Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Агронский М.Д. Записки морского офицера. Часть 17.

Агронский М.Д. Записки морского офицера. Часть 17.

2.4.6. Юбилей академии.

Первые месяцы нового 1977 года прошли в хлопотах подготовки и празднования 150-летнего юбилея Военно-морской академии. 10 февраля (по новому стилю) в Петербурге был учреждён Офицерский класс при Морском кадетском корпусе, положивший начало академическому военно-морскому образованию. Впоследствии (в 1960 г.) эта дата была принята за день основания нынешней академии. Возможно, что на эту дату рождения может претендовать и другое учебное заведение - Высшие специальные офицерские классы в Петербурге, которые берут начало (по названию) от этого же Офицерского класса. (Военно-морской словарь. 1990). Формально же слово академия в наименовании нового учебного заведения для подготовки офицеров для флота появилось в 1877 году, т.е. 100 лет назад. За свою не столь продолжительную историю академия пережила немало организационных перемен – разъединялась, снова объединялась, меняла имена покровителей. Николаевская, командная – имени К.Е.Ворошилова, инженерная – имени А.Н.Крылова, объединённая – сначала без имени, затем имени Маршала Советского Союза А.А.Гречко. Позднее (в 1990 г.) постановлением СМ СССР академии решено присвоить имя Адмирала флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова.
Юбилей академии отмечался широко и торжественно. На знамени академии к орденам Ленина и Ушакова добавился недавно учреждённый орден Октябрьской революции. Щедрый юбилейный «звёздопад» обрушился на плечи десятков офицеров академии. Многие начальники кафедр удостоились адмиральских званий. Большинству офицеров постоянного состава вручили подарок – подготовленную специально к юбилею книгу «Военно-морская академия». Краткая история. Л. 1977. На моём экземпляре напечатано золотым шрифтом: Капитану 2 ранга Агронскому М.Д. За образцовое выполнение служебного долга и в связи со 150-летием Военно-морской орденов Ленина, Октябрьской революции и Ушакова академии имени Маршала Советского Союза Гречко. Начальник академии профессор адмирал В.Сысоев. 10 февраля 1977 г.
Накануне юбилея состоялась научно – практическая конференция руководящего состава ВМФ под руководством Главкома ВМФ Адмирала Флота Советского Союза С.Г.Горшкова на тему: «О воспитании высоких морально-боевых качеств у офицерского состава ВМФ в соответствии с установками XXV съезда КПСС, указаниями Министерства обороны СССР и Начальника главного политического управления СА и ВМФ.
В центральных и местных газетах были опубликованы статьи о заслугах академии в деле подготовки высококвалифицированных кадров для Военно-морского флота. Эти статьи были загодя подготовлены преподавателями академии и 10 февраля появились на страницах печати за подписью крупных морских начальников. Заслуги академии были общепризнанными. Этому способствовали высокая квалификация профессорско-преподавательского состава, авторитет командования и удобное здание, специально построенное в районе Новой деревни. Подробности строительства здания мне не известны, и они не удостоились внимания авторов истории академии. Краткие сведения собрал из популярных брошюр по архитектуре города.



Комплекс зданий академии возведён в 1938-1941 годах по проекту архитекторов А.И.Васильева и А.П.Романовского. Этот проект, решенный в монументальных формах классицизма, видимо, победил на конкурсе как более рациональный и одновременно соответствующий военному флоту могучей державы. Одновременно был отвергнут более помпезный проект ленинградского архитектора Н.А.Троцкого, мастера монументальной архитектуры, известного автора «Дома Советов на Московском проспекте. Главный фасад академии обращен к воде Большой Невки. Здания не только достойно смотрятся, но и добротно построены. Внутреннее убранство помещений отличается простотой, удобством и вкусом: полы покрыты дубовым паркетом, вестибюли и лестницы – отделаны мрамором. Дубовые двери учебных и служебных помещений являются украшением широких, хорошо освещённых коридоров по периметру всего комплекса зданий. Гордостью академии по праву считаются красивый читальный зал и белоколонный актовый зал, по своему размеру лишь незначительно уступающий залу Филармонии.



Музей Военно-Морской академии имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова

Под актовым залом размещена вместительная столовая на несколько сот человек. К недостаткам комплекса можно отнести отсутствие своей спортивной базы. Для слушателей академия вынуждена арендовать спортивный зал и бассейн в других организациях. Постоянный состав занимался физкультурой от случая к случаю и в основном кроссом по территории рядом расположенного Строгановского парка. В 1981 году построили вдоль Чёрной речки еще один лабораторный корпус, где предусмотрен спортивный зал.
За предшествующие юбилею годы в академии повысили свою квалификацию и получили высшее военное образование тысячи перспективных морских офицеров, многие из которых стали известными флотоводцами и специалистами ВМФ.

2.4.7. Ленинград – Баку – Мардакяны.

Как и везде на флоте рабочая неделя академии начиналась с политучёбы. В первую половину понедельника постоянный офицерский состав слушал лекции в актовом зале или участвовал в семинарах, которые проходили по отделам. Изучались материалы очередного, как правило, исторического съезда КПСС или пленума ЦК КПСС, а также отдельные разделы марксистско-ленинской философии. И если лекции нередко были содержательными и интересными (их читали преподаватели кафедры марксизма-ленинизма), то семинары проходили стандартно и скучно. Планы очередного семинара выдавались загодя, вопросы для обсуждения добровольно-принудительно распределялись между участниками семинара. Каждый готовился самостоятельно по своей теме, писал текст выступления, используя доступные учебные пособия и статьи журналов «Коммунист» и «Коммунист вооружённых сил».



На семинаре, которым руководил начальник отдела, каждый участник читал по бумажке свой текст, садился на место и молчал до конца занятия. По-настоящему никакого обсуждения темы не было, да и не могло быть – можно было лишь пересказать какую-то часть единственно верного учения классиков марксизма. Не отличались новизной и мысли при изучении философских вопросов войны и армии. Изучаемые догмы были священны, как в библии, и попытка их оспорить была бы самоубийственна.
В день открытия XXV съезда КПСС 24 февраля 1976 года состоялся митинг личного состава академии, на котором было принято приветственное письмо в адрес съезда. В этом письме коллектив академии заверил депутатов, что приложит все силы и знания для дальнейшего улучшения подготовки преданных делу партии, закалённых, высококвалифицированных специалистов ВМФ. Так было принято и свято выполнялось. В последние годы службы в академии мне было поручено руководить группой политической учёбы мичманов и сверхсрочнослужащих. Темы занятий были более приземлённые, чем у офицеров, и, как правило, не требовали от учащихся серьёзной предварительной подготовки.
Вторник отводился на учёбу по специальности, которая проходила в виде лекций для всего офицерского состава по наиболее интересным и актуальным оперативно-тактическим, правовым и техническим вопросам. Лекции в актовом зале читали обычно крупные учёные (свои и приглашенные) и флотские военачальники. Другие дни недели были заполнены служебными делами, связанные с организацией и контролем выполнения научно-исследовательских работ, участием в заслушивании отчётов по ним, участию в заседаниях учёных советов факультетов и т.д.
Размеренный ритм деятельности в академии напоминал работу в хорошо организованных гражданских учреждениях. Начало рабочего дня в 9.00, окончание – в 16.30 с 30-минутным перерывом на обед. Распорядок дня выдерживался пунктуально, задержка на службе была скорее исключением, чем правилом. Время бежало необыкновенно быстро. Менялись начальники и сослуживцы. Вскоре после юбилея вместо амбициозного В.И.Соловьева заместителем начальника академии по научной работе был назначен доктор военно-морских наук контр-адмирал Н.П.Вьюненко – грамотный и уравновешенный человек, под опёкой которого научно-исследовательский отдел продолжал работать более ритмично и продуктивно. Этому способствовал и приход нового начальника отдела капитана 1 ранга Владимира Алексеевича Гусева, который в конце 1976 года сменил В.В.Рахманова.



В это же время закончилась дискуссия и борьба за сохранение самостоятельного термина «военно-морская наука», ярым защитником которого был В.И.Соловьев. Победили сторонники единой военной науки. В военно-морском словаре (1990 г.) отмечено, что вопросы, составляющие содержание военно-морской науки, рассматриваются теорией ВМФ, являющейся разделом советской военной науки.
Некоторое разнообразие в повседневную размеренную жизнь вносили дежурства. К заслуге руководства академией следует отнести чёткую организацию службы, когда ни одно должностное лицо не перекладывает свою работу на дежурного. Дежурство по академии было не обременительным и заключалось в постоянном присутствии в комнате дежурного, приёме и передаче сигналов по телефонам и, самое главное, в чёткой утренней встрече с рапортом начальника академии, т.е. выполнения ритуала, присущего дежурству в любой части. Дежурить по части приходилось не часто. Основную нагрузку дежурства по академии в течение учебного года несли слушатели командного факультета. Для них это была своеобразная практика. Вспоминаю единственный случай утомительного дежурства, когда в академии проводилась общефлотская оперативно-тактическая игра, и мне пришлось в течение суток проторчать в белых перчатках в вестибюле у главного входа, встречая и провожая высокопоставленных военачальников.
Немного труднее было патрулирование по городу, что случалось тоже не часто. Запомнилось опять же единственное несение патрульной службы на Балтийском вокзале, где с 6 часов утра до 24 часов пришлось разбираться с пьяницами и прочими нарушителями воинской дисциплины.
С начала нового учебного года я тоже сел за парту для повышения своей квалификации, точнее, для повышения своей эрудиции. Я не проходил полный курс обучения в академии, но ежедневно общался с преподавателями очень высокой квалификации. И когда появилась возможность попасть на академические курсы по подготовке и повышения квалификации преподавательского состава по специальности «Ракетное и артиллерийское вооружение», практически, без отрыва от производства, использовал этот шанс. Инициатива обучения на курсах исходила от меня и была поддержана командованием. В группу обучающихся входили старшие офицеры, в основном преподаватели военно-морских училищ и военных кафедр гражданских вузов. Программа курсов была достаточно сложной и насыщенной теорией – мини академической. Лекции читали лучшие преподаватели с докторскими степенями факультета вооружения. Читали, считаю, блестяще – без сучка и задоринки, и без задержки на пояснения достаточно сложного математического аппарата, используемого для слушателей инженерных факультетов. Поражала простота и будничность, с которой доктор технических наук, к примеру, А.Д.Максимов, выходит к обыкновенной классной доске и мелом в течение нескольких часов создаёт по памяти математическую модель самой современной баллистической ракеты с астрокоррекцией. Другой лектор удивительно изящно использовал известную математическую теорию очередей для иллюстрации тактики использования корабельных зенитных ракет.



Музей Военно-Морской академии имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова

Я знал в лицо большинство учёных этого факультета и теперь имел возможность получить не только знания, но и удовольствие от лекций высокой пробы. Большинство учёных академии имели ученые степени и звания. Продуманная система подготовки преподавательских кадров позволяла в ограниченные сроки готовить необходимую смену.
Для нашей группы большинство читаемых дисциплин были теми же, что читались для слушателей, но в более сжатом по количеству часов виде. Каждая дисциплина заканчивалась формальным зачётом, но на выпускной экзамен был вынесен весь объёмный материал. Я не пропустил ни одной лекции в течение этих трёх месяцев, поэтому посчитал возможным пойти на сдачу экзамена первым, хотя весь этот объёмный материал запомнить было не возможно. К тому же никаких учебных пособий быть не могло, только конспект в своей секретной тетради. В качестве экзаменаторов были два адмирала – заместитель начальника академии – начальник академических курсов вице-адмирал Г.К.Чернобай и начальник факультета вооружения контр-адмирал В.И.Поршнев. Помню, что на два вопроса в билете я ответил сносно, и вопросов по тематике программы курсов не было. Неожиданно Чернобай начал задавать вопросы по тактико-техническим данным некоторых кораблей. В частности, по характеристике и тактике использования больших десантных кораблей. Элементарное представление о таких кораблях я имел на основе училищных знаний двадцатилетней давности, да однажды даже бывал на борту такого корабля, когда в качестве пассажиров нашу курсантскую роту перевозили из Северодвинска в Архангельск. Короче говоря, мой ответ посчитали слишком обтекаемым, что позволило экзаменаторам снизить оценку. В целом, экзамен группа выдержала успешно, хотя и были недовольные полученными оценками. Я посчитал, что экзаменатор может задавать любые вопросы, ответы на которые он знает.
Хочу специально отметить, что труд преподавателя в академии был не из легких. Это можно было заметить хотя бы из не редко вывешиваемых некрологов, на которых были портреты ещё довольно молодых мужчин в возрасте до 50 лет. И это несмотря на то, что весь офицерский состав проходил ежегодную диспансеризацию в своей медсанчасти. Это не значит, что были плохие врачи. Нет, но у них не было необходимого диагностического оборудования. Особенно трудно было тем преподавателям, кто впервые на эту стезю вставал уже в зрелом возрасте и не мог адаптироваться к большой умственной нагрузке. Моя нагрузка была значительно меньше, чем у преподавателя. Но и у меня странички медицинской книжки за 1978 год как никогда ранее испещрены записями терапевта: жалобы на боли в области сердца. В результате обследования поставлен диагноз: атеросклероз коронарных сосудов. Врачи рекомендуют организованный отдых. Путёвки в какой-либо южный санаторий не оказалось, поэтому согласился поехать в дом отдыха «Мардакяны» недалеко от Баку.
В конце мая отправился в Азербайджан, где ранее не бывал. К скорому поезду Ленинград – Минеральные воды было прицеплено несколько вагонов до Баку. Экспресс прибыл в Минеральные воды без опоздания, и у меня было около 6 часов свободного времени, пока проходит переформирование состава. В этом районе Кавказа я тоже не был и поэтому устроил себе экскурсию.



Железнодорожный вокзал. Минеральные воды.

В первую очередь купил план этого района, что делал постоянно при любом путешествии. Затем сел в ближайшую по времени электричку и доехал до Пятигорска. Походил по городу, любовался видами на гору Машук, у подножья которой расположился этот небольшой курортный городок. Осмотрел памятные места, связанные с именем Лермонтова и вернулся в Минеральные воды.
Пассажирский поезд Баку – Минеральные воды, к которому прицепили наши вагоны, медленно тащился по однопутной колее вдоль берега Каспийского моря, останавливаясь у каждого столба. Баку встретил пассажиров неприветливо ветреной и холодной погодой. На вокзале нашел нужную пригородную электричку и через два часа добрался до конечного пункта назначения.
Мардакяны – так называется заурядный небольшой посёлок на северо-восточном побережье Апшеронского полуострова Каспия. Посёлок застроен в основном одноэтажными домиками-мазанками, расположенными вдоль главной улицы-шоссе, связывающее между собой курортные посёлки. Собственно, домиков с улицы не видно, т.к. они утопают в зелени и закрыты от посторонних глаз высокими каменными заборами.



Башня в Мардакяне

На территории дома отдыха стоят несколько старых деревянных коттеджей с удобствами во дворе. Дом отдыха «Мардакяны» функционирует только в летнее время, т.к. домики не отапливаются. Лечение тоже не предусмотрено и кроме дежурной медсестры медицинского персонала нет. Хотя с погодой не повезло, но крыша над головой есть и сносная еда – тоже. Дни и особенно ночи стояли на редкость холодные. Местные жители кутались в тёплые из овечьей шерсти платки, приезжие не вылезали из свитеров и плащей. Пляж закрыт, прибрежная полоса ещё не очищена от зимнего мусора, встречаются и выброшенные волной на берег трупы морских обитателей. Из-за непогоды делать совсем нечего. Выход нашёл в ежедневных поездках в столицу Азербайджана. После утренних процедур и завтрака садился в городской автобус – экспресс и уезжал на целый день в Баку. Езда в прохладный день была необременительной. По отличному, к удивлению, шоссе, редко переполненный автобус доставлял пассажиров до города за 20-25 минут, вместо 1,5-2 часов на электричке. По сравнению с другими магистралями города это шоссе поддерживалось в отличном состоянии. Оно вело к аэропорту, и по нему недавно проезжал Л.И.Брежнев. Г.Алиев – царь и бог Азербайджана, не мог допустить, чтобы дорогого гостя трясло на местных колдобинах.
Баку раскинулся многоярусным амфитеатром, обращённым к полукруглой бухте на юге апшеронского полуострова. С верхней площадки Нагорного парка, где на высоком постаменте возвышается памятник С.М.Кирову, открывается вся панорама большого города. Внизу – очерченный крепостными стенами с узкими улочками, старый город соседствует с широкими проспектами и обширными площадями новый Баку.
Вдоль берега бухты протянулся благоустроенный Приморский парк с пышной субтропической растительностью: платанами, акациями и каштанами. В центре его – площадь с помпезным домом с колоннами: Бакинский филиал Центрального музея Ленина. Памятников, особенно связанными с революционными событиями, поставлено в изобилии. В первый день, огибая город на электричке, бросается в глаза большое количество фигур Ленина, чаще всего, не имеющих художественной ценности. Рядом с музеем, на площади 26 Бакинских комиссаров, памятник-пантеон героям – коммунарам, отдавшим жизнь за свободу и независимость азербайджанского народа. Тут же горельеф с изображением трагического расстрела комиссаров, где горит вечный огонь. Имена Ленина и других революционеров запечатлены в названиях проспектов и улиц, дворцов культуры и станций первой линии метрополитена.



Самая древняя часть города – крепость Ичери-шехер, обнесённая стенами ещё в XII-XV вв. Внутри крепости в комплексе дворца Ширван-шахов XIV-XV веков открыт историко-архитектурный музей.
Однажды, гуляя по верхней части города, случайно оказался у огороженного глухой стеной, как мне показалось, сада. Вошел через калитку и оказался на небольшом, но тщательно ухоженном мемориальном кладбище, вроде мини Новодевичьего в Москве. На дорогих мраморных плитах, лежащих среди голубых елей, чаще всего фигурировала фамилия Алиевых. Кто-то из прохожих подсказал, что это элитное кладбище клана родственников и приближенных местного правителя и тех, кто может заплатить миллионы за клочок этой гористой земли.
Кроме самостоятельных прогулок по городу был и участником организованной экскурсии на берег Каспия в район Нефтяных камней, где в море ведётся добыча нефти.
Один день посвятил поездке в гости к Роберту Заике – однокашнику по Нахимовскому училищу. Он возглавлял кафедру штурманской подготовки в Бакинском ВВМУ, и жил с семьёй в городке, рядом с училищем в районе Кубинки. Поездка оставила неприятный осадок, т.к. у Роберта были нелады в семье. Виной всему было неумеренное употребление спиртного, которое в конечном итоге сгубило ещё одного толкового одноклассника.
После 10 июня резко потеплело. Солнце пекло нещадно, столбик термометра в дневные часы переваливал за 30 градусов. Поездки в Баку стали утомительными, да к тому же основные достопримечательности города уже осмотрены. В магазинах пустые прилавки, мясных продуктов нет вовсе, хотя на горных пастбищах пасутся большие стада баранов. Из-за поздней весны на рынке баснословные цены не только на овощи и фрукты, но даже и на зелень, которой должно быть в изобилии. Пустые магазины контрастируют с дорогими одеждами и украшениями на местных жителях, особенно женщинах. Бросаются в глаза полные рты золотых зубов даже у молодёжи.
Как и в других местах холостяцкого отдыха и лечения через две недели безделья всё начинает надоедать и хочется домой. Непривычная жара в сочетании с невозможностью купаться из-за ледяной воды усиливает это желание. Через несколько дней, не дождавшись срока окончания путёвки, я вылетел в Ленинград.
15 ноября 1978 года отмечали дома семейный праздник – 20-летний юбилей совместной жизни, какие были тосты и подарки точно не помню, но о серебряных ложках напоминают очередные стихи придворного поэта Семёна Спутникова, которые сохранились на симпатичной открытке в семейном альбоме.

Мы все всей семьёй вас поздравляем
И пьём за ваши двадцать лет.
Здоровья, счастья вам желаем
И жизни без тревог и бед.
Мы дарим вам две ложки чайных,
Сработанных из серебра,
И это вовсе не случайно,
Вкус чая в них – необычайный !
Еще на шее фокстерьера
Висит кой что, и все мы верим,
Что будет вам по вкусу это!
Целуем вас.
Семья.
С приветом.



Окончание следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю