Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

МОИХ ДРУЗЕЙ-ОДНОКАШНИКОВ ПОЗДРАВЛЯЮ С ЮБИЛЕЕМ!

МОИХ ДРУЗЕЙ-ОДНОКАШНИКОВ ПОЗДРАВЛЯЮ С ЮБИЛЕЕМ!

2018 год - год 80-летий моих друзей.
18 февраля отметил этот юбилей Лёня Жданов, а сегодня отмечает Лёва Краснов.
От всей души поздравляю их с этим знаменательным событием! Пожеланий много - основное, конечно, здоровья и удачи! Всё остальное к этому приложится.



Л.Краснов, В.Касатонов, Л.Жданов на встрече по случаю 55-летия окончания ВВМУПП имени Ленинского Комсомола.


Штурмана образца 1960 года


В честь Юбилея Леонид Иванович Жданов 20 февраля в полдень выстрелил из пушки на Петропавловке.





Это мгновения за 3 секунды до выстрела, сам выстрел и 3 секунды после выстрела.



Накануне Лёню поздравили однокашники, сослуживцы, друзья.



Поздравляя Льва, вспомнился один из эпизодов нашей совместной лейтенантской службы.



Мы штурмана

Декабрь 1961 года. В Заполярье зимой темнеет рано. Солнце вообще не восходит - полярная ночь. Чуть-чуть забрезжит серый день часов в 11, а в 14 часов горном подаётся сигнал "На кораблях спустить флаг" - дневное время закончилось. Ветер стал завывать громче. Позёмка бросила в лицо очередную пригоршню снега. Хотелось есть, и хорошо бы пропустить подводные 50 граммов. Для согрева.



Мы с Лёвой Красновым, младшим штурманом с соседней подводной лодки, которой командует знаменитый командир Шакуло Владимир Николаевич, весь день работали в городе Полярном в гидрографическом отделе. Сдали в ремонт и в плановую поверку штурманские приборы, оформили документы на списание старых приборов, получили "Извещения мореплавателям", "Морской Астрономический Ежегодник" на следующий год, новый "Атлас течений Баренцева моря". Усталые, но довольные возвращались на причал, чтобы на катере добраться до Оленей губы, где стояли наши подводные лодки. Мы уже год прослужили на Северном Флоте, много раз выходили в море, сдали все зачёты и получили допуск на самостоятельное выполнение своих обязанностей. Мы были такие молодые, что считали себя старыми морскими волками, «корсарами морских глубин».


Край Света. Заполярье.

При подходе к причалу, где швартуется рейсовый катер, всегда замирает сердце: "Открыт рейд или закрыт?". Не повезло - рейд закрыт. Опытным взглядом я сразу обнаружил причину - белая стена тумана стояла над бухтой. Причём, туман только что подошёл. Пока мы шли к причалу, заметно похолодало и началось «парение моря». Полчаса назад, когда мы вышли из гидрографического отдела, Лёва, стрельнув глазом по сторонам, доложил мне: "Валера, тип - топ! Все светящиеся знаки, буи и створы вижу отлично. Видимость не менее 5-ти миль. Через полтора часа будем на плавбазе принимать душ, и я тебя приглашаю в свою каюту на чай. Мама прислала из Ленинграда индийский чай со слонами и конфеты "Белочка". Твои любимые". Знал, бродяга, чем можно меня пронять! И всё- таки, я в глубине души отругал Лёву. Моряки народ суеверный. Когда имеешь дело с морем, никогда нельзя загадывать наперёд. Меня ещё с Нахимовского училища воспитывали: "Выходишь в море на сутки, собирайся на неделю; выходишь на неделю, собирайся на месяц". Так и получилось!


