Так закончилась моя первая морская одиссея. Но она меня многому научила. Я приобрел большой опыт в эксплуатации и ремонте механизмов и технических средств электромеханической боевой части.
В 1963 году я был назначен командиром БЧ-5 подводной лодки «Б-36», на которой прослужил до 1970 года, то есть я последним из состава первого экипажа, «Кубинского», покинул нашу «гвардейскую» ПЛ.
В 1968 году я был награждён орденом «Красной Звезды». Моё имя занесено в «Книгу почета» ПЛ «Б-36».
Записки бывшего командира группы ОСНАЗ подводной лодки «Б-36» капитана 1-го ранга в отставке Аникина Радомира Серафимовича об участии корабля в операции «Кама». - Краснознаменное ордена Ушакова 1-й степени соединение подводных лодок Северного флота. Серия "На службе Отечеству", выпуск 2, 2003 г.
Начало. 11 января. Губа Горячие ручьи
Резко хлопнула оконная форточка, и со стороны Екатерининской гавани грохнул отдаленный мощный взрыв. Смотрю на часы: 8 часов 15 минут. Одет, собираюсь идти в Полярный, в поликлинику для прохождения медкомиссии на годность к службе в подплаве. Захожу к дежурному по Отряду. Он звонит в Полярный, но ему не отвечают. Видимо, случилось что-то серьезное. Позднее узнаем, что в гавани у пирса взорвалась Б-37 и есть жертвы...
В поликлинику я попал только спустя две недели. В рамах вставлены новые стекла взамен выбитых взрывом. Обстановка деловая, спокойная, но заметно, что все глубоко переживают случившееся, разговаривают о катастрофе неохотно. Обошел врачей, получил заключение, медицинскую книжку, подан в приказ. Жду.
В конце апреля пришел приказ о переводе меня командиром группы ОСНАЗ на ракетную ПЛ К-36 в губу Ягельная. Рассчитываюсь со всеми делами в Отряде, сдаю числившуюся за мной технику и в один прекрасный майский день отправляюсь к новому – третьему за два с половиной года месту офицерской службы.
Идя по лужам через знаменитую городскую свалку в Полярном, наводненную огромными крысами и стаями ленивых чаек, жирующих на отбросах, перехожу "Чертов мост", спускаюсь вниз по улице и вот я на катере, шедшем в губу Ягельная. Весна. Хотя кое-где еще лежал снег, сопки начали зеленеть. Зимой только два цвета, все черное и белый снег, а сейчас и вода голубая, и сквозь белые облака проглядывает голубое небо. Подошли к пирсу, ошвартовались. Сошел с катера и пошел вдоль причального фронта.
Видно, что база недавно освоена и продолжается интенсивное строительство. Сколько же здесь отсыпано скального грунта! Построены отличные плавпирсы, к которым ошвартованы подводные лодки и ПКЗ. Лодки пр.613 и несколько переоборудованных "каракатистого" вида с четырьмя контейнерами под крылатые ракеты. А вот и ракетоносцы пр.629 с массивными рубками, которые в разговорах между собой мы называли «сараями». Нашел командира К-36 на ПКЗ и представился ему. Он был несколько удивлен моим внезапным появлением, выслушал и отправил к старшему помощнику капитану 3 ранга Маслову. У старпома все как положено: рапорт, приказ, место размещения.
Доложил, что я должен прибыть к своему начальнику в разведку. Встретив полное понимание с его стороны, я отправился на поиск осназовцев. Первым встретил старинного приятеля и сослуживца капитана-лейтенанта А.Дубровко. Вместе с ним зимовали на полуострове Рыбачий. Александр сразу выдал мне полную информацию: формируется новая 20-я ЭскПЛ, в которую входят: дивизия ракетных ПЛ и бригада торпедных ПЛ. Командиром эскадры назначен контр-адмирал Л.Ф.Рыбалко, тот самый, которого выперли из Албании наши "лучшие друзья" албанцы. Начальник разведки эскадры капитан 3 ранга А.Зубков, его помощник капитан 3 ранга С.Хохлов, а сам А.Дубровко – помощник начальника разведки по технической части. Сейчас он занят приемкой и установкой на лодки аппаратуры. Начальство торопит, так как эскадра должна куда-то уходить к новому месту базирования, по слухам – за границу. Командиры групп займутся комплектованием подразделений, приемкой аппаратуры на кораблях и специальной подготовкой. Размешаемся вместе с осназовцами местной эскадры, которыми командует капитан-лейтенант Г.Мартьянов – опытный разведчик-подводник и страстный филателист.
Поднялись по лестнице на четвертый этаж самой дальней казармы и зашли в рабочую комнату офицеров. "Ба! Знакомые все лица!" Артур Мурыгин – учился курсом старше меня во ВВМУ им. А.С.Попова, отличник учебы и ярый хоккеист. Успел послужить в отрядах разведки городов Баку и Мурманска. Вадим Орлов – выпускник ВВМУ им. М.В.Фрунзе, служил помощником на МПК, затем в Отряде - в Горячих ручьях. Олег Шишин – самый старший из нас, обучался в уже несуществующем Североморском ВВМУ под лозунгом "Минер – это почти инженер", в Горячих ручьях был помощником командира разведывательного корабля. Боксер-тяжеловес, дрался на ринге с самим Николаем Королевым – чемпионом Советского Союза.
А вот и незнакомые: Леонид Замковский, Борис Щербаков – оба из Таллинского радиоотряда. Борис Кузнецов – ас мурманского радиоотряда. Здороваемся, знакомимся. Быстро вхожу в курс всех дел, начинается повседневная и очень интересная работа.
Разведка в ПЛ имеет свою специфику и особое назначение. Мы все не имели опыта службы на лодках, поэтому многому пришлось учиться, начиная с устройства корабля.
Непосредственным организатором и вдохновителем нашей подготовки был С.Хохлов, настойчивый и въедливый, иногда до оскомины, но ровный, и справедливый начальник. Подготовка личного состава групп совмещалась с практическим несением вахты, а офицеры несли оперативное дежурство. Особо следует отметить высокий уровень общеобразовательной и специальной подготовки наших моряков срочной службы. Все имели среднее или среднее специальное образование, радисты 1-го или 2-го класса с первичным знанием английского языка. Конечно, в разведку был особый отбор, но и выбирать было из кого.
Частенько обсуждали вопрос: "Куда пойдем?" Однозначно, что на юг, так как снова прошли медкомиссию в Североморске на годность к службе в странах с тропическим климатом. Куба и Гана единственные наши более-менее друзья в южных широтах, но Гана находится от США в полтора раза дальше, чем Кольский залив, поэтому лодки там держать не имеет смысла. Остается Куба. У нас сейчас с ней налаживаются теплые отношения. На Кубу так на Кубу, только когда?
В трудах и заботах проходит лето. В июле на Север приехал Н.С.Хрущев. Присутствовал на флотских учениях, в Гремихе вручил награды атомщикам, в Мурманске выступил перед тружениками Советского Заполярья. Очень их обидел, обратившись к ним со словами: "Дорогие наши, дважды дорогие", намекая на полярную надбавку. Одним словом, сердечной встречи не получилось.
В начале сентября из Полярного в Ягельную перешли четыре лодки пр.641 — 69-я БрПЛ. Вся эскадра собралась в одном месте. Значит, совсем скоро закончим подготовку и двинем в моря.
Проходит две недели, и нам объявляют, что четыре группы переводятся на 69 бригаду: капитан-лейтенант Б.Кузнецов на Б-4; старший лейтенант Р.Аникин на Б-36; старший лейтенант В.Орлов на Б-59; старший лейтенант А.Мурыгин на Б-130. Видимо, бригада торпедных лодок пойдет первым эшелоном, сроки неизвестны, но быть в готовности. Наконец-то!
Уходим. 1 октября 1962 г. Губа Ягельная
"Все позади", как пел потом Владимир Высоцкий! Бесчисленные "быть готовым к пятнице", занятия, дежурства, установка и проверка аппаратуры – все позади! Так что вот уже сейчас, вот-вот мы уходим, уходим, уходим! Подводные лодки стоят у плавпирса в свежей, после бесчисленных замен бортовых номеров, краске. Великолепные "букашки" пр.641. Команды на кораблях, все готово.
С другой стороны пирса ошвартована плавбаза, на борту которой командование эскадры дает последние наставления нашим командирам, офицеры прощаются с семьями, привезенными по такому случаю из Полярного. Погода солнечная, тихая. Сопки уже желтеют. Осень.
На пирсе кучками стоят уходящие и провожающие. Сдаем партбилеты инструктору политотдела, отдаем зарплату, полученную вперед за три месяца, начальнику для пересылки семьям, прощаемся друг с другом и расходимся по кораблям. В ночь снимаемся со швартовов, выходим из Кольского залива. Открываю вахту согласно заданию на разведку. Пока вблизи никого не наблюдаю, только в Варангер-фьорде несет дозор норвежский катер охраны рыболовства. Поднимаюсь на мостик и пытаюсь слева разглядеть , у которого прослужил целых два года. Не увидел, к сожалению. Впереди Нордкап.
Норвежское море. (Сразу за "Углом" )
Надводное положение, полный ход. Пасмурно, море "горбатится". 4-5 баллов, слегка качает. Слышу по трансляции; "Командиру группы ОСНАЗ прибыть в штурманскую рубку!" Прибываю. В рубке командир лодки капитан 2 ранга А.Дубивко, старпом капитан 3 ранга А.Копейкин, и штурман капитан-лейтенант В.Наумов. В руках командира большой и толстый пакет, на котором написано: "Вскрыть Ш...,Д... Смотрю на него (пакет) с почтением, раньше о таком только читать доводилось.
В полной тишине командир вскрывает пакет, достает из него громадную карту Атлантического океана и раскладывает гармошкой на штурманском столе. Изучаем ее: от Кольского залива до островов Кайкос проведены четыре параллельные линии – маршруты следования с контрольными засечками. Один из них наш. Береговые догадки оказались правильными.
Командир и штурман с циркулем в руке занялись какими-то расчетами. Внимательно прислушиваясь к ним, я понял, что нам задана большая средняя скорость перехода порядка девяти узлов и что будет очень трудно держаться у нашей подвижной точки, поэтому, пока позволяет обстановка, будем и в надводном положении идти полным ходом. Топлива не жалеть, так как идем в один конец. Всем все ясно. Расходимся по местам. Собираю своих моряков в рубке, разъясняю ситуацию, уточняю задание на ближайшие дни. Все довольны, что безвестность закончилась. Обрабатываю поступившую информацию: в нашем районе противолодочных сил не наблюдаю, южнее на патрулировании один американский "Neptun" с авиабазы Кефлавик. Скоро мы войдем в активную зону ПЛО. По вновь полученным данным, уточняю координатную сетку авиации и местонахождение английских сторожевиков на Фареро-Исландском рубеже.
Продолжение следует.
