Вот они блокадные 125 грамм хлеба.....
Хлебная карточка Ленинградцев
Вот что помню об этом блокадном хлебе по рассказам моих близких:
За хлебом в очереди ходила моя тетушка (ей было тогда 15 лет) в булочную на Малый проспект Васильевского острова, к 8 часам утра.
Хлеб привозили вечером. Но утром шли в очередь потому, что за ночь он немного подсыхал, и всем казалось, что вроде бы его становилось немного больше по объему, когда его взвешивали.
После долгой стоянки в очереди в дом, бережно приносят блокадный хлеб, и бабушка, постелив салфетку на столе, осторожно резала его каждому по маленькому кусочку, чтобы хватило принесенного хлеба на весь день.....
А затем мы с моим братом Юрой, обслюнявив свой палец, пытались собрать им на столе хоть какие-нибудь оставшиеся крошки хлеба и отправить их в рот.....
“ 125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам….”.
Это слова поэтессы Ольги Бергольц, пережившей всю Ленинградскую блокаду, голос которой ежедневно звучал в репродукторах города, поддерживая в эти тяжелейшие дни Ленинградцев.
Состав блокадного хлеба: 73% ржаной муки, остальное - целлюлоза, выколотки из мешков, обойная пыль, отруби, жмых, соя.
“Дорога жизни” по льду Ладожского озера
Вот что писала Ольга Бергольц, об этой Дороге :
“Дорогой Жизни шел к нам хлеб,
Дорогой дружбы многих к многим.
Еще не знают на Земле
Страшней и радостней дороги”.
Везли и меня вместе с мамой и тетушкой в марте 1942 года в полуторке по “Дороге жизни”, после пережитой первой и самой страшной блокадной зимы.
Знаю по рассказам, что гремел котелок с гайками над головой и у нашего водителя, чтобы тот не засыпал, и машина не угодила в полынью. Ведь водители делали по три-четыре ходки в день и смертельно уставали.
Кто пережил первую блокадную зиму получил официальное право именоваться “Жителем блокадного Ленинграда”.
Шесть человек из нашей семьи навсегда остались в блокадном Ленинграде.
Где они похоронены, никто не знает, может быть на Пискаревском кладбище, где покоятся тысячи умерших в блокаду Ленинградцев.
Отец в 1943 году убит в боях на Синявинских высотах.
Много позже я нашел в Интернете, размещенные там документы о погибших в Великую Отечественную войну - Выписку из журнала безвозвратных потерь 588 стрелкового полка 142 стрелковой дивизии за время с 01 февраля по 27 февраля 1943 года, в которой, за № 128 приведена запись о гибели моего отца 23 февраля 1943 года. Место захоронения указано шифром “4090».
Вероятно, это точка на какой-то топографической карте.
Вот такая горькая память о тех днях....
