Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

Агронский М.Д. Записки морского офицера. Часть 17.

Агронский М.Д. Записки морского офицера. Часть 17.

2.4.6. Юбилей академии.

Первые месяцы нового 1977 года прошли в хлопотах подготовки и празднования 150-летнего юбилея Военно-морской академии. 10 февраля (по новому стилю) в Петербурге был учреждён Офицерский класс при Морском кадетском корпусе, положивший начало академическому военно-морскому образованию. Впоследствии (в 1960 г.) эта дата была принята за день основания нынешней академии. Возможно, что на эту дату рождения может претендовать и другое учебное заведение - Высшие специальные офицерские классы в Петербурге, которые берут начало (по названию) от этого же Офицерского класса. (Военно-морской словарь. 1990). Формально же слово академия в наименовании нового учебного заведения для подготовки офицеров для флота появилось в 1877 году, т.е. 100 лет назад. За свою не столь продолжительную историю академия пережила немало организационных перемен – разъединялась, снова объединялась, меняла имена покровителей. Николаевская, командная – имени К.Е.Ворошилова, инженерная – имени А.Н.Крылова, объединённая – сначала без имени, затем имени Маршала Советского Союза А.А.Гречко. Позднее (в 1990 г.) постановлением СМ СССР академии решено присвоить имя Адмирала флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова.
Юбилей академии отмечался широко и торжественно. На знамени академии к орденам Ленина и Ушакова добавился недавно учреждённый орден Октябрьской революции. Щедрый юбилейный «звёздопад» обрушился на плечи десятков офицеров академии. Многие начальники кафедр удостоились адмиральских званий. Большинству офицеров постоянного состава вручили подарок – подготовленную специально к юбилею книгу «Военно-морская академия». Краткая история. Л. 1977. На моём экземпляре напечатано золотым шрифтом: Капитану 2 ранга Агронскому М.Д. За образцовое выполнение служебного долга и в связи со 150-летием Военно-морской орденов Ленина, Октябрьской революции и Ушакова академии имени Маршала Советского Союза Гречко. Начальник академии профессор адмирал В.Сысоев. 10 февраля 1977 г.
Накануне юбилея состоялась научно – практическая конференция руководящего состава ВМФ под руководством Главкома ВМФ Адмирала Флота Советского Союза С.Г.Горшкова на тему: «О воспитании высоких морально-боевых качеств у офицерского состава ВМФ в соответствии с установками XXV съезда КПСС, указаниями Министерства обороны СССР и Начальника главного политического управления СА и ВМФ.
В центральных и местных газетах были опубликованы статьи о заслугах академии в деле подготовки высококвалифицированных кадров для Военно-морского флота. Эти статьи были загодя подготовлены преподавателями академии и 10 февраля появились на страницах печати за подписью крупных морских начальников. Заслуги академии были общепризнанными. Этому способствовали высокая квалификация профессорско-преподавательского состава, авторитет командования и удобное здание, специально построенное в районе Новой деревни. Подробности строительства здания мне не известны, и они не удостоились внимания авторов истории академии. Краткие сведения собрал из популярных брошюр по архитектуре города.



Комплекс зданий академии возведён в 1938-1941 годах по проекту архитекторов А.И.Васильева и А.П.Романовского. Этот проект, решенный в монументальных формах классицизма, видимо, победил на конкурсе как более рациональный и одновременно соответствующий военному флоту могучей державы. Одновременно был отвергнут более помпезный проект ленинградского архитектора Н.А.Троцкого, мастера монументальной архитектуры, известного автора «Дома Советов на Московском проспекте. Главный фасад академии обращен к воде Большой Невки. Здания не только достойно смотрятся, но и добротно построены. Внутреннее убранство помещений отличается простотой, удобством и вкусом: полы покрыты дубовым паркетом, вестибюли и лестницы – отделаны мрамором. Дубовые двери учебных и служебных помещений являются украшением широких, хорошо освещённых коридоров по периметру всего комплекса зданий. Гордостью академии по праву считаются красивый читальный зал и белоколонный актовый зал, по своему размеру лишь незначительно уступающий залу Филармонии.



