Важное
SIPRI: Европа стала крупнейшим импортером вооружений
Как обеспечить полный цикл контроля траектории ствола скважины 
|
Пожелания императораПосле убийства народовольцами царя Александра II в 1881 году российский престол занял его сын Александр III.Еще в 22-летнем возрасте он близко познакомился с Русским Севером, возглавляя комиссию по оказанию помощи голодающему населению Вологодской и Архангельской губерний. О Мурмане Александр III знал по рассказам бывшего начальника конвоя (личной охраны) генерал-адъютанта Шереметьева, с 1883 года возглавлявшего Арскую китобойную компанию (предприятие в южной части Мотовского залива). Александр III хотел видеть Россию мощной и процветающей державой, достаточно защищенной от внешних нападений, обеспеченной железнодорожными путями от центра страны до Тихого океана на востоке и до Ледовитого океана на севере. По свидетельству лейб-медика, академика Н. А. Вельяминова, "он не обладал выдающимися умственными способностями, но бесспорно не был лишен природного "здравого смысла" и известной житейской мудрости... Он работал, не покладая рук, ... глубоко, до самозабвения любил Россию, верил в ее большое будущее и считал своим святым долгом служить ей всеми своими силами".  Император Александр III. Александр III охотно одобрял предложения, направленные на развитие Мурмана и поднятие благосостояния промыслового населения. 8 февраля 1883 года царь распорядился восстановить Кольский уезд, упраздненный после разорения города Колы и присоединенный административно к Кемскому уезду. В распоряжение уездных властей "для разъездов по делам службы и преследования норвежских рыбопромышленников, нарушающих интересы приморского населения", был предоставлен 30-сильный пароход, получивший название "Мурман", и особый кормовой флаг: белый с двумя скрещенными посредине якорями и положенным на них гербом Архангельской губернии. Местом стоянки парохода стала Екатерининская гавань, в южной стороне которой, близ перешейка, была устроена пристань на сваях, мастерская, кузница, угольные склады и для проживания команды парохода "красивый, с резьбою в русском стиле, дом". Все эти постройки были завершены в 1891 году. По ходатайству местной общественности Александр III в 1886 году запретил беспошлинный ввоз спиртных напитков из-за границы и торговлю ими на Мурманском берегу. О том, как император относился к поступавшим на его имя прошениям, можно судить по "высочайшим резолюциям". На ходатайстве губернатора А. П. Энгельгардта в 1893 году о проведении телеграфа на Мурман Александр III написал: "Давно бы пора"; на предложение об увеличении суммы на выдачу ссуд переселенцам на Мурманский берег сделана резолюция "Желательно"; на соображении губернатора о ликвидации таможенной черты, отделяющей город Колу от колонистского Мурманского побережья, государь пометил: "Мне кажется, что это все справедливо". Пожелания императора тут же направлялись "к надлежащему исполнению". Таможенная черта была отодвинута к югу от города Колы. Сумма ежегодных ассигнаций на ссуды переселенцам была удвоена. Департамент экономии выделил 200 тысяч рублей на сооружение телеграфной линии на Мурман. 7 сентября 1895 года Энгельгардт донес министру внутренних дел: "Телеграфная линия от Колы до Екатерининской гавани уже окончена и между этими пунктами открыто телефонное сообщение". От Екатерининской гавани линия разветвлялась на восток до Гаврилова и на запад до норвежской границы (становище Столбовое). Весной 1894 года на Кольский Север командировали инженера путей сообщения Бориса Александровича Риппаса для изыскания трассы будущей железной дороги на Мурман. В столице усиленно обсуждался вопрос о сооружении нового военного порта для русского флота. Руководители Морского ведомства (управляющий Н. М. Чихачев, начальник генерального штаба Н. Н. Обручев) предлагали создать военно-морскую базу на Балтике, в Либаве (Лиепая). Александр III не разделял их мнений. В случае войны Германия легко могла блокировать порт в Либаве и держать флот взаперти. Александр III хотел "устроить порт в таком месте, где бы, с одной стороны, была гавань, незамерзающая круглый год, а с другой стороны, гавань эта должна была быть совершенно открыта, то есть чтобы... из нее можно было бы прямо выходить в море".  Министр финансов С. Ю. Витте. Подыскать нужную гавань для "главной морской базы" русского военного флота на Мурман отправился выдающийся государственный деятель, министр финансов Сергей Юльевич Витте. В своих "Воспоминаниях" он пишет: "Император высказывал мне такого рода мысль - свою мечту, - чтобы на север была проведена железная дорога, чтобы край этот, интересы которого он принимал очень близко к сердцу, не был обделен железными дорогами. Он говорил мне о том, как бы он был рад, если бы ему удалось видеть там железные дороги, которые обеспечили бы этому краю подвоз хлеба". В поездке на Мурман Витте сопровождали специалисты морского дела И. И. Казн, А. Г. Конкевич, железнодорожный деятель С. И. Мамонтов, журналист Е. Л. Кочетов, юный художник А. А. Борисов, архангельские чиновники и моряки. Плыли на лучшем пароходе - "Ломоносове", имевшем скорость хода более 20 километров в час, превосходившем "по удобству и красоте многие европейские пароходы". Из всех осмотренных бухт Мурманского побережья наилучшей оказалась Екатерининская гавань. Витте был восхищен ее видом. "Такой грандиозной гавани, - писал министр, - я никогда в своей жизни не видел; она производит еще более грандиозное впечатление, нежели Владивостокский порт и Владивостокская гавань. Мы эту гавань подробно осматривали, стояли там несколько суток"; она замечательна "как по своему объему, полноводью, так и по своей защищенности". Во второй половине июня 1894 года на Мурмане стояла прекрасная погода, круглосуточно светило солнце, на море играли киты. Витте, по его словам, "ночью часто закуривал папиросы посредством зажигательного стекла". Край не казался мрачным и непригодным для жизни. По возвращению в Петербург Витте подал Александру III обстоятельный отчет о поездке и свои соображения о сооружении военного порта. Он предлагал: 1) военно-морскую базу для русского флота устроить в Екатерининской гавани; 2) провести к ней от Петербурга двухколейную железную дорогу; 3) построить на Мурмане мощную электростанцию, чтобы иметь там сильное освещение. К своему докладу Витте приложил особую записку "Либава или Мурман?", в которой аргументировано обосновал преимущества Екатерининской гавани перед балтийским портом в случае возникновения войны с Германией. Проект Витте не был утопией. При Императоре-Миротворце (такое прозвание получил Александр III) Россия ни с кем не воевала, успешно развивалась экономика, шло бурное железнодорожное строительство (с 1891 года быстро сооружалась транссибирская магистраль к Тихому океану). Умный и практичный министр знал финансовые возможности России, видел нараставшую германскую угрозу и намечал мероприятия нужные и вполне осуществимые. Зная, что "Император Александр III имел влечение к Русскому Северу", Витте и его окружение питали надежду на скорое воплощение их планов в жизнь: "В будущем Екатерининске... непременно будет русский флот... появятся и законная власть, и порядок, и сама цивилизация со всеми ее атрибутами, плодами и благами... даст Бог, осуществление Петербург-Мурманской линии не за горами". Изыскатель трассы железной дороги Риппас писал: "Надо отрешиться от ложных, закоснелых взглядов на наш Север... Непростительно считать Лапландию страною льдов, мрака и всяких ужасов... При соответственных и энергичных мерах правительства она не замедлит занять весьма почтенное место между другими странами государства и будет лучшей частью нашего Севера". С одобрения Александра III Морской Генеральный штаб стал посылать в мурманские воды для охраны их от иностранных браконьеров военный крейсер (в 1893 году - "Наездник", в 1894 году - "Вестник", в 1895 году -"Джигит", в 1896 году - "Самоед", с 1897 года - транспортное судно под военным флагом "Бакан"). Базой для них являлась Екатерининская гавань. Сюда крейсера приводили суда незаконно промышлявших в наших территориальных водах иностранцев к мировому судье, который подвергал их 10-рублевому штрафу с конфискацией добычи. В 1894 году гидрограф Михаил Ефимович Жданко произвел тщательное обследование Екатерининской гавани, нанес на карту ряд географических названий: мыс Чижова (в честь создателя Архангельско-Мурманского пароходства), гора Вестника (охранного крейсера), озеро Ларина (ближайшее от гавани, по имени командира крейсера "Вестник"), озеро Боковое получило название озеро Игнатьева (мичмана крейсера "Вестник"), озеро Продолговатое - озеро Чайковского (другого мичмана на том же крейсере). Вперед Оглавление Назад
|