«Парение моря» в Кольском заливе

Народ на причале возбуждённо роптал. Из Полярного до Оленей губы идти катером 45 минут. Все служивые люди десятки раз преодолевали этот путь, и поскольку туман только-только подошёл, бывалые северяне, особенно женщины, настаивали, чтобы катер вышел по расписанию, иначе придётся сидеть несколько дней. Кто-то позвонил оперативному дежурному. Тот доложил руководству. Военная машина заработала... Когда она раскрутилась в обратную сторону, дежурный мичман вышел в зал ожидания (20-ти метровая комната в деревянном сарае с дровяной печкой, туалет, естественно, на улице) и громогласно спросил: "Штурмана есть?" Мы с Лёвой гордо сделали шаг вперёд. Нас привели к оперативному дежурному военно-морской базы. Капитан 2 ранга с повязкой на руке «ОД» по-военному был краток: "Сможете привести катер в Оленью губу?" Мы хотели возмутиться недоверием, он нам не дал такой возможности. "Вы старший", - он показал пальцем на лейтенанта Краснова Льва Евгеньевича. Видимо, тот выглядел более нахальным, чем я. "Если случится ЧП, пойдёте под суд. Оба! Всё. Полный вперёд".
Счастливые пассажиры толпой внесли нас на катер и скрылись в кубрике. Мы с Лёвой огляделись. Старшина катера доложил: "Гирокомпаса нет. Магнитный компас в строю, но девиация в этом году не уничтожалась. Радиолокации нет. Скорость на среднем ходу 6 узлов. Лага нет. Эхолота нет". Мне стало жарко. Смотрю на Лёву. Он поправил шапку, как всегда набекрень. И совершенно спокойно сказал старшине катера: "По местам стоять, со швартовых сниматься". И мы вошли в туман. Я встал с левого борта, Лёва – с правого. Ничего не видно. Я смотрю на часы. Ходом 6 узлов идём уже 17 минут. Кричу Лёве: "Через 1 минуту мы выйдем из бухты и надо поворачивать налево на курс 330 градусов". Катер начало сильнее качать. Да, мы вышли из бухты. Легли на новый курс. По-прежнему, ничего не видно. "Через пять минут поворот вправо на курс 10 градусов". Я стою весь мокрый от напряжения. Перед моим взором представляется штурманская карта с фарватерами и рекомендованными курсами. Я виртуально вижу, как мы идём. "Время поворота"! Снова легли на новый курс. Я судорожно считаю: "Скорость 6 узлов, т.е. 6 миль за час. Помню, что этот рекомендованный курс длиной 1,2 мили. Значит, мы его пройдём за 12 минут". Хорошо, что у меня часы со светящимися стрелками. Контролирую время лежания на курсе. Лёва – гигант, словно читает мои мысли. Он кричит мне: "Валера, внеси поправку в скорость, поскольку сейчас время прилива и фактическая наша скорость будет меньше". Вот что значит, человек хорошо изучил приливо-отливные течения в Баренцевом море. Я набрасываю 2 минуты хода на этом курсе. Впереди самое сложное. Мы должны сделать крутой поворот влево, войти в Оленью губу и идти к берегу, но где он этот берег? Ничего не видно. Опять докладываю старшему нашей группы из 2-х человек: "Лёва! Время поворота на последний курс". Сделали крутую циркуляцию, легли на курс. Куда-то идём. Но куда? По моим расчётам через 10 минут должны подойти к причалу. Даю команду – уменьшить ход, затем – застопорить ход, идти толчками. Вытравить якорь-цепь на 10 метров. Это старый морской приём предотвратит посадку на мель. "Слушать шум прибоя!". Я слева, Лев с правого борта. Старшина катера послал одного матроса на бак – вперёдсмотрящим. Я весь в напряжении: или врежемся в скалистый берег, или сядем на мель. По моим расчётам всё! Время вышло. Вот сейчас, сейчас... И вдруг радостный вопль вперёдсмотрящего: "Вижу огни причала, расстояние 10 метров". Невероятная точность кораблевождения по счислению, вслепую.
Когда пришвартовались, случилось ЧП. Начфин береговой базы вёз деньги – денежное содержание на две бригады лодок. Целый мешок. Мешок бросили с катера, он ударился о причал, отскочил и упал в воду. Возникла немая сцена. Точная копия "Ревизора". И опять Лёва не растерялся. По его команде матрос схватил багор, зацепил мешок и с трудом три человека подняли деньги на палубу катера.


Губа Оленья. Кольский залив

Назавтра подводники денег не получили, так как весь день работники финансовой части сушили денежные купюры. Зато мы с Лёвой целый год получали деньги без очереди, как Герои Советского Союза. Зауважал нас финансист. Оказывается, катер потому и отправили в туман, что деньги нельзя было надолго оставлять на причале в Полярном. Финансист оценил нас. И хотя он был вдвое старше, с восхищением сказал: «Вы, товарищи лейтенанты, настоящие штурмана!»
Не знаю, как Лёва, а я после этого перехода заметил первую седину в своих волосах. А это было только начало нашей морской службы.
Капитан 1 ранга Касатонов В.Ф.


Главное за неделю