Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Нахимовцы-адмиралы, их учителя, командиры, однокашники и сослуживцы. Берзин Альфред Семенович. Рижское НВМУ, 1951 г. Часть 5.

Нахимовцы-адмиралы, их учителя, командиры, однокашники и сослуживцы. Берзин Альфред Семенович. Рижское НВМУ, 1951 г. Часть 5.

Певцов Олег Сергеевич.

«Маяк». Герои океанских глубин. П. Ильенко, офицер подводного флота. 18.03.2008. "Атомный подводный флот России отмечает свое 50-летие.



О. Певцов (третий слева) — штурман первой атомной подводной лодки.

Певцов Олег Сергеевич родился в 1934 году. Один из результатов работы Владимира Константиновича Грабаря с архивными документами - приказ, из которого узнаем: "30 сентября 1951 года состоялись шлюпочные гонки на 6 кабельтов, в которой команда в составе командира Климовича, старшины Косицына, воспитанников Стрельника, Кабанова, Борисова, Певцова, Назарова, и Котова вышла победителем и была награждена моделью СК «Гроза».

После ЛНВМУ Олег Сергеевич закончил 1-е Балтийское ВВМУ.

Живым в награду - жизнь.

"... Олег Сергеевич Певцов - капитан 1 ранга в отставке, член первого экипажа ПЛА “К-3”. Будучи штурманом прошел все этапы испытаний подводной лодки, начиная со стапеля до трагического похода в 1967 году, включительно. Первый штурман в ВМФ СССР, обеспечивший первый поход подо льдами к Северному полюсу. Награжден орденом Ленина.

Егоров Г М. Фарватерами флотской службы. Люди атомного флота.

"... Благодаря усилиям расчета главного командного пункта корабля, в который входили старший помощник командира капитан 3 ранга Г. Первушин, штурман капитан-лейтенант О. Певцов, командир электромеханической части капитан 2 ранга-инженер Р. Тимофеев, корабль был поставлен точно под полынью. Начали всплытие. Глубина медленно уменьшалась. Наконец, когда рубка лодки должна была показаться над водой, на экране вдруг появилась мощная плавающая льдина..."

Ветераны вспоминают первый поход АПЛ К-3 на Северный полюс. Вести.Ru / Репортажи. Дмитрий Кайстро.

"... Позднее они узнают, что американский "Наутилус" только с пятой попытки смог достичь Северного полюса, едва не погибнув после нескольких локальных аварий. И что своим переходом они сорвали план Пентагона, предусматривавший возможность нанесения ударов по СССР через Крайний Север..."

История штурманской службы Флота России: [История и развитие штурм. дела / Г.И. Безбородов, С.П. Алексеев, В.Н. Андреев и др.]; Гл. ред. Е.Г. Бабинов. - М.: Большая Рос. энцикл., 2003.



Участники первого в истории Российского ВМФ похода апл «Ленинский комсомол» на Северный полюс в 1962 г. с руководителями страны и Министерства обороны СССР.
Слева направо: сидят в третьем ряду — командующий СФ В.А.Касатонов, командир апл Л.М.Жильцов, Генеральный секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев, командующий 1 ФлПЛ А.И.Петелин, министр обороны Р.Я.Малиновский, командир Б Ч-5 апл Р.А.Тимофеев, главнокомандующий ВМФ С.Г.Горшков; сидят на переднем плане — 11-й слева член научной группы НИГШИ ВМФ В.А.Монтелли; стоят рядом с руководителями: в первом ряду — 5-й слева — командир БЧ-1 апл О.С.Певцов, в последнем ряду — первый слева — командир ЭНГ апл Б.П.Жуков, второй — руководитель научной группы НИГШИ ВМФ А.В.Федотов, капитан 2 ранга С.П.Бондаренко.

Рассказ о трагедии "К-3" 8 сентября 1967 года ограничим воспоминаниями самого О.С.Певцова.

Живым в награду - жизнь.

Книга уже была набрана, как я наконец-то получил письмо от О.С. Певцова с воспоминаниями тех трагических минут осени 1967 года. По прошествии 32 лет время размыло отдельные детали, но дух сохранился. Дословно привожу все его письмо от 5 мая 1999 года, полученное мною из Соснового Бора - бесценные строки истории атомного флота, политые потом и кровью подводников: ...
“При возвращении с боевой службы, находясь уже где-то в районе Бискайского залива, мы получили радиограмму, в которой было дано новое задание. На рубеже 7 и 8 сентября мы по радио доложили об окончании выполнения задания, пытались уточнить наше место. Полученные результаты по определению места ПЛ вызвали у нас сомнение и, считая наше счислимое место достоверным, мы продолжили движение домой. Я лег спать в штурманской рубке за автопрокладчиком. Дело в том, что за 11 лет службы на ПЛ на своем месте в каюте 2-го отсека я спал 1 или 2 раза.
Сигнал аварийной тревоги я не слышал. Меня разбудил вахтенный штурман капитан-лейтенант Голутва, который был прикомандирован к нам на время боевой службы с другой ПЛ для прохождения стажировки.
Он сообщил мне об аварийной тревоге. Я лично подумал, что это объявлена учебная аварийная тревога и, поскольку я находился на своем месте по аварийному расписанию, то реагировал на его сообщение не энергично. Поняв это, Голутва заметил, что авария фактическая - пожар в I отсеке. Как и всегда я с трудом “задним ходом” стал выбираться со своего лежачего места. На все это ушло какое-то время и я не стал свидетелем начальных событий.
Помню, что дверь из штурманской рубки в центральный пост была открыта, и я увидел замполита Жиляева у кремольеры переборочного люка во второй отсек. Никаких физических усилий для удержания кремольеры в опущенном состоянии он не прилагал. (Как потом мне стало известно из общения с членами экипажа, замполит и начальник РТС по сигналу “аварийная тревога” прибежали из второго отсека в центральный пост).
Командир ПЛ Степанов Юрий Федорович (кстати мой однокашник по училищу) запрашивал I отсек об обстановке: “Первый, доложить обстановку!.. Первый, доложить обстановку!..” и т.д. Ответов не было. (Уже после госпиталя мне стало известно, что командир I отсека, он же командир БЧ-3 по сигналу “аварийная тревога” прибыл из 2-го отсека, где он отдыхал, в аварийный I-ый отсек и доложил: “Весь трюм в огне, все в дыму, задыха...” и все).
Затем об обстановке стали запрашивать второй отсек. Ответов тоже не было. (Уже после я узнал, что из шифр-поста, который находился в трюме 2-го отсека, был телефонный звонок шифровальщика в радиорубку, который сообщал, что он не может открыть лючок и подняться наверх из трюма на палубу).
В какой-то момент у кремольеры люка 2-го отсека вместо замполита командир приказал встать мне. Моя рука лежала на кремольере и никаких попыток открыть люк из второго отсека не предпринималось.
Периодически по требованию командира я докладывал температуру переборки между 2 и 3 отсеками, которую определял на ощупь. Помню, что докладывал 70°С, но это было, естественно, субъективное ощущение. Насколько я помню, даже на ощупь, температура менялась (уменьшалась). Видимо, учитывая это, командир принял решение уточнить обстановку во втором отсеке, но это мое мнение.
Командир отдал мне приказание сравнять давление со вторым отсеком. Я побежал почему-то на правый борт к клинкету, по-моему вдувной вентиляции. Командир тут же отреагировал: “Сравнять давление по вытяжной вентиляции”, клинкет которой находился на переборке в штурманской рубке.
Я открыл клинкет и помню только, как под большим напором с гудением через открытые грибки вентиляции в штурманскую рубку хлынул черно-серый с преобладанием серого цвета дым и хлопья. Кто и когда закрыл клинкет я не помню, возможно даже я сам по приказанию командира. (Уже после госпиталя Степанов спрашивал меня о том, что я видел при открытии переборочного люка. Я лично не помню, чтобы я при этом присутствовал. Дело в том, что при беседе командира с боцманом - мичманом Луней, они не сошлись во мнениях. Один из них утверждал, что видел большое пламя, а другой утверждал, что люк полностью открыть не удалось, т.к. этому препятствовало большое количество погибших от удушения людей. Видимо, поэтому и не мог подняться из трюма второго отсека шифровальщик, т.к. погибшие своими телами накрыли палубный лючок).
После попадания продуктов горения в центральный пост начались неприятности и здесь. Из трюма подняли на палубу ЦП матроса в состоянии типа эпилептического припадка. Его удерживали, не давая биться головой о палубу и другие металлические конструкции. В трюме ЦП погиб матрос-ученик, который одел фильтрующий противогаз.
Почему-то запомнился мне Зайцев Виталий, у которого, сидящего у пульта системы громкоговорящей связи, конвульсивно дергалась одна рука. Что делалось в это время с командиром, в памяти у меня не отложилось. Помню только тревожные и полные какой-то решимости глаза. Дело в том, что я сам в это время терял сознание.
Команда на включение в аппараты ИДА была дана, но, по-моему, кроме боцмана ее никто не выполнил. Мне трудно судить почему, но можно предположить, что это могло быть понято, как элемент паники или трусости (по крайней мере, я лично считал так). Возможно этому способствовало в какой-то мере и то, что незадолго до этого аппараты ИДА были размещены по-новому, более аккуратно что ли, но неудобно для доставания их, т.к. много аппаратов было размещено на подволоке.
Видимо, уже после задымления ЦП мы начали всплывать в надводное положение. Я помню, что команда “продуть среднюю” была дана. Трюмный открыл общий клапан на продувание средней, но, видимо, недостаточно, ибо лодка всплывала медленно. Он делал как всегда, с целью экономии ВВД. Командир быстро отреагировал на это и, отстранив трюмного, открыл клапан на полную катушку.
Видимо, в это время я и потерял сознание. Терял сознание я наверное постепенно, но довольно быстро. Помню только то, что я думал о трудностях, которые предстоит испытать жене, ибо моему младшему сыну было только 8 месяцев, а старшему шел седьмой год.
Уже, находясь в госпитале, в одной палате с приписанным помощником командира капитаном-лейтенантом Лесковым, я узнал от него, что после всплытия верхний рубочный люк открывал он, как и положено, по приказанию. Но первым на мостик вышел не командир с сигнальщиком, а замполит Жиляев. Поэтому в каком состоянии находились в это время командир и командир БЧ-5 я не знаю.
Очнулся я от того, что ко рту мне поднесли аппарат ИДА с открытым кислородным клапаном. Я, видимо машинально, еще ничего не соображая, губами искал загубник. Открыв глаза, я увидел нашего доктора капитана Толю Фомина и еще кого-то из матросов. Доктор спросил меня о том, что смогу ли я подняться на мостик один, т.к. я тяжелый и оказать мне в этом помощь проблематично. Я поднялся на мостик сам, уронив с ноги одну из сандалий. Естественно, возвращаться за ней не стал. Поднявшись в ограждение рубки, я сел на банку и лбом уперся в тумбу перископа. Сильно болела голова. Море было балла 4, вернее волнение. Немного покачивало. Все оборудование рубки было мокрое. На мостике, видимо, был уже командир (я точно это сказать не могу), но помню точно приказание командира доктору организовать в 8 отсеке лазарет.
Радиограмма об аварии была передана установленным порядком, а не 80S по международному своду сигналов, т.к. через какое-то время к нам подошел буксир-спасатель, прилетел наш реактивный самолет. Появился и противолодочный самолет НАТО, обнаруживший нас после всплытия.
Со спасателя к нам на борт были приняты продукты в виде хлеба и мясной тушенки, т.к. наша провизионка находилась в трюме 2-го отсека. На борт был принят со спасателя врач в звании майора медицинской службы, фамилии которого я не помню. По рассказам боцмана или командира (не помню) сначала баркас с буксира подошел с дозиметрическими приборами. Командир, увидев это с мостика, отреагировал на это соответствующим образом и объяснил в чем дело. Баркас вернулся к буксиру и переснарядился. На борт были доставлены, как мне рассказывали, 3 больших ящика с медикаментами и медицинским снаряжением.
Доктор приступил к лечению тех, кто находился в лазарете. У меня он диагностировал одностороннее токсическое воспаление легких. (По прибытии в специальное отделение Североморского госпиталя на рентгеновской аппаратуре сразу же определили двустороннее воспаление. Самым тяжелым больным был признан помощник командира капитан-лейтенант Лесков, с которым мы вместе лежали в адмиральской палате).
Затем для встречи с нами прибыл ракетный корабль на котором прибыли командир дивизии Игнатов, его заместитель по ЭМЧ Зарембовский, врач Мазюк и представитель особого отдела. Я, по-моему, их не видел. По рассказам сослуживцев они открывали переборку во второй отсек, предварительно удалив из ЦП всех тех, без кого можно было обойтись некоторое время. Говорят, что пожар при этом снова возобновился и переборку вновь закрыли. Сам я при этом не присутствовал и, что они там увидели, я не знаю. Во время нахождения в т.н. лазарете 8 отсека я помню, что меня охватил сильнейший озноб. Меня укрывали какими-то одеялами, теплыми вещами. Я много спал. На мостик покурить и на штурманскую вахту командир меня не допускал.
После ракетного корабля прибыл крейсер (по-моему “Чапаев”), который доставил сменный экипаж. Экипаж мы не меняли и дошли до базы силами оставшихся в живых, следуя на почтительном расстоянии от крейсера в кильватер.
Остальное, наверное, Коля, ты знаешь по документам и другим свидетельствам, данным лучше меня. Если ты найдешь в моих свидетельствах что-то полезное для своей книги и для восстановления истинной картины этих печальных событий, буду рад тому, что я помог тебе.
Не мне судить о правильности действий командира ПЛ и командира БЧ-5, но то, что я лично видел - это отчаянная борьба сильных, волевых офицеров за плавучесть ПЛ и жизнь членов экипажа. В их грамотности, компетентности я никогда не сомневался. Я могу допустить, что ошибки в руководстве борьбой за живучесть были. При такой обстановке трудно выбрать оптимальный вариант. Мне кажется, что установление оптимальности действий в такой обстановке со стороны - неблагодарное занятие, тем более, что прошло столько лет. С точки зрения организации я помню только команды, доклады и лица людей, описать которые невозможно.
Уже после отпуска и прохождения медкомиссии нас хотели снова послать в море, чтобы, если можно так выразиться, реабилитироваться и представить к наградам. Но командир, по прибытии на борт ПЛ, еще не спускаясь вниз, потерял сознание. Это мероприятие было отменено”."

Александр Лесков - "Человек - человеку". Часть I. Повесть о легендарном старпоме" (Фрагмент из книги).

"... И еще было маленькое везение в том, что командиры ведущих боевых частей - БЧ-I и РТС - не имели привычки ночевать на штатных местах в каютах офицерского состава во втором отсеке, а спали на боевых постах: один в рубке, второй - за автопрокладчиком..."

Горлов О.А.: "Олег Сергеевич Певцов был начальником штурманского цикла в УЦ в Сосновом Бору. Через его руки прошли многие штурманы, в первую очередь проекта 705. Добрым словом всегда его вспоминал, он общался с нами как настоящий друг и старший товарищ."

А.С.Богатырев. Экипаж энтузиастов. - Шестая дивизия подводных лодок Северного флота. Люди, корабли, события. - Санкт-Петербург, 2003. Серия "На страже Отчизны", выпуск 1, 208 с. Издание выпущено к 25-летию соединения. (Автор - выпускник Ленинградского Нахимовского училища 1963 года. Очерк о нем в недалеком будущем.)

"... Лично мне учиться в основном было легко, так как я уже проходил курс обучения в прежней должности и получал опыт эксплуатации технических средств ПЛ пр.705 в течение четырех лет. С другой стороны, моя группа №1 состояла из двух человек, меня и старшего инженера радиоразведки, капитан-лейтенанта В.Н.Редькина, пришедшего в экипаж вслед за мной. Поэтому все педагогическое мастерство преподавателей учебного центра "обрушилось" на нас двоих, и что-либо не знать по программе просто было невозможно. У педагогов был один подход к нашему обучению — вот теперь вы знаете, продолжим дальше. Затем нас вообще разделили по своим специальностям на две группы по одному человеку, и моим педагогом-наставником опять стал Олег Сергеевич Певцов, штурман-легенда К-3, только уже капитан 1 ранга.
Как-то разбираемся с ним с очередной тактической задачей, что-то неясно, задаю вопрос:
— Непонятно? Сейчас разберемся, Александр! 240 делим пополам... — начал он, деля в столбик...
— Олег Сергеевич, я понял свое ничтожество!
— Тут я тебя не понимаю?!
— 240 пополам я разделил в уме!
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись: в "навигационной школе" нас учили одинаково, хоть и в разное время, сделал расчеты один раз — повтори, и только в столбик.

Будем признательны тому, что сможет предоставить статью Певцова О.С., Портнова Ю.А. «А было это, помнится, так…», опубликованную в журнале "Подводный флот" № 7, 2001 год.

Щукин Борис Борисович. Еще один Рижский нахимовец, однокашник Альфреда Семеновича Берзина.

Об "ироничном Боре Щукине", как аттестовал профессор Золотов профессора Щукина, есть возможность рассказать подробнее.



Капитан 1 ранга ЩУКИН Борис Борисович
Доцент кафедры. Кандидат военно-морских наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ.
Родился 31 июля 1934 года в г. Жлобине, Гомельской обл., БССР в семье военнослужащего. (Отец — офицер ВМФ, уволен в запас в 1957 году с должности старшего преподавателя кафедры № 21 ВМА, мать — детский врач.). В 1951 году закончил Рижское нахимовское ВМУ, в 1955 году — Высшее военно-морское училище подводного плавания (штурманский факультет) с отличием. С 1955 по 1961 год служил на подводных лодках Черноморского флота пр.613 («С—63») и 15-й серии, в должностях от командира рулевой группы до командира малой пл «М—247».
С 1961 по 1969 год служил подводных лодках Северного флота. В 1963 году, с должности старшего помощника командира пл «С—57» (пр.633) 9-й Эск пл поступил на ВСОК ВМФ, которые окончил с отличием. В 1964 году был назначен командиром пл «С—192». С 1966 по 1969 гг. служил на 7-й Эск пл 1-й Флпл в должности командира атомной пл «К—147» пр.675. В 1968 году завоевал приз Главнокомандующего ВМФ за ракетную стрельбу по морским целям. Участник нескольких боевых служб в Черном, Гренландском и Средиземном морях.
В 1971 году, после окончания с отличием командного факультета ВМОЛУА, поступил в адъюнктуру.
В 1974 году, после защиты диссертации назначен преподавателем, а 1976 году — старшим преподавателем кафедры оперативного искусства ВМФ.
С 1992 года, после увольнения в запас, продолжает педагогическую и научную деятельность. Награжден орденом « Красная звезда» и 20-ю медалями, в том числе Германской Демократической Республики и Народной Республики Болгария.

110 лет служения флоту Отечества. Очерк по истории кафедры. «Оперативное искусство ВМФ». СПб., 2006.



Будущий профессор кафедры капитан 2 ранга Щукин Б.Б. (в центре) в должности командующего флотом на КШУ в Академии (1970 год).



Коллектив кафедры в 1977 году. 1-й ряд (слева направо): Д.Л. Егоров, В.А. Смолянинов, Г.Н. Швецов; 2-й ряд (слева направо)-АЛ. Светлое, и.С. Лисютин, Л.В. Замулин; 3-й ряд (слева направо): В.М. Стакун, Б.В. Шиманский, В.И. Власов Л И Демеш, 4-й ряд (слева направо): Б.Б. Щукин. Ф.В. Крючков, Ю.Н. Исаков, ТА. Слюсарев; 5-й ряд (слева направо): В.Ф. Панов, Н.И. Ивлиев, А.Г. Власов, В.И. Лазарев.



Коллектив кафедры в мае 1985 года. 1-й ряд (слева направо): Л.В.Бойцова, И.В.Нестеренко, С.В.Махлай, Л.И.Кобельский С.С.Рословцева, Т.Е.Метелкина, Г.Н.Швецов, А.А.Шиков; 2-й ряд (слева направо): В.И.Кузнецов, А.И.Семенов, Г.А.Слюсарев А.Н.Попов В.М.Стакун, А.К.Квитко, В.Н.Щербаков, В.Ф.Панов, В.И.Лазарев, Ю.М.Ищейкин, В.С.Борисов; 3-й ряд (слева направо): И.И.Тишаков. С.Н.Соловьев, Л.И.Демеш, А.Г.Власов, Л.В.Замулин; 4-й ряд (слева направо): Ю.Н.Исаков, Е.В.Сысоев, Б.Б.Щукин Ю.И.Зеленцов, Г.И.Щербаков, Ю.И.Красиловский, В.А.Колесов, Н.А.Лапченко.



Профессор капитан 1 ранга Б.Б Щукин



Слева направо, сидят: доцент капитан 1 ранга Л.И. Демеш, профессор капитан 1 ранга Б.Б. Щукин; стоят: преподаватель капитан 1 ранга А.В. Шарыгин, доцент капитан 1 ранга Ю.М. Ищейкин



Старший посредник при группе командования объединения флота капитан 1 ранга Б.Б. Щукин (в центре) и посредники полковник Г.Б. Рыжов (слева) и капитан 1 ранга Ю.М. Ищейкин (справа) заслушивают решение по вводной



Оперативно—мобилизационный сбор 2004 года. Санкт-Петербург
Профессорско-преподавательский состав кафедры с начальниками оперативных управлений и отделов и офицерами штаба Северного флота. 1-й ряд (слева направо): контр-адмирал О.В.Алешин, начальник отдела ОУ ГШ ВМФ капитан 1 ранга М.А. Неупокоев; 2-й ряд (слева направо): начальник ОУ штаба ЧФ капитан 1 ранга А.Н. Баранов, начальник ОУ штаба БФ контр-адмирал В.П. Гетьманский, начальник ОУ штаба СФ контр-адмирал В.П. Филатов, начальник ОУ штаба ТОФ контр-адмирал К.З. Лаптев, начальник ОО штаба Каспийской флотилии капитан 1 ранга В.М. Жадное: 3-й и 4-й ряды (слева направо): полковник А.В. Харжавин, капитан 1 ранга А.Н. Худяков, капитан 1 ранга О.В. Шумицкий, заместитель начальника штаба. СФ контр-адмирал А.В. Буриличев, капитан 1 ранга Л.И.Демеш, начальник ОМУ СФ контр-адмирал Ю.Ю. Курганов, капитан 1 ранга Ю.М. Ищейкин, капитан 1 ранга Г.Л. Зыков, капитан 1 ранга Б.Б. Щукин, капитан 1 ранга А.В. Шурыгин

Морской сборник № 10, 2002 г.
Указ Президента РФ № 799, 29 июля 2002 г.
О награждении государственными наградами...
За заслуги в научной деятельности и подготовку высококвалифицированных специалистов присвоить почетное звание:
"Заслуженный работник Высшей школы Российской Федерации"
Щукину Борису Борисовичу - профессору Военно-морской академии

Окончание следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. К 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Для поиска однокашников попробуйте воспользоваться сервисами сайта

nvmu.ru.

Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

0
Ищейкин Михаил Юрьевич
12.07.2010 14:45:18
благодарность
Дети капитана 1 ранга и друзья кафедры оперативного искуства благодарят создателей этой странички за сохранение памяти.
Страницы: 1  2  


Главное за неделю