«Армия Онлайн»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Главный инструмент руководителя ОПК для продвижения продукции

Главный инструмент
руководителя ОПК
для продвижения продукции

Поиск на сайте

Противостояние


Более полувека лучшие конструкторские умы всех морских держав решали головоломную задачу: как найти для подводных лодок двигатель, который работал бы и над водой, и под водой, да к тому же не требовал воздуха, как дизель или паровая машина. И такой двигатель, единый для подводно-надводной стихии, был найден.... Им стал — ядерный реактор

Никто не знал, как поведет себя ядерный джинн, заключенный в стальную «бутыль» прочного корпуса, сдавленного прессом глубины, но в случае успеха выгода такого решения была слишком велика. И американцы рискнули. В 1955 году, через пятьдесят пять лет после первого погружения первой американской субмарины, на воду был спущен первый в мире корабль с атомным двигателем. Назван он был в честь подводной лодки, придуманной Жюлем Верном — «Наутилус».

Начало советскому атомному флоту было положено в 1952 году, когда разведка доложила Сталину, что американцы приступили к строительству атомной субмарины. И спустя шесть лет советская атомарина «К-3» раздвинула своими бортами сначала Белое море, потом Баренце-во, а затем и Атлантический океан. Ее командиром был капитан 1-го ранга Леонид Осипенко, а создателем — генеральный конструктор Владимир Николаевич Перегудов. Кроме тактического номера у «К-3» было и собственное имя, не столь романтичное, как у американцев, зато в духе времени — «Ленинский комсомол». «По сути, КБ Перегудова, — отмечает историк советского подводного флота контр-адмирал Николай Мормуль, — создало принципиально новый корабль: от внешнего вида до номенклатуры изделий.

Перегудову удалось создать форму атомохода, оптимальную для движения под водой, убрав все, что мешало его полной обтекаемости».

Правда, на вооружении «К-3» были только торпеды, а время требовало таких же дальноходных, долгоходных, но и принципиально иных ракетных крейсеров. А потому в 1960 — 1980 годы главную ставку сделали на подводные ракетоносцы. И не ошиблись. Прежде всего потому, что именно атомарины — кочующие подводные ракетодромы — оказались наименее уязвимыми носителями ядерного оружия. Тогда как подземные ракетные шахты рано или поздно засекались из космоса с точностью до метра и тут же становились целями первого удара. Сознавая это, сначала американские, а потом и советские ВМС стали раз-мещать ракетные шахты в прочных корпусах подводных лодок.

Атомная шестиракетная субмарина «К-19», спущенная на воду в 1961 году, была первой советской ракетной атомариной. У ее колыбели, точнее стапелей, стояли великие академики: Александров, Ковалев, Спасский, Королев. Лодка поражала и непривычно высокой подводной скоростью, и длительностью пребывания под водой, и комфортабельными условиями для экипажа.

«В НАТО, — отмечает Николай Мормуль, — действовала межгосу-дарственная интеграция: США строили только океанский флот, Великобритания, Бельгия, Нидерланды — противолодочные корабли, остальные специализировались на кораблях для закрытых театров военных действий. На этом этапе кораблестроения мы лидировали по многим тактико-техническим элементам. У нас были введены в строй комплексно автоматизированные скоростные и глубоководные боевые атомные подводные лодки, крупнейшие амфибийные корабли на воздушной подушке. Мы первыми внедрили крупные быстроходные противолодочные корабли на управляемых подводных крыльях, газотурбинную энергетику, крылатые сверхзвуковые ракеты, ракетные и десантные экранопланы. Следует, правда, отметить, что в бюджете Министерства обороны СССР доля ВМФ не превышала 15%, в Соединенных Штатах Америки и Великобритании она была в два-три раза больше».

Тем не менее, по данным офици-ального историографа флота М. Монакова, боевой состав ВМФ СССР к середине 80-х годов «насчитывал 192 атомные подводные лодки (в том числе 60 ракетных подводных крейсеров стратегического назначения), 183 дизельные подводные лодки, 5 авианесущих крейсеров (в том числе 3 тяжелых типа «Киев»), 38 крейсеров и больших противолодочных кораблей 1-го ранга, 68 больших противолодочных кораблей и эсминцев, 32 сторожевых корабля 2-го ранга, более 1000 кораблей ближней морской зоны и боевых катеров, свыше 1600 боевых и транспортных летательных аппаратов. Применение этих сил осуществлялось для обеспечения стратегического ядерного сдерживания и национально-государственных интересов страны в Мировом океане».

У России еще никогда не было такого огромного и мощного флота.

В мирные годы — у этого времени есть и более точное название: «холодная война» в Мировом океане — подводников и подводных лодок в России погибло больше, чем в русско-японскую, первую мировую, гражданскую, советско-финскую войны, вместе взятые. Это была реальная война с таранами, взрывами, пожарами, с затонувшими кораблями и братскими могилами погибших экипажей. В ее ходе мы потеряли 5 атомных и 6 дизельных подводных лодок. Противостоящие нам ВМС США — 2 атомные субмарины.

Активная фаза противостояния сверхдержав началась в августе 1958-го, когда советские подводные лодки впервые вошли в Средиземное море. Четыре «эски» — субмарины среднего водоизмещения типа «С» (613-го проекта) — отшвартовались по договоренности с албанским правительством в заливе Влёра. Через год их уже стало 12. Подводные крейсера и истребители кружили в безднах Мирового океана, выслеживая друг друга. Но несмотря на то что ни одна великая держава не имела такого подводного флота, как Советский Союз, — это была неравная война. У нас не было ни одного атомного авианосца и ни одной удобной по географическому положению базы.

На Неве и Северной Двине, в Портсмуте и Гротоне, на Волге и Амуре, в Чарлстоне и Аннаполисе рождались новые субмарины, пополняя Объединенный гранд-флот НАТО и Великую подводную армаду СССР. Все определял азарт погони за новой владычицей морей — Америкой, провозгласившей: «Кто владеет трезубцем Нептуна, тот владеет миром». Машина третьей мировой была запущена на холостых оборотах...

Начало 70-х годов был одним из пиков в океанской «холодной войне». В самом разгаре была агрессия США во Вьетнаме. Подводные лодки Тихоокеанского флота вели боевое слежение за американскими авианосцами, крейсирующими в Южно-Китайском море. В Индийском же океане находился еще один взрывоопасный регион — Бангладеш, где советские тральщики обезвреживали пакистанские мины, выставленные в ходе индо-пакистанского военного конфликта. Жарко было и в Средиземном море. В октябре вспыхнула очередная арабо-израильская война. Был заминирован Суэцкий канал. Корабли 5-й оперативной эскадры эскортировали советские, болгарские, восточногерманские сухогрузы и лайнеры по всем правилам военного времени, прикрывая их от террористских налетов, ракет, торпед и мин. У каждого времени своя военная логика. И в логике противостояния мировым морским державам агрессивный ракетно-ядерный флот был для СССР исторической неизбежностью. На протяжении многих лет мы играли с Америкой, отнявшей у Британии титул владычицы морей, в ядерный бейсбол.

Печальный счет в этом матче открыла Америка: 10 апреля 1963 года атомная подводная лодка «Трешер» по невыясненной причине затонула на глубине 2 800 метров в Атлантическом океане. Спустя пять лет трагедия повторилась в 450 милях к юго-западу от Азорских островов: атомная подводная лодка «Скорпион» американских ВМС вместе с 99 моряками навсегда осталась на трехкилометровой глубине. В 1968 году в Средиземном море затонули по неизвестным причинам французская подводная лодка «Минерв», израильская — «Дакар», а также наша дизельная ракетная лодка «К-129». На ее борту находились и ядерные торпеды. Несмотря на глубину в 4 тысячи метров, американцы сумели поднять первые два отсека этой разломившейся субмарины. Но вместо секретных документов получили проблемы с захоронением останков советских моряков и атомных торпед, лежавших в носовых аппаратах.

Мы сравняли с американцами счет потерянных атомарин в начале октября 1986 года. Тогда в 1 000 километров северо-восточнее Бермудских островов в ракетном отсеке подводного крейсера «К-219» рвануло топливо. Возник пожар. 20-летний матрос Сергей Преминин сумел заглушить оба реактора, но сам погиб. Суперлодка осталась на глубине Атлантики.

8 апреля 1970 года в Бискайском заливе после пожара на огромной глубине затонула первая советская атомарина «К-8», унеся с собой 52 жизни и два ядерных реактора.

7 апреля 1989 года в Норвежском море затонула атомарина «К-278», более известная под именем «Комсомолец». При погружении носовой части судна произошел взрыв, практически разрушивший корпус лодки и повредивший боевые торпеды с атомным зарядом. В этой трагедии погибло 42 человека. «К-278» была уникальной подводной лодкой. Именно с нее предполагалось начать строительство глубоководного флота XXI века. Титановый корпус позволял ей погружаться и действовать на глубине километра — то есть втрое глубже, чем всем остальным субмаринам мира...

Стан подводников разделился на два лагеря: одни винили в несчастье экипаж и высшее командование, другие видели корень зла в низком качестве морской техники и монополизме Минсудпрома. Этот раскол вызвал яростную полемику в прессе, и страна наконец узнала о том, что это уже третья наша затонувшая ядерная подлодка. Газеты стали наперебой называть имена кораблей и номера подводных лодок, погибших в «мирное время», — линкор «Новороссийск», большой противолодочный корабль «Отважный», подводные лодки «С-80» и «К-129», «С-178» и «Б-37»... И, наконец, последняя жертва — атомоход «Курск».

…Мы не победили в «холодной войне», но заставили мир считаться с присутствием в Атлантике, Средиземном море, Тихом и Индийском океанах наших подводных лодок и наших крейсеров.

В 60-е годы атомные подводные лодки прочно утвердились в боевых порядках американского, советского, британского и французского флотов. Дав субмаринам двигатель нового типа, конструкторы оснащали подводные лодки и новым оружием — ракетами. Теперь атомные ракетные подводные лодки (американцы называли их «бумеры» или «ситикиллерз», мы — подводными крейсерами стратегического назначения) стали угрожать не только мировому судоходству, но и всему миру в целом.

Образное понятие «гонка вооружений» приобретало буквальное значение, когда дело касалось таких точных параметров, как, например, скорость в подводном положении. Рекорд подводной скорости (никем до сих пор не превзойденный) установила наша подводная лодка «К-162» в 1969 г. «Погрузились, — вспоминает участник испытаний контр-адмирал Николай Мормуль, — выбрали, среднюю глубину — 100 метров. Дали ход. По мере увеличения оборотов все ощутили, что лодка движется с ускорением. Ведь обычно движение под водой замечаешь разве что по показаниям лага. А тут, как в электричке, — всех назад повело. Мы услышали шум обтекающей лодку воды. Он нарастал вместе со скоростью корабля, и, когда мы перевалили за 35 узлов (65 км/ч), в ушах уже стоял гул самолета. По нашим оценкам, уровень шума достигал до 100 децибел. Наконец, вышли на рекордную — сорокадвухузловую скорость! Еще ни один обитаемый «подводный снаряд» не разрезал морскую толщу столь стремительно».

Новый рекорд был поставлен советской подводной лодкой «Комсомолец» за пять лет до гибели. 5 августа 1984 года она совершила небывалое в истории мирового военного мореплавания погружение на 1 000 метров.

В марте минувшего года в северофлотском поселке Гаджиево отмечали 30-летие флотилии атомных подводных лодок. Именно здесь, в глухоманных лапландских бухтах, осваивалась самая сложная в истории цивилизации техника: атомоходные подводные ракетодромы. Именно сюда, в Гаджиево, приехал к первопроходцам гидрокосмоса первый космонавт планеты. Здесь, на борту «К-149», Юрий Гагарин честно признался: «Ваши корабли посложнее космических!» А бог ракетной техники Сергей Королев, которому предложили создать ракету для подводного старта, произнес еще одну знаменательную фразу: «Ракета под водой — это абсурд. Но именно поэтому я возьмусь сделать это».

И сделал... Знал бы Королев, что однажды, стартовав из-под воды, лодочные ракеты будут не только покрывать межконтинентальные расстояния, но и запускать в космос искусственные спутники Земли. Впервые это осуществил экипаж гаджиевского подводного крейсера «К-407» под командованием капитана 1-го ранга Александра Моисеева. 7 июля 1998 года в истории освоения космического пространства была открыта новая страница: из глубин Баренцева моря на околоземную орбиту штатной корабельной ракетой был выведен искусственный спутник Земли…

А еще новый тип двигателя — единый, бескислородный и редко (раз в несколько лет) пополняемый топливом — позволил человечеству проникнуть в последний недосягаемый доселе район планеты — под ледяной купол Арктики. В последние годы XX века заговорили о том, что атомные подводные лодки — превосходное трансарктическое транспортное средство. Кратчайший путь из Западного полушария в Восточное лежит подо льдами северного океана. Но если атомарины переоснастить в подводные танкеры, сухогрузы и даже круизные лайнеры, то в мировом судоходстве откроется новая эпоха. Пока же самым первым кораблем российского флота в XXI веке стала атомная подводная лодка «Гепард». В январе 2001 года на ней был поднят овеянный вековой славой Андреевский флаг.

Источник: Вокруг Света, автор: Николай Черкашин


Главное за неделю