Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Памяти Джемала Измайловича Зайдулина.

Памяти Джемала Измайловича Зайдулина.

12 мая 2009 года на Серафимовском кладбище проводили в последний путь Джемала Измаиловича Зайдулина, потомственного подводника, подлинного флотского офицера, человека чести, доблести и трудолюбия, скончавшегося 8 мая.



Как и его брат, Зайдулин Рустэм Измайлович, как Александр и Игорь Каутские, Валерий Кульбакин, Валерий и Павел Кузьмины, Александр и Игорь Тузовы, Алик Крестовский, Борис и Игорь Моховы, которых я имел честь знать и многие другие, выбрали нелёгкую стезю, продолжили дело своих отцов и дедов - службу на современных подводных лодках. - "Миледи Смерть, мы просим вас за дверью обождать" Коновалов М.В.

На всех этапах службы, которая началась в детские годы его отличали ответственное отношение к делу, требовательное, заботливое и доброжелательное отношение к сослуживцам. У него было много друзей, он чтил их память, живые будут помнить его.

Из воспоминаний капитана 1 ранга профессора Д.И.Зайдулина. - Прерванный полет: трагедия Тихоокеанского флота 7 февраля 1981 года / [сост.: кап. 1 ранга В.В. Шигин; лит. ред.: кап. 1 ранга И.Б. Сидоров]. - Москва: Морской сборник, 2005.


"Бориса Погосовича (Погосова) я знаю с 1969 г. Мы вместе учились в ВМА. Сразу скажу, что набор был очень сильным по уровню подготовки и общей образованности. Достаточно сказать, что из 33 человек 8 стали адмиралами, 3 профессорами, многие, в том числе и Борис Погосов, впоследствии были назначены на очень ответственные должности.
Тогда, в 1969 г., в когорте поступивших Борис был совершенно равноправным. Впрочем, в отличие от других, у него был свой «недостаток»: он был единственным капитан-лейтенантом на преобладавшем фоне капитанов 2 ранга.
Честно говоря, по сдаче экзаменов и зачетов на некоторых кафедрах ему это обстоятельство здорово мешало, хотя по уровню подготовки он был выше многих из нас.
Ребята очень любили его за отзывчивость, доброту, юмор и, как могли, старались помочь в «добывании» оценок. Он всегда был душой нашей общей компании.
В предпоследний раз я видел Бориса во Владивостоке незадолго до его гибели, когда я участвовал в проведении там противолодочных сборов от академии. Меня тронуло то, что ради нашей встречи он бросил все свои дела, а должность-то у него была очень хлопотная.
Последний раз мы встретились с ним уже в академии — на тех траурных для ВМФ сборах...
На Серафимовском кладбище недалеко от братской могилы с мемориальной стелой, где с другими жертвами катастрофы захоронен Борис, расположено наше семейное захоронение, а рядом с ним покоятся другие мои друзья. Вот так мы теперь и встречаемся..."

Исповедь начинающего мемуариста. Брыскин Владимир Вениаминович (воспитанник Ленинградского подготовительного училища, выпускник ВВМУПП, командир ПЛ "С-286" (ТОФ). Новосибирск. 1996.

"... в это время к нам назначили нового старпома – Джемала Измайловича Зайдулина. Сын известного балтийского подводника, погибшего в 1944 году, он с детства вместе с младшим братом был помещён в Нахимовское училище, а потом окончил наше училище подводного плавания. Вряд ли мне хватит хвалебных слов для характеристики разносторонних способностей и качеств этого моего товарища. В его лице я получил ту безусловную опору, которой мне так не хватало после В.В.Кравцова. Хотя упомянутые офицеры очень различались между собой, но объединяло их беззаветное служение Флоту, а это – главный стержень нашего дела..."



21.05.2009. Брыскин В.В.: "А Джемал - именно такой, что был в Прошлом -- всё стоит у меня перед глазами... Служить можно по-разному. Можно из любого экипажа сделать подобие гарнизонной гауптвахты. А можно так, что вроде ничего не заметно, а всё делается "само собой". Вот и у Джемала всё делалось "само собой"."

"Несмотря на свои тридцать лет, я был моложе своих товарищей-командиров, поговаривали об отправке меня на учёбу в академию, и я даже принялся за обновление своего багажа знаний. В частности, Зайдулин понемногу тренировал меня в английском, он побывал в Индонезии при передаче туда кораблей и неплохо владел языком...."

21.05.2009. Брыскин В.В.: "Пожалуй, добавлю ещё пару фраз из своей писанины про некоторую "аберрацию" в мысленной расстановке людей ("День Военно-Морского Флота на реке Большой Яломан", 1997 год): Постепенно от моряков срочной службы мысли А. переключаются на товарищей офицеров. За время службы командиром подводных лодок у него было два любимых помощника. Один из них жив и поныне и давно "обошёл" самого А. по всем статьям: командовал атомоходами, стал профессором, доктором наук и так далее. Но упрямый А., вопреки всем этим фактам (хотя он искренне гордится ими), мысленно продолжает относиться к бывшему старпому как старший к младшему, и в который раз пытается разобраться с этим феноменом "замораживания" морального времени. Философ из него никакой, и поэтому он просто даёт себе слово построже следить за деталями своей переписки с товарищем, чтобы загадочная несуразица, не дай Бог, проявилась внешне."



Зайдулина Д.И. отличали бесстрашие, здравый смысл, чувство юмора, которые не раз выручали его и его товарищей в экстремальных ситуациях.

Да и с маскировкой у Вас плохо. автор: Пётр Сергеевич.

"Главнокомандующий Военно-Морским Флотом Адмирал Флота Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков решил проверить новое место базирования, находившееся, как говорили моряки, «у черта на куличках», а точнее, в Магадане. На «край земли» свита приехала немалая - человек пятьдесят. Встречали гостей «по полной схеме»: было все - и охота, и рыбалка, и дальневосточная тройная уха, и, конечно, икра. «Шило» лилось рекой.
Затем приступили к делу: проверяли состояние боевой и политической подготовки, порядок в казармах. По сложившейся на флоте традиции, проверка завершалась строевым смотром и разбором «полетов».
На разбор пригласили всех офицеров штаба, командиров кораблей, политработников. Первые ряды заняли проверяющие.
На переборках кают-компании плавказармы моряки развесили таблицы, графики, диаграммы... На флоте любят показуху.
Прошел слух, что главком будет устраивать магаданцам разнос. Штабные офицеры узнали о намерениях С. Г. (так называли Сергея Георгиевича в Главном штабе Военно-Морского Флота) и, естественно, «накопали» массу замечаний.
Как всегда, Горшков начал с главного -говорил о боевой готовности базы, затем вошел в раж и стал перечислять, что у них плохо: и то не так, и это не этак, и инструкции не соответствуют содержанию руководящих документов...
-Да и с маскировкой у вас плохо, - заявил он и продолжил: -Далеко ходить не надо: сейчас идет Арабо-израильская война, а у вас все иллюминаторы открыты. Нет никакой светомаскировки!
Сидевший в уголке капитан 3 ранга Д. И. Зайдулин возьми да и скажи:
-Товарищ главнокомандующий, Израиль находится у нас по правому борту, а иллюминаторы отдраены слева. Израильтяне нас вряд ли увидят.
В зале все оживились, но вдруг воцарилась тишина. «Уж теперь пощады не жди», подумал комбриг, на мгновенье представив, как с его плеч главком срывает погоны капитана 1 ранга.
Горшков же хитровато улыбнулся, внимательно посмотрел на Зайдулина, выдержал паузу, а затем, оценив юмор, произнес:
-А ведь действительно, Израиль-то у нас справа."

Зайдулин Джемал Измайлович родился в 1934 году во Владивостоке. Закончил с золотой медалью ЛНВМУ, затем ВВМУ инженеров оружия.

"Специалист в области тактики разнородных противолодочных сил, педагог, кандидат военных наук (1983 г.), профессор (1991 г.), капитан 1 ранга. В 1956 г. окончил Высшее военно-морское училище подводного плавания им. Ленинского комсомола, в 1965 г. — Высшие специальные офицерские классы ВМФ, а в 1971 г. — Военно-морскую академию. С 1956 г. проходил службу на подводных лодках Тихоокеанского флота в должностях от командира рулевой группы до командира подводной лодки включительно. С 1971 г. — командир экипажа крейсерской подводной лодки Северного флота, с 1975 г. — преподаватель, старший преподаватель, заместитель начальника кафедры тактики ВМФ Военно-морской академии. Автор многих работ по тактике ВМФ, в том числе учебников и учебных пособий. Награжден орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени, медалями." - Кафедра тактики военно-морского флота.

В глубинах трех океанов. А.И.Гончаров. - Шестая дивизия подводных лодок Северного флота. Люди, корабли, события. - Санкт-Петербург, 2003. Серия "На страже Отчизны", выпуск 1, 208 с. Издание выпущено к 25-летию соединения.

В экипаже Зайдулина.


В 7-й ДиПЛ я прослужил почти год и был назначен помощником командира 91-го экипажа ПЛ к капитану 2 ранга Д.И.Зайдулину. В июне 1970 г. наш экипаж закончил обучение в Обнинске (учились девять месяцев). Прибыли в расположение 3-й ДиПЛ, за два месяца вошли в 1-ю линию, приняли АПЛ пр.671 и ушли на БС в Средиземное море (новый год встречали под водой).
Служба прошла спокойно, можно сказать тихо, в штатном режиме. После нервотрепки сдачи курса боевой подготовки и неожиданных вводных, размеренный режим вахт, занятие пусть и тяжелым, но своим делом, настраивало на полноценное выполнение поставленных задач.
Под командованием капитана 1 ранга Д.И.Зайдулина я выполнил еще две БС (в 1971 и 1972 гг.). Джемал Измаилович показал себя грамотным офицером, умелым воспитателем, требовательным и чутким человеком. Впоследствии он — ведущий преподаватель кафедры тактики ВМА, доктор военных наук, профессор. Своим решением он возложил на меня часть обязанностей старпома, освободив капитан-лейтенанта Блажина (штатного старшего помощника командира) для сдачи зачетов на допуск к самостоятельному управлению ПЛ. Исполняя две обязанности, я крутился как белка в колесе. Когда Блажнин получил допуск, капитан 1 ранга Д.И.Зайдулин часть обязанностей помощника командира переложил на командира БЧ-1, старшего лейтенанта В.П.Мамайкина. Через три месяца усиленной подготовки я был допущен к самостоятельному управлению АПЛ пр.671.

Он всегда был среди первых, там, где трудно. Как правило это было замечено, иногда это было и отмечено, как в начале, так и в конце жизненного, служебного пути.

21 июня 1951 года нахимовцы впервые были сфотографированы у развернутого знамени: А.К. Тарасюк, Д.И. Зайдулин, А.А. Шаров, Г.Г. Яловко, В.В. Айзенштайн. (Грабарь В.К.)

Морской сборник № 9, 2007 г.
Указ Президента РФ № 831, 30 июня 2007 г.
О награждении государственными наградами...
За заслуги в научно-педагогической деятельности и подготовке высококвалифицированных специалистов присвоить почетное звание:
"Заслуженный работник Высшей школы Российской Федерации"
Зайдулину Джемалу Измайловичу.

Закончим строфой Джемала Измаиловича, опубликована в качестве эпиграфа к статье "Переходы советских лодок по Севморпути".

Зайдулин Д.И. (фильм "Нахимовцы")

Как все мы вместе со штормами бились,
Вахты несли, в отсеках трудились...
Тогда не страшны нам любые ненастья,
Ведь в этом наше подводное счастье.

Пусть земля ему будет пухом. Скорбим, помним.
Однокашники, сослуживцы.


Судьба отца неотделима от времени, в которое он жил, служил, учился, воевал. Наполненная событиями, трагическая и прекрасная.

Зайдулин Измаил Магигулович. - Великая Отечественная - под водой.



(27 октября 1905 – 26 августа 1944) Татарин, беспартийный.
В ВМФ с 1923 года, капитан 1 ранга (15 сентября 1944, посмертно).
Образование: Военно-морское училище им. Фрунзе (1926), подводный класс Специальных курсов командного состава ВМС РККА (1931).
Карьера: командир торпедного катера (октябрь 1926 – октябрь 1928), связист ЭМ «Фрунзе» (октябрь 1928 – октябрь 1929), штурман ПЛ «АГ-21» (октябрь 1929 – октябрь 1930), помощник командира (октябрь 1931 – апрель 1932), дублер, ВРИД командира одной из ПЛ (апрель 1932 – февраль 1933), командир ПЛ типа «М» (февраль 1933 – апрель 1935), командир ПЛ «Щ-123» (апрель 1935 – декабрь 1937). Участник так называемых «Стахановских автономных походов» подводных. Командир «Л-7» (декабрь 1937 – август 1938).
В августе 1938 года арестован, год провел в заключении находясь под следствием. Приговором военного трибунала ТОФа признан виновным в том, что в отчетных документах об автономном плавании ПЛ «Щ-123» скрыл все нарушения, поломки и аварии на корабле в период похода, а также в халатном отношении к службе и пьянстве. К счастью, амнистирован (Точнее - в документе - ПРИГОВОР ХОЛОСТЯКОВУ. - Ред.), и в сентябре 1939 года восстановлен в кадрах флота.
Командир «Д-2» (октябрь 1939 – ноябрь 1940). В августе-сентябре 1940 года обеспечивал переход «Щ-423» с Севера на Дальний Восток Северным морским путем в составе ЭОН-10.
С ноября 1940 года – уполномоченный Постоянной приемной комиссии при НК ВМФ, в этой должности встретил начало Великой Отечественной войны. С ноября 1941 года – начальник оперативной части штаба 2-й бригады ПЛ ЧФ, в марте 1942 назначен старшим морским начальником Геленджика. В сентябре 1942 временно исполнял обязанности командира ПЛ «А-2». В сентябре – декабре 1942 года начальник охраны водного района Керченской ВМБ, начальник штаба учебного дивизиона ПЛ СФ (декабрь 1942 – май 1943), офицер отдела подводного плавания штаба КБФ (с июня 1943).
В феврале 1944 года за нарушение воинской дисциплины разжалован в рядовые и направлен в штрафной взвод на 3 месяца. В мае 1944 восстановлен в воинском звании и назначен командиром дивизиона сторожевых катеров (малых охотников).
26 августа 1944 года советские тральщики, выполнявшие траление заграждения «Зееигель» были атакованы артиллерией немецких субмарин «U-348» и «U-370». Из-за плохой видимости вражеские подводные лодки были приняты за миноносцы и на их перехват были брошены группа торпедных катеров из состава 1-го гвардейского дивизиона ТКА КБФ и штурмовики «Ил-2» (35-й Краснознаменный ШАП КБФ). Самолеты приняли советские корабли за вражеские. В результате ошибочной атаки 3 торпедных катера и 5 катеров-тральщиков получили повреждения, 11 человек из их экипажей были ранены, 5 убиты. Среди погибших были командир отряда торпедных катеров Герой Советского Союза гвардии капитан 3 ранга Иван Сергеевич Иванов и И.М. Зайдулин.
Награжден орденом Красной Звезды (1936), орденом Отечественной войны I степени (1944, посмертно).

Место, занятое им в истории подводного флота, останется за ним навсегда!



"В период с 5 августа по 17 октября 1940 года ПЛ Щ-423 под командованием капитана 3 ранга И.М. Зайдулина впервые в мировой истории совершила переход Северным морским путем (из Полярного во Владивосток). И это по маршруту, на котором казалось еще совсем недавно затертые льдами гибли сильные надводные корабли и суда. А тут «хрупкая» подводная лодка!" - Козлов И.А., Шломин В.С. Краснознаменный Северный флот. Российский подплав: 100 лет на боевом посту.

"Переходы советских лодок по Севморпути". С.Ковалев. - Морской сборник № 1, 2008 г.

"В нынешнем году все заинтересованные страны мира, а особо – Россия, по образному выражению «фасадом глядящая на Север», участвуют в реализации намеченных планов Третьего международного полярного года (МПГ).
Во время Первого (с августа 1882 по август 1883 г.) МПГ российские подвижники открыли магнитно-метеорологические станции в поселке Малые Кармакулы (архипелаг Новая Земля) и на острове Сагастырь (устье реки Лена) – первые полярные станции России в Арктике. Во время Второго МПГ – всего лишь за одну летнюю навигацию 1932 г. совершил первый сквозной переход по Северному морскому пути (СМП) ледокольный пароход «Сибиряков». Новый МПГ принес успех российским исследователям-глубоководникам, совершившим погружение на батискафах «Мир-1» и «Мир-2» под вековые льды на Северном полюсе.
Меж тем не секрет, что успешная реализация большинства научных планов в нашей стране чаще всего самым тесным образом связана с укреплением национальной обороны. Не стало исключением и освоение Севморпути, благодаря которому, в самое короткое время, сегодня мы можем не только доставить различные грузы на Дальний Восток, но еще быстро перевести боевые корабли для пополнения Тихоокеанского флота. И – наоборот!
В данной статье приведен рассказ о некоторых ранее малоизвестных, весьма интересных страницах в истории нашего ВМФ.

«ПРОВОДКА ПОДЛОДОК ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНА...»

Так в журнале «Подводный флот» была озаглавлена статья о первом в мировой истории ледовом плавании на Дальний Восток советской подводной лодки Щ-423. Здесь были собраны выдержки из ранее закрытых отчетов командира Экспедиции особого назначения № 10 (ЭОН-10) капитана 1 ранга И.Сендика и командира Щ-423 капитана 3 ранга И.Зайдулина. В чем же была уникальность того плавания?
Через год, после успешного перехода по арктическим морям ледокольного парохода -Сибиряков», такой же переход сквозь льды совершил пароход «Челюскин», а в 1934 г. – ледорез «Федор Литке». Примерно в эти же дни родился замысел проверить возможность перевода на Дальний Восток через арктические моря и боевых кораблей.
Сначала решили провести эскадренные миноносцы типа «Новик» – «Сталин» и «Войков». За ними молодой Тихоокеанский флот планировалось усилить новым крейсером и новыми эсминцами, а также – отрядом малых кораблей. И все они должны были пройти на Тихий океан вдоль берегов Сибири. Вместе с тем на стапелях в Ленинграде были заложены первые советские подводные крейсеры, три из которых (К-21, К-22 и К-23) по Севморпути должны были перейти на Дальний Восток. А за ними для усиления растущего Тихоокеанского флота тем же путем должны были пойти 6 новых катюш» (К-51 – К-56) и несколько групп средних подлодок типа «С» и «Щ». Однако опыта подобного перехода подводных лодок через арктические моря у нас не было. Более того – его не было ни у кого в мире.
Первый трансарктический переход подводной лодки был намечен на 1938 г. Однако из-за ошибок, допущенных во время летней навигации 1937 г., когда на непредусмотренную зимовку в Арктике было оставлено сразу 25 транспортных судов, срок перевода был перенесен на год.
Но началась Вторая мировая война. Вслед за тем – «зимняя война» против Финляндии.
Неудачи советских войск на Карельском перешейке показали, что Советскому Союзу придется быть готовым к войне, как на Западе, так и в Приморье. При этом приходилось учитывать, что Великобритания и Франция сделают все, чтобы заблокировать корабли нашего Балтийского флота прямо в балтийских проливах и у Британских островов.
К весне 1940 г. вопрос о переходе по Севморпути на Дальний Восток подводной лодки Северного флота был решен окончательно.
23 мая 1940 г. для арктического плавания была выбрана Щ-423 – подлодка одной из самых маневренных серий (Х-бис). Ее командиром назначили капитана 3 ранга И.Зайдулина (в то время командира подводной лодки Д-2 «Народоволец»), а штатный командир «щуки» старший лейтенант А.Быстров был назначен его дублером. Новый командир Щ-423 был настоящим подводным командиром. Он прошел все командные ступени от штурмана до командира подводной лодки и к маю 1940 г. был допущен к управлению четырьмя типами подводных лодок – «М», «Щ», «Л» и «Д».
Кроме того, командуя тихоокеанской подлодкой Щ-123 («Угорь») он в три с лишним раза превысил установленную норму автономности плавания для «щук». За тот поход весь экипаж «Угря» был награжден государственными наградами, а командир – орденом Красной Звезды.
Командиром всей экспедиции ЭОН-10 был назначен опытный полярный гидрограф военинженер 1 ранга И.Сендик. А для выполнения специального задания Главного морского штаба (составления военно-географического описания Северного морского пути) к экспедиции были прикомандированы преподаватель Военно-морской академии капитан 1 ранга Е.Шведе и слушатель Военно-морской академии капитан-лейтенант М.Бибеев.
Практически сразу же после назначения для арктического похода Щ-423 перешла из Полярного в Мурманск и встала к причалу завода «Севморпуть» (по другим данным – завода Наркомрыбпрома) для установки на корпусе противоледовой защиты. Эта, так называемая «шуба», состояла из двухслойной деревянной обшивки, сверху покрытой железом, и должна была сберечь корпус «щуки» от непосредственного воздействия льда. Тут же на заводе были проведены и другие доработки:
заменены бронзовые винты «щуки» (штатные) на стальные («ледовые»), имеющие съемные лопасти;
были сняты носовые и кормовые горизонтальные рули. Их заменили на специальные съемные кормовые рули на укороченном баллере, которые во время перехода можно было снимать и ставить назад при помощи водолазов;
были сняты волнорезные щиты носовых и кормовых торпедных аппаратов. Одновременно с корпусными работами на Щ-423 был установлен эхолот ЭМС-2 и переносной радиопеленгатор «Пассат».
На весь период перехода по Севморпути было назначено обеспечивающее судно – транспорт Наркомрыбпрома «Анатолий Серов», на котором был специально установлены дистиллятор и станция УКВ. В его вместительных трюмах, кроме 250 тонн экспедиционного груза, топлива, аварийно-спасательного и подрывного имущества, а также – дополнительного артиллерийского боезапаса для «423-й». был обустроен специальный кубрик на 36 мест (для отдыха подводников во время коротких стоянок или на случай вынужденной зимовки). Но как это часто бывает в действительности, при подготовке судна двумя различными ведомствами, не обошлось без досадной нестыковки в планировании.
С самого начала подготовки ЭОН-10, Главное управление Севморпути (ГУ СМП) предполагало использовать «Анатолия Серова» не столько в интересах перехода подлодки, сколько для решения собственных задач. 8 соответствии с планом начальника ГУ СМП Героя Советского Союза И.Папанина «Анатолий Серов» должен был сначала в Архангельске загрузить на борт котлы для судов Дальневосточного пароходства, а во время перехода еще и зайти за грузом леса в порт Игарка и в бухту Кожевникова. Командующий Северным флотом флагман 2 ранга В.Дрозд неоднократно обращался к начальнику ГУ СМП с просьбой не отрывать «Серова» от выполнения основной задачи. И все же И.Папанин не услышал его.
9 июля Щ-423 под командованием Зайдулина вернулась в Полярный для замены аккумуляторных батарей и проверки торпедных аппаратов, а через две недели – провела ходовые испытания в Мотовском заливе.



Щ-315, Щ-423, Щ-139, С-139 Тип "Щ" Х серии.

25 июля вся подготовка «щуки» и ее экипажа к переходу через арктические моря была закончена, личный состав экспедиции помылся в бане береговой базы, прошел окончательный медосмотр и переселился на борт своего подводного корабля.
Однако уже следующим утром начальник ГУ СМП связался по телефону с командующим СФ и сообщил, что из-за сложной ледовой обстановки в Карском море выход подлодки необходимо перенести на начало августа.
И только 5 августа после короткого митинга, на котором вместе с флагманом 2 ранга В.Дроздом присутствовал и сменяющий его контр-адмирал А.Головко. Щ-423 вышла из Екатерининской гавани.
Изначально подлодка Зайдулина должна была встретиться с ледоколом «Ленин» и транспортом «Анатолий Серов» в бухте Варнека (остров Вайгач), Однако – эта встреча произошла лишь у становища Лагерное (пролив Маточкин Шар). При этом полной неожиданностью для руководителя экспедиции капитана 1 ранга И.Сендика стал приход на рейд сразу 4 рейдовых буксиров, которых нужно было не только провести по арктическим морям в Николаевск-на-Амуре, но еще и во время перехода обеспечить их углем и пресной водой. Кроме того, выяснилось, что, несмотря на все заверения начальника ГУ СМП об отмене выполнения экипажем транспорта задач, не связанных с переходом подлодки, на борт «Анатолия Серова» было погружено 400 тонн тяжеловесных грузов для арктических портов Нордвик, Диксон и Амбарчик. Попытки И.Сендика оставить в караване лишь подлодку и транспорт обеспечения, не нашли понимания у руководителя арктической навигации в западном секторе Арктики и заместителя начальника ГУ СМП полковника М.Шевелева, и 10 августа, после окончания бункеровки буксиров углем, разномастный караван начал свое движение по Севморпути.
Серьезные проблемы у североморцев не заставили себя долго ждать и начались уже на входе в Карское море.
Здесь корабли и суда экспедиции окутал вязкий и густой туман, затем появился первый мелкобитый лед. Эскадренный ход каравана пришлось снизить до «самого малого». Не приспособленные для плавания среди льдов рейдовые буксиры все чаще стали вязнуть в ледяных полях. Соответственно – единственному ледоколу ЭОН пришлось столь же часто бросать «щуку» и транспорт обеспечения и возвращаться к потерявшим ход буксирам. А тут еще – днем 12 августа «Анатолий Серов» обломал одну из лопастей гребного винта.
Но самое худшее началось, когда подул сильный северный ветер, а лед сплотился до 9 баллов. Открытый мостик Щ-423 держал ее командира и верхнюю вахту под обжигающими ветровыми ударами. Но не отвернуться, не укрыться внизу не было возможности, ведь из-под кормы лидера-ледокола периодически предательски вылетали крупные льдины, которые так и хотели повредить гребные винты «щуки». К тому же еще и плотность электролита лодочных аккумуляторных батарей снизилась до минимума (во время маневрирования во льду -423-я- часто использовала электромоторы). И капитан 1 ранга Сендик был вынужден принять решение об остановке движения кораблей ЭОН до улучшения ледовой обстановки. А тут – новая напасть!
С первых дней плавания в Карском море поход проходил при большой разности температур забортного и отсечного воздуха. Отпотевание внутри прочного корпуса подлодки было таким обильным, что внешне оно больше походило на мелкий дождь, который «шел» круглые сутки. Изоляция электромеханизмов с каждым днем все больше снижалась, что прямо вело к угрозе пожара на «щуке». Но самой главной «головной болью- подводников во время перехода стало значительное газовыделение новой аккумуляторной батареи. Личный состав, проживавший во 2-м и 3-м отсеках, по утрам вставал с самой настоящей головкой болью, расслабленными мускулами и плохим настроением. И это продолжалось почти весь поход, невзирая на то. что лодку вентилировали 3-4 раза в сутки, то есть чаще чем того требовали инструкции. Лишь к вечеру 13 августа ледоколу удалось вывести Щ-423 и «Серова» на чистую воду и проводить к порту Диксон.
За время стоянки на Диксоне подводники приняли необходимый для дальнейшего перехода запас соляра, пополнили запас продовольствия, произвели осмотр дизелей, винтов, руля и подводной части корпуса подлодки.
Дальнейшее движение экспедиции на восток продолжилось лишь через пять суток. Новая задержка, вопреки требованиям полковника М.Шевелева, с понятным нетерпением ожидающего караван на борту новейшего ледокола «И.Сталин» у архипелага Норденшельда, произошла из-за очередной неготовности рейдовых буксиров.
Паровой линейный ледокол «И.Сталин» {в отдельных изданиях именуется «Сибирь-) и однотипный с ним «Лазарь Каганович- (ожидал ЭОН-10 в Восточно-Сибирском море) были первыми отечественными ледоколами большой мощности. Они должны были ускорить переход каравана через тяжелые льды моря Лаптевых и восточного сектора Арктики. На борту «Лазаря Кагановича- североморцев дожидался начальник морских операций восточного района Арктики ледовый капитан А.Мелехов.
Чтобы ускорить движение каравана, да еще и сохранить моторесурс дизелей подлодки, «Анатолий Серов» был вынужден взять «щуку» на буксир, и 19 августа ЭОН-10 достигла острова Тыртова (архипелаг Норденшельда). Здесь капитан «Серова» получил неожиданное приказание начальника ГУ СМП сразу же после входа в море Лаптевых часть экспедиционного имущества перегрузить на ледорез «Федор Литке», а самому – следовать в порт Нордвик (Хатангский залив) для выгрузки тяжеловесного груза.
Ледорез же должен был провести «щуку- до мыса Биллингса (пролив Лонга, Восточно-Сибирское море) и передать ее на попечение либо ледокола «Красин-, либо ледокола -Лазарь Каганович». После этого он должен был вернуться в район бухты Нордвик. чтобы обеспечить дальнейший переход «Анатолия Серова».
Во время стоянки у острова Тыртова караван увеличился еще на два судна. Кроме буксиров, теперь в его состав вошли транспорты «Крестьянин» и «Сталинград», ранее идущие самостоятельно на Дальний Восток, а через неделю – присоединился еще и транспорт «Кара». Караван сразу же растянулся на несколько миль. При этом замена «Анатолия Серова» на «Федора Литке» была совсем не равнозначна. Ведь отсутствие в кормовой части ледореза специального выреза для упора форштевня буксируемой подлодки и отсутствие у «423-й» удобного буксирного устройства, при резких изменениях курса, вызывали смертельно опасные обрывы стального буксировочного троса, который в эти секунды, словно секира летел над корпусом «щуки» и попадавшей «кто куда" швартовой командой.
Далее караван двигался сквозь лед со скоростью не более 3 узлов. При этом во время сжатия льда, многометровые глыбы наползали на корпус Щ-423 и заваливали ее до 10 градусов то на левый, то на правый борт. Все свободные от вахты подводники постоянно очищали узкую обледеневшую палубу корабля. Из-за низкой наружной температуры условия обитаемости на «щуке» ухудшились настолько, что для отопления и просушки лодочных отсеков с «Федора Литке» пришлось подать шланг от паровой магистрали.
23 августа движение каравана остановилось, и вновь – для проведения бункеровки буксиров. В этот день на борту «И.Сталина» состоялось новое внеплановое совещание, инициированное очередной поломкой уже двух лопастей гребного винта на "Серове». Только здесь руководству экспедицией и командующему арктической навигацией удалось договориться об изменении первоначального плана в использовании транспорта обеспечения, а разномастный караван судов был разделен.
Транспорты «Сталинград» и «Крестьянин» в обеспечении «Федора Литке» ушли в Хатангский залив. А Щ-423 вместе с транспортами «Анатолий Серое», «Кара» и буксирами направились к порту Тикси. Здесь аварийно-ремонтная партия ЭОН-10 сразу же приступила к замене винта на транспорте сопровождения «щуки», однако эта работа не увенчалось успехом. Нужно было срочно искать новый транспорт-обеспечитель для перехода подлодки.
Спасителем в столь критической ситуации стал теплоход «Волга» из Тихоокеанского пароходства, который был задержан в порту Тикси до особого распоряжения. Однако срочная перегрузка экспедиционного имущества вызвала не только дополнительный труд подводников, но еще и потерю части запасов подлодки. И все же оставшийся путь через море Лаптевых и все Чукотское море благодаря присутствию рядом со -щукой» сразу двух мощных ледоколов («Красин» и «Лазарь Каганович») и сокращению в караване количества судов (остались лишь корабли экспедиции), несмотря на сильно сплоченный лед, прошел заметно быстрее. Именно в эти дни командование экспедицией заметило, что подводники серьезно утомились (сказались и отсутствие достаточного количества свежего воздуха, и малая подвижность их походной жизни). Утомились так, что во время приема пищи уже не могли смотреть на деликатесные колбасные изделия и паюсную икру. К тому же стали проявляться серьезные недочеты, допущенные снабженцами в Полярном. Вместо лимонов и апельсинов (хотя бы в засахаренном виде) они «набили» провизионные цистерны кораблей экспедиции галетами и сухарями, считая их достойной заменой цитрусовым. И все же североморцы выстояли.
За следующую неделю караван прошел путь от порта Тикси до пролива Лонга, а еще через неделю достиг бухты Провидения.
Здесь на берегу Анадырского залива подводники установили на прежнее место кормовые горизонтальные рули. Затем – сменили винты с ледовых на нормальные скоростные, сняли щиты с верхних носовых и кормовых торпедных аппаратов, осмотрели и перебрали дизеля. Успели они пополнить и запас топлива. В связи с тем, что подлодка вышла на чистую воду, корабль был вновь приведен в готовность к ведению артиллерийского боя. Командир корабля лично проверил артиллерийский расчет, были простреляны и выставлены на мостик пулеметы, рассчитана дифферентовка корабля и проверена система погружения. У бухты Провидения североморцев встретил отряд тихоокеанских подлодок, одна из которых, минный заградитель Л-17, была прикомандирована к экспедиции для обеспечения ее дальнейшего перехода. Ведь Вторая мировая война грохотала не только на Западе.
Серьезным недостатком во время дальнейшего похода стало отсутствие на борту североморской «щуки» опытного радиста, который не только бы знал, но и умел работать по международному коду -О». Радистам Щ-423, натренированным на работе с военным кодом, не удавалось поддерживать надежную связь с торговыми судами и береговыми станциями. Тем более С радистами ГУ СМП, имеющими огромный практический опыт радиоработы.
Пока заканчивались подготовительные работы для дальнейшего перехода корабля, «Волга» внезапно получила приказание начальника проводки восточного сектора А.Мелехова о погрузке на борт запаса угля и доставки его в отдаленные пункты Чукотского побережья. Капитан 1 ранга И.Сендик не согласился с этим решением.
Двое суток продолжалось «противостояние» командования экспедиции с одной стороны, и управления восточного сектора ГУ СМП и начальника порта Провидения – с другой. Только вмешательство Наркома ВМФ адмирала Н.Кузнецова, а скорее всего лично И.Сталина, положило конец любым спорам.
Вечером 17 сентября капитану «Волги» было приказано выгрузить уже принятый запас угля и продолжить обеспечение Щ-423 на переходе во Владивосток. Однако закончить «угольный аврал» и продолжить движение удалось лишь через четверо суток. И это затягивание в разрешении спора бросило корабли ЭОН -10 в объятия жесточайшего шторма (крен корабля доходил до 50 градусов), от которого североморцам пришлось укрываться в Авачинской бухте. Из-за последовавших затем ГУСТЫХ туманов «щука» пришла в залив Де-Кастри (Татарский пролив) только к 10 октября, имея в топливных цистернах лишь 2,5 тонны соляра. И лишь 17 октября 1940 г. закончила 73-дневный по Северному морскому пути.
В апреле 1942 г. североморская «щука» стала действительно тихоокеанской подлодкой и получила тактический номер Щ-139.
Народный комиссар ВМФ адмирал Н.Кузнецов объявил всему экипажу корабля благодарность и наградил участников похода знаком «Отличник РК ВМФ». Командир отряда капитан 1 ранга И.Сендик и инженер экспедиции А.Дубравин были награждены золотыми именными часами. Но государственных наград подводники не получили. Почему? Неизвестно и сегодня.
Возможно, решающую роль в такой необъективности оценки перехода сыграли: трагическая гибель во время вышеупомянутого октябрьского урагана в Беринговом море ледокольного парохода «Малыгин» (со всем экипажем и пассажирами), а также негативная международная оценка тайного перевода на Тихий океан нацистского вспомогательного крейсера «Комет». Этот германский рейдер-«оборотень» (в зависимости от района перехода он назывался: «Семен Дежнев», «Дунай», «Донау», «Токио-мару») и будущая гроза британских транспортов в Тихом океане шел вслед за советской «щукой» в обеспечении все тех же ледоколов ГУ СМП. Ни опровергнуть, ни подтвердить эти предположение даже сейчас не удалось.
О дальнейшей судьбе героев-подводников и участников экспедиции известно немного.
После арктического плавания командир подводной лодки Д-2 («Народоволец») капитан 2 ранга И.Зайдулин был переведен на Черноморский флот старшим морским начальником в порт Геленджик, далее – командиром ОВРа Керченской ВМБ. В 1943 г. он был назначен начальником штаба учебного дивизиона подводных лодок Северного флота, но не прошло и года, как был направлен в отдел подводного плавания Краснознаменного Балтийского флота, а затем, в мае 1944 года стал командиром дивизиона малых охотников КБФ.
26 августа 1944 г. капитан 1 ранга И.Зайдулин погиб в Нарвском заливе на одном из наших торпедных катеров, ошибочно атакованных нашими же самолетами.
Капитан-лейтенант А.Быстров в 1943 г. был переведен на Черноморский флот, где и погиб 11 декабря 1943 г вместе с подводной лодкой Д-4 («Революционер»).
Капитан 1 ранга Е.Шведе на основе собранных материалов защитил докторскую диссертацию, стал заслуженным деятелем науки РСФСР и в звании контр-адмирал долгое время руководил одной из кафедр ВМА.
Капитан 1 ранга И.Сендик возглавил Северный (Полярный) отдел, созданный при Главном морском штабе ВМФ. В дальнейшем он стал начальником Отдела внешних коммуникаций, созданного на базе Северного отдела.
Инженер-капитан 2 ранга А.Дубравин всю свою жизнь участвовал в арктических экспедициях.
Лишь слушатель ВМА уже капитан 3 ранга М.Бибеев после начала Великой Отечественной войны вернулся на Северный флот, где принял под командование подводную лодку Д-3 «Красногвардеец» и в июне 1942 г. погиб вместе с экипажем в район Тана-фъорда.
Щ-139, как и остальные подводные лодки ТОФ, до начала войны с Японией отрабатывала боевую подготовку и несла боевое дежурство в Японском море.
25 апреля 1945 г. она затонула в бухте Северная (залив Владимира) после взрыва в VII отсеке. В результате этого взрыва лодка получила две пробоины в прочном корпусе, была вырвана крышка входного люка отсека. Однако уже 7 мая подлодка была поднята на поверхность. О дальнейшей судьбе корабля данных найти не удалось.
Переход подводной лодки по Севморпути изначально готовился с «дальним прицелом». На следующий год этим же путем на Тихий океан должны были перейти корабли ЭОН-11: большой отряд вышеупомянутых подводных крейсеров и океанских подлодок среднего водоизмещения вместе с двумя тральщиками и плавмастерской. Однако реализации этим планам помешала Великая Отечественная война, и летом 1941 г. штаб ЗОН-11 был расформирован. Большая часть -катюш» и «эсок» вошли в состав Северного флота и навсегда остались в глубинах Баренцева и Норвежского морей.
Когда же летом 1942 г. возник вопрос о пополнения поредевшей бригады североморского подплава, то в Наркомате ВМФ вспомнили об успешном переходе Щ-423. Однако, в конце концов надумали вести 6 тихоокеанских подлодок не вдоль берегов нашей Сибири, а через Тихий и Атлантический океаны. И в итоге – подводный минный заградитель Л-16 был потоплен торпедами японской подлодки И-25, а две из четырех •"ЭСОК" только по счастливой случайности избежали гибели от торпедных атак неизвестных подлодок. Северным же морским путем в это время удалось перевести лишь отряд тихоокеанских эскадренных миноносцев во главе с лидером «Баку».
«...Считаю, что проводка подлодок типа «С» и «К» вполне возможна Северным морским путем. Если же вести сразу соединение (3-4 объекта), то необходимо иметь ледоколов не менее двух, кои должны заниматься исключительно проводкой военных объектов. Иначе по времени не уложиться и будет опасность зазимовать».
Это один из выводов, который в своем итоговом донесении по переходу Северным морским путем подводной лодки Щ-423 сделал ее командир капитан 2 ранга Измаил Зайдулин. Через несколько лет его замысел был успешно реализован."



Подводные лодки " Щ-403" и Щ-404" в ЙВМВ 1941 год.

Ранее приведенные сведения о дальнейшей судьбе героев-подводников и участников экспедиции дополняют Шамиль Ахметшин, постоянный представитель Республики Татарстан в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, кандидат военных наук, полковник запаса и Шамиль Насеров, главный специалист Постоянного представительства Республики Татарстан в Санкт-Петербурге, капитан 2-го ранга запаса в своей, как ни странно, ранее предыдущей опубликованной статье "Достоин звания Героя (Из истории первого перехода подводной лодки под командованием И.М. Зайдулина по Северному морскому пути). - Гасырлар авазы - Эхо веков. Научно-документальный журнал. № 2, 2004.

"... Народный комиссар ВМФ объявил всему экипажу «Щ-423» благодарность и наградил участников похода знаком «Отличник РК ВМФ». На плавбазе «Саратов» состоялся вечер, посвященный этому героическому переходу. 7 ноября 1940 г. И. Зайдулину присвоили звание капитана 2-го ранга. Подводная лодка «Щ-423» после докового осмотра, смены винтов и снятия ледовой защиты уже через три недели вышла в море на боевую подготовку. В 1942 г. ее переименовали в «Щ-139».
После перехода И. Зайдулина назначили уполномоченным постоянной приемной комиссии при НК ВМФ. На этой должности ему пришлось принимать от судостроительной промышленности и испытывать на новые корабли и подводные лодки.
В октябре 1941 г. капитана 2-го ранга И. Зайдулина назначают на действующий Черноморский флот сначала командиром оперативной части 2-й бригады подводных лодок, а затем старшим морским начальником в г. Геленджик. В июле 1942 г., в самые тяжелые месяцы обороны Севастополя и Керченского полуострова, И. Зайдулин становится командиром охраны водного района Керченской военно-морской базы.
В декабре 1942 г. И. Зайдулин уже на Северном флоте. Его назначают начальником штаба учебного дивизиона подводных лодок. Он учит командиров максимально использовать боевые возможности отечественных подводных лодок в сложных условиях Заполярья. Старшим другом и наставником считал И. Зайдулина известный подводник Герой Советского Союза И. Фисанович.
В мае 1943 г. И. Зайдулин направлен в распоряжение Военного Совета Балтийского флота. Вскоре его назначили начальником 1 -го дивизиона подготовки подводных лодок отдела подводного плавания. Но психологические перегрузки привели к срыву. За допущенную провинность И. Зайдулин был разжалован в рядовые и направлен в штрафной взвод сроком на три месяца.
28 мая 1944 г. И. Зайдулина восстановили в прежнем воинском звании и назначили командиром 12-го дивизиона сторожевых катеров истребительного отряда охраны водного района Балтийского флота. Во время десантной операции в Выборгском заливе отряд прикрытия под его командованием потопил три корабля противника при весьма ограниченных собственных силах. Сам Зайдулин в этой боевой операции показал себя как опытный и отважный морской офицер...
22 августа 1944 г. славный сын татарского народа погиб как настоящий моряк, в море, при авианалете. 18 сентября И. Зайдулин был «исключен из списков офицерского состава ВМФ, как погибший в борьбе немецкими захватчиками».
Посмертно Родина наградила И. Зайдулина орденом Отечественной войны I степени. 15 октября посмертно ему было присвоено воинское звание капитана 1-го ранга.
В огненные годы Великой Отечественной войны отдали свои жизни многие товарищи И. Зайдулина, с которыми он совершил героический переход по Севморпути в 1940 г. Смертью храбрых на Черноморском флоте погиб капитан-лейтенант А. Быстров — дублер командира «Щ-423». На Северном флоте погиб вместе со своим экипажем командир Краснознаменной гвардейской подводной лодки «Д-3» капитан 3-го ранга М. Бибеев — слушатель Военно-морской академии, стажировавшийся на «Щ-423» в арктическом переходе.
Минули годы. По пути, проложенному «Щ-423», прошли целые караваны подводных лодок послевоенной постройки. В 1956 г., в прямом смысле повторив путь отца, Северным морским путем на одной из подводных лодок прошел курсант выпускного курса Высшего военно-морского училища подводного плавания Джемал Измаилович Зайдулин. С появлением атомных подводных лодок в 60-е гг. советские подводники покорили Северный полюс и стали осуществлять трансарктические переходы в подводном положении. Их подвиги стали возможны благодаря мужеству и героизму тех, кто были первыми. К числу таких первопроходцев по праву можно отнести и экипаж подводной лодки «Щ-423» с командиром И. Зайдулиным, первым из подводников покорившим Арктику и открывшим Северный морской путь для подводного флота России.
В связи с приближающимся 65-летием героического перехода «Щ-423» следовало бы увековечить память о героях-подводниках. Их имена должны быть вписаны в многотомную «Историю открытия и освоения Северного морского пути». Подвиг экипажа «Щ-423», как и моряков других военных кораблей, прошедших первыми Севморпуть, целесообразно отразить в экспонатах Музея Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге. На наш взгляд, высшей исторической справедливости отвечало бы награждение И. Зайдулина Золотой Звездой Героя Российской Федерации (посмертно), а членов экипажа «Щ-423» и других участников перехода государственными наградами.
I Зайдулин И. М. родился 2 августа 1905 г. в многодетной татарской семье Зайдулиных, проживавших в г. Батуми, где его отец, выходец из Казанской губернии, остался после прохождения военной службы.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1.Матвеев А. Династия Зайдулиных // Боевая вахта. - 1972. - 30 июля.
2.Донесение командира ПЛ «Щ-423» (см.: РГА ВМФ, д. 26, л. 207).

Во все времена подлинные подводники неизменно с глубоким уважением относились и относятся к "железу", считая его "живым". Приведем справку на ПЛ, на которой Измаил Зайдулин Магигулович перешел на ТОФ. «Щ-139» подводная лодка X серии (до 17 июля 1938 «Щ-315», до 17 апреля 1942 «Щ-423»).

"Заложена 8 января 1936 года (по другим данным 17 декабря 1934 года) под стапельным номером 85 на заводе № 112 (Красное Сормово) в Горьком (Нижний Новгород), из деталей, изготовленных на Коломенском машиностроительном заводе им. Куйбышева под обозначением «Щ-315». 5 апреля 1937 года (по другим данным в мае 1937 или 17 апреля 1935) подводная лодка спущена на воду, 5 декабря 1937 года вступила в строй и вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота.
9 мая 1939 года субмарина начала переход по Беломоро-Балтийскому каналу с Балтики на Север и 21 июня 1939 года вошла в состав Северного флота. 17 июля 1938 года получила обозначение «Щ-423».
5 августа 1940 года впервые в истории подводного плавания подводная лодка начала переход Северным морским путем на Дальний Восток. Командовал «Щ-423» капитан 3 ранга И.М.Зайдулин (штатный командир старший лейтенант Быстров Алексей Матвеевич был в походе дублером). Перед выходом корабль основательно подготовили к переходу: корпус одели в деревянную шубу, бронзовые винты заменили на стальные, и т.д. Подводная лодка шла в сопровождении ледокола в надводном положении. 9 сентября субмарина прибыла в бухту Провидения на Чукотке, где ей вернули обычный вид, и 17 октября новое приобретение Тихоокеанского флота бросило якорь в бухте Золотой Рог. Субмарина прошла 8 морей – более 7000 миль, из них около 700 в сплошных льдах. Она стала первой подводной лодкой ВМФ СССР, прошедшей северные и восточные рубежи страны на всем их протяжении.
Только 17 апреля 1942 года корабль получил обозначение на тихоокеанский манер – «Щ-139». 25 апреля 1945 года в результате взрыва подрывных патронов подводная лодка получила две пробоины в прочном корпусе (1,7 Х 3 и 0,9 Х 0,25 м) над торпедными аппаратами в VII отсеке и затонула, упершись кормой в грунт (глубина 7,5 м) у причала в бухте Ракушка (по другим данным Северная) в заливе Владимир. Четыре члена экипажа субмарины погибли. В результате проведенного расследования выяснилось, что взрыв произошел по вине дежурного по кораблю командира БЧ-2-3 лейтенанта А.А. Ефимова, решившим таким способом свести счеты с жизнью. В последний момент неудавшийся самоубийца передумал и ушел в носовую часть корабля. 7 мая 1945 года «Щ-139» была поднята и после капитального ремонта вскоре вновь введена в строй.
9 августа 1945 года подводная лодка встретила под командованием капитан-лейтенанта Придатко Ивана Антоновича в составе 2-го Отдельного дивизиона ПЛ ТОФ в бухте Владимир. В боевых действиях корабль участия не принимал.
10 июня 1949 года подводная лодка получила обозначение «С-139».
9 ноября 1956 года субмарина выведена из боевого состава, законсервирована, и поставлена на отстой, а 29 марта 1957 года исключена из состава ВМФ, разоружена и вскоре сдана на слом. К началу 1990-х корпус подводной лодки еще не был разобран."

Михайловский Н.Г. Таллинский дневник. — 3-е издание, исправленное и дополненное. — М.: Советская Россия, 1985.
Ладинский Ю. В. Военная вахта. — М.: Воениздат, 1983. "Нередко в связи с попытками гитлеровцев помешать тралению в Нарвском заливе разыгрывались бои с участием не только береговой артиллерии, но и торпедных катеров, малых охотников, авиации. Фашистов прогоняли, и опять тральщики выходили на свои опасные галсы.
Все это, к сожалению, не обходилось без тяжелых жертв. Одна из них — капитан 2 ранга Виктор Кузьмич Кимаев, командир дивизиона малых базовых тральщиков. Отличный моряк, опытный командир, он был хорошо мне знаком. Под его руководством 1-й дивизион катеров-тральщиков выполнил много важных и трудных боевых заданий, стал Краснознаменным, а потом и гвардейским. Приняли смерть в водах Нарвского залива командиры дивизионов катеров-охотников Н. Г. Моргацкий и И. М. Зайдулин, заместитель командира дивизиона катеров-тральщиков по политчасти В. С. Ефременко, другие офицеры, старшины, матросы. Вечная им слава!"
Ладинский Ю.В. На фарватерах Балтики. — М.: Воениздат, 1973. "Противник упорно стремился сорвать наши тральные действия артиллерийскими обстрелами с кораблей и массированными налетами авиации. Но это ему не удавалось. Обычно корабли противника поспешно отходили под контрударами прикрывавших траление самолетов-штурмовиков полковника Н. В. Челнокова, торпедных катеров капитана 1 ранга Г. Г. Олейника, "малых охотников" Н. Г. Моргацкого, А. А. Сударикова, И. М. Зайдулина..."
текст ссылки Холостяков Г.Н. Вечный огонь. — М.: Воениздат, 1976. "А в другом районе Японского моря уже не первую неделю несла дозор и выполняла учебные задачи, включая и торпедные стрельбы, подводная лодка «Щ-123». Командовал ею И. М. Зайдулин, комиссаром был В. П. Ясыров.
Этот экипаж провел в отрыве от базы два с половиной месяца — в полтора раза больше, чем Бук, и почти в два раза больше, чем Египко."
Брат Джемала Измайловича - Зайдулин Рустэм Измайлович родился в 1937 году. После окончания с золотой медалью ЛНВМУ, закончил ВВМУПП им. Ленинского комсомола.

Процитируем исчезнувшую, к сожалению, с сайта, статью "ПОДВОДНИК – ПРОФЕССИЯ ГЕРОИЧЕСКАЯ" (будем надеяться, что не навсегда):

"Для братьев Чефоновых (братья-близнецы, выпускники ЛНВМУ 1955 года) самым уважаемым и авторитетным стал их двоюродный брат Джемал Зайдулин. Был он на три года старше, а главное поражал воображение ребят знанием военно-морского дела и особенно подводных лодок. Отец Джемала, капитан I ранга Измаил Зайдулин командовал подводной лодкой и пользовался среди военных моряков большим авторитетом. Его имя получило широкую известность еще в предвоенные годы...
В семье Зайдулиных бережно сохраняли память об отце-подводнике, берегли реликвии его морской службы: фотографии, фуражку с “капустой”, морской кортик, орден Отечественной войны и знак командира подводной лодки - небольшую блестящую лодочку.
Семью Чефоновых, потерявших в боях под Малоярославцем в 1942 году отца - начальника артиллерии полка, приютила сестра матери Ольга, благо ленинградская трехкомнатная квартира позволяла это, а ее два сына и по крови, и по духу были близки братьям-близнецам. Тогда, в 1945-м, сразу после войны, натерпевшись невзгод и лишений военной поры, люди стремились всячески поддерживать и помогать друг другу. Две семьи в одной квартире жили дружно, в полном согласии. Мальчики тоже ладили между собой и особых хлопот матерям не доставляли. Двоюродный брат Олега и Игоря, Джемал был им особенно близок. Он уже учился в Нахимовском училище и, бывая дома, красовался в морской форме, чем вызывал тайную зависть близнецов. Им тоже хотелось стать моряками. Закончив четвертый класс, ребята также поступили в училище, сделав первый шаг к военно-морской службе. Учились братья - близнецы хорошо, увлеченно постигали премудрости морского дела. Их манила романтика дальних плаваний. Но не просто о морских путешествиях мечтали ребята. Им хотелось стать подводниками, как прославленные командиры лодок, как дядя Измаил..."

Бадеев. "Дорогой отцов" из Сборника очерков "Подводники". — М.: «Молодая гвардия», 1962. Н.

"Братья Зайдулины! Их отец ветеран подводного флота Измаил Зайдулин в Великую Отечественную войну погиб смертью героя. После войны в училище по комсомольским путевкам пришли его сыновья — старший Джемал и младший Рустем. Окончив училище, они получили назначение на Тихоокеанский флот, туда, где начинал службу их отец. Сыновья служат ревностно: старший плавает помощником командира на лодке, младший — штурманом.
Примеру Джемала и Рустема последовали их двоюродные братья — Олег и Игорь Чефоновы. Они также успешно окончили училище и служат теперь на Тихоокеанском флоте. На Всеармейском совещании комсомольских работников министр обороны СССР Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский отметил Игоря Чефонова как одного из лучших секретарей комсомольских организаций подводных лодок."



Выпускники НВМУ, братья-близнецы контр-адмирал запаса О.Чефонов и капитан 1 ранга запаса И.Чефонов, капитаны 1 ранга запаса Д. и Р.Зайдулины, большую часть своей жизни посвятили службе на подводных лодках... Фоторепортаж капитан-лейтенанта С.ФЕДОРОВЦЕВА и Ю.ПАХОМОВА Морской сборник № 7, 1994 г.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

0
Лариса
30.04.2010 02:12:21
Мой папа служил на подлодке ≪Щ-423≫ с1939 по 1942 гг.
Мой папа, Денисов Дмитрий Ивавич, служил на подлодке ; Щ-423 с1939 по 1942 гг. Далее воевал в сухопутных частях. Принимал участие в боях на Курской дуге, дошел до Берлина. Имеет правительственные награды. О походе говорил мало, как и о войне. И лишь свозрастом, когда мы, дети и внуки, стали более настойчиво распрашивать о сужбе в ВМФ, о войне, папа стал рассказывать. К сожаению, знаем все равно очень мало. Очень хотелось бы связаться с детьми, внуками участников-первопроходцев по Северному Ледовтому океану. Откликнитесь, пожалуйста.
С уважением и надеждой, Лариса.


Главное за неделю