Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Система обогрева для ледоколов ВМФ

В России создали
систему обогрева
для новейшего ледокола

Поиск на сайте

ЭСКАДРА

Страницы: 1 2 След.
RSS
ЭСКАДРА, ЭСКАДРА. Роман-реквием. Цусима в стихах.
. Название: "ЭСКАДРА". Роман-Реквием Автор: Франчук И.В. Одесса. 2008 г. Объём 512 стр. "От автора", 23 главы и Эпилог. Тираж 500 экземпляров. Впервые мною предпринята попытка описать Цусимское сражение в стихах. Подробно описаны события 27-28 мая 1905 года сражения между Русской 2-й Тихоокеанской Эскадрой под командованием вице-адмирала З.П. Рожественского и Японским Соединённым Флотом адмирала Х. Того. Посвящается 105 - летию Цусимы и памяти Русских моряков, отдавших жизнь за Родину. Гибель "Светланы" (отрывок) Боевая не кончилась вахта, Крейсер первого ранга «Светлана», А точнее—нарядная яхта, Вырывалась всю ночь из капкана. При эскадре разведчиком была, До войны была судном придворным. Не жалели ни соды, ни мыла, Угодить чтоб гостям благородным! На Востоке война разразилась, После вражьей пощечины звонкой. С беззаботною службой простилась Яхта-фрейлина, став амазонкой. Оставалось изящным, нарядным Щегольское убранство «Светланы». Насмехались над нею изрядно Весь поход броненосцы-мужланы! Пронесла через три океана Лоск придворной гербовой кареты Крейсер первого ранга «Светлана», Игнорируя гордо наветы. Яхта-крейсер французской постройки. Утонченно в ней все, филигранно: Три трубы, корпус, мачты, надстройки— Грациозна, изящна «Светлана»! Нет в ней хрупкости, правда, излишней, И она не мамзель из романа. Арсенал у ней тоже приличный— Шесть орудий имеет «Светлана». Ей поручена была охрана Транспортов во вчерашнем сраженьи. Как могла, отбивалась «Светлана», С транспортами попав в окруженье. Ей мешает тяжелая рана, Под водой у форштевня зияет. Пять узлов потеряла «Светлана», Как же их ей сейчас не хватает! Наложить, правда, пластырь успели Сохранивши плавучесть на грани, Прежней скорости дать не сумели. Приговор это смертный «Светлане»… «Быстрый» ночью прибился к «Светлане», рядом держится, с левого борта, Тоже много пройдя испытаний, Он при крейсере вроде эскорта. Их судьба не загадка в кроссворде, Враг не стал утром к русским добрее. Дажелет виден справа, на норде, А на вест—побережье Кореи. Видно ясно все, как на ладони, Обнаружили утром их рано, Три часа с лишним вражьей погони Курсом вест устремилась «Светлана». Эх, хотя бы полоску тумана Бог послал бы как шанс на спасенье! Может, вырвались с «Быстрым» «Светлана». Но сплошное опять невезенье. Как на грех, море чисто повсюду, Ясно видно все до горизонта. Не бывать здесь волшебному чуду. Но должно ж повезти им хоть в чем-то! Нет, похоже, всерьез ополчились На «Светлану» небесные силы И с врагом воедино сплотились. Чем же русские им так не милы? К поединку давно все готово, Протирают у пушек прицелы, На врага молча смотрят сурово, Знают: вряд ли останутся целы… Кто такие? «Нийтака», «Отава», Миноносец еще «Муракумо». «Это будет не бой, а расправа!»— лезет в головы горькая дума… Надвигается враг неотступно, Угрожающе неумолимо, Трое в тесном кильватере, купно, Волочат шлейф тягучего дыма. Пушка грянула с юта «Светланы», Недолет точно лег посредине, Вырос всплеск, будто ель средь поляны И опал в забурлившей стремнине. Держит паузу, тянет чего-то Враг, настырно сближаясь с «Светланой», Не пугается он недолета, Подбираясь к добыче желанной. Ожидает, наверное, сдачи? Шире держит пусть оба кармана! Не дождется враг легкой удачи. Нет, не станет трофеем «Светлана»! Рявкнул главным калибром «Отава», Чуть помедлив, дал голос «Нийтака», Всплески выросли слева и справа, С двух бортов закипевши двояко. Резко курс изменила зигзагом, Но все чаще вскипают фонтаны. Неотступно за ней, шаг за шагом, Пресекая маневры «Светланы», Бьют орудия, бьют беспрестанно, Враг преследует жертву упорно. Огрызается больно «Светлана», Бросив вызов врагу непокорно. Попаданье в корму! Вздрогнул корпус! Резонанс, как внутри барабана, Пламя, свет будто пойманный в фокус, Прожжена вся навылет «Светлана». Ничего! Возгоранье потушат! Были б целы пожарные краны! Сходу, запросто так не удушат, Час не пробил еще для «Светланы». Комендоры у пушек хлопочут, Подгонять их и вовсе не надо— Каждый страстно, неистово хочет Зря на ветер не бросить снаряда. Головного накрыли, «Отаву»! Получил между труб, окаянный! Дым глотает с огнем, как отраву, Перепало ему от «Светланы»! Он, однако, не бросил погони, И ничуть не ослабил он хватки, Не ослаб в понесенном уроне, И не вышел из яростной схватки! Приближается, бьет по «Светлане» Методично, почти что не мажет, Как петлей захлестнул на аркане, Малый ход по ногам будто мажет! Из пробоин подводных каскадом Водяные столбы рвутся с шумом, Обдавая пронзительным хладом, С огнедышащим споря самумом. Вязкий дым пеленой над «Светланой», Влево крен и на нос с дифферентом, Спорит крейсер неистово, рьяно С превосходством врага стопроцентным. Экипаж преотчаянно бьется С морем, с пламенем лютым, со смертью, И не всем далеко доведется Под земной погребенным быть твердью… Эпилог (отрывок) Что же мы не храним что имеем? Просадив всё бездарно, рыдаем! В сокрушеньи всего сатанеем… И опомнившись…вновь созидаем… Для чего? Чтоб опять нажитое Распылив, собирать вновь по крохам, Время тратя опять золотое, С сожаления горестным вздохом… Этот круг разомкнуть как порочный? Снять навеки проклятье Цусимы! Взяв уже, наконец, пеленг точный, Лечь на истинный курс, а не мнимый! Чтоб не вёл курс к опасности снова, Не скрипели под килем чтоб мели, И не сбиться с него бестолково, Как бы сладко Сирены не пели! Без чужих лоцманов обходиться, Даже в самых извилистых шхерах… Заставлял ещё Эссен учиться! О таких грех не вспомнить примерах! Возродятся эскадры и храмы, Исцелимся от язв амнезии, И уже не впадём мы в бедламы, В пику недругам ярым России! Им назло, вопреки устояла! Окруженьем враждебным теснима… Смотрит мир на неё сквозь забрало… Скалит скалы в тумане Цусима
Изменено: Игорь Франчук - 29.03.2010 16:05:15
Сегодня печальная дата... 105 лет Цусиме... Пронесут пожелтевшие кадры, Через век пережитый непросто, Облик сгинувшей русской эскадры На пылающих румбах норд-оста… Гордых профилей старые фото По сей день сохраняют альбомы, Броненосцев российского флота, Чёрно-белые тени-фантомы. На излёте уже век двадцатый, Подбивают столетья итоги! И в начале отсчёта год пятый, Роковою вехой у дороги… Будет много потом потрясений, Лягут тяжестью бед несносимой! Для России - же, век, нет сомнений, Начался судьболомной Цусимой! Оставляя в душе след кровавый, Первым камнем, сорвавшись с вершины, На просторы Великой державы Увлекла за собою лавины! Стала битва зловещим прологом, Стольких бед и несчастий предтечей, Много их за цусимским порогом Взгромоздится на русские плечи. Боевые на клотиках флаги Свежий ветер солёный полощет, Гордый символ зовущий к отваге! И никто под их сенью не ропщет.
На Руси, как издревле водилось, С богом, шапку по кругу пустили… Раз несчастье такое случилось, Не скупясь, сколько мог кто, скопили… И на кровные деньги народа, Храм из белого камня, красавец! Возвели…не прошло и два года! Заиграл как на куполе глянец. Храм, как крейсер, изящный и строгий, В Невский берег удачно вписался! Как спокойный мудрец в белой тоге, Над толпою дворцов возвышался… Без помпезности вовсе ненужной, Нелишенный, однако, величья, Весь возвышенный, беложемчужный, Храм не мог вызывать безразличья! Сколько сил и труда, вдохновенья, Созидая его положили! Чтоб пришедшие вновь поколенья, Память павших в сражении чтили. Превосходная роспись на сводах, Васнецов тут с Бруни постарался! Но не этим совсем Спас на водах, От соборов других отличался! На Руси что? Церквей разве мало? Да не счесть! И пышней и красивей! Но такой всё равно не хватало! В память жертв той войны несчастливой! Смертью смерть беззаветно поправших, Пантеон это скорби и славы. Братский склеп, душ вместилище павших, Гордый памятник, храм величавый! Вязь славянская многих названий, На бортах кораблей что сияла, Вместо догм и цитат-заклинаний, Стены храма внутри украшала. Меж икон, по периметру храма, Сверху вниз, покрывая пространство, Отразилась великая драма, Переплавившись в храма убранство! Корабли всех эскадр и отрядов, Упомянуты здесь как святые! Гром последних предсмертных парадов, К нам несли в бронзе вязи витые. «КНЯЗЬ СУВОРОВ», «СВЕТЛАНА», «КАМЧАТКА», «ГРОМКИЙ», «ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ», «БЕЗУПРЕЧНЫЙ», Стен церковных добротная кладка, Вся исчерчена в ряд поперечный… «АДМИРАЛ УШАКОВ», «БУЙНЫЙ», «БЫСТРЫЙ», «ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР I I I»! Повторял камень белый и чистый, Словно лист в самом Новом завете… Под названьями сотни фамилий! В светлой бронзе посмертные списки, Тех, кто жизни свои положили. Всем поклон им признательный низкий! Утонувшим, живыми сгоревшим, Задохнувшимся в тесных отсеках, Столько боли и мук претерпевшим! Неповинных в войне неуспехах! Да! Успехом их подвиг не венчан! Но Отечество в праве гордиться! Ими всеми, и каждый отмечен… Всех вместила из бронзы страница! Адмирал и матрос, всё едино! На одной все доске здесь навеки! Без различия ранга и чина! Перед богом одни…человеки… Здесь католики и мусульмане… Вер иных очень пёстрая гамма! Меж религий здесь стёрты все грани! На стенах православного храма… На одних кораблях погибали! Под одним, под Андреевским флагом! Потому на одни всех скрижали, Занести посчитали их благом! Было б грех после смерти делить их! На конфесии и по сословью! Честных войнов российских убитых! Крепко спаянных пролитой кровью! К храму путь не бывал пустовавшим! Ладан пряный курился туманно… Для родных, утешенья искавшим, Свечи теплились в нём постоянно… Воздвигался на многие лета… Спас на водах стоял бы веками! Но в тридцатых он был сжит со света… Пострашнее японцев врагами. Поднялась же рука на такое! Неужели потом не отсохла?! Покуситься на место святое! Вот о ком бы пусть память издохла! Да! Ломать ведь конечно не строить! Извели красоту в щебня груду! И никто им не мог не позволить! Сокрушать, осквернять всё повсюду… Погибал как корабль у Цусимы, Храм не выдержав мощь динамита… Что имеем, увы, не храним мы! Где ж «никто и ничто не забыто»?! Списки павших со стен ободрали… И, как лом их в плавильное пекло! Зыбко корчились списки-скрижали, В тиглях адских средь шлака и пепла… Их как будто второй раз убили! За Отечество жизни отдавших! Душ пристанища подло лишили, Снова вечный покой потерявших… Это ж кем надо быть? Чтоб решиться На подобное зло-святотатство! Как такое могло совершиться?! Эта гнусная мерзость, похабство!
http://www.morkniga.ru/p812401.html
Спасибо за ссылку, Игорь!
"Для полного счастья человека необходимо иметь славное Отечество". Симонид Кеосский, древнегреческий поэт.
Цитата
Николай Ковыляев пишет: Спасибо за ссылку, Игорь!
"Всё что могу... лично!" )) В Петербурге, вдали от Цусимы, У собора Никольского, в сквере, Монумент, как маяк негасимый, Был воздвигнут в неброской манере. Три ступени гранит постамента, И гранённо-изящная стела. Лаконичный фасад монумента, Скупо солнце балтийское грело. Крест высокую стелу венчает И орёл расправляющий крылья, Проходящий не всяк замечает Стелу в зелени сквера обилья. Скромно всё, нет нужды в лишнем лоске! Цвет неброский, чуть розово-серый, Тёмной бронзы привинчены доски, Перечислены где офицеры. Перечислили там и матросов, Жаль не всех, многих нету в том списке! Мало места у каменных стёсов Всех отметить на том обелиске! Их без малого тысяча была, С «АЛЕКСАНДРОМ» погрязшим в пучине. Пыль забвения их не покрыла, Память жива о них и поныне! В честь похода и боя медалью, Всех посмертно одной наградили. Тёмно-бронзовой круглой скрижалью, На граните медаль укрепили. Не попался вандалам под руку, Пережил времена лихолетий, Знак о том, как за Русь принял муку «ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР I I I». Символ этот наглядно и зримо, Об одной из ужасных трагедий, Пусть веками стоит нерушимо! «ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР I I I»!
Игорь, спасибо. |agr| Этот монумент я знаю, бывал не раз там. Вечная Память! Вечная Слава! |of| Когда я готовил страничку друга по ЛитО Вадима Валунского, в его поэме Морской Собор заинтересовался последними строками о Цусиме и вышел на интересную историю о старце-матросе из Бессарабской Губернии и Порт-Артурской иконе Божией Матери, которая меня поразила. Направляю Вам ссылки.
"Для полного счастья человека необходимо иметь славное Отечество". Симонид Кеосский, древнегреческий поэт.
Цитата
Николай Ковыляев пишет: Когда я готовил страничку друга по ЛитО Вадима Валунского, в его поэме Морской Собор заинтересовался последними строками о Цусиме и вышел на интересную историю о старце-матросе из Бессарабской Губернии и Порт-Артурской иконе Божией Матери, которая меня поразила. Направляю Вам ссылки.
Благодарю за ссылки, Николай...очень интересно... помнится у Н-Прибоя есть упоминание об этом.... в соответствующем ключе естественно... А стихи о Морском соборе Вашего друга замечательные... Интересно...это реальная история... о кондукторе?
Вадим родился в Ленинграде, я думаю это реальные события, среди которых складывалось понимание истории Вадимом. Много тайн, рассказов о Петербурге слышал и я от людей, кто всю жизнь прожил и родился в Питере. В поэме Вадима есть еще предмет, достойный восхищения - феноменальная память моего друга по Литературному Объединению, близкого друга Вадима. Поэму, прочитанную им всего 1 раз он вспомнил наизусть через 30 лет!!! Поэма - замечательная, это факт!!! :)
"Для полного счастья человека необходимо иметь славное Отечество". Симонид Кеосский, древнегреческий поэт.
Цитата
Николай Ковыляев пишет: Вадим родился в Ленинграде, я думаю это реальные события,
По крайней мере описано весьма красочно и убедительно...
Страницы: 1 2 След.
Читают тему (гостей: 1, пользователей: 0, из них скрытых: 0)


Главное за неделю