Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,67% (47)
Жилищная субсидия
    18,67% (14)
Военная ипотека
    18,67% (14)

Поиск на сайте

Агронский М.Д. Записки морского офицера. Часть 1.

Агронский М.Д. Записки морского офицера. Часть 1.

«За годом – год, за вехой – веха.
За полосою – полоса.
Нелёгок путь.
Но ветер века –
Он в наши дует паруса».

А.Твардовский.

Книга вторая. Зрелые годы.



Аннотация.

Первая книга мемуарного характера включает воспоминания о детских и школьных годах автора. Во второй книге, написанной в 1991 – 1992 гг., рассказано о несуразном начале службы молодого флотского офицера, окончившего Калининградское ВВМУ в 1956 году, постепенном становлении на ноги и службе на малых противолодочных кораблях Северного флота.
Зрелость пришлась на период перехода в береговую ракетную часть, где прошла самая интересная и продуктивная часть военной службы после переквалификации в военного инженера – ракетчика.
И, наконец, заключительные страницы перевёрнуты в Военно-морской академии в Ленинграде, где пролетели последние годы службы, завершённые увольнением в запас в звании капитана второго ранга – инженера.
По возможности правдиво отражены прошедшие годы жизни, ситуации и служебные будни рядового флотского офицера в мирные годы, без романтики плаваний и героизма поступков. Значительное количество ссылок на использованную литературу подтверждает достоверность сведений и снятие ограничивающего грифа с упомянутых в записках ранее секретных образцов вооружения.

«Гори вовеки негасимо,
Тот добрый жар у нас в груди –
И всё нам впору, всё по силам,
Всё по плечу, что впереди!»

А.Твардовский.

2. За полярным кругом, или год – за полтора.



2.1. Губа Долгая – Западная. (апрель 1957 – май 1958 г.)

2.1.1. Флотская биржа труда.

В конце января 1957 года я одним из последних калининградских выпускников – лейтенантов прибыл в Североморск. В моём предписании было напечатано, что я направлен в распоряжение командующего Северным флотом. Назначение на Север было для меня неожиданным. Я рассчитывал попасть служить на торпедных катерах в Кронштадте, где проходил стажировку. В училище была послана заявка штаба Кронштадтской ВМБ с просьбой назначить меня на вакантное место командира торпедного катера в базу Литке. Как оказалось на практике, подобные заявки были проигнорированы, и большинство выпускников – калининградцев уже обивали пороги отдела кадров Северного флота.
При существовавшей жёсткой плановой системе было неожиданным получить предписание не на определённый корабль или другое определённое место службы, как это практиковалось ранее. В этом году кадровые службы флотов загодя не позаботились о новом пополнении офицерским составом. Каждый день с утра безработные молодые люди с лейтенантскими погонами приходили к подъезду отдела кадров штаба флота, как на биржу труда (известную из романов классиков русской литературы). Здание штаба флота тогда находилось на центральной улице Североморска, носящей имя прославленного лётчика Сафонова, погибшего в небе Заполярья в годы минувшей войны. Приходили к закрытой двери отдела кадров, на которой вывешивались объявления, и уходили ни с чем. Очередь страждущих получить назначение двигалась чрезвычайно медленно. От безысходности некоторые соглашались на любую вакантную должность: от начальника клуба крейсера до капельмейстера, полагаю, ещё не существующего оркестра.



Для себя я твёрдо решил: буду добиваться назначения на торпедные катера. Это решение сформировалось ещё в курсантские годы. Бесполезные ежедневные хождения к непарадному подъезду штаба флота энтузиазма не прибавляли. Заканчивались не только полярная ночь, но и деньги на пропитание. Жили, кстати, где придётся, т.к. общедоступной гостиницы в городе не было. Формально нам отвели угол в огромной казарме учебного отряда, оснащенной лишь стандартными тумбочками и двухъярусными металлическими койками с пробковыми матрасами. А чтобы не потерять навыки несения службы, молодых офицеров назначали дежурными по камбузу в учебном отряде, где принимали пищу несколько тысяч матросов - первогодок. Всеми делами огромного общепита заправляли штатные помощники дежурного по камбузу из бывалых сверхсрочников, и на долю дежурного офицера приходилось лишь формальное отбывание номера. Юмористы говорили, что главная задача этого дежурного – не мешать.
По прошествии двух месяцев безделья, которые оплачивались по минимуму (должностной оклад 1100 рублей плюс за воинское звание – 500), отделу кадров следовало что-либо предпринимать: за третий месяц и далее до года по положению о прохождению военной службы могли платить только за звание. Но на 500 рублей на Севере долго не протянешь. К тому же, всякому терпению есть предел. Наиболее решительные и самостоятельные выпускники написали рапорта с ходатайством об увольнении в запас за ненадобностью, и разъехались по домам – ждать вызова. Рапорта складывались в отделе кадров флота, положительные решения не принимались. Деньги, правда, продолжали платить – 1600 рублей. Позднее стало известно, что меня, к примеру, поставили на штат старшего лётчика (с 12.1956 по 5. 1957), понятно, лётчиком я был только на бумаге. С мая 1957 года ввели должность (опять же, на бумаге) дублёра командира торпедного катера. Платили, правда, как командиру катера-торпедолова, на который моя нога также никогда не вступала. Я согласился на должность дублёра и через пару дней отправился к новому месту службы.

«Обгоняя скоростью мгновенья,
Прорывая яростно туман,
За кормой тугие волны вспенив,
Катера выходят на редан!»

Юрий Инге.



Сайт «АТРИНА» • Торпедные катера пр.183 «Большевик»; P-6 class

2.1.2. Под прикрытием острова Кильдин.

Выйдя из Кольского залива, быстроходный торпедный катер с пассажирами на борту повернул на восток и вскоре вошел в малоприметный с моря фиорд, контуры которого напоминают высокие ботфорты с удлинённым голенищем и массивным каблуком со шпорами.
Все три основные части этого фиорда имеют свои названия. Узкое и длинное голенище – это губа Долгая – Западная, по первой части названия которой обычно и называли это место базирования катеров. Вход в расширенную верхнюю часть голенища ограждён с запада мысом Долгий, с востока – навигационным знаком с проблесковым огнём на мысе Чёрный. Более узкая средняя часть голенища, направленная на юго-восток, прикрыта с севера небольшим голым островом, препятствующим входу крупных кораблей.
Вторая часть фиорда, напоминающая массивный каблук, носит название Лобаниха. Эта обширная бухта служит надёжным приютом для сотни боевых катеров. Часть подошвы и носок сапога занимает более мелководная и изрезанная губа Ковш. Она использовалась, если не ошибаюсь, для размещения части катеров, находящихся в консервации.



Лучшего места базирования соединения торпедных катеров, думаю, подыскать было трудно. С севера, как бессменный часовой, возвышается скалистый остров Кильдин, прикрывающий многочисленные прибрежные бухты от океанской стихии. К тому же база торпедных катеров расположена сравнительно близко от входа в Кольский залив, где находится главная база Северного флота. Сообщение с Североморском, правда, только морем, сухопутной дороги не было и, видимо, нет.
История создания этой базы берёт начало в годы войны. Некоторые скудные сведения содержатся в воспоминаниях известного катерника А.В.Кузьмина «В прибрежных водах». М.Воениздат, 1967. «В мае 1944 года формирование бригады (торпедных катеров) было закончено, и мы перешли в новую базу. Губа, где стояли теперь наши катера, была очень удобная. (В книге по цензурным соображениям названия этой губы нет, но это, без сомнения, - Долгая-Западная). Она имела узкий, малоприметный выход в Баренцево море. Узкие глубокие внутренние бухты, трудно просматривавшиеся с воздуха из-за окружавших их высоких обрывистых скал, надёжно прикрывались артиллерийскими батареями. Несмотря на трудности военного времени, здесь сравнительно за короткий срок были построены плавучие причалы, эллинг для подъёма катеров на время ремонта корпуса, столовая, лазарет, пекарня, ремонтные мастерские и более 30 добротных землянок для моряков».
Автор воспоминаний до начала 1944 года служил на Тихоокеанском флоте командиром бригады торпедных катеров. Затем назначается командиром формирующейся на СФ бригады ТК. В 1943 году в качестве стажёра был на действующем ЧФ, чтобы, как он пишет, «своими глазами посмотреть, как воюют катерники под командованием капитана 1 ранга А.М.Филиппова (впоследствии контр-адмирал, начальник ВВМУ в Калининграде) и капитана 2 ранга В.Т.Проценко. Под руководством А.В.Кузьмина уже в сентябре 1944 года катера стали выходить в район Варангер-фиорда и далее, где топили вражеские транспорта. В октябре катера участвовали в освобождении порта Линахамари. Последние пять лет службы до 1965 года вице – адмирал А.В.Кузьмин занимал должность начальника Черноморского ВВМУ имени П.С.Нахимова.



Филиппов Андрей Михайлович.

Среди пассажиров, сошедших в мае 1957 года на плавпричал с только что пришвартовавшегося катера, вместе со мной прибыла группа молодых лейтенантов, встреченных представителем штаба дивизии. Сначала получил назначение дублёром командира большого торпедного катера 183 проекта, входившего в состав 329 дивизиона. Дивизионом командовал бывалый моряк капитан 3 ранга Н.А.Чернавин. Не знаю его возраста, но выглядел он, похоже, старше своих лет и годился нам в отцы. Катером, на который меня назначили, командовал слегка заикающийся старший лейтенант Михайлов, старожил этого дивизиона.



Слева направо: Агронский М.Д., командиры торпедных катеров Калинин В., Михайлов и Тарасов В.Ф. Линахамари, 1957 г.



Офицеры 329 дивизиона торпедных катеров (слева направо). 1 ряд (сидят): Шмелёв, Морозов Юрий Борисович, (командиры звеньев), Чернавин В. (командир дивизиона), Сазонов (замполит), Вобликов Михаил Михайлович (командир звена). 2 и 3 ряд (командиры катеров): Клымик Пётр (штурман дивизиона), Чеботенко Дмитрий, Пучкаев, Петров Юрий Сергеевич, Мельниченко Виктор, Кузнецов, Годулян, Зотов Аркадий, Х., Сырочев Юрий. Пос. Гранитный 1957-1958 гг.

В первую очередь получил койко-место в комнате для офицеров – холостяков в казарме, построенной на возвышении напротив плавпричала, где были ошвартованы катера дивизиона. На первом и втором этажах казармы размещались матросы, на третьем был штаб дивизиона и несколько комнат для офицеров. Все спали на двухъярусных металлических койках, но в отличие от учебного отряда в Североморске матрасы были ватные, постельное бельё менялось регулярно.
Катера плавали мало, был жёсткий лимит топлива. Изредка устраивались учебные штурманские походы для молодых офицеров с целью изучения района плавания. Для этого выделялся один торпедный катер, где собирались все молодые лейтенанты. Маршрут плавания – вдоль побережья на запад или восток от базы: от бухт Мотовского залива до Териберки. Дальше плавали совсем редко. Однажды, правда, во время учения заходили в Линахамари.



Снимок сделан летом 1957 года в период проведения общефлотского учения, когда катера находились у одного из причалов порта Линахамари – пункта маневренного базирования нашего дивизиона торпедных катеров. Слева направо: капитан-лейтенант Морозов Ю.Б. (командир звена), старший лейтенант Калинин Вячеслав (командир катера), лейтенанты Агронский М.Д. и Тарасов Виктор Фёдорович (помощники командиров катеров), мичман-стажёр политического училища.

Тогда эту учёбу я особенно не ценил, но впоследствии опыт этих походов пригодился: командуя сторожевым катером уверенно заходил в труднодоступные бухты сильно изрезанного побережья.
Не припоминаю плавания в составе соединения катеров – бригады. Выход же в море в составе дивизии был вообще редким событием и приравнивался к празднику. Тренировки у причала и в кабинете торпедной стрельбы, правда, проходили регулярно, но лишь в некоторой степени восполняли пробелы практики. В кабинете яростно атаковали торпедами и «топили» крупные надводные боевые корабли и транспорта.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

0
Антонина Клымик
14.04.2011 14:32:53
Здравствуйте.Приятно была удивлена увидев на общей фотографии своего любимого дядю Клымика Петра, совсем еще молодого


Главное за неделю