Музей Военно-Морской академии имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова

Под актовым залом размещена вместительная столовая на несколько сот человек. К недостаткам комплекса можно отнести отсутствие своей спортивной базы. Для слушателей академия вынуждена арендовать спортивный зал и бассейн в других организациях. Постоянный состав занимался физкультурой от случая к случаю и в основном кроссом по территории рядом расположенного Строгановского парка. В 1981 году построили вдоль Чёрной речки еще один лабораторный корпус, где предусмотрен спортивный зал.
За предшествующие юбилею годы в академии повысили свою квалификацию и получили высшее военное образование тысячи перспективных морских офицеров, многие из которых стали известными флотоводцами и специалистами ВМФ.

2.4.7. Ленинград – Баку – Мардакяны.

Как и везде на флоте рабочая неделя академии начиналась с политучёбы. В первую половину понедельника постоянный офицерский состав слушал лекции в актовом зале или участвовал в семинарах, которые проходили по отделам. Изучались материалы очередного, как правило, исторического съезда КПСС или пленума ЦК КПСС, а также отдельные разделы марксистско-ленинской философии. И если лекции нередко были содержательными и интересными (их читали преподаватели кафедры марксизма-ленинизма), то семинары проходили стандартно и скучно. Планы очередного семинара выдавались загодя, вопросы для обсуждения добровольно-принудительно распределялись между участниками семинара. Каждый готовился самостоятельно по своей теме, писал текст выступления, используя доступные учебные пособия и статьи журналов «Коммунист» и «Коммунист вооружённых сил».



На семинаре, которым руководил начальник отдела, каждый участник читал по бумажке свой текст, садился на место и молчал до конца занятия. По-настоящему никакого обсуждения темы не было, да и не могло быть – можно было лишь пересказать какую-то часть единственно верного учения классиков марксизма. Не отличались новизной и мысли при изучении философских вопросов войны и армии. Изучаемые догмы были священны, как в библии, и попытка их оспорить была бы самоубийственна.
В день открытия XXV съезда КПСС 24 февраля 1976 года состоялся митинг личного состава академии, на котором было принято приветственное письмо в адрес съезда. В этом письме коллектив академии заверил депутатов, что приложит все силы и знания для дальнейшего улучшения подготовки преданных делу партии, закалённых, высококвалифицированных специалистов ВМФ. Так было принято и свято выполнялось. В последние годы службы в академии мне было поручено руководить группой политической учёбы мичманов и сверхсрочнослужащих. Темы занятий были более приземлённые, чем у офицеров, и, как правило, не требовали от учащихся серьёзной предварительной подготовки.
Вторник отводился на учёбу по специальности, которая проходила в виде лекций для всего офицерского состава по наиболее интересным и актуальным оперативно-тактическим, правовым и техническим вопросам. Лекции в актовом зале читали обычно крупные учёные (свои и приглашенные) и флотские военачальники. Другие дни недели были заполнены служебными делами, связанные с организацией и контролем выполнения научно-исследовательских работ, участием в заслушивании отчётов по ним, участию в заседаниях учёных советов факультетов и т.д.
Размеренный ритм деятельности в академии напоминал работу в хорошо организованных гражданских учреждениях. Начало рабочего дня в 9.00, окончание – в 16.30 с 30-минутным перерывом на обед. Распорядок дня выдерживался пунктуально, задержка на службе была скорее исключением, чем правилом. Время бежало необыкновенно быстро. Менялись начальники и сослуживцы. Вскоре после юбилея вместо амбициозного В.И.Соловьева заместителем начальника академии по научной работе был назначен доктор военно-морских наук контр-адмирал Н.П.Вьюненко – грамотный и уравновешенный человек, под опёкой которого научно-исследовательский отдел продолжал работать более ритмично и продуктивно. Этому способствовал и приход нового начальника отдела капитана 1 ранга Владимира Алексеевича Гусева, который в конце 1976 года сменил В.В.Рахманова.



