Видеодневник инноваций ВПК
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Системы обогрева для флота

ВМФ предложили
системы для подогрева
палубы

Поиск на сайте

Николай Ковыляев (Автор тем)

Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 След.
Леонид Климченко, И неумолчно стонет море...
Леонид Климченко
1941-1978
Капитан 2 ранга-инженер

И неумолчно стонет море...


ПАМЯТИ АЛЕКСЕЯ ЛЕБЕДЕВА

... Вставали строки под рукою,
И нависал девятый вал.
И ты с пророческой тоскою
Свое «Прощание» писал.
Пережила поэта слава,
Тебе не быть уже седым.
Ты в светлой памяти подплава
Остался вечно молодым...
А мы в поход уходим вскоре,
Шумит на палубах апрель.
И неумолчно стонет море -
Твоя могила и купель.


БАЧКОВОЙ

Вот ты харч получил.
А корабль циркуляцию чертит.
И волна, как волчица,
Безжалостно гложет шкафут.
Ты картину сию
Позабудешь едва ли до смерти:
Прижимая бачки,
Бачковые с раздачи бегут.
Этот пляшущий трап -
Восемнадцать дрожащих ступеней.
По нему ты съезжаешь,
Свой путь поливая борщом.
А друзья боевые,
Твое поджидая явленье,
Как двенадцать апостолов
Важно сидят за столом.
И была эта трапеза
Делом отнюдь не для слабых -
Словно конь необъезженный
Кубрик вставал на дыбы.
Но наперчен был борщ,
Макароны намаслены, дабы
Мог моряк отразить
Все удары злодейки судьбы.
И под краном пришлось
Тебе с этими мисками спорить,
И легли они в шкафчик
Отмытой и дружной гурьбой.
И прошло бачкованье твое
В разгулявшемся море
Самым трудным экзаменом,
Сданным на флоте тобой.


* * *

Ледяными ветрами
Качает антенны на крыше
И по скалам тропинка,
Петляя, спускается вниз.
Среди туч, на вершине,
Продрогшая пара домишек -
Пост недремлющей службы
С коротким названием СНИС.

Здесь десяток матросов
Несет свою вахту бессменно.
Раз в три дня серый катер
Приткнется форштевнем к мели.
Ты получишь письмо -
И тотчас посветлеет мгновенно
Этот сумрачный остров
На краешке русской земли.
0571.jpg (36.18 КБ)
Анатолий Кашеида, Будет море меж нами
Анатолий Кашеида
1928-1998
Капитан-лейтенант

Будет море меж нами


* * *

Дня вступленье
ничего еще не предвещало.
Небо тлело, мерцая на кончиках рей.
Упираясь ладонями в стенки причала,
Тихо море плескалось у лап якорей.
Но шершавою спичкою,
к небу прижатой,
Зажигая восход,
полоснула звезда.
И тогда
У причалов
клюзами
жадно
Ветерок с океана втянули суда.
Выплывало светило,
стряхнув с себя море,
И падение моря улавливал слух.
Так пришел этот день расставаний,
в котором
Расставанья не станут
началом разлук.
Иногда расставания необходимы,
И тогда в нашем сердце
нет места печали.
Будет море меж нами
и будем в пути мы.
Час настанет,
мы к берегу снова причалим.


ВЛАДИВОСТОК

Есть города, где море даровое
Лениво лижет пляжные пески,
Где море без прилива и прибоя.
А я не мог прожить там без тоски.
В них никогда
Не смогут разгуляться
Те ветры, что над сопками гремят.
Есть города, где знойный дух акаций
Перебивает моря аромат.
Ты не такой.
Когда в конце июля
Прорвется ливень, краток, но жесток,
Знай: воды Океана заглянули,
Чтоб помнил ты о нем, Владивосток!
Твоей зимы не выдержит чинара.
Здесь торжествует низкорослый дуб.
Но он сродни матросу, что на нарах
Спал, у воды поставив первый сруб.
И флаг морской пристроив на стропилах,
В Тигровой пади голодал и мерз.
Путь преградили скалы - он пробил их
От мест родных за десять тысяч верст!
Рожденный морем. Дружен с моряками,
И на застывшей выстроен волне.
Здесь в вечном споре Океан и Камень.
Владивосток -
таким ты дорог мне!
0551.jpg (35.2 КБ)
Виктор Ингеров, Мне никуда от прошлого не деться...
Виктор Ингеров
1944-2007
Подполковник-инженер

Мне никуда от прошлого не деться...


* * *

Мне никуда от прошлого не деться,
Пусть никогда я сам не воевал —
Поможет память долга, память сердца
Мне то понять, чего не испытал.

Стирает время дней минувших меты,
Но и оно не сгладит, ты поверь,
Не безграничной радости победы,
Ни беспредельной горечи потерь.


* * *

Все больше в общем, меньше о деталях.
Все реже о боях, все чаще о войне.
С годами память ценится вдвойне,
Звенящим солнцем вспыхнув на медалях.

Но, словно эхо прошлого, во мне
Живет вопрос, и боль не утихает:
Быть может, потому друзей нам не хватает,
Что сверстники отцов погибли на войне?


* * *

Сегодня не заладилась игра,
Удара нет и не пошла подача,
Столь близкая, казалось бы, удача,
Так и осталась в планах навсегда.
Сегодня день не задался с утра,
Ещё вчера казалось все иначе,
Барометром обещано - «К удаче»,

И думалось, что это навсегда.
Уже мы знали - молодость пройдет.
А там равнина по названью Зрелость,
Все то, что только в помыслах имелось,
Тогда случится и произойдет,
Тогда свершится, только грянет час,
Но как упрямо тянутся минуты,
Нетерпеливы мы и очень круты,
Пока удача далека от нас.
И все торопим дней своих черед,
Спешим куда-то, что-то ожидаем,
И в этой круговерти забываем,
Что даже миг никто нам не вернет.
Потом потери объясним легко -
Мол, время было слишком быстротечно.

А время было, есть и будет вечно,
Не время - мы уходим из него.


ШТОРМ В ИЮЛЕ

Ветер с норда и штормит не по сезону.
Волны тычутся по бухтам оголтело.
Шторм в июле, у него свои резоны.
Скоро осень, есть всему свои пределы.

Ветер с норда. Праздник будущего снега.
Стынь разлуки, встреч капризные причуды.
Тяга в прошлое, в котором был и не был.
Боль грядущего, в котором вряд ли буду.

Ветер с норда. Есть всему свои пределы.
Даль - для глаза, шквал - для штиля,
цель - для пули.
Август - это дней и судеб переделы.
Ветер с норда... Осень скоро... Шторм в июле...


* * *

Бездумно время коротаем,
Ведем неспешный разговор,
Чужие истины глодаем
И не спешим ввязаться в спор.

Как будто вечно жить на свете,
На время глядя свысока,
На этой пристальной планете
Куда-то мчащей нас. Пока.
И черно-белых кинохроник
Читать бесценные листы,
Чтоб отыскать случайный промельк
Тех, чьи места уже пусты.

А мы, уроку не внимая,
Торопим дни календаря,
Когда в январь спешим из мая
Или в апрель из сентября...


* * *

Читаю жизнь свою с листа,
Не пропускаю ни страницы,
Вокруг знакомые места,
Вокруг знакомые места,
Другие лица.

И нам ни встретиться уже,
Минувшему не повториться,
На сданном нами рубеже,
На сданном нами рубеже,
Чужие лица.
Но в нашей памяти дрожит
Зачитанная та страница,
Так по инерции летит,
Так по инерции летит,
В полете раненная птица.


* * *

Где море бессонное в росчерках белых,
Где время безвластно, где в мыслях темно,
Где наше присутствие в прошлых пределах
Законом неведомым предрешено.

И где, по привычке, не спится ночами,
И где проходящее время легко,
Где снова тяжелыми мерить шагами
Все то, что меж нами с тех пор пролегло.

Где прошлое нехотя дружит с тобою,
Где вдруг задохнешься догадкой простой,
Случайно задев безразличной рукою
Незримые струны обиды пустой...


* * *

И утро цвета ржавой стали,
И слов заветную игру -
Мы ничего не замечали
В час расставанья поутру.

Волна, задуманная веско...
Ступеньки старого крыльца...
Оконце к морю... Занавеска...
Эскиз знакомого лица...

Забытой клумбы арабеска...
Молва... И мы с тобой вдвоем...
Туманом смазанная фреска...
И окоем. И окоем...
0511.jpg (35.53 КБ)
Николай Ильин, Но главный гимн еще не спет...
Николай Ильин
1932-2002
Капитан 2 ранга

Но главный гимн еще не спет...

ШТОРМ

Шторм жертву яростно искал,
он самовольничал и ухал.
Как недобитая треска,
метались волны кверху брюхом.
Локатор от ветров устал,
от качки нервничали лоты.
Нам оставалось миль полета
мужской, устойчивой работы.
Казалось, выдержка турбин,
как трос пеньковый оборвется...
С дневной заботой из глубин
всплывало северное солнце.


ПЕЙЗАЖ

Осенний, остывший пейзаж:
с десяток гусей над заливом,
вцепился в песок над обрывом
забытый июлем шалаш.

Поодаль - четыре сосны
прикрыли свой возраст туманом.
На споры с предзимним бураном
на плесах сошлись валуны.

А дальше - рыбацкий баркас
тюленем темнеет на пляже.
Какая мне веха подскажет -
и что за эпоха сейчас?..

Залив молчалив и безлик,
маяк одинок и бессменен...
Но танкер за мысом возник -
и стал весь пейзаж современен.


ПРОЩАНЬЕ С КОРАБЛЕМ

Корабль ушел опять на много суток.
Бреду от пирса в неурочный час.
О новом назначении приказ
воспринимать противится рассудок.

И мне ужиться с берегом трудней,
чем всей командой одолеть разлуку.
Я в море был суровей и нежней
и понял цену истинному другу.

И вряд ли я когда-нибудь смогу
вот так раскрыть себя на тренажере.
Нам форму выдают на берегу,
а содержанье предписало море.


ИЮЛЬ

Лучистый день душист и спел.
Июль. Теплынь. Макушка лета.
В природе многое пропето,
но главный гимн еще не спет.

И куст сирени под окном
еще запальчиво веселый.
Но тяжелее и весомей
шаги июля с каждым днем.

И стал медлительней рассвет.
Грачи открыли запись в стаи.
Июль всегда напоминает
мне человека средних лет.
0491.jpg (12.54 КБ)
Николай Зенькович, Белый след
Николай Зенькович
1914-1976
Капитан 1 ранга

Белый след

КРОНШТАДТ

Стоит Кронштадт. Расправил плечи.
Хоть не велик и в море врос.
Он вынес гибельные сечи
И славу ратную принес.
На рейде яхты и байдарки,
А корабли ушли в поход.
И кто-то снова бродит в парке,
Чтоб отрешиться от забот.
Умытых листьев шорох ласков.
Здесь есть отрада для души. -
В сады и в скверы, словно в сказки,
Выходят шумно малыши.
Я видел крепости. Там - стены.
Там - амбразуры и стволы...
Кронштадт - совсем обыкновенный,
Но неприступнее скалы.


ШТИЛЬ

Отдыхает ветер от работы,
В дреме и деревья, и кусты...
Море - словно выутюжил кто-то.
Луч скользит, упавший с высоты.
Как бы ни старался - невозможно
Отыскать на глади бугорки.
Хоть бери алмаз и осторожно
Режь ее на разные куски.
Не играют слабиною тенты,
Ленты не шуршат, к плечам прильнув...
Все же боцман озабочен чем-то...
Он всерьез не верит в тишину.


БЕЛЫЙ СЛЕД

Увели в далекий край дороги,
Но в былое все же прочен мост.
Не забудешь, как сигнал тревоги
Поднимал и торопил на пост.
Вспомнишь море, ветер бесноватый —
После шторма соль смывал с лица –
И матросский кубрик тесноватый,
Где друзей сливаются сердца.
Не забудем никогда с тобою
Над Кронштадтом вечер и рассвет...
Белый след растаял за кормою,
Только в сердце не растаял.
Нет!


ВСТРЕЧАЙ НАС, БАЛТИКА!

Вдали сливаются разводья.
Они все шире с каждым днем...
Давно мы не были в походе.
Встречай нас, Балтика! Идем!
И штурман снова пеленгует.
От ветра Балтика седа.
А за кормой у нас бушует
Еще со льдинками вода.
Наш рулевой следит за румбом.
Открыта грудь. Легко дышать.
И мы как будто бы Колумбы
Уходим что-то открывать.
Земель неведомых в походах
Не встретим - сколько б ни прошли.
Мы в море мужество находим,
Ведя сквозь штормы корабли.
0471.jpg (14.77 КБ)
Владимир Заборский, Вдали от русских берегов
Владимир Заборский
1926-2000
Капитан 2 ранга

Вдали от русских берегов

НОЧНОЕ МОРЕ

Разбушевалось море к ночи,
Из тьмы встает за валом вал,
На рубку рвется - и грохочет,
И стонет трепетно металл.
Ловлю момент, чтоб отдышаться,
Чтоб сплюнуть горечь с синих губ,
Чтоб из последних сил держаться
За шеи перископных тумб.
Как будто бы желает море,
Чтоб каждый чувствовал сильней,
Что солонее моря горе
Печальной Родины моей.
Оно по-дружески старалось,
Подлодку на волне креня,
Свою безудержную ярость
С водою вместе влить в меня.
Чтоб здесь, в бушующем просторе,
Вдали от русских берегов,
Всей яростью своей и моря
При встрече я разил врагов.


ЖИЛОЙ ОТСЕК

Полусфера - ни единой стойки,
Стол, две банки. Полумрачный свет.
Вдоль бортов подвешенные койки
Липнут к стали запасных торпед.

Занемели мускулы на стуже,
Вяло спину изогнув крючком,
По проходу, что тропинки уже,
Лезу между банкой и столом.

Как глухой от шума волн и ветров,
Лег на койку. Надо мной плафон.
С расстоянья в сорок сантиметров
В веки мутным светом брызжет он.

Скуп и тесен наш уют отсечный,
Все предметы смотрятся в упор.
Слышу, чу, стрекочет, как кузнечик,
В темном трюме электромотор.

И куда-то отошла усталость,
Спать бы надо, должно - не могу,
Мне от стрекотанья примечталось,
Что лежу у речки на лугу.

Грудь вбирает чистоту озона
Теплого речного ветерка,
И коснулась век не муть плафона -
Солнышка лучистая рука.


* * *

Герою Советского Союза
A.M. Петелину

Прожекторов сверкнули полосы,
Торосы высветив в ночи.
Вот снова флотский флаг - на полюсе
И мы - кольцом.
«Ура!» - кричим...
Даем салют. И пусть метелями
Позанесло его следы,
Но мы дорогами Петелина
Ведем подлодки подо льды.
0451.jpg (14.24 КБ)
Михаил Волков, Честно и достойно...
Михаил Волков
1926-1992
Капитан 2 ранга

Честно и достойно...

БОЦМАН

Нас было трое - салажат.
И самый тощий - я.
С усмешкой боцман бросил взгляд
И, чувства не тая,
Промолвил:
- Ты, брат, жидковат,
Зеленый, чешуя.
А мне повсюду не везло:
Я хлипок был, несмел.
То в гребле выпускал весло
И с банки вниз летел.
То я не смог срастить концы,
То путал паруса...
Другие, шустрые юнцы
Творили чудеса.
Пожалуй, трудно было им
В глазах друзей упасть.
Для них и боцман не был злым:
Они освоили узлы,
Любую знали снасть...
Однажды боцман, как другим,
Сказал мне:
- Ты держись!
Успех крепи узлом прямым -
Тот узел на всю жизнь!
Я понял - боцман не был груб,
Для нас он стал отцом.
Хотя порой срывалось с губ
Соленое словцо.
Обида в том невелика.
Суровость хороша!
Он душу отдал морякам.
А какова душа!
Нам говорили, что в бою
От пулеметных трасс,
Подставив пулям грудь свою,
Он командира спас.
Мы все равнялись по нему,
Не признаваясь в том,
И знали: в жизни никому
Не взять нас на излом.
Связали с флотом мы судьбу
Морским
прямым узлом!


МАЯК

Вдали, как нож, песчаная коса,
Прибоем волн отточенная остро,
Где кипень брызг уходит в небеса
И облаков тугие паруса
Наполнены дыханием норд-оста.

Хотелось мне запомнить навсегда,
Отбросив мыслей повседневных путы,
Как бьется в борт упрямая вода,
Как растворится темных скал гряда
И ночь, вздыхая, встанет у каюты.

Залив не спал, он, как старик, ворчал,
Встревоженный гудками пароходов.
Надолго покидали мы причал.
Горел маяк - гигантская свеча,
Зажженная во славу мореходов.


ВОЗВРАЩЕНИЕ

Когда мы, обогнув Европу,
Подвсплыли у полярных скал,
Приникнув жадно к перископу,
Вдали я бухту отыскал.
Разъят тяжелый полог водный.
Открылся мне как бы впервой
Простор и светлый, и свободный,
Где облака над головой.
Ужели снова в мир желанный
Оттуда, из глубинной тьмы,
Из преисподней окаянной,
Внезапно возвратились мы?
Ужели твердью побережий,
Где верно ждут и помнят нас,
Пройдем, вздыхая воздух свежий,
Чтоб надышаться про запас!


ЕЛКА

Мы расставались с берегом надолго,
С уютом кратким обжитых квартир.
Под Новый Год лишь маленькая елка
Собой нам заменила целый мир.
Она стояла в глубине отсека,
Лесной, смолистой свежестью дыша.
И не было на лодке человека,
Чтоб у него не дрогнула душа.
Так радовало нас ее соседство,
Убранство без особенных затей,
Что вспомнили мы собственное детство
И детство наших маленьких детей,
И все, что, заслоняя от напасти,
Мы забираем в дальний путь с собой.
Зеленая!
Живи у нас на счастье
В сплошном железе,
в скорлупе стальной.


* * *

Мы высот не берем,
Мы штурмуем глубины.
Мировой Океан
Навалился на спины.
Мировой Океан...
В дружбе мы не случайны,
Мы раскроем твои
Вековечные тайны.

Те глубины сродни
Безымянным высотам,
Что в бою покорялись
Отчаянным ротам.
С неизвестной судьбой
Мы один на один,
Нелегко нам даются
Высоты глубин.


ПОСЛЕДНЕЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Мне снятся и снятся дороги морские -
У синего моря глаза колдовские.
Полвека я ими уже околдован -
Как видно - такой мне удел уготован!
А мне и не надо другого удела:
Что в жизни дороже любимого дела!

28 августа 1992 г.
0411.jpg (13.77 КБ)
Вадим Валунский, Мой номер начинается с нуля
Вадим Валунский
1958-1985
Старший лейтенант

Мой номер начинается с нуля

НА БОЕВОМ ПОСТУ

Я «вжился» в расписанья корабля.
Лишь с виду номер боевой хитер.
Мой номер начинается с нуля,
А это значит - я пока дублер.
Я к трапов крутизне привыкнуть смог
И, позабыв про отдых и покой,
Услышав резкий перезвон тревог,
Спешу скорей на пост свой боевой.
Оглохнешь здесь,
едва лишь к пульту встав:
басисты механизмов голоса.
И лаконична, как морской устав,
На робе цифровая полоса.
Вновь номер свой на циферки деля
И вслушиваясь в рокот дизелей,
Я понял: надо начинать с нуля,
Чтобы в познаньях не было «нулей».


* * *

Густой туман над бухтой Хара-Лахт.
По правилам походной жизни строгой
Размеренный отсчет привычных вахт
Сменяется учебною тревогой.
И, здравому рассудку вопреки,
На боевом посту, среди металла,
Рождаются две простеньких строки -
Посланья безответного начало.
Настойчивые, как сигнал «Подъем»,
Ложатся на бумагу в одночасье.
И, кажется, что мы с тобой вдвоем
Обязаны им будем нашим счастьем.
И, кажется, я вновь любим тобой,
Опять зову тебя своей судьбою…
Звонки по кораблю дают «Отбой».
Впервые я не радуюсь отбою.


МАМА

Запоздала телеграмма.
Я - как на голову снег,
И захлопотала мама -
Дорогой мой человек.
Расспросила на пороге,
Поправляя китель мой,
Не простыл ли я в дороге,
И надолго ли домой.
Применю в ответ уловку
И скажу, что у меня
Длинная командировка
На большущие три дня.
А потом до самой ночи
Все расспросы и чаи.
Просто маме нужно очень
Знать все мелочи мои.
Посидит, вздыхая тяжко,
Спросит обо всем всерьез
И пойдет стирать рубашки.
Я их чистыми привез.
0391.jpg (13.54 КБ)
Сергей Быстров, Я Флот познал из глубины...
Сергей Быстров
1952-2007
Капитан 2 ранга

Я Флот познал из глубины...


* * *

Подводник - разве ремесло
Или мгновенное желанье?
Нет! Кредо жизни и призванье,
На Флот не ветром занесло.
Мои познания верны,
И не причем статьи и снимки.
Я Флот познал - из глубины -
С его фактической «глубинки».


* * *

Постучал оповеститель
В приоткрытое окно.
Я со стула сдернул китель,
Будто сбора ждал давно.

Одеваясь быстро очень,
Сон твой чуткий не спугну;
Задержусь у спящих дочек
На минуточку одну.

И вернусь в тревогу буден,
Хрупкий сон ваш охранять...
Долго после эхо будет
В тишину шаги ронять.


ЧЕРНЫЙ ДЕЛЬФИН

Я бы хотел стать
Псом Катаем,
Чтобы прятать морду
В твоих добрых коленях,
Есть лакомые кусочки
Из доверчивых, чутких рук;
И не спать по ночам,
Охраняя твой сон.
Но дано мне
Гораздо больше:
Моя лодка,
Дельфином чёрным
Притаившись в морских глубинах
За тысячи миль от тебя,
Охраняет
Планеты сон...


* * *

На берег просится душа:
Под чуткою кормой
Винты застыли, не спеша -
Корабль пришел домой.

Луна - кусочек янтаря -
Присела на флагшток.
Корабль бросает якоря -
Встречай, Владивосток!


ВОСПОМИНАНИЕ О СЕВЕРЕ

Встречает Севастополь
Назойливостью мух:
Стоит сосулькой тополь,
Одетый в белый пух.
Как новые монеты,
Сверкают морячки:
Начищены штиблеты,
Застегнуты крючки.
В соцветьях облепиха
Снеговиком стоит.

... А в памяти - Гремиха
Врезается в гранит,
Бьёт в борт шрапнелью града
Под ветра «улю-лю»,
Вздымает баррикады
Навстречу кораблю,
Зажатая тисками
Угрюмых берегов,
Плюет в лицо песками,
Встречая моряков.
Налево рейд Могильный,
Направо - Канин Нос,
Гремиха между ними,
И я её матрос.
Я там оставил душу,
Когда в трюма полез...

Мне Севастополь душен,
Мне скучен Херсонес.


* * *

В Гремихе за околицей
сугробы намело.
Мороз раскрасил инеем
оконное стекло.
Гуляет ветер в тундре
с зари и до зари.
Таскают офицеры
в карманах фонари.
Шагая против ветра,
чтоб не текла слеза,
очки мотоциклетные
надели на глаза.


* * *

Все реже осени багрянец:
Не отмахнешься - подожди!
Танцуют ритуальный танец
Ее унылые дожди.
Зима уже на горизонте,
Я чувствую ее метель.
А мой корабль стоит в ремонте
У берегов чужих земель.
Короче дни. Слабеют нервы.
И одиночество страшней.
И все труднее быть примерным
Вдали от нежности твоей.


* * *

Я дома у себя - в России!
Меня не тянет «за бугор».
И ночка белая до сини
Раскинет надо мной шатер,
И месяц парусом в заливе
Всплывет над стайкой облаков,
И нет сейчас меня счастливей
Среди таких же чудаков.
Пусть «умные» вовсю хлопочут
О визах, «баксах», паспортах...
А мне деревья пролопочут
О чайках, спящих на фортах,
О кораблях на внешнем рейде
Под светлым взглядом маяка.
И внучка вечером приедет
Проведать деда-моряка.
В заливе парус - белой точкой.
Залился соловей шальной.
И я шагаю белой ночкой
Из русской бани, чуть хмельной.
Я дома.
У себя.
В России...
0351.jpg (12.11 КБ)
Николай Букин, Прощайте, скалистые горы
Николай Букин
1916-1996
Полковник

Прощайте, скалистые горы

РАСКИНУЛОСЬ МОРЕ ШИРОКО

Не знаю, сказать не рискую,
Кто первый в родительский дом
Занес эту песню морскую
И в сердце посеял моем.

Когда и какими судьбами,
На крыльях выносливых чьих,
Она долетела до Камы,
До дальних пределов моих.

Быть может, в потертой шинели
Ее, не сдержавшись от слез,
Пропел у моей колыбели
Седой порт-артурский матрос.

Он пел о геройстве «Варяга»,
О мужестве русских людей,
Погибших с развернутым флагом
Во славу Отчизны своей.

И, видно, с той песней далеко
В мечтах я ходил по волне...
«Раскинулось море широко»,-
шептал я по-детски во сне.


ПРОЩАЙТЕ, СКАЛИСТЫЕ ГОРЫ

Прощайте, скалистые горы,
На подвиг Отчизна зовет.
Мы вышли в открытое море,
В суровый и дальний поход.

А волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля.
Растаял в далеком тумане Рыбачий -
Родимая наша земля.

Корабль мой упрямо качает
Крутая морская волна.
Поднимет и снова бросает
В кипящую пену она.

Обратно вернусь я не скоро,
Но хватит для битвы огня.
Я знаю, друзья,
что не жить мне без моря,
как море мертво без меня.

Нелегкой походкой матросской
Иду я навстречу врагам.
А после, с победой геройской,
К скалистым вернусь берегам.

Хоть волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля,
Но радостно встретит
героев Рыбачий -
Родимая наша земля.
0331.jpg (14.07 КБ)
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 След.


Главное за неделю