«Армия Онлайн»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Главный инструмент руководителя ОПК для продвижения продукции

Главный инструмент
руководителя ОПК
для продвижения продукции

Поиск на сайте

РЕШЕНИЕ РУССКОГО КОМАНДОВАНИЯ НА БЛОКАДУ ПЛЕВНЫ. НАМЕРЕНИЯ ТУРЕЦКОГО КОМАНДОВАНИЯ

Неудача сентябрьского штурма Плевны резко снизила настрое­ние верхов русского командования. Зотов, как это было и с Криденером после Второй Плевны, уже 12 сентября ожидал немедленного перехода армии Османа-паши к контрудару. В предвидении контрудара Зотов вечером 12 сентября разослал приказы разоружить осадные батареи и отправить их в Систово.

Для окончательного установления образа действий Дунайской армии Александр II созвал 13 сентября военный совет, на котором было решено «держаться и укрепиться на прежних позициях до прибытия ожидаемых подкреплений, а затем предпринять система­тически постоянную атаку неприятельских укреплений»(1).

В принятии такого решения определенную роль сыграл Милю­тин. Еще накануне заседания военного совета он, приведя чисто военные соображения, решительно возражал против предложения Николая Николаевича и Непокойчицкого оставить Плевну и даже отойти в Румынию, что означало бы срыв летней кампании.

Конечно, решение оставаться у Плевны объяснялось не только чисто военными причинами. Главную роль играли тут соображения внешней и внутренней политики.

Царь боялся неизбежного падения международного авторитета царской России в случае отхода за Дунай, и, кроме того, он боялся усиления революционного движения в стране.

Уточнение характера действий русских войск под Плевной, по предложению Милютина, решено было поручить Тотлебену, вызван­ному для этой цели из Петербурга. Тотлебен прибыл в конце сен­тября. Ознакомившись с положением дел, он принял твердое реше­ние действовать против Османа-паши одной лишь блокадой, взять Плевну голодом. Возможность четвертого штурма Плевны Тотлебен решительно отверг. Тотлебен также отверг и всякую мысль о по­пытке взять Плевну путем постепенной систематической осады.

Отказ от четвертого штурма Плевны и от осады ее был в создав­шихся для Дунайской армии условиях, без сомнения, правильным. В обоих случаях при дневных действиях потребовалась бы крупно­калиберная артиллерия навесного огня, без которой нельзя было разрушить турецкие укрепления. При отсутствии такой артиллерии всякий дневной штурм означал бы лишь весьма вероятную возмож­ность новой неудачи и новых потерь; кроме того, для действий днем требовалась иная подготовка войск, а к ее перестройке царское командование не было готово. До ночного штурма командование не додумалось. Оставалась блокада.

Расчет на блокаду был правилен еще в одном отношении. По силе своих укреплений Плевненский укрепленный лагерь в некото­ром отношении походил на крепость, но резко отличался от нее по степени обеспеченности всякого рода запасами. При полной блокаде недостаток запасов должен был в относительно короткий срок при­вести гарнизон или к капитуляции, или к попытке прорыва. В по­следнем случае положение русских войск было бы весьма благо­приятным: они как бы менялись ролями с турками и могли на укрепленной позиции встретить вышедшие из укреплений турецкие войска. Впрочем, неправильно было бы приписывать Тотлебену ши­роту кругозора, при которой ему стали ясны все эти условия. Тотлебен принял самый осторожный образ действий, для того чтобы с наибольшей степенью вероятности сохранить созданный вокруг него ореол «героя Севастополя».

В связи с полным отказом от всяких наступательных действий перед Дунайской армией встал вопрос о создании оборонительной группировки.

К середине сентября взаимное соотношение сил и расположение войск на Балканском полуострове были следующими. Русские и ру­мынские войска насчитывали в строю 277 000 человек при 155 бата­реях. В недалеком будущем силы эти должны были значительно возрасти. К середине октября ожидался подход к Зимнице 24-й пе­хотной дивизии и гвардейского корпуса, а еще через 2—3 недели — двух гренадерских дивизий. Все эти подкрепления увеличивали чис­ленность русской армии на 100 000 человек и 40 батарей.

Турецкие войска на всем Балканском полуострове насчитывали 350 000 человек при 583 орудиях. Из этого числа против русско-ру­мынских войск действовало немногим более 200 000 человек при 450 орудиях, остальные же войска были расположены против Чер­ногории, Сербии и Греции или находились на острове Крите, б Боснии, в Герцеговине и в Константинополе. Усилить свои войска, действующие против Дунайской армии, за счет приграничных войск турки могли лишь в незначительной степени. Источником дальней­шего усиления турецких войск против Дунайской армии являлись, таким образом, лишь новые формирования. Но и этот источник оскудевал, так как для формирования новых частей не хватало кадров и ощущался недостаток в материальной части.

Следовательно, через 1—1,5 месяца общее соотношение сил должно было резко измениться в пользу Дунайской армии.

Русско-румынские войска к середине сентября основной своей массой в 102 000 человек с 470 орудиями располагались на Запад­ном фронте у Калафата, Ловчи и Плевны. Этим войскам в Вид-дине, Орхание и Плевне противостояло 70 000 турок с 110 орудиями. Численная слабость турок возмещалась тем, что главная их груп­пировка у Плевны, притягивавшая к себе и главные силы русско-румынских войск, располагалась на сильно укрепленной позиции.

На Южном фронте русские располагали двумя основными группами войск. У Шипкинского перевала оборонялась группа войск Радецкого численностью около 20 000 человек при 79 ору­диях; вторая группа, численностью в 28 000 человек при 122 ору­диях, находилась у Елены и Хаинкиоя. Обеим этим группам русских войск противостояла Балканская армия Сулеймана-паши, насчиты­вавшая около 42 000 человек при 75 орудиях и занимавшая линию Котел — Карлово.

На Восточном фронте главную массу русских войск составлял Рущукский отряд цесаревича Александра. В нем к середине сен­тября насчитывалось 68 000 человек при 272 орудиях. Кроме того, в Северном и Осман-Базарском русских отрядах насчитывалось около 20 000 человек да несколько десятков тысяч было в Дунайских от­рядах и в 14-м корпусе. Всем этим русским силам противостояла часть Восточно-Дунайской армии Мехмега-Али-пашй, насчитывав­шая 81 000 человек при 185 орудиях. Остальные силы этой армии были представлены крепостными гарнизонами и незначительным ко­личеством полевых войск, разбросанных по различным пунктам че­тырехугольника крепостей; 9000 человек из числа полевых войск на­ходилось против 30 000 человек русского 14-го корпуса, а 3000 че­ловек — против Журжево-Ольтеницкого отряда.

Таким образом, группировка войск Дунайской армии русских к середине сентября представляла собой сильно растянутую дугу; об­щего резерва она не имела. При крупном контрнаступлении турок такая разбросанность войск могла стать весьма опасной для них.

В начале второго этапа войны турецкое командование побуж­дали к контрнаступлению сперва успехи под Плевной и на Восточ­ном фронте, а затем сведения о готовившемся подходе на Балкан­ский полуостров сильных русских подкреплений.

Между константинопольским командованием и командующими армиями вновь после неудачи русских под Плевной завязалась оживленная переписка по обсуждению планов предстоящего контр­наступления.

В конечном счете верховное турецкое командование договори­лось начать контрнаступление силами Восточно-Дунайской армии Мехмета-Али-паши. Это наступление должно было быть поддер­жано переходом в контрнаступление Балканской армии. Осману-паше было категорически запрещено покидать Плевну; для под­держки войск Османа-паши и для обеспечения их сообщений было решено создать в Орхание особый корпус Шефкета-паши.

Как будет видно из дальнейшего, наступательный план турец­кого верховного командования осуществлен в полной мере не был, он был едва лишь обозначен. Причинами этого между прочим яв­лялись слабая дисциплина турецкого армейского командования, интриги командующих армиями, главным образом Сулеймана-паши, слабость верховного турецкого командования и неумение его не только добиться осуществления своих планов, но даже и создать действительно конкретные и твердые планы контрнаступления. Не­желание командующих армиями наступать являлось главным обра­зом следствием неверия в свои силы, которое в свою очередь было результатом вынужденного признания ими высокой боеспособности, доблести и выносливости русских войск, проявлявшихся даже в неудачных для русских сражениях.

(1) Милютин Д. А. Дневник, т. II, М., 1947, стр. 214.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю