё остальное взаправдашнее, в том числе вес 4,5 кг и высота с примкнутым штыком больше нашего роста.


Начинающий службу подгот Дима Кузнецов.
ЛВМПУ, осень 1946 года


Одно из главных желаний было дождаться зимних каникул и летнего отпуска. Иногородним при этом можно было ехать по домам. С собой нам выдавали продовольственные аттестаты, по которым по месту отпуска при военных комендатурах мы получали харчевые пайки, включавшие всё: от лаврового листа до мясных, крупяных и прочих продуктов. По тем временам это было большое подспорье для тощего семейного котла.

Однажды мы, группа москвичей, прибыв в отпуск, обнаружили, что наши продаттестаты без печатей. По ним, стадо быть, ничего не получишь. На общем совете решили послать одного гонца (им оказался автор этих строк) в Ленинград и обратно для исправления этой досадной ошибки. Задача – промчаться туда и обратно без билета – была благополучно решена. Ввиду малого роста гонцу прятаться было не очень сложно.
Очень ценны были летние морские практики на шхунах "Учёба" и "Надежда", обучение шлюпочному делу. Помнится, нам, недомеркам, трудновато было грести на 6-вёсельном яле, а про 16-вёсельный катер уж и говорить нечего. Весло длинное и оторвать его лопасть от воды – адский труд. Мозоли, цыпки, обветренность лиц – дело обычное, воспринималось без нытья.

Не обходилось, конечно, без курьёзов. Например, известен мифический элемент морской лихости – "пить чай на клотике". На одной из практик на шхуне "Учёба" кто-то раззадорил на эту тему Жору Вербловского. И вот зрелище – Жора тащит вверх по вантам пузатый чайник, кусок (четверть буханки) белого хлеба с маслом и кружку с сахаром. Задача была упрощена – добраться до марсовой площадки и там совершить чаепитие. Снизу мы все, зеваки и болельщики, шумно реагируем на это зрелище. Тут раздалась зычная команда вышедшего на шум нашего командира роты капитана Моргунова:
– Вербловский! Вниз!

И тот с ещё большими трудностями полез вниз. Уж не помню, был ли ему «защитан» этот подвиг, или нет.
Ещё эпизод на этой же шхуне. Один из практикантов (фамилии, к сожалению, не помню), склонный к самокопанию, однажды ночью под действием каких-то, видимо, мрачных мыслей, решил покончить счёты с жизнью путём утопления. Прыгнул в воду с юта (дело было на якорной стоянке) и плавает рядом со шхуной. Вахтенный на палубе заорал благим матом:
– Полундра!!! (и кое-что добавил…).
Выскочившие на крик люди вытащили на борт незадачливого утопленника, против чего тот совершенно не возражал.
С начала второго курса началась наша дружба с Олегом Кузнецовым. Встретившись после отпуска, вместе закурили и в дальнейшем были практически неразлучны. Нас называли ОА (это он) и ДП (это я).
Подготия шла полным ходом. Не успели оглянуться (это, конечно, теперь так кажется), как прошёл и третий курс.


Друзья Кузнецовы – ОА и ДП.
Ленинград, Невский проспект, 24 апреля 1949 года


Пробыв три года в звании "воспитанник", мы уже многое узнали, многому научились. Наши взгляды на будущее, можно сказать, устоялись. В лексиконе сплошь морские термины. В общем, прошли основные этапы взросления, но не утратили воспитанные родителями главные человеческие качества.
Подавляющее большинство из нас, выпускников, положительно отнеслись к нашему автоматическому поступлению в I-е Балтийское высшее военно-морское училище с сохранением привычного географического расположения.
Летом 1949 года – аттестат зрелости, принятие присяги, отпуск уже в форме курсанта высшего училища – всё это, выражаясь нынешними словами, – судьбоносные для нас события.

И вот начало обучения в высшем училище. Перспектива стать вахтенным офицером на современных кораблях, строительство многих из которых начиналось примерно в это же время. Мореходная астрономия, навигация, военно-морская тактика, вооружение, высшая математика и прочие науки – всё это было уже очень серьёзно. Теперь караульную службу несли строго согласно уставам, с боевыми винтовками. На лентах бескозырок – магические слова: "Военно-морские силы".
Грызём науки и успеваем заниматься в самодеятельности и некоторых спортивных секциях. В училище сложились мощные команды боксёров, борцов, штангистов и баскетболистов, которые гремели на все ВМУЗы. Мы с Олегом в эти команды не входили, но, будучи хорошими болельщиками, сами здоровели и крепли.

Великое событие весной 1950 года – участие в Московском параде 1 мая. А для москвичей это вообще мечта!
Летом отличная практика на Черноморском флоте. На крейсере "Красный Крым" (постройки начала XX века) получили полное представление, как служили матросы на таких кораблях в царском флоте.
– Команде вставать, койки вязать!
– Койки наверх!
Это первые ежедневные команды по трансляции. И пошло, поехало... Подбадриваемые штатными матросами и старшинами (они тогда были старше нас на 4-5 лет), целый день мы выполняли самые разнообразные работы. Не пищали, не сомневались в их необходимости.

Затем была штурманская практика на учебном судне "Волга". Все участки верхней палубы уставлены прокладочными столами. За каждым столом курсант. Судно идёт, мы все ведём штурманскую прокладку. Прошли мы на нём от Батуми до Одессы. По ночам изучаем звёздное небо, а оно, как в сказке, – звёзды огромные и яркие, каждое созвездие – как картина в соответствии с названием. Практика настолько замечательная, что многие из нас полюбили штурманское дело. Не все стали в дальнейшем профессиональными штурманами, но эта любовь у нас осталась навсегда.
Всем нам очень нравился преподаватель навигации капитан 1 ранга Новицкий. Свои навигационные задачи он сверхаккуратно изображал на доске цветными мелками. Иногда во время паузы оборачивался к классу и четким языкам изрекал какую-нибудь морскую (штурманскую) заповедь. Например: "Опасна хорошая погода. Она размагничивает".
Параллельно учёбе обеспечивали свой быт – убирали помещения, драили гальюны, выполняли все хозяйственные работы. Приходилось скоблить стеклом паркетины пола, после чего они намазывались специальной мастикой и драились щётками до блеска. Мастером по приготовлению мастики был Генрих Фриденберг. Поддерживать блеск полов в дальнейшем была обязана служба дневальных по роте.

К слову сказать, посмотрели мы родные коридоры в 1998 году во время очередной юбилейной встречи, так полы в них напоминают скорее булыжную мостовую.
Периодически классы назначались на ночную чистку картошки на камбузе. Сидим всем классом, выполняем эту нехитрую работу, а в это время один из нас читает вслух (да ещё в лицах) что-нибудь интересное: Ильфа с Петровым, Маяковского – "Клоп", "Баня", Соболева – "Капитальный ремонт" и что-то ещё. Из чтецов запомнил Сашу Гамзова и Жору Вербловского. Одновременно на плите на больших противнях тушится с лавровым листом картошка, которую коллектив под утро с удовольствием поедает.
К нашему дуэту часто подключался Спартак Чихачёв, было много общего в наших интересах.


Дима Кузнецов, Спартак Чихачёв и Олег Кузнецов всегда вместе.
Северный флот. Практика летом 1951 года


Известно, что в те времена ежегодно объявлялись государственные займы. Как правило, с чьего-нибудь почина мы все как один подписывались аж на 1000 %. Это значит, что в течение десяти месяцев мы не получали ни копейки. Всё равно особенно не удручались, как-то выкручивались. Кстати, в один из тиражей мы все трое выиграли какую-то сумму, на которую каждый купил себе коньки с ботинками ("норвежки";). Стали похаживать на городские катки.

Второй курс был в некотором роде этапным. Во-первых, государственным экзаменом закончили высшую математику. Во-вторых, прошли практику на Северном флоте, во время которой побывали на торпедных катерах, больших охотниках, тральщиках и эсминцах. Уже считалось, что мы практикуемся не на матросских, а на старшинских должностях. Несколько дней были на сторожевике "Гроза". Корабль (труженик последней войны) в то время был на "мёртвом якоре", поэтому практика заключалась, главным образом, в «забивании козла» (домино), стук от которого отдавался гулом в почти пустых корабельных помещениях.
Этапность второго курса заключалась также в предстоящем распределении по специальностям с третьего курса. Уже шла обработка нашего брата для растаскивания по трём направлениям – штурманскому, артиллерийскому и минному.

Получилось так, что весь наш дружный класс единым строем (около 95% состава) шагнул в артиллеристы. Тому способствовала реклама наилучшей перспективы выйти во флотоводцы именно из артиллеристов. В то время в Николаеве строились мощные артиллерийские корабли – тяжёлые крейсера, на каждом из которых до ста стволов калибра от 45 до 320 мм. Кроме того, на флоты начали поступать лёгкие крейсера проекта 68к, а за ними и 68бис. В общем, занятость по выбранной специальности казалась гарантированной. Возможно, в выборе сыграли какую-то роль образы офицеров плутонгов на броненосце, описанные Леонидом Соболевым в его бессмертном "Капитальном ремонте".

Не стой на линии отката!

Это один из главных девизов артиллеристов, в которые мы начали готовиться. Теория артиллерийской стрельбы, материальная часть артиллерии, приборы управления огнем – эти предметы мы получали по полной норме. К этому времени в училище появились отличные стенды и тренажёры, на которых мы проводили значительную часть учебного времени.
Весна 3-го курса – вновь участие в Московском первомайском параде. Летом практика на Севере на эсминце "Осторожный" (в доке) и лёгком крейсере "Чапаев" проекта 68к. На этих кораблях артиллерийское вооружение (сами орудия, ПУС, ПУАЗО) именно такое, которое мы изучали в училище.
Кроме двух московских парадов, дважды в году, а иногда и чаще, мы вышагивали на ленинградских парадах.


1-е Балтийское ВВМУ.
Перед очередным парадом на Дворцовой площади


Перерыв на отдых во время подготовки к ноябрьскому параду.
Ленинград, площадь имени С.М.Кирова, октябрь 1952 года


Затем надвинулся и довольно быстро прошёл четвёртый, выпускной курс. Весной 1953 года фотографировались в лейтенантской форме. Одна тужурка с манишкой и галстуком на всех поочерёдно. Этот снимок пошёл в личное дело. На обороте чётким писарским почерком Ивана Краско обозначено, кто именно на нём изображён.


Надпись на обороте фотографии:
Лейтенант Кузнецов Дмитрий Павлович и личная подпись.
А ниже написано:
«Личность лейтенанта Кузнецова Д. П. удостоверяю.
ВРИО начальника отдела кадров лейтенант Янкин.
Подпись и печать в/ч 62651


Далее госэкзамены, мичманская стажировка (Север, крейсер "Чапаев";) и ожидание "производства".


Северный флот, крейсер «Чапаев», лето 1953 года.
Мичманы-стажёры: Петя Щербаков, Коля Зимин и Дима Кузнецов


В первых числах ноября производство в офицеры состоялось. И многие из нас сразу "рванули" по домам. Лично я – в Москву, даже не оставшись на свадьбу Олега, за что он, видимо, долго на меня «дулся».
О нашем распределении уже много говорилось и писалось. У многих из нас оно вызвало разочарование и недоумение. Из 100 готовых патриотов-артиллеристов буквально единицы пошли по специальности. 40% направили переучиваться на специалистов РТС, а остальные – на бронекатера и десантные баржи в Порккала-Удд и в Измаил. Вот и Олега Кузнецова от нас откололи – он поехал в Финляндию.
А мы со Спартаком Чихачёвым оставлены в Ленинграде на ВРОКе ВМС, да ещё не просто по РТС, а по РТС ОСНАЗ. Из радиотехники от училища в памяти осталось одно "главное" положение: "Радио изобрёл Маркони, а приоритет принадлежит Попову". Эту оригинальную мысль изложил во время экзамена один из курсантов.

Теперь мы принялись за более глубокое изучение радиотехники и радиолокации с акцентом на средства обнаружения их работы.
Летом – практика на берегу Чёрного моря на мысе Фиолент. В прямой видимости мыс Форос, место будущего "заточения" первого президента СССР.
Перед этим я умудрился потерять на год одну звёздочку с погон по банальной причине – незнанию личной нормы винного довольствия.
Курсы закончил благополучно, но, естественно, стартовые условия для назначения и будущего продвижения по службе получились не очень блестящие.

Назначение в распоряжение Командующего ТОФ воспринял спокойно. Этому помогли две причины. Прочитал где-то, что Владивосток – это "советские субтропики". Кроме того, был слух, что на ТОФе более благоприятная обстановка с жильём для офицеров, чем на других флотах.
Ехали мы туда вместе с Толей Перейкиным (оба с жёнами) в декабре, предвкушая этакий эдем. В день прибытия во Владивосток 27 декабря 1954 года сразу обнаружилось, что оба этих сведения – чистейшие мифы. Во-первых, нас встретила жуткая стужа – около 20 градусов мороза плюс сильный ветер с пылью, но без снега. Во-вторых, нас разместили в комендантской "гостинице" в комнате на 30 человек обоего пола. А дальше – скитания по частным углам и комнатам. Примерно на шестом году жизни во Владивостоке и его окрестностях мы заимели казённую комнату в квартире на две семьи в двухэтажном почти городском доме.

Помеха-помеха, ей-ей умру от смеха

Это шуточная рифма о моей службе на ТОФе, которая на самом деле была довольно серьёзной.
Я был назначен на первичную должность начальника береговой радиотехнической станции в только что созданный при пятом отделе флота Отдельный морской дивизион радиотехнической разведки и помех, сокращённо ОМРТД. В конце названия ещё добавка "СПЕЦНАЗ".
Это нынче такая добавка фигурирует чуть ли не на каждом перекрёстке, а тогда старались вслух её не произносить. Этот дивизион – фактически одно из первых подразделений системы радиопротиводействия флота.

Получение новой техники, её освоение и разработка способов применения – это были наши главные занятия в течение 1955-1956 годов. За пять лет службы в дивизионе я последовательно прошёл несколько должностей: старший офицер-оператор, начальник командного пункта, помощник начальника штаба.
Приходилось работать и на береговой позиции и на кораблях. Занимался обнаружением работающих самолётных радиолокационных бомбовых прицелов и созданием помех им. В 1957 году был с нашей техникой в течение полутора месяцев на крейсере "Адмирал Лазарев" во время больших учений. С тоской смотрел на службу корабельных офицеров, к которой готовился когда-то целых семь лет.


На крейсере «Адмирал Лазарев» во время учений
Тихоокеанский флот, 1957 год


Эта тоска многократно усилилась по возвращении из командировки. Узнал, что наш дивизион со своей техникой и личным составом переводится в ПВО страны и теперь его название – «Отдельный батальон...».
Ори – не ори, а служить надо. Пришлось переодеваться в армейскую форму.


Армии старший лейтенант Кузнецов Д.П.
Владивосток, 1958 год


Продолжала поступать техника, в том числе новая и более эффективная, да и сама служба становилась всё серьёзнее.
Однажды на нас свалилась инспекция Генштаба. После всесторонней проверки построили офицеров для опроса претензий. И тут меня осенила счастливая мысль. Я заявил о своей неудовлётворенности службой в армейских условиях, так как, можно сказать, "с молодых ногтей" готовился к флотской службе. Просил, по возможности, вернуть меня на флот. Проверяющий полковник в отдельной беседе со мной, выслушав более подробно мои объяснения, сказал, что ничего невозможного нет. Мне только надо найти на флоте конкретную должность и доложить об этом.
Я помчался в 5-й отдел флота, где меня ещё помнили, и спросил совета у мудрых людей. Они посоветовали мне не дёргаться и поступить в отдел на вакантную должность офицера ремонтного подразделения. Я с благодарностью согласился. Долго ли, коротко ли, но мой перевод в ВМФ с назначением на эту должность состоялся. Это явный пример того, как Его Величество Случай может выручить человека.

Служу в 5-м отделе флота. Хожу по кораблям, стоящим на заводе или у городских причалов. Совсем другое настроение. Впервые в жизни ступил на борт подводной лодки по вопросу ремонта гидроакустики. Наверное, некоторые однокашники в это время уже стали командирами таких лодок. Можно было представить, насколько трудна эта служба.
Однажды на стоящей в доке лодке проекта 613 встретил Виктора Пискарёва. Нередко встречал в городе и других наших ребят. В один из дней столкнулся с Генрихом Фриденбергом. Это были последние дни 1959 года. Сидели с ним у меня дома и говорили. Больше, конечно, говорил он, и главная тема – уход в запас. Это же было время мощного сокращения Вооруженных Сил. Генрих собирался сам и усиленно уговаривал меня воспользоваться этой «струёй» и рвануть в Москву в объятия "благословенной" гражданской жизни. Его стремление объяснялось, видимо, некоторым семейным неустройством. А у меня всё было по-другому: служба шла нормально, приближалось получение капитан-лейтенанта, семья со мной – жена и четырёхлетний сын. Естественно, на генриховы уговоры я не поддался, и вся последующая жизнь подтвердила правильность моей тогдашней позиции...

Через некоторое время опять вмешался Его Величество...
Начало 1961 года. В 5-й отдел пришла разнарядка на одного кандидата в Военно-морскую академию. Стать таким кандидатом было предложено мне. Не очень веря в удачу, я принялся за подготовку к экзаменам. Самый "гвоздь" – высшая математика, которую не приходилось вспоминать и применять уже 10 лет. Не лучше и с теоретической механикой.
Скоро собралась группа кандидатов от Тихоокеанского флота на факультет радиоэлектроники – шесть человек. Была выбрана единая тактика подготовки и сдачи экзаменов, основанная на сплочённости действий. Надо сказать, комиссия экзаменаторов при Тихоокеанском ВВМУ отнеслась к нам с некоторым сочувствием, и экзамены были сданы без потерь. В это время в самой академии экзаменовались ещё несколько человек. При сравнении результатов получилось, что вся наша дальневосточная группа была зачислена.

Благословенные времена

1 сентября 1961 года. Нетрудно представить, с какой радостью мы с женой и сыном мчались на запад на ТУ-104, без особой грусти расставаясь с Дальним Востоком, который в общем-то немало дал нам в смысле жизненного и служебного опыта.
Опять новая жизнь, новые люди, новые порядки. Мы на факультете радиоэлектроники (4-й факультет). В нашей группе при кафедре РТИ (радиолокация, телевидение, инфракрасная техника) – 10 человек. Преподаватели – доктора и кандидаты наук, доценты и профессора. Много теории. Половина группы окончила инженерное училище (ВВМИРТУ), им легче. Другая половина окончила курсы, как и я, нам труднее, так как теоретическая база слабая.

Один из преподавателей по импульсной технике, профессор полковник В.И.Раков эту разницу всегда подчёркивал, и мы, не инженеры, постоянно были у него "на мушке". Достаточно было однажды показать ему слабину в чём-нибудь, как он мог начать методически доказывать, что эта слабина естественна и неисправима. К счастью, мне удалось избежать этого его ужасного прицела, и дела в целом шли благополучно.
Конечно, то были благословенные времена. Много интересного мы получали на занятиях. Не без скрипа, но углублялись во всякие теории, некоторые из которых в то время были ещё в зачаточном состоянии.
Дважды были на практике. После первого курса – на Балтике, где я встретил в Лиепае Джемса Чулкова. Он уже тогда показывал вполне определённые задатки будущего флотоводца. Кто бы мог подумать тогда, что такой трагедией прервётся его восхождение к этому светлому будущему. После второго курса побывали в Саратове на заводе, который производил мощные корабельные радиолокационные комплексы.
С начала 1964 года приступили к написанию дипломов. В училище, как известно, мы этого избежали. Теперь должны были в полной мере ощутить, почём "фунт" дипломной работы.

Стали приходить "наниматели". Прослышав, что строятся новые подлодки-автоматы, и что в их экипажах предусмотрена должность заместителя командира по электронике, некоторые из нас, в том числе и я, заявили о желании пойти на такую лодку. Но этот вариант повис в воздухе – таких должностей никто не учреждал, да и ПЛ-автоматы в полном смысле этого слова не пошли.

Однажды меня пригласил на беседу начальник военной кафедры при Ленинградском электротехническом институте (ЛЭТИ) полковник Фрейдзон, который имел интерес подобрать себе на кафедру одного из нас, выпускников. В конце беседы он заявил, что на моей кандидатуре он останавливается, и чтобы я готовился стать преподавателем. При этом минимум три года должен жить с семьёй без квартиры. Позже стало известно, что Главком ВМФ запретил отпускать "на сторону" выпускников академии, так что эта "свадьба", несмотря на состоявшуюся "помолвку", также не состоялась.
Защита дипломной работы прошла вполне успешно. Состоялся выпуск, во время которого я также получил капитана 3 ранга (с молотками) и назначение военпредом в Саратов на тот самый завод, где мы год назад побывали на практике.

Очередной виток Судьбы.
Слава Его Величеству!


Этот новый поворот в жизни прошёл без особых переживаний, хоть и пришлось в бытовом (квартирном) вопросе вновь начинать с отрицательного значения.
Мне поручили принимать огромные корабельные РЛС "Ангара" и "Ангара-М" для больших кораблей – крейсеров и БПК. Работа живая, интересная. Увидел в действии получившую тогда громкую известность саратовскую систему бездефектной сдачи продукции. Какую-то роль эта система играла, но это не значит, что дефекты были полностью изжиты.

По прошествии двух лет вновь помог Его Величество Случай. Однажды мой шеф возвратился из Москвы и сообщил мне о неожиданном предложении, исходившем из 5-го Управления ВМФ. Предлагалось перейти на службу в Москву в некое, создаваемое с нуля, подразделение, которое будет заниматься "внешними связями" по линии ВМФ. 5-му Управлению поручили подобрать в это подразделение по своей специальности одного человека, имеющего московские корни (не будет просить квартиру).
После поездки в Москву на "сватовство" (побожился квартиры не просить) и небыстрой кадровой процедуры в начале 1967 года состоялось моё назначение на должность заместителя начальника Спецбюро при Заместителе Главкома ВМФ по кораблестроению и вооружению. Тогда им был адмирал П.Г.Котов. Забегая вперёд, могу сказать, что свою "божбу" насчёт жилья я выполнил на 100%. Квартирный вопрос решил через кооператив.
И опять новая жизнь, но теперь такая, о существовании которой я вообще не мог и предполагать.

Хотел я стать артиллеристом,
Но переброшен в РТС.
В итоге стал специалистом
На трудной ниве ВТС!


ВТС – это военно-техническое сотрудничество. Именно в эту жизнь окунула теперь меня Судьба.
Это было время активного развития военно-технического сотрудничества нашего Военно-Морского Флота с флотами дружественных стран. В это понятие входило несколько основных элементов:
– поставка за рубеж кораблей и военно-морской техники;
– обучение иностранных экипажей и других специалистов;
– создание в зарубежных странах инфраструктуры для обслуживания поставляемой нами военной техники.

На флотах и в центральном аппарате ВМФ создавались подразделения для ВТС. Офицеры в них подбирались примерно так же, как подобрали и меня. Знания по новому для нас делу мы приобретали по ходу службы, изучая руководящие документы (тогда ещё «сыроватые») и общаясь с теми организациями, которые занимались ВТС в Главном штабе ВМФ, Генштабе, Госкомитете по внешним экономическим связям (ГКЭС). В ГШ ВМФ это был 10-й отдел, который фактически курировал все действия по ВТС в ВМФ, в том числе и в Спецбюро, в котором я оказался.

Попал в "десятку"!

Через полтора года работы в Спецбюро мне предложили перейти на работу в 10-й отдел. В эти дни я единственный раз обратился за советом к Володе Гарину, нашему общему ангелу-хранителю. Его ответ был прост и суров:
– Только дурак может не согласиться перейти на работу в вышестоящий орган, да ещё на более высокий оклад.
И вот в августе 1968 года я поступил в 10-й отдел (неофициально – "десятка";), который являлся самостоятельным подразделением Главного штаба ВМФ, наравне с другими его управлениями и отделами.


Меня сфотографировали на нашей юбилейной встрече.
Ленинград, осень 1973 года


Так получилось, что за предыдущие 15 послеучилищных лет я сменил шесть мест службы, а все последующие 23 года прослужил только в этом отделе.
Работа здесь пришлась по душе. В ней было немало элементов военной дипломатии, освоение которых шло постепенно и в целом успешно.
Прежде всего, окунулся в море бумаг. Это были заявки разных стран на оказание различных видов военно-технической помощи. После их изучения следовала проработка заявок с довольствующими органами ВМФ, составление обобщённых заключений по заявкам и представление их в Генштаб. Там 10-е Главное Управление – "большая десятка". Далее – участие в подготовке и согласовании проектов решений ЦК и Совмина. И бесконечные согласования всех возникающих вопросов в переписке, по телефону и в личном общении с военными и гражданскими чиновниками на разных уровнях.

На первый взгляд – сущая рутина и скука! Однако всё это происходило в постоянном бурлении, при довольно частом поступлении внезапных просьб из дружественных стран на самом высоком уровне, на которые требовались срочные ответы на таком же уровне. Плюс к этому частые приезды в нашу страну различных делегаций, для которых организовывались показы техники, консультации по её устройству, применению и тому подобное. Ещё плюс – периодические командировки в зарубежные страны в составе разных делегаций и по самым разным вопросам.
Вначале мне поручили подготовку решений по ВТС с КНДР, и уже в 1969 году довелось побывать в этой стране. Особенность её видна хотя бы по тому факту, что наша делегация (глава – помощник начальника ГШ ВМФ вице-адмирал В.Д.Яковлев) поехала туда на неделю, а пробыла фактически полтора месяца.

Размещались в апартаментах, которые вернее назвать золотой клеткой. Из неё ни шагу ступить нельзя без сопровождения, которое оставляло нас, только доставив в Советское посольство. Переговоры с утра до вечера. Корейцы требовали, чтобы в двухстороннем документе, который готовился к подписанию, вместо названий "Японское море" и "Жёлтое море" было записано "Восточно-корейское" и "Западно-корейское". Уже скрупулёзно обсуждены и согласованы все основные положения документа, а по географическим названиям никакие компромиссы не принимались категорически. Глава нашей делегации почти ежедневно через посла связывался с МИДом.

В результате было решено выполнять в рабочем порядке достигнутые договорённости без официального подписания документа. Такое решение было совершенно необычным.
В последующие 12-15 лет контакты с этой страной по линии ВМФ несколько ослабли. Но флот Северной Кореи усиленно развивался по принципу "Чучхе" – опора на собственные силы. Там строились по методу копирования наших проектов некоторые корабли (катера) и даже средние дизельные подводные лодки проекта 633. По их количеству КНДР сильно продвинулась вперёд, но по уровню вооружения и техники накапливала отставание до 10-15 лет.
В колоссальных достижениях в стране и одновременно в наличии серьёзных проблем в её ВМФ можно было убедиться в 1987 году во время официального визита туда нашего Главкома адмирала флота В.Н.Чернавина. Мне довелось быть в составе его делегации.


Визит Главкома ВМФ Адмирала флота В.Н.Чернавина в КНДР в 1987 году.
Справа от него стоит Д.П.Кузнецов


Это была первая страна, с которой я познакомился, поэтому, может быть, слишком подробно об этом пишу.
В дальнейшем диапазон моих действий постепенно расширялся, и мне пришлось побывать в Польше, ГДР, Болгарии, Румынии, Финляндии, Югославии и так далее. Вопросы решались самые различные: поставка и ремонт кораблей, совместная разработка проектов некоторых кораблей, создание образцов военно-морской техники, в том числе специализация по этим вопросам в рамках СВД.

Благодаря настойчивым усилиям Главкома ВМФ С.Г.Горшкова, в ГДР, ПНР, НРБ с помощью СССР развивалось военное кораблестроение. Этим преследовалась цель хотя бы частично разгрузить судостроительные мощности советских заводов, перегруженных заказами для нашего родного флота. Такая обстановка усугублялась по мере уменьшения возможностей нашего флота поставлять за рубеж корабли и технику из своего наличия.
В 1974 году в составе делегации Генштаба побывал на Кубе. Празднуя в этом году 15-летие своей Революции, кубинцы, после некоторого охлаждения к нашей стране под влиянием китайцев, вновь вернулись к пониманию, что только от Советского Союза они могут получить надёжную поддержку в строительстве своей новой жизни.

Не могу не вспомнить о Вьетнаме, где побывал трижды в 1978-1979 годах. Цель – известная теперь база Камрань. В результате многих дней и ночей переговоров (вёдра выпитого кофе и блоки выкуренных сигарет) родилось Соглашение о создании в этом важнейшем месте пункта материально-технического обеспечения (ПМТО) наших кораблей, находящихся в Индийском океане на боевой службе. Соглашение было подписано 2 мая 1979 года от имени Советского Правительства адмиралом флота Н.И.Смирновым в моём присутствии.


Перед подписанием Соглашения по базе в Камрани. Справа от меня посол в СРВ Чаплыгин, а слева – Командующий ВМС СРВ контр-адмирал Кыонг.
Вьетнам, май 1979 года


Вполне понятно, с какой горечью и разочарованием приняли все участники разработки и реализации этого Соглашения известие об одностороннем нашем отказе от него.
Четырежды был в Эфиопии. Там с нашей помощью буквально с нуля создавались эфиопские ВМС и строился для наших кораблей ещё один ПМТО. Этот пункт приказал долго жить с отделением Эритреи.
Недалеко от Эфиопии Южный Йемен. Туда мы тоже поставили немало кораблей и техники. Получили в ответ согласие на создание большого ПМТО. Ради этого в 1983 и 1984 годах там поочередно побывали сначала С.Г.Горшков, затем В.Н.Чернавин (в ранге начальника ГШ ВМФ). Оба раза мне довелось быть в составе их делегаций. ПМТО в Адене – заветная мечта С.Г.Горшкова, но ей не суждено было осуществиться ввиду начавшихся вскоре "великих событий", которые низвели, как известно, наш родной флот до нынешнего жалкого состояния.

Окончание следует

СЕГОДНЯ МЫ ОТМЕЧАЕМ 30-ЛЕТИЕ "КРАСНОГО ТАРАНА"



Операция по вытеснению кораблей ВМС США из советских территориальных вод в Чёрном море 12 февраля 1988 года (англ. Black Sea bumping incident of 1988) — один из эпизодов противостояния двух мировых держав времён Холодной войны, когда провокационные действия одной стороны привели к активному противодействию со стороны другой: два советских боевых корабля — сторожевой корабль СКР «Беззаветный» и «СКР-6», совершили навал на два американских боевых корабля — ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон».



В Интернете на многих сайтах выложено видео, снятое на "Йорктауне", на котором видны действия советского корабля под командованием Владимира Ивановича Богдашина.
Потерявшие страх американцы неоднократно заходили в наши территориальные воды, и вот, получили...
Нам больше нравится 26-минутный репортаж с интервью контр-адмирала В.И.Богдашина https://www.youtube.com/watch?v=1PeC3s35ABY

Приветствуем прекрасных советских моряков и поздравляем их с 30-летием этого знаменательного события.
Успехов и удачи вам всем!



СЕГОДНЯ ИСПОЛНИЛОСЬ БЫ 75 ЛЕТ АЛЕКСЕЮ НИКОЛАЕВИЧУ БЕССОНОВУ



Как быстро летит время! Совсем, кажется, недавно мы поздравляли Алексея Николаевича с 70-летием. Названа та публикация была ЛЮБИМЫЙ УЧИТЕЛЬ. https://flot.com/blog/historyofNVMU/5754.php
И это не просто слова. Придя в Ленинградское Нахимовское военно-морское училище в 1965 году ещё студентом, он так и остался здесь на 47 лет.

Вспомните добрым словом НАШЕГО УЧИТЕЛЯ!
Наверху две фотографии - левая сделана на последней встрече с нахимовцами - выпуск 1997 года, который праздновал 20-летие выпуска, а уже на встречу с нахимовцами 19-го выпуска 1967 года, на их 50-летие выпуска Алексей Николаевич придти не смог. Он с большой охотой откликался на приглашения нахимовцев отметить их юбилеи.

Но в 2017 году дорогой учитель покинул нас, уйдя в лучший мир.
На 40-й день мы разместили публикацию здесь https://flot.com/blog/historyofNVMU/pamyati-alekseya-nikolaevicha-bessonova-40y-den.php

Вечная память тебе и слава ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК!


ОЛИМПИАДА-2018-ПРОДОЛЖЕНИЕ-2

Президент России Владимир Владимирович Путин извинился перед олимпийцами. Возможно, эти извинения впоследствии превратятся в новые спортивные объекты, бесплатный спорт для всех, Спартакиаду народов России и т.д. и т.п.

Но, конечно, сразу появились комментарии некоторых "великих" спортсменов, типа Анфисы Резцовой, высказавшихся об этом извинении негативно. Типа, они хотят, чтобы перед ними все начали извиняться. Напоминает сказку А.С.Пушкина "О рыбаке и золотой рыбке", где старуха требует, чтобы золотая рыбка была у неё на посылках.
Эти бредовые комментарии сразу заполонили многие новостные сайты. С какого бодуна вы рекламируете этот нонсенс?

Сперва пусть спортсмены ответят на вопрос: это вас В.Путин, В.Мутко, А.Жуков или другие руководители страны, спорта заставляли жрать (колоть, нюхать, втирать...) допинг? Это они должны интересоваться - что вам колют в больнице, поликлинике, диспансере, какие таблетки вам дают? Нет, это должна быть забота каждого спортсмена любого уровня: от дворового до олимпийского.

Это вы создали такую ситуацию, когда руководители вынуждены выкручиваться, краснея и бледнея, получая незаслуженные наказания, вплоть до дисквалификации. Теперь же, президент России, подводя черту под теми временами, извинился перед спортсменами. Оцените и двигайтесь дальше, жизнь на неучастии в Олимпиаде не заканчивается. Еще, возможно, будет и на вашей улице праздник.
Чистый спорт без допинга, честная игра - вот к чему спортсмены должны стремиться.


ОЛИМПИАДА-2018-ПРОДОЛЖЕНИЕ

Каждый день приносит всё новые новости о решениях МОК, WADA и других организаций и персон.
Конечно, по Родченкову плачет гильотина, но, что случилось, то случилось.

Николай Валуев: Все озабочены, особенно в России, последними решениями МОК в отношении наших спортсменов. Взять наших олимпийских чемпионов, того же Виктора Ана, Антона Шипулина, которые вообще не были задействованы ни в каком допинговом скандале. Здравого смысла здесь нет, здесь идет четкая травля, причем речь здесь идет не только о спортсменах, но и о тех, кто захочет поддержать наших ребят, приехав на Олимпиаду. На мой взгляд, все делается для того, чтобы мы эту Олимпиаду бойкотировали и тем самым потеряли бы несколько олимпийских циклов.

По сути, у нас остается только один манёвр, но я не хочу сказать, что это руководство к действию – может быть, спортсмены сами откажутся от того, чтобы туда ехать.

Российская конькобежка Ольга Граф, допущенная МОК до Игр в Пхенчхане, отказалась ехать на Олимпиаду. Можно много и долго спорить - почему Ольга это сделала, но... сделала.


продолжение серии стихотворений Константина Фролова-Крымского

Между позором и войной


Нет, вы не русские, ребята.
И у позора на краю
Вы ради серебра и злата
Забыли Родину свою.

Вы унижаетесь постыдно,
Хвалу и почести любя.
Вам за державу не обидно!
Обидно только за себя.

Вам подлый враг диктует властно:
- Сидеть! Лежать! Ко мне ползком!
И вы согласны! ВЫ СОГЛАСНЫ
Лизать ботинок языком!

По сути – Родины лишённым,
И превратившимся в золу,
Оплёванным и прокажённым,
Но быть допущенным к столу.

Ну что ж, мы сами виноваты.
Вновь не по правилам игра,
Ведь воспитали вас, ребята,
Учебники из-за бугра.

Пообещать златые горы,
Из грязи возвести в князья –
Так нагло действуют «партнёры»
И окаянные «друзья».

Они твердили вам сурово,
Внушая голове пустой -
«Патриотизм» - плохое слово.
А «Честь» и «Родина» - отстой!

Они вас убеждали лживо,
Святые ценности поправ:
- Цель жизни – только лишь нажива!
А кто «в порядке», тот и прав.

И в результате – нет протеста
В защиту выбывших имён.
И не пустует свято место
Того, кто подло отстранён.

Теперь и отпираться глупо,
Что голос совести затих.
И вы перешагнули «трупы»
Друзей оболганных своих.

Пусть голоса звучат набатом,
За вас вступаясь горячо:
- Во всём чинуши виноваты!
А вот спортсмены ни при чём!

Но что б они ни голосили,
Себе вы уяснить должны,
Что вы – не Сборная России,
А лишь атлеты из страны.

Вы – духи из Шенгенской зоны.
И бесполезно вам пенять.
Но ваши веские резоны
Я в жизни не смогу принять.

Когда Россия за спиною,
И Честь Отчизны на кону,
Между позором и войною
Я лично выбрал бы… войну.

11.12.2017

ОЛИМПИАДА-2018

Прочитав стихотворение Константина Фролова-Крымского, мы посчитали необходимым разместить его в нашем дневнике.
Люди старшего поколения, в основном, считают, что не надо участвовать в такой Олимпиаде. Мы также склоняемся к такому мнению. Помните, вместо участия в Олимпиаде-1984 в Лос-Анджелесе, были проведены в СССР соревнования "Дружба-84", затем, начиная с 1986 года "Игры Доброй воли". Было много споров о таком решении. Многие спортсмены не смогли участвовать в Олимпиаде, проводимой МОК. Однако, если мы "положили" известный орган на различные санкции, то почему не можем сделать этого и в области спорта. Провести подготовительную работу и организовать проведение в нечётный год своей Олимпиады (зимней, летней), назвав её, как в прежние добрые годы Всероссийской Спартакиадой или Спартакиадой народов России с приглашением иностранных спортсменов. Организовать Фонд этих Спартакиад, с общественным контролем расходования средств и т.д. и т.п.
Ладно, давайте пока о стихотворении.

Константин Фролов-Крымский

РОССИЙСКИМ СПОРТСМЕНАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ

ОЛИМПИАДА 2018


Пока не потеряли то, что свято,
Во имя тех, кто не пришёл с войны,
Не продавайте Родину, ребята!
Не стоит та медаль такой цены!

Всё в мире переменчиво и тленно.
Настало время и «пяти колец».
Забыты идеалы Кубертена.
Повсюду правит Золотой Телец.

Как в балагане, на дешёвой сцене,
Где заправляет дьявол во плоти,
Вас нагло опускают на колени
И требуют униженно ползти!

Для них и ложь, и правда – всё едино!
И будет не по правилам игра.
Вы веруете в честный поединок,
А за столом, напротив – шулера!

Они вас поприветствуют у входа,
Измазав чёрной грязью – за глаза.
У них в руках – краплёная колода,
А в каждом рукаве – по два туза.

Озлоблена, убога и сутула,
Европа вся хронически больна:
От имени «Россия» сводит скулы,
И бешеная капает слюна.

Вновь побеждает «избранная раса»,
Соперников зажавшая в тиски.
И прыгают куски живого мяса…
Напичканные допингом куски.

У «избранных» есть Право, нет Запрета.
Не получилось? Можно повторить!
А в качестве примера – эстафета!
Всё, как всегда! О чём тут говорить?

Вы можете поехать. Ваше право.
Решайте сами – быть или не быть.
Но знайте, что сегодня Честь Державы
Вам легче уронить, чем защитить.

И вам уже условия создали,
Чтобы свести на нет ваш тяжкий труд.
А если и добудете медали,
Не факт, что их потом не отберут.

Пока не потеряли то, что свято,
Во имя тех, кто не пришёл с войны,
Не продавайте Родину, ребята!
Не стоит та медаль такой цены!

Спортивный бой всегда зовёт к экрану.
И слава тем, кто победил в бою!
Но эти игры я смотреть не стану.
Здесь унижают Родину мою.
07.12.2017

За три недели до это стихотворения Константин написал стихотворение "Под нейтральным флагом".

Под нейтральным флагом

Один спортсмен (таких, увы, немало)
Мечтал взглянуть на прочих с пьедестала.
Годами он, вставая спозаранку,
Шёл покорять немыслимую планку.

И вот его, под пристальным вниманьем,
Решают допустить к соревнованьям.
- Пусть прыгнет, на здоровье, бедолага!
Но… выступая под нейтральным флагом.

И думает он, вглядываясь в лица,
Что делать? Отказаться? Согласиться?
Да, век спортсмена короток, не скрою.
И выбирает наш «герой» второе.

Ревут трибуны, как в пустыне ветры.
Он покоряет эти сантиметры!
Вот и медаль! Доволен он собою…
Забыв, что спорт – альтернатива бою.

Нейтральный флаг висит над стадионом.
Нейтральный гимн звучит с магнитофона.
Нейтральный зритель на арене воет,
Бисируя Нейтральному герою.

Вы не забыли, цвет какого флага
Вознёсся в сорок пятом над Рейхстагом?
Чей Гимн звучал в приёмниках по Свету,
Когда Гагарин облетел планету?

Напомнить, сколько серебра и злата
Добыли наши парни и девчата!
И поднимались на вершину славы,
Чтоб гордо слушать Гимн Своей державы!

Спортсмен – солдат! Он не жалеет жизни,
Идя на бой за Честь своей Отчизны.
Его оружие – его отвага!
В его руках – копьё, винтовка, шпага.

Без флага, без страны – по доброй воле –
Он – форменный наёмник, и не боле.
Тому, о чём он заявляет гордо -
Цена копейка! Всем его рекордам!

Без Родины всё сумрачно и бледно.
Лишь гимн твоей страны звучит победно!
И только нашим развеваться флагам
Над стадионом! Как и над Рейхстагом!
16.11.2017

Константин Фролов-Крымский
http://www.stihi.ru/avtor/poet56

Конечно, есть и другие мнения.
на сайте "Лица власти" на странице Д.Пескова размещено стихотворение к Олимпиаде 2018:

Ирина Близнюк

Нас лишили формы, гимна и флага,
Унижением решили нас сломить.
Мы - Россия, а спортсменам нашим надо
Характер русский свой проявить.

И на этой Олимпиаде,
Под флагом МОКа отстоять свой престиж -
Завоёванными наградами,
Мощной силой нашей души.

Не удастся Вам нас опозорить,
Мы готовы свою честь отстоять,
Разозлившись, мы можем поспорить
В каждом виде за весь пьедестал.

Это типа - ударили по одной щеке, подставь другую... Прошли давно те времена. Конечно, нам нужно время для раскачки, но потом попрём тараном.
Помните анекдот от Юрия Никулина?

Взяли немцы на войне в плен американца, француза и русского. И решили расстрелять. Привели, поставили к стенке.
Офицер говорит:
- Мы, немцы, гуманная нация - вы можете попросить по одному желанию. Американец подумал и говорит:
- Виски.
Принесли виски, выпил. Француз говорит:
-Шампанского!
Принесли - выпил. А русский говорит:
- Дайте мне сильного пинка.
Ну, все удивились, но желание есть желание. Подошел здоровый немец и как врежет русскому пониже спины сапогом. Русский отлетел, ударился в стену, вскочил, отобрал автомат и перестрелял всех немцев.
Бегут они, американец и француз спрашивают:
- Если ты так мог, чего ж сразу не сделал?
- Мы, русские, такие - нас не трогают, и мы никого не трогаем.

Ссылка на видео

Загрузка плеера


Немного от Отто фон Бисмарка, первого канцлера Германской империи

Сейчас не принято об этом вспоминать, но Отто фон Бисмарк был потомком Рюриковичей. Его далекой родней была Анна Ярославовна. Зов русской крови в Бисмарке проявлялся по полной, ему даже довелось однажды охотиться на медведя. «Железный канцлер» хорошо знал и понимал русских. Именно ему приписывают знаменитую фразу: «Война между Германией и Россией — величайшая глупость. Именно поэтому она обязательно случится». И еще : «Не стоит будить русского медведя».

Русское «ничего»

Русским языком Бисмарк продолжал пользоваться на протяжении всей своей политической карьеры. Русские словечки то и дело проскальзывают в его письмах. Уже став главой прусского правительства, он даже резолюции на официальных документах иногда делал по-русски: «Невозможно» или «Осторожно». Но любимым словом «железного канцлера» стало русское «ничего». Он восхищался его нюансированностью, многозначностью и часто использовал в частной переписке, например, так: «Alles ничего».

Проникнуть в тайну русского «ничего» помог ему один случай.

Бисмарк нанял ямщика, но усомнился, что его лошади могут ехать достаточно быстро. «Ничего-о!» – отвечал ямщик и понесся по неровной дороге так бойко, что Бисмарк забеспокоился: «Да ты меня не вывалишь?». «Ничего!» – отвечал ямщик. Сани опрокинулись, и Бисмарк полетел в снег, до крови разбив себе лицо. В ярости он замахнулся на ямщика стальной тростью, а тот загреб ручищами пригоршню снега, чтобы обтереть окровавленное лицо Бисмарка, и всё приговаривал: «Ничего… ничего-о!»

Впоследствии Бисмарк заказал кольцо из этой трости с надписью латинскими буквами: «Ничего!» И признавался, что в трудные минуты он испытывал облегчение, говоря себе по-русски: «Ничего!» Когда «железного канцлера» упрекали за слишком мягкое отношение к России, он отвечал: «В Германии только я один говорю «ничего!», а в России – весь народ».

Некоторые высказывания Бисмарка о России и русских

• Превентивная война против России — самоубийство из-за страха смерти.

• Россия опасна мизерностью своих потребностей.

• Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить лживые ценности и тогда они победят сами себя.

• Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах русских.

• Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть.

• Он, как всегда, с улыбкой примадонны на устах и с ледяным компрессом на сердце (о канцлере Российской империи Горчакове).

• Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью.

• Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских.

• Русские долго запрягают, но быстро едут.

• Могущество России может быть подорвано только отделением от нее Украины… необходимо не только оторвать, но и противопоставить Украину России. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть все русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Все остальное – дело времени
http://prad-media.ru/iron-chancellor-bismarck-and-russia/

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА КАЛАШНИКОВА, ПОДГОТА, ПЕРВОБАЛТА, ПОДВОДНИКА, КОМАНДИРА ПЛ



Калашников Николай Николаевич
18.03.1929-05.01.2018


5 января 2018 года ушёл в свою последнюю автономку наш брат - Николай Николаевич Калашников - подгот, первобалт, подводник, командир, капитан 1 ранга, замечательный друг и верный товарищ.

Конечно, мы расскажем более подробно о нём позже, когда притупится боль и пройдут траурные дни. Невозможно пока осознать, что наш жизнерадостный и жизнелюбивый друг больше не придёт во вторую субботу апреля к Стерегущему на очередную встречу однокашников и не разбавит официоз встречи своими шутками-прибаутками.



Н.Н.Калашников окончил ЛВМПУ в 1949 году и штурманский факультет 1-го Балтийского ВВМУ в августе 1953 года досрочно, без стажировки, в связи с некомплектом офицеров на строившихся подводных лодках новейших тогда проектов 611 и 613. Он получил назначение командиром рулевой группы ПЛ "С-66" 613 проекта 153 бригады подводных лодок Черноморского флота в город Севастополь. После окончания 6 ВСОК ВМФ в 1963 году был назначен командиром пл 613 проекта в своей же 153 бригаде пл. В дальнейшем Николай Николаевич, после окончания заочного отделения Военно-морской академии, был назначен командиром ракетной подводной лодки 651 проекта 35-й ДиПЛ КСФ (Видяево). Далее служил в Москве в Главном штабе ВМФ и в Ленинграде в Государственной комиссии по приёмке и испытаниям новых подводных лодок от промышленности после постройки. Уволился в запас в 1982 году и несколько лет работал старшим инженером на заводе Позитрон в Ленинграде.



Среди нас Николай Николаевич был самым старшим по возрасту - родился 18 марта 1929 года.
Конечно, смерть неумолима, вырывает из наших рядов верных друзей, но память о замечательном друге навсегда останется в наших сердцах.

Прощание с Николаем Николаевичем Калашниковым состоится в Малом зале крематория 9 января в 15 часов.
Санкт-Петербург, пр. Шафировский, 12.

Загрузка плеера


Ссылка на видеоролик https://yadi.sk/i/ZZJrgPwv3RFdrY

Мы выражаем наши глубокие соболезнования родным и близким Николая Николаевича, всем друзьям и сослуживцам.
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ И СЛАВА НИКОЛАЮ НИКОЛАЕВИЧУ КАЛАШНИКОВУ!

Оргкомитет "46-49-53"

ПОЗДРАВЛЕНИЕ С НОВЫМ 2018 ГОДОМ ОТ МАП




ПАМЯТИ НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА АНДРЕЕВА - ПИТОНА, ОФИЦЕРА, КОМАНДИРА, НАЧАЛЬНИКА НВМУ


Николай Николаевич Андреев - питон и начальник Питонии в 2008-2013 гг.

Сегодня нашему брату-питону выпуска 1975 года исполнилось бы 60 лет.
Он ушел в свою последнюю автономку 12 ноября 2013 года на 56-м году жизни.

С детских лет Николай Николаевич посвятил свою жизнь благородному делу ратного служения Отечеству, пройдя путь от выпускника Нахимовского училища до командира соединения атомных подводных лодок Краснознамённого Северного флота и Начальника Нахимовского военно-морского училища.

В 2008 году Николай Николаевич возглавил Нахимовское училище, став первым в истории училища начальником-выпускником НВМУ. Он принял командование в очень непростое время. В силу ряда причин, в училище творилась «организационная разруха». И подобно первому начальнику ЛНВМУ контр-адмиралу Изачику Н.Г., Николаю Николаевичу пришлось применить весь свой служебный опыт, опыт выпускника Нахимовского училища, чтобы не только завершить капитальный ремонт зданий, но и восстановить порушенную организацию и традиции училища. Особый отпечаток на деятельность Николая Николаевича наложило то обстоятельство, что его командование пришлось на самую активную фазу недавних реформ. И, несмотря на серьёзное давление, он применил весь свой дипломатический талант и выдержал, сумев сохранить себя и училище.

Под руководством Николая Николаевича был реализован новый этап в деятельности училища, выпущено 469 воспитанников, из них 8 золотых и 5 серебряных медалистов, проведён первый в истории Нахимовского училища набор и первый выпуск девушек. Нахимовцы вновь приняли участие в Параде Победы на Красной площади, совершили дальний поход вокруг Европы, прошли на яхтах Балтийскими милями 15-летнего гардемарина Нахимова, посетили города Голландии и Нидерландов.

Родина по достоинству оценила многолетний ратный труд Николая Николаевича, отметив его многими государственными наградами, в том числе: орденами "За службу Родине в ВС СССР", "За личное мужество", "За военные заслуги", медалью "За боевые заслуги".

Светлая память об Николае Николаевиче Андрееве навсегда сохранится в наших сердцах.

О Николае Николаевиче мы публиковали здесь.





А ещё Николай Николаевич писал замечательные стихи и пел песни.
Вы можете ознакомиться с текстами некоторых из них и послушать в авторском исполнении
по этой ссылке

Седина (сочинение) - 1975 год

Изморозь твои виски охватила,
Но душой ты молод и теперь.
Расскажи, отец, как это было,
Где седины постучали в дверь?

- Что сказать? Они не постучатся,
А, боясь нарушить твой покой,
Залетят в окошко белой птицей,
Посланной разлукой и войной.

Чем измерить седины глубины?
Болью, горем, пропастью годов?
Или виноваты в том руины
Танками распятых городов?

Под дождем свинцовым перекрестным,
Ленту закусив, как удила,
Поднимались в штыковой матросы.
Может быть, оттуда седина

Или нет… Она настигла позже.
Ленинград блокадой скован был,
Но не билось в страхе сердце дрожью,
Бить врага у нас хватало сил.

Кто сказал, что подвиг – это вспышка?
Этот подвиг, как кровавый след.
В детском доме видел я мальчишку –
Старика седого в десять лет.

В памяти всплывает Подмосковье…
Против танков 26 ребят.
Белый снег стал к вечеру от крови
Липким… и багровым, как закат.

И когда из снеговой постели
Сил нет встать, чтобы рвануть чеку,
Мысли вихрем черным пролетели,
Сединой сползая по виску.

Проходя сквозь дым и пламя лет,
Жизнь твой чуб покроет краской белой,
Но запомни: ради всех побед,
Ради тех, чьим сердцем ты согрет,
Нам нельзя, чтоб память поседела.



Мир тесен… В начале 1976 года, будучи старейшим «питоном» - курсантом 4 курса (на год отстал от своего выпуска из-за болезни), я был персонально начальником факультета приставлен «дядькой» к Пете Горшкову - ЗКВ на 1 курс в «питонский» класс, где старшиной класса был Николай. До этого с классом не могли справиться, сняли даже ком. роты. Назначил командирами отделения «питонов»-третьекурсников, что поставило всё на место (тут уж исторически сложившееся отношение младших к старшим «питонам» сыграло свою роль…). Во втором семестре класс стал отличным…
После училища встретился с Николаем, когда он командовал НВМУ, виделись последний раз в Москве незадолго до его кончины.
Диск с его песнями храню. Также храню подаренный классом при расставании письменный набор со стихотворением, заканчивающимся словами: «…не властно время над тобою, коль отдал ты себя другим!»
Сергей Ерасов (ЛНВМУ-71)



ПАМЯТИ ИВАНА ИОСИФОВИЧА ВИННИКА - СУДОСТРОИТЕЛЬНЫХ ДЕЛ МАРШАЛА



Иван Иосифович Винник (22 июня 1929 года-6 декабря 2017 года) — кораблестроитель, рядовой бронетанковых войск, почётный гражданин Николаева, депутат городского совета нескольких созывов. Герой Социалистического Труда (1977)

6 декабря 2017 года на 89 году жизни скончался Иван Иосифович Винник - главный строитель авианосцев. Он родился 22 июня 1929 года. Мы хорошо помнили эту дату, так как она совпадала с началом войны, и часто ездили с женой Людмилой в этот день на автомобиле в Сливино к нему на дачу, чтобы распить бутылочку вина. Главная черта Винника - честность в поступках. Он никогда не рвался к наградам и его девизом были слова из Песни о тревожной молодости: "Готовься к великой цели, а слава тебя найдет". И Слава его нашла. Прилагаю совместную с ним фотографию, сделанную Александром Кремко в театре имени Чкалова в день празднования 220-летия города Николаева 11 сентября 2009 года. Спасибо великому мастеру фотографии Саше Кремко, что проходя мимо, он поймал и сохранил на память о Виннике этот момент. На снимке И.И.Виннику 80 лет.
Валерий Бабич



В.Бабич и И.И.Винник

Умер великий человек. Герой Социалистического труда главный строитель отечественных авианосцев Иван Иосифович Винник.


Моряки-испытатели 31 научно-испытательного центра Министерства Обороны СССР (город Феодосия) выражают глубокое соболезнование семье и товарищам по работе, всем жителям города корабелов - Николаева в связи с уходом из жизни Ивана Иосифовича Винника - легендарного главного строителя головного тяжелого авианесущего крейсера "Киев" и других отечественных авианосцев. Сейчас даже трудно представить, как в одном человеке могло совместиться столько знаний по устройству корабля и взаимодействию всех его боевых подразделений - боевых частей. Заводские и государственные испытания, которые нам пришлось проводить с его участием, показали исключительную организованность и четкость в работе Главного строителя. Такие люди, как Иван Иосифович Винник - это единичные экземпляры, которыми нас иногда одаривает Природа. Общаться с ним, быть рядом - это большая честь для каждого из нас моряков-испытателей. Мы гордимся, что мы вместе с Иваном Иосифовичем Винником создавали океанский Военно-морской Флот могучей морской державы СССР.
По поручению ветеранов моряков-испытателей капитан 1 ранга В.Ф.Касатонов - начальник научно-испытательного управления радиоэлектроники 31 НИЦ МО СССР.

Из статьи Иван Винник - отец советских авианосцев на сайте korabley.net (10.01.2009)

Иван Иосифович Винник не является первооткрывателем и мореплавателем, он просто посвятил флоту большую часть жизни - 51 год. Он строил корабли.

Иван Иосифович Винник родился 22 июня 1929 года в селе Ольховое Зеньковского района Полтавского округа Украинской ССР (ныне – Полтавской области Украины) в крестьянской семье. Украинец. После школы поступил в Харьковский машиностроительный техникум, который окончил с красным дипломом. После техникума поехал в город Николаев, устраиваться на Черноморский судостроительный завод, где сразу был назначен помощником мастера. Так началась карьера молодого судостроителя.

За семь первых лет работы Иван Винник руководил и принимал непосредственное участие в строительстве подводных лодок проекта 613, которые на то время они были одними из лучших подводных лодок в мире. Всего в Советском Союзе их было построено 247 на четырех заводах, из них 72 - на Черноморском судостроительном заводе. Они были предметом пристального внимания разведок стран НАТО. Затем на заводе начали строить траулеры, их построили более 500. За перевооружение боевого корабля получил свою первую награду – орден «Знак Почёта». В 1963 году Ивана Винника назначили начальником 34-го цеха, в распоряжении которого находилось 1300 человек. Руководителем он был строгим, но справедливым, за что его любили и уважали.


Противолодочный крейсер-вертолетоносец «Москва». Проект 1123

В это время на стапеле «0» был заложен первый в истории завода авианосный крейсер первого поколения «Москва». Это было сложное, в инженерном понимании сооружение. На заводе было военные представители, они проводили сверку выполненных работ с чертежами, после чего засвидетельствовали в акте приема.


Тяжелый авианесущий крейсер «Новороссийск» проект 1143А

Довелось Ивану Иосифовичу Виннику побывать и в море. Его назначили заместителем ответственного сдатчика крейсера «Москва». Испытания продолжались полгода, где проверялась работоспособность всех систем корабля. Советские авианосцы отличались от американских «плавучих» аэродромов тем, что на борту находилась гигантская система защиты: ракетное и торпедное вооружение, а также комплекс крылатых ракет, дальность стрельбы которых составляла 500 километров. После похода 25 декабря 1963 года корабль был передан Военно-Морскому Флоту СССР. После этого И.И.Винник стал строителем авианосных крейсеров.


Противолодочный крейсер-вертолетоносец «Ленинград»


Тяжелый авианесущий крейсер «Минск»


Историческое фото.
После подписания приемного акта ТАКР "Минск". Слева направо: главный строитель Иван Иосифович Винник, зам.главного строителя по вооружению Исаак Самойлович Мельницкий, председатель государственной комиссии контр-адмирал Евгений Васильевич Левашов, в светлом костюме - главный конструктор - Аркадий Васильевич Маринич (НПКБ), ответственный сдатчик Саратовского завода "Знамя труда" по ЗРК "Оса-М" - Анатолий Сергеевич Волков, строитель по главному ракетному комплексу "Базальт" Георгий Никифорович Дмитриев. Николаев, 27 сентября 1978 года.


Тяжелый авианесущий крейсер «Киев»


Вскоре на воду были спущены авианесущий крейсер «Ленинград» и авианосцы «Минск» и «Киев».


Судно космической службы СССР «Академик Сергей Королёв»

Кроме них было построено судно для космической службы «Академик Сергей Королев». Строительство одного корабля обходилось государству в 260 миллионов рублей, а американские корабли такого типа и водоизмещением 60000 тонн - от 4 до 7 миллиардов долларов. Все дело в том, что в цену закладывалась себестоимость работ, в США это 50 %, а СССР - 10 %, советские корабли обходились дешевле.

Всего на Николаевском заводе было построено восемь крейсеров. Девятый корабль под названием «Ульяновск» построить до конца не удалось - распалась великая держава СССР. Он должен был открыть новое поколение авианосцев с атомной силовой установкой. Позже И.И.Винник стал заместителем директора Черноморского судостроительного завода, но он все равно продолжал руководство по строительству авианосцев. 19 сентября 1977 году И.И.Виннику было присвоено звание Героя Социалистического труда (медаль Золотая звезда №18885, орден Ленина №429460).


Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов». Проект 1143.5. Корабль (заказ 105) за время постройки был «Ригой», «Брежневым», «Тбилиси» и, в конце концов, стал «Кузнецовым»


Тяжелый авианесущий крейсер «Баку». Переименован в «Адмирал Горшков»


Под руководством Ивана Иосифовича были построены авианесущие крейсера «Новороссийск», «Баку» (строительство длилось 9 лет с 1978 по 1987 гг.) и авианосец «Адмирал флота Кузнецов».


Авианосец «Варяг». Проект 1143.5

Он был заложен 1 сентября 1982 года и открыл их третье поколение. Сейчас это единственный авианосец, который есть в России. Судьба других была в руках наших чиновников: авианесущие крейсера «Москва» и «Ленинград» - порезали, «Новороссийск» - продали в Южную Корею. Авианосцы «Киев», «Минск» и «Варяг» проданы в Китай и находятся в портах Тяньцзинь, Шень-Чжень и Далянь соответственно. Они «служат» развлекательными центрами. Увидеть всю начинку советского корабля можно за 15 долларов и за день на нем может побывать около 7000 посетителей. Здесь можно прочитать рассказ И.И.Винника о том, как продавали "Варяг".


Достопримечательности Китая - авианосцы «Варяг» (слева), «Киев», «Минск»

На сегодняшний день Черноморский судостроительный завод проводит ремонт танкеров, на стапеле заложена самоходная баржа и разрабатывается проект фрегата для ВМС Украины.


Иван Иосифович Винник на даче

Последние годы Иван Иосифович Винник жил в скромной двухкомнатной квартирке в городе Николаеве, часть времени проводил на даче, где занимался выращиванием двенадцати сортов винограда.


Накануне 80-летия Ивана Иосифовича в газете "Вечерний Николаев" была помещена замечательная статья Самородок с интервью.

НИКОЛАЕВ И НИКОЛАЕВЦЫ 20 июня 2009 г.

Вечерний Николаев

Он умеет сделать сам если не всё, то многое. Построить дом, смастерить мебель, сложить печку, запустить дизель любой модификации, испечь хлеб, сварить настоящий украинский борщ, обновить старую бытовую технику, заквасить капусту, как не удаётся порой и умелым хозяйкам… Знает, как вырастить на своих дачных шести сотках отменный урожай овощей и фруктов, когда, где и как собрать и сохранить лекарственные травы и применить их в случае надобности, оказать первую медицинскую помощь людям и «братьям меньшим»…

Прочёл и по сей день читает уйму книг, специальных по профессии, и художественной литературы. «Энеиду» Котляревского (и не только) знает наизусть. Любит и умеет петь, особенно песни своего поколения: «Забота у нас такая, забота наша простая, жила бы страна родная и нету других забот…», «Корабелы, корабелы, снова я в семье родной…», «А годы летят, словно птицы летят… И некогда нам оглянуться назад…». «Когда был молодой и чубатый, пел их часто, был заводилой и душой компаний » , - откровенничает мой собеседник Герой Социалистического Труда, почётный гражданин Николаева, депутат городского совета нескольких прошлых созывов, кавалер многих трудовых орденов ИВАН ИОСИФОВИЧ ВИННИК. Но самое главное его умение - строить корабли, в т. ч. - сложнейшие – авианосцы.



Иван Иосифович Винник

Бывший директор Черноморского судостроительного завода (ЧСЗ) Юрий Иванович Макаров, правой рукой которого Иван Иосифович был 14 лет, в своей книге «Авианосец» написал о Виннике: «Своим трудолюбием, неисчерпаемой энергией, феноменальной памятью, отношением к делу и к людям он завоевал громадный авторитет на заводе, и в министерстве, и у военных моряков, и у тысяч предприятий – контрагентов по всему Союзу. Его знали все. Его роль в создании авианесущего флота страны была решающей. Я считаю, что Иван Иосифович Винник – это наш судостроительный маршал Жуков, и принадлежит он не заводу, а всей стране. С одинаковым успехом он решал стратегические, оперативные и тактические задачи создания авианесущих кораблей. Проигранных сражений за ним не было. Он создал работоспособный и дружный коллектив строителей. Техника, созданием которой он руководил, невероятно сложная, поэтому здесь, как нигде, нужен системный подход. Именно этим он и отличался».


Главный инженер завода Тихоненко (слева) и заместитель директора Винник


Из автобиографии И.И.Винника.
«Родился 22 июня 1929 года на хуторе Ольховом, неподалёку от села Миськи Млыны Опошнянского района Полтавской области в крестьянкой семье.
В 1951 году с отличием окончил Харьковский машиностроительный техникум. В этом же году пришёл на ЧСЗ.
Учёных степеней не имею.
Изобретения имею.(следует пространный перечень)…
Рядовой бронетанковых войск».

Вечный ученик

Судостроительных дел маршал и в одном лице рядовой бронетанковых войск и сейчас без дела не сидит. По его собственному выражению: «вкалывает на даче, как батрак», но душой отдыхает. «Оглянуться назад» накануне 80-летия есть повод. Более полувека из них он отдал строительству кораблей, разных: подводных лодок, траулеров, сухогрузов, танкеров, кораблей-разведчиков, китобаз… Многих. Но главная его гордость – авианосцы, научно-исследовательский корабль «Академик Сергей Королёв». Из 72-х, построенных на ЧСЗ подводных лодок, на его личном счету – 11.
С 1968 года Винник – главный строитель специального военного кораблестроения на ЧСЗ. Под его руководством построены авианесущие корабли: «Москва», «Ленинград», «Киев», «Минск», «Новороссийск», «Баку» (с 1990 года - «Адмирал Горшков»), «Адмирал Кузнецов». Будучи заместителем директора завода по производству, курировал строительство и других авианосцев.

- Иван Иосифович, Харьковский машиностроительный техникум давал разносторонние технические знания, раз вы смогли довольно быстро освоить судостроение, да такое сложное, как строительство подводных лодок? Или судостроению вы учились в другом учебном заведении?

- Харьковский машиностроительный техникум давал хорошие знания, но не по судостроению. Там я получил специальность «техник-механик по дизелестроению». Учебного заведения по судостроительной специальности не кончал. Конечно, хорошо бы получить высшее образование. Но в юности мне надо было как можно быстрее перейти «на свой хлеб», надеяться на помощь отца я не мог в тяжелые послевоенные годы. Мне надлежало помогать отцу. А когда стал работать на ЧСЗ, было действительно некогда, всего себя я отдавал делу, которое стало моей судьбой. Но учился я всегда и по книгам, и у старших, более знающих специалистов. Всегда. И сейчас интересуюсь, что нового в судостроительной науке и практике. Следовал неукоснительно совету академика Крылова: «Учиться не только по правилам, а и по примерам».

Шестого августа 1951 года начальник сорокового цеха ЧСЗ Аркадий Назарович Захаров показал мне моё рабочее место – центральный пункт управления строящейся подводной лодки. Я как глянул на её «внутренности» – и у самого внутри всё похолодело: разве можно всё это знать? Но не отчаялся. Смотрел, как работают опытные корабелы, не стеснялся, «доставал» вопросами всех, кто разбирался в новом для меня деле лучше. На подлодке семь отсеков. За каждым был закреплён старший. Это были мастера своего дела. Моими первыми старшинами - учителями на первой моей подлодке были Фёдоров, Чернорыж, Пушкарёв, Пруткевич, Скляренко, Сербин, механик Борис Григорьевич Полосаткин. Всех их и донимал вопросами. У мастера Прокофия Кузьмича Пилипенко выспрашивал, что да как. Спасибо всем за науку. Изучал все системы и отсеки подлодки так, как будто от степени моих знаний зависела собственная жизнь. А когда вернулся после первого полугодового испытания подлодки в море, уже и сам мог просветить новичка. Мы тогда по восемь-десять часов в день работали под толщей морских глубин. Подводные лодки, которые строил наш завод, по признанию специалистов, были одними из лучших в мире. Я, можно сказать, - вечный ученик, всегда учился и самостоятельно, и на опыте других. У директоров заводов: Анатолия Борисовича Ганькевича, с ним я проработал 20 лет, у Юрия Ивановича Макарова - тоже многому научился.

…Фортуна благоволила дотошному крестьянскому сыну. В судостроительных подмастерьях он долго не задержался. Приметили работящего парня. Вот он уже мастер, старший мастер, зам. начальника монтажного цеха. Ваня, Иван, Иван Иосифович… На работу выходил уже не из заводского общежития, а из квартиры, которую дал перспективному трудяге завод. Кстати, живёт в этой двухкомнатной квартире на Бугском бульваре Иван Иосифович с супругой Лидией Леонидовной и по сей день. Но даже когда Винник стал главным строителем авианосцев, а потом заместителем директора ГП «ЧСЗ» по металлургии и машиностроению, потом по судостроению, производству, привычкам своим не изменял. В 5.15 утра выходил из дома. И чаще всего первым трамваем ехал «к себе» на завод. Мог бы и на своей, и на заводской дежурной машине, но в общем рабочем потоке чувствовал себя комфортней, «в своей тарелке».
В монтажном цехе, где Винник впервые проявил себя как умелый организатор большого коллектива было 1300 работников 47 специальностей.

- Когда был заместителем начальника монтажного цеха, коллективу была поручена секретная работа не по основному профилю: сооружение специальных стендов для подводных испытаний – запуска баллистических ракет. Ответственным за выполнение этого заказа назначили меня. Осваивали новое дело сообща. С заданием справились. Испытания первого стенда прошли успешно. За строительство стендов для подводных испытаний - запуска баллистических ракет получил свой первый орден – «Знак Почёта». Шёл 1959 год. Всего в цехе было построено шесть таких стендов. Это был наш вклад в создание подводного флота страны, - рассказывает Иван Иосифович.

Умеешь сам – помоги товарищу

…Начальником монтажного цеха он стал в 34 года. Слово его для коллектива было непререкаемым. И рабочие, и ИТР не раз убеждались: Винник прежде чем отдать какое-либо распоряжение девять раз примерит, просчитает результат. «Сечёт», контролирует всё. Разгильдяйства не терпит. Но без причины людей не дёргает. Работящих, инициативных ценит. Монтажный лидировал в соревновании цехов. Тогда успешному руководителю передового коллектива и поручили возглавить отстающий цех. Была в советские времена тенденция - перемещать умелых руководителей, коллективы которых достигли хороших производственных показателей, на отстающие участки. Мол, умеешь сам – помоги товарищу.

- 34–й цех - другая специфика. Крейсера, сухогрузы, достройка… Двери, трапы, люки, вентиляция… Вывел и этот цех в передовые. В 1962-м завод начал строить авианосцы. Работа на пределе возможного. Авианосные корабли - вершина конструкторской, инженерной мысли, судостроительной профессии в целом, оснащены разным уникальным оборудованием, в т.ч. и электронным. На первом для ЧСЗ и для меня авианосце «Москва» я начинал заместителем ответственного сдатчика. Серийных авианосцев ЧСЗ не строил. Однотипны были только вертолётоносцы «Москва» и «Ленинград». Каждый последующий авианосец чем-то отличался от предыдущего. Учились в работе. В период строительства авианосцев наш завод тесно сотрудничал с более чем 1000 предприятий, 28-ю министерствами бывшего Советского Союза. Только контрагентов на строительстве каждого авианосца было от полутора до двух тысяч. Все работы принимали скрупулёзно по чертежу военные представители. И только потом выдавали удостоверения о надёжности всех узлов, систем, приборов и т.д.. Таких своеобразных сертификатов качества на «Москве» было более тысячи. «За своевременное закрытие удостоверений» я получил премию – 150 руб. С 1967 года был уже главным строителем авианосцев 11 лет.


На борту "Киева". Иван Иосифович третий слева

В 1970 году завод начал строить авианосец «Киев». Строительство всех авианесущих кораблей было делом нелёгким, но «Киев» - наиболее трудным. В процессе его строительства конструкторы внесли 130 тысяч изменений. Не всё шло гладко. Одно из испытаний авиации на «Киеве» закончилось гибелью лётчика и самолёта… В конце концов, «Киев» прошёл все испытания, ЧСЗ и этот заказ выполнил успешно. Уникальное научно-исследовательское судно «Академик Сергей Королёв» мы построили за 2 года – невиданно быстро. А там было только одних научно-исследовательских лабораторий, управлявших космическими кораблями, более 50… В 1977 году я был удостоен звания Героя Социалистического Труда - вспоминает мой собеседник.


И.И.Винник в салоне НИС «Академик Сергей Королёв», 26 декабря 1970 года

- Сколько всего вы построили кораблей, не считали?
- Построил не я, а завод. А я в этом принимал самое активное участие. Завод построил тысячи разных кораблей. Так вдруг и не сосчитаешь, - отвечает раздумчиво судостроительных дел маршал.

- Выходит, фортуна вам улыбалась?
- Не всегда. Однажды на коллегии Министерства судостроительной промышленности меня не утвердили в должности главного строителя потому, что я не имею диплома о высшем образовании. К тому времени я уже сдал авианосцы «Москва», «Ленинград», НИС «Академик Сергей Королёв». Вместо меня назначили другого главным строителем. Мой преемник поработал на этой должности не долго. Не справился. Ганькевич сам ездил в министерство с просьбой вернуть меня на прежнее место работы. Сказал: «В Виннике уверен… ». И злопыхатели были, и завистники: мол, Виннику везёт… Правда, их были единицы. Основная часть тружеников меня уважала. Понимала: везёт тому, кто сам везёт…


На борту "Минска". Иван Иосифович идет за Главкомом ВМФ и Командующим КЧФ

- Иван Иосифович, за время вашей более чем полувековой работы на ЧСЗ сменились девять директоров. Разные, сказывают, были руководители: по характеру, руководящему почерку, профессиональной хватке, привычкам, темпераменту… И со всеми вы ладили. Более того, последующие директора повышали вас в должности. Как это вам удавалось?
- Подхалимом я никогда не был. Но учитывать характер, уважать требования и статус руководителя требует деловая культура. На пролом идут только дураки.

Когда мне поручали новое дело, старался и на предыдущей работе оставить полный порядок, а на новой - трудиться тоже с полной самоотдачей и ответственностью. Никогда ни одного из директоров не подвёл. Старался вслух, прилюдно им не перечить. Больше пользы потом один на один сказать директору в чём он не прав. Так я и поступал. Ладил я не только со своими, но и с руководителями других заводов-поставщиков, сотрудниками разных министерств, ведомств, контрагентами сдаточных объектов. Не было, пожалуй, в бывшем СССР такого города, с которым бы не сотрудничал ЧСЗ. Но я никогда не позволял себе спекулировать на выгодном для себя и невыгодном для смежника моменте, обстоятельстве. Не «лягал» тех, кто замешкался, не успел. Всегда старался понять, кто разгильдяй, а кто жертва разрушающихся экономических связей. Всегда стремился понять психологию людей. Без людей, будь ты хоть о семи пядей во лбу, ничего не сделаешь. Бывало и ругал нерадивых. Работа есть работа. Но зла ни на кого не держал и не держу. Судьбу никому не поломал.

«Удача любит тех, у кого есть масло в голове»

…Когда Ивану Иосифовичу ненароком замечали, что «госпожа удача» ему благоволит, он отшучивался: мол, «госпожа удача любит тех, у кого есть масло в голове». Этого драгоценного «масла», т. е. исконной народной смекалки, Господь Бог отпустил Виннику больше, чем другим. В тесном союзе с технической, инженерной мыслью она не раз выручала коллектив завода. Вот лишь некоторые из таких фактов, о которых рассказывает сам Иван Иосифович.

- Сдача в срок научно-исследовательского судна (НИС) «Академик Сергей Королёв» замедлялась сложностью юстирования (нем. «выверять» - проверка и наладка приборов и механизмов, заключающаяся в установлении правильного взаимодействия и расположения деталей и узлов) системы «Нарва». Судно необходимо было поставить на неподвижную основу. Возможно это было только в сухом доке в Севастополе. Я разработал и предложил систему, которая позволяла поставить судно на неподвижную основу в акватории родного завода. Под моим непосредственным руководством проделали ряд работ. Юстирование провели втрое быстрее и денег заводу сэкономили не один десяток тысяч. На испытаниях «Киева» произошло ЧП: затопило морской водой борт крылатой ракеты «Гиперион» – единственной в Советском Союзе. Дал команду изготовить бак размером 1 х 2 метра, наполнить его спиртом и поместить туда «Гиперион». Потом «Гиперион» высушили и он заработал. На испытаниях «Минска» для того, чтобы провести испытательные стрельбы, нужно было расстояние не менее 500 километров. На Чёрном море такого простора нет. Перемещать авианосец в Баренцево или Белое моря - затратно и по времени, и по средствам. Предложил выполнить стрельбу крылатыми ракетами «Базальт» на Чёрном море на расстояние 100 - 120 км. Попросил главного конструктора системы управления «Аргон» Червякова и главного инженера Яковлева разработать план стрельб на Чёрном море на таком расстоянии. Они согласились. Сэкономили десятки миллионов рублей.

…Конец 1980-х и начало 1990-х годов. Результаты пресловутой «перестройки», распад большой страны, бездумный сепаратизм губительно отразились на жизни людей всех республик бывшего СССР. Украина, как, впрочем, и Россия, узнала, что такое безработица, стояла в очередях за всем и вся.

Пустые магазины. Мурло дикого капитализма отрывало от сладкого украинского пирога куски пожирнее, приХватизация правила бал. Многосторонние и многочисленные экономические связи ЧСЗ со своими промышленными партнёрами в разных уголках некогда большой страны разрушились. Держава не смогла удержать в своих ослабевших руках могучую глыбу по имени Черноморский судостроительный завод. Она раскололась на мелкие кусочки. Военные корабли не строились. У рыболовецкого ведомства не было средств, чтобы выкупить построенные на ЧСЗ траулеры. Тихо ржавел у заводского пирса построенный на 70% «Варяг».

Винник был уже Героем Социалистического Труда, почётным гражданином Николаева, депутатом городского совета. Мог бы без особых материальных потерь для себя дрейфовать на шумных волнах приснопамятной перестройки, почивать на лаврах собственной заслуженной значительности. Но это был бы уже не Винник.

Судостроительных дел маршал не хотел, не мог проиграть сражение за выживание родного завода! Как и для многих заводчан, для него ЧСЗ был многотысячной семьёй, за судьбу которой он считал себя в ответе.

И опять инженерное мышление, крестьянская сметливость, экономический практицизм Винника сделали своё доброе дело. По его инициативе и при личном конструкторском участии завод стал изготавливать диффузные аппараты, ошпариватели, свёкломойки, примесеуловители, ополаскиватели, разную арматуру и оборудование для сахарной промышленности Украины. Добрый десяток цехов ЧСЗ получил работу. Не обошли заводские умельцы тогда и мясоперерабатывающую промышленность страны. В то трудное время наступления дикого капитализма корабелы своим трудовым участием поддержали сахарную промышленность страны и себя морально и материально. Оборудование, изготовленное черноморцами для 38 сахарных заводов Украины, соответствовало лучшим мировым образцам. Раньше такое оборудование предприятия сахарной промышленности покупали в Польше, Голландии, Германии, Франции значительно дороже. В обмен на заработанный сахар завод приобрёл тогда 1300 тонн дизельного топлива, 12 тракторов, силосный комбайн для заводского подсобного хозяйства, медикаменты и оборудование для медсанчасти. А для заводской столовой, детских садов, пионерского лагеря и работников завода – сахар по сниженной цене. Заводских пенсионеров сахаром наделили бесплатно. Тогда Ивана Иосифовича заводчане добродушно шутливо нарекли «сахарным королём». Жизнь у «сахарного короля» от этого слаще не стала, прибавила ему только забот и хлопот.

Нынче чувство гордости у многих сограждан за своё предприятие, город, страну убывает. А слова из популярной в советские времена песни: «Жила бы страна родная и нету других забот… » у части молодых современников вызывают даже ехидную усмешку. Для поколения Винника и для него лично – это не бравурные слова, а смысл созидательной жизни. Бывшим труженикам ЧСЗ по праву есть чем гордиться.

ЧСЗ, который мы потеряли

- Наш завод был лидером отечественного судостроения, градообразующим, социально-ответственным предприятием Николаева, вносил существенную лепту в городскую казну. Имел три профессионально-технических училища, в которых готовили рабочих высокой квалификации, свой учебный комбинат. Все, кто хотел стать судостроителем, могли получить профессию бесплатно. Район Лески, мост через реку Ингул построен в т.ч. и силами завода… Только за 15 лет, с 1979 по 1994 годы, когда заводом руководил Юрий Иванович. Макаров, ЧСЗ строил 22 тысячи кв. метров жилья, 600 квартир в год. Только за этот период усилиями завода в областном центре построены жилой массив Намыв, детский городок «Сказка», многие школы, детские комбинаты, физкультурно-оздоровительные комплексы, магазины, дома отдыха в Мисхоре, Коблево, Сливино, на Волошской косе… Завод внёс значительный вклад в сооружение водовода Днепр-Николаев…

Всё, что сделал для города, области завод, так вдруг и не перечислишь… У ЧСЗ было 64 подшефных хозяйства в районах области. Завод помогал им техникой, инженерными разработками, финансировал многие проекты. Было у предприятия и собственное подсобное хозяйство – совхоз «40 лет Победы». Это 3 тысячи гектаров поливной земли, 6 коровников, свинарник, птичник… Благодаря личному распоряжению Макарова из Германии привезли 50 элитных коров, каждая из которых давала не менее 30 литров молока в сутки. В заводскую столовую, детские комбинаты поступали из подсобного хозяйства доброкачественные, экологически чистые продукты. Многое делалось для людей, - вспоминает мой собеседник.

- Завод для меня всё - моя судьба, жизнь… Он дал мне работу, крышу над головой, друзей Я и жену свою - труженицу, преданную, терпеливую Лидию Леонидовну, встретил на заводе. Она приехала на ЧСЗ после окончания Ивановского индустриального техникума в 1950 году и работала на заводе до выхода на пенсию. И младшая дочь наша Оля начинала свой трудовой путь на заводе… - размышляет вслух Иван Иосифович.

- Вы помните день своего рождения 22 июня 1941 года?
- Помню. Наш хутор Ольховый расположен в очень красивом месте - в 18 километрах от знаменитой гоголевской Диканьки. С одной стороны - река Ворскла, с другой – речка Куствица. А кругом – лес. Хутор, как на острове. Нас у родителей было четверо детей. Три сестры и я. 22 июня 1941 года мне исполнилось 12 лет. Я был родителям первый помощник. Корову выпасать, сена накосить, дров нарубить, рыбы наловить, живность накормить, по дому что подремонтировать, в село быстро сбегать – всё за мной. И печку истопить, и хлеб испечь – всё умел… Помню, той ночью прошёл дождь. Я спал в сарае. Тепло. Сеном пахнет. Слышу – прискакал на лошади наш родственник, он в военкомате работал. От него мы и узнали, что фашисты напали на нашу страну…

Началась война. Всем мужикам призывного возраста было велено прибыть в райцентр Опошню… С того рокового дня мы стали жить в тревожном ожидании сводок, как там, на фронте? На самом нашем хуторе сначала было тихо. Мой отец Иосиф Гаврилович был мудрый человек, не ждал, когда беда настигнет. Он в первую империалистическую в царской армии воевал. Выкопали мы с отцом в лесу что-то вроде бомбоубежища. Там и жили пока наши не пришли. Когда наши войска отступали, мы с отцом помогали перевозить мешки с пшеницей партизанам. Потом красноармейцев в соседнее село Пышнянки я проводил. Помню, как тогда обнял меня незнакомый капитан и сказал: «Мальчик, мы обязательно вернёмся и направим тебя учиться в Суворовское училище».
Когда немцы оккупировали наш хутор, поселились они в нашем доме. А потом, в 1943-м, на пороге собственного дома расстреляли мою бабушку, а дом наш сожгли. И школу-семилетку, в которой я учился, тоже сожгли. Мама, её звали Софья Степановна, в 1944-м 9 мая умерла. День Победы для меня – праздник со слезами на глазах… Старшую сестру Галю немцы угнали в Германию. Других сестёр разбросала по разным сторонам война. Разыскал я их после войны. В 1946-47 годах был голод. Как мы выжили, одному Богу известно. Спасибо, картошка у нас ещё как-то уродила. Но как бы тяжело ни было, к ученью, книгам я тянулся всегда. Книги при каганце читал. Электричества у нас не было. Читать для меня было самым большим удовольствием. 5–6-7 классы окончил с похвальными грамотами. А потом подался в Харьков, в техникум…

- Что вы взяли с собой в самостоятельную жизнь из отчего дома? Что унаследовали от родителей?
- Прежде всего трудолюбие, любовь к родной земле, не чураться никакой работы. Отец, когда вернулся с Первой мировой войны, стал одним из лучших в округе садоводом и огородником. Он нигде не учился, но 72 гектара колхозного сада, которым он ведал, были своего рода академией для окрестных садоводов и огородников. Отец был участником выставки достижений народного хозяйства (ВДНХ) в Москве. Кавуны выращивал вкуснейшие, по 7 штук на стебле! А сливы какие! У нас в Млынах в сливах исстари толк знали. Котляревский в «Энеиде» о наших опошнянских сливах упоминает… Отец умел своими руками делать всё.

- Что, на ваш взгляд, нужно для того, чтобы быть успешным человеком? Что для вас означает само это понятие – успешность?
- По-моему, чтобы быть успешным, надо добросовестно выполнять любую, даже неблагодарную, работу. Успешности способствует хорошее образование и постоянное самообразование. И терпение… Для меня лично быть успешнымэто быть востребованным обществом, любить и уметь хорошо делать главное дело своей жизни. Быть нужным своей семье, её опорой и защитой. Кто-то умный очень правильно сказал: важно, что ты можешь сделать для Родины, а не что может сделать Родина для тебя…


Авианосец во время шторма. Картина в гостиной комнате судостроителя

…Иван Иосифович Винник, по общему мнению коллег, – профессор в судостроительном деле. Заводчане называли его «справочным бюро».Читал лекции судостроителям во Вьетнаме, Индии, Дании, Голландии, Югославии, Турции… В Китае с этой миссией побывал несколько раз. В один из таких визитов дотошные китайские коллеги пять дней подряд с восьми утра до семнадцати «пытали» гостя из Украины сложнейшими инженерными вопросами. Перед той поездкой в Китай он серьёзно повредил ногу. Но лекции читал, на вопросы отвечал только стоя. Ни один «заковыристый» вопрос без ответа не оставил. В семейном фотоархиве Винников много фотографий из зарубежных поездок главы семьи, Лидии Леонидовны, дочерей Ларисы и Ольги, внуков Ивана и Софии, всех домочадцев, улыбчивых, красивых. Немало снимков, сделанных и на родном заводе. На них - знакомые по газетным клише и телевизионному экрану лица высоких персон: экс-президент Украины, министры обороны бывшего СССР, директора ЧСЗ разных лет, посол России в Украине, адмиралы, военные с большими звёздами на погонах, известные всем жителям некогда большой страны космонавты, бывшие партийные начальники Украины, Николаевщины… Винник - среди них. Рассказывает, показывает, ведёт по заводским цехам, стапелям… Своеобразная фотолетопись настоящего героя своего поколения.


Уголок в доме отца советских авианосцев

- С каким настроением встречаете свой юбилей? Что хотели бы пожелать молодому поколению, городу и горожанам, Украине?
- С нормальным настроением. Тружусь на даче. Вечером – читаю. Молодому поколению хотел бы пожелать интересной работы и жизни во благо себе и стране. Очень сожалею, что погубили ЧСЗ, вообще судостроительную промышленность в Украине. Что наш славный Николаев уже не является городом корабелов. Я - украинец до мозга костей. Люблю свою Родину Украину. Приветствую идею её политической независимости. Но рвать с Россией экономические, производственные, дружественные, культурные связи, воздвигать искусственные барьеры между братскими украинским и русским народами, сеять вражду в отношениях друг с другом считаю безумием, самоубийством. Хотел бы, чтобы образование, медицинская помощь были доступны, независимо от того, есть у человека деньги или нет. Чтобы в городе возродилось судостроение… Но это трудная задача в нынешних условиях. Интеллектуальный, кадровый потенциал судостроителей во многом потерян. Оборудование завода разграблено. Верхи озабочены в основном бесконечными выборами, как власть удержать с наибольшей пользой для себя, а не тем, чтобы люди жили лучше, имели работу, достойную зарплату, были уверены в завтрашнем дне… - раздумчиво откровенничает Винник.


И.И.Винник, его супруга Лидия Леонидовна, ветеран МКФ С.В.Решетников (КВК, АСК, Одесса)

- Благодарю за беседу. «Вечерний Николаев» от имени всех читателей сердечно поздравляет вас, Иван Иосифович, с юбилеем! Здоровья вам и вашим близким! Гордимся вами. Долгая лета вам, судостроительных дел маршал!
Агнесса Виноградова


Ветераны Черноморского судостроительного завода - Герои Социалистического труда Борисов Петр Михайлович, бригадир судосборщиков; Винник Иван Иосифович; Малый Михаил Александрович, бригадир токарей

ПОСВЯЩЕНИЕ В ПИТОНЫ 17 ИЮНЯ 2017 ГОДА

В начале октября 2017 года на видеоканале Нахимовского училища на www.youtube.com мы с радостью увидели очередную церемонию посвящения нахимовцев 9-го класса в питоны.

17 июня нахимовцы 5-го учебного курса (начальник учебного курса Скоросказов В.А.) в лагере НВМУ на Нахимовском озере прошли испытания и были посвящены в питоны питоном 1-го выпуска Ленинградского НВМУ 1948 года, капитаном дальнего плавания Державиным Константином Павловичем и воспитателем 5 учебного курса питоном 23-го выпуска Ленинградского НВМУ 1971 года, капитаном 1 ранга Селезневым Александром Васильевичем.

Перед посвящением нахимовцы прошли спортивные испытания бег по пересеченной местности (кросс 5 км.) и гребля на ялах, после принятия клятвы для нахимовцев в качестве подарка прозвучал концерт коллектива художественной самодеятельности поселка Пушное Ленинградской области.

Загрузка плеера


Скачать видео можно здесь

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 407 След.


Главное за неделю