В это же время закончилась дискуссия и борьба за сохранение самостоятельного термина «военно-морская наука», ярым защитником которого был В.И.Соловьев. Победили сторонники единой военной науки. В военно-морском словаре (1990 г.) отмечено, что вопросы, составляющие содержание военно-морской науки, рассматриваются теорией ВМФ, являющейся разделом советской военной науки.
Некоторое разнообразие в повседневную размеренную жизнь вносили дежурства. К заслуге руководства академией следует отнести чёткую организацию службы, когда ни одно должностное лицо не перекладывает свою работу на дежурного. Дежурство по академии было не обременительным и заключалось в постоянном присутствии в комнате дежурного, приёме и передаче сигналов по телефонам и, самое главное, в чёткой утренней встрече с рапортом начальника академии, т.е. выполнения ритуала, присущего дежурству в любой части. Дежурить по части приходилось не часто. Основную нагрузку дежурства по академии в течение учебного года несли слушатели командного факультета. Для них это была своеобразная практика. Вспоминаю единственный случай утомительного дежурства, когда в академии проводилась общефлотская оперативно-тактическая игра, и мне пришлось в течение суток проторчать в белых перчатках в вестибюле у главного входа, встречая и провожая высокопоставленных военачальников.
Немного труднее было патрулирование по городу, что случалось тоже не часто. Запомнилось опять же единственное несение патрульной службы на Балтийском вокзале, где с 6 часов утра до 24 часов пришлось разбираться с пьяницами и прочими нарушителями воинской дисциплины.
С начала нового учебного года я тоже сел за парту для повышения своей квалификации, точнее, для повышения своей эрудиции. Я не проходил полный курс обучения в академии, но ежедневно общался с преподавателями очень высокой квалификации. И когда появилась возможность попасть на академические курсы по подготовке и повышения квалификации преподавательского состава по специальности «Ракетное и артиллерийское вооружение», практически, без отрыва от производства, использовал этот шанс. Инициатива обучения на курсах исходила от меня и была поддержана командованием. В группу обучающихся входили старшие офицеры, в основном преподаватели военно-морских училищ и военных кафедр гражданских вузов. Программа курсов была достаточно сложной и насыщенной теорией – мини академической. Лекции читали лучшие преподаватели с докторскими степенями факультета вооружения. Читали, считаю, блестяще – без сучка и задоринки, и без задержки на пояснения достаточно сложного математического аппарата, используемого для слушателей инженерных факультетов. Поражала простота и будничность, с которой доктор технических наук, к примеру, А.Д.Максимов, выходит к обыкновенной классной доске и мелом в течение нескольких часов создаёт по памяти математическую модель самой современной баллистической ракеты с астрокоррекцией. Другой лектор удивительно изящно использовал известную математическую теорию очередей для иллюстрации тактики использования корабельных зенитных ракет.



Музей Военно-Морской академии имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова

Я знал в лицо большинство учёных этого факультета и теперь имел возможность получить не только знания, но и удовольствие от лекций высокой пробы. Большинство учёных академии имели ученые степени и звания. Продуманная система подготовки преподавательских кадров позволяла в ограниченные сроки готовить необходимую смену.
Для нашей группы большинство читаемых дисциплин были теми же, что читались для слушателей, но в более сжатом по количеству часов виде. Каждая дисциплина заканчивалась формальным зачётом, но на выпускной экзамен был вынесен весь объёмный материал. Я не пропустил ни одной лекции в течение этих трёх месяцев, поэтому посчитал возможным пойти на сдачу экзамена первым, хотя весь этот объёмный материал запомнить было не возможно. К тому же никаких учебных пособий быть не могло, только конспект в своей секретной тетради. В качестве экзаменаторов были два адмирала – заместитель начальника академии – начальник академических курсов вице-адмирал Г.К.Чернобай и начальник факультета вооружения контр-адмирал В.И.Поршнев. Помню, что на два вопроса в билете я ответил сносно, и вопросов по тематике программы курсов не было. Неожиданно Чернобай начал задавать вопросы по тактико-техническим данным некоторых кораблей. В частности, по характеристике и тактике использования больших десантных кораблей. Элементарное представление о таких кораблях я имел на основе училищных знаний двадцатилетней давности, да однажды даже бывал на борту такого корабля, когда в качестве пассажиров нашу курсантскую роту перевозили из Северодвинска в Архангельск. Короче говоря, мой ответ посчитали слишком обтекаемым, что позволило экзаменаторам снизить оценку. В целом, экзамен группа выдержала успешно, хотя и были недовольные полученными оценками. Я посчитал, что экзаменатор может задавать любые вопросы, ответы на которые он знает.
Хочу специально отметить, что труд преподавателя в академии был не из легких. Это можно было заметить хотя бы из не редко вывешиваемых некрологов, на которых были портреты ещё довольно молодых мужчин в возрасте до 50 лет. И это несмотря на то, что весь офицерский состав проходил ежегодную диспансеризацию в своей медсанчасти. Это не значит, что были плохие врачи. Нет, но у них не было необходимого диагностического оборудования. Особенно трудно было тем преподавателям, кто впервые на эту стезю вставал уже в зрелом возрасте и не мог адаптироваться к большой умственной нагрузке. Моя нагрузка была значительно меньше, чем у преподавателя. Но и у меня странички медицинской книжки за 1978 год как никогда ранее испещрены записями терапевта: жалобы на боли в области сердца. В результате обследования поставлен диагноз: атеросклероз коронарных сосудов. Врачи рекомендуют организованный отдых. Путёвки в какой-либо южный санаторий не оказалось, поэтому согласился поехать в дом отдыха «Мардакяны» недалеко от Баку.
В конце мая отправился в Азербайджан, где ранее не бывал. К скорому поезду Ленинград – Минеральные воды было прицеплено несколько вагонов до Баку. Экспресс прибыл в Минеральные воды без опоздания, и у меня было около 6 часов свободного времени, пока проходит переформирование состава. В этом районе Кавказа я тоже не был и поэтому устроил себе экскурсию.



Железнодорожный вокзал. Минеральные воды.

В первую очередь купил план этого района, что делал постоянно при любом путешествии. Затем сел в ближайшую по времени электричку и доехал до Пятигорска. Походил по городу, любовался видами на гору Машук, у подножья которой расположился этот небольшой курортный городок. Осмотрел памятные места, связанные с именем Лермонтова и вернулся в Минеральные воды.
Пассажирский поезд Баку – Минеральные воды, к которому прицепили наши вагоны, медленно тащился по однопутной колее вдоль берега Каспийского моря, останавливаясь у каждого столба. Баку встретил пассажиров неприветливо ветреной и холодной погодой. На вокзале нашел нужную пригородную электричку и через два часа добрался до конечного пункта назначения.
Мардакяны – так называется заурядный небольшой посёлок на северо-восточном побережье Апшеронского полуострова Каспия. Посёлок застроен в основном одноэтажными домиками-мазанками, расположенными вдоль главной улицы-шоссе, связывающее между собой курортные посёлки. Собственно, домиков с улицы не видно, т.к. они утопают в зелени и закрыты от посторонних глаз высокими каменными заборами.



Башня в Мардакяне

На территории дома отдыха стоят несколько старых деревянных коттеджей с удобствами во дворе. Дом отдыха «Мардакяны» функционирует только в летнее время, т.к. домики не отапливаются. Лечение тоже не предусмотрено и кроме дежурной медсестры медицинского персонала нет. Хотя с погодой не повезло, но крыша над головой есть и сносная еда – тоже. Дни и особенно ночи стояли на редкость холодные. Местные жители кутались в тёплые из овечьей шерсти платки, приезжие не вылезали из свитеров и плащей. Пляж закрыт, прибрежная полоса ещё не очищена от зимнего мусора, встречаются и выброшенные волной на берег трупы морских обитателей. Из-за непогоды делать совсем нечего. Выход нашёл в ежедневных поездках в столицу Азербайджана. После утренних процедур и завтрака садился в городской автобус – экспресс и уезжал на целый день в Баку. Езда в прохладный день была необременительной. По отличному, к удивлению, шоссе, редко переполненный автобус доставлял пассажиров до города за 20-25 минут, вместо 1,5-2 часов на электричке. По сравнению с другими магистралями города это шоссе поддерживалось в отличном состоянии. Оно вело к аэропорту, и по нему недавно проезжал Л.И.Брежнев. Г.Алиев – царь и бог Азербайджана, не мог допустить, чтобы дорогого гостя трясло на местных колдобинах.
Баку раскинулся многоярусным амфитеатром, обращённым к полукруглой бухте на юге апшеронского полуострова. С верхней площадки Нагорного парка, где на высоком постаменте возвышается памятник С.М.Кирову, открывается вся панорама большого города. Внизу – очерченный крепостными стенами с узкими улочками, старый город соседствует с широкими проспектами и обширными площадями новый Баку.
Вдоль берега бухты протянулся благоустроенный Приморский парк с пышной субтропической растительностью: платанами, акациями и каштанами. В центре его – площадь с помпезным домом с колоннами: Бакинский филиал Центрального музея Ленина. Памятников, особенно связанными с революционными событиями, поставлено в изобилии. В первый день, огибая город на электричке, бросается в глаза большое количество фигур Ленина, чаще всего, не имеющих художественной ценности. Рядом с музеем, на площади 26 Бакинских комиссаров, памятник-пантеон героям – коммунарам, отдавшим жизнь за свободу и независимость азербайджанского народа. Тут же горельеф с изображением трагического расстрела комиссаров, где горит вечный огонь. Имена Ленина и других революционеров запечатлены в названиях проспектов и улиц, дворцов культуры и станций первой линии метрополитена.



Самая древняя часть города – крепость Ичери-шехер, обнесённая стенами ещё в XII-XV вв. Внутри крепости в комплексе дворца Ширван-шахов XIV-XV веков открыт историко-архитектурный музей.
Однажды, гуляя по верхней части города, случайно оказался у огороженного глухой стеной, как мне показалось, сада. Вошел через калитку и оказался на небольшом, но тщательно ухоженном мемориальном кладбище, вроде мини Новодевичьего в Москве. На дорогих мраморных плитах, лежащих среди голубых елей, чаще всего фигурировала фамилия Алиевых. Кто-то из прохожих подсказал, что это элитное кладбище клана родственников и приближенных местного правителя и тех, кто может заплатить миллионы за клочок этой гористой земли.
Кроме самостоятельных прогулок по городу был и участником организованной экскурсии на берег Каспия в район Нефтяных камней, где в море ведётся добыча нефти.
Один день посвятил поездке в гости к Роберту Заике – однокашнику по Нахимовскому училищу. Он возглавлял кафедру штурманской подготовки в Бакинском ВВМУ, и жил с семьёй в городке, рядом с училищем в районе Кубинки. Поездка оставила неприятный осадок, т.к. у Роберта были нелады в семье. Виной всему было неумеренное употребление спиртного, которое в конечном итоге сгубило ещё одного толкового одноклассника.
После 10 июня резко потеплело. Солнце пекло нещадно, столбик термометра в дневные часы переваливал за 30 градусов. Поездки в Баку стали утомительными, да к тому же основные достопримечательности города уже осмотрены. В магазинах пустые прилавки, мясных продуктов нет вовсе, хотя на горных пастбищах пасутся большие стада баранов. Из-за поздней весны на рынке баснословные цены не только на овощи и фрукты, но даже и на зелень, которой должно быть в изобилии. Пустые магазины контрастируют с дорогими одеждами и украшениями на местных жителях, особенно женщинах. Бросаются в глаза полные рты золотых зубов даже у молодёжи.
Как и в других местах холостяцкого отдыха и лечения через две недели безделья всё начинает надоедать и хочется домой. Непривычная жара в сочетании с невозможностью купаться из-за ледяной воды усиливает это желание. Через несколько дней, не дождавшись срока окончания путёвки, я вылетел в Ленинград.
15 ноября 1978 года отмечали дома семейный праздник – 20-летний юбилей совместной жизни, какие были тосты и подарки точно не помню, но о серебряных ложках напоминают очередные стихи придворного поэта Семёна Спутникова, которые сохранились на симпатичной открытке в семейном альбоме.

Мы все всей семьёй вас поздравляем
И пьём за ваши двадцать лет.
Здоровья, счастья вам желаем
И жизни без тревог и бед.
Мы дарим вам две ложки чайных,
Сработанных из серебра,
И это вовсе не случайно,
Вкус чая в них – необычайный !
Еще на шее фокстерьера
Висит кой что, и все мы верим,
Что будет вам по вкусу это!
Целуем вас.
Семья.
С приветом.



Окончание следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю