Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

Вице-адмирал Жданов Леонид Иванович. Сослуживцы, однокашники, командиры, учителя. Часть 9.

Вице-адмирал Жданов Леонид Иванович. Сослуживцы, однокашники, командиры, учителя. Часть 9.

«Не приемлю я ложь, клевету не приемлю, Презираю рвачей в благородном обличье, Как солдат и поэт, я люблю свою землю И желаю ей только добра и величья».

А теперь, как и обещали, расскажем об однокашниках Л.И.Жданова по Нахимовскому училищу.

Прежде всего капитан 1 ранга, подводник, писатель-маринист Касатонов Валерий Федорович. Автор повести "Жизнь - морю, честь - никому!" Тем, кто еще не читал, рекомендуем познакомиться со всеми 36 его новеллами, начав с первой - "Кронштадт".

Помните того старшину-мичмана, его запомнившуюся на всю жизнь неутомимость, неустанность заботы о маленьких моряках отметил Жданов Л.И. Вместе с однокашниками ему удалось в процесе подготовки этой публикации вспомнить и фамилию, и имя - отчество замечательного воспитателя. Скорик Петр Федорович, старшина 2 статьи, помощник офицера-воспитателя. К сожалению, сохранилась только групповая фотография. Но какая!



1 ряд. Мирошниченко, Николаев Алексей Иванович, Шибанов Альфред Степанович, Сухов Вячеслав, Земский Василий Иванович, Борзов В., Драгункин Евгений, Лукьянов Рудольф, Шарапов Юрий, Немченко Анатолий.
2 ряд. Архангельский Михаил Нилович, старший лейтенант Томашевский Павел Владимирович, лейтенант Рогачев Юрий Викторович, офицер-воспитатель, Ерыгин Василий Петрович, офицер-воспитатель, майор Удалова Екатерина Сергеевна, преподаватель англ. языка, капитан 3 ранга Осипенко Кондрат Филиппович, командир роты, старшина 1 статьи Новожилов Борис Васильевич, старшина 2 статьи Скорик Петр Федорович, помощники офицера-воспитателя, Казаков А., Ревин Валерий Германович.
3 ряд. Бобков Михаил Михайлович, Павлов Виктор Васильевич, Лорберг К., Степанов Юрий Васильевич, Николаев Станислав Петрович, Пономаренко, Максимов Владимир Кириллович, Боровиков Александр Федосеевич, Лебедев А., Соколов.



16 мая 2008 года. На том же месте через много-много лет. Никитин Михаил Николаевич, Матвеев Валерий Федорович, Харитонов Владислав Алексеевич, Жданов Леонид Иванович, Ковтун Лев Игнатьевич, Боромыков Виктор Семенович, Степанов Юрий Васильевич.

Пожалуй, лучше всего далее строить рассказ о выпуске 1956 года Ленинградского Нахимовского училища в алфавитном порядке.

Боровиков Александр Федосеевич.



«Не приемлю я ложь, клевету не приемлю, Презираю рвачей в благородном обличье, Как солдат и поэт, я люблю свою землю И желаю ей только добра и величья». Мне кажется, в этих строчках поэтическое и патриотическое кредо поэта. - Касатонов В.Ф.

Немного о себе.

"В эти дни отмечаем в 64 раз самый знаменательный праздник нашего народа - День Победы в Великой Отечественной войне. Все меньше и меньше в России и других государствах, участвовавших в разгроме фашизма, остается участников самой тяжелой и кровопролитной войны XX века. Да и многие из участников Великой Отечественной войны, которые еще живы, уже физически не в состоянии приходить на встречи с молодежью и рассказывать о прошедшей войне. Например, мужу моей старшей сестры — участнику войны и с фашистской Германией и с Японией сегодня уже 83 года, хотя он начал воевать 17-летним пареньком только в 1943 году.



Ветеранам и молодым

Ветераны войны, вас так мало осталось
На бескрайних просторах российской земли.
Сколько вас полегло, сколько горя досталось,
Что две жизни и те бы вместить не смогли.

