«Армия Онлайн»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Главный инструмент руководителя ОПК для продвижения продукции

Главный инструмент
руководителя ОПК
для продвижения продукции

Поиск на сайте

Сергей Шулинин (Все сообщения пользователя)

Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: Пред. 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 31 След.
Карская экспедиция-2010, Проект проведения Международной вахты памяти
Спасибо, постараюсь! Уже воплощаем в жизнь! |agr|
Карская экспедиция-2010, Проект проведения Международной вахты памяти
Я вернулся. Ни смотря ни на что, но я вернулся. Не буду описывать причины моего долгого отсутствия. В принципе, остальным до этого нет дела. Перечислю только их, чтобы было понятно, что были основания на отсутствия в сети: переезд (смены жилья), ремонт старой квартиры, финансовые проблемы, смена работа, проблемы на работе, семейные проблемы, проблемы со здоровьем, потеря всей информации по "Карской экспедиции", поломка компа и его не ремонт, отсутствие инета, проблемы на общественном фронте и т.д. и т.п. (список на 273 листах могу выслать, 6 кегль, интервал 4 пт). В общем и частном, 2010 год для меня стал в целом шоковым. Но я вернулся. Жадным до работы и абсолютно не поумневшим, так как собираюсь продолжить работу по "Карской экспедиции". Чувствую себя юнцом, так как инфрмации у меня на данный момент - 0.
В связи с этим прошу вас выслать в мой адрес, если у вас имеется, список участников конвоя БД-5 по состоянию старше чем 17 мая 2010 года.
Карская экспедиция-2010, Проект проведения Международной вахты памяти
Сегодня в 14 часов на 95-м году жизни, умер полковник авиации Виктор Николаевич Евдокимов. Просим Ваших молитв о новопредставленном рабе божием Викторе.

Приношу свои соболезнования близким и родственникам Виктора Николаевича. В моем сердце навсегда остался герой полярной авиации. Его жизнь и подвиг - достояние наших народов. Он прожил честную и долгую жизнь. Благодаря его мужеству были спасены многие жизни. Он - Человек, без какого-либо глагола в прошлом времени.
«И возвратится прах в землю, чем и был, а дух возвратится к Богу, который его дал».
Карская экспедиция-2010, Проект проведения Международной вахты памяти
Сперва было слово.

Мне в апреле пришло письмо от Юрия Ефимовича Александрова, президента РОО «Полярный конвой». Эта региональная общественная организация была одним из организаторов проведения Всероссийской экспедиции памяти «Карская экспедиция-2009». Меня письмо обрадовало и обнадежило. Мы ранее договаривались с Юрием Ефимовичем, что будем продолжать совместную работу по выполнению задач, поставленных при организации «Карской экспедиции-2009». Было общее решение, что если не будут достигнуты цели, заложенные в «Карской экспедиции-2009», в 2009 году, то мы их будем пытаться достичь при организации мероприятий в 2010 году. Эти выводы, основанные на взаимоуважении, сотрудничестве и понимании общих целей и задач, было принято в прошлом году. При телефонном разговоре с Юрием Ефимовичем в апреле этого года, а их было несколько, я услышал новую трактовку взгляда Ю.Е. Александрова о совместной работе, о коих я сообщу позднее.
Сначала обнадеживающий текст письма:

Санкт-Петербургская региональная общественная организация «Полярный конвой»
Россия, г. Санкт-Петербург, 199178, В.О., 10 линия, дом 45, «Полярный конвой», телефон/факс 323-45-06

От 08 апреля 2010 года

Президенту городской общественной организации обдорских краеведов «Родник» Шулинину С.В.

Уважаемый Сергей Владимирович!

Главнокомандующим Военно-Морским Флотом РФ Высоцкий В.С. поддержал нашу просьбу и выделяет госпитальное судно «Свирь» для международного мемориального похода «Карское море-2010» (в ходе телефонного разговора с Ю.Е. Александровым мы обсуждали организацию проведения Международной вахты памяти «Карская экспедиция-2010», что и послужило поводом для создания данного обращения).
Поход планируется с 5 по 17 августа из Мурманска.
Судно выделяется нам бесплатно с условием оплаты потребного для похода горючего (ориентировочная минимальна цена – 2,5 миллиона рублей). Оплата переезда (ваш расчет), питание 100 человек на 12 суток = 600 тысяч рублей, суточные на период железнодорожного проезда (ваш расчет) и медицинское обслуживание – 12 тысяч рублей.
Этот расчет на частичную пассажировместимость «Свири». Полная пассажировместимость – 400 человек.
Сегодня при условии малых возможностей ВМФ, выделение этого судна – неслыханная удача, возможная только в год 65-летия Великой Победы.
Сергей Владимирович! Убедите ваших меценатов и власти на поддержку нашего с вами проекта, который чрезвычайно необходим, как неупокоенным, лежащим на дне соотечественникам, так и родным, которые почувствуют, что их горе разделяют с ними и народ, а также власть и средств имущие.
Я надеюсь, что мы справимся с задачей финансирования.

С уважением,
президент РОО «Полярный конвой»,
капитан 1 ранга в отставке (подпись) Ю.Е. Александров

Скан письма: [URL=http://radikal.ru/F/s43.radikal.ru/i102/1005/37/d63f3ff875f5.jpg.html][IMG]http://s43.radikal.ru/i102/1005/37/d63f3ff875f5t.jpg[/IMG][/URL]

В апрельском телефонном разговоре с Юрием Ефимовичем я узнал, что РОО «Полярный конвой» обращался в различные организации, но только от своего имени и без указания на второго организатора мемориального похода. Честно говоря, я был удивлен не самим фактом написания писем, а тем, что это делается без уведомления партнера и с игнорированием его интересов. Но и это я проглотил. Хотя, ранее мы согласовали совместные действия. Главное - это проведение вахты памяти. Я попросил Юрия Ефимовича написать вышеуказанное письмо для того, чтобы мне легче было говорить с потенциальными партнерами по проекту «Карская экспедиция-2010». Я сделал предложение Юрию Ефимовичу о целесообразности продажи билетов на судно, на котором будет осуществляться мемориальный поход. С моральной точки зрения, здесь есть некоторые проблемы. С материальной точки, так легче найти спонсоров. Даже среди государственных учреждений и организаций. Юрий Ефимович отметил в этом предложении положительную сторону и заметил, что этот вопрос надо бы проработать.
После того, как я получил факсом вышеизложенное письмо, Юрий Ефимович позвонил и сообщил, что по вопросу использования госпитального судна «Свирь» существуют некоторые проблемы и его хотят поставить на ремонт. Вопрос о предоставлении другого судна СФ для проведения вахты памяти тогда решался. Когда он будет решен, ему пока не известно. Но предварительно он решил (именно он и именно решил, хотя раньше мы решали сообща), что мы, то есть ГОООК «Родник», должны обеспечить приезд половины участников мемориального похода. Если вместо «Свири» будет предоставлено другое судно с меньшей возможностью размещения пассажиров, то Юрий Ефимович решил определить цифру пассажиров в размере 50 и что мы должны обеспечить приезд 17 человек. Почему именно 17, я уже не помню. Мои предложения по вынесению совместного решения о мемориальном походе были отвергнуты категорически. Юрий Ефимович уже все решил за нас и без нас. Мои предложения по комплектации приглашенных лиц были тоже отвергнуты. Он решил, что нам не нужно вести собственных журналистов, так как он берет своих, он отверг и мое предложение по приглашению священнослужителя из Архангельска, он берет из Питера. На мой вопрос о том, кого он берет из участников конвоя или из числа родственников очевидцев трагедии, он мне ответил, что возьмет, но конкретно не назвал фамилий. Да и не мог он назвать много фамилий, так как не располагал данными о месте их проживания. Из этого телефонного разговора я понял, что Юрий Ефимович пытается достичь свои, неведомые мне цели, с привлечением для участия в мемориальном походе участников своей организации и стать единственным организатором этого мероприятия. Последнее нашло свое подтверждение несколько позже. Когда я позвонил Юрию Ефимовичу и спросил по поводу выделения судна СФ для проведения мемориального похода, он мне ответил, что вопрос с судном пока не решён и заявил мне, что не нуждается в услугах нашей организации. На мой вопрос: «Почему?», он мне сообщил, что мы по-разному смотрим на организацию мемориального похода. Вот так.
Мне бы не хотелось, чтобы мое сообщение не выглядело как способ оболгать уважаемого человека, свести с ним счеты или еще что-то в подобном роде. С Юрием Ефимовичем мне было порой тяжело общаться. Но и я не подарок в определенных случаях. Особенно тогда, когда дело касается организации проведения экспедиции. Поэтому я упущу некоторые аспекты нашего с Юрием Ефимовичем общения. Разное бывает в общении людей и по-разному складываются их отношения. Но, я думаю, что я не заслуживаю тех эпитетов, которые в отношения меня высказал Юрий Ефимович. Главное, я считаю, не смотря ни на что, добиваться общей цели.
Не могу не сказать о том, что Юрий Ефимович отказал мне в помощи в проведении поиска участников конвоя или их родственников в Санкт-Петербурге. Почему? Отказал и все, без объяснений. Но скорей всего это было его личное мнение, так члены его организации мне помогали в поисках и оказывали результативную помощь. Отказал Юрий Ефимович и в помощи в освещении этапов проведения «Карской экспедиции-2009» и истории конвоя БД-5 в СМИ Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Сказал, не будет этим заниматься, и все. Даже после того как пришло письмо от губернатора нашего округа губернатору Санкт-Петербурга с предложением о содействии проведения экспедиции памяти, он не организовал работу с прессой относительно «Карской экспедиции-2009». А возможность ему такая представлялась. Он той возможностью воспользовался, но только в основном для освещения проектов, проводимых РОО «Полярный конвой».
Я это пишу не ради жалобы, а чтобы наши партнеры обладали информацией о том, на каком этапе организации мероприятия мы находимся. И для этого стоит обнародовать те факты, которые имеют отношение к организационным вопросам. Если бы не возникла подобного рода ситуация, то эти бы факты не были обнародованы. Ранее конфликтные ситуации у нас возникали, но я о них не писал, в надежде, что в скоро времени все стабилизируется. Выдержка помогала, и положение приходило в норму. Сейчас у меня уверенности в благожелательном исходе дела нет. Но шанс есть.
Я вполне официально заявляю, что, несмотря на разрыв в отношениях между нашими организациями, готов продолжить наше сотрудничество во благо добра и памяти. И отбросить все негативное для достижения основной цели. Надеюсь, что благоразумие возобладает.
На данный момент мы можем говорить о проведении Международной вахты памяти «Карская экспедиция-2010» , как о проекте. Организатор проектных работ на данный момент – городская общественная организация обдорских краеведов «Родник». Я отдаю себе отчет в том, что нашей организации не по плечам такая тяжелая ноша, как организация и проведение Международной вахты памяти. Но альтернативы на данный момент нет. Мы будем заниматься проведением «Карских экспедиций».
Я обращался к Союзу краеведов России, одним из почетных председателей которого является Шмидт Сигурт Оттович, сын легендарного полярника. Ответ от Союза краеведов России не поступил. Я обращался в прошлом году и к известному многим Чилингарову. Было написано обращение к нему с просьбой о поддержке «Карской экспедиции-2009». Письмо подписали депутат в то время Государственной Думы, а в настоящее время Законодательного Собрания ЯНАО, Валерий Иванович Степанченко и ваш покорный слуга. На это письмо так и не получен ответ. В ходе телефонных переговоров с помощником Чилингарова я узнал много интересного. Я попросил ускорить решение вопроса с ответом на наше письменное обращение. Сначала меня попросили написать ответа за Чилингарова. Я начал его составлять, но потом бросил. Может быть и зря. Потом я еще раз позвонил помощнику. Попросил написать ответ. Он уточнил некоторые вопросы с письмом. Обещал написать в скором времени. Объяснил задержку занятостью Артура Николаевича. Потом я еще раз звонил помощнику. Рассказал, что благодаря инициативе Сергея Михайловича Миронова, которую поддержал наш губернатор, в Салехарде на площади Победы была установлена мемориальная доска в память о трагедии с конвоем БД-5. На что помощник выразился «Ну раз ему (то бишь Миронову) делать нечего…» Я теперь соглашусь с мнением одного из полярников, назвавшего Чилингарова «свадебным генералом Арктики». Так же к Чилингарову лично обращался и член Архангельского оргкомитета по проведению «Карской экспедиции-2009» Андрей Есипов. Письменного ответа он тоже не получил, хотя ему лично Чилингаров обещал. Да куда уж нам в такой калашный ряд? Ведь Чилингаров решает более важные государевы дела, чем память о погибших полярниках. То он ныряет в Байкал, то летает с огнем на Южный полюс. Интересно, что Чилингаров избирался от Архангельской области. И не стыдно ему перед избирателями? Перед родственниками тех, кто погиб в этой трагедии, кто голосовал за него? Андрею Есипову он обещал помочь в проведении экспедиции. Он знал об экспедиции, но забыл, скорей всего из-за своей огромнейшей занятости. Для меня Чилингаров превратился в очередного «депутатишку-болтуна Перегарова».

Я обращаюсь ко всем с убедительной просьбой. Если общественная организация или государственная структура изъявит желание участвовать в организации проведения Международной вахты памяти «Карская экспедиции-2010», прошу войти в состав ее оргкомитета!

В конце мая прошло еще одно событие. Прискорбное для меня. У меня сломался компьютер. Сначала полетели кулеры от видеокарты и чипсета, материнка, монитор, жесткий диск-терабайтник. Потом флешка и внешний терабайтник. На данный момент я не имею в наличии информации в электронном виде об истории конвоя БД-5 и этапах проведения «Карской экспедиции-2009» и связанные с этой тематикой материалы. Ничего! Все материалы по экспедиции и истории конвоя я хранил на флешке, объем позволял. Копировал эту информацию на жесткий. Но он тоже полетел. Жесткий не виден в БИОСе. Скорей всего поломка на физическом уровне. Как меня проконсультировали, восстановление терабайтного диска мне обойдется примерно тысяч в 25. Я сменил материнку на другую. Переустановил систему. Но тут у меня вылетела флешка. Потом я решил подключить внешний терабайтник и он тоже перестал работать. Вот такие дела. Флешку перепрошил, но предыдущие форматирования не видны и я не могу восстановить информацию, которая там была. Пробовал разные программы, но результат один и тот же.
Дело не в том, что я пока нахожусь в информационном плане как бы перед разбитым корытом. Слава богу, есть форумы, где осталось информация, можно частично восстановить. Дело в другом. От меня отвернулась удача и расположение небес. А в этом деле это, может быть, это самое важное. Возможно, что лимит удачи я исчерпал за несколько лет. Без нее мы много бы не сделали. Возможно, я не все сделал для успешного завершения «Карской экспедиции-2009» и упустил шанс, предоставленный мне судьбой.
Придется начать работу почти сначала. Мне это не в первой, да и упорства, граничного с фанатизмом, хватает. Но часть информации, я думаю, безвозвратно потеряна.

Прошу помочь в восстановлении информации на жестком диске. Почти терабайт информации – это все что я собрал за последние несколько лет своей работы. Возможно, кто-нибудь подскажет, где можно восстановить информацию с жесткого диска за меньшие деньги, может сам поможет в восстановлении. Возможно, бесплатно.

Интересно, что последний материал я делал по спискам людей, находившихся на плавсредствах и ТЩ-116. Была уже готова публикация. Я перелопатил кучу информации. Выяснились некоторые новые данные, в том числе и информация на участника конвоя, ранее не проходившего по общему поисковому списку. Наткнулся я на информацию о Корельском. Лучше бы не натыкался. Когда приступил к созданию поста о нем, у меня все и полетело. Мистика какая-то. Я не хотел им заниматься, хотя знал о нем давно. Но информация явно противоречивая и хотелось в ней разобраться.. Буду рад, если кто-то возьмет и сверит воспоминания очевидцев по книге А.Г. Сомкина «Мы помним Вас...», касающихся человека, который прятал продукты питания от остальных находившихся в кунгасе и спасшегося при прилете летчика Сокола, с другими данными. Он назван как завпрод Корельский. Корельских в списке двое. Подходит только стюарт с «Марины Расовой». Его рапорт имеется в Архангельском областном архиве, пост с его рапортом я размещал. Там он пишет о том, что он находился на ТЩ-116, а не в кунгасе. Но и Некрасова была на нем, но она не пишет, что видела его там. Она вспоминает, что он позднее отравился, повторяя эту информацию со слов дяди. Это я по памяти пишу.
Или кто-то неправильно дал информацию или был еще один Корельский. Жаль я не выставлял письмо Александры Кузьминичны Порошиной (Галстуховой) на форуме, там тоже есть данные об этом Корельском. Буду восстанавливать это письмо. Возможно, прояснило бы ситуацию информация о спасенных Соколом. Был бы признателен, если бы кто-нибудь поместит на форуме сличительную информацию о Корельском. Может быть, у вас все получится нормально.

Будем бороться дальше с передрягами, поломками, неудачами, непониманием. А что остается делать?! Надеюсь на вашу помощь и понимание.
Карская экспедиция-2009, организация и проведение общероссийской экспедиции памяти к месту гибели конвоя БД-5
Продолжение темы - "Карская экспедиция-2010" - http://www.navy.ru/forum/index.php?PAGE_NAME=read&FID=14&TID=3822
Карская экспедиция-2009, организация и проведение общероссийской экспедиции памяти к месту гибели конвоя БД-5
На данный момент мы нашли 4 живущих участника конвоя и родственников 103 очевидцев трагедии в Карском море, 1 живущего участника спасательной операции в 1944 году. Мы перешагнули за сотню. Благодарю всех кто оказывал и оказывает помощь в сборе информации об истории конвоя БД-5, в поиске его участников или их родственников.
Карская экспедиция-2009, организация и проведение общероссийской экспедиции памяти к месту гибели конвоя БД-5
Центр поиска при оргкомитете сообщает, что найдены родственники следующих участников конвоя БД-5:

64. [b]Беляков Анатолий Иванович[/b], пассажир транспорта «Марина Раскова», воинское звание – краснофлотец; должность, специальность, часть – 45-я рота связи 37 авиабазы ВВС БФ; дата рождения – 1924 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – член ВЛКСМ; место рождения – Московская область, Петушинский р-н (в настоящее время в составе Владимирской области), Жаровский с/с, д. Лошаки; социальное положение – рабочий; национальность – русский; срок срочной службы – 1942 г.; каким РВК призван – Петушинским РВК Московской обл.; по какой причине, где и когда выбыл, краткая характеристика о поведении в бою – погиб при гибели корабля в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – отец: Беляков Иван Васильевич, мать: Белякова Пр. Григорьевна, Московская область, Петушинский р-н, Жаровский с/с, д. Лошаки.
[color=blue]Беляков Анатолий Иванович, дата рождения – 1924 г.; дата и место призыва – Петушинский РВК Московской области; последнее место службы – ВВС КБФ; воинское звание – краснофлотец; причина выбытия – погиб в бою; дата выбытия – 12.08.1944; название книги Памяти – Назовем поименно. Калининградская область. Том 11; увековечен – г. Калининград, Советский пр-кт, мемориал «Лётчикам Балтики».
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPNazovemPoimennoKaliningrOblTom11/0­0000297.png
Беляков Анатолий Иванович, дата рождения – 1924 г.; место рождения – д. Лошаки Петушинского района; воинское звание – рядовой; причина выбытия – погиб в бою; дата выбытия – 12.08.1944; место выбытия – в Карском море; название книги Памяти – книга Памяти. Владимирская область. Том 6.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPBladimirOblTom6/00000239.png [/color]
104. [b]Веселов Алексей Владимирович[/b], воинское звание – майор; должность, специальность, часть – штаб БФ; дата рождения – 21.03.1907 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – член ВКП (б); место рождения – Калининская обл., Сандовский р-н, д. Никониха; социальное положение – рабочий; национальность – русский; срок службы (начсостав) – ноябрь 1929 г.; награды, ордена, медали – медаль «За оборону Ленинграда»; каким РВК призван – кадровый; по какой причине, где и когда выбыл, краткая характеристика о поведении в бою – погиб при гибели корабля в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат, 2-е детей; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – жена: Веселова Валентина Александровна, отец и мать: Веселовы, Калининская обл., Сандовский р-н, д. Никониха.
[color=blue]Веселов Алексей Владимирович, дата рождения – 1907 г.; дата и место призыва – Сандовским РВК Калининской области; причина выбытия – погиб в бою; дата выбытия – 12.08.1944; название книги Памяти – Назовем поименно. Калининградская область. Том 11; увековечен – г. Балтийск.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPNazovemPoimennoKaliningrOblTom11/0­0000301.png
Веселов Алексей Владимирович, дата рождения – 1907 г.; место рождения – д. Никониха, Удальский сельсовет; воинское звание – майор; причина выбытия – погиб; дата выбытия – 08.1944 ; название книги Памяти – Книга памяти. Тверская область. Том 9.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPTverOblTom9/00000699.png [/color]
120. [b]Галстухова Александра Кузьминична[/b], 1922 г.р., спасена, Нордвикстрой, командированный управлением Главсевморпути, место работы – Тикси, фельдшер, пассажир транспорта «Марина Раскова».
206. [b]Зверев Дмитрий Никонорович[/b], воинское звание – старшина 2 статьи; должность и специальность – командир отделения трюмных, трюмный машинист 2 кл.; год рождения – 1917 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – ВКП (б); место рождения – Смоленская обл., Ивдельский (Издемский, Издешковский) р-н; социальное положение – рабочий; национальность – русский; срок срочной службы – 1938 г.; последнее место службы – тральщик ТЩ-114, бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Кировским РВК; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост.
275. [b]Корытов Виктор Георгиевич[/b], воинское звание – старшина 2 статьи; должность и специальность – старший трюмный, трюмный машинист 2 кл.; год рождения – 1921 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – беспартийный; место рождения – Архангельская обл., Соломбальский р-н; социальное положение – рабочий; национальность – русский; срок срочной службы – 1941 г.; последнее место службы – тральщик ТЩ-114, бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Кировским РВК; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – мать: Корытова А.М., Архангельская обл., Красноборский (Красногорский) р-н, дер. Игнатово.
[color=blue]Корытов Виктор Георгиевич, дата рождения – 1922 г.; место рождения – г. Архангельск; национальность – русский; дата и место призыва – 30.09.1940 г., Кировский РВК; воинское звание – старшина 2 статьи; воинская должность – командир отделения мотористов торпедного катера АМ-114 Кольского оборонительного района Северного флота; причина выбытия – погиб; дата выбытия – 12.08.1944; место выбытия – на торпедированном корабле в восточной части Баренцева моря; название книги Памяти – Книга памяти. Мурманская область. Том 1.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPMurmOblTom1/00000238.png [/color]
536. [b]Серебряков Геннадий Николаевич[/b], ст. техник-лейтенант, спасен, передвижная авиаремонтная мастерская 86 АРМ, 37 авиабаза ВВС БВФ, год рождения – 1918 г., пассажир транспорта «Марина Раскова».
544. [b]Симанюк Григорий Степанович, погиб, вологодский рабочий (в Нордвик), пассажир транспорта «Марина Раскова».
[color=blue]Симанюк Григорий Степанович, воинское звание – красноармеец; партийность – б/п.; год рождения – 1894; какой местности уроженец – Волынская обл., Маневичский р-н, с. Собятино; каким РВК призван и какой обл., с какого года в армии – Маневичским РВК, Волынская обл. 18.04.44 г.; когда и по какой причине выбыл – погиб 12.8.44 г.; ближайшие родственники, фамилия, имя и отчество – жена – Жугалюк Пелагея Селиверстовна; где проживают родственники (подробный адрес) – Волынская обл., Маневичский р-н, село Собятино. [/color]
554. [b]Скулябин Павел Рафаилович[/b], воинское звание – краснофлотец; должность и специальность – комендор 3 кл.; год рождения – 1924 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – ВЛКСМ; место рождения – Вологодская обл., Харовский р-н; социальное положение – колхозник; национальность – русский; срок срочной службы – 1943 г.; последнее место службы – тральщик ТЩ-114, бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Харовским РВК; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – отец: Рафаил Алекс., в РККА, мать: Скулябина Мария, Харовский р-н, д. Паршинская.
584. [b]Суслонов Естафий (Евстафий) Михайлович[/b], воинское звание – краснофлотец; должность и специальность – кок; год рождения – 1924 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – ВЛКСМ; место рождения – Вологодская обл., Великоустюгский р-н; социальное положение – колхозник; национальность – русский; срок срочной службы – 1943 г.; последнее место службы – тральщик ТЩ-118, бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Великоустюгским РВК; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – мать: Анна Павловна, Великоустюгский р-н, д. Туручино (Туругино).
612. [b]Федотов Михаил Лаврович[/b], краснофлотец, минёр, тральщик ТЩ-116.


Требуется установить контакт с родственниками Федотова Николая Дмитриевича, матроса 2-го класса, погиб, из команды транспорта «Марина Раскова». Мне пришло письмо на одном из форумов, в котором сообщается: «На сегодняшний день в живых осталось 5 сестёр: Евгения Дмитриевна, 1920 года рождения, проживает в Плесецке. Анна Дмитриевна, 1923 года рождения, проживает в городе Мурманске. Лидия Дмитриевна, 1928 года рождения, проживает в Красной Горке. Валентина Дмитриевна, 1932 года рождения, проживает в Северодвинске. И моя мама, Надежда Дмитриевна, 1939 года рождения, также проживает в Северодвинске». Автора письма могу предположить, звали Алексей или Александр Макавеев. Он потом на мои письма не отвечал.
Помогите установить контакт с родственниками этого участника конвоя БД-5.
Карская экспедиция-2009, организация и проведение общероссийской экспедиции памяти к месту гибели конвоя БД-5
Начальнику С.Г.М.П.
от II механика п/х «Марина Раскова»
Звягина И.Г.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что до момента аварии судна, я после смены вахты в 16.00 был в каюте. Потом ко мне пришел старший механик, и мы с ним обсудили план работ на Диксоне на дальнейший переход. Потом он от меня ушел, через полчаса. Это было около 7 часов вечера. Я пошел к нему ужинать, в это время с мостика меня окликнул III механик и говорит, что с мостика передали, что судно что-то плохо слушается руля. Я сказал старшему механику, и мы с ним вместе пошли в рулевое отделение. Осмотрели рулевую, она работала хорошо, после этого я пошел на мостик и доложил (результаты – С.Ш.) капитану. Он отдал приказание, чтобы скатали (?) руль на правый борт, потом на левый, и после чего опять на курс. После всех этих манипуляций убедившись, что все хорошо, он мне сказал, что, наверное, матросу показалось. Ладно все хорошо. После этого я пошел в салон ужинать, поужинал, направился в каюту. Это было в 7.45 вечера.
Пошел я по левому борту и остановился в дверях, которые выходят на палубу к трюму № 3 и стал курить. Взрыва я не слышал, а меня из дверей выбросило на палубу и в тот же момент с правого борта и сверху полилась вода. Водой меня прижало к релингам и я за них захватился. С трюма № 3 спасательные круги все смыло на палубу, через некоторый промежуток времени вода с палубы ушла и я сразу же побежал к себе в каюту схватил спасательный пояс и побежал в машинное отделение. Сзади меня в машину спустился старший механик, IV механик, III механик … на вахте. Боевой тревоги я не слышал. Когда я спустился, машина была на стопе и телеграф тоже. А из кочегарского отделения идет пар. III механик сразу пошел в кочегарку с машинистом Логиновым, а за ними и IV механик. Он раз… котлы, и оказалось, что все три котла вышли из строя, но котел № 3 еще можно было поддерживать. Тогда я отдал распоряжение пустить инжектором воду в котел т.к. в стеклах воды не было видно, несмотря на то, что донка все время подавала воду в котел и зажгли все 5 форсунок. Вода в сстеклах показалась и пару было 5 … а из прогаров лилась вода с паром, больше 5 …  пару поднять не смогли.
С мостика же, после прибытия меня в машину, я получил приказание по телефону выкачивать воду из трюма № 3. Я отдал распоряжение машинисту Логинову открыть клапана трюма № 3, а сам стал пускать донку, донка у меня не берет. Тогда я открыл забортный вентиль, чтобы ей закачать, но вода полилась из патрубка, оторвало взрывной волной трубки по закингстон, сами кингстоны были за … . После этого я пустил вторую донку и послал машиниста посмотреть, как откачивает. Он мне доложил, что откачивает хорошо, и кроме того старший механик говорит: «Я сейчас был на палубе и смотрел, идет вода хорошо, только с мукой». III механик пришел в машину и говорит: «В кочегарке быстро прибывает вода через переборку трюма № 3». Я послал машинистов Смирнова и Белого забить ч… где поступает вода, что ими и было сделано. В машине из кочегарки тоже стала пребывать быстро вода. Я тогда отдал распоряжение машинисту Логинову и III механику закрыть забортный кингстон для прокачки холодильника, а сам открыл аварийный клапан для выкачки воды из машинного отделения центробежкой через холодильное. Центробежка брала хорошо, но вода прибывала. Опять в машину пришел старший механик, я ему все это доложил, а он мне в свою очередь сказал, что мы подводим пластырь. Обо всем, что делалось в машине, я по телефону докладывал на мостик. Вода в кочегарке уже стала подходить в топки, а пару было 4 кр., несмотря на то, что все форсунки были в действии. Тогда старший механик пошел на мостик, и все доложил капитану. После чего пришел и отдал распоряжение прекратить (?) котел и всем выйти на палубу. Приказание было выполнено, и я всей машинной команде сказал, что поднимемся на решетки. На верхних решетках мы и стояли, минут через пять зазвонил телефон, я послал машиниста Жолобова к телефону. Он мне доложил, что капитан приказал выключить котел во избежание пожара и всем выйти на палубу, после чего я пошел в каюту взял документы и вышел на палубу. Время было уже, наверное, часов 10–11 вечера, точно не помню, да и взглянуть было негде. Пошел с III механиком на мостик, там меня увидел старший механик и говорит: «возьми журнал». Дал мне его, т.к. «ты мокрый, может быть, тебе придется раньше сойти с судна», после этого мы с ним и с III механиком пошли на корму, где спускали кунгасы. Потом старший механик пошел на мостик, а я с III механиком остались тут. Спустя некоторое время идет IV механик и несет кастрюли, я говорит: «Иду в кунгас, несу отливные средства. Идем, там военком руководит посадкой». Когда я подошел то IV (механик – С.Ш.) слез в кунгас, а мне военком говорит: «А ты что не лезешь?» с … дрожали, я так и не переодевался, был мокрый от первого удара.
После этого я спустился, он же несколько человек посадил из числа экипажа, а остальные были пассажиры. И мы прибыли на тральщик 116. Там краснофлотец Лапин дал мне койку, я все снял и лег, потом он мне дал свои носки и ботинки.
Но это уже было тогда, когда мы далеконько отошли, а так я все время сидел в столовой, и что делалось на палубе, не видел.

II мех. Звягин.



Начальнику Севгосморпароходства
от IV механика Одоева С.Л.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что до момента торпедирования п/х «Марина Раскова» или вернее взрыва я работал в салоне, проводил проводку электрического звонка сигнального из салона в буфет. Когда закончил проводку, время было уже 19.40. Я быстро покушал и пошел одеваться на вахту. Одел только вахтенную рубашку, пошел предупредить буфетчицу, чтобы она оставила мне второе, а я после вахты покушаю. Зашел в буфет, в это время взрыв. От удара взрыва меня вытолкнуло в коридор салона. Я сразу же побежал в машину и вижу – старший механик спускается в машину. На вахте стоял третий механик Радионов. Из кочегарки шел пар и ничего внизу не видно в кочегарке. Приходит машинист Логинов к посту управления, докладывает II механику: «Котлы разобщены, № 1 и 2 выведены из строя, в действии оставлен котел № 3, но так как машинист Логинов закрыл только паровые клапана, а питательные, как малого и главного питания, он не закрыл». Старший механик мне приказывает закрыть главное и малое питание на котле № 1 и 2 и обследовать кочегарскую трюмную переборку, что мною и было выполнено.
При обследовании переборки оказалось, течь шла щелями клинкета и были отвер… в верху переборки шла вода. Трюм № 3 был полон воды. Я это доложил старшему механику. Старший механик дает мне новое распоряжение подняться на палубу и заводить пластырь. Когда я пришел на палубу к трюму № 2 на носовую палубу уже подводили подкильные запасные концы. Они были в районе полубака, а те подкильные концы в районе переборки трюма номер 2-го и 3-го были перебиты. Руководил заводкой пластыря старший штурман с боцманом. Я присоединился к ним и начал помогать заводить пластырь. Когда завели пластырь, на время я не смотрел, во сколько был подведен пластырь (не знаю – С.Ш.). После подводки пластыря я поднялся на баддек, там стоял старший механик, старший штурман, III штурман. Получил новое распоряжение. Старший штурман дает распоряжение спустить шлюпку № 2 на воду, что и начал делать. Спустили шлюпку, мне III штурман говорит: «На этой шлюпке ты не поедешь, а по распоряжению капитана иди, помоги организовать спуск на воду кунгасов».
Я пошел на кормовую палубу, забежал в каюту, одел куртку потеплей, так как был сырой. Меня облило водой, когда я бежал из коридора салона  в машину. Когда я пришел на кормовую палубу, там уже спускали кунгасы. Руководил II штурман и Макаровский, так же приходил военный помощник. Я стал помогать. Когда спустили кунгас, его подвели к левому борту. Мне военный помощник приказал найти отливные средства в кунгасе и произвести посадку. Я пошел искать ведра, но их не нашел. Зашел на камбуз, забрал кастрюли их использовать, чтобы отливать воду из кунгаса. Когда шел с камбуза, стоял II механик, я его спросил: «Чем он занимается?» Он говорит: «В машине делать нечего». Старший механик отдал мне вахтенные журналы. Я ему говорю: «Тогда поедем со мной на этом кунгасе». И он пошел со мной. Посадили в кунгас примерно около 80 человек. К нам подошел катерок с ТЩ-116. Он взял на буксир и повел нас, а к другому кунгасу подошел катерок с ТЩ-114. Когда он нас прибусировал к борту, мы высадились. Катер с пустым кунгасом пошел обратно к п/х «Марина Раскова». Нас всех послали в столовую я после чего и ничего не видел.

3/IX 44 г. IV мех /подпись/



Начальнику Сев. Гос. Морского Пароходства
тов. Новикову Н.В.
от машиниста Логинова А.П.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что гибель п/х «Марина Раскова» произошла 12/VIII-1944 с 16 до 20 часов. Я стоял вахту в машине, машина работала полным ходом. Перед окончанием вахты примерно в 19.50 я пошел в туннель открыть клапан, чтобы выкачать воду из туннельного колодца. Туннельный клинкет был открыт не полностью, в чем была необходимость в связи с обслуживанием подшипников в туннеле.
Когда я подошел к клапанной коробке в туннеле, чтобы открыть клапан, в это время почувствовал взрыв, кормовая часть судна, как бы слегка приподнялась. Я сразу бросился из туннеля в машину (машинное отделение – С.Ш.). Когда я прибежал в машину, в машине находился III механик Радионов, он остановил главную машину и дал мне распоряжение обследовать кочегарку и котлы, так как из кочегарки вырывался пар. Я приступил немедленно к исполнению приказания, пошел в кочегарку проходом между 1 и 2 котлом, но пройти не мог, так как из котла № 1 сильно выходил пар и из котла № 2 менее сильно. Концентрация пара в этом проходе была большая, и пройти было нельзя. Тогда я бросился через машину на котлы, пробрался в кочегарку и спустился по кочегарскому трапу в кочегарку. Пар выходил сильно из котла № 1, так как лопнули трубки, и из котла № 2 и котла № 3 пропаривали горловинки. Пару в левой половине кочегарки было незначительно.
Поступления воды в кочегарку не было, за исключением поступления воды через заключные отверстия в переборке отделяющей кочегарку от трюма № 3 в 2-3 местах и слегка просачивалась вода через закрытые клинкеты из трюма № 3. Обратно я прошел в машину через второй проход между 2 и 3 котлом и доложил механику Радионову о состоянии в кочегарке. Тогда он дал мне распоряжение вывести котлы № 1 и 2, закрыть клапана на главную машину и на вспомогательные механизмы с 2-х котлов, к чему я и приступил немедленно.
Вновь на котлы я прошел через 2-й проход, поднялся на котел № 1 и закрыл стопорные клапана. После этого я перешел на 2-й котел, что бы закрыть стопорные клапана.
Во время закрытия стопорных клапанов на 2-м котле произошел второй взрыв. Как будто бы где-то взрыв произошел поблизости. Когда я вывел котлы № 1 и 2, я закрыл клапана нефтяного отопления у котлов № 1 и 2. Возвратился в машину. Доложил о выполнении задания тов. Радионову. Котел № 3 оставался в действии, пару было около 5 атмосфер.
Как потом я узнал, мне сообщили, что 2-й взрыв был, когда подорвался тральщик № 118 (ТЩ-118 – С.Ш.). После этого механик Звягин приказал мне открыть клапан на льяльной коробке в кочегарке из трюма № 3 для откачки воды и пустить баластно-льяльную донку и пожарную донку для откачки воды.
После этого мне дали приказание забить заклепочные отверстия в переборке кочегарки, откуда поступает вода. После выполнения этого приказания я пришел в машину и доложил механику Радионову, что отверстия в кочегарке забиты. Находясь в машине, время точно не знаю, произошел 3-й взрыв и судно слегка накренилось на левый борт.
После этого меня послали в кочегарку, узнать нет ли поступления воды в кочегарке. Когда я пришел в кочегарку, то вода поступала из-под плит в кочегарку, о чем немедленно доложил механику тов. Звягину. Сразу мы с ним закрыли приемный забортный кингстон и открыли аварийный кингстон из машинного отделения. После этого мне дали приказание открыть в кочегарке ещё льяльной клапан из кочегарки, когда я пришел в кочегарку, то там по левому борту было уже по колено воды, и она подходила к топкам котла № 3. Придя в машину, я доложил о положении воды в кочегарке. В машине был старший механик Волочков, я попросил у него разрешения переодеться, так как я был весь мокрый. Он разрешил мне переодеться.
Я поднялся в каюту, быстро переоделся и побежал в машину. Когда я стал спускаться в машину, мне сказал II механик, что давайте поднимайтесь на палубу. Все выходили из машинного отделения наверх.
Когда я поднялся на палубу, то на палубе снимали пассажиров с судна и садили на шлюпки. С кормовой палубы снимали на воду кунгас и я стал помогать снимать кунгас. Вскоре подошел II помощник капитана и велел мне перерубить концы у ящиков на баждечной палубе наверху, чтобы ящики были свободны. Я пошел исполнять приказание и выполнил его. В это время подошел старший помощник и велел мне вычерпывать воду из шлюпки № 3 по правому борту, что я и стал выполнять. Когда мы вычерпали воду, тут были плотник и матросы Кожин, Величко, и стали спускать шлюпку на воду. Потом старший помощник приказал нам перевести шлюпку под левый борт к парадному трапу. Когда мы подвели шлюпку к левому борту, стали производить посадку команды и пассажиров. Когда в шлюпку полностью сели люди, мы пошли к тральщику № 116 (ТЩ-116 – С.Ш.). На пути к тральщику мы обогнали плоты с людьми и шлюпку. Навстречу нам шел моторный катер с тральщика 116 с кунгасом к п/х «Марина Раскова». Когда мы подошли к тральщику, стали выгружаться. Нас провели в помещение, где находилась часть нашей команды и пассажиров, которые приехали до нас на кунгасе.
Вскоре после этого, примерно через 10 минут после нашего приезда, тральщик дал ход и мы пошли в море, время было около 24 часов. Я вышел на палубу и видел ещё мачты и часть корпуса п/х «Марина Раскова». На тральщике нас привезли в Хабарово.

3/IX-1944 г. /подпись/



Начальнику СГМП
от машиниста п/х «Марина Раскова»
Баландина В.А.

рапорт.

С 16 часов до 20 часов я стоял на вахте в машине. Вдруг раздался сильный толчок, в это время я только хотел смазать машину, но меня отбросило от машины. Через капы (кап – люк с задвигающейся крышкой – С.Ш.) в машину полилась вода, кочегарку всю затянуло паром, котлы № 1 и № 2 вышли из строя. Когда я стал спускаться вниз с решеток, III механик кричит: «Позови II механика». Я сразу же побежал ко II механику, а он уже спускался, потом задраил клинкет туннели по приказанию старшего механика. Задраив клинкет туннели, я побежал на орудие, где должен стоять по тревоге, но у орудия уже все стояли на своих местах. Я был очень мокрый и отпросился у старшины, чтоб сходить переодеться. Сбегал в каюту, переоделся и опять к орудию. В это время уже начинали спускать кунгасы, шлюпки уже спущены были. На палубе остались только одни мужчины, женщины уже были все на шлюпках.
Когда оба кунгаса спустили, меня послали за веслами какой-то лейтенант из пассажиров. Когда принес весла, на палубе уже никого не было, я подошел к борту и там увидал II механика и спрыгнул в кунгас. Кунгас этот доставили на тральщик № 116. На тральщике нас загнали в столовую, и больше ничего не видел.



Начальнику т. Новикову
От Белого Василия Петровича,
п/х «Марина Раскова»,
машинист I кл.

Довожу до сведения, что я, до получения нам удара в судна, ужинал в столовой. Поужинал, вышел на палубу, вдруг случился удар. Облило водой, я почувствовал, что-то неприятно. Время было без пятнадцати 8. Пошел в машину, принимать вахту. В машине и в кочегарке шумно было от паровых котлов. В кочегарку поступала вода через переборку. Всеми силами стали забивать клинья (слово затерто) (слово затерто) вода пребывала. От механиков получили распоряжение выйти на палубу. Стал помогать с палубы спускать кунгасы за борт, (вот все – С.Ш.) что смогу сказать.

Белый В.

IX/9 44



Начальнику Севгосморпароходства т. Новикову
от Жолобова Вал. Дм., машиниста I класса п/х «Марина Раскова»

докладная записка.

Вахта с 16 до 20 ч. 12/VIII–44 г. Половина восьмого готовлюсь к сдаче вахты. Без десяти восемь иду смазывать машину перед сдачей вахты, и вдруг взрыв… (троеточие имеется в тексте – С.Ш.) Меня подкинуло и бросило на палубу, при чем через кап облило с ног до головы водой. Сразу после этого мы с вахтенным III механиком т. Радионовым и машинистом т. Логиновым останавливали главную машину и вспомогательные механизмы, так как два котла сразу выбыли из строя. Сразу побежали в кочегарку, которая была полная пару, закрыли все клапана на главную машину, а также и вспомогательные механизмы. Работала ещё только динамо и аварийная донка, которой откачивали донку из третьего трюма. Старший механик мне приказал сбегать быстренько переодеться, так как я был мокрый с головы до ног. Когда я поднялся из машины, мне навстречу попался военком, который мне приказал быстро идти на боевой пост, где я был прикреплен, 1 номером к пулемету системы «браунинг», который на мостике левого борта. Я быстро направился туда, при чем по дороге заметил, что была паника среди пассажиров. Придя на боевой пост, я заметил, что на мостике был капитан, II и III штурмана, один лейтенант из пассажиров и краснофлотец-сигнальщик. Из приказаний капитана, мною слышанных, было то, чтобы пассажиров садили на шлюпки. Вскоре меня военком опять отправляет на свое место. Придя в машину, я вижу, все стоят на верхних решетках. Через некоторое время II механик мне приказал сходить в кочегарку и узнать много ли там прибыло воды. Я сходил, узнал, доложил. Через некоторое время звонит телефон. Подхожу, слушаю. Приказали с мостика: «Оставить всем машину, выходить наверх». Выхожу из машины самый последний, так как немного задержался в поисках спасательного пояса, свои у меня взял кто-то из пассажиров. После этого я пошел, переоделся. Выхожу на верхнюю палубу, и вижу, что кунгасы, которые находились на палубе, стаскивают с борта на воду. Я иду туда помогать, потом мне говорят, что надо готовить отливные средства, я бегу на камбуз за кастрюлями и смотрю несколько пассажиров там хозяйничают, хватают то, что было приготовлено на ужин. Я, конечно, всех разогнал, взял 3 больших кастрюли и унес в кунгас. Потом мне говорят, что надо искать где-то весел, я побежал на разбитую шлюпку и взял от туда 6 весел и топор. Придя туда, я увидел, что уже у кунгаса отданы концы и он отходит. Часть нашей команды уже сидит в нем. Тогда мне, руководившей посадкой IV механик т. Одоев, кричит с борта кунгаса, чтобы я быстрее прыгал туда, так как взятый на буксир моторной шлюпкой, кунгас уже отходил. Я бросил им 2 весла и топор, затем прыгнул сам, хотя и расстояние между бортом судна и бортом кунгаса было довольно солидное метра 3–4, но прыгнул удачно и мы отъехали от борта судна. Когда отъехали от борта, я заметил, что на борту «Марины Расковой» оставались: капитан, все штурмана, несколько человек военных пассажиров, старший и третий механиков и несколько человек из нашей команды. Когда пришли на тральщик № 116, нас сразу повели в столовую, так как многие были мокрые. Я тут как-то сел на скамейку и почти мгновенно заснул.
После этого я уже ничего не видел.

3/IX-44 г.
Машинист I кл. п/х «Марина Раскова»
/подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
т. Новикову от машиниста
п/х «Марина Раскова» Бутенина
Евгения Павловича
Вахта с 8 и с 20 часов

рапорт.

После ужина 12/VIII 1944 г. я увидел, что третий механик (вахтенный) и второй (механик – С.Ш.) пошли с инструментом в рулевку (рулевой отсек – С.Ш.). Чтобы лишний раз не ходить в рулевку, я зашел в кубрик переодеться и при приемке вахты пошел в рулевку. Придя туда, там уже никого не было, рулевая была исправна. После осмотра я пошел обратно в кубрик, где находились свободные от вахты машинисты Смирнов М., Юрченок В., Белый В…. (точки так стоят в тексте – С.Ш.) и стал ожидать склянок, чтобы идти на вахту. Вдруг послышался глухой взрыв и сильный толчок. Сразу же выскакиваю на кормовую палубу, с ботдека льется вода. Одевая на ходу спасательный нагрудник, который до этого держал в руке, подбегаю к мостику и вижу следующую картину: из трюма № 3 с криком лезут пассажиры, хватаясь друг за друга. Перебегаю на правый борт вижу, что шлюпка № 1 разбита. Увидел Пестерова, бежавшего, всего сырого с ног до головы. Догоняю его, спрашиваю: «Как с машиной?» Так как он стоял на вахте. Так как боевой тревоги не было, и, не добившись ответа от Пестерова, я бегу в машину. Вижу III механика, он весь мокрый стоит у телефона, главная машина поставлена на «стоп». В проходе в кочегарку полно пару. По трюму с верхних решеток идет потный чересчур раскрасневшийся Логинов. По его докладу механику узнаю, что 1 и 2 номера котлы вышли из строя. Получаю приказание пройти в кочегарку и открыть клапана лиал 1 и 2 номера трюма. Выбегаю на спардек и через верх спускаюсь в кочегарку из переборки 3 номера трюма идет вода. Подхожу к лиальной коробке, в голове пронесла мысль: «Почему не из 2 и 3, а из 1 и 2 трюма?». Так как вода шла из переборки третьего трюма, я открыл клапана 2 и 3 номера трюма. Дальше стал искать проход из кочегарки в машину, и мне удалось пройти между котлами вторым и третьим. Придя в машину, там уже были все механики, я докладываю второму (механику – С.Ш.), что как и какие открыл клапана. Он мне велел закрыть второй номер трюма, т.к. из двух приемников плохо будут брать донки. Закрыв второй номер, я вернулся в машину, проверил, как работают отлив средства. После этого подхожу к посту управления главной машины и получаю приказание питать воду инжектором в 3 котел. Подойдя к инжектору, я стал его запускать. Первый раз он сорвал, впускаю второй раз, и в тот момент, когда я его окончательно запустил, произошел второй резкий взрыв, и я автоматически отскочил от инжектора. Не понимаю в чем дело, так как инжектор от сильного сотрясения опять сорвал, я остановил его совсем. Кочегар Яковлев Н. и другие стали питать донкой. Примерно минут через двадцать раздалось несколько частых, почти сливавшихся в один, взрывов выбегаю на верхнюю палубу и вижу 116 и 114 тральщики стоят по левому борту на расстоянии примерно полутора миль, а второй, т.е. 114, по правому борту немного подальше, чем 116-й. А в метрах пятистах я увидел обломки шлюпок, спасательные плоты, плавающих людей и полубак тральщика № 118. В это время мне крикнул Жолобов, что старший лейтенант приказал быть на боевых постах. Я побежал на свой боевой пост № 3 (мостик, правый борт). Приготовив пулемет к бою, и побыв на нем минут десять, я получил приказание от старшего лейтенанта помочь аварийной группе завести пластырь. Когда пластырь был заведен, я побежал на кормовую палубу, куда послали всех оставшихся пассажиров для того, чтобы снимать плавсредства (кунгасы, шлюпки лежавшие в грузе и так далее). После спуска первого кунгаса и когда уже были эвакуированы с судна все дети и почти все женщины, я побежал в кубрик для того, чтобы переодеть обувь, так как она у меня порвалась, и ноги были мокрые.
Придя в кубрик, я одел еще одни брюки, переодел ботинки, при этом в кубрик вошел Юрченко В. и я от него узнал, что в машине уже полный отбой и есть приказание «по шлюпкам». Я взял чемодан, в котором у меня были вещи. Вынес его в коридор, и, оставив его там, принял участие в снятие второго кунгаса. Когда кунгас уже был почти спущен, я увидел четвертого механика, который шел с кастрюлями в спущенный кунгас. Я пошел туда же, в кунгасе уже была половина усажена людьми. После меня сели второй механик, кочегар Пестеров, машинист Жолобов, Куроптев и другие. Подошел катер с тральщика, взял нас на буксир и буксировал на 116. По пути к тральщику увидели на горизонте черную точку и думали сначала, что самолет, но потом точка пропала из виду, потому, что мы были очень низко, почти на метр от уровня воды. Придя на тральщик, нас сразу же направили в столовую. Когда я пришел в столовую, время было уже 23 ч. 55 м. Через некоторое время приехала еще партия из нашей команды. В тайне от пассажиров, находившихся в столовой, я от ребят услышал, что торпедировали 114, который на воде держался всего минуты две. Я кое-как выбрался из столовой, так как там было много народа. Вышел на палубу и увидел, что мы уже идем полным ходом. Кругом все чисто, и только видно мачты «Марины Расковой» и вообще верхнюю часть трубы и прочее. Затем вспыхнул сноп белого дыма и я решил, что в пароход была пущена еще одна торпеда.
Когда я присутствовал еще на судне, видел капитана, который находился на верхнем мостике. Под руководством старшего помощника и четвертого механика заводили пластырь. Видел старшего лейтенанта, руководившего выгрузкой кунгасов, а так же здесь был и второй помощник (капитана – С.Ш.). Видел четвертого помощника, усаживавшего женщин и детей в шлюпку № 4. На счет черного пятна, которое мы видели, потом шел слух на тральщике, будто бы это была подводная лодка под парусом.

3/IX 1944 г. /подпись/



Начальнику морпароходства
от Юрченко В.П., машиниста
п/х «Марина Раскова»

Я, Юрченко В.П., работал на п/х «Марина Раскова» в качестве машиниста. Вахту нес со вторым механиком с 12 до 16 часов вечера.
12 августа сменился с вахты в 16 часов вечера, в 19 часов поужинал и пошел отдыхать. Прошло некоторое время, вдруг произошел взрыв. Я быстро соскочил, схватил спасательный пояс, и побежал в машину. В машине уже была вся нижняя команда. Главная машина уже стояла, с мостика передали «стоп». Механики выкачивали воду из трюма, через некоторое время произошел второй взрыв. С мостика в машину подали команду всем выйти на палубу, и по распоряжению старшего механика все вышли. С судна уже были спущены шлюпки на воду и (в них – С.Ш.) сидели женщины и дети. Капитан с мостика командовал: «Женщин и детей садить в шлюпки в первую очередь». А пластырь к пробоине уже подводила аварийная группа. Капитан отдал команду спустить кунгасы и плоты. Кунгасы и шлюпки были на борту судна, командовал этим (спуском – С.Ш.) четвертый штурман и военный из пассажиров т. Макаровский. Перевозили пассажиров спокойно и тихо, паники большой среди пассажиров не было. Перевозим пассажиров на 114 ТЩ, который стоял близко, а другие шлюпки ходили на 116 ТЩ. Спасением пассажиров командовал IV штурман и капитан. Старший лейтенант т. Веников мне сказал: «Садись сейчас в эту шлюпку». Я сел на эту шлюпку. На судне только видел 4 штурманов, капитана, военного помощника, 3 механика, врача и старшего механика на мостике. Капитан кричал с мостика: «Отъезжайте от борта, судно в опасности». А пассажиров на судне уже не было. С п/х «Марина Раскова» командный состав в шлюпку не садились, приедем (решили ехать – С.Ш.) на последнем катере.
Со стороны пассажиров ходили слухи, что капитан и старший механик покинули судно, улетели на самолете в первую очередь. Ложь. Вот что я могу сообщить о гибели п/х «Марина Раскова».

3/IX 44 г. Юрченко В.П.



Начальнику Северного морского
пароходства тов. Новикову
от тов. Деткова Тимофея Яковлевича
работ. «Марины Расковой»,
машиниста I Кл.

рапорт.

Я стоял вахту с 12 ч. до 16 ч. и потом я лег отдыхать. В 19 ч. 30 м. я проснулся и пошел в столовую. Я начал кушать. Прогремел взрыв, я выскочил из столовой, и сразу меня облило водой. Я побёг в машину и там выполнял приказание II механика и потом дал распоряжение капитан, что «по шлюпкам». Я вышел на палубу и стал подсоблять спускать кунгасы и после уехал.

4/VII 44 г. /подпись/



Начальнику Северного Государственного Морского Пароходства
т. Новикову

рапорт.

Со дня выхода в море и до дня аварии судна моя вахта проходила обычным образом. Поужинав в 19 часов 30 мин. 12 августа, пошел переодеваться, чтобы встать на вахту с 8 вечера. В 19 ч. 45 м., находясь в столовой с краснофлотцами, почувствовал удар, от толчка которого я слетел со скамьи. Поднялся на ноги и хотел идти на вахту, но в коридоре было по колено воды. Тогда я пошел на свой боевой пост – к пулемету. На боевом посту находился до тех пор, пока не получил распоряжение от военкома – идти к спасательным средствам (спускать шлюпки и кунгасы). Сперва спустили кунгас с трюма № 5. Затем стали спускать кунгас, который находился на трюме № 4, в это время старший помощник приказал мне найти ведра для выкачки воды из шлюпки № 3. Идя за ведрами, меня остановил старший механик и приказал садиться в кунгас, который отходил к тральщику. Найдя ведра, я принес их к шлюпке № 3. Выполнив приказание старпома, пошел садиться на указанный кунгас, который был прибуксирован к тральщику, на котором и находился до момента высадки.

4/IX – 44 г. машинист II кл. /подпись Куроптева/



Начальнику Северного Государственного Морского Пароходства
от Скачкова Рудольфа Сергеевича

рапорт.

Поужинав и придя к себе в каюту, я стал переодеваться в рабочую одежду, так как надо было идти на вахту с 20 часов. Только я переоделся, как вдруг толчок. Я выбежал на палубу, и вижу, что по палубе бегают пассажиры. Из машинных и кочегарских капов идет пар. Из строя вышли котлы № 1 и 2, котел № 3 еще действовал, его непрерывно подпитывали и подняли пар (давление пара – С.Ш.). IV механик послал меня помогать заводить пластырь, что я и стал исполнять. Руководил заводкой пластыря старший помощник. Меня поставили на подкильные концы по левому борту. Пластырь завели на трюм № 2 за 25 минут. После этого старший штурман направил меня помогать спускать кунгасы на воду. Шлюпки № 2 и 4 был спущены, и под руководством IV штурмана производилась посадка женщин и детей (в шлюпки – С.Ш.). Обе шлюпки ушли к тральщику № 114. Вдруг раздался взрыв под кормой тральщика № 118. После чего он стал медленно садиться кормой. Немного погодя раздался новый взрыв на 118 тральщике и он затонул. Я прошел на кормовую палубу, где сталкивали кунгасы. В это время начали спускать 4 плота и легкие байдарки. Я стал помогать сталкивать малый кунгас на трюме № 4. Вскоре столкнули большой кунгас, немного погодя и малый кунгас тоже столкнули. В них была организована посадка пассажиров и команды II штурманом и военным помощником. Военный помощник приказал спускаться и мне в малый кунгас. На нашем кунгасе были весла, но уключин не было, и весла просто привязали в борту кунгаса. Вскоре получили приказание с мостика направиться к тральщику № 116. Переправившись своими силами без катера на тральщик, я спустился в столовую команды и больше ничего не видел, так как чувствовал себя очень плохо.

3/IX-44 г. Скачков Ф. (так в документе – С.Ш.)



Начальнику СГМП от члена экипажа
п/х «Марина Раскова» Антипина Сергея Ивановича

рапорт.

В рейсе я нес вахту у орудия. Перед аварией я был в каюте в корме. Одевался на вахту к восьми часам вечера. Без 15 минут 8, произошел удар большой силы, от которого упали в каюте на палубу стол и шкафы. Я выбежал к орудию на барбетку (барбет – С.Ш.), на палубе среди пассажиров шла паника, особенно (среди – С.Ш.) женщин, но через 15-20-25 (паника – С.Ш.) была ликвидирована. Я вел наблюдение за морем. Видел, как тонул 118 тральщик. Аварийная партия завела пластырь. На кормовой палубе приготовлены к спасению людей все мелкие шлюпки. Долго спускали большой кунгас. Получили команду садиться на шлюпки в это время. Я с краснофлотцем Соловьевым разрядили глубинные бомбы. После этого я пособил стащить последнюю шлюпку с четвертого номера, в которую посадили 30 человек пассажиров и нас из команды четверо. На веслах самостоятельно мы пошли от судна к 116 тральщику, расстояние было 2 мили. На борту транспорта оставалось: часть пассажиров, командный состав, часть рядового состава. Встретили кунгас с катером, который уже шел вторично за людьми. На борт тральщика прибыли в 2 часа ночи. За нами пришла шлюпка на веслах с командой «Марины Расковой» и катер с 116 тральщика, который шел к нам навстречу. Как пришли шлюпка и катер, тральщик полным ходом пошел. 13 (13 августа 1944 года – С.Ш.) числа в 11 часов мы прибыли в Хабарово.

3/IX – 44 года маш. ученик.
Антипин Сергей



Начальнику Севгосморпароходства

рапорт.

12 августа закончив свои дела, я сходила поужинала и решила отдохнуть. Зашла к себе в каюту, поговорила с пассажирами, которые ехали в моей каюте и хотела лечь отдохнуть. Вдруг в … раздался глухой удар и сильный толчок. Я выскочила из каюты и побежала по коридору в сторону кормы (каюта была расположена ближе к корме). Путь мне преградила вода, лившаяся сверху. Повернув в обратную сторону, я выбежала на палубу к трюму, где находились пассажиры. Среди нас поднялась паника. Все они одновременно лезли из трюма. Некоторым из них я помогла выбраться, вытаскивая за руки. Через несколько минут все пассажиры вышли на палубу, одели спасательные пояса, круги, которые находились у трюма и предназначались для пассажиров. Я обошла по палубе весь транспорт и убедилась, что пострадавших, убитых и раненых нет, за исключением незначительных царапин. Так как при выходе из каюты мне облило водой, я была совершенно мокрая. В одном платье я очень озябла и пошла в каюту. Там я одела на себя пальто, взяла личные вещи и вновь вышла на палубу. В это время к транспорту подходил тральщик № 118. Не доходя до транспорта метров 300-350, тральщик получил повреждение. Минут через 25-30 после первого взрыва на тральщике раздались еще 2-3 взрыва и тральщик затонул. На транспорте в это время стали спускать на воду шлюпки, кунгасы, плоты. Аварийная группа подводила пластырь на пробоину. С транспорта отошли две маленькие шлюпки и направились к месту гибели тральщика № 118. Вернулись они с 6 краснофлотцами, снятыми с воды. Их приняли на транспорт, отнесли в столовую, и я отправилась туда для оказания им необходимой помощи. Я попросила у стюарда Корельского и он дал в мое распоряжение около 3–3,5 литра. Этот спирт я использовала для растирания и согревания спасенных. Кроме спирта у меня ничего не было. Не было даже горячей воды, так как паровое уже было выключено.
С помощью пассажиров мне удалось привести в чувство четырех из шести человек. Два человека остались на столе, я закрыли их шинелями и вышла из столовой. Направилась еще раз в свою каюту. В каюте я нашла одного из краснофлотцев, снятых с воды и приведенных в чувство. Ему нужна была теплая одежда. Я пошла поискать ее и зашла в каюту IV штурмана. Он мне дал свою шинель, китель и валенки. Получив все это, я вернулась к себе в каюту, одела краснофлотца и выпроводила его из каюты. Он пошел и сел в катер, который стоял у борта транспорта. Пока я занималась оттиранием и согреванием краснофлотцев, происходила эвакуация пассажиров и команды.
Как это происходило, я не могла видеть, потому что меня на палубе не было. Когда же я вышла последний раз из каюты, на судне оставались лишь капитан, четыре штурмана, военный помощник младший лейтенант Полещук (из пассажиров), стюард Корельский и я.
У борта транспорта стояли катер и кунгас, который должен был буксироваться катером. На кунгасе были люди с транспорта. По приказанию капитана младший лейтенант, стюард и я сели в катер и отправились на тральщик № 116. В море на кунгас были сняты люди с трех спасательных плотиков, на которых было 15-16 человек на каждом.
Затем я услышала возгласы, что тральщик № 114 затонул, что заметили подводную лодку. Сама я этого не видела, так как сидела на дне катера и встать не имела возможности.
Не знаю кем, было приказано рулевому обрубить кунгас от катера, и катер полным ходом пошел к тральщику № 116. Там быстро приняли людей с катера и тральщик полным ходом пошел. Меня отвели в каюту и предложили отдыхать. Я сходила вниз, узнала, что там есть раненые (с тральщика № 118) посмотрела их. Первая помощь им была уже оказана  И я вернулась вновь в каюту.
На тральщике нас доставили в Хабарово, а оттуда на «Вологде» в Архангельск.
Это все, что я могу сказать.

Судовой врач п/х «Марина Раскова» Некрасова.
Карская экспедиция-2009, организация и проведение общероссийской экспедиции памяти к месту гибели конвоя БД-5
Зам. начальника
по в. части капитану II ранга Снастусевичу

от краснофлотца Смирнова Александра Варнавевича (по нашим данным: Варламович, Варнавич – С.Ш.)

рапорт.

12 числа (12 августа – С.Ш.) в 7.50 вечера находился в столовой, стоял в это время. Произошел взрыв. Когда мы выбежали тогда после взрыва побежал на боевой пост. На боевом посту стоял у орлекона на правом борту. С мостика поступила команда капитана аварийной группе приступить к заводкее пластыря, а остальные стали заводить буксир. В это время взорвался 118 т-… (скорей всего тральщик – С.Ш.). После этого капитан дал команду «по шлюпкам». Я прибежал на правый борт к 3 вельботу. Старшина вельбота третий штурман дал команду приступить к спуску вельбота. Вельбот оказался пробит осколком. Третий механик стал ремонтировать, а мы стали помогать.
Женщинам с детьми садятся в шлюпки. Когда всех женщин отправили на 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.) стали отправлять свою команду, остальных пассажиров, которых на 116 тральщик ТЩ-116 – С.Ш.), которых на 114. Когда отправлены с борта все пассажиры, тогда старший лейтенант дал команду военной команде садиться в шлюпку и мы, все краснофлотцы, пошли на 3-м вельботе, отремонтированном третьим механиком. На борту остались капитан, старший лейтенант вое…, старший штурман, старший механик, второй штурман, третий штурман, четвертый штурман и третий механик, а мы на вельботе пошли на 116. На вельботе находилось 36 человек. Когда подошли к борту 116, тогда взорвался 114 и тогда 116 сразу дал «полный вперед». Я ушел в помещение и мне сказали, что второй раз торпедировали «Марину». Больше ничего я не видел.

5/VIII-44 г. (?????)

/подпись/



Зам. начальника пароходства по в/ч
капитана 2 ранга Настусевич

от краснофлотца п/х «М. Раскова»
Ткаченкова Алексан. А. (по нашим данным: Ткаченко Александр Анатольевич – С.Ш.)

Был вечер, 7 ч. 50 м., произошел взрыв по правому борту. Я побежал на свой пост и наблюдал за морем и через некоторое время к борту транспорта хотел подойти ТЩ-118, но у него произошел взрыв неизвестно почему. И он начал тонуть. Люди начали спускать спасательные средства, начали отходить от своего корабля. В этот момент ТЩ-114 спустил свой катер и начал спасать людей с ТЩ-118. Из них было частично отправлено на ТЩ-114 и часть на ТЩ-116. Не знаю по чему распоряжению всех женщин отправили на ТЩ-114 и после отправки женщин приказание поступило, не знаю от кого, отправлять людей на ТЩ-116. Начали отправку. Отправкой руководил капитан и старший помощник. Где и я по приказанию своего командира сел в шлюпку и пошел на ТЩ-116. Но на борту парохода оставались люди, т.е. пассажиры и комсостав парохода, но по приказанию капитана в шлюпку сели четвертый и второй механик. После того, как мы прибыли на ТЩ-116, был потоплен ТЩ-114. Он продержался на воде всего 1,5 минуты. От парохода (отошел – С.Ш.) моторный катер, который буксировал кунгас к ТЩ-116, но этот кунгас не дошел до ТЩ-116 кабельтовых пять. Был отдан конец и люди остались на кунгасе, а катер подошел к борту ТЩ-116. Вышли все люди на борт и в половине второго был дан полный ход курсом в Югорский Шар (пролив). Вот и все, что я мог видеть за это время.

/подпись/



Зам. начальника пароходства
п/в части
капитану II ранга
Снастусевичу

от к/ф п/х
«Марина Раскова»
Яковлева Василия Алексеевича

рапорт.

Настоящим довожу до вашего сведения о происшествии, о гибели п/х «Марина Раскова», следующие: происшествие случилось 12 августа 1944 года 19.50 вечера. Я в это время стоял на вахте до 20.00 вечера. Впереди нас шел тральщик 118. Когда получилось, что  п/х «Марина Расковой» торпедировали или на минах подорвался, ничего не могу об этом сказать. В это время 118 ТЩ хотел подойти к п/х «Марина Раскова» с левого борта и взять пассажиров, но 118 ТЩ тоже подорвался в метрах 60-70 от парохода. Пассажиры стали выходить из трюма, стали кричать. Получилась паника между пассажиров. Но капитан, военный помощник и штурмана стали пассажиров успокаивать, видя, что пароход тонуть долго будет. Пассажиры успокоились. Экипаж парохода «Марина Раскова» чувствовал себя хорошо. Потом стали снимать пассажиров на тральщики 116 ТЩ и 114 ТЩ. Капитан и штурмана следили за эвакуацией пассажиров и также экипажа п/х «Марина Раскова». Капитан все распоряжения, приказания давал на мостике. Когда всех сняли с парохода на тральщик, я уже остался последний. Я сел на шлюпку с 116 ТЩ. Было на шлюпке 7 человек из 116 ТЩ и 2 человека из 118 ТЩ.
Капитан, военный помощник остались. Четыре штурмана и 2 механика остались на судне. Я получил приказание от капитана III ранга пересесть на катер из 116 ТЩ. Я пересел на катер и пошли, взяли на буксир кунгас с людьми, где было людей человек 50. Подобрали людей на плотах …, не доходя до 116 ТЩ, торпедировали 114 ТЩ. Увидев это, капитан III ранга приказал вырубить конец. Вырубили конец и оставили кунгас с людьми, около 75-80 человек, не доходя до борта 116 ТЩ капитан III ранга дает приказание полной вперед. Только, что успели спрыгнуть, тральщик дал ход и ушли в Хабаров. Капитан, военный помощник, 4 штурмана и 2 механика остались на судне.

/подпись/

5/IX-44 г.



Зам. начальника пароходства
п/в части
капитану II ранга
Снастусевичу

от ст. к/ф п/х
«Марина Раскова»
Соловьева Федора Яковлевича.

рапорт.

Довожу до сведения капитана II ранга, что происходило на корабле во время аварии, и что я сам мог видеть. Вовремя взрыва я находился в столовой. Как только произошел взрыв, я сразу же выбежал на место, где произошел взрыв. Но понять сразу ничего не мог. Я побежал на боевой пост, после чего начал подходить ТЩ-118 к нашему борту и тоже подорвался. Начали спасать команду ТЩ-118. С ТЩ-114 был спущен катер, который спасал команду ТЩ-118 и одновременно у нас на корабле спускали плавсредства на воду и подводили балласт под пробоину и одновременно была высадка пассажиров на ТЩ-114, где … помощники капитанов руководили отправкой пассажиров. Капитан находился на мостике и давал приказания о переправе пассажиров с борта. Я, получив приказание от военного помощника, организовал выноску раненых с нашего корабля, которые были спасены с ТЩ-118. Это было сделано и доложено, после чего получил приказ садиться в шлюпки и следовать на 116 ТЩ (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). Пассажиров оставалась несколько человек и комсостав судна. Когда отошли от борта, я уже ничего не видел, что происходило. Вот что я мог вам доложить.

/подпись/




                                                            Начальнику Северного Государственного
                                                            Морского пароходства т. Новикову Н.В.
                                                            от III механика п/х «М.Раскова»
                                                             Родионова Фёдора Алексеевича

рапорт.

Настоящим сообщаю, что при следовании п/х «М.Раскова» из Архангельска на о.Диксон 12 августа 1944 года , стоя на вахте в машинном отделении с 16.00 до 20.00, в 19.50 раздался взрыв по правому борту.
Вследствие взрыва было обнаружены у котла №1 лопнувшие водогрейные трубки, а у котла №2 вырвало прокладки у горловин водогрейных трубок спереди фронта котла.
Сразу же, спустя минут 20 после взрыва появилась течь через переборку, разделяющую котельное отделение от трюма №3 на уровне 2-3 метров от второго дна. Вследствие повреждения котлов №1 и №2, сразу же вывели их из действия, в действии оставался один котёл №3. Минут через 20 после второго взрыва, раздалось несколько взрывов с левого борта судна, этими взрывами был повреждён котёл №3, пропустили горловины грязевиков, спереди фронта пошла и появилась течь снизу из-под площадок на левом борту в котельном отделении. Обо всех повреждениях в котельном отделении сразу же я сообщал капитану на мостик, откуда поступило распоряжение принять все меры по откачке воды из котельного отделения, что было сразу исполнено. Были запущены откачивать воду центробежный и два балластных насоса. Главная машина была остановлена. Вследствие повреждений у котла №3, давление пара в котле держали 5-6 атмосфер, больше поднять не было возможности. Спустя примерно час после вторичных взрывов, в котельном отделении была прибыль воды, уровень которой достигал топок. Тогда опять было сообщено капитану на мостик. С мостика капитан дал распоряжение прекратить работу котла №3, т.к. вода уже стала заливать топки. Я сразу же остановил нефтяной насос, и горение было прекращено, а остаточное давление в котле сработала динамо. Также после этого распоряжения были остановлены балластные и центробежный насос, которые работали все время по откачке воды из котельного отделения. Как только были остановлены все механизмы, капитан дал с мостика распоряжение, покинуть машинное отделение, что было и выполнено. За весь период возможного действия механизмов, личный состав машинной команды в составе всех 4-х механиков машинистов тов. Логинов, Бутенин, Белых, Смирнов, Жолобов, кочегаров Яковлев и Пестерев находились на своих местах вплоть до получения приказания о выходе на палубу для оказания помощи посадки пассажиров в шлюпки.
Со стороны машинной команды за время  пребывания в машинном отделении паники не наблюдалось.
После выхода на палубу и посадки всех пассажиров в шлюпки и другие спасательные средства, мы в числе 8 человек: капитана Демидова, старпома Меньшуткина, второго помощника Казимира, III помощника Вондрукова (Вондрухова – С.Ш.), IV помощника Баганова, ст. механика Волочкова, военного помощника Веникова и меня, оставшиеся на судне, сошли в шлюпку, стоящую у борта с гребцами тральщика 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). Отходя от борта п/х «М.Раскова» на шлюпке, мы услышали сильный взрыв на месте тральщика 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.)и увидали большой столб дыма и вскоре же увидели шедшую от него судовую шлюпку № 4 «М.Расковой», шедшую под парусом. Капитаном было решено её дождаться и выяснить, что произошло с тральщиком 114.
Сблизившись со шлюпкой, капитан Демидов и перечисленный выше командный состав начали пересаживаться в неё. Я же и III помощник Вондруков (Вондрухов – С.Ш.) остались в шлюпке тральщика 116, т.к. распоряжений капитана на этот счёт не имелось, и шлюпки были разъединены волной. Затем шлюпка с капитаном и находившимися в ней 4-5 гребцами и пересевшим комсоставом направилась к борту п/х «М.Раскова».
Находясь в 500 метрах от борта п/х «М.Раскова», мы услышали пулемётную очередь в воздух, а вслед за этим, взрыв с правого борта под мостиком п/х «М.Раскова» и видели бегущих с мостика в шлюпку людей. Затем шлюпка отошла от борта правее нас примерно 500-600 метров и мы увидели второй взрыв на п/х «М.Раскова». Пароход, переломившись на две части, погрузился быстро в воду. Вслед за погружением кормовой части, всплыла подводная лодка, которая прошла между нами и шлюпкой капитана и другими плавающими шлюпками и плотами в подветренном направлении, никого не подбирая на своём пути, и скрылась за горизонт. К этому времени тральщик 116 у нас из виду скрылся, а усиливающийся ветер заставил нас принимать меры к самоспасению.
Учитывая ненадёжность шлюпки тральщика 116, мы пересели в обнаруженную судовую шлюпку № 3 и в количестве 26 человек, начали борьбу со штормом, доходившим до 7-8 баллов. За период 3-х суточного шторма на шлюпке от холода умерло 3 человека из пассажиров п/х «М.Раскова».
Утром 16 августа на горизонте («на горизонте» два раза в документе) мы заметили судовую шлюпку № 2, в которой находилось два красноармейца из числа команды тральщика 114. Пересев в последнюю, мы до утра 18 августа продолжали двигаться под парусами и на вёслах под управлением III помощника Вондрукова (Вондрухова – С.Ш.) по направлению к берегу, по его расчёту к п-ову Ямал. Утром же 18 августа нас в количестве 25 человек подобрал самолёт лётчика Козлова и доставил на остров Диксон, где нас для оказания медпомощи поместили в базовый госпиталь. После оказания первой помощи 2 сентября 1944 г. я был выписан из госпиталя и уполномоченным ГУСМП т. Минаевым направлен на п/х «Киров» для возвращения в Архангельск через Красноярск. Откуда и прибыл 11 сентября в ваше распоряжение.

                    III механик п/х «М.Раскова»

14/X - 1944 года              /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
т. Новикову
от третьего штурмана п/х «Марина Раскова»
Вондрухова Ивана Демьяновича

Настоящим сообщаю, что при следовании п/х «Марина Раскова» из Архангельска к о-ву Диксон, после смены курса у о-ва Белого к последнему (о чём велись разговоры за ужином в кают-компании), в 19 час.50 мин. 12 августа с/г перед моим выходом на вахту, произошёл сильный взрыв в средней части судна, силой которого была подброшена мебель и выведено из строя освещение в жилых помещениях ком-ва, в частности и в моей каюте, где я в этот момент находился. Поднявшись в рулевую рубку, я нашёл весь палубный комсостав уже в ней, и капитаном отдавалось приказание об определении повреждения от взрыва, мне лично было приказано хранить секретные документы, находившиеся в чемодане в рубке и уложить туда же карту, по которой шли, и вахтенный журнал, что мною и было выполнено. Затем обнаружилось, что два котла в котельном отделении силой взрыва из строя выведены, отмечается поступление воды через переборку трюма № 3 в котельное отделение. Сделанные замеры воды в трюмах показали, что в № 2 – восемь метров и № 3 – три метра. Разбита спасательная шлюпка № 1 и повреждена шлюпка № 3. Начавшаяся паника пассажиров в трюме № 3 была остановлена разъяснением отсутствия опасности судну, со ссылкой на взрыв котла. Само судно хода не имело. Как сопровождавшие нас, тральщики начали подходить к п/х «Марина Раскова», головной 118 (тральщик ТЩ-118 – С.Ш.) - с носа, справа - 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.) и с левого борта 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). На запрос которых: «в чём дело?», капитаном было сообщено: «Взрыв в районе второго и третьего трюма». В этот же момент, в расстоянии около одного кабельтова от п/х «М.Раскова», произошёл взрыв на подходившем тральщике 118, который начал погружаться кормой, а через несколько минут последовало на нем же ещё несколько взрывов. По-видимому, от его собственных глубинных бомб, и тральщик 118 быстро погрузился в воду. Подходившие к п/х «М.Раскова» тральщик 114 и 116 , развернувшись, ушли в обратном направлении. У всех почему-то создалось мнение, что суда попали на минное поле, в силу чего капитаном Демидовым было дано распоряжение в машину «Дать задний ход», – чтоб отойти от места тральщика 118, куда дрейфовал п/х «М.Раскова». Затем капитаном дано было распоряжение старпому завести пластырь, а IV штурману приготовить буксир с носу, что и было выполнено силами команды и военных моряков-пассажиров, привлечённых к этому распоряжением капитана и в/помощника. В машину дано приказание приступить к откачке воды из затопляемых помещений, что так же было выполнено. Спустя 40-50 минут из машины сообщили, что поступающая вода в котельное отделение начала заливать топки котла и испрашивалось разрешение капитана на прекращение паров. Капитаном это разрешение было дано, а машинной команде приказано выйти на палубу для оказания помощи при посадке пассажиров в шлюпки, т.к. не имея больше водоотливных средств, капитаном было дано распоряжение спустить все спасательные средства на воду и начать посадку в шлюпки женщин с детьми. После посадки женщин, шлюпки №2-4 от борта отошли и направились к тральщику 114. Одновременно были даны сигналы красными ракетами для привлечения внимания тральщиков, т.к. флажной связи из-за сумерек и отдалённости тральщиков на 1,5 – 2 мили установить не представлялось возможным, а световая связь не могла быть использована из-за отсутствия электросвета на судне. Затем были спущены плоты (находившиеся в грузе), два кунгаса и карбас, а также мелкие шлюпки, и начали посадку остальных пассажиров и команды. В это же время подошли катера и шлюпки с тральщиков 114, 116, и с их помощью часть шлюпок и кунгасов отбуксировались к тральщикам, остальные следовали на вёслах самостоятельно, в том числе и 4 плота, пущенные по ветру в направлении 116 тральщика. Таким образом, все пассажиры и команда, за исключением капитана, четырёх его помощников, старшего механика и военного помощника и третьего механика, с судна были сняты. Капитаном и оставшимся комсоставом было решено сойти с судна в шлюпку, принадлежавшую тральщику 116, находившуюся с гребцами у борта и идти к тральщику 116, чтоб договориться об отбуксировке п/х «М.Раскова» к берегу, т.к. судно погружалось очень медленно, и такая возможность имелась (судно погрузившись носовой частью до 25-26 фут., держалось на плаву вследствие находившейся в трюмах погруженной муки).
Отходя от борта п/х «М.Раскова» на шлюпке, мы услышали сильный взрыв на месте тральщика 114 и увидели большой столб дыма (самого тральщика со шлюпки, отходившего от борта, мы уже не могли видеть), и вскоре же увидали шедшую от него судовую шлюпку № 4 под парусом к п/х «М.Раскова», по-видимому, чтоб ещё забрать людей с п/х «М.Раскова». Капитан Демидов решил её дождаться и выяснить, что произошло со 114 тральщиком. Сблизившись со шлюпкой, капитан Демидов, старпом Меньшуткин, II помощник Казимир, IV помощник Баганов, стармех Волочков и военный помощник Веников начали пересаживаться в неё, я же и III механик Радионов, в силу того, что капитаном не давалось никаких распоряжений на этот счёт, оставались в шлюпке тральщика 116 (к тому же подошедшей волной шлюпки разъединило, и они разошлись). Затем шлюпка с капитаном, пересевшим с ним комсоставом и находившимися 4-5 гребцами в ней, направилась к борту п/х «М.Раскова». Находясь ещё в шлюпке 116, капитан вёл разговор, что надо бы забрать секстант и хронометры и отдельные пожелания произвести прощальный салют из орудия. Находясь кабельтовых в 2-3 от п/х «М.Раскова» мы услышали пулемётную очередь в воздух на мостике «М.Расковой», а вслед за ней взрыв с правого надветренного её борта и увидели бегущих  в шлюпку людей. Затем шлюпка отошла от борта, правее нас на 2-3 кабельтова, и мы увидели второй взрыв на «М.Расковой», после чего судно, переломившись около мостика, быстро погрузилось в воду. А вслед за скрывшейся кормой, выплыла подводная лодка, которая разделила шлюпку с капитаном и нами и прошла между плавающими ещё на воде плотами, кунгасом, катером тральщика 116, карбасом и шлюпкой № 3 с пассажирами п/х «М.Раскова» в направлении NO, никого не подбирая с них. К тому времени тральщик 116 от нас из виду уже скрылся, а усиливающийся ветер от NO заставил нас принимать меры к самоспасению.
Учитывая ненадёжность шлюпки ТЩ-116 в случае шторма, мы подошли к шлюпке №3 с п/х «М.Раскова», куда пересаживались также люди с карбаса и в количестве 26 человек начали борьбу со штормом, дошедшим до 7-8 балов от NO, в течение 13-15 августа спускались по волнам и ветру на SW. За период 3 суток умерло на шлюпке от холода 3 человека из пассажиров. Утром 16 августа на горизонте была замечена, казавшаяся в начале парусным судном, судовая шлюпка № 2, при сближении с ней мы обнаружили 2-х человек из числа команды тральщика 114, краснофлотцев Боброва и Воробьёва. Имея шлюпку № 3 повреждённой ещё при взрыве на «М.Расковой», мы решили пересесть в шлюпку № 2 и, подняв паруса, взяли направление к п-ову Ямалу по компасу на  Оst  (в центре буква неразборчива – С.Ш.) Через сутки ветер стих и мы 1,5 суток двигались тем же куром на вёслах в три смены гребцов. Утром 18 августа в D= 72°30´ N и L 64°05´ ost нас в количестве 25 человек подобрал самолёт лётчика Козлова и доставил на о-в Диксон, где нас, вследствие обморожения ног, поместили для оказания помощи в базовый госпиталь.
Во время плавания в шлюпках № 3 и 2 мы имели запас продуктов из НЗ и дополнительно взятые продукты из запасов склада для питания пассажиров ГСМП на судне, а именно: 2 ящика масла, ящик консервов-сосисок, ящик сгущенного молока и 8 полулитров спирта, но в шлюпках не оказалось пресной воды, по-видимому, из шлюпки № 3 она была снята при ремонте ещё на судне, а в шлюпке № 2, наверное, была разлита во время перевозки пассажиров, т.к. анкерок оказался пустой. Со своей стороны считаю необходимым опровергнуть разговоры и слухи о дезорганизации и панике во время взрыва на судне, как со стороны команды, так и среди пассажиров. Команда и пассажиры с судна были сняты на шлюпки и другие спасательные средства организованным порядком по приказанию капитана и под руководством его помощников. Правда, попытки мородерства и пьянства со стороны отдельных пассажиров были, как то – обшаривание кают и хищения спирта с целью выпивки, но они были ликвидированы комсоставом (так, лично мной и IV помощником капитана был отобран спирт, изъятый из карманов 2 пассажиров и выброшен за борт). Из числа команды в нетрезвом состоянии были замечены плотник Блинов, боцман Селянинов, радист-практикант Комаров, но и то в связи с их работой (когда они находились в мокрой одежде) – для согревания. В части самого случая гибели п/х «М.Раскова» можно сказать, что со стороны судов охраны не было проявлено достаточной военной тактики, т.е. во время следования не соблюдался противолодочный зигзаг, сказалась растерянность и во время торпедирования – не было борьбы с подлодкой, поиска и бомбёжки её, торпедирование п/х «М.Расковой и тральщика 118 было принято за взрыв на минном поле, в силу чего, как потом выяснилось, тральщик 114, чтоб его не дрейфовало на минном поле, встал на якорь.
31 августа, после оказания первой помощи я был выписан из госпиталя и направлен уполномоченным ГСМП на о-ве Диксон на п/х «С. Киров», т.к. др. средств возвращения в Архангельск не было, и на нём доставлен в порт Игарка, откуда через Красноярск, 11 сентября с.г. и прибыл в Архангельск в Ваше распоряжение.

III штурман п/х «М.Раскова»   /подпись/
14/X 1944 г.



Начальнику СГМ п-ва по военной части капитану II ранга Ностусевичу
от краснофлотца Кросовцева З.Ф. (по нашим данным Красавцев Засим Федорович – С.Ш.)
военной команды п/х «Марина Раскова»

Объяснительная записка.

Во время взрыва я стоял на наблюдении на полубаке, на эрликоне правого борта. От чего взрыв произошел, я не знаю, потому что ни чего не было замечено (мною – С.Ш.). Ни перископа подлодки, ни следа торпеды, ни мины. После взрыва я минут 15 стоял на своем боевом посту. Ждал распоряжений и команд, какие последуют. Но команд я никаких не слышал! Только видел, как прибежала аварийная группа, хотели подвести пластырь. Но подкильные концы были все перебиты во время взрыва. Так с пластырем ничего не получилось. Поскольку команды никакой не поступило, я сам пошел на кормовую палубу и стал помогать снимать плавсредства с палубы на воду. Капитан и старший лейтенант Веников все время были на мостике, но какие давали распоряжении, я их не слышал. А штурмана руководили спуском своих вельботов и посадкой пассажиров. В первую очередь снимали с борта женщин и детей, во вторую – всех остальных женщин, а после женщин – всех остальных пассажиров. Экипаж судна садился в шлюпки в последнюю очередь, за исключением женщин. После спуска плавсредств на воду я стал ждать, когда всех пассажиров и экипаж судна переправят на борт тральщиков, и в последнюю очередь сесть самому. И тогда, когда уже были почти все люди переправлены, остались на судне только капитан, 4 штурмана, 2 механика и военный помощник и пассажиров несколько человек. Тогда военный помощник старший лейтенант Веников нам 5-ти человекам военной команды приказал садиться на вельбот и следовать на борт ТЩ-116. На этом вельботе был почти все экипаж судна, которые тоже покидали судно в последнюю очередь. Когда сели на вельбот 36 человек, тогда дали команду следовать на тральщик № 116. Шли под веслом, дошли до борта, сделали посадку на борт ТЩ-116.



Начальнику СГМ пароходства Новикову
от стюарда п/х «Марина Раскова»
Карельского Александра Гавриловича

рапорт.

В то время когда произошел взрыв на «Расковой» – в 19 ч. 50 м. – я находился в помещении в каюте у … Когда выскочил в дверь, хотел бежать на нижнюю палубу, но там сверху лилась вода, поднятая взрывом, побежал через машину, там тоже льется через кап. Когда уже вышел на палубу, там много было шуму и крику среди пассажиров. Мешки с мукой лежали на палубе – вылетели со взрывом. Зашел я на мостик и обратился к III штурману, спросил, что мне делать. Он мне сказал помочь спускать спасательные средства. Я тогда же пошел на кормовую палубу, спустил плот с правого борта. Затем, когда привезли на катере краснофлотцев с 118 тральщика (тральщик ТЩ-118 – С.Ш.), подобранные в воде, капитан мне приказал принести спирт для обтирания людей. Я принес в тазике и отдал врачу Некрасовой, которая находилась в столовой команды со спасенными краснофлотцами.
После чего я заметил, что пассажиры некоторые начали шакалить – срывать замки с кладовых. Я побежал на мостик к капитану доложить куда девать спирт, чтобы избегнуть неприятностей. Он мне приказал отнести и поставить в штурманскую рубку, после этого (выполнения приказа – С.Ш.) находился при капитане.
Когда я спросил IV штурмана Баганова: «Далеко ли берег», он мне ответил, что миль шестьдесят справа. Ветер был от берега свежим.
Тральщик 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.) от «Расковой» находился справа по носу мили две, 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.) слева на траверзе «Расковой» мили две с половиной. Когда у нас ( на транспорте Марина Раскова») произошел взрыв, со 118 тральщика запросили «в чем дело?», и хотел (ТЩ-118 – С.Ш.) подойти к «Расковой». Вдруг у него взрыв, попало в корму, он стал крениться на левый борт, потом стал  совсем в вертикальное положение. Держался на воде на полкорпуса, вдруг опять на … взрыв произошел, по всей вероятности взорвались свои глубинные   бомбы. Взрыв очень был сильный ... после чего тральщика не стало. Слышал приказания капитана ссаживать в первую очередь детей и женщин, чем (посадкой – С.Ш.) руководили штурмана. Посадили на шлюпки, кунгас и отправили на 114 тральщик. Приказано капитаном было завести пластырь, затем приготовить буксир, все это выполнялось. Я слышал от радиста Мошникова, что были получена какие-то предупредительные телеграммы, но их не могли расшифровать. Капитан мне приказал проверить все помещения  … раненые. Я никого не нашел, только было три парня из пассажиров в трюме – ели мясные консервы.
Когда пассажиры с Расковой были ссажены, у борта находилась шестерка (шестиместная шлюпка – С.Ш.) с 116 тральщика и семь человек краснофлотцев. Капитан ей (шлюпке – С.Ш.) отходить не разрешал. Затем мне капитан приказал садиться. Я сел в моторный катер 116 тральщика. Со мною сели врач Некрасова и краснофлотец Яковлев с секретными документами. Капитан с мостика скомандовал отходить. Привязали на буксир кунгас с пассажирами, в котором было не меньше ста человек и пошли на 116 тральщик. Попутно сняли людей с трех плотов на кунгас, на котором был старшим Макаровский.
Вдруг опять (?) подорвался 114 тральщик. Через четыре минуты уже ничего (ТЩ-114 – С.Ш.) не было.
На катере был капитан третьего ранга, он приказал рубить буксир и срочно идти на 116 тр. Кунгас с людьми оставили, шлюпка с людьми и на одном плоте.
Когда дошли до 116 тральщика, быстро высадились, не поднимая катера, привязали у кормы и дали полный ход. Примерно он (катер – С.Ш.) тащился минут двадцать, потом оторвался. Шли противолодочным курсом. На горизонте оставались видны только одни мачты «Расковой». Вдруг поднялся белый столб, и больше ничего видно не было. Секретные документы лежали на палубе без присмотра, я взял их и отнес, положил к радисту в радиорубку. Потом, когда пришли в Хабарово, я сразу же отнес в штаб секретной части, где и были опечатаны, после чего доставлены начальнику пароходства.
Когда мы находились в Хабарово, пришел к нам в клуб какой-то начальник радиостанции Севморпути и говорит, что документы передайте мне, я имею телеграмму. Но я не отдал, потом когда уже сели на Вологду, он приехал еще на катере и очень настаивал, чтобы передать ему. Подтвердит II механик Звягин.
В кунгас, который оставался с людьми, лично мною было положены ящик масла, ящик консервов мясных, два мешка хлеба и капитан приказал положить туда спирт.
Среди команды паники никакой не было … только среди пассажиров.

Стюард п/х «Марина Раскова»
4 сентября 1944 г.



Начальнику Северного Государственного
Морского пароходства тов. Новикову
от штурманского ученика Соколова Леонарда Петровича

рапорт.

12 августа в 19 ч. на судне было все спокойно. Я после вахты выполнял практику. Судовая команда и пассажиры ужинали. Около 20 ч., поужинав, спустился в каюту под спардеком. Примерно в 19.55 раздался взрыв. Выбежав из каюты, я увидел, что сверху льется вода и люди, которые стояли на палубе, стоят облитые ей. Заняв свой боевой пост, стал ждать распоряжений. Боевой тревоги не было, и не получив никаких распоряжений, я занял свое место по водяной тревоге у шлюпки № 4. И также стал ждать распоряжений, следил, чтобы в шлюпку не садились пассажиры до распоряжения капитана, который стоял на верхнем мостике и отдавал приказы и распоряжения. Примерно через час подвели пластырь у трюма № 2. Паника, поднявшаяся среди пассажиров, постепенно улеглась. На судне стало спокойней и оно дрейфовало по ветру с остановленной машиной. Через некоторое время потушили последний котел, т.к. вода стала поступать в кочегарку. На кормовой палубе под руководством военного помощника, II штурмана и тов. Макаровского пассажиры и часть команды подготавливали к спуску на воду кунгасы и другие плавсредства и затем начали их спускать. Часа через полтора примерно по приказу капитана спустили шлюпки № 2 и № 4, посадили туда женщин и часть команды гребцами и они пошли к ТЩ-114. Шлюпка № 1 была разбита во время взрыва вдребезги, а шлюпка № 3 была полная воды, немного помята и имела небольшую пробоину. После спуска шлюпок я поднялся на мостик и стал ждать распоряжений.
В спущенные кунгасы посадили пассажиров, и их взяли на буксир подошедшие катера от ТЩ-114 и ТЩ-116 и повели их к своим тральщикам. По приказу III штурмана я сходил по (или на)  … и замерили еще раз воду. После этого по приказу капитана сходил, спустился на плотики, которые стояли у левого борта, отвязал кормовые фаллиня и ослабил носовые, чтобы быстро можно было отдать их. По инициативе старшего механика откачали воду из шлюпки № 3, заделали пробоину у нее и спустили на воду. Я в это время пошел осмотреть кормовые помещения: нет ли там кого. Никого не оказалось. Придя с кормы, по приказу III штурмана сел в шлюпку № 3, куда также сели боцман, радисты, судовые краснофлотцы и машинист Логинов, а также пассажиры. Шлюпка отошла к ТЩ-116, куда и прибыла благополучно. На судне в это время оставались капитан, четыре штурмана, старший и третий механики, военный помощник и немного пассажиров. Стюарт и доктор также были на судне. Они прибыли на ТЩ-116 позднее на катере вместе с краснофлотцем Яковлевым, который привез документы.
Судно («Марина Раскова» – С.Ш.) имело дифферент на нос, небольшой крен на левый борт и вода на палубе была примерно на два фута. Обшивка против трюма № 1 лопнула по шву главной палубы. В море плавали плотики с пассажирами по 17-16 человек и одна шлюпка, которые были пущены по ветру к ТЩ-116.

Архангельск. 4 сентября 1944 г.   /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
от радиста п/х «Марина Раскова» Мошникова С.Д.

рапорт.

В момент взрыва я находился в радиорубке на вахте. Взрыв произошел 12.08.1944 г. в 19.50. В радиорубке взрывом произвело разрушение аппаратуры, сорвало аккумуляторный ящик. Одевшись и забрав документы радиостанции, пошел на мостик, где доложил капитану о состоянии радиостанции. Спросил капитана: «Будут ли какие приказания?» Если придется работать передатчиком, то надо заняться приведением в действие аварийного передатчика, если это возможно. Капитан сказал, что шифровать радиограммы ему сейчас некогда, да к тому же, наверное, работают своими радиостанциями суда конвоев. До момента посадки в шлюпку я находился на мостике. Минут через 15-20 после взрыва на «Расковой» при подходе к нам с левого борта подорвался ТЩ-118, с которого несколько человек были доставлены к нам на судно. Из машины было доложено на мостик, что взрывом выведены из строя котлы № 1 № 2, лопнули трубки, а котел № 3 в действии давление пара … (дырка в документе, по-моему, 4) атмосферы. Капитаном было приказано в машину поднять пар в котле № 3 и производить откачку воды из трюма № 3.
За время моего нахождения на мостике я слышал следующие приказания капитана: старшему помощнику – обнаружить место пробоины и завести пластырь. Что было выполнено. IV помощнику. Приготовить буксир с полубака.
Часа через два после взрыва было получено распоряжение по светофору от командира ТЩ-116, начать снимать людей всеми имеющимися у нас плавсредствами на ТЩ-114 и ТЩ-116. В это время из машины доложили по телефону, что вода, нефть подходят к котлу, вода откачке не поддается. В машину было отдано приказание капитана: прекратить пары котла № 3 и всем подняться на палубу.
Затем капитаном был отдан приказ: «Все плавсредства на воду. Начать снимать людей». В первую очередь были сняты женщины и дети, которые были посажены в шлюпки № 2 и № 4 (шлюпка № 1 была разбита в щепки, а шлюпка № 3 имела пробоины, которые в дальнейшем были заделаны). Шлюпка № 2 и № 4 были отправлены на ТЩ-114, т.к. он находился ближе к нам, и к нему идти было по ветру. Затем были спущены 2 кунгаса с кормовой палубы, куда начали посадку остальных пассажиров. Первый кунгас ушел на буксире катера на ТЩ-116, а второй на буксире катера на ТЩ-114. Затем капитан приказал пересчитать людей оставшихся на борту. Подсчет показал, что на борту находится еще до 150 человек. Капитаном был отдан приказ садить людей на плоты. На каждый плот было посажено 16-17 человек и плоты оставались на воде в ожидании, пока подойдут кунгасы или шлюпки с тральщиков, с тем чтобы людей пересадить на них. Около 24 часов я получил распоряжение капитана садиться в шлюпку № 3, которая к этому времени была отремонтирована. В шлюпке находилась часть нашей команды, военная команда и часть пассажиров. На шлюпке № 3 мы пришли на ТЩ-116. Во время перехода до ТЩ-116 я видел на воде 4 плота с людьми и одну шлюпку. Примерно на половине пути на ТЩ-116 нам встретился катер, который вел на буксире кунгас к борту «Расковой». Когда я садился в шлюпку, на судне находилась часть пассажиров, на мостике оставались: капитан, старпом, II, III, IV штурмана, старший и третий механики и военный помощник. Минут через 15 после нашего прибытия на ТЩ-116 к его борту подошел катер (который нам встретился по пути), но он был без кунгаса. Сразу же был дан полный ход и ТЩ-116 ушел. Больше к месту гибели ТЩ не возвращался. Мы были доставлены на ТЩ-116 в Хабарово.

03.09.44 г. /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
от практиканта-радиста Комарова С.П.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что в момент торпедирования судна я находился на вахте в радиорубке вместе со старшим радистом Мошниковым. Взрыв раздался примерно в 19.50 я одел  … и, закрыв рубку, вместе с радистом вышел на палубу. Взрывом оказалось совершенно разбита шлюпка № 1 и сделана пробоина в шлюпке № 3. Образовался столб воды, часть которой полилась в трюмы, где находились пассажиры. Это вызвало среди пассажиров панику, продолжавшуюся примерно полчаса. Я поднялся на мостик и услышал распоряжение капитана старшему механику выяснить, в каком состоянии находится машина. Старший механик доложил, что вышли из строя 1 и 2 котлы. Капитан приказал поднять пар в 3-м котле. Через некоторое время старший механик доложил, что в кочегарку стала поступать вода, которая вместе с нефтью находившейся в мулах стала подступать к топке 3-го котла. Капитан отдал распоряжение погасить котел № 3. После этого капитан дал распоряжение старшему помощнику приготовить буксир и подводить пластырь. В это время тральщики № 116 и № 118 стали приближаться к нам. Когда тральщик № 118 вышел на траверз нам и находился от левого борта примерно на расстоянии 400-500 м, раздался взрыв и тральщик № 118 начал погружаться. Тральщики № 116 и № 114 отошли от нас на расстоянии примерно в 2,5–3 мили и остановились, № 116 с левого борта, а № 114 с правого. С тральщика № 116 последовало распоряжение: снимать людей и направить на тральщики 114 и № 116. Были спущены шлюпки № 2 и № 4, на которые были посажены женщины и дети и отправлены на ТЩ № 114. Одновременно стали спускать кунгасы с кормовой палубы. В один кунгас были сняты оставшиеся женщины и часть мужчин примерно 120-130 человек, и он был отбуксирован катером на тральщик № 114. Другой кунгас был также спущен. В него села часть команды и пассажиры примерно около 100 человек и был отбуксирован на тральщик № 116. По распоряжению капитана я пошел подсчитывать оставшихся людей. Оказалось около 150 человек. Я стал руководить посадкой на плоты. На каждый плот по 16-17 человек. Была заделана пробоина в шлюпке № 3 и в нее стали также снимать пассажиров и часть команды. Капитан дал приказ радистам садиться в шлюпку. Я вместе с радистом сел, и шлюпке отошла. На борту оставалось человек 60. Навстречу нам попал кунгас, буксируемый катером с ТЩ-116, идущий за остальными людьми. У борта «Расковой» оставалась шлюпка с ТЩ-116 с 6 гребцами и рулевым, которая находилась в распоряжении капитана. На борт тральщика № 116 поднялся около 11 часов (вечера – С.Ш.) 13/VIII – 44 г.



12/VIII 44
7 ч. 50 м. все от боцмана Селянинова
Сергея Иосиповича

Объяснительная.

Что я могу сказать о п/х «Марина Раскова». 12 августа в 7 ч. 50 м. вечера, после ужина я с плотником Блиновым были в каюте поспордеку рядом со столовой как получился сильный удар по судну. Меня с дивана подбросило к дверям и с плотником в тот же момент выбежали на палубу. Когда я из каюты выбежал из каюты в коридор, то в коридоре было по колено воды, и я сразу же встретил старшего штурмана. Я к нему обращаюсь, что случилось. Старпом сказал, что сейчас же нужно произвести промер воды в трюмах, чтобы плотник сейчас же сделал, а мы быстро пойдем обнаруживать место пробоины. Вскоре было доложено о промере в трюмах. Выяснилось, что заполняются водой трюма № 2 № 3. Тогда стали осматривать по бортам. Было обнаружено по правому борту в конце трюма № 2 подведенные подкильные концы, и они оказались перебиты. Тогда мы взялись подводить вторые, которые были на баке в приготовленном виде к месту пробоины и мне было дано распоряжение от старпома подвести вторые подкильные концы, которые были заведены еще в Молотовске в конце спардека, но те подкильные были цепные, они очень тяжелые, с ними пришлось с большой трудностью и медленно (работать – С.Ш.) и не довели до места (установки – С.Ш.). Я получил распоряжение отставить заводку подкильного конца. Распоряжение было (дано – С.Ш.) военным помощником. Тогда же прибежал старпом с мостика, (приказал – С.Ш.) опускать спасательные средства на воду по расписанию. Мой спасательный вельбот № 1, но он был разбитый. Старпом мне приказал опускать спасательные плоты, что и было сделано. Плоты были опущены на воду. Получил распоряжение приготовить спасательный вельбот № 3. Он тоже был поврежден и в нем было полвельбота воды и пробоина небольшого размера. Все это было сделано (отремонтировано – С.Ш.) и вельбот тоже был спущен на воду. Кунгасы опускали пассажиры, руководил старший лейтенант Макаровский. Посадкой по шлюпкам … (больше – ?) руководил IV штурман. После этого я взял разрешение переодеться в сухое и прошел через столовую. Там как раз оттирали спасенных краснофлотцев, их было 5 человек. Зашел на камбуз, там был спирт, я спросил у стюарда Корельского для согреться (для согрева – С.Ш.). Он мне разрешил и я выпил. Зашел в каюту, переоделся и услышал распоряжение III штурмана: «Боцман на шлюпку быстро». Когда я подбежал к трапу шлюпки, была уже полна (шлюпка – С.Ш.), я заскочил, и шлюпка отошла от борта по … под веслами по ветру, куда и доехали – тральщик 116. Время точно не скажу, но, по-моему, было уже много, около 12-ти или после 12 ночи, когда сели на 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). Вскоре был виде взрыв и столб воды на пароходе «Марина Раскова». После этого вскоре Раскова погрузилась. О тральщике 114. Я не видел его взрыва, но товарищи тогда же сказали, что уже пошел ко дну и очень быстро. О тральщике 118. Того видел, он тонул очень медленно и после второго взрыва он затонул быстро. После моего отъезда остались на судне я видел на мостике капитана, старпома, II штурмана, III штурмана, IV штурмана В                     (пропуск в самом документе – С.Ш.) и военного помощника, старшего механика.



Начальнику Севгосморпароходства
тов. Новикову от матроса п/х «Марина Раскова»
тов. Жезлова И.Е. (по нашим данным Жезлов Илья Григорьевич – С.Ш.)

объяснение.

Когда произошла авария, я был в каюте, потом сразу выскочил из каюты. Везде лилась вода. Выбежав на палубу, пассажиры все выбежали. Начали подводить пластырь. Подвели пластырь и начали спускать шлюпки и плоты и по распоряжению капитана стали делать посадку пассажиров. Штурмана делали посадку (руководили посадкой – С.Ш.). В первую очередь сажали женщин с детьми, а потом мужчин-пассажиров. На все плоты и шлюпки рассадили пассажиров. Потом 3 номер вельбот, который был полон воды и к тому же поломан. Отчерпав воду, мы спустили его на воду за борт, подогнали к левому борту к трапу. Тогда на этот вельбот, старший штурман дал распоряжение садиться своей команде. В это время команда села, а пассажиров оставалось мало на палубе, т.к. катер шел с кунгасом за остальными пассажирами. Катер пришел забрал всех пассажиров. И на п/х (пароходе – С.Ш.) оставалось только восемь человек начальства, у них у борта была шлюпка, капитан оставил для себя и тех людей, которые остались с ним на борту.


3/IX-44 г.
Подпись матроса п/х «Марина Раскова» (так записано в документе – С.Ш.)
/подпись/



Начальнику Северного государственного
морского пароходства тов. Новикову
от матроса Кожина В.И.

рапорт.

В 8 часов 20 минут по распоряжению четвертого помощника пошел производить замер воды в льялах. В 7 ч. 40 м. кончил замеры воды и доложил об этом на мостик, после чего пошел в машину записать замер воды в льялах. Окончил запись и стал выходить из машины, как в это время произошел взрыв и из машины повалил пар. Я выскочил на палубу, с баддека потоком лилась вода. Не зная в чем дело, я думал, что взорвался котел. По палубе бегали пассажиры с поясами и кругами (спасательными – С.Ш.). В это время к нам стали подходить тральщики. Головной тральщик № 118 подошел близко к нашему борту, как у него под кормой произошел взрыв. Тральщик стал крениться на левый борт, имея большой дифферент на корму. Когда он кормой погрузился в воду, у него произошел взрыв и он стал медленно погружаться. Тральщик тонул минут 25-30. Остальные тральщики стали спасать команду со 118 и отходить от нашего парохода. Паника на судне была ликвидирована, и были спущены на воду маленькие лодочки, которые так же занялись спасение команды с ТЩ-118. Я получил приказ от военного помощника идти на полубак, где был IV помощник. IV помощник приказал идти в форпик, вытаскивать буксир. С помощью военных краснофлотцев буксир был вытащен на полубак, доложил об этом IV помощнику. В это время капитан с верхнего мостика отдал приказ – «плоты на воду». На носу плоты отдавал боцман, а я побежал на корму и спустил плот с левого борта, и стал помогать Карельскому спускать плот с правого борта. После этого стал помогать спускать кунгас на воду при помощи талей. Для чего поднявшись на баддек, закрепили шлюп-тали за кунгас. В это время старший помощник приказал откачивать воду из шлюпки № 3. Воду откачав, шлюпку начали спускать. Спускал шлюпку плотник Блинов и матрос Величко. Я находился в шлюпке. Когда шлюпку спустили, старший помощник приказал перевести ее на левый борт, где был спущен парадный трап. Подъехав к трапу, старший помощник приказал грузить только команду. В шлюпку сели краснофлотцы-пассажиры, судовая команда около 30 человек и старший помощник приказал отъезжать. Приехав на ТЩ-116, нас завели в столовую и я не выходил из нее, потому что был сырой и весь замерз.

2/IX-44 г. /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
т. Новикову
от матроса II класса Шелыгина Н.И. (по нашим данным Шалыгин Николай Ильич – С.Ш.)

рапорт.

В 19 ч. 30 минут поужинал и пошел переоделся в робу, так как должен заступить на вахту с 20 часов. Пришел в столовую без пятнадцати восемь и стал пить воду. Только налил кружку воды и стал пить, как в это время произошел взрыв. И побежал на свой боевой пост по тревоге, пришел, а там никого нет, тогда пошел на мостик.
Это прошло уже двадцать минут. Только прибежал на мостик, как в это время произошел взрыв у 118 тральщика под кормой. Третий помощник приказал мне наблюдать за морем и воздухом по левому борту. 118 тральщик затопал (может затонул – С.Ш.) кормой и у него взорвались глубинные бомбы на корме. В это время пришли на мостик штурманский ученик Баганова ( или Ваганова, исправлено – С.Ш.). Третий помощник приказал встать ей на мое (место – С.Ш.) наблюдения. А мне третий помощник приказал отрубить шлюпку № 1, так как она была вся разломана. Затем пошел на полубак помогать вытаскивать буксир из фор-пика. Вытащили буксир и стоим, ждем приказаний. Капитан приказал спускать все плоты на воду. Затем помогал спускать кунгас. Спустили кунгас, и я пошел на мостик. От III штурмана получил приказание найти плотника и сказать, чтобы промерял льяла  2 и 3  … . Нашел плотника и передал ему этот приказ. Военный помощник приказал (мне – С.Ш.) помогать спускать кунгас на воду. Спустили кунгас, я закурил и стал принимать конец с катера, подошедшего к борту нашего судна.
На этом конце он оставил шлюпку с 6 краснофлотцами, а сам потащил кунгас на 116 тральщик.
Подошел катер с кунгасом и мне III помощник приказал садиться в него. Приехал на 116 тральщик и пошел в столовую, взял кружку и вышел на палубу попить. В это время произошел взрыв на 114 тральщике. Больше ничего не было видно.

2/IX-44 г.
/подпись/



Начальнику пароходства Новикову
от матроса Величко А.Б.

объяснение.

Довожу до вашего сведения о 12 августе 1944 г. В 19 часов 50 минут во время аварии, с 20 часов должен был (я – С.Ш.) заступить я на вахту. После ужина был в каюте. В то время, как произошел взрыв, я выбежал на палубу и побежал, занял свое боевое место (по сигналу тревоги рожком рулевым). Но в это время в рулевой было все сворочено. На палубе поднялась паника среди пассажиров. Капитаном был подан голос пассажиром о том, чтоб не волновались, взрыв произошел от котла. Пассажиры успокоились. От капитана было распоряжение старшему помощнику и II штурману обнаружить район повреждения. Повреждение они вскоре обнаружили во втором номере (трюме – С.Ш.). Были сразу же приняты меры на заводку пластыря. На мостик из машины было доложено, что вышли два котла из строя, главная машина стояла на «стоп». В руле (рулевой – С.Ш.) мне делать было нечего и III штурман послал меня на заводку пластыря, где были заведены подкильные концы, в трюме № 2 (они – С.Ш.) оказались перебиты. Взяли запасные концы и пластырь был завиден. Этим руководил старший помощник и IV механик. …да (дырка в документе) подвели пластырь, время было 21 час. Затем капитаном была подана команда спустить все спасательные средства на воду. Приступили к спуску. Бросили несколько баркасов, затем баржу и кунгас. Руководил II штурман и Макаровский. Также поступило распоряжение спускать плоты, после спуска плотов было распоряжение от старшего помощника слить воду с вельбота № 3, заделать пробоину и приготовить к спуску. Распоряжение было выполнено. После этого, как заделали пробоину, дали распоряжение спустить его на воду и подвести его к левому борту. Где было приказано садиться в вельбот только команде. После этого добавили часть пассажиров. Было распоряжение следовать на 116-й тральщик. На борту остались только командный состав. Под бортом стояла шестерка, на борту судна находилась еще часть пассажиров. Когда мы ехали на 116-й (тральщик – С.Ш.) навстречу нам попал катер, вел баржу за остальными пассажирами. И снять тех, кто были на плотах. Обслуживающий персонал был отправлен на 118-й тральщик, а также были отправлены два штурманских ученика, ученик радиста, кочегар-машинист, два матроса I класса и три ученика палубной команды. Когда мы приехали на 116-й (тральщик – С.Ш.), катер собирал на баржу остальных пассажиров. Когда была замечена подводная лодка, то было дано распоряжение капитаном III ранга на катер; «руби конец, я остаюсь здесь. Следуйте быстрее на тральщик, так как подводная лодка прямо идет на тральщик». Тральщик сразу полный вперед и подался отойдя миль 5-6 было видеть взрыв на 118 тральщике (так записано предложение в документе – С.Ш.). Когда стали удаляться, то «Раскова» была еще на плаву, пока и скрылись. Вот что я мог описать. Величко.

4/IX-44 г.



Начальнику Северного морского пароходства
от плотника бывшего п/х «Марина Раскова»
Блинова Дмитрия Ильича

рапорт.

П/х «Марина Раскова», следовавшая по пути из Архангельска на Диксон, в Карском море 12 сентября (августа – С.Ш.) 44 года в 19 часов 50 минут получил удар в правый борт в районе трюма № 2. Тревоги не было объявлено ни звонками, ни голосом.
Во время взрыва я был в каюте, лежал на койке раздетым.
Поднявшийся столб воды залил всю среднюю …, также и каюту, в которой я жил, коридор правой …стройки. Каюту залило через вентилятор сверху. Выскочив на палубу, пассажиры все на палубе со спасательными кругами и поясами, шум и рев детей и женщин, ничего не слышно, и непонятно что происходит.
Посмотревши за борт, высота надводного борта большая. Судно стоит на месте, на воде хода не показывает.
После чего, одевши всё сырое, вышел на палубу. Боцман Селенинов отвязывает цепной подкильной кормовой конец, я без распоряжения стал работать с ним, с помощью пассажиров переносил (конец – С.Ш.) к трюму № 2 по правому борту.
Спустя 5 минут штурманский ученик Соколов передал мне распоряжение капитана мерить воду в трюмах и сообщить (результат замера – С.Ш.) капитану.
Я продолжал мерить, сообщил капитану до распоряжения старшего помощника, который дал распоряжение ремонтировать вельбот № 3.
В конце рапорта я приведу примеры замера воды в трюмах, первых и последних, которые я запомнил особенно отличавшиеся.
Отремонтировал вельбот № 3, спустили на воду, перевели на левый борт к парадному трапу. Стоя на площадке парадного трапа, старший помощник дал распоряжение садиться остальной судовой команде. Сам продолжал стоять на площадке до момента отхода вельбота от борта. На вельботе были и пассажиры, в этот же вельбот сел я. Старший помощник дал распоряжение отойти от борта, и следовать на тральщик, который слева от «Расковой». Прибыли к борту тральщика, нас всех в помещения, на палубу не выпускали.
…(дырка в бумаге)разу тревога, полный ход, все закрыто. Время по их часам в столовой 0 ч 40 минут.
Замеры воды в литрах, указаны 2 замеры первых и один последний.
00  1  00  00  1  00  01/5  1  00
03  2  03  06  2  0… 05   2  08
02  3  03  06  2  08   08   3  08
00  4  00  00  4  00   00   4  00
00  5  00  00  5  00   02  5  00

Блинов. 4/IX 44 года.
Карская экспедиция-2009, организация и проведение общероссийской экспедиции памяти к месту гибели конвоя БД-5
Телефонограмма № 132
Обработал документы из Архангельского областного архива, с которыми успел ознакомиться во время командировки. Отредактировал не до конца. Редактировал мягко, убирал грубые ошибки, проставил знаки препинания там, где их не было, разбил длинные предложения на несколько более коротких. Если будут предложения по правке, то прошу высылать их либо в личку, либо на электронную почту. Сначала блок официальных документов, которые правке почти не подвергались.


Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По сообщению начальника штаба БВФ т. Боголепова от 13.08 23 ч. п/х «Раскова», находящийся в аренде ГУСМП погиб 12.08. 20 ч. В районе острова Белый в порт следования на остров Диксон.
О судьбе команды пока ничего не известно. Подробности доложу дополнительно.
Начальник СГМП /подпись/ Новиков

14.08. 00
Передал Гигаен
Приняла Пашкова 14.08 00.55



Телефонограмма по ВЧ

Наркомфлота т. Ширшову.

В дополнение нашей телефонограммы от 14.08. 00.55 докладываю: на п/х «Раскова» было отправлено из Архангельска 6508,3 тонны груза, в том числе продовольствия и фуража 5026 тонн, технических 457,0 тонн, пассажиров 354 человека, в том числе военных 116 человек, команда 53 человека.
АМ-116 подобрали и доставил сегодня утром в Хабарово 145 человек, которые уже на берегу. Фамилии погибших пока неизвестны.

14.08. 13.35 Новиков /подпись/
Лично доложено наркому по телефону



Справка

Отправлено на п/х «Марина Раскова» 8.08.1944 г.
Грузы продовольствия 4682 т.
промышленные 4,7 т.
техника 456,8 т.
стройматериалы 120,8
фуража 343,8 т.

Пассажиров – 354 человека, в том числе военных 116 человек.

Команда – вольнонаемные – 47 человек
      военный кадр – 6 человек.
53 чел.
Врач Водздрав… 1 чел.
54 чел.

14.08.44 г. /подпись Новикова/



Телефонограмма по ВЧ

Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

Сообщению начальника штаба флотилии т. Боголепова п/х «Марина Раскова» подорвался на мине 12 августа 1944 года в 19.57 в районе … по донесению командира АМ-116 широта 73˚22΄ долгота 67˚35΄, по донесению ОВРа о. Вайгач – широта 73˚21΄ долгота 67˚20΄.
П/х шел постоянно рекомендованными курсами в этом районе. Шел ли он противоторпедными зигзагами нач. штаба т. Боголепов не знает. Авиация конвой не сопровождала. Во время взрыва погода была: ветер-волна – 4–5 балла, специальный донесений о погоде нет.
АМ-ки оборудованы гидроакустическими приборами радиуса действия 15-20 кабельтовых.
Причина подрыва АМика 118 остается загадочной, полагают, что мины были поставлены нового образца.
Летчиком Козловым действительно была обнаружена подлодка. 12 августа в 15 час. 15 мин., которая его обнаружила об этом факте нам стало известно 12 августа в 21 час., было дано только оповещение, авиация для её уничтожения не поднималась, начальник штаба полагает, что эта лодка была другая.
Курс конвоя не изменялся, ибо донесение было получено после подрыва.

/подпись Новикова/

Передано по телефону 13 ч. 14.08 18.40 приняла С…



Телефонограмма № ..2

Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По сообщению начальника штаба т. Боголепова на месте гибели п/х «Марина Раскова» 16 августа в 17 часов обнаружены дополнительно 38 человек, из которых 18 человек сняты со шлюпки самолетом и самолетом доставлены на Новую Землю в Белушью, в числе 18 человек 5 человек женщин и 13 человек мужчин. По показаниям людей, снятых со шлюпки оста… 20 человек находятся на берегу о. Белый в 3-х местах … Первая группа 3 человека, вторая группа 6 человек и третья группа 11 человек. Первым двум группам самолетами сброшено продовольствие и теплая одежда и указано место сосредоточения, где их ожидает катер. Третья группа на берегу пока не обнаружена. Поиски продолжаются.

Передал Новиков.
Приняла Жукова. Кроме того, лично доложила Наркому

17.08.44 г. в 15 ч. 30 м.



Телефонограмма № 182

Москва.
Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

В дополнении моим сообщениям докладываю … . По сообщению начальника штаба БВФ т. Боголепова на месте гибели п/х «Марина Раскова» летчиком Севморпути Козловым со шлюпки снято ещё 24 человека и доставлены на о. Диксон 17 августа в 8 ч. 15 м. По показаниям очевидцев на шлюпке было (находилось) 26 человек и два человека умерли, их спустили за борт, третий помешался и выбросился за борт … . Кроме того, 18 августа утром доставлены на Новую Землю в … Белушья самолетом еще 11 человек. Фамилии пока не уточнены.

Передал Новиков.
Приняла Цус…ская

18.08.44 г. 23.10.



Телефонограмма № 183 по вч

Москва.
Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По сообщению штаба флотилии 19 августа самолетом «Каталина» летчик Сокол широта 73˚13΄ долгота 64˚10΄ обнаружили карбас с 57 человеками, снято им с баркаса 22 человека, доставлены на остров Диксон только два человека, остальные 20 человек при посадке на самолет резиновая шлюпка воздействия сильною (большой) волны перевернулась и людей не смогли подобрать. По сообщению снятых с карбаса на нем находилось 80 человек, из которых 23 человека умерли. К месту обнаружения карбаса 20 августа были посланы с острова Диксон самолет Севморпути Козлова и самолет «Каталина» летчиком Рубан. Кроме того, из Хабарово выслан ТЩ-60, которые придя на место карбаса не обнаружили. Поиски продолжаются.

Передал Новиков.
Принял Пашкова.

20.08. 17.50



Телефонограмма № 186 по вч

Москва. Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По показаниям спасенных членов экипажа п/х «Марина Раскова», находящихся на п/х «Вологда» и остальная команда п/х в момент … шли борта п/х «М. Раскова».
I. Остались на судне … капитан Демидов, старпом Меньшуткин, второй штурман Каземир, третий штурман Вондрухов, старший механик Волочков, третий механик Радионов, буфетчица Иванова.
II. Были пересажены на тральщик № 114, который погиб .. Уборщица Надеева, дневальная Лепешкина, камбузница Дорофеева, пекарь Сумерина, штурманские ученики Павлова, Баганова, практикант радистка Ермолина, палубный ученик Панкратов, кочегары: Никитин, Яковлев, матросы: Сущихин, Есипов, Федотов, машинист Смирнов, машинный ученик Гизатулин.
III. … Шохичев находился карбасе. Судьба перечисленной команды до сих пор неизвестна.

Передал Новиков.
Приняла Цусельская.

23.08.44 г. 01.45.



Телефонограмма № 19

Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

Сообщению штаба флотилии 24 августа в 19 ч. 15 м. летчиком Севморпути Козловым снято с карбаса п/х «Марины Расковой» …(дырка в документе – С.Ш.) человек и доставлены на остров Диксон, больше на карбасе людей не осталось. Всего снято с … 1… человек, находились на нем по показаниям последних спасенных 84 человека, остальные умерли.
Кроме того, с катера погибшего тральщика № 114 снято и доставлено на Новую Землю в … Белушья военным летчиков Евдокимовым 18 человек. Фамилии доставленных уточняются. Поиски людей продолжаются.

Передал:
Принял:



Копия.
Совершенно секретно.

Справка № 1367

03.09.44 г.

Диксона Сюзумову.

1220. Меньшуткин, Волочков показанию третьего штурмана М.Расковой Вондрухова сошли судовую шлюпку последними совместно капитаном Демидовым, II помощником Казимировым, IV помощником Багамовым, военным помощником Вениковым. При затоплении шлюпка указанными лицами находилась от судна 1,5 кабельтовых. Что дальше стало с шлюпкой никто не знает. Среди спасенных известных мне Меньшуткин, Волочков не значится.

Минеев.

7/IX-44 г. Верно: /подпись/



Сов. секретно
Экз. № 2

Командующему БФ
Вице-адмиралу т. Пантелееву.

На Ваш номер № 00901 от 30.08.44 г. докладываю:
а) первый § Вашего указания принят к руководству, и совместно с конвойным отделением штаба БФ, суда комплектуются в конвое, в соответствии, с предъявленными НКВМФ и НКМФ требованиями и имеемыми конкретными возможностями на месте;
б) не отрицая ряда недочетов в БП тр. «Марина Раскова», – произведенным мною расследованием (опрос 29 человек, спасенных с «Марины Расковой», членов команды, изучение и анализ представленных ими рапортов и заявлений) установил, что утверждение о низкой подготовке личного состава транспорта «Марины Расковой» по борьбе за живучесть; о непринятии судовой командой никаких мер по удержанию судна на плаву и нечеткому спасению пассажиров с судна – не соответствует действительности. Опрос всего спасенного личного состава и документация, – со всей очевидностью показывают, что весь судовой состав «Марины Расковой» во главе с комсоставе – принял все необходимые меры (и не безрезультативные) для спасения судна; – производилась откачка воды, были заведены пластыря, быстро ликвидирована паника, среди пассажиров, возникшая в первый момент, после взрыва; были организованы – спуск спасательных средств на воду и произведена такая же организованная, спокойная посадка людей на шлюпки, силами судовой команды. Благодаря спокойной и самоотверженной работе судовой команды, удалось:
а) снять с транспорта весь личный состав (кроме 7 чел. комсостава судна, во главе с кап. т. Демидовым, которые остались на судне до его гибели и вероятно погибли с ним) – без потерь и повреждений;
б) удержать транспорт «Марину Раскову» после взрыва, на плаву, в течение более 5-ти часов, до того момента, когда его, – беззащитного и брошенного на произвол судьбы, судами конвоя, – в 2 ч. 25 м. 13.8.44 г., двумя торпедами не потопила в течение 15 мин. ПЛ противника.
Необходимые выводы из гибели «Марины Расковой» мною были сделаны и соответствующие указания, капитанам и всему личному составу судов СГМП, мною были своевременно даны.

Начальник Сев. Гос. Мор. П-ва
/Новиков/

Отп. 2 экз.
Исп. Настусевич.
№ 834.25/IX–44 г.
печ. а.п.



Сов. секретно
Экз. № 2

НАРКОММОРФЛОТ

Председателю Комиссии по
учету ущерба тов. Костенко

г. Москва.

При этом препровождается акт по учету ущерба причиненного немецко-фашистскими захватчиками по торпедированию п/х «Марина Раскова» от 12/VIII–44 г.
Сумма убытков согласно ценника определена в 17.893.510 рублей.
Приложение: акт в 2-х экз. на 2 листах.

Председатель Комиссии
по учету ущерба /подпись/ Саар

член /подпись/ Попов

Отп. 2 экз.
Исп. Попов.
944.23/X–44 г.
печ. а.п.



Начальник морской инспекции
СГМП-ва
Саар /подпись/

Члены: Начальник Воен. отдела
Рухлов /подпись/
Капитан-наставник
Кузнецов /подпись/
Начальник планового отдела



АКТ
24 октября 1944 года.

Мы, нижеподписавшиеся, Комиссия Северного Государственного Морского Пароходства по учету ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками, в составе: Председателя Комиссии – Председателя Морской Инспекции Саар Владимира Федоровича, Начальника Военного отдела Рухлова Федора Михайловича, старшего морского инспектора Кузнецова Матвея Елисеевича, Начальника Планового отдела – Попова Михаила Васильевича, Главного Бухгалтера – Зыкова Василия Григорьевича, составили настоящий акт об ущербе, причиненного немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками Северному Государственному Морскому Пароходству, находящемуся в г. Архангельске по ул. Энгельса, д. № 1.
Ущерб был причинен транспортному флоту Пароходства 12 августа 1944 года.

I. Стоимость уничтоженного, разрушенного, разграбленного и поврежденного имущества в денежном выражении:

№ по номенклатуре Виды уничтоженного, разрушенного, разграбленного и поврежденного имущества Восстановительная стоимость полностью уничтоженного разграбленного имущества в рублях Размер затрат необходимых для восстановления частично поврежденного имущества в рублях Общий размер ущерба в рублях (гр. 1+2)
1 Оборудование и транспортные средства 17.893.510 17.893.510
Всего: 17.893.510 17.893.510

II. Расходы, связанные с эвакуацией и ревакуацией – не было.

III. Перечень отдельных видов разгруженного, уничтоженного, расхищенного и поврежденного имущества:

Виды имущества по номенклатуре Единица измерения Количество Стоимость причиненного ущерба в рублях
Количество Материал корпуса Дейдвейт Брутто, регистр. тонн Общая мощность механизмов Число и объем поверхности нагрева котла Полностью разрушенное, уничтоженное и расхищенное имущество Частично повреждено
7. Оборудование и транспортные средства. Морские суда «Марина Раскова». Грузовой пароход 1 Сталь 9083 т. 3414 2700 3/
809 м.куб. 1 – 17893510

Дополнительные сведения:
Грузовой п/х «Марина Раскова» – 8 августа 1944 г. в 13 час. 00 мин., имея на борту груза 5503 т., пассажиров 354 чел. и экипажа 55 чел. вышел в арктический рейс из порта Молотовск на о-в Диксон в сопровождении конвоя в составе 3-х боевых кораблей С.Ф.
Благополучно пройдя Белое и Баренцево моря, Югорский шар в районе ост. Белый в Карском море и приближ. Ш=73˚21΄ Д=67˚20΄ 12 августа 1944 г. в 19 час. 57 мин. Был торпедирован неприятельской подводной лодкой и после чего затонул.
Погибло из состава экипажа 23 чел.

Всего по настоящему акту ущерб определяется в сумме семнадцать миллионов восемьсот девяносто три тысячи пятьсот десять рублей.

Копия последней страницы акта с подписями и печатями у публикатора (С.Ш.) отсутствует.
Страницы: Пред. 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 31 След.


Главное за неделю