Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ГУРОВ. По следам балтийского подплава. - Калининград: "Янтарный сказ", 2009. Часть 13.

СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ГУРОВ. По следам балтийского подплава. - Калининград: "Янтарный сказ", 2009. Часть 13.

ВЕЧНЫЙ БОЙ ПОДВОДНИКА ЗАЙЧЕНКО

Великая Отечественная война хранит еще много тайн и неразгаданных судеб ее участников, особенно тех, кто вступал в бой за Родину с германским фашизмом в начальный ее период, самый тяжелый для страны. Так случилось и с электриком БЧ-5 ПЛ «Спидола» КБФ краснофлотцем Зайченко Ильей Ивановичем. До войны он писал письма родным, прислал даже фотографию в морской форме и очень гордился тем, что ему выпала честь служить в балтийском подплаве. Но с началом войны связь прервалась, и уже летом 1941 года мать получила извещение, что ее сын погиб на подводной лодке в первые дни войны. Где, на какой лодке — не указывалось. Поиски родственников ни к чему не привели, а потом, со смертью родителей, и вовсе прекратились. Так и оставалась в семье эта незаживающая рана и боль прошедшей войны.



Спидола» («Spidola»). - Великая Отечественная - под водой

Весной 2008 года информация о подводнике И.Зайченко легла на стол редакции старейшей флотской газеты «Страж Балтики», и вот что по этому поводу удалось узнать ее корреспонденту. Предлагаем вниманию читателей этот материал.
По документам Центрального военно-морского архива (город Гатчина) установлено, что краснофлотец Зайченко Илья Иванович, 1920 г. р., уроженец города Краснодара, призванный на военную службу Краснодарским ГВК в 1939 году, проходил службу с 11 ноября 1939 года по 23 июня 1941 года в частях Военно-морского флота, из них с 11 ноября 1939 года по 4 ноября 1940 года — в Учебном отряде подводного плавания им. С.М.Кирова и с 4 ноября 1940 года по 23 июня 1941 года — на подводной лодке «Спидола» бригады подводных лодок Балтийского флота в должности электрика электромеханической боевой части (БЧ-5).
В документах архива значится, что подводная лодка «Спидола» находилась в ремонте в доке морского завода города Либавы (Лиепая). По техническому состоянию она не могла иметь ход и погружаться. Ввиду невозможности вывода в другой пункт базирования, была взорвана в доке 23 июня 1941 года в 20 часов 36 минут. Команда лодки передана на укомплектование сухопутных частей, которые принимали участие в оборонительных боях за Либаву.



Зайченко Илья Иванович, краснофлотец подводной лодки «Спидола»

В именном списке безвозвратных потерь личного состава Балтийского флота в период с июня по сентябрь 1941 года значится: «Бригада подводных лодок: пункт № 75, краснофлотец Зайченко Илья Иванович, 1920 г. р., электрик ПЛ "Спидола", призван Краснодарским ГВК». В графе «По какой причине, где и когда выбыл, краткая характеристика поведения в бою» записано: «Пропал без вести в сентябре месяце 1941 года» (сентябрь — это дата отправления документов в архив).
Сведений о том, в какой части Зайченко принимал участие в обороне города Либавы, в документах архива не имеется. Документы Либавской ВМБ поступили на хранение в архив в небольшом количестве.
Латвийские подводные лодки «Ронис» и «Спидола» были заложены в Нанте (Франция) в 1925 году на судоверфи «Атель Шантье де ля Луар» и в 1927 году вступили в строй, эксплуатировались в ВМС Латвии. 19 августа 1940 года обе подлодки вошли в состав советского Балтийского флота под своими родными наименованиями. 22 июня 1941 года подводные лодки «Ронис» (командир — капитан-лейтенант Мадиссон Александр Иванович) и «Спидола» (командир — старший лейтенант Бойцов Вячеслав Иванович) встретили в составе 3-го дивизиона 1-й бригады подводных лодок, находясь в Либаве в капитальном ремонте.

Подводная лодка «Спидола»



Средняя подводная лодка типа «Ронис». Заложена в 1925 г., спущена на воду в 1926 г., вступила в строй в 1927 г. и 19.08.40 включена в состав КБФ. Водоизмещение: надводное 395 т, подводное 524 т; длина: 55 м; ширина: 4,8 м; осадка: 2,9 м; мощность: дизелей 2x1 300 л.с,, электромоторов 2х700 л.с.; скорость хода максимальная: надводная 14 уз., подводная 9 уз.; дальность плавания экономходом: над водой 2 000 миль, под водой 85 миль; глубина погружения: 50 м; автономность: 20 суток; запас топлива: 19 т; вооружение: 4 носовых и 2 кормовых 450-мм торпедных аппарата, 1х75-мм пушка; экипаж: 28 человек, из них 5 офицеров.



Зайченко Илья Иванович (слева) со своим другом после окончания Учебного отряда подводного плавания им. С.М.Кирова

23 июня командир 1-й бригады подводных лодок Герой Советского Союза капитан 1-го ранга Н.П.Египко получил по радио приказание начальника штаба флота контр-адмирала Ю.А.Пантелеева перебазировать подводные лодки в Усть-Двинск. В этот же день в военной гавани и в доке судоремонтного завода «Тосмаре», из-за угрозы захвата противником наших кораблей, по приказанию командира Либавской ВМБ капитана 1-го ранга М.С.Клевенского были взорваны пять подводных лодок, находившихся в ремонте, — «М-71», «М-80», «С-1», «Спидола» и «Ронис».
Каков был смертный час подводника Ильи Зайченко, сейчас уже не скажет никто. Нет ни свидетелей, ни объективных документов тех страшных для нашей Родины дней. Оборона Либавы — это боль и гордость нашего флота. Немцам не удалось на пике своих побед в Европе торжественным маршем пройти по улицам города под липами (так называли Либаву). Именно здесь солдаты вермахта, умевшие воевать, поняли, с кем имеют дело — с моряками Балтийского флота, костяком которых были подводники. И именно здесь гитлеровцы окрестили советских моряков «черной смертью». Одна из лучших немецких дивизий под командованием генерал-лейтенанта Герцога, укомплектованная сверх штата (около 18 тысяч человек), понесла у стен города ощутимые потери. Трагизм этих событий заключался еще и в том, что в спину морякам и другим защитникам Либавы стреляли непримиримые противники советского строя, так называемая пятая колонна вермахта. Выйти живым из этого пекла было практически невозможно...
Краткая хроника боев за Либаву, взятая из боевой летописи ВМФ, показывает следующее:
«В первые часы войны в боевые действия активно включилась Либавская военно-морская база, которой командовал капитан 1-го ранга М. С. Клевенский. Являясь маневренной, она организационно входила в Прибалтийскую военно-морскую базу (командир — контр-адмирал П.А.Трайнин со штабом в городе Риге).
Немецко-фашистские войска, наносившие удар вдоль побережья, уже к 20 часам 22 июня прорвались к Либаве. Командование всеми силами, защищавшими город, принял на себя командир 67-й стрелковой дивизии генерал-майор Н.А.Дедаев. На это соединение была возложена задача оборонять Либаву и все побережье от государственной границы до Виндавы.



Клевенский Михаил Сергеевич. Трайнин Павел Алексеевич. Оборона Либавы 1941 г. - Великая Отечественная - под водой

Натолкнувшись на упорное сопротивление защитников Либавы, противник начал обходить город с востока и подвергать его массированным авиационным ударам. Зенитная артиллерия базы и самолеты военно-воздушных сил флота в течение 22 июня отразили 15 воздушных налетов врага. Успешно действовали, в частности, бойцы 841-й зенитной батареи старшего лейтенанта Ф.К.Тимашкова, первыми открывшие огонь по фашистским стервятникам.
Продвижение немецко-фашистских войск здесь было приостановлено. Стремясь любой ценой овладеть Либавой, гитлеровское командование подтянуло дополнительные силы. К исходу 24 июня противнику удалось выйти к побережью Балтийского моря севернее города. Гарнизон Либавы оказался отрезанным от основных сил Красной армии.
Положение защитников Либавы ухудшалось с каждым днем. К 26 июня на батареях оставалось не более 10 снарядов на орудие, а у зенитчиков — немногим более 30 % боекомплекта. Остро ощущался недостаток патронов. Командующему Северо-Западным фронтом пришлось отдать приказ об оставлении Либавы. Корабли, находившиеся в ремонте и лишенные возможности выйти в море, пришлось уничтожить. Были взорваны береговые и артиллерийские батареи, склады топлива и другие объекты.
29 июня войска противника вошли в Либаву. Но бои на ее улицах не прекращались почти всю первую неделю июля. Многие из защитников Либавы, оказавшиеся в тылу врага, перешли к активным партизанским действиям. Оборона Либавы имела большое значение в срыве "молниеносного" продвижения противника к Ленинграду».
Вот в такую круговерть событий и попал краснофлотец Илья Зайченко. Это был уже опытный, знающий свое дело моряк-подводник, но война на суше имеет свою специфику и законы. То, что Илья Иванович не струсил и не спасовал перед врагом, не вызывает сомнения — подводники не из робкого десятка. А то, что никто не знает, где он нашел свой земной покой, — это трагедия миллионов прошедшей войны. Но теперь у Ильи Ивановича Зайченко есть имя в боевой летописи Балтийского флота России и истории Отечества, которое он защищал без страха и упрека. Имя доблестного подводника Зайченко по праву должно быть занесено в очередной том Книги Памяти Калининградской области «Назовем поименно» и в Книгу Памяти подводников КБФ.



Могила безымянного солдата на площади Славы. Самара.

ЦЕНА ПОБЕДЫ

Боевая деятельность подводников-балтийцев в годы Великой Отечественной войны до сих пор остается одной из самых спорных и драматичных страниц в боевой летописи отечественного флота. Порожденная многими мифами послевоенного периода, она в некоторых вопросах настолько укоренилась в различного рода открытой печати и публикациях, что даже объективные документы, рассекреченные в постсоветский период, и двухсторонняя проверка сведений бывших противников не могут развенчать многие заблуждения и версии. В отдельных случаях события добросовестно переписываются авторами из одной публикации в другую, без проверки и редактирования. Одно время некоторые публикации преследовали явно пропагандистские цели, потом, в новых условиях, отдельные авторы, «сменив гнев на милость», начали методичное развенчание боевых подвигов и заслуг моряков балтийского подплава. Но это шельмование тоже временное и скоро пройдет, а имена доблестных и отважных защитников Отечества по праву займут свое достойное место в славной истории старейшего флота России. Так это и случилось с командиром ПЛ «Щ-307» капитан-лейтенантом Петровым Николаем Ивановичем.
На протяжении многих лет считалось, что первым советским командиром подводной лодки, потопившим вражеское судно в Великой Отечественной войне, был командир североморской ПЛ «Щ-402» Николай Столбов, а первым, кто повторил его успех на Балтике, — командир ПЛ «С-11» Анатолий Середа.



Гвардейская Краснознаменная подводная лодка "Щ-402"

Однако, когда стали известны документы противоположной стороны и открылись спецхраны наших архивов, можно со стопроцентной уверенностью сказать, что боевой счет советских подводников в минувшей войне открыл балтиец — командир ПЛ «Щ-307» Николай Иванович Петров. Судьба самой субмарины сложилась удачно, а вот имя подводника Николая Петрова оказалось незаслуженно забытым.
Послужной список средней дизельной подводной лодки «Щ-307» (до 15 сентября 1934 года — «Треска») довольно внушительный. В годы Великой Отечественной войны лодка под командованием капитан-лейтенанта Н.И.Петрова (22.06—01.10.1941 г.), капитана 3-го ранга Н.С.Момота (01.12.1941 г. — 24.02.1944 г.) и капитана 3-го ранга М.С.Калинина (24.02.1944 г. — 09.05.1945 г.) совершила четыре боевых похода (121 сутки), провела 11 атак (26 торпед), потопив при этом (данные официальной статистики, подтвержденные обеими сторонами): 10 августа 1941 года — германскую подводную лодку «U-144» (254 т), 26 октября 1942 года — финский транспорт «Бетти X» (2 478 брт), 16 января 1945 года — германский транспорт «Хенриетта Шульте» (1923 брт). 6 марта 1945 года лодка была награждена орденом Красного Знамени. 23 апреля 1948 года Краснознаменная ПЛ «Щ-307» была выведена из боевого состава флота, разоружена, переформирована в плавучую зарядовую станцию и 8 апреля 1957 года исключена из списочного состава ВМФ. 7 мая 1957 года расформирована и разделана на металл в Лиепае.
Командиры ПЛ «Щ-307» капитаны 3-го ранга Николай Момот и Михаил Калинин, принявшие участие в Великой Отечественной войне, успешно ее закончили, проявив при этом личное мужество и героизм. Их имена навечно вписаны в боевую летопись подводного флота России. Капитан-лейтенанту Николаю Петрову в этом смысле немного не повезло, хотя оснований для этого нет. Справедливость рано или поздно восторжествовала.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю