Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Поиск на сайте

питон56

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

О действиях Черноморского флота России в Первой мировой войне

11 ноября 1918 года закончилась Первая мировая война, или как ее тогда называли - Великая война.
В этот день, в 11.00 утра, недалеко от Парижа, на железнодорожном разъезде Ретонд, в Компьенском лесу, в железнодорожном салон- вагоне маршала Франции Фердинанта Фоша было подписано Компьенское перемирие.
В его подписании участвовали представители Франции, Великобритании и Германии.
России- страны, понесшей наибольшие потери в этой войне, не было в числе подписавших это перемирие, т.к. 3 марта 1918 года Советская республика, после переговоров с Германией, подписала с ней сепаратный Брестский мир.
Компьенское перемирие было заключено сроком на 36 дней с правом продления (продлевалось 13 декабря 1918 года, 16 января 1919 и 16 февраля 1919 года); явилось преддверием Версальского мирного договора 1919 года.
( Судьба повернулась так, что через 27 лет 22 июня 1940 года в Компьенском лесу было подписано Второе Компьенское перемирие - о капитуляция Франции перед фашистской Германией в ходе Второй Мировой войны.
Гитлер специально настоял на том, чтобы перемирие было заключено в Компьенском лесу, так как там было подписано между Германией и странами Антанты Компьенское перемирие 1918 года, на невыгодных для Германии условиях.
Специально для этого был доставлен к месту подписания из музея тот же железнодорожный вагон маршала Фоша, в котором происходило подписание соглашения в 1918 году).

Официальным же завершением Первой мировой войны явился Версальский мирный договор подписанный в Версальском дворце 28 июня 1919 года.
Представители Советской России странами Антанты были исключены из переговорного процесса, в силу заключения Россией Брестского мира.

Для России началом участия в Первой мировой войне считается
1 августа 1914 года, когда Германия объявила войну России.

. По всей стране наблюдался тогда патриотический подъем. Люди шли добровольцами на фронт, в крупных городах проводились демонстрации, имели место немецкие погромы. Жителями империи были высказаны намерения вести войну до победного конца.
На фоне общенародных настроений Санкт-Петербург был переименован в Петроград.
У России в этой войне были свои цели, одной из которых было установление контроля над Босфором и Дарданеллами, а также присоединение Анатолии к Российской империи.
Главной задачей Черноморского флота было обеспечить полное господство на Чёрном море, чтобы надежно защитить стратегически важные объекты у моря, прикрыть фланг Кавказской армии, обеспечить переброску войск и припасов морем. Одновременно нарушить судоходство Турции вдоль её Черноморского побережья. При появлении турецкого флота у Севастополя, русский флот должен был его уничтожить.

Кроме того, Черноморский флот готовился провести Босфорскую операцию – по захвату пролива Босфор, силами Черноморского флота и десантных подразделений.

К началу Первой мировой войны Черноморский флот имел в своем составе 169 боевых кораблей, основные из которых:
- 6 линкоров додредноутного типа (эскадренных броненосцев):
флагман флота - «Евстафий» (1906г. постройки),
«Иоанн Златоуст» (1911 г. постройки),
«Пантелеймон» (бывший «Князь Потёмкин-Таврический» сдан флоту в 1905году, переименован сразу после восстания),
«Ростислав» (1900г. постройки),
«Три Святителя» (построен в 1895 гг.),
«Синоп» (1889 г. постройки);
- 3 крейсера типа «Богатырь», 17 эскадренных миноносцев, 12 миноносцев, 4 подводные лодки.

Велось строительство 4 линейных кораблей (дредноутов).
Уже во время войны в строй вступили линейные корабли:
«Императрица Мария» (корабль погиб 7 октября 1916 года на Севастопольском рейде) и «Императрица Екатерина Великая» (после революции 1917г. названа «Свободная Россия»).
Третий линейный корабль - «Император Александр III» (после революции 1917г. назван «Воля», с 1919 года носил название “Генерал Алексеев”) был введен в строй уже после Февральской революции.
Четвёртый линейный корабль «Император Николай I» был спущен на воду, но был не достроен.

(В Военно-Морском флоте России скоро появится стратегический подводный ракетоносец “Император Александр III" торжественная церемония закладки которого состоялась на ОАО "Севмаш" в Северодвинске 18 декабря 2015г.).

Уже в ходе войны Черноморский флот получил – 9 эсминцев, 2 авиатранспорта, 10 подводных лодок.

У Турции было всего несколько боеспособных кораблей:
- 2 бронепалубных крейсера "Меджидие" (построен в США 1903 г.) и "Гамидие" (Англия 1904 г.),
- 2 эскадренных броненосца « Торгут Рейс» и «Хайреддин Барбаросса» (броненосцы типа «Бранденбург», куплены в Германии в 1910 г.),
- 4 построенных во Франции эскадренных миноносца (1907 г. типа «Дюрандаль»), 4 эсминца немецкой постройки (закуплены в Германии в 1910 г.).

В августе 1914 года состоялась фиктивная сделка по продаже крейсеров «Гебен» и «Бреслау» Турции.
«Гебен» был переименован в «Явуз Султан Селим», а «Бреслау» - в «Мидилли».
Но экипажи на кораблях остались немецкими, а контр-адмирал Сушон стал командующим султанским флотом.

Правительством России было дано Командующему Черноморским флотом адмиралу А. А. Эбергарду указание - избегать агрессивных действий, которые могут вызвать войну с Османской империей.

Черноморский флот имел право начать боевые действия только по распоряжению Верховного главнокомандующего, которым был Великий князь Николай Николаевич (младший), или по сообщению русского посла в Стамбуле.

В итоге Черноморский флот, хоть и был значительно сильнее турецкого флота, был вынужден пассивно ждать нападения противника.
И дождался “Севастопольской побудки”…

Россия опять “наступила на те же грабли”, что и во время русско-японской войны (1904-1905), когда ошибочность подобной позиции позволила японскому флоту внезапно атаковать Порт-Артурскую эскадру и временно парализовать её деятельность, и провести японцам беспрепятственную высадку сухопутных армий.
Появление “Гебена” и “Бреслау” значительно усилило угрозу вторжения флота противника в Черное море.
Насколько тревожной была обстановка уже в сентябре 1914 года, свидетельствует сообщение русского посла в Константинополе Гирса, переданное командующему Черноморским флотом адмиралу Эбергарду по радио 19 сентября:

- «Ввиду непрекращающихся слухов о предстоящем выходе «Гебена» и «Бреслау» в Черное море, слухов, решительно опровергаемых членами правительства, полагал бы своевременным принятие необходимых к защите побережья мер, заминирование портов и прочее».

С началом Первой мировой войны на Черном море, в районе Главной базы флота - Севастополя были выставлены крепостные минные заграждения.
Эти минные заграждения у берегов российских морских крепостей выставлялись не флотом, а инженерными частями сухопутных войск, охранявшими морские крепости.
31 июля - 29 августа 1914г. в крепостных минных заграждениях у Севастополя было поставлено 330 мин и проложено около 365 км минного магистрального кабеля.
Эти минные заграждения приводились в действие (в боевое положение) через магистральные кабели, с 4 -х береговых минных станций (2 станции на Северной стороне, по одной у мыса Фиолент и в Карантинной бухте).
Они обеспечивали возможность прохода собственных судов по этим минным полям, когда они не находились в боевом положении.

27 октября 1914г. было получено сообщение от русского парохода “Королева Ольга”, направлявшегося в Стамбул, о том, что около 17:30 в 5 милях от входа в Босфор он встретился с крейсерами «Гебен», “Гамидие” и эсминцами, т.е. с группой сил, которая по сведениям, полученным от морского агента капитана 1 ранга Щеглова, выделялась для нанесения удара по Севастополю.
27 октября вице-адмирал А. А. Эбергард, получив это известие о выходе германо-турецкой эскадры из Босфора, вывел Черноморскую эскадру в море. Целый день прождал на подходах к Севастополю в надежде встретить врага.
28 октября, в 10:20 в штаб Черноморского флота пришло донесение с парохода “Великий князь Александр Михайлович”, в котором сообщалось, что в районе Амастры (в 140 милях восточнее Босфора) он встретился с крейсером «Гебен» и двумя эсминцами, шедшими курсом на север.
Это было примерно на меридиане Севастополя, и сомнений о направлении его движения не возникало.

Но также 28 октября в штаб Черноморского флота пришел приказ Верховного главнокомандующего:
“Не искать встречи с турецким флотом и вступать с ним в бой лишь в случае крайней необходимости”.
Это можно объяснить нежеланием спровоцировать превентивными действиями войну на Черном море.
Черноморская эскадра вернулась на базу.

Но А.А. Эбергард, имея соответствующие данные разведки о силах вторжения в Черное море, несмотря на полученный приказ Верховного, должен был принять активные и достаточные меры по обороне главной базы. Но этого сделано не было.

Замысел же командующего объединённым германо-турецким флотом контр-адмирала Сушона заключался в том, чтобы нанести внезапный удар почти одновременно по главной базе русского флота Севастополю, портам Одессе, Феодосии и Новороссийску. Потопить или серьёзно повредить находившиеся там боевые корабли и торговые суда, а также наиболее существенные военные и промышленные объекты на берегу и, тем ослабив русский Черноморский флот, добиться возможности превосходства на море. Тем самым немецкий адмирал планировал повторить опыт японцев в 1904 году.

16(29)октября 1914 года это и было им сделано набегом турецких эсминцев «Гайрет» и «Муавенет» на Одессу и линейного крейсера «Гебен» (под флагом контр-адмирала Сушона), эсминцев «Ташоз» и «Самсун» на Севастополь.
В это же время на Новороссийск совершили набег немецкий крейсер «Бреслау» и турецкий минный крейсер «Берк-И Сатвет».
Эти события получили название – «Севастопольская побудка».

Пользуясь внезапностью набега, вражеские корабли в Одессе потопили канонерскую лодку «Донец» и нанесли повреждения минному заградителю «Бештау», канлодке «Кубанец», 4 пароходам, портовым сооружениям.
Крейсер «Гебен», подойдя почти вплотную (на 45 кабельтовых) к входу в Северную бухту, за 17 минут выпустил залпами по Севастополю 47 280-мм снарядов и 12 152-мм снарядов. Три снаряда попали в линейный корабль «Георгий Победоносец» и два снаряда в береговые батареи.
При отходе от Севастополя немецкий крейсер напал западнее мыса Херсонес на русские дозорные миноносцы и минный заградитель «Прут», возвращавшийся из Ялты в Севастополь. Крейсер поднял сигнал с предложением сдаться. В ответ минзаг поднял на всех мачтах флаги и пошел к берегу.
Эскадренный миноносец «Лейтенант Пущин» получил тяжелые повреждения, а на «Пруте» вспыхнул сильный пожар и его командир капитан 2 ранга Г.А.Быков приказал затопить корабль, так как возникла прямая угроза взрыва 710 мин, находившихся на борту.
Подрыв осуществили минный офицер корабля лейтенант Рогусский и минный кондуктор.
"Прут" с развевающимися на мачтах флагами, затонул в 10 милях к западу от мыса Фиолент. По имеющимся данным координаты места затопления 44°38'N 33°12'E. Глубина места 124 метра.
Неприятельские миноносцы, бывшие с «Гебеном», подобрали из воды и захватили в плен 75 человек из команды «Прута». Остальные (3 офицера и 199 матросов) были подняты на борт подводной лодки "Судак", вышедшей из Балаклавы.
Конечно, это была большая оплошность командования флота, не сумевшего во время предотвратить эти набеги.

К сожалению, при отходе крейсера «Гебен» произошла задержка с вводом в боевое положение крепостных минных заграждений в районе Севастополя, связанная с тем, что в это время на них находился минный заградитель «Прут», шедший в Севастополь.
Благодаря этой задержке крейсер «Гебен», при маневрировании, зайдя на крепостное минное заграждение, находившееся не в боевом положении, около 10 минут находился на нем и ушел с него, не получив повреждений.

Докладывая в Константинополе о проведенной операции, контр-адмирал Сушон исказил подлинный ход событий.
Он представил дело таким образом, будто бы русский заградитель «Прут» пытался заминировать вход в Босфор и что только в ответ на его действия немецкие корабли атаковали Севастополь, Одессу, Феодосию и Новороссийск.

В ответ на внезапное нападение на черноморские базы 31 октября 1914г. Россия объявила войну Турции.

Как видим боевые действия на Черном море начались неожиданно для Российской империи. Черноморский флот был застигнут врасплох.

Но русский флот очень быстро перехватил инициативу и не остался в долгу и уже 6 ноября 1914 г. появился в неприятельских водах, заявив о своих притязаниях на господство в Черном море.

Эскадра под флагом адмирала А.А. Эбергарда бомбардировала порт Зунгулдак, уничтожила четыре неприятельских грузовых судна, в том числе три крупных транспорта, и поставила первое минное заграждение в двенадцатимильной зоне от входа в Босфор.

17-го ноября 1914 года «Гебен» и «»Бреслау» вышли в море с целью перехватить русские корабли и при благоприятном исходе атаковать. Адмирал А. А. Эбергард получил сообщение Морского генерального штаба о выходе немцев в море.

Боевое столкновение Черноморской эскадры с этими кораблями произошло 18 ноября у мыса Сарыч.
Артиллерийский бой в основном свёлся к перестрелке «Гебена» и нашего броненосца «Евстафий» (командир капитан 1-го ранга В. И. Галанин). За 14 минут боя «Гебен» получил 14 попаданий, в том числе 3-и 305 мм снарядами. Он воспользовался своим превосходством в скорости (его максимальная скорость была 24 узла, а “Евстафия” – 16 узлов) и пока другие русские линкоры не пристрелялись, вышел из боя.

На минах, поставленных русской эскадрой 6 ноября 1914 года в предпроливной зоне, уже в ближайшие недели пострадали многие участники вероломного нападения на русское побережье:
19 ноября 1914г. погиб турецкий минный заградитель «Нилуфер».
26 декабря линейный крейсер «Гебен», подорвался на двух минах и получил тяжелые повреждения, площадь пробоины левого борта составила 64 кв. метра, а правого – 50 кв. метров.
2 января 1915г. подорвался минный крейсер «Берк-И Сатвет», выведенный из строя почти до окончания военных действий.

В самом конце 1914 года в Черное море, из Средиземного, перешли 5 германских подлодок ("UB 7", "UB 8", "UB 13", "UB 14" и "UB 15";), что осложнило ситуацию, но Черноморский флот не отдал инициативу в проведении боевых действий противнику.

В апреле 1915 года адмирал В. Сушон решил воспользоваться тем, что «Гебен» был в практически восстановлен и нанести удар – по Одессе, считая что в Одессе мог сосредотачиваться русский десант, для захвата Босфора.
В эту операцию были назначены два турецких крейсера «Меджидие» и “Гамидие”, четыре эскадренных миноносца, а в силы обеспечения “Гебен” и “Бреслау”
В ночь на 3 апреля 1915 года корабли уже были в районе Одессы. Но рано утром один из кораблей отряда - крейсер «Меджидие» подорвался на мине, стал быстро тонуть. Полностью не утонул, была маленькая глубина. Экипаж сняли эсминцы. Турецкие корабли спешно покинули район. Черноморская эскадра вышла из Севастополя и атаковала корабли противника, те не приняли бой и скрылись.
В июне 1915 года «Меджидие» подняли, провели ремонт, и через год в июне 1916 года вошёл в состав Черноморского флота, как «Прут»

С вступлением в 1915 г. в войну Болгарии на стороне Германии, российский флот провел минные постановки и у западного побережья Черного моря.
Всего в активных минных заграждениях на Черном море флот в период войны выставил 6832 мины.
На русских минах в Черном море подорвалось 18 кораблей противника, 16 из них погибли.
Так действовал Морской Генеральный штаб России и Черноморский флот в 1914-1916 годах, ставя крепостные минные заграждения, не представляющих опасности для своих кораблей и судов, и активными минными постановками стараясь затруднить действия флота противника.

(Для сравнения:
По данным «Боевой летописи Военно Морского Флота 1941-1942гг.» Черноморским флотом в 1941 -1942 гг было выставлено в оборонительных минных заграждениях 7300 мин и 1378 минных защитников.
Например, в районе Батуми эсминец «Дзержинский» в период с 24 по 28 июня 1941г. поставил 6 минных заграждений из 194 мин.
Но в этот район за всю войну не зашел ни один корабль противника!
Ни один корабль противника на выставленных минных полях не подорвался!

Но на этих минных полях подорвались около 20 кораблей, транспортов и судов Черноморского флота, среди которых были: 4 эсминца (“Совершенный”, “Способный”, “Смышленый”, “Дзержинский”, 3 транспорта (“Кола”, “Десна”, “Крым”), 3 парохода (“Ленин”, “Чапаев”, “Жан-Жорес”) и др.
Все это связано с большими человеческим жертвами, только при гибели пароход “Ленин” погибли более 3000 чел.
Вот такая была горькая цена наших оборонительных минных заграждений в 1941-1942гг на Черном море).

15 июля 1916г. командующим Черноморским флотом стал вице-адмирал А.В.Колчак.

. Одной из первых, проведенных под его командованием, операцией стала "закупорка" Босфора.
Непосредственно минные постановки проводили: подводный заградитель «Краб» и эскадренные миноносцы «Дерзкий», «Гневный», «Пронзительный» и «Беспокойный».
Их прикрывали линейные корабли «Императрица Мария» (флаг командующего флотом), «Императрица Екатерина II» и два эсминца.
К концу 1916 года число выставленных мин на подходах к Босфору приблизилось к 2 тысячам.

Не имея сил для столь обширного траления, противник резко сократил свою активность на Черном море.

В 1916 году флот единовременно выполнял несколько важных задач:
- продолжал блокировать проливную зону ;
- поддерживал наступающий Кавказский фронт;
- оказывал содействие войскам Румынии и находившимся там русским частям;
- продолжал нарушать морские коммуникации врага;
- защитить свои базы и коммуникации от подводных сил противника, его крейсерских набегов.

Вступление в строй в ходе войны новых линейных кораблей (“Императрица Мария”, “Императрица Екатерина Великая”) позволило Черноморскому флоту установить блокаду угольного района в Анатолии (порты Козлу, Килимли, Эрегли, Зунгулдак), служившего единственным источником местного угля для Константинополя, а также турецкого флота и железнодорожного транспорта.
К октябрю 1916 подвоз угля из Зунгулдака в Константинополь практически прекратился.

Блокада привела к резкому сокращению операций турецкого флота, в том числе прекращению тральных работ у Босфора.
Из-за отсутствия угля году крейсер “Гебен” в 1917 году ни разу не вышел в море.
До конца военных действий неприятельские надводные корабли более не посмели показаться перед Севастополем.

Успешно действовали и черноморские подводники и летчики морской авиации.
Об этом было рассказано в моем блоге, в статьях:
“Как русские морские летчики пленили турецкую шхуну”
“О черноморских подводниках Первой мировой войны”
Вот как оценивали американские военно-морские эксперты деятельность корабельной авиации русского флота в Первую мировую войну:
“Сравнивая использование корабельной авиации русского флота с английским (ибо только в нем видны начинания в этой области), становится совершенно очевидным первенство русского флота, в котором были заложены основы боевой деятельности корабельной авиации. А действия англичан на протяжении всей Первой мировой войны не поднимались выше уровня подражания действиям русских….. В дополнение к ведению разведки и нанесению бомбовых ударов, русские гидросамолеты использовались для прикрытия конвоев в отдаленных районах….. Самолеты вообще выполняли те задачи, которые были расширены и усовершенствованы американскими поисково-ударными группами позднее, во время Второй мировой войны “. (U.S. Naval Institute Proceedings 1970г.).

Теперь о “Босфорской операции”.

Интерес к Босфору и Дарданеллам у Российской империи присутствовал с незапамятных времен.
Свидетельством тому являются неоднократно подготавливаемые и неосуществленные планы “Босфорской операции”.

Первый раз такой план был разработан в русско-турецкую войну 1806–1812 годов морским министром, адмиралом Павлом Чичаговым. План, предусматривал захват Константинополя (здесь заметим, что после принятия православия Константинополь стал для Руси важным религиозным центром) и Босфорского пролива, прорыв Черноморского флота через Босфор и высадку десанта в количестве 15–20 тыс. человек.
В ходе же изучения состояния Черноморского флота оказалось, что он не в состоянии выполнить эту грандиозную задачу и от плана отказались.

Планы “Босфорской операции” обсуждались при Николае I, перед самым началом Крымской войной 1853-1856гг. Адмирал П.С. Нахимов, также считал, что нарушить планы тогдашней антироссийской коалиции (Англии, Франции, Турции) мог захват нашим флотом Босфора.

Такие планы рассматривались и Александром II в сентябре 1879 года в Ливадии. Но решений никаких принято не было.

В декабре 1885 года Александр Нелидов, посол России в Константинополе, направил Александру III записку «О занятии Проливов», где предлагал несколько вариантов покорения Босфора и Дарданелл, но называл предпочтительным мирный путь аннексии.
Тогда Александр III решил, что еще не наступило время и надо тщательно подготовиться.

5 декабря 1896 года на совещании у Николая II посол Нелидов также поднял вопрос о захвате Босфора и предложил соответствующий план, который был одобрен. Ему было поручено дать из Константинополя телеграмму с условным сигналом к отправке десанта.
Помимо военных кораблей предполагалось отправка почти 35 тыс. человек десанта, а также свыше 100 полевых и тяжелых орудий. Все это маскировалось под большие учения на Кавказе. Эскадру на пути к месту учений планировали неожиданно повернуть к Босфору, а Нелидов в это время должен был предъявить турецким властям ультиматум: “Немедленно передать России районы на обоих берегах Босфора!”
А дальше уже – либо мирный, либо военный вариант операции.
Категорически против этой операции выступил министр финансов С. Витте, который имел большое влияние на императора, и Николай II принял решение отказаться от этой операции.

В ходе Первой мировой войны было заключено секретное англо-франко-российское соглашение от 18 марта 1915 года, в котором Англия Великобритании и Франции соглашались передать Константинополь с Черноморскими проливами Российской империи в обмен на земли в Азиатской части Османской империи.
В результате данного соглашения Османской империи, выступившей в Первой мировой войне на стороне Германии, стала противостоять коалиция из трёх великих держав (России Англии и Франции).
Для реализации соглашения от 18 марта 1915 года Великобританией и Францией была предпринята "Дарданелльская операция" (по захвату Черноморских проливов).
Но попытки прорыва их флота в Мраморное море были отбиты турецкими войсками.
Сухопутная Галлиполийская операция, разработанная при участии министра ВМФ Великобритании Уинстона Черчилля, в ходе которой Британский флот высадил многотысячный десант на полуостров Галлиполи, недалеко от турецкой столицы, также потерпела неудачу.
В итоге союзники вынуждены были в январе 1916 года отвести свои войска и флот (18 линкоров, 12 крейсеров и 40 эсминцев, бомбардировавшие турецкие форты) от Дарданелл и эвакуировали свои экспедиционные силы в Грецию.

После провала Дарданелльской операции, между Великобританией, Францией и Россией было заключено ещё одно секретное соглашение, позже ставшее известным, как "Соглашение Сайкса — Пико" от 16 мая 1916 года.
Этим соглашением для России было подтверждено её право на владение Черноморскими проливами и Константинополем, а также на территории Закавказья, и предполагалось, что для реализации данных соглашений Россия организует самостоятельную "Босфорскую операцию".

(После революции 1917 года В.И. Ленин 3 декабря 1917 года подписал обращение к трудящимся мусульманам Востока, где объявил о существовании секретного соглашения и заявил, что тайные договора свергнутого царя о захвате Константинополя, подтвержденные Временным правительством Керенского, порваны и уничтожены).

К ноябрю 1916 года была спланирована «Босфорская операция». Для ее проведения создали Отдельную Черноморскую морскую дивизию под командованием генерала А. А. Свечина. Общее командование операции было поручено командующему Черноморским флотом вице-адмиралу А.В. Колчаку.

После своего ареста, на допросе в Иркутске 23 января 1920 года бывший командующий Черноморским флотом А. В. Колчак вспоминал:

«Назначение меня на Черное море обусловливалось тем, что весною 1917г. предполагалось выполнить так называемую Босфорскую операцию, т.е. произвести уже удар на Константинополь. …. Я явился к государю. Он меня принял в саду и очень долго, около часа, меня также инструктировал относительно положения вещей на фронте,…. Я спросил относительно босфорской операции. Он сказал, что сейчас говорить об этом трудно, но мы должны приготовляться и разрабатывать два варианта: будущий фронт, наступающий по западному берегу, и самостоятельная операция на Босфоре, перевозка десанта и выброска его на Босфор”.
Ее проведение запланировали на апрель 1917 года.

Это была 6-я по счету планируемая Босфорская операция, начиная с 1806 года.
Но февральская революция спутала все планы.

Не будем гадать о том, была ли бы эта операция успешной в случае ее начала. Трудностей было весьма много и прежде всего с переброской громадного десанта и его снабжения. Во всяком случае, даже генерал М.Алексеев, начальник штаба ставки Верховного Главнокомандующего был против этой операции.

Кроме того, если бы эта операция была успешной, то абсолютно неизвестно как бы повели наши заклятые “друзья” – Англия и Франция.
Но в любом случае эта уже была бы другая история Первой мировой войны.

16 декабря 1917 года военные действия на Черном море были прекращены и между русским и германо-турецким морским командованием заключено перемирие.

Как видим, в период Первой мировой войны Черноморский флот полностью выполнил стоящие перед ним задачи.

Но вот в феврале 1917 года в России произошла революция, затем Октябрь 1917, Гражданская война.
Черноморский флот, бывший четко отлаженной военно-морской организацией, обеспечивающей господство России на акватории Черного моря, стремительно направился к своему развалу, который завершился в июне 1918 года затоплением части кораблей флота в Новороссийске, а в ноябре 1920 уходом Черноморской эскадры в Константинополь, а затем в Бизерту.

В ожидании “светлого райского” будущего

“….Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!
..К концу 1965 года у нас не будет никаких налогов с населения!
...Наши цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!”

Так заявлял в октябре 1961 год на 22 съезде партии Н.С. Хрущев в своем докладе.

Было обещано светлое будущее - ” райская жизнь” в коммунизме, когда “от каждого по способностям, каждому по потребностям!”

Все дружно взялись за работу….
Прошло почти 60 лет, выросло за это время два поколения наших людей, и что же мы имеем, где же это светлое будущее -“райская” жизнь в коммунизме ?!

Да, мы “делаем ракеты и перекрыли Енисей…” и Керченский пролив Крымским мостом, провели олимпиаду 2014, построили стадионы и провели ЧМ-18, боремся с террористами в Сирии, укрепляем нашу оборону и пр..
Это очень здорово и хорошо!

Но в тоже время реальные доходы населения неуклонно падают, так в сентябре 2018 года они сократились на 1, 5% по сравнению с 2017 годом. Все время выдумываются новые налоги. Пенсионная реформа взбудоражила все население.
19.3 млн человек в России ( 13.2% населения ) по данным Росстата живут за чертой бедности, т.е имеют доход ниже прожиточного минимума.
В нашей стране 1% населения владеет 75 % национального богатства, что неизмеримо выше, чем в США и других развитых странах.

За четыре последних года Россия потеряла 25 триллионов рублей из-за некомпетентной политики Центробанка. Такое заявление сделал советник президента России Сергей Глазьев на Санкт-Петербургском экономическом конгрессе.

Получается, что наш основной путь, - это построение сильного государства при нищем народе и выстроенной вертикали власти.

Уже даже Глава Конституционного суда России В.Зорькин высказался по поводу необходимости изменений в Конституции страны, в силу того, что сложился существенный крен в сторону исполнительной власти, роста напряженности в жизни страны ввиду громадного разрыва межу бедными и богатыми, массовой бедности и социальной несправедливости.

А при жесткой вертикали, как мы убеждаемся, могут расти только направления экономики, которые напрямую стимулируются государством, т.е опять за счет нищего населения, обдираемого налогами.

Пример этому - наши госкорпорации и их процветающие на баснословных бонусах и зарплатах “эффективные” менеджеры.

Вот что пишет “Версия” ( №40 от 15.10 2018г.):

“…В этом году исполняется 10 лет знаменитому прогнозу главы «Газпрома» Алексея Миллера, пообещавшего увеличить капитализацию компании до триллиона долларов.
…На деле оказалось – 50 миллиардов.
И это эффективный топ-менеджер, ошибающийся в профильном прогнозе на 95%, – это как понимать?
…. Долг компании вырос до 2,433 трлн рублей. И это несмотря на то, что доходы от экспорта сырья увеличились почти в 1,5 раза, до 1,7 трлн,
…Компании настолько не хватает средств, что недавно ей даже пришлось занимать 40 млрд руб¬лей у негосударственных пенсионных фондов.
За отчётный период расходы «Газпрома» превысили доходы на 27 млрд рублей.
….В бодании с «Нафтогазом», «Газпром» проиграл в арбитражном разбирательстве, 2,5 млрд долларов,
30 мая этого года Украина инициировала принудительный арест активов «Газпрома» в Швейцарии, а в июне – в Великобритании.
В результате сегодня «Газпрому» приходится оспаривать действия НАК «Нафтогаз Украины» одновременно в судах Швейцарии, Нидерландов и Великобритании – и все это с очень малыми шансами на выигрыш.
Пока госкорпорация увязает в долгах и генерирует убытки, у её руководства с материальным благополучием всё складывается как раз неплохо.
Только за первое полугодие 2018 года премии правлению «Газпрома» были увеличены на четверть – на каждого из 16 топ-менеджеров было потрачено 78,5 млн рублей.

По итогам прошлого года руководители компании, тогда также демонстрировавшей убыточность, получили почти 3,3 миллиарда’.

При этом программа газификации России, реализуемая «Газпромом», существует с 2004 года.
Но на 1 января 2018 года уровень газификации по России около 68%, в сельской местности менее 59%.
Для сравнения :
уровень газификации Нидерландов составляет почти 100%, Армении – 96%, Узбекистана – 77%, Украины – 73%.
Россия же с каждым годом всё безнадёжнее отстаёт по данному показателю”.

Так что если главная задача «Газпрома» – обеспечение благосостояния не России, а отдельных лиц, и трубы с газом за рубежи страны, то всё становится на свои места.

. Долг компании “Роснефть” по итогам 2016 г. составил цифру в 61,74 млрд долл., а прибыль снизилась на 49%..
Общий размер выплаченных в первом квартале 2017 года топ-менеджерам «Роснефти» премий составил более 1,454 млрд руб.
Годом ранее эта сумма составляла лишь 14,663 млн руб,т.е в 100 раз меньше.
Как видим, неясно, кто кого кормит - нефть и газ страну или страна кормит эти госкорпорации в ущерб всем остальным сферам экономики.

Так что эти госкорпорации- не наше национальное достояние, как постоянно трубят об этом говорящие головы на нашем телевидении, а они наживают себе состояния, пользуясь этим общенародным достоянием - нашими природными ресурсами.

Вот еще один из российских парадоксов, относящийся к ВВП и количеству долларовых миллиардеров в стране ( по данным “АИФ” за 2017 год):
“ -ВВП в России -1283 млр.дол. при этом число миллиардеров – 102 чел.
- ВВП в Японии – 4949 млр.дол, число миллиардеров -35 чел
- ВВП Великобритании – 2651 млр.дол, число миллиардеров- 53 чел
- ВВП Франции – 2465 млр.дол, число миллиардеров – 40 чел”.

За 2017 год десять самых богатых россиян увеличили свое состояние на 10,8%, в чем лихо обскакали всех своих конкурентов в США, Англии, Китае и др.

И это заметим в условиях санкций, от которых они якобы сильно страдают и просят помощи от государства.
Так что по числу миллиардеров, также как и в “области балета” мы впереди планеты всей!

В тоже время разоряется и банкротится мелкий и средний бизнес
В 2014 год в России обанкротилось 12508 компаний, в 2015- 12591 компания, в 2016- 12159 компаний, в 2017 - 12 800 компаний.

Власть же имущие давно создали себе райскую жизнь и живут давно в другой системе координат по сравнению с основной массой населения России.
Они катают в своих личных самолетах собачек – порги, с полным бесстыдством обустраивают свои царские хоромы и поместья, стоящие чудовищных средств, протаскивают на госзаказы собственные компании или оформленные на родственников и пр. пр...
Кто хочет посмотреть, как живут на деньги налогоплательщиков главы госкорпораций могут посмотреть это в Интернете, набрав - “Как живут главы госкорпораций”.

В стране тотальное воровство и коррупция, масштабы которой и размеры взяток из года в год нарастают.
Но нынешней власти просто фатально везет.
Как оказалось, что сегодня как никогда русский человек готов жить в осажденной крепости и переносить се тяготы активного противостояния с Западом, у нас вновь возродилась настроение об утраченной великодержавности, “ жизни в кольце врагов”,

Но вот, наконец, стало известно, когда наступит “райская” жизнь, которую еще 60 лет назад обещал нам Н.С. Хрущев.

Оказывается, это случится в результате ядерного апокалипсиса, если такой настанет.

Вот что сказал на Валдайском форуме наш Президент В.В. Путин :

- “Россия готова и применять ядерное оружие только тогда, когда удостоверимся, что агрессор наносит удар по Роcсии….
Но агрессор должен знать, что возмездие неизбежно, он будет уничтожен. Мы жертвы агрессии, мы как мученики попадем в рай. А они просто сдохнут. Потому что даже раскаяться не успеют…”

Вот теперь все стало ясно с нашим ожиданием “райской” жизни…, и когда она наступит….

В этом высказывании Президента прозвучал и тезис о нас как народе - мученике…., которого действительно мучает уже не одна власть и конца этому не видно!

Как говорят, у матросов теперь нет вопросов о нашем “светлом” будущем!
Вот такое “светлое райское” будущее нарисовал нам наш Президент!
Такого нам еще никто за эти 60 лет не обещал.
И если это юмор, или “аллегория”, как поспешил объяснить высказывание его пресс-секретарь Д. Песков, то все равно от этого становится весьма грустно.
Причем В.В. Путин еще в 2017 году и тоже на Валдайском форуме говорил:
- «....будущее, к огромному нашему сожалению, чаще всего кажется смутным и мрачным. Будущее не зовет, оно пугает....».

Ну все! Совсем как у Зощенко: «....Запасайтесь граждане гробами!» в ожидании “светлого райского” будущего.

Драматическая история военного транспорта “Якут” и тральщика “Китобой”

В октябре 1920 года Белая армия в Крыму была уже обречена. Медленно и мучительно умирал и Черноморский флот, один из самых сильных и надежных флотов России к началу 1920 года.
Это раньше всех понял Петр Николаевич Врангель, барон, генерал-лейтенант, Главнокомандующий вооруженными силами на юге России.
“Белая армия, черный барон…” эта песня композитора Покрасса, написанная осенью 1920 года, которую распевали бойцы Красной армии идущие на штурм Перекопа, именно о генерале Врангеле.
29-го октября, в дни штурма красными Перекопа Главнокомандующим был отдан приказ по фронту об эвакуации Крыма:
“Севастополь, 29-го октября 1920 года.
Русские люди!
Оставшаяся одна в борьбе с насильниками, Русская армия ведет неравный бой, защищая последний клочок русской земли, где существуют право и правда.
В сознании лежащей на мне ответственности, я обязан заблаговременно предвидеть все случайности.
По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства с их семьями и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.
Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимые для ее эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах, согласно установленному расписанию. Для выполнения долга перед армией и населением сделано все, что в пределах сил человеческих.
Дальнейшие наши пути полны неизвестности. Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны.
Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает. Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье».
Вот что писал Врангель о соотношении сил белых и большевиков в Крыму:
“Для того чтобы уяснить себе причины, побудившие нас покинуть Крым, нужно уяснить себе численное соотношение бойцов, находившихся на фронте с нашей стороны и со стороны большевиков.
Всего в моем распоряжении имелось 320 тыс. человек, из коих в строевых частях на фронте числилось не более 45 тысяч.
Соотношение это нужно считать вполне нормальным, как показала практика германской войны, когда на одного бойца армии приходилось 7–8 человек, обслуживающих тыл.
Против меня красные сосредоточили шесть армий, составленных почти исключительно из отборных коммунистических частей, причем сосредоточение началось с момента начала Рижских переговоров о перемирии.
Всего против имевшихся у меня на фронте 5 дивизий красные сосредоточили 28 дивизий, против же моих 4,5 тысяч шашек выставили 25 тысяч конницы”.

Врангель отдает распоряжение о срочной подготовке судов в Севастополе, Керчи, Феодосии, Ялте, Евпатории.
Планировалось эвакуировать 70-75 тыс. человек: отходящие войска, раненых и больных, мирных жителей, но было эвакуировано значительно больше.
В советском кинематографе эвакуацию Белой армии из Крыма обычно показывали как паническое бегство, во время которого пассажиры дерутся и убивают друг друга. Но на самом деле эта эвакуация была примером высокоорганизованной акции.
Вся организация и подготовка этой эвакуации осуществлялась назначенным после смерти адмирала М.П.Саблина новым командующим Черноморским флотом адмиралом М.А.Кедровым и начальником штаба Черноморского флота Н.Н.Машуковым.
1 ноября 1920 года из Константинополя прибыл французский линкор «Вальдек-Руссо» с временно командующим французской экспедиционной эскадрой адмиралом Дюменилем на борту. Вместе с представителем Франции на Юге России графом де Мартелем адмирал посетил Главнокомандующего.
Врангель через них передал просьбу в адрес французского правительства о предоставлении помощи в эвакуации транспортами и кораблями прикрытия, а также финансовой поддержке для многих тысяч военных и гражданских беженцев.

10 ноября 1920 года началась эвакуация Белой армии и флота из Крыма в Константинополь.
В течение трех дней на 126 судов погрузили войска, семьи офицеров, много гражданского населения Севастополя, Ялты, Феодосии и Керчи. Днем и ночью под траурный звон колоколов при свете пожаров грузились на пароходы тысячи людей.
На 126 судах в добровольное изгнание отправились 145 693 человека, не считая команд, из них около 5000 раненых и больных.., более 100 тысяч гражданских лиц.
Так началась история великой русской эмиграции.
14 ноября в 10 часов утра Врангель обошел на катере Севастопольскую бухту, инспектируя ход погрузки. И в это же день корабли и суда начали покидать Севастополь.
Как писал сам Врангель в своих воспоминаниях:
“Все, что только мало-мальски держалось на воде, оставило берега Крыма. В Севастополе осталось несколько негодных судов, две старые канонерские лодки «Терец» и «Кубанец», старый транспорт «Дунай», подорванные на минах в Азовском море паровые шхуны «Алтай» и «Волга» и старые военные суда с испорченными механизмами, негодные даже для перевозки людей.
Все остальное было использовано…”.
Главнокомандующий держал свой флаг на крейсере “Корнилов”, который, как и остальные корабли и суда, был перегружен. Палубы, трюмы, кубрики переполнены беженцами. На рейде судно простояло до ночи и снялось с якоря, когда в открытое море ушли почти все.
Но крейсер вначале пошел не к турецким берегам, а в Ялту, Феодосию. Врангель хотел лично убедиться, что и здесь погрузка прошла успешно.
. .
14 ноября 1920 он напишет:
«Русская армия, оставшись одинокой в борьбе с коммунизмом, несмотря на полную поддержку крестьян и городского населения Крыма, вследствие своей малочисленности не смогла отразить натиск во много раз сильнейшего противника, перебросившего войска с польского фронта. Я отдал приказ об оставлении Крыма; учитывая те трудности и лишения, которые русской армии придется претерпеть в ее дальнейшем крестном пути, я разрешил желающим остаться в Крыму….
…Сегодня закончилась посадка на суда, везде она прошла в образцовом порядке.
Неизменная твердость духа флота и господство на море дали возможность выполнить эту беспримерную в истории задачу и тем спасти армию и население от мести и надругания”.

( Судьба тех, кто поверил большевикам и остался в Крыму, оказалась плачевной. А как мы помним, у Врангеля под командованием было около 320 тыс. человек.
Их арестовывали и расстреливали. Руководили этой кровавой “операцией” Бела Кун и Розалия Землячка.
С конца октября 1920 года и по март 1921 года в Крыму было расстреляно около 56 тысяч офицеров и солдат Русской армии.
Бела Кун опубликовал такое заявление:

“Товарищ Троцкий сказал, что не приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму; Крым это – бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит, а так как Крым отстал на три года в своём революционном движении, то мы быстро подвинем его к общему революционному уровню России…”.

На полуострове был введён режим чрезвычайного положения. Все дороги, ведущие из Крыма, были блокированы, и люди не могли покинуть полуостров, поскольку все пропуска подписывал непосредственно Бела Кун.
17 (4) ноября 1920 года был издан приказ Крымревкома №4, согласно которому все лица, прибывшие в Крым с Добровольческой армией (на июнь 1919 г.), офицеры, чиновники военного ведомства и другие работники деникинских подразделений и Русской армии Врангеля должны были в 3-дневный срок явиться для регистрации.
Лица, не явившиеся на регистрацию, либо не зарегистрировавшиеся в указанный срок, рассматривались как шпионы, подлежащие высшей мере наказания «по всем строгостям законов военного времени».

Не было только сказано, что расстреляны будут и все те, кто пришёл регистрироваться...
В 1921 году Землячка в награду за свои «подвиги» в Крыму получит орден боевого Красного Знамени).

Последний Главком Русской армии генерал Врангель остался с семьей в Константинополе, жил на яхте “Лукулл”.
После того как она была протаранена итальянским пароходом “Адрия” (как предполагают не без участия агентов Разведупра РККА) и затонула (Врангеля и его семьи на борту не было) он переехал в Сербию, где создал Русский общевоинский союз, объединивший многих участников Белого движения. Возглавил эту организацию великий князь Николай Николаевич (внук Николая I, верховный главнокомандующий Русской армией во время Первой мировой войны).
В 1927 году Врангель переехал в Бельгию, где недолго работал инженером (в 1901 году он закончил Горный институт в Санкт- Петербурге) и в 1928 году умер.

Все ушедшие из Севастополя корабли, за исключением двух - это корабли и суда Черноморского флота.
Этими двумя кораблями были:

- транспорт «Якут», который состоял в Сибирской флотилии. Он пришел Крым из Владивостока 27 октября 1920 года, перед самой эвакуацией Черноморской эскадры.
На нем пришли кадеты и гардемарины Морского корпуса. Командиром “Якута” был капитан 1 ранга М. А. Китицын.
М.А. Китицин был cамым знаменитым подводником Русского Императорского флота в годы Первой мировой войны.
Старший лейтенант, позже капитан 1 ранга Михаил Александрович Китицын, одержал в морских сражениях 36 побед и потопил суда противника общим водоизмещением 8973 брутто-регистровых тонны.
Начинал службу в подплаве ЧФ командиром подводной лодки «Судак». В начале осени 1917 года Китицына назначили командиром 3-й роты Отдельных гардемаринских классов в Петрограде и присвоили звание капитана 1 ранга.
В начале октября роту гардемаринов отправили во Владивосток для прохождения практики, а по прибытии туда разместили на вспомогательном крейсере «Орел».
После открытия в октябре 1918 г. во Владивостоке по инициативе Китицина Морского училища он стал его начальником.
Дальнейшие события на Дальнем Востоке привели к необходимости эвакуации личного состава Сибирской флотилии, членов их семей и воспитанников училища в Севастополь.
Был сформирован отряд кораблей в составе вспомогательного крейсера «Орел» и транспорта «Якут» под общим руководством М.А. Китицына.
31 января 1920 года отряд вышел из Владивостока.
Китицын решил пробиваться в Европу. Экипаж его отряда состоял из 40 офицеров и около 250 гардемаринов плюс команда. Суда пошли в Гонконг и Сингапур. Там пришлось простоять в сухом доке.
Через 5 недель отряд пошел в Калькутту. Там опять застряли из-за нехватки денег. Из Калькутты пошли в Порт- Саид, через Мальдивские и Сейшельские архипелаги и пришли в Аден, затем в Порт-Саид.
В Порт-Саиде Китицын узнал, что Белая армия закрепилась в Крыму и продолжает борьбу против большевиков.
Русский консул в Порт-Саиде не оказывал Китицыну никакого содействия. Положение становилось катастрофическим: кончились уголь, вода и провизия.
Под давлением русского консула английский начальник порта не давал разрешения даже сняться с якоря.
Тогда Китицын поставил начальнику порта ультиматум:
- если через 36 часов ему не дадут уголь, воду, провизию и разрешение на выход, он выведет корабли и затопит их поперек Суэцкого канала.
Эта угроза подействовала, и англичане предоставили все необходимое.
12 августа 1920 года корабли пришли в Дубровник, где «Орел» был сдан Добровольному флоту. Китицын получил приказ прибыть на «Якуте» в Крым.
Часть гардемаринов осталась на «Орле», других, не захотевших идти в Севастополь, М. А. Китицын отправил в двухмесячный отпуск.



Военный транспорт “Якут”


К моменту выхода из Дубровника в Севастополь команда «Якута» состояла из 3 офицеров, 110 гардемаринов.
В составе Черноморской эскадры Китицын на “Якуте, вместе с гардемаринами Морского корпуса и еще со 150 беженцами, перешел сначала в Константинополь, а оттуда в декабре 1920 года – в Бизерту.

- Тральщик “Китобой” Балтийского флота был вторым кораблем в составе ушедших из Севастополя кораблей и судов, не входившим в Черноморскую эскадру.
И у него, прибывшего 12 ноября 1920 года в Севастополь, еще более драматическая история.

Это судно было построено в Норвегии в 1915 году, как китобойное. Первоначально называлось «Гамма», после продажи английской кампании переименовано в «Эррис».
В начале Первой мировой войны его приобрела Россия и оно стало использоваться в качестве тральщика и получило название «Китобой».
Водоизмещение тральщика «Китобой» было всего 310 тонн, он имел 12-узловой ход, две 75-миллиметровые пушки и один пулемет
В феврале 1918 года «Китобой» принял участие в легендарном ледовом походе кораблей Балтийского флота из Гельсингфорса в Кронштадт.
Его включили в состав Действующего отряда Красного Балтийского флота.
«Китобой» стал единственным кораблем Красного Балтийского Флота, который во время боев под Красной Горкой в июне 1919 года спустил красный флаг, поднял Андреевский и перешел на сторону наступающих частей Севе¬ро-Западной Армии генерала Юденича.
Обстоятельства этого перехода были таковы:
13 июня 1919 года, под брейд-вымпелом начальника дивизиона, бывшего лейтенанта Николая Моисеева, тральщик нес дозорную службу на подходах к Кронштадту между маяками Толбухиным и Шепелевым.
Командовал «Китобоем» бывший мичман императорского флота, а теперь военмор - Владимир Сперанский (выпуcкник Морского корпуса 1915 г.)
К нему подошло сторожевое судно “Якорь”, для смены “Китобоя” в дозоре. С “Якоря” на “Китобой” перешел начальник дивизиона сторожевых судов старший лейтенант Моисеев.
В этот же день “Китобой” стал свидетелем перехода форта «Красная Горка» на сторону белых, и артиллерийской дуэли между фортом и линейными. кораблями «Петропавловск» и «Андрей Первозванный Красного Балтфлота
Причем, форт подверг обстрелу и “Китобой”, предполагая видимо, что тот корректирует стрельбу линейных кораблей по форту.
Начальник дивизиона Моисеев, командир «Китобоя” В. И. Сперанский и инженер-механик мичман Чистяков в кают-компании, обсудили положение и приняли решение перейти на сторону белых.
Этому решению безусловно способствовали преследования и издевательства красных над офицерами царского флота, действия Троцкого после Ледового похода, расправа над руководителем этого похода капитана 1 ранга А.М. Щастным.
Получив поддержку команды тральщика, в 19.35 этого же дня на тральщике был спущен Красный и поднят Андреевский флаг.
Увидев такие действия “Китобоя”, “Якорь” обстрелял его из пулемета и пошел в Кронштадт, дав радио, что «Китобой» уходит…
Вечером у мыса Дубовского, увидев корабли англичан - две подводные лодки и миноносец, тральщик застопорил ход и сдался английским кораблям, спустив Андреевский флаг, и подняв английский.
Англичане же просто разграбили сдавшийся им корабль, причем были разворованы даже частные вещи офицеров и команды, и через несколько дней передали тральщик как судно, не имеющее боевого значения, в распоряжение Морского управления Северо-Западной армии.
Летом 1919 года Отдельный корпус Северной Армии генерал-майора А. П. Родзянко был реорганизован в Северо-Западную армию, командующим которой генерал от инфантерии Н. Н. Юденич.
Во главе Морского управления Северо-Западной армии стоял герой Порт-Артура контр-адмирал В. К. Пилкин.
Морскому Управлению подчинялись следующие формирования и учреждения:
-Дивизион броневых поездов: бронепоезда "Адмирал Непенин", "Адмирал Эссен", "Талабчанин" и "Псковитянин", укомплектованный в основном морскими офицерами. Начальником дивизиона был старший лейтенант А. П. Левицкий.
-Танковый батальон под командованием капитана 1-го ранга П. О. Шишко, бывшего командира "Морского Батальона Смерти", отличившегося своей выдающейся храбростью в 1917 году при защите Моонзунда.
-Морской Андреевского флага полк, частично дополненный взятыми в плен или перебежавшими на сторону белых красными матросами.
- Флотилия в и четырех быстроходных моторных катеров. Флагманом этой флотилии и стал “Китобой”.
- Разгрузочный отдел в г. Ревеле для разгрузки пароходов, привозивших, преимущественно из Англии, оружие, боеприпасы, обмундирование и провизию для армии. Начальником отдела стал капитан 2-го ранга барон О. Б. Фитингоф.
- Отдел разведки и контрразведки в г. Ревеле (Таллине), возглавляемый капитаном 1-го ранга П. А. Новопашенным. Ревельское отделение Морского Управления. Начальник - капитан 1-го ранга А. В. Витгефт.

Весь экипаж тральщика, за исключением нескольких специалистов, перевели в Морской полк “Андреевского флага”, куда списывали всех неблагонадежных, в том числе и тех, кто служил когда-то у красных.
Туда же попал и лейтенант Моисеев. Мичмана Сперанского отправили в Ревель, в отдел Морского управления в Ревеле, затем он служил в танковом батальоне Северо-Западной армии. Танки, подобно кораблям, носили собственные имена.
Мичман Сперанский сражался в составе экипажа танка «Капитан Кроми». После гражданской войны перебрался в Прагу. В 1945 г. с приходом советских частей был депортирован в СССР. В 1950 г. умер в тюрьме в Казани.
Судьба же лейтенанта Моисеева также печальна. Часть полка Андреевского флага перебежала к красным, захватив с собой офицеров, и выдала им Моисеева, вместе с лейтенантом Вильгельмом Боком, которые были зверски замучены.
Тело Моисеева, был вскоре найдено белыми. Погоны на его плечах были прибиты гвоздями – по числу звездочек.
В конце января 1920 года команда «Китобоя», стоявшего в то время в Ревеле, который находился в руках эстонцев, дезертировала.
Сдавшиеся англичанам еще 27 декабря 1918 года новые эскадренные миноносцы «Автроил» и «Спартак» были ими переданы эстонцам.

Для то¬го чтобы сохранить Андреевский флаг и спасти “Китобой” для России контр-¬адмирал В. К. Пилкин отдал приказ об укомплектовании «Китобоя» морскими офицерами, находившимися в то время в Отряде быстроходных катеров, в Танковом батальоне и на бронепоездах.
Согласно сохранившемуся корабельному расписанию, новую команду «Китобоя» к 14 февраля 1920 года, включая командира, составляли: 23 морских и 3 армейских офицеров, морской кадет и 11 нижних чинов, а всего 38 человек
Командиром был назначен лейтенант О. О. Ферсман (выпускник Морского корпуса 1910 года.).

Опасаясь захвата «Китобоя» эстонцами после ликвидации Северо-Западной армии (что действительно вскоре и случилось с четырьмя моторными катерами), контр-адмирал Пилкин снабдил его командира некоторым количеством денег и запасами провизии, достаточными для похода в Копенгаген, и приказал ему, если окажется возможным, пройти оттуда на Мурманск к генералу Миллеру.
Так как эстонцы отказали в выдаче угля, на «Китобой» были погружены дрова, купленные на средства отпущенные адмиралом Пилкиным.

Из дневника мичмана Н. Боголюбова:
«Эти дрова, купленные на частном рынке на средства, отпущенные адмиралом Пилкиным, мокрые и неровного размера, были подвезены на грузовиках в ночь на 12 февраля и к утру все свободные места, как на верхней палубе, так и в кубриках, были загружены до отказа.
С 30 оставшимися снарядами и скудным запасом воды и провианта, состоявшего главным образом из „корн-бифа“, сала и мерзлого картофеля, „Китобой“ был готов к выходу в море”.

Вот Копия приказа контр-адмирала Пилкина командиру «Китобоя»:
«С получением сего вам надлежит идти в Северную Россию, в Мурманск, в распоряжение старшего морского начальника. Маршрут вам назначается следующий: Либава (погрузка угля от французского морского командования) и Копенгаген. В этом порту вы, снесясь с нашим морским агентом в Норвегии, выясните те норвежские порты, в которых вам можно будет принять уголь.
В зависимости от обстановки вам предоставляется менять по вашему усмотрению как маршрут, так и порт назначения, а в случае выяснения невозможности похода, вам разрешается передать корабль, условно или совсем, пред¬почтительно французскому морскому командованию или продать его.
Вам предоставляется право, если вы сочтете необходимым для сох¬ранения чести Андреевского флага, уничтожить вверенный вам корабль.
В случае продажи корабля полученная сумма, за исключением расходов на отправку личного состава, если это окажется возможным, на один из фронтов или расчета с ними по нормам Северо-Западной армии, должна быть передана в депозит Северо-Западной армии…..
Вам надлежит следить, чтобы между всеми чинами корабля были установлены дружеские отношения.
В иностранных портах вам придется быть особенно осторожным, так как вы не имеете достаточно сил и средств, чтобы защитить Флаг и русское имя от оскорблений. По¬этому скромное поведение на берегу чинов корабля особенно необходимо.
Я твердо уверен, что поход корабля под вашей командой, при условиях исключительной трудности, будет впоследствии занесен в летопись замечательных событий русского флота».
Подписи: Контр-адмирал Пилкин. Флаг-капитан капитан 2 ранга Лушко”

Около полудня 15 февраля 1920 года, обманув внимание эстонских часовых, «Китобой» отдал швартовы и вышел на полузамерзший Ревельский рейд, приготовив к бою свои две 75-мм. пушки.
Как выяснилось позже, корабли эстонского флота из-за зимнего ремон-та и разобранных турбин не могли выйти в погоню.
Идя на дровах, через не протраленные минные заграждения, ходом не свыше 4 узлов, «Китобой» дошел до Либавы, находившейся в то время в руках латвийского правительства.
После разбирательств с местными латвийскими властями, пытавшимися задержать и ку¬пить маленький корабль, «Китобой» наконец получил запас угля и 27 февраля 1920 вошел на Копенгагенский рейд.

Здесь выясни¬лось, что Северный фронт генерала Миллера пал и таким образом первоначальный план по¬хода в Мурманск неосуществим.

Поскольку у Ферсмана было право действовать по собственному усмотрению сообразно обстоятельствам, он принимает решение идти в Севастополь на соединение с Белым флотом Вооруженных Сил Юга России.

На рейде Копенгагена в это время стояла 2-я бригада крейсеров английского флота под флагом контр-адмирала В. Коуэна, в составе трех легких крейсеров и пяти эскадренных миноносцев.
Англичане, не желавшие по¬явления Андреевского флага в европейских водах, решили захватить «Китобой» на том основании, что он якобы сделался их законным призом еще в июне 1919 года.
На другой день после прихода "Китобоя" флаг-офицер английского адмирала доставил лейтенанту О. О. Ферсману письменное требование немедленно спустить Андреевский флаг, так как этот флаг больше не признается английским правительством.
Лейтенант О. О. Ферсман ответил, что Андреевский флаг спущен не будет, а в случае каких-либо насильственных действий со стороны англичан он будет защищать честь флага до последней капли крови, возлагая всю ответственность за бой в нейтральном порту на английского адмирала.
Согласно телеграмме британского адмиралтейства, переданной ко-мандиру «Китобоя», корабль после необходимого ремонта должен был быть послан в Ан¬глию с английской командой и с русской командой, в качестве пассажиров.
Отвергнув это требование и отказавшись допустить на борт прибывшую английскую ремонтную команду, лейтенант Ферсман через российского посланника в Дании и российско¬го морского агента в Лондоне предъявил протест против действий англичан и заявил, что без боя он «Китобой» не сдаст.
В ожидании же возможных попыток захватить корабль Ферсман приказал приготовить все находящиеся на борту пулеметы, а также заложить подрывные патроны, с тем, чтобы в крайнем случае вывести корабль на внешний рейд и там его взорвать.

Из дневника одного из членов экипажа тральщика, мичмана Николая Боголюбова:

«Для небольшой русской колонии, сконцентрированной вокруг Вдовствующей Государыни Императрицы после революции приход „Китобоя“ под Андреевским флагом был предметом национальной гордости.
Чины личного состава „Китобоя“ были приняты как борцы против красной напасти, которым удалось вырваться из России, защитники чести России и как родные члены одной общей русской семьи.
Государыня Императрица Мария Федоровна соизволила принять всех чинов „Китобоя“ на аудиенции в королевском дворце и в последующем столкновении с британским морским командованием употребила все свои усилия и все свои связи с английской королевской семьей, для того чтоб помочь „Китобою“ и предотвратить его насильственный захват».
Благодаря вмешательству Вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, находившейся в то время в Копенгагене, и моральной поддержке датчан, французов и славянских стран, британское адмиралтейство вняло хлопотам нашего морского агента» адмирала Волкова и в конце концов официально отказалось от своих притязаний на «Китобой».



6 июля 1920 г. «Китобой» покинул Копенгаген и вышел в свой долгий поход вокруг Европы в Черное море.
Так как германское правительство на основании своего договора с Советской Россией отказало кораблю в праве прохода через Кильский канал, то чтобы выйти в Северное море, “Китобою” пришлось обогнуть весь Ютландский полуостров, прокладывая курс по не вытраленным до конца минным полям; минные заграждения выставляли в то время и немцы, и англичане.
18 июля 1920 во французском порту Шербур встретили два русских вооруженных ледокола – «Илья Муромец» и «Микула Селянинович», попавшие в Шербур после эвакуации из Мурманска.
Стоянка в Шербуре затянулась до 12 августа из-за промедлений французского морского арсенала с ремонтом и серьезной болезни командира «Китобоя».
Перед уходом получили некоторое количество сухой провизии с «Ильи Муромца», которую ему удалось вывезти из складов Мурманска.
В полдень 12 августа снялись со швартовов, и вышли в море.
10 сентября 1920 года “Китобой” вошел в Гибралтарский пролив, но его переход через Средиземное море затянулся на целых два месяца.
Частые поломки заставляли ремонтироваться то в Лиссабоне, то в Бизерте, потом была Мальта, греческий порт Пирей…
26-октября 1920 года “Китобой” вошел в Босфор, и стал на бочку против дворца султана, по соседству с пришедшим накануне с Дальнего Востока судном «Якут», на котором находился капитан 1-го ранга Китицын с кадетами Морского корпуса.

Когда 12 ноября 1920 года «Китобой» вошёл на рейд Севастополя, уже полным ходом шла эвакуация, и его приход оказался очень весомой помощью для ее проведения.

Со своей командой и 300 пассажирами на борту, которые были взяты в Стрелецкой бухте, “Китобой” под командованием лейтенанта Ферсмана двинулся в Константинополь.
Под его же начало определили еще два тральщика, и еще «Китобой» тащил за собой на буксире потерявший ход эскадренный миноносец «Звонкий».

Из Константинополя Ферсман повел свои тральщики в Бизерту,

Как пишет Н. Черкашин в своей книге “Одиссея мичмана Д..”:

“Даже на фоне грандиозных событий гражданской войны поход «Китобоя» это было замечательное событие.
Горстка молодых отважных офицеров вышла в море, чтобы обрести свое отечество – сначала на Севере, потом в Крыму. Страна уходила у них из-под ног, как палуба тонущего корабля".


Из Константинополя в Бизерту вышли 33 русских корабля и судна, с 6388 беженцами, из которых – 1000 офицеров и кадет, 4000 матросов, 13 священников, 90 докторов и фельдшеров и более 1000 женщин и детей.

На российских кораблях в Бизерте продолжалась служба: поднимались и спускались с заходом солнца Андреевские флаги, отмечались праздники исчезнувшего государства - России; в храме, построенном русскими моряками, отпевали умерших и славили Христово Воскресение, а в городском саду играл корабельный оркестр крейсера «Генерал Корнилов». В Морском кадетском корпусе обучались юноши, изучали навигацию и астрономию, теоретическую механику и историю России.
Но постепенно Франция начала продавать корабли на металлолом.
В 1923 году “Китобой” в Бизерте закончил свою жизнь как русский военный корабль и был продан французами итальянцам.
С новым флагом и новым именем - “Итало” он начал свою службу в качестве портового буксира в Специи.
В 1940 году ”Китобой”- “Итало” был призван на службу в итальянский королевский флот и переименован в рейдовый буксир G79.
После выхода Италии из войны команда G79, опасаясь захвата судна немцами, затопила буксир в порту Генуи 10 сентября 1943 года.

Транспорт “Якут” в апреле 1923 года был продан английской компании и переименован в “Лa Валетта”. После спуска кормового Андреевского флага, его сохранил последний русский командир “Якута” капитан 2-го ранга А. Ф. Ульянин.
В апреле 1926 года транспорт был перепродан франко-тунисской компании, а в 1934 году греческой компании. Судно было списано в 1937 году.
28 октября 1924 года Франция признала Советскую Республику.
Русская эскадра в Бизерте оказалась вне закона.

Настал трагический момент в жизни русских моряков.
29 октября 1924 года, в 17 часов 25 минут, с заходом солнца, на русских кораблях в последний раз были спущены Андреевские флаги.
Черноморский флот России закончил свое существование.

Число русских в Тунисе уменьшалось. Они уезжали в Европу, Америку..
В 1925 году в Тунисе оставалось только 700 русских, из которых 149 жили в Бизерте.
В 1934 году Францией был продан на слом последний корабль Русской эскадры в Бизерте - линейный корабль «Генерал Алексеев» (ранее носивший названия «Император Александр III» и “Воля”).

Посреди мусульманской Бизерты находится белокаменная церковь Александра Невского - храм-памятник последним кораблям Императорского флота России. Там есть мраморная доска с названиями всех русских кораблей, нашедших свою последнюю стоянку в Бизерте, в числе которых значатся:
- “Тральщик “Китобой”;
- “Военный транспорт “Якут”.
29 апреля 1999 года на Христианском кладбище в Бизерте состоялась церемония торжественного открытия памятника русским морякам, чей прах покоится в земле Туниса.

“Китобой” и “Якут” своей службой отразили всю трагическую историю русского флота начала XX века - Первую мировую войну, февральские и октябрьские события 1917 года, смену множества властей, грабеж союзников, Гражданскую войну.
Благодаря настойчивости своих командиров, мужеству экипажа, несмотря на все трудности, сумели выполнить приказ дойти в Черное море из Балтийского и Тихого океана, сохранив с достоинством честь России и Андреевского флага.

О двух друзьях футболистах

После провально-бездарного выступления нашей футбольной сборной на ЕВРО-2016 “великие футболисты” Кокорин и Мамаев устроили в Монте-Карло вечеринку с шампанским на 250 т. евро, с исполнением на этом пьяном разгуле Гимна России.
Это было сделано ими в силу полного отсутствия воспитания, полного недомыслия и своего сознания вседозволенности.
Но тогда их чуть-чуть пожурили, и эта “купеческая” выходка им сошла с рук.
Даже пресс- секретарь Президента Дмитрия Пескова, высказался тогда: «... плохо что ли: в Монте-Карло-гимн России?».
Но Гимн России — это не шлягер, он является одним из официальных государственных символов Российской Федерации, наряду с флагом и гербом и исполняется действительно в торжественных случаях, определенных федеральном конституционном законе о государственном гимне.
Но ведь это было не торжество, а разгульная пьянка.
Об этом я писал в своем блоге еще 14.07. 2016 “Несколько слов о чемпионате ЕВРО-2016”.
Это сознание вседозволенности и отсутствие тогда жесткой реакции на разгульную выходку этих спортсменов-футболистов закономерно привело к тем событиям, которые сейчас и произошли - драка в кафе и у гостиницы “Пекин”.
Хотя по существу они не спортсмены, а оказались обыкновенным, но высокооплачиваемым хулиганьем.
Сейчас, однако, как заявил журналистам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, в Кремле обратили внимание на этот инцидент с дракой, в которой участвовали Кокорин и Мамаев,
Теперь им грозит уже уголовное наказание, если опять дело не спустят на тормозах.
Хочется надеяться, что закон все же восторжествует.

Все познается в сравнении...

Как говорят: Все познается в сравнении!

Недавно прочел интересные заметки блогера И. Соболева, где он представляет, как могли бы развиваться одни и те же бытовые ситуации применительно к подросткам, например, 40 лет назад, в СССР и в России в 2018 году.
Привожу некоторые из описанных им ситуаций:

Ситуация 1
Петя принес в школу ржавый винтовочный ствол, найденный летом во время их походов с отцом по местам, где были бои Великой Отечественной войны

1978 г
Ржавый ствол отправляется в школьный музей боевой славы. Петю и его отца приглашают рассказать о тех местах, где они были. Комитет комсомола школы планирует поход по местам боев.
2018 г
Ствол изымается. Папа Леши привлекается к ответственности за незаконное хранение оружия.

Ситуация 2
Вася во дворе соединил медную трубку, ржавый железный гвоздь, резинку и насыпал в трубку спичечную серу. Испытания своего устройства провел за сараем.

1978 г
С шумом разлетается стая голубей по крышам, бабушки на скамейке хватаются за валидол, дворник – за метлу. Васе коллективно объясняют, что он всех напугал, что это небезопасно для него и окружающих, и что инспектор милиции по делам несовершеннолетних явно не поддержит его изобретение, если Вася еще повторит свой опыт.
2018г.
Во дворе орет автосигнализация. Сбежавшиеся автовладельцы вызывают полицию. От статьи за изготовлении ВВ Васю спасает только несовершеннолетие.
На сайт, где Вася прочитал древний способ изготовления этого устройства, подается заявление в Роспотребнадзор.

Ситуация 3

Учительница просит свой класс прийти в школу вечером и помочь с уборкой классной комнаты

1978 г.
Дети приходят, берут швабры, ведра, тряпки. Моют класс, и прилегающий к нему участок коридора. Все веселы и довольны. Садятся и угощают друг-друга тем, что каждый принес из дома перекусить.
2018г.
Возмущенные родители идут к директору и жалуются на незаконность привлечения детей к уборке школы. Учительницу в лучшем случае ждет выговор или предупреждение.

Ситуация 4

Паша на уроке физкультуры, прыгая через козла, неудачно приземлился и растянул связки.

1978г.
Ребята помогают Паше дойти до кабинета школьного врача, где ему оказывают помощь. Учитель физкультуры разбирает с классом ошибку Паши, приведшую к травме. Через некоторое время Паша снова гоняет во дворе и прыгает через козла.
2018г
Паша ковыляет домой, ибо школьный врач заменен “психологом”. Родители пишут заявление в суд на учителя физкультуры. Адвокат советует родителям Паши найти знакомого врача и взять задним числом справку о наличии у Паши полного перечня хронических заболеваний. Суд присуждает денежную компенсацию. Учителя физкультуры увольняют. Поднимается компания за полное запрещение школьной физкультуры.


Каждый человек живет в свое время, ибо “времена не выбирают, в них живут и умирают” и каждому времени присуща своя ментальность.
Кому какая по душе – выбирайте сами.

Как "исчезают" корабли ...

Вот так и "исчезают" корабли в пасти морских чудовищ...

Чудесные места для летнего отдыха

"Семизвездочные" отели с пляжем!





О теплоходе “Армения” и поисках места его гибели

Прочитал сообщение уважаемого блогера Адама от 01.07.2018 “Эпроновец 17” - “По следам катастрофы” о том, что 06.05.2018 было найдено и локализовано место гибели затонувшей 30 мая 1909 года подводной лодки “Камбала”, о планируемом изучении места ее гибели с помощью подводных роботов, и презентации книги В. Бойко “Подводная лодка “Камбала”
Отрадно, что, наконец, нашли эту подводную лодку, трагически погибшую при ночной учебной атаке эскадры Черноморского флота, когда лодка оказалась на курсе атакуемых кораблей эскадры и была перерезана пополам линейным кораблем "Ростислав", - “…близ Севастополя, на створе Инкерманских маяков…”, как это написано на мраморной доске, установленной в Свято-Никольском Морском соборе Санкт-Петербурга.

В своей статье “О черноморских подводниках Первой мировой войны, и как они приводили на буксире в Севастополь плененные ими турецкие суда”, размещенной в блоге 27.08.2016, я немного рассказал о судьбе этой подводной лодки, ее экипажа, приводил фотографии памятника, установленного 29 мая 1912 года на месте захоронения моряков на Карантинном кладбище в Севастополе.
Тогда над их могилой в виде памятника, на каменном цоколе установили подлинную рубку «Камбалы», в которой повесили образ с теплящейся перед ним неугасимой лампадой.
Рубка «Камбалы» была увенчана фигурой Cкорбящей матери из белого мрамора. В период Войны 1941-1945гг памятник серьезно пострадал, мраморная фигура Скорбящей была утеряна.

Надо отметить, что этот памятник является сейчас единственным в России памятником подводникам Императорского Российского флота, если не считать, установленной мраморной доски в Свято-Никольском Морском соборе. Санкт-Петербурга.
Хочу пожелать удачи дальнейшей поисковикам “Камбалы”.

Сегодня мне хочется поднять тему трагической гибели теплохода “Армения”.

За всю историю мореплавания по Черному морю по разным оценкам погибло и затонуло более 50 000 различных кораблей, судов, других плавсредств, из них более 10 000 парусных судов.
В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Черноморский флот потерял 1151 единицу боевых кораблей и вспомогательных судов.

Самая крупная морская трагедия на Черноморском флоте в годы войны произошла 7 ноября 1941г. , когда немецким торпедоносцем "Хейнкель-111" в 11 часов 29 минут был потоплен санитарный транспорт-теплоход «Армения», который только в восемь утра 7 ноября вышел из Ялты в охранении всего одного сторожевого катера СКА-041 ( по некоторым данным двух катеров).

Теплоход "Армения"

Эта была одна из самых крупных морских катастроф не только Великой Отечественной войны, но и в морской истории вообще, но которую согласно традициям советских времен, замалчивали долгие годы.

6 ноября 1941г в Севастополе на «Армению» было погружено около 300 раненых, медицинский и хозяйственный персонал Севастопольского военно-морского госпиталя, 2-й военно-морской и Николаевский базовые госпитали, медико-санитарные cклад №280, санитарно-эпидемиологическая лаборатория, 5-й медико-санитарный отряд, были приняты на теплоход часть медперсонала Приморской и 51-й армий, а также эвакуированные жители Севастополя.

(После гибели «Армении» Черноморский флот практически остался без медицинского обеспечения, пришлось создавать новый госпиталь, базовые лазареты и пр.
В конце декабря 1941г.— начале января 1942 г. было принято решение восстановить прежнюю организацию медицинской службы. В Севастополь были вновь переброшены два морских госпиталя, группа хирургов и восстановление медслужбы Севастопольского оборонительного района продолжалась до мая 1942г.
Зачем был эвакуирован весь медперсонал флота из Севастополя, оборона которого только началась - это отдельный вопрос к Командующему ЧФ.
Севастополь героически оборонялся еще целых восемь месяцев).

В 19.00 6 ноября теплоход «Армения» вышел из Севастополя в Туапсе. По пути поступила команда зайти в Балаклаву и забрать там раненых и медперсонал. Затем теплоход зашел в Ялту, где на борт приняли раненых, советский и партийный актив Большой Ялты, гражданское население города.

В Ялте на теплоход было погружено также несколько десятков ящиков. Существует предположение, что в некоторых из них находились ценности из Крымских музеев, в частности часть экспонатов передвижной выставки из Русского государственного музея, которую война застала в Алупке.
Я решил проверить это предположение, и в 2015 году обратился в Русский государственный музей в Санкт-Петербурге, получил официальный ответ:
“…Государственный русский музей отправил в 1941 году Алупкинскому дворцу – музею передвижную выставку “Основные этапы развития русской живописи XVIII- XIXв.” К началу Великой Отечественной войны выставка не была вывезена из Алупки….
Впоследствии было установлено, что часть произведений была расхищена, часть возвращена из Германии и возвращена в музей Русский музей.
Полностью все произведения выставки в Русский музей так и не вернулись”.
Как видим, предположение оказалось верным, выставка была и вполне часть ее могли эвакуировать на “Армении”.
Всего на борту “Армении” находилось, по разным оценкам, находилось от 4500 до 7000 человек. Спаслось всего 8 человек!

Адмирал Ф.С.Октябрьский вспоминал:
"Когда мне стало известно, что транспорт собирается выходить из Ялты днём, я сам лично передал приказание командиру, ни в коем случае из Ялты не выходить до 19.00, то есть до темноты. Мы не имели средств хорошо обеспечить прикрытие транспорта с воздуха и моря. Связь работала надёжно, командир приказание получил и, не смотря на это, вышел из Ялты в 08.00.
В 11.00, он был атакован самолётами торпедоносцами и потоплен. После попадания торпеды "Армения" находилась на плаву четыре минуты".

Почему капитан «Армении» (Плаушевский) нарушил приказ и вышел а море рано утром - еще одна тайна гибели теплохода.

Но учтем, что Ялтинский порт был к этому времени полностью беззащитен перед авиацией.
В Ялте к причалам были ошвартованы два эсминца "Бойкий" и "Безупречный" и "Армения" была вынуждена встать на якорь в ожидании погрузки. На эсминцы были загружены орудия 17-й противокатерной батареи и все зенитные орудия, прикрывавшие Ялту.

Оставаться в порту было равносильно самоубийству. На подступах к порту уже находились немецкие войска (первые немецкие части вошли в Ялту к вечеру того же дня.)

Помимо этого, существует еще ряд предположений: на капитана оказывали давление высокие чины НКВД и партийные чины, оказавшиеся на борту теплохода в Ялте и даже угрожали расправой.

Гибель «Армении» долгое время была тайной за семью печатями, а документы о гибели теплохода, находящиеся в Центральном Военно-Морском архиве, в 1949 были уничтожены.

Нужно отметить, что в период нахождения Крыма в составе Украины, предпринимались попытки найти теплоход «Армения».

В этих поисках, в 2006 году принимала участие и американская сторона во главе с Робертом Баллардом-директором Института океанографии штата Массачусетс, нашедшим «Титаник», линкор «Бисмарк» и авианосец «Йорктаун».
Американский ученый заключил договор с Национальной академией наук Украины. Пришло научно-исследовательское судно «Эндевер», оборудованное современными гидролокаторами и телеуправляемыми роботами.
Был обследован громадный район моря, примерно 20 на 20 миль, найдено более 400 объектов, но обнаружить затонувший теплоход не удалось.
Имеющиеся в музее Черноморского флота координаты место гибели «Армении» (44 ° 17 'сш., 34°10' вд), видимо, весьма приблизительны .

Как память об этом теплоходе остались кадры из кинофильма «Сокровище затонувшего корабля» 1935г., в котором он снят.

В свою очередь в течение 2015-2016 гг. я трижды официально обращался в Русское Географическое общество с предложением об организации в рамках проекта “Подводные исследования” поиска теплохода “Армения”.
Я получал любезные ответы, что мое предложение направлены в Центр подводных исследований РГО для рассмотрения и ответа.
Но, ни никакого ответа из этого Центра не поступило.

Понимаю, что это весьма затратная операция, требующая соответствующего организационного и финансового обеспечения. Но думаю, что она этого стоит.
Ведь катастрофа "Армении" - это самая крупная морская трагедия в годы войны, и вообще в морской истории, унесшая по разным оценкам около 7000 человеческих жизней
Почему спрашивается, Украина смогла найти средства организовать и обеспечить эти поиски в 2006 году, (к сожалению безрезультатно), а Россия этого сделать не может?!!!

Считаю, что это наш долг памяти павшим, и мы должны найти место гибели " Армении"- эту братскую могилу нескольких тысяч человек, и в целях увековечивания памяти объявить это место морским военным захоронением.
Обращаюсь в Редакцию “Эпроновца” с убедительной просьбой ,поддержать это предложение.

Кто же первым достиг Северного полюса и потоптал “макушку” Земли…?

Северный полюс – точка пересечения оси вращения Земли с ее поверхностью в Северном полушарии.
90 градусов северной широты – это его координата.
Долготы полюс не имеет, так как является точкой пересечения всех меридианов.
Всего лишь точка! Но сколько людей стремилось попасть в эту точку в суровой Арктике, рискуя жизнью, преодолевая холод и стужу, двигаясь по дрейфующим льдам к заветной цели.
В этом году исполняется 110 лет со дня достижения Фредериком Куком Северного полюса. По его заявлению он достиг его 21 апреля 1908 года.
Но так ли это…?
Северного полюса люди достигали самыми разными способами: в одиночку и группами, на лыжах, собаках, самолётах, дирижаблях, ледоколах, подводной лодке и даже на автомобилях. Прыгали в точку Северного полюса на парашютах, опускались у полюса в батискафах и аквалангах на глубину.
Он по-прежнему продолжает притягивать людей как магнит.
Сейчас же в непосредственной близости от Северного полюса, примерно в 100 км. от него, с 2000 года, в течение апреля месяца, ежегодно действует Комплексная высокоширотная арктическая экспедиция “Барнео”, принимающая даже туристов, которых бывает там до 250 человек.

( Но по поводу полярного туризма хотел бы привести слова нашего выдающегося полярного путешественника В.С. Чукова, который четырежды достигал Северного полюса на лыжах в автономном режиме, т.е без всякой поддержки с Большой Земли:
“… Им просто дали возможность побывать в этом удивительном месте, и такой возможности нужно радоваться. Нужно понимать, что за твоим пребыванием на полюсе в этом случае стоят десятки специалистов, которые делают твою поездку безопасной и комфортной. Нужно понимать, что, окажись ты в одиночку на Северном полюсе с палаткой, продуктами, всем необходимым, помрешь от страха на второй день…”).

Кто же первым на нашей Земле достиг эту точку?

Уже много лет продолжаются споры о полярных экспедициях Фредерика Куке и Роберта Пири и их приоритете в достижении ими Северного полюса.
Первого сентября 1909 года владелец газеты "Нью-Йорк геральд" Гордон Беннет получил телеграмму от полярного исследователя Фредерика Кука:
- "21 апреля 1908 года достиг Северного полюса".
Шестого сентября 1909 года, похожая телеграмма пришла в адрес газеты "Нью-Йорк Таймс".
Отправителем ее был другой полярный исследователь – Роберт Пири:

- " Вбил звезды и полосы в Северный полюс. Полюс взят 6 апреля 1909 года. Ошибки быть не может. Не принимайте всерьез заявку Кука. Его эскимосы говорят, что он не ушел далеко на север от материка".

Это стало началом самого известного в истории географических открытий скандала и спора. Вопрос о приоритете покорения полюса разбирался на заседаниях специальной комиссии и даже в самом конгрессе США.
А начиналось все это так:

Фредерик Кук и Роберт Пири не всегда были соперниками
В 1891 г. они участвовали в одной экспедиции - Гренландском походе. Пири, будучи ее руководителем, сломал ногу и только благодаря врачу экспедиции, которым был Фредерик Кук, он смог продолжить путь к цели.
Тогда Пири отзывался о спасителе более чем благосклонно:
- «Я многим обязан его профессиональному искусству, терпеливости и хладнокровию… Он был всегда полезным и неутомимым работником».
Джозефина Пири супруга Пири, бывшая также в экспедиции, вспоминала, что «доктор Кук был сама забота… ночи напролёт он проводил возле мистера Пири».
Но в то же время, когда Кук решил опубликовать свои наблюдения об экспедиции, Пири запретил их печатать – все результаты экспедиции он считал лично своими.
С тех пор их пути разошлись.

Кук и Пири к моменту их экспедиций на Северный полюс уже были полярными исследователями самого высокого, уровня, что подтверждает слова президента Американского Национального географического общества Александра Гриам-Белла:

"Меня просили сказать несколько слов о человеке, чье имя известно каждому из нас, - о Фредерике Куке, президенте Клуба исследователей. Здесь присутствует и другой человек, которого мы рады приветствовать, - это покоритель арктических земель командор Пири.
Однако, в лице Кука мы имеем одного из немногих американцев, если не единственного, побывавшего в обоих противоположных районах земного шара - в Арктике и Антарктике".
( В 1897 году Ф. Кук участвовал в экспедиции бельгийского барона Адриена де Шарлаша в Антарктиду, за участие в которой он был награжден орденом Леопольда – высшей бельгийской наградой. Штурманом этой экспедиции был Руал Амундсен, который впоследствии, 14 декабря 1911 года, первым достиг Южного полюса.

По свидетельству Руала Амундсена, Кук, будучи врачом, спас от цинги и неминуемой гибели всю экспедицию).


Об экспедиции на Северный полюс Кук мечтал давно, но возможность ее осуществить подвернулась неожиданно.
В 1907 г. американский миллионер Д. Брэдли попросил Кука помочь в организации его охотничьей поездки в Гренландию. Кук решил воспользоваться этим шансом для осуществления своей цели.
Перезимовав в эскимосском селении Анноаток на севере Гренландии, Ф.Кук 19 февраля 1908 года на 11 упряжках (всего 103 собаки) в сопровождении каюров-эскимосов отправился к мысу Свартенвог.
В последнем броске на полюс вместе с Куком шли два эскимоса, каюры Авела и Этукишук, с двумя упряжками по 13 псов в каждой.

По версии Ф.Кука Северный полюс был достигнут 21 апреля 1908 года.

21 апреля 1908 г. Кук зафиксировал в своих записях этот момент:
- «Ничего примечательного; полюса как такового нет; море с неизведанными глубинами; переполнен радостью; не нахожу слов для выражения своего удовлетворения».
Почти год ушел у Кука на обратный путь.
Только в апреле 1909 года он добрался до селения Анноаток в Гренландии, где узнал от зимовавших там американского туриста Уитни и еще двух оставшихся человек из экспедиции Пири, что тот также начал свой путь к Северному полюсу.
Кук оставил на попечение Уитни часть документов и инструменты, которые он использовал в походе, что имело для него самые нехорошие последствия в дальнейшем.
. До конца июня ему пришлось ждать датского теплохода, и в Копенгаген он прибыл только 4 сентября 1909 года, где ему была устроена торжественная встреча.
Телеграмму в Нью-Йорк о своем покорении полюса от первого сентября он отправил из города Леруика, на севере Шотландии, куда заходил пароход.
7 сентября 1909 года в Датском географическом обществе в присутствии короля Дании Фредерика VIII Кук сделал доклад. Ему была вручена Золотая медаль за достижение Северного полюса.
Здесь же была оглашена и первая телеграмма Пири о его достижении Северного полюса, на что Кук ответил:
«Могу сказать, что не испытываю ни ревности, ни сожаления… Славы хватит на двоих»
21 сентября 1909 года Кук вернулся в Нью-Йорк, где ему была также устроена торжественная встреча.

В это время Роберт Пири также готовил свою экспедицию на полюс.
6 июля 1908 года корабль «Рузвельт» вышел из Нью-Йорка и 4 сентября доставил членов его экспедиции к мысу Шеридан на северо-восточном побережье Канадского острова Элсмир.
Это один из самых близких пунктов земли к географическому Северному полюсу.
В состав экспедиции входили 24 человека и 133 собаки, запряженные в 15 нарт. Пири поделил отряд на шесть групп, пять из которых по мере движения к полюсу должны были оставаться в тылу и готовить станции и базы, чтобы облегчить возвращение шестой группы, которую возглавлял Пири.
Помимо Роберта Пири в эту группу вошли четыре эскимоса и врач Мэтью Хенсон.
Поход к полюсу начался 15 февраля 1909 года, ещё в обстановке полярной ночи
Северного полюса, по словам Пири, он достиг 6 апреля 1909 года в 10.00.
Группа пробыла на полюсе 30 часов, Пири ее сфотографировал с флагами в руках.

Отряд Пири на Северном полюсе, 6 апреля 1909 года.
Слева направо: эскимосы Укеа и Ута, доктор М. Хенсон, эскимосы Эгингва и Сиглу


На обратном пути, уже в Гренладии, в селении Анноаток, Пири узнал о походе Кука, как оказалось, опередившего его на целый год!

Это оказалось для него, посвятившего полярным исследованиям 23 года своей жизни, пять раз предпринимавшим походы в Арктику, большим ударом
И тогда Пири совершил шаг, не имевший прецедента в истории полярных исследований.

Его люди допросили эскимосов, сопровождавших Кука, и сделали свой вывод:
- “….никакого похода к полюсу Кук не совершил! Все заявления Кука, как устные, так и в печатном виде, объявлялись фальсификацией и выдумкой”.
Оставалось только убедить в этом весь мир.
Покидая Анноаток, Пири согласился взять американского туриста Уитни на борт своего судна лишь при условии, что тот оставит в Гренландии все материалы и инструменты, которые ему передал на хранение Кук, после своего возвращения с полюса.
Материалы эти затем пропали, что в дальнейшем очень затруднило Куку доказывать свой приоритет в открытии Северного полюса.
Выбора у Уитни не оставалось: или согласиться на условия Пири, или зимовать еще раз, к чему он не был готов.
Вот только такой ценой Уитни смог возвратиться домой.
Свою телеграмму о покорении полюса Пири смог послать только через пять месяцев, в сентябре 1909 года, прибыв на Канадский Арктический архипелаг.
Возвратился он в Нью-Йорк 1 октября 1909 года без всякой помпы, его встречали лишь немногие друзья.
Как видим, вести о достижении Куком и Пири Северного полюса достигли цивилизованного мира в сентябре 1909 года почти одновременно.

Многие полагали, что два полярника поделят между собой честь и славу первооткрывателей.
Вот что говорил тогда Ф.Кук, когда услышал о достижении Пири полюса:
- «Я не почувствовал ни зависти, ни досады. Я думал лишь о Пири, о долгих и тяжелых годах и был рад за него. У меня не было соперничества.
Я верил в то, что Пири решил в своем походе, кроме тщеславной, и большие научные задачи…..
Мы оба – американцы, и, следовательно, не может возникнуть никакого международного конфликта из-за этого чудесного открытия, так давно и так
горячо желанного».

Но он ошибся, уже вскоре разгорелся беспрецедентный скандал.
И инициатором его стал Роберт Пири.
Роберт Пири, будучи человеком больших амбиций, не собирался ни с кем делить добытые лавры.
Одно из первых официальных заявлений Пири начиналось словами:

«Примите к сведению, что Кук просто надул публику. Он не был на полюсе ни 21 апреля 1908 года, ни в какое другое время….
…Я положил всю жизнь, чтобы совершить то, что казалось мне стоящим, ибо задача была стоящая и многообещающая. И когда я, наконец, добился цели, какой-то поганый трусливый самозванец все испакостил и испортил».

Пири развернул целую кампанию против Кука. Он обвинял его во лжи и подвергал сомнению все предыдущие достижения, в том числе и восхождение Кука в 1906 году на вершину Мак-Кинли на Аляске.
При этом Пири не жалел денег на лжесвидетелей и заказные статьи в прессе.
С самого начала силы спорщиков были явно неравны.
Роберт Пири был председателем Арктического клуба, названного в 1898 году его именем. Его экспедицию финансировали президент американского естественноисторического музея, один из крупнейших банков США, ряд железнодорожных и газетных компаний.
Успех Пири обещал принести им славу и реальные дивиденды. Все они поддержали полярника-честолюбца, поставив ему на службу свои капиталы, влияние и подконтрольные газеты.
Поддержку Куку оказал лишь Джон Брэдли.

Несмотря на то, что большая часть ученых и полярников встали на сторону Кука, официально достигнувшим Северного полюса был признан Роберт.
Давление прессы и общественного мнения сделало свое дело.
В 1911 году согласно резолюции Конгресса США Роберту Эдвину Пири присваивалось звание контр-адмирала
Но в результате обращения Ф. Кука к Президенту США из указа были убраны слова о Пири, как о первооткрывателе Северного полюса, а объявлялась благодарность «за арктические исследования, завершившиеся достижением Северного полюса».

Фредерика Кука травля в печати превратила в изгоя и отщепенца.
Под сомнение было поставлено даже первое его достижение – восхождение на пик Мак-Кинли (Аляска) в 1906 году. Тогдашний спутник ученого Эд Баррил внезапно заявил: «Нога Кука не ступала на Мак-Кинли. Это так же верно, как то, что я живу на свете».
Многие полагали, что Баррил тогда лжесвидетельствовал в обмен на чек в 5000 долларов, выписанный ему Пири).

Вся эта грязная истории завершилась обвинением Кука в спекуляции «дутыми» нефтяными акциями (он организовал в Техасе нефтяную компанию).
Опальный полярник был приговорен к 14 годам каторжных работ, из которых отсидел пять (с 1925-го по 1930 год).
Владельцы же его акций вскоре стали миллионерами: там были обнаружены богатые нефтяные залежи.
В 1914 году в Конгресс США было подана петиция с просьбой реабилитировать Ф. Кука и считать его первооткрывателем Северного полюса. Петицию подписали 90 тыс. человек. Но началась Первая мировая война и Президент США Вильсон отложил рассмотрение петиции.
Кук безуспешно пытался восстановить свой приоритет в судебном порядке. Написал книгу «Возвращение с полюса», впервые опубликованную только в 1951 году.
В 1936 году Ф.Кук обратился в Национальное географическое общество с просьбой рассмотреть вопрос в его пользу. Но ему было отказано в связи с недостатком данных.
Как мы помним, большая часть его материалов об экспедиции, благодаря “стараниям” Пири, была оставлена в Анноатоке и там утеряна.
16 мая 1940 года Кук был реабилитирован и скончался 5 августа 1940 года в возрасте 75 лет.

Первым, кто усомнился в достижении Пири полюса был известный английский полярник Уолли Герберт, пересёкший в 1968—1969 годах на четырёх упряжках за 476 дней всю Арктику и достигший Северного полюса 6 апреля 1969 года - в 60-ю годовщину достижения полюса Пири.
У. Герберт, основываясь на собственном экспедиционном опыте и материалах Пири, пришёл к выводу, что он не мог достигнуть Северного полюса и фальсифицировал материалы измерений.
Герберт считает, Пири не дошёл до полюса примерно 50 миль (80 км).
Об этом он и рассказал в своей книге “Лавровый аркан”, опубликованной в 1989 году.
Очень подробно скандальную историю изучил американец Теон Райт, опубликовавший в 1973 году книгу «Большой гвоздь», где показал отсутствие убедительных доказательств пребывания на полюсе как Кука, так и Пири.
Ни тот, ни другой не смогли измерить глубину океана на полюсе или провести астрономические наблюдения.
Особенно негативно автор книги оценил притязания Пири на первенство:
- «Все вместе позволяет сделать лишь один вывод: Пири не был на полюсе, а его сообщения о последнем походе – сплошная мистификация».

В 1973 г. профессор астрономии Деннис Ролинз опубликовал книгу, в которой доказал, что Пири никак не мог достичь полюса, что он не дошел как минимум 100 миль.
В 1996 году американец Роберт М. Брюс опубликовал труд «Кук и Пири: завершение полярной дискуссии».

В этой книге он делает вывод, что ни Кук, ни Пири не достигали полюса, причем последнему оставалось пройти ещё 160 км до цели. И утверждает, что Пири знал об этом и надеялся еще повторить свой поход к Полюсу.

Но Ф. Кук нарушил его планы и тогда Пири от безысходности начал лгать о покорении им Северного полюса.

Вот что писал по этому поводу знаменитый советский полярник А.Ф. Трешников:
- “ Спор Пири и Кука носит только исторический характер. Специалисты неоднократно тщательно проверяли определения Пири и Кука, чтобы установить, были ли они действительно на Северном полюсе.
В результате было установлено, что Кук и Пири имели сравнительно примитивные приборы для астрономических определений и навигационные приборы для счисления пути. Кроме того, ни тот, ни другой не обладали большими знаниями в навигации.
И если задать определённый вопрос: были ли они в самой точке Северного полюса, то ответ может быть отрицательным.”

Но большинство исследователей согласны с тем, что, даже ошибаясь в своих расчетах Ф. Кук, в отличие от Р. Пири, не лгал, и сейчас спор между истинным исследователем и честолюбцем закончился в пользу человека, который был выше простого стремления к славе.
Можно констатировать одно:

Кук и Пири достигли около полюсного пространства, но не самой точки Северного полюса!

К полюсу стремились попасть и по воздуху.
Американцы и здесь хотели присвоить себе пальму первенства. Им это даже удалось, пока не стали известны детали этого воздушного предприятия.
Фальсификация событий, видимо, у американцев национальный вид спорта, которым они продолжают заниматься до настоящего времени, фальсифицируя всякие события, в том числе и причастность России к их президентским выборам, к делу Скрипаля, к “химическим атакам” в Сирии и пр.пр.
В апреле 1926 года известный норвежский полярный исследователь Руал Амундсен, вместе с американцем Линкольном Эллсуортом и итальянцем Умберто Нобиле, намеревался достичь Северного полюса на дирижабле «Норвегия».
И тогда американец Ричард Берд решил опередить Амундсена.
6 мая 1926 года Ричард Бэрд со своим пилотом Флойдом Беннеттом вылетели с аэродрома в Шпицбергене в сторону Северного полюса на трехмоторном самолете Fokker, прозванном «Джозефина Форд», и, вернувшись через 15 с половиной часов, объявили о своей победе.


После этого перелёта в США Бёрд и Беннет стали национальными героями и были награждены Почётной медалью Конгресса США. Президент США Калвин Кулидж прислал Бёрду поздравительную телеграмму, в которой выражал особое удовлетворение тем, что этот «рекорд установлен американцем».
На самом же деле их в тот день подвел самолет — в двигателе возникла утечка топлива, и им пришлось повернуть назад, не долетев до желанной цели 240 км.
Кроме того, как впоследствии выяснилось, Бёрд и Беннет не смогли бы уложиться в 15 часов полета. Скорость полёта их самолёта «Жозефина Форд» составляла 165 километров в час. Крейсерская скорость была существенно ниже
К тому же для полёта на Северный полюс самолёт был оснащён вместо колес тяжёлыми полозьями для старта и посадки на снег. Поэтому скорость должна была меньше – около 140 километров в час. При такой скорости Бёрду и Беннету пришлось бы лететь на два часа дольше,
Но известно об этом стало только через 40 лет после смерти Бэрда, когда всплыли его бортовые дневники.

При исследовании его полётного дневника там были обнаружены следы подчисток – тем самым, доказано, что Бёрд фальсифицировал часть данных о полёте в своём официальном отчёте.

11 мая 1926 года дирижабль “Норвегия”, на борту которого находились норвежец Руал Амундсен, американец Линкольн Эллсуорт и итальянец Умберто Нобиле стартовал со Шпицбергена и в 01.30 12 мая 1926 года достиг Северного полюса.


Дирижабль “Норвегия”

Тем не менее, целых 70 лет, с 1926 по 1996 годы, Берд незаслуженно считался «первым воздушным покорителем Северного полюса».

В 1928 году состоялась Арктическая экспедиция под руководством Умберто Нобиле на дирижабле “Италия”.
23 мая 1928 года дирижабль, с экипажем из 16 человек, пролетел над Северным полюсом, но на обратном пути, 25 мая, потерпел катастрофу.
Из 16 человек, отправившихся в последний полёт "Италии", погибли и пропали без вести восемь.
Для спасения было организовано несколько спасательных экспедиций (итальянская, норвежская, шведская), а также советская экспедиция на ледоколе “Красин”.
Самый мощный ледокол СССР – “Красин” стоял тогда в Ленинграде, практически в консервации, почти без команды.
Задача перед «Красиным» была поставлена - выйти в море через 104 часа. Это было сделано даже на несколько часов раньше.
Руководителем нашей экспедиции стал известный полярник Р.Л.Самойлович.
Руководителем летной группы экспедиции был один из пионеров полярной авиации Б.Г. Чухновский, имевший к тому времени, несмотря на свою молодость, 30 лет, уже богатый опыт полетов в Арктике, где летал уже с 1924 года.
Он входил в руководящую тройку экспедиции, вместе с Р.Л.Самойловичем и П.Ю. Орасом.



Б.Г. Чухновский, Р.Л. Самойлович, П.Ю. Орас
( слева направо)


Спасательная экспедиция вышла из Ленинграда 16 июня 1928 года.
Утром 12 июля 1928 года ледокол “Красин” спас Мариано и Цаппи из группы Мальмгрена, ушедшей из ледового лагеря (“Красной палатки”) на поиски берега.
Этих людей 11 июля обнаружил на льдине с самолета летчик Б.Г. Чухновский и передал их координаты на ледокол.



Из-за тумана самолет не смог вернуться на “Красин” и сел на торосистое ледяное поле. При посадке снесло шасси, и были сломаны винты.
Б.Г. Чухновский при этом сообщил:
“экипаж здоров, запасы продовольствия на две недели. Считаю необходимым "Красину" срочно идти спасать Мальмгрена".

Этот самоотверженный поступок сделал его героем спасательной экспедиции.
Поздно вечером 12 июля “Красин” принял на борт еще пятерых членов экспедиции Нобиле (Вильери, Бегоунек, Трояни, Чечони и Бьяджи), находившихся в ледовом лагере – “Красной палатке”.
Таким образом, все оставшиеся в живых члены экспедиции были спасены.
Самого Нобиле вывез шведский летчик Лундборг.
Летчик Б.Г. Чухновский со своим экипажем были найдены и подняты на борт “Красина” только 16 июля, проведя на льдине 5 суток.
Как пишет в своей книге “Необыкновенные собеседники” (М.1968г.) участник экспедиции Э.Л.Миндлин:

“..Чухновский стал первым человеком похода «Красина», знаменем экспедиции, героем ее и всеобщим любимцем… В истории завоевания Арктики имена летчика Бориса Чухновского и ледокола “Красин” неразделимы. В 1928 году он был несомненно самым прославленным человеком мира.. “.
«Великодушным чемпионом Арктики» назвали Б.Г.Чухновского родственники спасенных итальянцев.



Б. Г. Чухновский во время экспедиции
на ледоколе “Красин” 1928 г.


В ходе одной из спасательных операций 18 июня 1928 года погиб Руал Амундсен в Баренцевом море, вылетевший на самолете “Латам- 47” на поиски экспедиции.
17 человеческих жизней - таков общий трагический исход экспедиции Нобиле. Кроме восьми участников экипажа «Италии», погибло три итальянских летчика-спасателя, шесть человек на гидросамолете «Латам-47», в том числе Р. Амундсен.

Экспедиция на ледоколе “Красин” по спасению экипажа Италии стала одной из самых известных страниц истории освоения Арктики, послужила основой для сценария советско - итальянского фильма "Красная палатка", который вышел на экраны в 1969 году.
При возвращении «Красина» в Ленинград, на набережных Невы его встречали 250 тысяч человек.
Поход событием знаковым - СССР утвердился как арктическая держава,
Участники экспедиции были награждены специально изготовленными памятными знаками.

Б.Г. Чухновский и экипаж его самолета были награждены орденами
Красного знамени, Р. Самойлович и П.Орас - орденами Трудового Красного знамени.
Звание Героя Советского Союза тогда еще в СССР не было установлено.
Оно появилось в апреле 1934 года, и первыми этого звания были удостоены 20 апреля 1934 года полярные летчики Анатолий Ляпидевский, Сигизмунд Леваневский, Василий Молоков, Николай Каманин, Маврикий Слепнев, Михаил Водопьянов за спасение челюскинцев.
Этого звания не был удостоен Б.Г. Чухновский, а жаль, ведь он был истинным Героем Арктики, легендарным полярным летчиком.

Но народная молва сделала его Героем Советского Союза.
На Мемориальной доске, установленной в Гатчине, на здании школы № 4( бывшем Реальном училище), где учился Б.Г. Чухновский, высечена такая надпись:

“В этой школе в 1909- 1916 годах учился Герой Советского Союза полярный летчик, исследователь Арктики Борис Григорьевич Чухновский"

Мне довелось в 1974-1976 годах жить в Москве, в “Доме полярников” на Никитском бульваре и посчастливилось общаться Борисом Григорьевичем Чухновским,
В этом доме он проживал до самой своей смерти – 30 сентября 1975 года. (9 апреля 2018 года исполнилось 120 лет со дня его рождения).
Был он одинок, занимал одну комнату в двухкомнатной квартире. Вторую комнату занимала Матрена Александровна Штепенко, вдова известного полярного штурмана Героя Советского Союза А.П. Штепенко, который в 1942 году был штурманом самолета ТБ-7, на котором В.М. Молотов летал в Англию и США для подписания документов о взаимном сотрудничестве в борьбе с фашистской Германией.
( Об этом полете написал в своей статье “Операция “Бодигард”, размещенной в моем блоге).
В доме жили многие известные полярники и полярные летчики: А.В. Ляпидевский - летчик первый Герой Советского Союза; исследователь Арктики Г.А Ушаков; В.И. Аккуратов - знаменитый полярный штурман; М.П. Белоусов - полярный капитан; И.И. Черевичный –полярный летчик, Герой советского Союза и др.
Квартиры наши были на одной лестничной клетке, и Борис Григорьевич очень любил заходить к нам, как он говорил, на “посиделки”.
В ту пору он часто болел, на улицу практически не выходил, ему очень помогала, как могла, его соседка-Матрена Александровна, очень хорошая, и добрейшей души женщина.
Рассказывал о своей жизни, полетах в Арктике, как воевал в Заполярье.
Во время войны он служил в морской авиации, был заместителем командира авиполка на Северном флоте. Ушел в отставку в звании полковника.
Награжден орденом Ленина и тремя орденами боевого Красного знамени.

Но после громкой славы экспедиции ледокола “Красин” и ее участников, в 1937-1938 двадцать участников экспедиции были арестованы, а десять человек из них, в том числе и Р. Самойлович расстреляны.
П. Орас также был приговорен к расстрелу, но затем приговор был замен на 10 лет тюремного заключения. В тюрьме он умер в 1943 году

Об этом не мог не знать Борис Григорьевич и, конечно, переживал о трагической судьбе своих коллег по этой легендарной экспедиции.
Может быть, это и было причиной, что он не очень охотно вспоминал об экспедиции на “Красине”.
Несколько негативно отзывался о фильме “Красная палатка”, был недоволен тем, что никого из оставшихся в живых участников спасательной экспедиции на “Красине” не пригласили для консультации при написании сценария и исказили в фильме целый ряд событий экспедиции.
Рассказывал о своей поездке, вместе с Р.Л.Самойловичем (руководителем спасательной экспедиции), в 1929 году в Италию, о встрече там с А.М. Горьким, “суде чести” над генералом Умберто Нобиле, который был организован по приказу Муссолини, и о многих других ярких событиях, которых в его жизни было очень много.


А.М.Горький и Б.Г. Чухновский ( первый слева)
Италия, Сорренто 1929 год


Поводом для “суда чести” явилась неудача экспедиции, в которой обвинили Нобиле. На родине его многие сочли предателем за то, что он согласился первым покинуть ледовый лагерь - “Красную палатку” на самолете шведа Лундборга.
Но Лундборг имел прямой приказ вывезти именно Нобиле и настоял на этом, несмотря на то, что Нобиле считал необходимым первым вывезти тяжело раненого члена экспедиции Чечони.
Кроме того, сама неудача экспедиции не вписывалась в фашистскую доктрину Муссолини победителей.
Несмотря на то, что из оставшихся членов экспедиции никто не свидетельствовал против Нобиле и защищали его на суде, он был объявлен нарушителем кодекса чести итальянского офицера и разжалован.
В 1932 году Умберто Нобиле по приглашению приехал в СССР, где 4 года руководил КБ дирижаблестроения в Долгопрудном.


Ледокол "Красин" и самолет летчика Б. Г. Чухновского во льдах Арктики во время операции по спасению экспедиции Умберто Нобиле
Самолет - трехмоторный «Юнкерс» советского производства, сделан по лицензии. Позывные самголета – «Красный медведь».


Вот такова краткая история о первых воздушных экспедициях к полюсу.
.

Но если Ф.Кук и Р. Пири не достигли самой точки Северного полюса, то кто же это сделал?

В начале 1947 году состоялось знаменитое выступление У.Черчилля в Фултоне, в котором он обвинил СССР во всяких грехах, и началась холодная война.
У. Черчилль открыто назвал Советскую Россию причиной «международных трудностей…, что никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и есть ли какие-то границы их экспансии…
Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании, является братская ассоциация англоговорящих народов».

С началом холодной войны, родилась и идея об использовании Полярного бассейна в качестве арены боевых действий.
Нужно было принимать меры, чтобы защитить наши северные рубежи, прежде всего исследовать будущий театр военных действий в свете усиления угрозы реального ядерного удара по СССР со стороны наших северных границ, которые могут достигаться стратегической авиацией США, находить и осваивать «ледяные авианосцы» в Арктике.

Высокоширотная воздушная экспедиция (ВВЭ) –“Север- 2”, начатая в соответствии с постановлением Правительства от 19 февраля 1948
года, стала советским ответом на все возрастающую активность США и Канады в Арктике.
Тематический план работ ВВЭ «Север-2» включал комплексное научное изучение района Арктики, известного как «область полюса относительной недоступности», решение практических вопросов обеспечения уверенного самолётовождения и плавания на трассе Севморпути, изучение теоретических проблем океанографии, физики атмосферы, геомагнитного поля Земли.
Целями военно-технической программы стали: определение возможности базирования и действий боевой авиации и сухопутных войск во льдах и на побережье Ледовитого океана в случае военного столкновения между СССР и США в Арктике, а также испытания новой техники (самолётов, средств навигации и связи, систем бомбометания, и т. п.).
ВВЭ «Север-2» началась 17 марта 1948 г. вылетом из Москвы нескольких военно-транспортных самолётов для проверки трасс и аэродромов.
Экспедиция проходила в обстановке совершенной секретности. Сообщений о ней в средствах массовой информации не было. Все военные полетели под своей «легендой»: географ, топограф.и пр.
Материалы экспедиции были рассекречены только в 1956 году.
Руководителем ВВЭ “Север-2” был начальник Главсевморпути Александр Кузнецов.

Руководитель ВВЭ”Север -2” А.А.Кузнецов


Вылет основной группы экспедиции состоялся 2 апреля 1948 г. с Центрального аэродрома Москвы на самолётах Ли-2 и Ил-12.
В состав экспедиции были включены так называемые «прыгающие» отряды. Метод их работы заключался в следующем: два самолёта с научной группой на борту и облегчёнными приборами совершают посадку на дрейфующую льдину в намеченной точке и выполняют комплекс наблюдений в течение 1–3 суток. После этого перебазируются, или «перепрыгивают», в следующую точку.
Этот метод так и стали называть – «метод прыгающих групп». Работой этих отрядов руководил М. М. Сомов.
23 апреля 1948 г. три самолёта Полярной авиации, которые пилотировали летчики Иван Черевичный, Виталий Масленников, Илья Котов, вылетев с острова Котельный, в 16.44 ( моск.вр) приледнились в точку 90 градусов северной широты, т.е. точку географического Северного полюса Земли.

23 апреля 2018 этому событию исполнится 70 лет!

В составе этого отряда полярников во главе с А. Кузнецовым были Михаил Сомов, Павел Гордиенко, Павел Сенько, Михаил Острекин и ряд других полярников.
Установив временный лагерь на Северном полюсе, полярники в течение следующих двух дней вели научные наблюдения.
М. Сомов и П. Гордиенко впервые измерили глубину в точке Северного полюса, которая оказалась равной 4039 метра.

Таким образом, первыми людьми, ступившими в точку Северного полюса, являются участники советской Высокоширотной воздушной экспедиции - «Север-2», под руководством начальника Главсевморпути Александра Кузнецова.

Приоритет первенства не подлежит сомнению и принадлежит России!
В 1988 году книга рекордов Гиннесса признала советский полярный десант 23 апреля 1948 года первым покорением Северного полюса.


Всего в апреле – мае 1948 года экспедицией “Север-2” были организованы восемь временных баз на льду, в том числе в точке географического Северного полюса, на которых проводились разнообразные научные исследования.
В период работы экспедиции самолёты совершили 121 посадку на ледовые аэродромы на дрейфующих льдах в 10 пунктах Центральной Арктики.
ВВЭ “Север-2” завершила свою работу 8 мая 1948 года и возвратилась на Большую землю.
Успешная работа этой экспедиции дала полярным авиаторам богатый опыт посадок на дрейфующие льды.
Получение информацию о состоянии ледяного поля в различных районах Арктики, позволило вскоре провести эксперимент по перелёту группы истребителей Ла-11 на один из ледовых аэродромов. Посадки истребителей на дрейфующие льды были выполнены впервые в истории авиации и подтвердили возможность использовать истребители для перехвата вражеских бомбардировщиков на дальних северных рубежах.
6 декабря 1949 г. некоторым участникам экспедиций «С-2» закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР присвоили звания Героев Советского Союза. Золотой Звездой были награждены А. А. Кузнецов, лётчики, И. С. Котов, И. И. Черевичный, военные лётчики-истребители В. А. Попов, В. Д. Боровков.
Через год, 9 мая 1949 года, в 13.10 врач полярной экспедиции Виталий Волович и парашютист Андрей Медведев, с высоты 600 метров совершили первый в истории прыжок с парашютом на Северный полюс.

Подводя итог можно сказать, что не только “в области балета мы впереди планеты всей”, но и утерли нос американцам в покорении Северного полюса.
Сегодня интерес к Арктике и скрытым в ее шельфе богатствам проявляется с новой силой, и целый ряд стран претендует на то, что по праву принадлежит России, благодаря беззаветному служению родине русских людей- первопроходцев Арктики
Россия имеет право на значительную часть Арктического шельфа и начала самым серьезным образом осваивать Арктику.

В заключение привожу некоторые особо знаменательные события в достижении Северного полюса:
- 1607 год. Генри Гудзон (Англия) первый приблизился к Северному полюсу, до 80°23’ северной широты;
- 1765 – 1766 года Василий Чичагов (Россия) по приказу Екатерины II два раза плавал из Архангельска искать северный путь на Камчатку. Поднялся к северу до 80°30' северной широты;
- 1893 год. Фритьоф Нансен (Норвегия) на корабле «Фрам» пытается достичь полюса вместе с дрейфующими льдами. Продрейфовав полгода, Нансен оказался южнее, чем место старта.
С норвежцем Ялмаром Юхансеном он отправляется в путь на лыжах. Через пять месяцев, путешественники достигают 86°13’36’’ северной широты;
- 1908 год.Фредерик Кук (США) утверждает, что достиг Северного полюса;
- 1909 год. Роберт Пирри (США) также выступает с заявлением, что достиг полюса;
- 1912год. Георгий Седов (Россия) организовал экспедицию к Северному полюсу на судне «Святой великомученик Фока». Зимовал на острове Новая Земле и Земле Франца-Иосифа. Пытался достигнуть полюса на собачьих упряжках. Умер близ о. Рудольфа;
- 1937 год. СП-1 Первая в мире дрейфующая полярная станции высажена в 20 км от Северного полюса. Дрейф длился 9 месяцев (274 дня). Руководитель И.Д Папанин.
Всего в СССР и РФ действовало 40 дрейфующих полярных станций СП. Последняя из них завершила работу в 2015 году;
- 1948 год. Участники Советской ВВЭ “Север -2” впервые в мире достигли точки Северного полюса;
- 1958 год. Атомная подводная лодка США "Наутилус" SSN-571 достигла под водой Северного полюса, зайдя под лед со стороны Берингова пролива;
- 17 июля 1962 год. Советская атомная подводная лодка К-3 "Ленинский комсомол", под командованием Л.М. Жильцова (руководитель похода А.И. Петелин) достигла Северного полюса, всплыла и водрузила Государственный флаг СССР;
- 1969 год. Уолтер Герберт (Англия) успешно достиг Северного полюса на собачьих упряжках;
- 1977 год. Советский атомный ледокол «Арктика» впервые в истории мореплавания достиг Северного полюса;
- 1978 год. Наоми Уэмура (Япония) — первый человек, который добрался до полюса в одиночку, на собачьих упряжках;
- 1979 год. Дмитрий Шпаро (СССР) и команда из 4-х человек первые в мире достигают Северного полюса на лыжах;
- 17 мая 1994 года. (Россия), Впервые в истории полярных экспедиций команде, под руководством Владимира Чукова, удалось достигнуть Северного полюса на лыжах, в абсолютно автономном режиме. Весь путь был пройден без поддержки авиации, без пополнения запасов продовольствия, без замены снаряжения, а так же без использования собачьих упряжек.
Владимир Чуков — президент экспедиционного центра «Арктика», известный российский исследователь Северного полюса.
Он первым достиг Северного полюса на лыжах автономно, и является первым человеком в мире, кто четырежды достиг Северного полюса на лыжах автономно.
В. Чуков был организатором и участником первого в мире автономного трансарктического перехода из России в Канаду через Северный полюс. И это лишь малая часть его достижений;
- 1998 год. Андрей Рожков (Россия) первым в истории погрузился с аквалангом на Северном полюсе, но на глубине 47 м у него остановилось сердце;
- 2007 год. Первое в мире глубоководное погружение в точке Северного полюса на российских батискафах "Мир-1" и "Мир-2";
- 2009 год. Участники российской Морской ледовой автомобильной экспедиции (МЛАЭ), стартовав с Северной земли на колесных автомобилях «Емеля», достигли Северного полюса.

Участники экспедиции и автомобиль “Емеля”

Сегодня день смеха... Улыбнитесь!

Предлагаю небольшую подборку различных ” перлов”, высказанных в разное время нашими “златоустами” - известными людьми России.
Начну, конечно, с В.С. Черномырдина – автора ни с чем несравнимого и вечно живого:
- “Мы хотели как лучше, а получилось как всегда”
(Эта фраза действительно стала эпиграфом ко всей современной истории российской государственности и деятельности наших госуправленцев);
- “ Нельзя, извините за выражение, все время в растопырку”;
- “ На ноги встанем - на другое ляжем”;
- “Вас хоть на попа поставь или в другую позицию- все равно толку нет”;
- “Мы продолжаем то, что уже много наделали”;
- “Правительство – это не тот уровень, где, как говорят, только языком“;
- “ Все ваши предложения мы поместим в одно место “;
- “ У меня к русскому языку нет вопросов, Нету вопросов! “
- “Переживем трудности. Мы не такие в России россияне, чтобы не пережить”;
- “Что касается будущих выборов, я еще от тех не отошел - меня подташнивает”;
- “Страна у нас – хватит ей вприпрыжку заниматься прыганьем”;
- “ Мы столько сегодня напринимали каждый в своей стране, что за что бы мы ни взялись, везде препятствия “;
- “А мне и думать не надо. Я убежден, что специально чем хуже-тем лучше“;
- “Такого никогда не было. И вот опять!”;
- “ Вечно у нас в России стоит не то, что нужно “;
- “Шли к рынку, а пришли к базару”;
- “Какую организацию ни создай, всё равно КПСС получается”;
- Ну и что, что я обещал, я же не сделал.

Александр Лебедь:

- “В этом и есть суть истинной демократии. Подогнал авианосцы, нанес ракетный удар, после чего собрал корреспондентов и поставил им задачу аплодировать”;
- “Каждый баран, извините, должен носить свои рога”;
- “ Ну, повесим мы Чубайса, а что дальше? “;
- “Богатство- это когда люди богатеют вместе со страной , а не вместо ее”
- “ Коней на переправе не меняют, а ослов - можно и нужно менять“.

Михаил Горбачев:

- “Надо вылезать, надо вылезать! Я не знаю как, но у меня есть план…”;
- “ Дайте я скажу то, что сказал. Говорю то, что думаю. Точно так же, когда мне говорят, что думают, а даже не думая, говорят. Почему же, думая, я не могу сказать? “.

В. Жириновский :

- “ Нигде ни сказано, что надо делать во время исполнения гимна - стоять, лежать или ползти. Надо Родину любить!“;
- “ Я люблю журналистов, которые делают честные репортажи. Как Джон Рид: сделал репортаж, умер, похоронили.. “;
- “Вся реклама - враждебная во всех отношениях, обман! Кариес! Ничего не спасает- все эти зубные пасты: как был кариес -так и будет. И перхоть в голове будет постоянно- никакой шампунь не поможет!“;
- “ Я бы реабилитировал Кащея Бессмертного“;
- “ Женщина должна сидеть дома, плакать, штопать носки и готовить! “;
- “ После того, как меня послушает, женщина может сойти с ума и родить урода“.

Ю. Лужков

- “ Кепка защищает некоторые обнаженные части моего тела “;
- “Мы здесь бордель, который в государстве имеется, допускать не будем”;
- “ Она любила мужчин, а если женщина любит мужчин, разве можно относиться к ней плохо “.

Б. Немцов
- “Стабилизации в экономике нет. Есть стабилизец “;
- “До тех пор, пока наши чиновники не ощутят на собственной заднице всю прелесть наших дорог, никакие сдвиги в экономике невозможны “;
- “Коммунисты заинтересованы в увеличении числа нищих, потому что это их избиратели “.

Г. Зюганов
- “ Наш народ миролюбив и незлоблив. Восемьсот лет провел в боях и походах… “.

Б. Ельцин
- “Или, извиняюсь, голую задницу подставить, или все-таки обеспечить себе, понимаешь, на Востоке хорошее прикрытие“;
- “Мы верили в скорый приход благополучия и процветания. Но это было лишь началом больших перемен“;
- “Рожаете вы плохо. Я понимаю, сейчас трудно рожать. Но все-таки надо постепенно поднатужиться “;
- “Мы с Колем встречались три раза! Вот такая, понимаешь, мужская любовь “.

Были ли морские пираты в русской истории...

Морское пиратство, появилось одновременно с мореплаванием и морской торговлей, пиратством занимались все прибрежные племена, овладевшие основами мореплавания.
Пира́ты — это морские разбойники грабившие корабли всех стран и народов.
Военные суда всех стран были обязаны преследовать пиратские суда, а захваченных в плен пиратов судить вплоть до применения смертной казни.
Пиратство (от греч. «пейратес» – разбойник, пират)
Помимо пиратов, осуществлявших морской разбой на свой страх и риск, которых могли при захвате повесить на рее, были еще каперы (от нем.- kаper), корсары (от фр.- corsaire), приватиры (от англ.- privateer), флибустьеры (от англ. freebooter- “вольный добытчик”) и др.
Но это были частные лица, любители приключений и наживы, захватывающие или грабившие на своем вооруженном судне торговые корабли неприятеля, а зачастую и нейтральных стран, имея на это разрешение или патент верховной власти государства, которому они нанялись служить.


Патент на каперство выданный французскому
корсару Антонио Болло 27 февраля 1809 года


Но по существу все они осуществляли такой же морской разбой, как и пираты.
Государство не только выдавало каперам патент на ведение этого разбоя, но и брало с них залог для выплаты компенсаций жертвам незаконных каперских действий.
Формально каперы должны были соблюдать все обычаи морской войны и все захваченные суда (призы) доставлять в порты государства, выдавшего патент, где морской суд рассматривал правомерность захвата.
Но подобные процедуры в XVIII веке выполнялись крайне редко, и даже не из-за злой воли корсаров, а просто зачастую из-за сложности осуществления такой процедуры.
Исторически считается, что каперство прекратилось во второй половине 19 века, когда Парижская Морская декларация 16 апреля 1856 года объявило каперство уничтоженным.
К ней присоединились все государства за исключением Испании, США, Мексики, Боливии, Венесуэлы.
В “Военной энциклопедии», изданной в Петрограде в 1915 сказано:
«Пиратство – морской разбой, чинимый частными лицами, по частному почину и с корыстной целью, против чужой собственности».
В Большой советской энциклопедии (БСЭ) приведена более широкая формулировка пиратства:
«Пиратство-незаконный захват, ограбление или потопление торговых или иных гражданских судов, совершаемое в открытом море частновладельческими или государственными судами”.
Но в то же время историками отмечается, что искусству мореплавания пиратство оказало большие услуги.
Пираты были во многих случаях его пионерами, отваживаясь отправляться в такие моря, куда еще не решались идти торговые суда. В технике судостроения и особенно оснастки они также шли нередко впереди своего времени, т.к. успех рискованного ремесла зависел более всего от скорости хода и хорошего управления судами.
Греческие мифы порой просто обожествляют пиратов Средиземного моря, приписывая им высшую культуру, полезные изобретения, основания различных городов и колоний.
Исторически к пиратству приравнивается и нападение во время войны кораблей, подводных лодок и военных самолётов на торговые суда нейтральных стран.
Согласно писаным и неписаным морским законам военное или каперское судно, потопив торговый корабль, было обязано принять к себе на борт команду и пассажиров. Иначе судно объявлялось пиратским, а командир и его экипаж подлежали военному суду.
Но в начале XX века эта норма права стала практически анахронизмом – ни подводные лодки и надводные корабли практически никогда не спасали людей с потопленных кораблей

В Первую и Вторую мировые войны Англия и США считали пиратскими любые действия германских кораблей против торговых судов.
Но это не мешало самим американским подводникам топить, якобы по “ошибке” советские торговые суда – суда своих союзников во Второй мировой войне.
За период 1941 - 1945гг. американские подводные лодки, действуя в Японском море и Тихом океане, торпедировали и потопили 6 советских грузовых судов и 1 рыболовный траулер. При этом погибло 128 находившихся на борту в момент потопления советских граждан, в том числе 21 женщина и 3 детей.
В том числе был потоплен грузовой пароход “Трансбалт”, ставший последней жертвой Второй мировой войны среди судов Морфлота СССР. Это было самое большое судно советского транспортного флота, его дедвейт (грузоподъемность) 21400 т. длина 152м.
Об американских подводных пиратах, действовавших по принципу “топи их всех” («Sink’em all») было рассказано в статье “Морские пираты 20 века”, размещенной в моем блоге.
Все, что связано с морскими пиратами (каперами, корсарами) средневековья в книгах и кинофильмах овеяно ореолом романтики и таинственности. Многие из нас с самого детства зачитывались романами Стивенсона, Сабатини, Жюля Верна и др.
Мы улыбаемся при словах: “Пиастры, пиастры…! Билли Бонс, черная метка…!”
О пиратах снято громадное количество кинофильмов. Только у нас, начиная с 1937 года, было три экранизации романа Р. Стивенсона «Остров сокровищ”.
А кто не знает знаменитую песню Ю. Визбора на слова Г. Лепского и П. Когана:
“ … Надоело говорить и спорить….В флибустьерском дальнем синем море бригантина поднимает паруса… Бьется по ветру веселый Роджер люди Флинта гимн морям поют….”, (капитан Джон Флинт, как мы помним - капитан пиратского корабля «Морж» из романа Стивенсона «Остров сокровищ»).
Да и сейчас идут по ТВ фильмы типа “Пираты Карибского моря” и др.

17 век- это золотой век пиратства.
Наибольшую известность приобрели английские “джентльмены удачи” и многие из них стали известными историческими фигурами: Эдвард Тич - капитан “Черная Борода”, Генри Морган-король пиратов, Стид Баннет и др..
Некоторые из них, как, например, ставший еще и знаменитым мореплавателем Френсис Дрейк, пользовался покровительством английской королевы Елизаветы I.
Королеве Елизавете очень понравился план Дрейка напасть на испанские колонии в Америке. Он получил государственное финансирование и даже личные деньги королевы на это мероприятие.
В результате пиратского грабежа английская казна получила громадную прибыль.
Ф. Дрейку присвоили звание контр-адмирала, он стал национальным героем, которому рукоплескала вся Англия. Вершиной же почестей стала состоявшаяся на борту «Золотой лани» - флагманского корабля Ф. Дрейка, торжественная церемония, когда Елизавета I, опустив меч на плечо коленопреклоненного Фрэнсиса Дрейка, возвела его в рыцарское достоинство.
Пират Генри Морган был назначен вице-губернатором Ямайки и главнокомандующим ее флота.
В конце 18 века несколько сотен судов, плавая под английским флагом, были заняты приватирством, а иначе узаконенным пиратством.

Копия галеона «Золотая лань» - флагманского корабля
Ф. Дрейка в Бриксхэме ( Англия)


Но у нас повелось считать, что морские пираты были где-то там далеко, в Англии, на Карибах, на Средиземноморье и т.д., точнее в далеком зарубежье, а России никогда морское пиратство было не свойственно.
Но «Военная энциклопедия» 1915 года, говоря в основном о зарубежных пиратах, все же упоминает и наших отечественных пиратов:
- «Турки не без основания обвиняли Россию в поощрении морского разбоя Донских и Днепровских казаков. Пиратство казаков было прекращено при Екатерине II».

Выходит, что и мы не были в отношении пиратства белыми и пушистыми, и в нашей истории наличествует морское и речное пиратство.

Заглянем тогда в нашу историю.
Первым российским морским пиратом (капером) был датчанин Карстен Роде, нанятый на эту службу царем Иваном Грозным (Иоанном IV).
Российскому государству был крайне необходим выход к Балтийскому морю. Ведь заморские купцы в то время вынуждены были добираться до Московии окружными путями - вокруг Скандинавии, в Баренцево море.
Понимая это, царь Иван Грозный, видимо, как утверждают историки и начал войну против Ливонского ордена. В 1558 году русские войска захватили Нарву, которая в скором времени превратилась в большой порт.
Теперь купцы могли везти свои товары более коротким путем, но и этот путь не был безопасным.
Польские и шведские пираты грабили купеческие корабли ничуть не реже, чем известные к тому времени карибские флибустьеры. А своего флота, чтобы защитить купеческие корабли у Ивана Грозного не было.
Для того чтобы защитить торговые суда, Иван Грозный решил сформировать свой собственный каперский флот.
И одним из первых, кто откликнулся на призыв царя, был профессиональный корсар Карстен Роде.
Он получил от Ивана Грозного “жалованную грамоту”- каперское свидетельство, датированное 30 марта 1570 годом.
В этой грамоте, которая сейчас хранится в архиве в Копенгагене, указывалось на необходимость защиты морской торговли от польских каперов, которые “разбойным обычаем корабли разбивают, товары грабят и из многих земель в наше государство торговым людям дорогу затворяют”.

Может быть, так выглядел
Карстен Роде – первый русский капер


Царскому каперу поначалу купили и оснастили пушками судно.
Он обязался передавать в казну каждый третий захваченный корабль. Но Карстен Роде преуспевал и достаточно быстро расширил свою флотилию, отобрав у своих соперников и врагов около 20 кораблей.
Экипажи кораблей пополнялись пушкарями Московского приказа и Архангельскими поморами.
Эскадра Роде, действовавшая в интересах русского царя, стала хозяином в Финском заливе.
Несмотря на то, что эскадра под его предводительством была достаточно сильной, в скором времени источник русской поддержки иссяк – Россия проиграла Ливонскую войну, и флот Роде был брошен на произвол судьбы.
Польский король Сигизмунд вынудил датского короля арестовать Роде за пиратство. Он был схвачен и помещен в замок.
Но через некоторое время Иван Грозный вспомнил о своем пирате и в 1576 году направил датскому королю послание, в котором говорилось:
- “Лет пять или более послали мы на море Карстена Роде на кораблях с воинскими людьми для разбойников, которые разбивали из Гданска на море наших гостей. И тот Карстен Роде на море тех разбойников громил, 22 корабля поймал, да и приехал в Борнхольму и тут его съехали свейского короля люди. И те корабли, которые он поймал, да и наши корабли у него поймали, а цена тем кораблям и товару пятьсот тысяч ефимков. И тот Карстен Роде, надеясь на наше с Фредериком соглашение, убежал от свейских людей в Копногов ( Копенгаген –sad39). И Фредерик король велел его поймав посадить в тюрьму. И мы этому весьма удивились”.

Так что еще царь Иван Грозный пытался “прорубить окно” в Европу. И как видим, “прорубил”, хотя может быть не окно, а всего лишь форточку, но с поражением России в Ливонской войне она быстро захлопнулась и также закончилась история первого пирата России.

Повторно Россия прибегла к услугам каперов при Петре I, во время Великой Северной войны.
Сенатским указом 1716 года поручику Ладыженскому и подпоручику Лауренсу Берлогену были выданы паспорта, чтобы им «каперить» шведские суда на шнявах «Наталье» и «Диане».
Этим же указом определен порядок раздела призов, причем значительный процент - 62 % определен в пользу казны.

В 17 веке на юге Российского государства пиратство приобрело совсем другой оттенок – казачий.
На Руси казаками стали звать людей без определённых занятий и местожительства, «вольных», гулящих.
Хотя слово «казак» впервые зарегистрировано в конце XIV века на севере Руси, всё же первоначальной родиной казачества историки считают южные степные окраины Московской Руси и Украины, смежные с водными пространствами Волги, Днепра, Дона, Урала, Каспийского, Азовского и Чёрного морей.
В южные пределы России интенсивно стекались беглые крепостные, военные дезертиры и спасавшиеся от правосудия преступники. Они примыкали к казакам или создавали свои отряды, которые долгое время наводили настоящий ужас на купеческие суда в Черном и Каспийском морях.
Со стороны России, Турции, Крымского ханства, Персии и предпринималось множество попыток обуздания этого пиратства - “воровской казачьей вольницы”, но они были мало успешны.
В устьях рек возводились крепости Кара-Кермен (ныне Очаков), Азов, Астрахань и др., реки преграждали толстыми цепями, создавали береговую охрану, устраивали показательные казни пойманных “джентльменов удачи”, но пиратство продолжалось.
Казаки научились обходить создаваемые им преграды, применяя волок для своих небольших судов - “чаек”, города- крепости обходили по мелким протокам и пр.


Казацкая “чайка”


Французский инженер Боплан, побывавший у запорожцев, так описал эти чайки:
- «Основой служит ивовый или липовый челн длиной в 45 футов (13,7 м), на него набивают из досок борты так, что получается лодка в 60 футов (18,3 м) длины, 10–12 футов (3–3,7 м) ширины и такой же глубины.
Кругом челн окружается валиком из плотно и крепко привязанных пучков камыша. Затем устраивают два руля, сзади и спереди, ставят мачту для паруса и с каждой стороны по 10–12 весел. Палубы в лодке нет, и при волнении она вся наполняется водой, но упомянутый камышовый валик не дает ей тонуть.
Таких лодок в течение двух-трех недель 5–6 тысяч казаков могут изготовить от 80 до 100.
В каждую лодку садится 50–70 человек. На бортах лодки укрепляются 4–6 небольших пушек. В каждой лодке квадрант (для определения направления пути). В бочках провиант – сухари, пшено, мука.
Снарядившись таким образом, плывут по Днепру; впереди атаман с флагом на мачте. Лодки идут так тесно, что почти касаются одна другой.
В устье Днепра обыкновенно держат свои галеры турки, чтобы не пропустить казаков, но последние выбирают темную ночь во время новолуния и прокрадываются через камышовые заросли.
Если турки заметят их, начинается переполох по всем землям, до самого Константинополя; султан рассылает гонцов по прибрежным местностям, предостерегая население, но это помогает мало, так как через 36–40 часов казаки оказываются уже в Анатолии (на малоазиатском побережье).
Пристав к берегу, нападают на города, завоевывают их, грабят, жгут, удаляясь от берега на целую милю, и с добычей возвращаются домой.
Если случится им встретить галеры или другие корабли, они поступают так:
Чайки их поднимаются над водой только на 2,5 фута (0,75 м), поэтому они всегда раньше замечают корабль противников, чем те заметят их…
Неприятели видят, как их внезапно окружают 80–100 лодок, казаки быстро наполняют и захватывают корабль. Завладев им, они забирают деньги и вещи, также пушки и все, что не боится воды, а сами корабли вместе с людьми топят».
А вот что писал доминиканский аббат Эмиллио Аскони, побывавший в 1634 году в Крыму:
- “ До 30, 40 и 50-ти челнов спускаются ежегодно в море и в битвах причиняют столь жестокий вред, что берега Черного моря стали совсем необитаемы, за исключением нескольких мест, защищенных крепостями.
На море ни один корабль как бы он не был велик и хорошо вооружен, не находится в безопасности, если к несчастью он встретится с чайками, особенно в тихую погоду. Казаки так отважны, что не только при равных силах, но и двадцатью чайками не боятся тридцати галер падишаха”.

Вот только некоторые примеры из этих пиратских набегов:

-Летом 1614 г. до двух тысяч запорожских казаков предприняли поход на Черное море и двинулись к берегам Малой Азии (Анатолии), к Синопу, где разрушили замок, перерезали гарнизон, разграбили арсенал, сожгли несколько мечетей, домов и стоявшие у пристани суда, вырезали множество мусульман, освободили всех невольников-христиан и ушли из города;
- В мае 1616 г. в море вышли свыше двух тысяч запорожцев и донцов.
В Днепро-Бугском лимане они напали на эскадру Али-паши. Турки были разбиты, а пятнадцать галер стали добычей казаков;
- В 1623 голу донской атаман Исай Мартемъянов возглавил поход на побережье Крыма и Турции. 30 донских стругов, с более чем 1000 донских казаков разорили побережье Крыма и Тамани;
- Весной 1622 г. отряд запорожцев вместе с донцами двинулись на стругах вниз по Дону. В устье Дона казаки атаковали турецкий караван и захватили три судна. Затем казаки пограбили татар в районе Балыклеи (Балаклавы), “погуляли” у Трапезунда и, не дойдя 40 километров до Стамбула, повернули назад. На обратном пути их перехватила турецкая эскадра из 16 галер. В бою погибло 400 казаков, а остальные благополучно вернулись на Дон;
- В июне 1624 г. около 150 чаек опять прорвались в Черное море, через три недели казацкие чайки вошли в Босфор и двинулись к Константинополю. Турки железной цепью, сделанной еще византийцами, заперли залив Золотой Рог. Казаки сожгли несколько турецких поселений, а затем уплыли обратно;
- В 1625 году 15 тысяч донских и запорожских казаков на 300 чайках из Азовского моря вышли в Черное море и двинулись к Синопу. Каждая чайка несла по 3–4 фальконета. С ними в сражение вступили 43 турецкие галеры под командованием Редшида-паши. Вначале казаки брали верх, но затем потерпели неудачу.
Было потоплено 270 чаек, а 780 казаков попало в плен. Часть из них была казнена, а часть отправлена навечно на галеры;
- В 1628 г. донские казаки захватили Балаклаву, затем поднялись в горы и напали на город Карасубазар. Крымский хан написал донос в Москву:
- «Казаки их крымские улусы повоевали и деревни пожгли и лутчей город Карасубазар (ныне Белогорск – sad39 ) выжгли, и ныне-де казаки стоять в крымских улусах и шкоды людям их чинят»;
- В 1631 г. полторы тысячи донцов и запорожцев высадились в Крыму в Ахтиарской бухте, будущем Севастополе, и двинулись вглубь полуострова. В Херсонесе они устроили свою базу, из которой совершали набеги и опустошали окрестности. Но затем ушли назад, разграбив на прощание Инкерман;
- В марте 1637 г. четыре тысячи запорожцев пришли на Дон. К ним присоединилось три тысячи донцов, и они вместе двинулись к Азову. Часть казаков плыла на стругах, а конница шла берегом. 24 апреля казаки осадили Азов. Донцы и запорожцы пошли на штурм.
Азов был взят. Все мусульмане, включая мирных жителей, перебиты, русские невольники освобождены, а греки, жившие в Азове, отпущены.
В Азове казаки захватили 200 турецких орудий. Донские казаки остались в Азове, а запорожцы с добычей удалились в Сечь.
Донцы предложили Московии занять крепость правительственными войсками. Собирался даже по этому вопросу Земский собор, но разным причинам царь Михаил Федорович отказался принять Азов от казаков.
Тогда донцы, разрушив крепость и город до основания, ушли на Дон.
Только в 1702 году вновь крепость Азов у турок взял Петр I;
- В 1638 году совместный поход 1700 запорожских и донских казаков на 153 чайках в Черное море закончился их поражением от турецкого флота капудан-паши Раджаба.
Походы запорожских и донских казаков за добычей происходили почти каждый год.
Пиратство запорожских казаков было прекращено только при Екатерине II.
3 августа 1775 года императрица Екатерина II подписала манифест «Об уничтожении Запорожской Сечи и о причислении оной к Новороссийской губернии»

Пиратство на Волге и Каспийском море связано и с именем казачьего атамана Ермака, будущего покорителя Сибири, и который, также как Ф. Дрейк в Англии, стал национальным героем России.
Летопись «Краткое описание о земле Сибирской» сообщает о том, что казаки разгромили на Волге царские суда и ограбили послов кизилбашских, то есть персидских, после чего царь Иван Грозный послал против них воевод.
Многие казаки были повешены, а другие «аки волки разбегошася», 500 из них «побегоша» вверх по Волге, «в них же старейшина атаман Ермак».

Пик русского пиратства на Волге и Каспийском море приходится на эпоху, получившую в истории название «разинщины», то есть на 60-70 годы XVІІ века, когда казачьей вольницей были потрясены основы Русского и Персидского государств.
В 1667 году ватага донских казаков во главе с атаманом Стенькой Разиным пошла «гулять на сине море», чтобы добыть себе «казны, сколько надобно».
На Волге, недалеко от Царицына, разинцы громили и грабили караваны торговых судов с товарами, принадлежавшими богатым русским купцам, патриарху русской православной церкви и даже самому царю. Многочисленная охрана караванов и те, кто пытались оказать сопротивление, были порублены и повешены.
У берегов Азербайджана в 1669 году произошло морское сражение казаков Разина с персидским флотом Менеды-хана. Из 50 иранских кораблей спаслось лишь три. В плену у Разина оказались сын и дочь командующего персидским флотом.
По масштабам действий в Персии Стенька Разин явно превосходит своих современников- английских пиратов Генри Моргана……,
Вот как пишет писатель А.Н. Сахаров о разинцах :
«Грозой шли казаки по взморью, врывались в селения, рассыпались с гиканьем и свистом по домам, рубили саблями, били кистенями шаховых солдат, тащили из домов персиянок за длинные черные волосы, хватали ковры, оружие, посуду, ткани, подталкивали пиками к стругам пленных мужчин, на ходу обряжались в дорогие халаты, увешивали шею золотыми и жемчужными ожерельями, напяливали на загрубевшие, не гнувшиеся от долгой гребли пальцы дорогие перстни”.

В персидском походе - классическом случае морского пиратства разинцы взяли богатую добычу и, разодетые в парчу и шёлк (даже паруса и канаты на их стругах были шёлковые), появились в Астрахани, где «били челом» царю.
“…Казаки шли по улицам города под восторженные крики жителей. Все они с ног до головы были увешаны золотыми и серебряными украшениями, на пальцах сверкали перстни с драгоценными камнями, такие же бесценные камни украшали шашки, на шеях болтались тяжелые золотые цепи, за поясами торчали пистолеты с золотой насечкой, и на боках висели сабли стоимостью в целое состояние.
Десять дней жили казаки в Астрахани. Сам Стенька ходил по улицам и бросал в народ золотые монеты”.

Разин сдал воеводам свой бунчук - знак власти, вернул несколько стругов, часть пленных, пушек и знамена, за что из Москвы подоспела «милостивая царская грамота».
Но как мы знаем, Степан Разин и не подумал стать послушным подданным царю…
Как считают историки, он уверился, что раз сам царь с ним считается, прислав свою “милостивую грамоту”, а князья-воеводы его боятся, то он сможет повсюду теперь поднять казаков и крестьян по всей стране.
4 сентября 1669 г. струги Разина отправились вверх по Волге, что было началом войны с Московией - крестьянская война Степана Разина.
Он решил вести свое войско на Москву не “за зипунами”, а за шапкой Мономаха.
Но не по Стеньке оказалась шапка…., если немного изменить старинную русскую пословицу - “не по Сеньке шапка”.
6 июня 1671года на Красной площади Степан Разин встретил свою лютую казнь: его четвертовали, а части тела растыкали на кольях на замоскворецком так называемом Болоте.
А легенды, сказания и песни о знаменитом бунтаре – Степане Разине остались навечно у русского народа.

В.И. Суриков: "Степан Разин".


В июле 1762 г. вступила на престол Екатерина II.
Наша мудрая правительница понимала, что ей рано или поздно придется воевать с Турцией. Готовясь к войне с османами, она обратила свой взор на Средиземное море, чтобы иметь возможность и оттуда нанести удар по Турции.
До Екатерины II русские суда – как военные, так и торговые – не были в Средиземном море.
И вот в 1763 г. тульский купец Владимиров ни с того ни с сего организует акционерную компанию с капиталом в 90 тыс. рублей для торговли со странами Средиземноморья.
А сама Екатерина вступает в число акционеров компании и дает ей 10 тыс. рублей.
4 июня 1764-го был спущен на воду 34-х пушечный фрегат, получивший имя "Надежда Благополучия",
В "Ведомости о кораблях и других судах" Балтийского флота, датированной 26 августа 1764 года, про этот фрегат сказано:
"…Оный построен для коммерции в Медитерранском море…" (Средиземном море –sad39).
На нем была военная команда, командиром назначен "флота капитан Плещеев",
Фрегату, с грузом железа, полотна, канатов и пр. было приказано идти под торговым флагом, что особо оговаривалось в инструкции, данной от Адмиралтейской коллегии капитану Ф.С. Плещееву.
В декабре 1764 г. «Надежда Благополучия» прибыла в Ливорно. Товары были выгружены, а взамен принят груз сандалового дерева, свинца и макарон.
12 сентября 1765 г. фрегат благополучно вернулся в Кронштадт.

Таким образом, разведка Средиземноморья была произведена!

Что это действительно была разведка, свидетельствует тот факт, что многие офицеры, принимавшие участие в плавании "Надежды Благополучия", в 1768–1769 были назначены на корабли эскадр Г.А. Спиридова, Дж. Эльфинстона, В.Я. Чичагова, вскоре отправившиеся в Средиземное море, и составившие Архипелагскую экспедицию.
Опыт средиземноморского похода фрегата был учтён и при подготовке кораблей флота к переходу в Архипелаг.
Например, с приходом «Надежды Благополучия» в Кронштадт выяснилось, что подводная часть наружной обшивки фрегата из досок дюймовой толщины была источена червями, и ее целиком пришлось сменить. Следовало учесть это на будущее, что и сделали, когда началась подготовка Архипелагской экспедиции.
Капитан Плещеев с 14 января по 17 февраля 1769 года в связи подготовкой экспедиции выполнял обязанности цейхмейстера (начальник артиллерии флота и приравнивался к контр-адмиралу).
Затем он был назначен флаг-капитаном на флагманский корабль адмирала Спиридова "Св. Евстафий"16, но погиб при взрыве корабля в Хиосском сражении 24 июня 1770 года.

25 сентября 1768 г. турецкий султан Мустафа III повелел заключить русского посла Алексея Обрескова в Семибашенный замок и объявить России войну. Причем войну не обычную, а священную.
Екатерина всячески оттягивала войну, и в 1765–1768 гг. пошла на ряд уступок султану. Однако узнав об объявлении войны, императрица пришла в ярость.
Из письма Екатерины к послу в Англии графу И.Г. Чернышеву:
«Туркам с французами заблагорассудилось разбудить кота, который спал; я сей кот, который им обещает дать себя знать, дабы память нескоро исчезла. Я нахожу, что мы освободились от большой тяжести, давящей воображение, когда развязались с мирным договором; надобно было тысячи задабриваний, сделок и пустых глупостей, чтобы не давать туркам кричать. Теперь я развязана, могу делать все, что мне позволяют средства, а у России, вы знаете, средства немаленькие».
Екатерина решает послать эскадру в Средиземное море, чтобы нанести оттуда удар по туркам.
Этот план был очень рискованным и выглядел полнейшей авантюрой.
Турция просто не могла представить, что русские военные корабли могут оказаться в Средиземном море.
Как действовать в Восточном Средиземноморье русскому флоту, которому нет места базирования, ремонта, где брать продовольствие, лечить раненых и больных и пр?!
На что же надеялась Екатерина в этой непростой обстановке, посылая туда эскадру?
На ненависть покоренных Турцией народов, прежде всего Греции, томившихся под турецким игом с XV века к их поработителю, т.е на повстанцев, борцов за свободу и что они присоединяться к России в борьбе с турками..
С началом войны Екатерина обратилась к балканским христианам с призывами к восстанию.
19 января 1769 г. был обнародован «Манифест к славянским народам Балканского полуострова».
Там говорилось:
«Порта Оттоманская по обыкновенной злобе ко Православной Церкви нашей, видя старания, употребляемыя за веру и закон наш, который мы тщилися в Польше привести в утвержденныя трактатами древния его преимущества, кои по временам насильно у него похищены были, дыша мщением, презрев все права народныя и самую истину, за то только одно, по свойственному ей вероломству, разруша заключенный с нашею империею вечный мир, начала несправедливейшую, ибо безо всякой законной причины, противу нас войну, и тем убедила и нас ныне употребить дарованное нам от Бога оружие…
Мы по ревности ко православному нашему христианскому закону и по сожалению к страждущим в турецком порабощении единоверным нам народам, обитающим в помянутых выше сего областях, увещеваем всех их вообще и каждый особенно, полезными для них обстоятельствами настоящей войны воспользоваться ко свержению ига и ко приведению себя по-прежнему в независимость, ополчась где и когда будет удобно, против общего всего христианства врага, и стараясь возможный вред ему причинять».
Греческие повстанцы действовали не только на суше. Если на материковой части Греции турецким властям еще удавалось контролировать большую часть территории, то на островах дело обстояло совсем иначе.
Жители многих греческих островов еще в XVI веке начали промышлять пиратством, создав на островах Эгейского моря десятки больших и малых баз.
Средиземноморье к приходу туда кораблей русской эскадры, кишело морскими пиратами - греками, албанцами, мальтийцами и др.
Пиратские греческие суда, называемые траттами, скрывались в каждой бухте. Они были длинные и узкие, наподобие каноэ, на каждой 10, 20 или даже 30 человек, вооруженных мушкетом и пистолетом, гребли с большой быстротой, и превращали в свою законную добычу любой корабль, не способный к защите.
Подавляющее большинство населения островов составляли православные.
В состав русской эскадры, посланной Екатериной в Восточное Средиземноморье, вошли семь кораблей: «Европа», «Святослав», «Святой Евстафий Плакида», «Три Иерарха», «Святой Иануарий», «Северный Орел» и «Три Святителя
Кроме того, в составе эскадры были:
фрегат «Надежда Благополучия», 10-пушечный бомбардирский корабль «Гром»,
четыре 22-пушечных пинка (двух - или трёхмачтовое парусное судно с косыми латинскими или прямыми парусами): «Соломбала», «Лапоминк», «Сатурн» и «Венера», а также два пакетбота ( почтовое судно) – «Летучий» и «Почталион».
Эскадра получила название «обшивная», поскольку корпуса всех ее судов были обшиты снаружи дополнительным рядом дубовых досок с прокладкой из овечьей шерсти, чтобы подводную часть не источил морской червь, как это произошло с «Надеждой Благополучия».
Артиллерия эскадры состояла из 640 пушек. Помимо экипажа кораблей - 3011 человек, на судах находились десантные войска – 8 рот Кексгольмского пехотного полка и 2 роты артиллеристов, мастеровые для ремонта кораблей и артиллерии, в общей сложности -5582 человека.
26 июля 1769 года эскадра под командованием вице-адмирала Спиридова ушла в плавание.
Граф Алексей Орлов назначался главнокомандующим всеми русскими вооруженными силами (десантными войсками и флотом) на Средиземном море.
Вот инструкция, данная Екатериной II русским адмиралам, как вести себя со средиземноморскими пиратами:
«Что же касается до африканских в Средиземном море корсаров, выходящих из Туниса, Алжира и других мест, то хотя и считаются они в турецком подданстве, однако же тем не меньше оставляйте их на пути в покое, и если только они сами вам пакостей делать не станут, и если опять не случится вам застать их в нападении на какое-либо христианское судно, ибо тут, не разбирая нации, которой бы оно ни было, имеете вы их бить и христиан от плена освобождать, дозволяя и в прочем всем христианским судам протекцию нашу, поколику они ею от вас на проходе пользоваться могут».
. 9 октября 1769 г. из Кронштадта вышла 2-я Архипелагская эскадра под командованием контр-адмирала Д. Эльфинстона.
В ее состав входили 66-пушечные корабли «Не тронь меня», «Саратов» и «Тверь», 32-пушечные фрегаты «Надежда» и «Африка», а также три транспорта.

8 февраля 1770 г. в греческий порт Витулло, на полуострове Майна прибыла эскадра Спиридова. Жители этого полуострова никогда не признавали над собой власти турок.

К 11 июня 1770 года все русских корабли Архипелагской эскадры сосредоточились у острова Милос.
Командование флотом принял на себя граф Алексей Орлов, подняв кайзер-флаг на корабле «Три Иерарха».
А дальше, как мы знаем, произошел разгром турецкого флота.
Знаменитое Чесменское сражение 5-7 июля 1770 года!
Слава Русского флота!
7 июля является Днем воинской славы России - Днём победы русского флота над турецким флотом в Чесменском сражении.

В исторической литературе очень подробно всегда освещались события похода Архипелагской эскадры в Средиземное море и Чесменское сражение, а дальнейшие события как-то скромно умалчивались.
Но ведь и после разгрома турецкого флота русская эскадра продолжала оставаться в Средиземном море четыре года.
А что же делал русский флот в Архипелаге эти четыре года?

Чтобы ответить на этот вопрос обращусь к книге А. Широкорада “Русские корсары”.

После Чесменского сражения была попытка прорыва русского флота в Проливы, но она не увенчалась успехом.
Надвигалась зима – холода и шторма. О захвате какого-либо порта на материковой Греции нечего было и думать. Надо было позаботиться о базировании флота.

Главной базой русского флота был выбран остров Парос, из гряды Кикладских островов в южной части Эгейского моря.
Только греческие пираты знали секрет входа в бухту этого острова, прегражденного большим подводным рифом и старой затопленной насыпью. Между двумя соседними островами – Парос и Антипарос – пираты умудрились построить подводную стену с несколькими узкими проходами, также державшимися ими в строжайшей тайне.
К началу декабря 1770 года там собрались почти все суда Архипелагской эскадры.
К началу 1771 года уже 27 населенных островов Эгейского моря были заняты русскими и греками, которые добровольно перешли на их сторону, причем население островов обращалось к командованию эскадры с просьбой принять их в подданство Екатерине II.
Как пишет А. Широкорад - “ фактически в Эгейском море, вокруг острова Парос, образовалась своеобразная “губерния” Российской империи”.
Турецких властей на острове не было, и греки радостно приветствовали наши корабли. Русские моряки использовали обе бухты острова – Аузу и Трио, где были оборудованы стоянки кораблей.
Но столицей «губернии» стал город Ауза, построенный русскими на левом берегу одноименной бухты.
Вскоре на Средиземное море с Балтики прибыло пополнение.
15 июля 1770 г. из Ревеля вышла 3-я Архипелагская эскадра в составе новых 66-пушечных кораблей «Всеволод» и «Св. Георгий Победоносец», а также нового 54-пушечного корабля «Азия».
Эскадра конвоировала зафрахтованные британские суда, которые везли в Архипелаг оружие и провиант.
Кроме того, на борту этих судов было 523 гвардейца Преображенского полка и 2167 человек пехоты других полков.
Командовал эскадрой контр-адмирал Иван Николаевич Арф, приглашенный Екатериной II в 1770 г. из королевского датского флота. Вместе с ним на корабли эскадры было принято несколько десятков датских офицеров и матросов.
С января 1771 г. русский флот начал пользоваться еще одной базой на острове Миконо (сейчас- Миконос), расположенном примерно в 35 км к северо-востоку от Пароса.
16 января 1771 года туда прибыл фрегат «Надежда Благополучия», а 21 января – корабли «Азия» и «Победоносец».
С этого времени остров Миконо стал вторым по значению пунктом базирования русского флота в Архипелаге после Пароса.

Надо было обеспечивать флот численностью до 50 вымпелов и несколько пехотных полков.
Остров Имбо находится всего в 17 милях от Дарданелл, и там располагалась передовая база русского флота.
В Екатерининской бухте стояли корабли и суда, блокировавшие Дарданеллы.
На Имбо проживало 3 тысячи греков под управлением епископа, они-то и поставляли лес русским. На острове Тассо было 4 тысячи православных греков, ими также управлял епископ.
И на других островах епископы, как православные, так и католики, охотно сотрудничали с русскими властями и исполняли как бы роль городничих в “островной губернии”.
На острове Наксия в 4 милях к востоку от Пароса, жило 6 тысяч греков, как православных, так и католиков, и у каждой общины был свой епископ. С Наксии русские получали хлеб, вино, дровяной лес и хлопчатобумажную ткань.
Русские власти учредили на острове греческую гимназию, где учились не только наксийцы, но и жители других островов.
В 1775 г. при эвакуации «губернии» все учащиеся гимназии (с их согласия) были вывезены в Петербург.
Многие из них позже заняли важные государственные посты в России.
Но сама «губерния» не могла обеспечить все нужды флота и сухопутных войск. Оружие, обмундирование и продовольствие везли морем из России и Англии, но это выходило крайне дорого.
Все, что желали русские, охотно продавали мальтийцы и жители вольного города Ливорно, но это было также накладно.
Поэтому основным источником снабжения «губернии» стало корсарство!

Вот почему и обратил внимание граф Алексей Орлов на греческих пиратов и контрабандистов Восточного Средиземноморья, бросив клич, суть которого была весьма проста: “Присоединяйтесь к нам, будем вместе бить турка!”

С приходом Архипелагской эскадры к берегам Мореи (средневековое название полуострова Пелопоннес) в море вышли десятки греческих пиратских судов.
Вообще в XVIII веке в Восточном Средиземноморье, которое турки называли Белым морем, пиратов считали достойными людьми, занимающимися полузаконным промыслом.
Общее число пиратских, или корсарских, судов, действовавших в 1770–1774 гг., было не менее 500.
Среди них были несколько судов, купленных Россией. Их владельцы, как правило, принимались на русскую службу, им присваивались офицерские чины, а вольнонаемная команда из греков, албанцев, славян и т.д. вроде бы тоже состояла на русской службе и получала жалованье. Эти суда поднимали Андреевский флаг.
О таких судах говорят как о «добровольно присоединившиеся к Архипелагской эскадре»;
Были также каперские суда, которые считали себя российскими каперами и по мере необходимости поднимали Андреевский флаг. Периодически командование русской эскадры снабжало такие суда деньгами, оружием и продовольствием;
Но были и суда, не подчинявшиеся русским властям, но при необходимости они поднимали Андреевский флаг.
Понятно, что русское командование старалось не афишировать действия греческих корсаров, и в служебных документах они упоминались крайне редко.
Поэтому в истории остались названия лишь самых больших корсарских кораблей.
В служебной переписке русские моряки и дипломаты во времена Екатерины Великой использовали все три термина – каперы, корсары и приватеры, подразумевая одно и то же.
Как говорилось выше, по законам XVIII века государство не только выдавало каперам патент на ведение боевых действий, но и брало с них залог для выплаты компенсаций жертвам незаконных каперских действий.
Екатерина II установила сумму залога для каперов в 20 тыс. рублей.
Вот несколько судов, купленных Россией в Архипелаге в конце 1770 года-это фрегаты: «Григорий»,«Парос», «Победа», «Федор».
Фрегат «Святой Николай» под командованием грека А.И. Поликути присоединился к русской эскадре в 1770 году.
Граф А.Орлов формально купил судно, и оно стало числиться 26-пушечным фрегатом. Поликути получил чин лейтенанта русского флота, а его команда стала матросами русского флота.
21 февраля 1770 г. на «Св. Николае» был поднят Андреевский флаг.
Фрегат «Святой Павел» был куплен Россией в 1770 г. Командиром стал грек Алексиано Панаиоти.
На русскую службу он поступил еще в 1769 г. и участвовал в Чесменском сражении на корабле «Ростислав». За это его произвели в лейтенанты русского флота и назначили командиром фрегата «Св. Павел».
Панаиоти потопил два турецких фрегата и много мелких судов.
В 1776 году Алексиано Панаиоти стал командиром 66-пушечного корабля «Святой Александр Невский» на Балтике. В 1783 г. он был произведен в капитаны 1 ранга и отправлен на Черное море, умер в 1787 г. уже в чине контр- адмирала.
В начале 1771 г. сербу мичману Войновичу, который прибыл в Архипелаг с эскадрой контр-адмирала Арфа, поручили командовать корсарской полакрой (небольшое парусное судно, распространенное в то время на Средиземноморье) «Ауза».
Надо отметить, что она даже не входила в списки судов Российского флота.
В конце 1771 г. Войнович стал командиром 16-пушечного фрегата «Слава», купленного Россией в Архипелаге в 1770 г.
В следующем году его производят в капитаны 1 ранга и отправляют на Черное море, где с 1785 г. он командует Севастопольской корабельной эскадрой. В 1787 г. Екатерина произвела Войновича в контр-адмиралы.
Еще одним русским адмиралом стал греческий корсар Антон Алексиано.
Он поступил на русскую службу в 1770 г.
В 1772 г. мичман А. Алексиано назначается командиром купленного в Архипелаге 22-пушечного фрегата «Констанция», на котором он плавал до конца войны.
В ходе второй Русско-турецкой войны он командовал 40-пушечным фрегатом «Св. Иероним» на Черном море. Скончался Антон Алексиано в Севастополе в чине вице-адмирала.
Корсарами, делавшие карьеру в русском флоте, были не только греки.
Вот, к примеру, «мальтийский кавалер» граф Мазини в начале 1770 г. на собственные деньги купил фрегат и пиратствовал в Восточном Средиземноморье.
4 декабря 1772 г. Екатерина II пожаловала графа в контр-адмиралы.
Вот четыре корсара, ставшие впоследствии русскими адмиралами.

В 1770 г. грек Варвакис, промышлявший пиратством, вместе со своей 20-пушечной полакрой присоединился к эскадре Алексея Орлова.
Екатерина присвоила ему звание поручика. После окончания войны Варвакис продолжал пиратствовать в Эгейском море. Туркам каким-то образом удалось его схватить и заключить в Семибашенный замок.
Варвакиса ждала казнь, но его спас русский посол в Стамбуле.
По прибытии в Россию Варвакис был принят императрицей, от которой получил тысячу червонцев и право беспошлинной торговли на 10 лет.
(О его судьбе снят фильм «Пираты Эгейского моря»).

К маю 1771 года на службе в русском флоте насчитывалось уже 2659 уроженцев Балканского полуострова.
Греческие корсары, действовавшие в Архипелаге, делились с русским командованием не только добычей, но и захваченными кораблями.
По просьбе Орлова самые большие и быстроходные захваченные турецкие суда доставлялись в Аузу, где их переделывали во фрегаты.
В 1770–1772 гг. в строй русских эскадр таким способом были введены фрегаты: «Архипелаг», «Делос», «Зея», «Мило», «Накция», «Тино», «Андро», «Миконо», «Минерва» и «Санторин», захваченные корсарами.

19 мая 1772 г. Россия и Турция заключили перемирие. которое действовало в Архипелаге с 20 июля 1972 года.
Кючук-Кайнарджийский мирный договор, которым завершилась русско-турецкая война 1768-1774 года был заключен только через два года - 10 (21 по новому стилю) июля 1774 года.

Но и во время перемирия русский флот в Восточном Средиземноморье действовал очень активно, а уж греческие пираты открыли настоящую пиратскую войну против турецкого торгового и военного фотов.
Алексей Орлов потребовал от командиров русских судов и корсаров пресечь снабжение Константинополя продовольствием, как на турецких, так и на французских судах.
Он приказал разослать по средиземноморским портам Европы свой манифест, в котором предостерегал нейтральные нации от доставки туркам провианта.
Для блокирования Дарданелл А. Орлов отправил туда эскадру адмирала С.К. Грейга, в составе 10 кораблей: «Победа», «Три Святителя», «Всеволод»; фрегаты «Надежда», «Африка», «Победа», «Парос», «Григорий», «Констанция» и бомбардирский корабль «Молния».

Продолжались корсарские действия. Вот только некоторые примеры:
- 22 октября 1772 г. четыре корсарских фрегата под Андреевским флагом в сопровождении русского бомбардирского корабля «Молния» напали на крепость Чесму. Был высажен десант в 530 человек. Но взять крепость не удалось, и ограничившийся разграблением окрестностей десант был принят на суда отряда;
-9 сентября 1772 г. Панаиоти Алексиано на фрегате «Святой Павел» подошел к острову Станчио и высадил десант, овладели небольшой турецкой крепостью Кеффано, где было взято 11 пушек. За это Екатерина II наградила Алексиано орденом Св. Георгия 4-й степени.

Но с заключением Кючук-Кайнарджийского мирного договора в 1774 году кампания в Архипелаге закончилась…

Турки не разрешили русскому флоту идти на родину самым коротким путем – через Проливы в черноморские порты.
По условиям мирного договора все военные суда должны были идти обратно на Балтику вокруг Европы.
Проход русским военным кораблям через проливы договором был не разрешен.
Подлежала эвакуации и русская «губерния»!
Жители более двадцати греческих островов приняли русское подданство, на стороне России воевали многие тысячи греков, албанцев, и других народов.
В первые два-три года войны Екатерина ставила перед дипломатами цель: добиться на мирных переговорах закрепления «губернии» за Россией.
Но, к сожалению этого не удалось добиться.
Россия попыталась исправить ситуацию с союзниками различными полумерами.
Во-первых, предоставили возможность желающим переселиться в Россию.
Во-вторых, в статьях Кючук-Кайнарджийского мира содержалось обязательство султана не мстить союзникам русских из числа османских подданных.

В марте 1775 года из Аузы ушел на Балтику последний русский корабль- фрегат “Надежда”.

Но по Кючук-Кайнарджийскому миру Россия впервые получила возможность проводить свои торговые суда через Проливы.
В 11-й статье этого договора было записано:
«Для выгодности и пользы обеих империй имеет быть вольное и беспрепятственное плавание купеческим кораблям, принадлежащим двум контрактующим державам, во всех морях, их земли омывающих, и Блистательная Порта позволяет таковым точно купеческим российским кораблям, каковые другие государства в торгах в ее гаванях и везде употребляют, свободный проход из Черного моря в Белое ( Эгейское-sad39) , а из Белого в Черное, так, как и приставать ко всем гаваням и пристаням на берегах морей и в проездах, или каналах, оные моря соединяющих, находящимся».

Этим и решили воспользоваться, и отправили ряд корсарских судов под торговым флагом через Проливы на Черное море.
Решалось сразу две проблемы: доставка на Черное море судов, которые можно было использовать в военных целях, и доставка на новое место жительства тысяч греков и албанцев.
С марта по май 1775 г. под торговым флагом России через Проливы прошли фрегаты «Архипелаг», «Тино», «Победа», «Св. Николай» и «Слава», полаки «Патмос», «Св. Екатерина» и др.
Более мелкие суда с греками приходили в Константинополь под видом каботажных судов, а затем шли в Черное море.
Екатерина II принимая «во внимание к приверженности греков и албанцев к России и оказанных услуг» указом от 28 марта 1775 г. на имя графа Орлова-Чесменского – инициатора принятия греков и албанцев на службу – повелела изыскать меры для поселения новых переселенцев, отведя им земли возле перешедших к России крепостей Керчи и Еникале.
Императрица утвердила проект об учреждении особого Греческого пехотного полка со штатным составом в 1762 человека.
Полк состоял из 12 рот, или экатонтархий, которым предполагалось дать исторические названия: Афинская, Спартанская, Фивская, Коринфская, Фессалийская, Македонская, Микенская, Сикионская, Ахайская, Ионическая, Эпирская и Кефалонийская.

Вот так и начали свое расселение по России греки.
После ухода русских столица «губернии» порт Ауза, да и весь остров Парос быстро пришли в первоначальное состояние.
И постепенно было забыто о происходивших там событиях.
В 1922 г. русские моряки из Бизертской эскадры, оказавшись случайно на острове, не смогли обнаружить никаких следов пребывания там русских в 1770–1775 гг.
Сейчас Парос- известный греческий курорт, посещаемый и россиянами.



Вот в этих бухтах острова Парос стояли когда-то русские корабли Архипелагской эскадры.


19 июля 1787 г. у Кинбурской косы турецкая эскадра без объявления войны атаковала фрегат «Скорый» и бот «Битюг».
Началась новая Русско-турецкая война.
К началу войны русский флот на Черном море состоял из пяти кораблей, девятнадцати фрегатов, бомбардирского корабля и нескольких десятков мелких судов.
31 августа 1787 г. Севастопольская эскадра под командованием контр-адмирала Марка Войновича вышла в море. Но этот выход окончился неудачей для эскадры. В поисках турецкого флота она была застигнута у турецких берегов страшным продолжительным штормом. Один корабль погиб, ещё один без мачт был занесен в Босфор и здесь захвачен турками. Остальные в сильно потрепанном виде вернулись в Севастополь
Следующий выход в море Севастопольской эскадры состоялся почти через год – 18 июня 1788 г.
Но это совсем не значит, что целый год русские суда тихо стояли в Севастополе и Днепро-Бугском заливе, а турки безраздельно владели Черным морем.
3(14) июля 1788 года произошло сражение у острова Фидониси ( ныне Змеиный), к котором турки потерпели поражение. Ф.Ф. Ушаков командовал в этом сражении линейным кораблем “Святой Павел”.

В связи с численным превосходством турецкого флота над русским Светлейший князь Г. И. Потемкин поддержал идею создания корсарской флотилии на Черном море.

В октябре 1787 года по распоряжению Григория Потёмкина на Чёрном море начали выдавать первые каперские патенты.
В 1790 году на Черноморском флоте насчитывалось уже 37 каперских судов и 26 морских лодок.
Это были суда с греческими командирами и греческими экипажами. Вот эти суда и назвали “крейсерскими”.

Потемкин раздает грекам пушки и порох, а также флотские и армейские чины. Им даже платят жалованье, хотя и крайне нерегулярно. Долго думали, как назвать эти суда пиратов. Корсары и каперы никогда у нас в списках судов не числились, поэтому и был введен термин – «крейсерское судно»,

Откуда же греки брали корабли?
Во-первых, какие-то греческие суда уже к 1787 г. осуществляли каботажные перевозки на Черном море.
В ходе войны 1787–1792 гг. турецкие власти несколько раз пытались закрыть Босфор для коммерческих судов. Но цены на стамбульских рынках немедленно летели вверх, и начинались бунты не только населения, но даже янычар.
В результате через несколько недель Босфор вновь приходилось открывать, чем и пользовались греческие суда и проходили в Черное море..
Вот, например, из Константинополя на Черноморский флот пришли: «Св. Елена», «Св. Матвей», «Св. Николай», «Абельтаж», «Феникс», «Св. Андрей», «Принц Александр», «Панагия” “Апотумангана», «Св. Николай» и «Красноселье». “Панагея ди Дусено” и др..
Все они стали «крейсерскими судами», и были куплены в казну.

Крейсировали они по Черному морю под Андреевскими флагами, а то и вообще без флага, топили и захватывали купеческие суда, грабили и жгли небольшие города и селения на турецких берегах.
Надо сказать, что наши историки скромно умалчивали роль этих крейсерских судов, а они наносили значительный ущерб Турции, неоднократно даже вызывали голод в Константинополе, часто захватывая корабли с продовольствием.
Практически в каждом сражении эскадры Ф.Ф. Ушакова, ставшего с 14 марта 1790 года вместо Войновича командующим Черноморским флотом, участвовало несколько таких крейсерских судов.
19 мая 1788 г. Потемкин пишет императрице:
«Греки крейсирующие весьма храбро и охотно поступают. Хорошо, коли бы наши морские подобились им, но их погубила наука, которую они больше употребляют на отговорки, нежели на действия».
Здесь, конечно, Потемкин имел ввиду прежде всего Войновича, который к этому времени растерял свою прежнюю корсарскую удаль и стал очень осторожным.
В письме Потемкину от 12 апреля 1791 г. Ф.Ф. Ушаков сообщает о крейсерских судов, базирующихся в Севастополе:
«За долг почитаю донесть вашей светлости о основании содержания при Севастополе находящихся крейсерских судов. Все находящиеся здесь крейсерские суда состоят, оценены, сколько которое стоит.
Самая малая часть за оные денег выдана хозяевам, а другим и вовсе ничего не выдано, посему состоят они все под командою тех самых командиров, которые и хозяева оных судов считаются, содержат они матросов наймом от себя и своим кочтом нанимают».

Особую известность приобрел греческий корсар Ламброс Кацонис (1752–1805). Одно его имя наводило ужас на капитанов торговых судов.
Еще в 1769 г. семнадцатилетний Кацонис вместе со своим старшим братом захватили торговое судно и начали пиратствовать в Архипелаге. Позже к нему присоединились еще два греческих судна.
С приходом в Средиземноморье русской эскадры этот отряд корсаров присоединился к ней.
Вскоре в морском бою с турками погиб старший Кацонис, а пиратский фрегат был потерян.
Кацонис продолжал участвовать в захвате турецких кораблей, сражался на берегу.
В 1775 г. он переселяется в Керчь, поступил на службу в Греческий полк русской армии, дослужился до чина капитана.
В апреле 1783 г. указом Екатерины II Кацонис был «пожалован в благородное российское дворянство и внесен во вторую часть Родословной книги Таврического дворянства».
С началом новой русско-турецкой войны Кацонис сколотил отряд греков, который в октябре 1787 г. недалеко от Гаджибея (будущая Одесса) на лодках захватил большое турецкое судно.
Оно было названо «Князь Потемкин-Таврический» и стало флагманом его «крейсерской» флотилии.


“Князь Потемкин- Таврический”

Поначалу флотилия Кацониса действовала на Чёрном море, ремонтируясь и зимуя в Севастополе.
В январе 1788 года Потёмкин даёт Кацонису патент на действия в Средиземном море.
В 1788 году под видом частного лица Кацонис в порту Триест покупает фрегат, названный им “Минерва Севера” в честь Екатерины II, и в следующие два года наводит страх на все Восточное Средиземноморье - Эгейское и Адриатическое море, перехватывает турецкие торговые и военные корабли, разоряет турецкие крепости.
К маю 1788 года его флотилия насчитывала 10 судов (около 500 моряков) и настолько усилилась, что смогла осуществить успешный штурм турецкой крепости на острове Кастель Россо.
В очередной реляции Потёмкину корсар писал:
«По всей Турции гремит, что Архипелаг наполнен русскими судами, но на самом деле в Архипелаге нет более корсаров, чем я и десять моих судов».
Названия остальных его кораблей также говорили о приверженности к России их владельца: «Великий князь Константин» и «Великий князь Александр», «Великая княгиня Мария» и «Великий князь Павел» и др.
Кацонис настолько осмелел, что захватывал суда у самого входа в Дарданеллы.
Но от Кацониса доставалось и судам нейтралов, на что иностранные послы жаловались императрице, что следует из указа Адмиралтейств-коллегия от 25 сентября 1788 года о «прощении майора Ламбро Кацониса», в котором его, видимо, милостливо прощали за утопление судов «нейтралов».
Он носил феску с изображением женской руки, вышитой серебром, и надписью: «Под рукой Екатерины».


Екатерина II была обеспокоена случаями нападения греческих корсаров на нейтральные суда. Ей совсем не хотелось превратиться в покровительницу пиратов.
Своим указом от 23 мая 1788 г. она направила в Ливорно генерал-майора С. Гибса «для прекращения притеснений, оказываемых подданным нейтральных держав арматорами, плавающими под русским военным флагом».
С ним были отправлены для «Партикулярных корсаров» специальные правила с ее резолюцией «Быть по сему».
27 мая 1788 года Екатерина подписала Указ «О взысканиях, которым могут быть подвергнуты корсары», нарушившие высочайше утвержденные правила.
От корсаров требовалось, чтобы они, «были воздержаны от притеснений нейтральных подданных, действовали против неприятеля».
7 мая 1790 года флотилия Кацониса была разбита турецкой эскадрой. Но Кацонис набрал новую команду и опять принялся пиратствовать, несмотря на то, что в 1791 году между Россией и Турцией был подписан Ясский мирный договор.
После очередного поражения от турок он сумел избежать виселицы и пробрался в 1792 году в Россию.
По окончании боевых действий Екатерина повелела все суда Кацониса – разоружить в Триесте. А затем часть судов продать на месте, другие же отправить через Проливы в Черное море, погрузив на них греков, желающих выехать в Россию.
Весной 1792 г. в Севастополь из Средиземного моря пришли шесть корсарских (крейсерских) судов. Все шесть судов были введены в состав Черноморского флота, где и прослужили несколько лет.
В 1795 году Кацонис был представлен Екатерине, она подарила ему поместье в Крыму.
Проживая в Крыму, Кацонис купил недалеко от Ялты местечко Панас-Чаир, что в переводе с греческого означает «священный луг». Там он начинает строительство своей усадьбы, которую переименовывает в Ливадию, по имени своего родного городка Ливадия, где он родился.
Так что своим появлением Крымская Ливадия обязана Ламбросу Кацонису.
В связи с отправкой в 1798 г. эскадры адмирала Ушакова в Адриатическое море для войны с Францией, Кационис обратился к Павлу I с просьбой разрешить ему на свои средства вооружить судно «для разъезда противу французов» в Средиземном море.
Пока было дано высочайшее разрешение - «вооружение сие ему дозволить”, война с Францией кончилась, и Кацонису больше не удалось выйти в море.
Умер Кацонис в 1805 году при невыясненных обстоятельствах, предполагают, что он был отравлен.
Могила Кацониса утрачена еще в конце XIX века.
После смерти Кацониса имение его несколько раз меняло владельцев, перестраивалось, а с 1860 г. стало южной резиденцией императора Александра II.
Ныне существующий Ливадийский дворец был построен в 1911 году.


Сын Ламброса Кацониса Ликург Кацонис в 1812 г. поступил на службу в Черноморский флот, затем стал командиром Балаклавского батальона, а закончил свою карьеру инспектором Керченского карантина. Внук пирата Александр Ликургович начал служил на Черноморском флоте, а затем на Балтике.
Правнук Ламброса Спиридон Кацонис, родившийся в 1858 г. в Феодосии, стал известным юристом, а потом – писателем. Он был свояком художника И.К. Айвазовского.
В Греции же Ламброс Кацонис стал национальным героем.
Да и в Европе помнили его гораздо лучше, чем в России.
В 1813 г. Байрон пишет знаменитую поэму «Корсар». Прототипом главного героя поэмы Конрада, был Ламброс Кацонис.,
В наше время о Кацонисе первым вспомнил Валентин Пикуль, посвятивший ему свою историческую миниатюру «Первый листригон Балаклавы».

Как было сказано в начале этой статьи, исторически считается, что каперство прекратилось во второй половине 19 века, когда Парижская Морская декларация от 16 апреля 1856 года объявило каперство уничтоженным.

Но попытки ведения корсарской войны Россией предпринимались и в начале 20 века.
Состоявшееся 13 февраля 1904 г. «особое совещание» признало возможным проведение таких операций с привлечением либо мобилизованных и вооруженных быстроходных пароходов Добровольного флота, либо судов, специально закупленных за границей.
Общее руководство по организации и проведению крейсерских операций было поручено контр-адмиралу великому князю Александру Михайловичу.
Целью этих операций было прервать морские коммуникации Японии и снабжение ее со стороны нейтральных государств, не участвующих в русско-японской войне. Ставилась задача останавливать в районе островов грузовые суда и досматривать их на предмет наличия на борту военной контрабанды.
Поиск, досмотр и задержание судов нейтральных государств предполагалось производить на основании данных, полученных из Главного морского штаба через специальных агентов.

Для проведения таких операций было вооружено шесть вспомогательных крейсеров: «Дон», «Урал», «Терек», «Кубань» «Петербург» и «Смоленск».
Вот только некоторые примеры действий этих судов.
- В июне 1904 года в Красном море, у острова Малый Ханиш «Петербург» остановил английский пароход «Малакка». Для проверки документов на пароход сошла призовая партия.
На борту «Малакки» была обнаружена военная контрабанда: около двухсот стальных плит, мостовые части, электрический кран, машины, назначение которых в документах не указывалось, а также спирт, консервы, галеты, кислоты и прочий груз, Груз адресован в Японию. Пароход был арестован;
- В июле 1904 года «Петербург» и «Смоленск» арестовали в Красном море еще три английских парохода с грузом военной контрабанды. «Смоленском» также был остановлен для осмотра германский пароход «Принц Генрих». Призовая партия изъяла с парохода всю почту, адресованную в Японию, и отпустила «Принца Генриха»;
- В мае 1905 г., когда 2-я Тихоокеанская эскадра адмирала Рожественского подходила к островам Рюкю, от нее отделился крейсера «Кубань», и «Терек», которые направились к Тихоокеанскому побережью Японии, а крейсера «Днепр» и «Рион» направились для действий на коммуникациях противника в южной части Желтого моря.
Перед крейсерами ставилась задача – «не стесняясь, топить» все пароходы, на которых будет обнаружена военная контрабанда.
23 мая 1905 крейсер «Терек» перехватил английский пароход «Анкона», везший пять тысяч тонн риса в Японию. Груз был признан контрабандой, пароход решили затопить, а 73 человека английской команды доставили на «Терек». По пароходу произвели несколько артзалпов и он затонул.
8 июня был обнаружен датский пароход «Принцесса Мария». Призовая партия обнаружила на пароходе около 3,5 тысячи тонн стали и железа для Японии.
Пароход было решено затопить, заложив в его трюмах несколько подрывных патронов. Всего за время крейсерства «Терек» досмотрел несколько десятков пароходов, и потопил два из них.
Крейсер «Рион», действовавший в южной части Желтого моря, задержал и осмотрел несколько пароходов.
На двух из них (германском транспорте «Тетортос» и английском «Шилуриум») призовая партия обнаружила военную контрабанду. После того, как с задержанных транспортов были сняты команды, они были затоплены вместе с грузами.
Крейсер «Днепр» в ста милях от Гонконга потопил английский пароход «Сент-Кильдти» с грузом военной контрабанды.

В июле 1905 г. английский посол в Петербурге передал российскому МИДу ноту британского правительства, в которой указывалось на незаконность захвата парохода «Малакка», якобы не имевшего на борту контрабандного груза.
После этого император Николай II распорядился прекратить все эти крейсерские действия и вернуть все арестованные суда.

К корсарским действиям можно еще отнести и действия Федора Раскольникова, когда летом 1918 года он был назначен Троцким командующим Волжской флотилией.
Прибыв на Волгу, где он сошелся с Ларисой Рейснер, работавшей в политотделе флотилии.
Его флотилия, передвигаясь по реке, высаживает в прямом смысле пиратские десанты, грабившие все усадьбы на берегу.
Наиболее ценные вещи и украшения моряки тащили к Рейснер, которая сделала своим флагманом яхту “Межень”, на которой ранее плавала императорская чета.
Писатель Всеволод Вишневский сделает Ларису Рейснер прототипом своей главной героини- комиссара в пьесе “Оптимистическая трагедия”. Прямо скажем, не совсем удачно выбранный прототип…
Но морские разбойники были и у белых, в их флотилии на Каспии, созданной по распоряжению генерала Деникина.
Борясь с большевиками, они заодно грабили и все рыбацкие шхуны, терроризировали побережье.
Командиром этой пиратской флотилии, или как ее называли “экспедиции”, был капитан 1 ранга Константин Шуберт.
В этой флотилии состояли парусные рыбачьи шхуны, называемые на Каспии рыбницами. Это были деревянные лодки длиной до 17 метров. Их вооружили пулеметами, а на некоторых поставили небольшие орудия.
Моряки этой флотилии даже сочинили про себя песню (на мотив песни “Из-за острова на стрежень.”):
“ Из-за острова на взморье,
Там, где вольная вода,
Выплывали боевые
Кости Шуберта суда”.

С завершением Гражданской войны завершилась и эта пиратская вакханалия.
Вот на этом можно и закончить небольшой экскурс в историю русских корсаров.

О подвиге тридцати трех сталинградцев

75 лет назад, 2 февраля 1943 года завершилась Сталинградская битва- Великая битва на Волге, закончившаяся окружением, разгромом и пленением огромной немецкой группировки войск.
Эта победа на Волге ознаменовала собой коренной перелом в ходе всей Второй мировой войны.
Наша память об этой Войне хранит бесконечное число героических подвигов защитников нашей Родины.
Стал легендой и вошел в историю подвиг 28 панфиловцев, который был первым случаем в истории войны 1941-1945 года, когда присвоили звания Героя Советского Союза сразу одновременно большой группе бойцов за совершенный ими подвиг.
Героический бой в районе Дубосеково 16 ноября 1941 года был и это исторический факт, хотя его обстоятельства и участники боя отличаются от того, что вошло хрестоматийно в учебники, освещалось средствами массовой пропаганды.
По существу героями-панфиловцами являются не только 28, а по меньшей мере весь состав 4-ой роты 1075-й стрелкового полка 8-ой Гвардейской (Панфиловской ) дивизии, которые 16 ноября 1941 года насмерть стояли у разъезда Дубосеково и не пропустили немецкие танки.
За время войны было еще два таких случая:
- Указом Президиума Верховного Совета звания Героя Советского Союза 18 марта 1943 года были удостоены все 25 человек взвода лейтенанта Широнина, уничтожившие в бою под Харьковым 16 танков и бронемашин, огнём из пулемётов уничтожили свыше 100 солдат противника;
- Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1945 года 55-ти морякам-десантникам присвоены звания Герой Советского Союза. Это были участники Николаевского десанта, под командованием старшего лейтенанта Константина Ольшанского.
«Десантом в бессмертие» назовут этот десант.

В истории Сталинградского сражения был подвиг группы наших воинов, который сродни подвигу панфиловцев, широнинцев и ольшанцев, когда горстка наших бойцов остановила армаду немецких танков.

Однако, подвиг этих бойцов остался достаточно мало известным..

Это было 24 августа 1942 года в районе Малой Россошки, когда вражеские танки 14-го танкового корпуса генерала фон Виттерсгейма, прорвав нашу оборону на стыке 4-й танковой и 62-й армий, двинулись к Сталинграду.
Путь их лежал через сёла Малая и Большая Рассошка, стоящие по берегам одноимённой реки, но дорога хорошо простреливалась с высоты высоте 77.6, где была заблаговременно создана оборонительная позиция.
Однако после артобстрела и воздушного налёта занимавшее оборону подразделение покинуло окопы и переместилось за реку Рассошку.
Для разведки обстановки в этот район был отправлен разведвзвод 1379-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии полковника Казарцева. Командовал взводом лейтенант Шмелёв. Разведчики обнаружили на высоте 12 бойцов-автоматчиков во главе со старшиной Дмитрием Пуказовым, которые не покинули позиций.
Вскоре к разведчикам направили связистов, которыми командовал младший лейтенант Георгий Андреевич Стрелков. И вместе с ними на высоте оказалось 33 воина.
Они имели только одно противотанковое ружье, а уничтожили 27 немецких танков!
Бой, длившийся несколько часов, утих уже ночью.
Гитлеровцы вынуждены были отойти, оставив на поле сражения двадцать семь горящих танков и 153 трупа.
Как потом станет известно, по проходящей здесь дороге немецкое командование бросило 70 танков и более батальона пехоты.

Об ожесточенности этого боя говорит тот факт, что из 27 немецких уничтоженных танков 23 были уничтожены бутылками с зажигательной смесью, гранат у бойцов просто не было. Как видим, практически все танки были уничтожены на расстоянии броска этих бутылок.
Нашим героям надо сказать повезло в том, что противотанковое ружье, два десятка 14,5-мм патронов к нему и бутылки с зажигательной смесью они нашли в соседнем окопе, оставленные там покинувшим позицию подразделением.

При этом удивительно, что в жестоком бою ни один из 33 героев не был убит, только двое из них были ранены.
Действительно - “храброго пуля боится и штык не берет!”.

Семеро участников этого боя – младший лейтенант Стрелков, младший политрук Евтифиев, младший политрук Ковалёв, красноармеец Матюшенко, младший сержант Милашев, красноармеец Прошин, и младший сержант Пасхальный получили ордена Ленина, двенадцать – ордена “Красного Знамени”, остальным вручили медали «За Отвагу» и «За Боевые Заслуги».

12 сентября 1942 года награды героям были вручены на Мамаевом кургане в Сталинграде членом Военного совета 62-й армии генерал-лейтенантом К. А. Гуровым.
К сожалению почему-то звания Героя Советского Союза за этот подвиг никто из 33 человек не был удостоен.
Почему? Видимо это так и останется загадкой, каких на этой войне было много...
Подвиг этих 33 Героев стал для нас святой легендой.

Забытая легенда русской разведки

Совсем недавно на нашем ТV прошли художественный сериал “Мата Хари” и документальный фильм “Мата Хари –легкомысленная шпионка” о знаменитой Мата Хари - танцовщице, куртизанке и неудачливой шпионке периода Первой мировой войны.
Она сама выдумала себе биографию, но многое додумывали ее современники, историки. Стало очень распространенным мнение о том, что она была одной из самых успешных разведчиц всех времен и народов, что весьма преувеличено и очень далеко от истины.
Судьбе Маты Хари посвящено множество документальных и художественных книг, фильмов и произведений других жанров. Только за рубежом, начиная с 1920 года, о Мата Хари снято более 20 кинофильмов, поставлено несколько мюзиклов. Из нее сделала какого-то идола.
Стараются не отстать в этом и наши творческие работники кино и ТV. Начиная с 2009 года, у нас уже поставлено два мюзикла - “Мата Хари” и “Любовь и шпионаж”, спектакль в театре “Луны” - “Мата Хари- глаза дня” и показаны выше названные фильмы.
В связи с последним почему-то вспомнилось библейское выражение - “Нет пророка в своем отечестве”.
Смысл этого выражения, что мы не верим в талант, гениальность или истинность слов, деяния человека, своего соотечественника, который находится рядом с нами. Предполагается, что все истинно мудрое, правильное и т. п. могло родиться не здесь, а где-то в прошлом или в прекрасном далеке…
А ведь в русской истории в то время была отважная женщина, что называется “богиня разведки”, деятельность которой не может не вызывать восхищения. Все деяния Маты Хари в области разведки просто меркнут в сравнении с ней.
Можно сказать, что она просто забытая легенда русской разведки
В историю Первой мировой войны, или как ее тогда называли Великой войны, она вошла под именем Анны Ревельской.
В занятой немцами в 1915 году Либаве (сегодня это латвийский город Лиепая), который стал основным местом деятельности разведчицы, её знали под именем Клары Изельгоф.
Так назвал ее В. Пикуль в своем романе “Моонзунд”
В.Пикуль не придумал свою героиню и ее судьбу, он лишь украсил некоторыми живописными подробностями реальные события, которые происходили в то время, придумал ее любовную линию с русским морским офицером.
Как на самом деле звали Анну Ревельскую, мы не знаем и видимо уже никогда не узнаем..
Генерального штаба генерал-майор Н. С. Батюшин, которого считают одним из создателей отечественных секретных служб, с августа 1914 года, будучи еще полковником, являлся начальником разведывательного отделения штаба Северо-Западного фронта.
Предвидя возможность немецкого наступления вдоль побережья Балтийского моря, он заблаговременно позаботился о том, чтобы в портовых городах, которые могли быть захвачены противником, осела наша агентура.
Одним из таких агентов, оказавшихся на переднем крае тайной борьбы разведок, благодаря Н.С. Батюшину, оказалась загадочная дама, подданная Российской империи, действовавшая в Либаве.
В романе В. Пикуля фигурирует неназванный по имени “полковник контрразведки армии и флота”, который предупреждает старшего лейтенанта Артеньева, чтобы он прекратил ухаживания за Кларой Изельгоф, и не мешал разведке и контрразведке.
Вполне может быть, что В.Пикуль и имел в виду Н.С. Батюшина…
Н.С. Батюшин скончался в 1957году в бельгийском городке Брен-ле –Конт. В 2004 году он был торжественно перезахоронен на Николо-Архангельском кладбище в Москве, как один из основателей русской военной разведки и контрразведки.


Надгробный памятник Н.С. Батюшину

Спустя несколько месяцев после начала Первой мировой войны немецкие войска заняли Либаву. Сюда перенес свою ставку главнокомандующий германским флотом на Балтике, брат кайзера принц Генрих Прусский. Вслед за гросс-адмиралом перебрались в этот город и чины его штаба.
Офицеры флота стали частенько бывать в кофейне («Под двуглавым орлом» - так она называлась в романе В. Пикуля) на Шарлоттенштрассе, где подавали отменный кофе и куда Анна (Клара Изельгоф) устроилась работать кельнершей.
Основным источником информации об Анне и ее деятельности в Либаве является книга английского историка разведки Г. Байуотера «Морская разведка и шпионаж. 1914 — 1918 гг.», переведенная с английского языка и изданная в СССР в 1939 году «Военмориздатом».
Г. Байуотер в своей книге называет русскую разведчицу Анной.
Автор имел доступ к германским документам, а его книга была издана вскоре после окончания Первой мировой войны, когда были ещё живы участники описываемых событий. Одна из глав этой книги называется “Анна из Либавы”.
Всё это позволяет относиться к приведённым в ней фактам с определённым доверием.
Пользовался данным трудом при написании «Моонзунда», конечно, и В.Пикуль.
Далее в изложении истории об Анне Ревельской обратимся к книге Г. Байуотера:
« Наиболее тяжелые потери немцы понесли от мин, в применении которых русские моряки показали большое мастерство и изобретательность.
… Мины были основной трудностью. Русские, казалось, имели неисчерпаемый их запас. Сотни мин были вытралены, но новые сотни вырастали как грибы, вызывая тяжелые потери в германских флотилиях…
… Большую услугу русскому морскому командованию оказала и разведка, принесшая русским ряд заметных успехов.
Один из них заслуживает особого внимания как поучительный и
пикантный эпизод в истории разведывательной работы.
Среди унтер-офицеров германской Балтийской эскадры был некто Курт Бремерман. Тщеславный и хвастливый среди женщин, имевший среди них успех, Курт был усердным офицером, на весьма хорошем счету у высшего начальства.
Во время оккупации Либавы немцами Бремерман служил на одном из германских крейсеров.
Верный своим обычаям, он завел в Либавском порту знакомство с женщинами.
Одна из дам, Анна, так звали ее, официантка из кафе, действительно красавица, полностью покорила его сердце …”
Далее Г. Байуотер рассказывает:
“…Но на этот раз ему оказалось нелегко одержать победу. Дама была скромна и сдержанна и не поддавалась на «ударную тактику», квалифицированным специалистом которой являлся ее ухажер. Она не была расположена слушать нежные бессмыслицы, которые, по мнению Курта, были единственно возможным разговором с интересной женщиной.
Дама была интеллигентна, ярая германофилка, глубоко заинтересованная войной, всегда с жадностью выслушивала все новейшие сообщения о победах, одерживаемых немцами над «ненавистными русскими».
Никогда не пыталась выведать от Бремермана секреты, да и он не рассказывал ничего серьезного, так как был далеко не дурак… ».
Далее Г. Байуотер весьма подробно рассказывает о том, что после долгих ухаживаний, тронутая его явной преданностью, она, наконец, сдалась и рассказала ему свою печальную историю.
Якобы в начале войны она была влюблена в русского морского офицера, находившегося в Либаве. Но началась война. Русские решили эвакуировать Либаву. Офицер обещал взять ее с собой в Петербург, даже обещал женитьбу, так как узнал, что она происходит из хорошей курляндской семьи, с которой не стыдно породниться даже офицеру.
Эвакуация была назначена через неделю. Она была уверена, что будет сопровождать его, и приготовила все к отъезду. Многие из его вещей оставались у нее.
Однако, этот офицер подло её обманул, когда она напомнила ему про его обещание жениться на мне, то он рассмеялся ей в лицо, признался, что у него в Петербурге жена и двое детей. Произошла жуткая сцена, она обозвала его лгуном и трусом, он ударил ее.
Много дней спустя после его отъезда, она обнаружила кожаный портфель, принадлежавший ему, который вестовой, приходивший за его вещами, забыл взять. Портфель был набит бумагами.
Бремерман, конечно, после всяких слов сочувствия, заинтересовался этим портфелем, и она ему его вручила.
Он вынул пачку документов. Документы, которые Бремерман держал в руках, были написаны по-русски и, без сомнения, являлись официальными, потому что большинство было украшено двуглавым орлом. Среди бумаг были топографические и навигационные карты, значение которых не допускало двух толкований.
Оборона Рижского залива была показана полностью: форты, минные поля, другие препятствия. Каждая навигационная карта имела бесчисленные пометки цветными чернилами.
И вскоре эти документы были в руках немецкого командования.
Надо отметить, что в разных публикациях авторы называют разные фамилии моряка, которого весьма искусно обвела вокруг пальца Анна Ревельская.
Ряд авторов именуют его лейтенантом фон Клаусом, другие - лейтенантом фон Кемпке (так он назван в романе В. Пикуля), причем, с указанием даже конкретной должности - командир артиллерийской башни главного калибра крейсера «Тетис».
Но, видимо более достоверны его фамилия и звание, приведенные в книге Г. Байуотера – “унтер-офицер Бремерман”.
Вот так была проведена операция по передаче немцам карты-схемы минных постановок Балтийского флота в 1914-1915 гг., что явилось тщательно подготовленной дезинформацией.
В результате этой операции была практически уничтожена и перестала существовать Десятая флотилия минных сил кайзеровского флота.
Штаб-офицеры германского флота в Либаве подвергли тщательному исследованию карты и бумаги принесенные Бремерманом.
Здесь были не только минные поля, охраняющие залив, но и протраленные проходы, используемые русскими сторожевыми силами.
В виде меры предосторожности перед выходом Десятой флотилии немцы решили провести проверку протраленных проходов, так как вполне вероятно, что со времени составления карт противник мог сделать новые проходы и заминировать старые.
Три старых миноносца получили приказ на проведение разведки. Но мины на показанных на карте протраленных проходах не были обнаружены.
Далее Г. Байуотер пишет:
“…Механизм ловушки, в которую попалась немецкая эскадра, не является сложным. Карты и документы — дело рук русского адмиралтейства. Как только в адмиралтействе узнали о том, что они дошли до немецкого командующего, никакого труда не представляло предпринять дальнейшие шаги.
За протраленными проходами, указанными на карте, велось тщательное наблюдение для того, что бы установить, будут ли немцы проводить разведывание до того, как пустят корабли.
Предварительную разведку немецких эсминцев русские заметили, и на следующую ночь сотни новых мин поставили как раз в «безопасных» местах”.
Десятая флотилия минных сил кайзеровского флота была сформирована уже после начала войны и включала в свой состав 11 эскадренных миноносцев.
На 1916 год эта флотилия считалась лучшей, так как в нее входили самые новейшие эсминцы, построенные в 1915 году.
Эсминцы Десятой флотилии имели водоизмещение около 1000 тонн, ход 24 узла, вооружение: три 4-дюймовых орудия и 6 торпедных аппаратов.
По боевым характеристикам они приближались к нашим знаменитым «Новикам».
Главной задачей Десятой флотилии являлась охрана и оборона в море дредноутов германского флота.
В набеговую операцию в Финский залив флотилия была определена исключительно для приобретения боевого опыта. Операция, с учетом полученной информации по русским минным полям, считалась не слишком опасной и обещала быть удачной по результатам.
В журнале «Морской сборник» ( №8-9 1922 год) были опубликованы материалы по операции Десятой флотилии германских эскадренных миноносцев в устье Финского залива в ночь на 29 октября 1916 года по материалам Морского исторического комитета и германским источникам:
- «В темную, туманную ночь с 28-го на 29-е октября (10 — 11 ноября) 1916 года наша радиоразведка обнаружила проникновение флотилии германских миноносцев в Финский залив, за минные заграждения Передовой Позиции, а посты службы связи слышали целый ряд взрывов.
Донесения русского морского командования гласят, что, пользуясь туманом, 11 новейших неприятельских эскадренных миноносцев прошли через заграждения передовой позиции. Причем два миноносца подорвались на наших минах и сразу затонули; остальные миноносцы продолжали идти в глубь пролива, и около 2 часов 30 минут ночи три из них обстреляли в течение 20 минут Балтийский Порт (сейчас в Эстонии город Палдиски -sad39) , освещая город и гавань прожекторами.
По портовым сооружениям (суда в бухте отсутствовали), а потом и по городу было выпущено 162 фугасных и шрапнельных снаряда.
Во время обстрела повреждено было 24 здания, в том числе вышка Службы Связи и вокзал, убито 2 солдата, 8 мирных жителей и 11 лошадей, ранено 8 солдат и 2 мирных жителя.
Наших судов в это время в гавани не было. Окончив обстрел, миноносцы ушли на NW.
Возвращаясь через минное поле, неприятель потерял еще до 5 эскадренных миноносцев, что подтверждается радиоразведкой и числом слышанных взрывов.
За оставшимися неприятельскими миноносцами вышел в погоню начальник Минной Дивизии с 10 эскадренными миноносцами, но вследствие тумана он принужден был вернуться в Рогокюль (база для миноносцев, построенная перед первой мировой войной в Эстонии-sad39).
В различных частях побережья оказались выброшенными на берег шлюпки, буйки, пояса и другие предметы с погибших миноносцев.
В течение 29-го октября Сторожевая Дивизия и Дивизия Траления обследовали все фарватеры между Ревелем и Ханко но ничего не обнаружили.
При опросе солдат, попавших под обстрел, один из них сообщил, что в порту на оконечности дамбы незадолго до обстрела «наблюдал огонь от фонаря». Вход в бухту затемнялся, без ориентиров или лоцмана зайти в нее было невозможно.
Горевший фонарь приводил к мысли, что в городе действовала немецкая агентура.
Атаку Балтийского порта посчитали главной целью Десятой флотилии”.



А вот что пишет в своих воспоминаниях начальник 10 флотилии капитан-цурзее Виттинг:
- “27 октября (9 ноября) 10 флотилия эскадренных миноносцев вышла в операцию в русские воды. Флотилия состояла из следующих 11 эскадренных миноносцев:
S-56 (начальник флотилии капитан-цурзее Виттинг), S-57, S-58, S-59, G-89, G-90, V-72, V-75, V-76, V-77, V-78. Флотилия направилась в Финский залив, имея назначением найти и атаковать русские морские силы.
Из 11 миноносцев уцелело четыре: S-56, V-77, V-78 и G-89. Погибло семь миноносцев: S-57, S-58, S-59, V-72, V-75, V-76 и G-90…”
Немедленно после этой катастрофы германская контрразведка кинулась искать в Либаве Клару Изельгоф, но она бесследно исчезла.
Одни авторы говорят, что Анна скрылась на территории Германии, другие, например, В. Шигин в своей книге “Ее звали Анной” рассказывает о том, что была проведена специальная спасательная операция и Анну эвакуировали на подводной лодке ” Волк”, скрытно подошедшей к одному из поселков около Либавы и принявшей Анну на борт.


Подводная лодка “Волк”

Вся операция по дезинформации и по спасению такого ценного агента как Анна могла быть проведена только в том случае, если она имела постоянную и надежную связь с центром. Видимо, в Либаве работали еще русские агенты, которые и обеспечивали ей связь.
Подводная лодка “Волк” была последней лодкой в первой серии субмарин типа «Барс» — самого удачного российского проекта того времени.
Командиром лодки был И.В. Мессер, сын вице-адмирала В. П. Мессера. К апрелю 1916 года Иван Мессер уже опытный подводник: за его спиной - служба помощником командира на подлодках «Пескарь», «Аллигатор» и «Белуга».
И. Мессер был очень удачливым командиром, в одном из походов его подводная лодка сумела сразу потопить три транспорта противника. Видимо поэтому его и выбрали для проведения той рискованной операции.
И. Мессер после 1918 года, уволенный из флота, отправился в Архангельск, где вступил в Белую армию и дослужился до капитана 1 ранга.
Умер И.Мессер, кавалер орденов Святой Анны 2-й, 3-й и 4-й степени, ордена Святого Станислава 2-й степени с мечами и ордена Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом в 1952 году в Кливленде (штат Огайо).
Вахтенным начальником «Волка» был в ту пору лейтенант Александр Бахтин.
Впоследствии, став командиром «Пантеры», он в 1919 году уничтожит английский эсминец «Виктори», за что одним из первых получит орден Красного Знамени, а закончит службу в советском ВМФ профессором Военно-Морской академии.
Но никаких сведений о своем походе в октябре 1916 года к Либаве Бахтин не оставил…
Ряд авторов считают, что эвакуацию Анны проводила подводная лодка “Пантера”, которой в 1916 году командовал старший лейтенант Георгий Палицын, опытный морской офицер, участник обороны Порт-Артура. Любопытно, что к моменту своего участия в спасении Анны Ревельской Палицын был награжден двумя орденами Святой Анны 4-й и 3-й степеней за подвиги в русско-японскую войну.
Но судьба Палицына не была счастлива. Октябрьскую революцию Г. Палицын не принял, уволился с флота, но вскоре был арестован и расстрелян органами ВЧК.
Что касается Курта Бремермана, то как пишет Г. Байуотер, дело не дошло до военного суда.
На допросе он смог уверить своих начальников, что невинно оказался искусно обманут тщательно продуманным планом русской разведывательной службы. У него изъяли и фотографию Клары.
По этой фотографии немецкая разведка установила :
«Фотография изображает Катрин Изельман, родившуюся в Риге в 1887 году. Катрин получила образование в Москве и в течение не скольких лет работала в адмиралтействе в Петербурге. Есть предположения, что она поступила на разведывательную работу в 1913 году. Действовала в Германии, где некоторые из наших армейских и морских офицеров были с ней в близких отношениях. Приказ об ее аресте в марте 1914 года не выполнили, так как ее не нашли. Она хорошая актриса и обладает личным обаянием».
Если верить этой справке германской контрразведки, то это единственный документ, проливающий свет на некоторые факты биографии Анны.
В этой справке, как видим, приведена еще одна фамилия Анны Ревельской - Катрин Изельман.
Но насколько она настоящая– это большой вопрос.
Существует еще ряд фактов, помимо книги Г. Байуотера подтверждающих, что была действительно проведена с участием Анны Ревельской блестящая операция по дезинформации немцев, приведшая к гибели Десятой флотилии :
О проведении такой операции свидетельствуют выдержки из дневников капитана 1-го ранга И. И. Ренгартена, опубликованные в журнале “Красный архив” ( том 32) за 1929 год.
И. Ренгартен на тот момент занимал должность начальника разведотделения оперативной части штаба Балтийского флота, то есть вполне возможно, что он был одним из тех, кто имел отношение к разведывательной деятельности Анны Ревельской.
В ноябре 1916 года капитан 1-го ранга Ренгартен, вернувшись из Балтийского порта, занес в свой дневник всего несколько строк:
«Андриан (Командующий флотом вице-адмирал Непенин-sad-39)... распорядился за умные минные постановки представить князя к награде. Миша не зря старался... и окончательно запутал их (немцев) своим планом…».
Надо отметить, что И. Ренгартен в минном деле хорошо разбирался, так как в начале войны служил флагманским минным офицером.
Как видим, какой-то “князь” своими умными постановками запутал немцев и заставил их залезть на минные поля, что свидетельствует о том, что гибель Десятой флотилии является результатом хорошо продуманных предварительных действий - минных постановок.
Но проведя такие действия, надо было быть уверенным, что немцы узнают о них и “клюнут” на эту информацию.
И вот эту работу блестяще выполнила Анна Ревельская, подбросившая немцам планы минных постановок.
Теперь, какого князя имел ввиду Ренгартен?
В 1916 году в штабе Балтийского флота служил только один князь — капитан 1-го ранга Михаил Черкасский в должности флаг-капитана (то есть помощника начальника штаба) по оперативной части.


Штаб Минной дивизии Балтийского флота,
во втором ряду слева направо: четвёртый- контр-
адмирал Александр Васильевич Колчак, пятый
– капитан 1-го ранга князь Михаил Черкасский


Боевая биография Черкасского, как и у многих российских морских офицеров того времени, началась с русско-японской войны.
М. Черкасский отличился при обороне Порт-Артура, за храбрость удостоен двух орденов. Затем служил на Балтике, а в 1914 году окончил Морскую академию, был назначен в штаб Балтийского флота.
В 1952 году в «Морских записках» - журнале, выходившем в Нью-Йорке , был опубликован исторический очерк «Флаг-капитаны штаба Балтийского флота», где говорилось и о князе Черкасском:
- «...Эти минные заграждения ( более 4000 мин) ставились в мае 1916 года.. Но обратим внимание на следующие детали.
Черкасский, готовя план операции, решил включить в «общую диспозицию» и «заградительное поле» германского флота, действующее еще с августа 1914 года.
Чтобы сбить противника с толку, на южной оконечности передовой позиции мины сбрасывались «демонстративно открыто».
Вражеская агентура на это клюнула, и только здесь немцы точно определили «границу опасности» для своих кораблей, посчитав, что между «заградительным полем» 1914 года и новыми своими заграждениями русские оставили проход.
Так была подготовлена будущая ловушка для немецкого флота.
В августе 1916 года нескольким кайзеровским субмаринам удалось прорваться через передовую позицию, это укрепило сомнение германского морского штаба в существовании «каких-либо сильных препятствий» у Финского залива.
Не случайно курсы миноносцев Десятой флотилии в набеговой операции практически совпадали с курсами подводных лодок.
Из этого следует, что подкинутые немцам через Анну Ревельскую карты со схемами минных постановок и само окончательное расположение минных полей в Ирбенах было выполнено с учетом знаменитой немецкой пунктуальности.
Немцы рассуждали приблизительно так: если в августе прошли подводные лодки, то в октябре пройдут и эсминцы! Однако какие-то сомнения у них все же были: а вдруг русские забросали старые проходы минами.
Когда же они увидели на полученных картах, что проходы по-прежнему свободны и все соответствует тому, о чем они мечтали, у них отпали последние сомнения».
В этих «Морских записках» приводятся еще выдержки из рапорта М. Черкасского Командующему флотом:
«Проход лодок через нашу позицию легко закрыть установлением еще одного противолодочного заграждения. Преодоление их минными крейсерами... невозможно. Дополнительной разведки у позиции неприятель не ведет, недооценивает эту опасность для судов…».
Отметим, что этот рапорт датирован 4 октября 1916 года .
На следующий день Командующий флотом Непенин поставил резолюцию: «Действуйте. Это важнее наступательных плаваний».
Разгром Десятой флотилии лишь подтвердил полную неосведомленность германского командования о русских заграждениях.
Немцы были переиграны по всем позициям, от работы команд отряда минных заградителей, вовремя заминировавших немцам пути отхода, до хитроумно выполненной работы Анной Ревельской.
Дальнейшая судьба одного М.Черкасского сложилась трагически.
В 1917 году Черкасского назначают начальником штаба Балтийского флота и производят в контр-адмиралы. Уволенный в отставку вскоре после октябрьских событий, он уезжает на родину, чтобы «не видеть, как флот пожирается огнем раздора». Но Гражданская война настигла его и дома, в Полтавской губернии. В 1918 году Черкасский был убит.
Видимо именно о нем сказал в своих «Письмах из Полтавы» писатель В.Короленко:
«В... кровавом пекле сгорела и жизнь молодого адмирала, которого растерзали только за то, что он больше не хотел воевать».
После произошедших событий в Либаве Анна Ревельская, как мы помним, бесследно исчезла.
Спустя некоторое время она оказывается в Швеции.
Швеция на всем протяжении Первой мировой войны оставалась нейтральным государством.
Интересы военно-морского флота России в период Первой мировой войны в шведском королевстве представлял военно-морской агент капитан 1-го ранга Владимир Арсеньевич Сташевский.
Центральным вопросом работы для него в тот момент был вопрос о том, удастся ли Швеции сохранить нейтралитет в этой войне.
Сташевский был уверен в том, что Швеция могла начать военные действия против России в любой момент, о чем старался поставить в известность начальника Морского Генерального штаба адмирала А. И. Русина.
Поэтому видимо не случайно, что после завершения операции в Либаве Анна Ревельская появляется в Швеции. В условиях, когда боевые действия между Россией и Шведским королевством могли начаться в любую минуту, опытнейший агент, специализирующийся на военно-морских вопросах, там был необходим.
Но вот в России произошли события февраля 1917 года.
Начинается практическое безвластие. Рушится вся военная машина царской России. Эта революционная неразбериха, конечно, коснулась и военной разведки. В результате Анна, видимо, лишается связи с центром, но как патриотка России продолжает свою работу.
Оказавшаяся в безвыходном положении, имея очень важную информацию, она - нелегальная разведчица, вынуждена была 6 октября 1917 года придти в российское посольство в Стокгольме, обратиться к военно-морскому агенту - капитану 1-го ранга В. А. Сташевскому и сообщить ему информацию о готовящейся операции немцев в районе Моонзундских островов:
“28 в четверг (11 октября по новому стилю) ожидается неизвестная мне операция немцев в районе архипелага Мондзундских островов под шифром “Альбион”.
Она также передала состав немецких сил, сосредотачивающихся для этой операции.
Эта информация была немедленно передана в Гельсингфорс, в штаб флота. Все переданные Анной сведения полностью подтвердились и весьма помогли Балтийскому флоту вполне успешно провести сражение за Моонзунд, выйдя из него с минимальными потерями.
12 октября, на сутки позже, чем предсказала Анна Ревельская, немцы начали свою операцию, в которой участвовало около300 кораблей и судов.
Российские моряки достойно встретили значительно преобладавшие силы немцев и закрыли дорогу на Петроград.
В Моонзундском сражении было уничтожено 10 немецких эсминцев, 6 тральщиков и повреждено 3 линкора, 13 эсминцев и миноносцев. Немцы отступили с большими потерями и 20 октября отошли из Рижского залива, отказавшись от намерения захватить Петроград.
Силам Балтийского флота, несмотря на оставление ими Моонзундского архипелага, которым немцы овладели с громадным трудом, удалось не допустить прорыва превосходящих сил противника в Финский залив и сорвать планы германского командования по захвату Петрограда.
До сих пор военно-морские историки считают исход битвы за Моонзунд в 1917 году настоящим чудом по своим результатам.
Этот подвиг легендарной разведчицы уже некому было оценить по достоинству.
Через несколько недель произошли Октябрьские события.
К власти в стране пришли большевики, которые сразу же начали переговоры с Германией о сепаратном мире.
После этих событий следы Анны Ревельской затерялись очень надолго.
И только в июне 1941 года она вновь дала о себе знать.
Вот что рассказывает историк разведки Игорь Дамаскин, автор книги «Богини разведки и шпионажа»:
- «Эту историю сам Михаил Воронцов, контр-адмирал и начальник Разведуправления Главного морского штаба во время войны, рассказал моему другу, который в свою очередь поведал ее мне. В ее достоверности я не сомневаюсь...
Во вторник 17 июня 1941 года в 10 утра в здание советского посольства в Берлине вошла незнакомая дама лет сорока - сорока пяти. Обратившись к дежурному на хорошем русском с приятной долей прибалтийского акцента, она сказала, что ей необходимо переговорить с военно-морским атташе.
— Как вас представить?
— Скажите, Анна... Ну, поскольку я родом из Ревеля, то Анна Ревельская. Никаких документов у меня с собой нет.
Дежурный связался с М.Воронцовым, военно-морским атташе посольства СССР.
В другое время таких визитеров старались избегать. Но сейчас, когда Воронцов чувствовал, что опасность войны витает в воздухе, отказываться от любой возможности получить информацию было нельзя.
Женщина вошла в кабинет.
- Здравствуйте. Пожалуйста, садитесь, Анна. Вы хотели сообщить нам что-то интересное?
-Не интересное, а очень важное и очень печальное, - поправила Анна Воронцова. - В ночь на воскресенье, точнее, в 3 часа ночи 22 июня, германские войска вторгнутся в Советскую Россию.
- Откуда у вас такие данные?
- Господин атташе, вы можете мне верить, можете не верить. На это воля
ваша. Я дала слово не раскрывать источник моих сведений. Вы военный человек и знаете, что если есть возможность подготовиться к удару врага, то надо это сделать. Я сказала все, что могла, и все, что знаю.
-Почему для вашего сообщения вы выбрали именно военно-морского ат-
таше?
- Потому что с флотом, с Балтийским флотом, — вздохнула она, — связана вся моя молодость, лучшие дни моей жизни... Теперь разрешите мне идти.
Если вдруг возникнет необходимость объяснить немцам, зачем я приходила, то я интересовалась возможностью получения визы в Ригу.
Воронцов решается в обезличенном виде - «другие источники» - включить сообщение Анны в шифртелеграмму на имя наркома Военно-морского флота Н.Г. Кузнецова”.

Этот очень рискованный поступок Анны - посещение советского посольства в Берлине накануне войны, можно объяснить, только исключительной важностью информации, лимитом времени, отсутствием каналов связи и невозможностью передать эту информацию никаким другим путем.
Посольство СССР в Берлине в канун войны, конечно, находилось под строжайшим наблюдением немцев. Анна, как профессионал-разведчица, это отлично знала, но оставаясь все эти годы патриоткой России, пошла на этот шаг, чтобы сообщить своим соотечественникам важнейшую информацию.
Как в дальнейшем сложилась ее жизнь, трудно даже предполагать, удалось ли ей после как-то обмануть немцев и опять незаметно исчезнуть, если нет, то, видимо, она отдала свою жизнь за эту последнюю информацию для своей Родины…
М.А. Воронцов прибыл в Москву 21 июня 1941 года .
Н.Г.Кузнецов пишет в своих мемуарах:
- «В 20.00 пришел М. А. Воронцов, только что прибывший из Берлина. В тот вечер Михаил Александрович минут пятьдесят рассказывал мне о том, что делается в Германии. Повторил: нападения надо ждать с часу на час….”
На этом заканчивается история Анны Ревельской.
О ее жизни и деятельности не сохранилось никаких документальных свидетельств, за исключением короткой справки немецкой разведки о ней, приведенной в книге Г. Байуотера, ни тем более никаких фотографий. Это многие объясняют тем, что документы агентурной разведки, дела агентов-нелегалов в период революционной неразберихи 1917 года были уничтожены.
Поскольку никаких фотографий Анны Ревельской нет, то в заключение привожу фотографию актрисы Людмилы Нильской в роли Анна Ревельской в кинофильме “Моонзунд” (1987г.), снятого по роману В. Пикуля.
Наверное такой же красивой и привлекательной была и сама Анна Ревельская.



Три эпизода ее разведывательной деятельности, о которых рассказано выше, по праву позволяют ее считать действительно королевой и легендой русской разведки, не идущей ни в какое сравнение с Матой Хари.
Конечно, хотелось бы, чтобы тема Анны Ревельской нашла свое дальнейшее художественное воплощение.

75 лет со дня прорыва блокады Ленинграда

75 лет назад, 18 января 1943 года была прорвана блокада Ленинграда.
Стратегическая наступательная операция «Искра» по прорыву блокады Ленинграда проводилась силами ударных группировок Ленинградского (командующий генерал-лейтенант Л. А. Говоров) и Волховского (командующий генерал армии К. А. Мерецков) фронтов.
Координация действий Волховского и Ленинградского фронтов в соответствии с Директивой Ставки ВГК № 170696 от 2 декабря 1942 года за подписью И.В. Сталина, которой был утвержден план операции «Искра», была поручена маршалу Ворошилову К.Е.. Он с 25 декабря 1942 года вновь находился в Ленинграде и готовил эту операцию.
Г.К. Жуков прибыл на Волховский фронт, как представитель Ставки ВГК 10 января 1943 года, за два дня до начала операции.
12 января 1943 года в 9 часов 30 минут более 4,5 тысяч орудий и минометов двух фронтов и Краснознаменного Балтийского флота обрушили свой удар по позициям противника.
На Ленинградском фронте огненный смерч бушевал 2 часа 20 минут. На Волховском фронте во 2-й ударной армии артподготовка продолжалась 1 час 45 минут.
В 11 часов 50 минут был дан последний залп гвардейских минометов, и на невский лед вышли стрелковые цепи дивизий первого эшелона Ленинградского фронта.

Артподготовка перед началом операции “Искра”

18 января 1943 год, после ожесточенных боев части Ленинградского и Волховского фронтов соединились около Рабочего поселка №1.
Блокада Ленинграда была прорвана.

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 След.


Главное за неделю