«Единый день экспертизы по анти-БПЛА»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Главный инструмент руководителя ОПК для продвижения продукции

Главный инструмент
руководителя ОПК
для продвижения продукции

Поиск на сайте

Что самое главное во время боевых действий?

03.08.10
Текст: Сергей Богатов, и.о. редактора Центрального Военно-Морского Портала
В первые дни августа новостные сводки без преувеличения напоминают фронтовые. Картинка в телевизоре более чем убедительная и до боли в сердце похожа на снимки почти 70-летней давности – сгоревшие деревни, брошенная в панике и уничтоженная огнем техника, сиротливые остовы печей. И, что самое ужасное, есть погибшие. Все это происходит в самом центре России, далекой от "кавказских" разборок мирной глубинке. Хочется спросить у некоторых известных личностей – а почему так? Нет, когда сгорала дотла деревянная Москва в XVII-XVIII веках, это было объяснимо и понятно. Когда горели наши города и села почти 70 лет назад – это тоже было объяснимо и понятно. Я даже могу понять и как-то объяснить себе отдельные очаги лесных пожаров в сибирской тайге – лес там нетронутый, места труднопроходимые, людей мало, обнаружить пожар, а тем более потушить его непросто. Но не в центре России в начале XXI века! Концентрация населения высокая, Москва относительно недалеко, МЧС все предыдущие годы деньгами было не обижено, а, следовательно, должны быть и техника, и люди. Так объясните мне – почему! И без употребления "страшного" словосочетания "стихийное бедствие".

Я всегда считал, что стихийное бедствие – это когда нечто возникает внезапно и внезапно же ломает привычный уклад жизни. У нас, что, 100 тысяч гектар леса внезапно загорелись? Аномальная жара началась тоже внезапно? Никто никого об этом не предупреждал? Ни разу? Увольте…

Вспоминаю свое детство и хождение с дедом по грибы. Дед был большим знатоком леса и грибных мест. Не помню такого случая, чтобы мы с ним возвращались без добычи. И вот однажды вышли мы на поляну, а вокруг, насколько мог охватить мой мальчишеский взгляд, все поросло молодняком, который едва закрывал обгоревшие стволы берез и осин. Мне, конечно же, стало интересно, что здесь произошло, и я спросил об этом деда. "Лес горел, огонь немного до поселка не дошел, вот здесь его и остановили – танками и солдатами", - скупо ответил он.

Уже потом я начал спрашивать всех подряд о том пожаре и по крупицам собрал сведения от поселковых жителей. Оказалось, что нечто подобное тому, что происходит сейчас, уже случалось. В самом начале 1970-х годов. Правда, жутких историй о сгоревших деревнях и селах я не услышал. Хотя и горела тогда марийская тайга – в массе своей хвойный и смешанный лес, а пожар в хвойном лесу штука очень неприятная, он идет и верхом, и низом.

Почему-то в то время не было нужды выгорать целым поселкам, чтобы на защиту от огня встала армия. Не было нужды, чтобы для решения возникающих вопросов на места пожаров выезжало второе лицо в государстве. Вообще, система работала не в пример лучше сегодняшней. А посему повторю свой вполне закономерный вопрос – а почему так? И, пожалуй, оставлю его без надежды на ответ – сами думайте.

Однако готов поделиться своим наблюдением. Что самое главное во время боевых действий в связующем звене "командир-подчиненный"? Устойчивая двусторонняя связь без помех и искажений. Чем больше информации дойдет до вышестоящего начальства в неискаженном виде, тем более правильное решение оно сможет принять и отдать соответствующие указания, которые в свою очередь должны дойти до подчиненных в первозданном виде. Когда связь нарушена и невозможно оценить обстановку, приходится убирать звенья из цепи, т.е. генералу самому ехать на передовую. Что мы и наблюдаем все последние годы.

Связь – главная составляющая успешного решения любой проблемы, давно и серьезно в нашем отечестве нарушена. На всех уровнях, во всех областях. Если офицеры флота все как один не понимают, зачем нам нужен "Мистраль", а руководство упорно настаивает на его приобретении, то где-то кто-то чего-то кому-то недообъяснил. Если военным в первую очередь для службы нужны достойное жалование и благоприятные бытовые условия для семей, а им предлагают сменить одну форму на другую, то кто-то чего-то недопонимает. Если то, что боевые возможности отечественного ВМФ находятся на весьма плачевном уровне, понятно любому лейтенанту, а высшее командование флота упорно с высоких трибун утверждает, что готово решать любые задачи, то на каком-то из этих концов цепи неверно оценивают ситуацию. И я не уверен, что ситуацию неправильно воспринимает молодой лейтенант.

Август начался для нашей страны по хорошо накатанному в последние годы сценарию – с больших неприятностей. Тем не менее, я далек от мысли, что все так уж плохо. Безвыходных ситуаций не бывает, просто для решения некоторых задач требуется весьма продолжительное время. А также надежная и устойчивая связь. Время ускорить мы не в силах, а вот обеспечить бесперебойное информирование в наших возможностях. В конце концов, в этом и состоит наша главная задача как средства массовой информации. Ну, а если что и не так – поправьте нас, это в ваших силах, уважаемые читатели!


Главное за неделю