Помнят версты дорог, как шагали вы к цели.
Голод, холод, бомбежки, обстрелы в ночи.
Это ж вы в сорок пятом лишь громко запели,
Те, над кем на полях не кружили грачи.

Славлю вас всех живых, гордых духом, и павших.
От народа России вам низкий поклон.
Вам - Отчизну свою от врагов отстоявших,
Не срамивших святых и победных знамен.

А в России моей снова дым, лихолетье,
И судьба ее снова в нетвердых руках,
Но кто верно служил ей - будет в памяти вечно,
Ну, а кто предавал -тем забвенье и прах.

Обращаюсь и к вам, молодым офицерам!
Мало стало сегодня мужчин и бойцов.
Я прошу об одном - не терять нашей веры
Ни в свободу России, ни в дело отцов.

Февраль 1999 г.

Теперь вспоминать о войне более чем полувековой давности приходится уже нам, кто не воевал, а был только причастен к тем историческим событиям. Например, я вместе с семьей пережил блокаду Ленинграда, награжден знаком «Житель блокадного Ленинграда» и официально признан ветераном Великой Отечественной войны. Каждый год ко Дню Победы получаю поздравления от Президента России, губернатора Санкт-Петербурга и других известных людей. Один раз даже поздравил В. Жириновский и предложил вступить в его партию.
О самой войне в моей памяти очень мало воспоминаний, больше я знаю о ней со слов моей матери, сестер и реальных участников войны с которыми мне пришлось встречаться по жизни. Ну, а для молодого поколения россиян Великая Отечественная война уже далекая история, все равно, что Бородинское сражение 1812 года. Однако о войне и Великой Победе надо помнить и чтить и живых и мертвых, кто сражался за свободу и независимость нашей Родины.

Раздумья

Мой отец не дошел до Победы -
В Ленинградском погиб ополчении.
Для кого-то теперь мои беды
Не имеют большого значения.

Ну, а как быть солдатам России,
Тем, кто в грозные страшные годы
Кровью алой поля оросили
Ради мира, добра и свободы?

Их могилы, поросшие травами,
Может, тоже постигнет забвение?
Я как сын и защитник державы,
Не приемлю такого решения.

На планете не так уж и благостной
Столько рытвин, ухабов и мелей,
Быть военным мне вовсе не радостно,
Но не время снимать нам шинели.

Я не историк, а юрист и поэтому хотел бы просто поделиться некоторыми воспоминаниями, связанными с событиями величайшей в истории народов битвы.
Мой отец - 1902 года рождения успел повоевать на двух войнах, вначале на советско-финской, а затем и на советско-германской. По воспоминаниям моей матери и сестер, воевал он на советско-финской войне достойно. Был обморожен, но выжил. Вот тогда-то между двумя войнами и родила меня мать прямо в бетонном цехе, когда работала в ночную смену на заводе «Баррикада», что на улице Магнитогорской в Ленинграде.
Потом началась Великая Отечественная война. У отца была бронь, то есть, он не попадал под призыв на действительную военную службу, однако уже в первые дни войны добровольно вступил в Ленинградское Народное Ополчение. Он не был коммунистом, а просто патриотом, который понимал какая угроза, нависла над страной и над его семьей. У нас и сегодня хранятся документы, связанные с пребыванием отца в Ленинградском Народном Ополчении. Забегая вперед, скажу, что в 1943 году отец погиб уже, будучи в регулярной Красной Армии, в боях под Киевом.
Боровиков Федосий Александрович (мой отец), которому уже было за сорок лет начал свою вторую войну так, как подобает русскому патриоту. В боях за город Ленинград был дважды ранен на Синявинских высотах, находился на излечении в одной из школ на Васильевском острове, переоборудованной под госпиталь, потом еще в другом госпитале. Насколько нам известно, был награжден орденом, его он показывал дочке Маше во время ее посещения госпиталя.
А было это так. Уже Ленинград был фашистами блокирован. Уже ленинградцы голодали, получали те, 125 г. хлеба, о которых знает весь мир. В это время наша семья и узнала, что в госпитале на Васильевском острове лежит раненый наш отец. Мать уложила вареные картофелины и еще какие-то припасы в тряпочку и отправила старшую сестру - Машу к отцу. Трамваи с Малой Охты в центр города уже не ходили. Если кто представляет наш Питер, то может понять, как нелегко добраться с окраины Ленинграда пешком до Васильевского острова. После долгих мучений Маша нашла и школу, и госпиталь и палату в которой лежал отец. Она положила на тумбочку у кровати отца свой сверточек, беседовала с ним (кстати, это была последняя встреча). Потом ушла. Только вернувшись, домой она обнаружила в кармане своего пальто тот же самый сверточек со злополучными картофелинами, которые она везла отцу.
Маша горько плакала, уверяла всех, что она точно помнит, как положила этот сверточек на тумбочку у постели отца. А секрет был очень прост. Маша, конечно, не была ни в чем виновата. Отец прекрасно понимал, как трудно живется его семье (жене с тремя детьми) в блокадном Ленинграде. И пока Маша рассказывала ему о житье-бытье, тихонько положил принесенный сверточек в карман дочке. Вот такие были дела.
А потом была долгая блокада, бомбежки, голод. Наш домик находился прямо на территории завода «Баррикада». У нас была коза, молоком которой поили в основном меня, как самого меньшого в семье. Однажды ночью какие-то ворюги козу зарезали, мясо унесли и, как в песенке поется «остались от козлика рожки да ножки». Жить стало еще труднее. В один месяц сестра Лида потеряла хлебные карточки. Ходили на железнодорожную станцию «Мурманка», собирали в кружки олифу, из простреленной цистерны, на этой олифе жарили травяные лепешки. Однажды мать с соседкой принесли каких-то кореньев из леса, из них сварили что-то подобное супу. Только все наелись, как соседка прибегает и говорит матери, что эти коренья есть нельзя, поскольку от них засыпают, а потом умирают во сне. И мать целую ночь тормошила и сестер и меня, чтобы мы не спали. Слава Богу, что все обошлось, и мы остались живы. Было еще много всякого.
По рассказам помню жуткие истории, как в темное время в городе убивали молоденьких девушек, а наутро на рынках торговали человеческим
мясом. О том, как огромные крысы, все съев в одних домах, целой армией переходили улицу, в результате чего останавливался транспорт пока они не перейдут дорогу. О том, как во время налетов фашистских бомбардировщиков сдвигались крышки канализационных люков, и немецкие лазутчики стреляли из ракетниц, показывая самолетам объекты для нанесения бомбовых ударов.
Завод «Баррикада», на котором мы жили, в годы войны изготавливал военную продукцию (доты, дзоты). Немцы бомбили его и находящийся рядом железнодорожный мост. К счастью ни одна бомба, как ни старались немцы, в мост не попала. А на заводе разбомбили только транспортный цех, где стояла одна разломанная полуторка.
Ну, а, сколько мирных жителей погибло от голода и холода в блокадном Ленинграде понятно всем, кто посещает Пискаревское мемориальное кладбище. У сестры моей матери на начало войны было шестеро детей. За время блокады выжила лишь одна дочь, которая, слава Богу, жива и сегодня, правда, уже в очень больном состоянии.



Ответ сыну

Сын часто шлет упреки мне:
«Твои стихи для лавки древностей,
Зачем ты пишешь зло о зле,
Ведь есть любовь, другие ценности».

А я не могу о любви писать,
Пошла она в баню, в пятницу.
Пока у мусорных баков стоять
Будет старуха-блокадница.

И райским птичкам не щебетать.
В моих стихах - только горе,
Пока не знают, кому присягать
Матросы на Черном море.

Пока развален напрочь Союз,
А новый еще и не снится.
Пока даже русский и белорус
Не могут договориться.

Что проку в лирике, и эдак и так,
Коль всяк только златом хвалится,
Справляет тризну в стране вурдалак
И Русь моя в пропасть валится.

1992 г.

Мне повезло встречаться с известным ленинградским поэтом, Героем Социалистического труда, лауреатом Государственной премии, защитником острова Ханко, Михаилом Александровичем Дудиным, который написал рвущее душу стихотворение о льдине, плывущей по Неве, в которую «крестообразно в сторону руками был в эту льдину впаян человек»

Нет, не солдат, убитый под Дубровкой
На окаянном Невском пятачке,
А мальчик,
По-мальчишески неловкий,
В ремесленном кургузом пиджачке.

Такая судьба могла постигнуть и меня и многих других детей блокадного Ленинграда. Стихотворение называется «Вдогонку уплывающей по Неве льдине». Я его постоянно читаю на встречах и с ветеранами и со школьниками и студентами.

Нахимовцы.



Нахимовец. Выпускник ЛНВМУ.

«Равняйсь! Смирно! Это в одиннадцать то лет. Бескозырки дали, а ленточек нет. Но все равно здорово, идешь по улице и отдаешь честь каждому военному, тем более офицеру. А если он идет по другой стороне можно и перебежать и снова отдать честь. Военные улыбаются и тоже отвечают, прикладывая руку к фуражке. Красота. Хотя синяя роба и ботинки из свиной кожи «гады» или еще хлеще «говнодавы» особой красоты не придают. Но это кому как. Мне то нравится.
В Ленинградское Нахимовское военно-морское училище попал случайно. Приехала к моей матушке соседка по блокадным временам и говорит - «Трофимовна, а я своего в Нахимовское отдаю, давай вместе». Покручинилась мать, положила в мой чемоданчик крестик (крестила меня мать уже в четвертом классе в Георгиевской церкви, что на Большой Охте) и отправила в училище. Тогда сыновей отцов, погибших в Великой Отечественной войне, в Ленинградское Нахимовское военно-морское училище принимали без экзаменов. Так с одиннадцати лет началась моя верная служба Отечеству, которая длилась 36 лет, а реально и по сей день.
Что тебе снится крейсер «Аврора»...
Помнится наша рота три года жила на крейсере «Аврора». В то время в училище было шесть рот и всем не хватало места в спальном корпусе, что находился рядом с музеем-домиком Петра I на Петровской набережной. Несколько рот размещалось на самом крейсере. Утром мы сбегали по трапу и направлялись заниматься в учебный корпус по школьным дисциплинам, но морское дело изучали на корабле, там же спали и отдыхали. За три года мы облазили весь крейсер, где только можно. Особенно меня привлекали орудия. В их казенной части было столько разных медных колесиков, которые матросы регулярно драили до зеркального блеска. Наведя марафет, казенники орудий закрывались брезентовыми чехлами. Но это нас не останавливало. Мы нередко забирались под эти чехлы и рассматривали всю эту технику. И вот однажды случилось...
По Неве идет прогулочный пароход. На нем какие-то иностранцы. Судно подворачивает к мосту Свободы, равняясь с крейсером. Гид на импортном языке объясняет туристам, что перед ними крейсер «Аврора», который своим выстрелом возвестил начало новой эры - эры Октябрьской революции. Вдруг ствол бортовой пушки левого борта крейсера отваливает и начинает сопровождать катер. На пароходе замешательство. Экскурс в историю революции прерывается. Капитан орет в мегафон: «Эй, на крейсере! Прекратите хулиганить».
Услышав такие непочтительные слова, вахтенный офицер «Авроры», оглядывается по сторонам. В чем дело? Кормовой флаг на месте, на палубе чистота и порядок. И тут с изумлением видит, как ствол бортового орудия медленно движется, сопровождая проходящий пароход. Со спринтерской скоростью добегает он до орудия, просовывает под брезент руку и вытаскивает за ухо нахимовца.
- Ты, что это мне международный конфликт устраиваешь, - зло шипит вахтенный.
- А, ну, марш в кочегарку!
Этим нахимовцем был я. И весь день до отбоя пришлось мне катать тачки с углем, помогая топить кочегару нашу «Аврору». В те времена из 11 котлов у нее работали только три и ими отапливались все кубрики и каюты корабля.

Мы делу Ленина и Сталина верны...

Только солнце над лесом поднимется
И с деревьев спадает роса
На ученья уходят нахимовцы
На шлюпках, подняв паруса.

Сегодня в озере, а завтра в море
Мы поведем большие корабли,
Мы любим Родину, мы любим Сталина,
Мы любим флот родной своей страны.

(из песни нахимовцев)

А ведь пели так. Парадная шеренга нахимовцев на Красной площади двадцать человек. И всем хочется видеть товарища Сталина и на правом фланге и на шкентеле (у моряков шкентелем называется конец троса, а в данном случае конец шеренги). По уставу надо видеть только грудь четвертого человека. Какое там. Перед Мавзолеем полк нахимовцев из прямоугольника превратился в параллелограмм - двадцатый тоже хотел видеть вождя.
Регулировщики торопят, чтоб мы скорее покинули площадь. А мы все лопатим и лопатим, вроде бы идем, а уйти с площади никак не можем. Сзади уже на пятки бронетехника наступает. Принимают мудрое решение - полк нахимовцев повернуть к Спасской башне. Повернули. Стоим по стойке «смирно», мимо нас с ревом проносятся БМП, БТэры, танки.
Вечером после кремлевского банкета приехал начальник училища капитан I ранга Грищенко, немного навеселе, объявил всем нам благодарность «за отличное прохождение на параде на Красной площади». Первая моя награда - потом их было много, но в личном деле она стояла первой - «от Верховного Главнокомандующего, Генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина» - чем я и сегодня горжусь. А Сталин? Обыкновенный маленький человек (ростом меньше всех маршалов, что стояли на трибуне Мавзолея), который помахивал нам рукой, когда мы топали по брусчатке Красной площади. Было даже как-то обидно. На портретах он такой могучий...
За годы учебы в Нахимовском училище удалось 6 раз участвовать в парадах на Красной площади в Москве (тогда парады проводились два раза в год - на 1 Мая и на 7 ноября).

Смерть вождя.

Это ж надо так. В один год увидел его живым, а в следующем году - уже в Мавзолее. Лежат двое. Крайним — в маршальском кителе со звездой Героя Советского Союза - Иосиф Виссарионович. Свеженький. Все взгляды на него, Ленин в своем цивильном костюме как-то не смотрится. Потом Сталина из Мавзолея вынесли, но это потом. А в тот год нам какие-то специальные пропуска дали, и мы еще по Кремлю ходили и Царь-пушку увидели. За кремлевскими стенами тишина, только правительственные машины шинами шуршат. В те времена допуск в Кремль был строго ограничен.
Товарищ маршал Китайской народной республики ...
«Взвод встать! Смирно! Товарищ Маршал Китайской Народной республики, 13 взвод находится на занятиях по русскому языку и литературе». Дежурный по классу нахимовец Боровиков». Маршал что-то говорит по-китайски. Весь взвод на одном дыхании отвечает: «Здравия желаем товарищ Маршал Китайской Народной республики». Маршал гладит по бритой голове дежурного и раздает сувениры. Мне достается костяная закладка в книгу с разноцветными ленточками и какими-то иероглифами.
Вечером в актовом зале училища идет большой концерт ансамбля песни и пляски Народно-освободительной армии Китая. Взявшись за руки с артистами, мы поем песню: «Москва-Пекин, Москва-Пекин. Идут, идут вперед народы. За прочный мир, за светлый мир под знаменем свободы». А маршал Пын-Дэ-Хуэй, министр обороны Китая потом был отправлен на перевоспитание в китайскую деревню во время культурной революции. Там где-то и погиб, о чем китайская пресса до сих пор умалчивает.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Для поиска однокашников попробуйте воспользоваться сервисами сайта

nvmu.ru.

Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю