Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 4.

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 4.

4. На острове Хийумаа



Побережье острова Хийумаа, расположенного в Балтийском море.

Ну а пока, после окончания стажировки мы, обогащённые новыми крайне важными знаниями и окрылённые на будущий успех, с твёрдым желанием внести свой вклад в раскрытие коварных замыслов вероятных вражеских сил против нашей страны, разъехались по своим частям.
Самыми непривычными с бытовой стороны для меня явились два с половиной года офицерской службы в отдалённой островной местности, в глухом лесу, у самого уреза воды, где проходила пограничная следовая полоса. До ближайшего посёлка городского типа Кярдла (столица острова Хийумаа), с проживающим там почти полностью эстонским населением, наверное, около тысячи человек, было 37 километров. Ближайшая автобусная остановка Люйда (по звучанию похоже на китайское название военно-морской базы), до которой было всего семь километров, для нас была важна тем, что вблизи неё находились: сельсовет, почта и маленький сельский магазинчик, в котором продавались первой необходимости не только хозяйственные товары, но и продовольствие, главным образом, хлеб, крупа разных сортов, водка и рыба.
Пограничники, обеспечивающие неприступность наших государственных границ, имели свою заставу в пяти километрах в тылу от нашей части, что часто служило поводом для дружеских шуток между двумя соседствующими и тесно взаимодействующими местными начальниками, кто кого охраняет.
Наш немногочисленный гарнизон состоял их семи офицеров. Капитан 3-го ранга Сергей Григорьевич Харитонов командир части, старший лейтенант Николай Андреевич Бреховских, замполит. Оба, кстати говоря, являлись участниками войны и служили один на торпедных катерах Балтийского флота, другой на бронекатерах Пинской речной флотилии. Н.А.Бреховских в годы войны прошёл боевой путь от матроса до главного старшины, принимал участие в боях за Берлин на реке Шпрее в наступательной операции весной 1945 года. В числе остальных – недавние выпускники военно-морских училищ: старшие лейтенанты Николай Кормачёв, зампотех, Владимир Мельников и Анатолий Чернявский, командиры групп, я, лейтенант Николай Верюжский, помощник командира по оперативной части, и лейтенант Григорий Улейчик, фельдшер – наша светлая голова в медицинской области, у которого основными средствами от всех болезней являлись рыбий жир и касторка. В составе части был ещё один офицер - старший лейтенант Николай Сапсай, который вскоре убыл в Калининград, как только я появился на острове, заняв его должность. Вскоре пришла замена и другим офицерам: новым зампотехом стал Алексей Агаршев, а командирами групп - Папшев и Молочинский. Мичман Наговицын, интендант, занимался тыловым обеспечением. Основным контингентом части были около полусотни в основе своей дисциплинированных и хорошо подготовленных старшин и матросов срочной службы, для которых ещё тогда пятилетняя, а вскоре четырехлетняя срочная служба всё-таки была не лёгким испытанием.



Представители нашей части в гостях на пограничной заставе в День пограничника. На снимке: Тамара Чернявская (жена Анатолия Чернявского), Валентина Харитонова (жена Сергея Харитонова), Николай Верюжский, жёны начальника и замполита погранзаставы, матросы и старшины Аверчук, Морозов, Маркин, Железко, Секретарёв и другие. Хийумаа. Эстония. Май. 1958 г.

Условия существования для всего коллектива части были полностью автономны и оторваны от всей цивилизованной жизни. Водоснабжение – из местных колодцев, отопление – печное, электропитание – от постоянно действующих дизелей. Офицерский состав, как семейные пары с жёнами и детьми, так и холостые размещались в деревянном бараке, личный состав – в каменной одноэтажной казарме, часть которой была отведена для матросского кубрика. В казарменном здании имелись отдельные помещения: столовая, служебные кабинеты и комната для политических занятий, там же три раза в неделю крутили кинофильмы.
Территория нашего городка – это неограниченная зона сплошного леса - условно обозначалась шлагбаумом при въезде в часть на тупиковой, упирающейся в море, просёлочной дороге. На этой территории также находились: большое деревянное сооружение для технического и продовольственного складов и гаража, кирпичное здание дизельной, деревянная банька и конюшня. Главным хозяином конюшни был сивый мерин по кличке «Нырок» с периодически меняющимся временным соседом, подрастающим до нужных размеров, хряком. Кроме того, по территории части в свободном состоянии бегала свора не находящихся на хозяйственном учёте огромных собак, отдалёно напоминающих овчарок.
Основным видом транспорта для местных сообщений являлся безотказный в эксплуатации – гужевой. Иногда и мне приходилось запрягать «Нырка» для поездки в ближайший магазин или на почту. Для сообщения на дальнее расстояние в город Кярдла, нашу столицу, главным образом с целью посещения довольствующих органов для обеспечения административной и хозяйственной деятельности части, в том числе и за секретной почтой, а иногда после зарплаты совмещалось с поездкой жён офицеров за покупками в магазины, использовался старенький и изношенный ГАЗ-51.



Довольно часто были случаи, когда из-за неисправности автомашины – вечной головной боли командира части и, непосредственно, водителя матроса Касымова, даже для доставки секретной почты приходилось пользоваться автобусным сообщением, что не всегда соответствовало установленным нормам и требованиям.
Территориально наша воинская часть располагалась в зоне административной ответственности 207-го Дивизиона ОВРа Рижской ВМБ, штаб, Политотдел и Особый отдел которого находились на острове Саарема в городе Кингисепп. Поскольку в оперативном отношении мы замыкались на свой Отряд в Калининграде, то за нами присматривали только территориальные Политический и Особый отделы. С Политотделом в Кингисеппе поддерживал контакт замполит Бреховских, получая различные указания в основном в письменном виде о проведении политических занятий и других мероприятиях идеологического направления. Что же касается заботы о нас со стороны Особого отдела, то, как мне помнится, регулярно раз в полгода в части появлялся особист, курирующий нашу часть, для сбора интересующей его информации. Не могу не сказать о таком факте, который мне запомнился навсегда. Наверное, как новичок в здешних краях, я привлёк внимание нашего куратора, которым оказался какой-то зачуханный, потрепанный, неказистый старший лейтенантик. В один из своих приездов этот фактотум брутально завёл со мной разговор о том, чтобы я ему непременно сообщал какие-то интересующие его сведения. Ишь, чего захотел! В категорической форме я ему заявил, что сексотить ни на кого не намерен. Об этом инциденте с особистом, оставившем у меня мрачный, тяжёлый и неприятный осадок, я, не скрывая даже подробностей, сразу же рассказал своему командиру Харитонову, как меня пытались вербовать в число сексотов. Если раньше я как-то не задумывался на эту тему, хотя отвлечённые разговоры в шутливом тоне частенько имели место среди сослуживцев, то с того момента у меня всегда в голове крутились мысли, что в любом коллективе даже среди хороших знакомых и приятных в общении коллег непременно есть кто-то такой, который является заинтересованным информатором, а поэтому лучше всегда держать язык за зубами, иначе самому будет хуже. На протяжении своей продолжительной тридцатилетней военной службы я убеждался в этом не раз.



Донос (Михаил Маслов)

Главной задачей нашей воинской части являлось несение круглосуточной вахты на боевых постах, оборудованных специальной техникой. Все добываемые на боевых постах данные мгновенно передавались по радиосвязи в Отряд, где соответственно оценивались оперативной службой, а затем учитывались в информационном Центре. В мои обязанности входило ежедневная предварительная их обработка, анализ и представление командованию Отряда письменных донесений в установленные сроки. Одновременно с этим приходилось выполнять массу всевозможных других обязанностей и поручений.
В силу специфики деятельности части и её дислокации в отдалённой местности вахта на боевых постах чаще всего неслась с большой нагрузкой в трёхсменном режиме. Личному составу приходилось также нести караульную службу и дежурство суточного наряда, а также выполнять хозяйственные всевозможные работы, как-то заготавливать дрова на зиму, выполнять сезонный ремонт служебных, жилых и складских помещений, а также привлекались к любым другим текущим повседневным работам.
Только строго отлаженная организация службы и эффективная политико-воспитательная работа среди всех категорий личного состава при отсутствии каких-либо намёков на дедовщину позволяла качественно выполнять поставленные задачи, соблюдать высокую воинскую дисциплину, поддерживать строгий уставной порядок и не иметь в принципе грубых нарушений, как при несении вахты, так и при выполнении повседневных обязанностей.
Безусловно, трудности службы испытывали не только личный состав срочной службы, но и офицерский состав и члены их семей, находящиеся вместе с ними.
Бывали, однако, и срывы. Помнится, был такой случай ранней весной, когда паромная переправа на материк ещё не действовала, при убытии в свои отпуска наш главный интендант, выполнявший обязанности начхоза и начпрода, мичман Наговицын и командир отделения радистов старшина 1-ой статьи Бирюков не смогли вылететь на материк.
Дело в том, что в зимний, ранний весенний и поздний осенний периоды, единственным средством сообщения с «большой Землёй» были типа «Мимино» маленькие двукрылые бравшие на борт не более 12-15 пассажиров самолётики АН-2, полёты которых полностью зависели, в первую очередь, от капризов погоды и также от состояния земляного покрытия взлётно-посадочной полосы на местном аэродроме.



Так вот, эти два отличника боевой и политической подготовки в ожидании своего рейса, который безнадёжно задерживался по причине нелётной погоды, видимо, часто посещали аэропортовский буфетик, где употребляли не столько прохладительные, сколько горячительные напитки и, ясное дело, с непривычки не рассчитали собственные силы. К тому времени, когда наконец-то прилетел самолёт, они не только не смогли пройти через раскисшее от постоянных дождей взлётное поле на посадку, но даже были в затруднении оторвать свои бренные тела от скамеек в зале ожидания. Последствия этого скандальные происшествия как-то удалось замять. Однако мичман Наговицын позднее убыл в отпуск с большим дисциплинарным взысканием. Старшина 1-ой статьи Бирюков, также получив весомый воспитательный нагоняй, вместо отпуска по поощрению в свободное от несения вахты время весьма продуктивно почти всё лето благоустраивал территорию части: выстроил беседку для отдыха, смастерил несколько лавочек и выполнил целый ряд других полезных дел.
Замполит части Николай Андреевич Бреховских внимательнейшим образом следил, в том числе и за моральным состоянием офицеров, особенно холостых, и воспитательными мерами умело пресекал желания некоторых весело отметить с употреблением спиртного, например, еженедельную помывку в бане или какое-нибудь другое незначительное событие. Вспоминаю, что в неоднократных беседах со мной он всё чаще заводил разговор о вступлении в партию. На мой провокационный вопрос, разве члены партии не употребляют алкоголь, Николай Андреевич всегда уклонялся от прямого ответа, однако, иногда говорил, если в меру, то не стоит считать это большим недостатком. Н.А.Бреховских написал мне рекомендацию. Вторую рекомендацию я получил от командира части Сергея Григорьевича Харитонова, а третья была от комсомольской организации. В тесном кругу своих сослуживцев летом 1959 года меня приняли кандидатом в члены КПСС.



Те, кто пьет кофе страдают агрессией, а кто не пьет - депрессией

Осенью этого же года у меня выходил срок присвоения очередного звания, Харитонов объявил, что причин задержки для написания представления он не видит. Перед ноябрьскими праздниками пришло сообщение о присвоении мне воинского звания «старший лейтенант».
Удивительное дело, но это событие мне запомнилось до сегодняшнего дня, вернее сказать, как его отмечали. Абсолютно ничего, не подозревая, я направился после окончания рабочего дня в свою холостяцкую комнату, которую никогда не закрывал, а там, оказывается, уже был накрыт стол, и собрались все офицеры с жёнами, весёлый шум, шутки, разговоры. Вот это да! Я растерялся и поначалу даже чувствовал себя не очень ловко. Инициаторами такого праздника, конечно, были Валентина Харитонова и Тамара Чернявская. Какие чудесные, заботливые и внимательные женщины! Домашнего приготовления пища была разнообразна и мне показалась необыкновенно вкусной. Трудно передать простыми словами!
Заранее заготовленную звёздочку бросили в стакан, который наполнили водкой, и бережно вручили мне в руки, чтобы не расплескал. Вот так дела! Харитонов говорил торжественные по этому случаю слова, а я с ужасом смотрел на стакан с водкой, на дне которого виднелась красивая звёздочка с длинными усиками. Весело подбадривая меня, вся честная компания подсказывала, что нельзя игнорировать такие важные флотские традиции, а иначе не будут прибавляться на погонах новые звёздочки. Для меня тогда выпить стакан водки, да ещё удержать звёздочку в зубах, поверьте, было не простым испытанием, но я его выдержал достойно. Ничего страшного не произошло, даже наоборот, приятно захорошело, появился «волчий» аппетит. Вечер прошёл замечательно. С этого момента я почувствовал себя как бы на равных со всем офицерским коллективом.



Старший лейтенант Верюжский Н.А. Краснознамённый Балтийский флот. Остров Хийумаа. Эстония. 1959 год.

С началом лета 1960 года пришло известие, что нашу островную воинскую часть будут расформировывать. Всю технику и личный состав необходимо было передислоцировать в район города Павилоста Латвийской ССР. Довольно хлопотное в организационном плане мероприятие в целом было проведено довольно успешно и в кратчайшие сроки. Наши коллеги в Павилосте, где командиром части был капитан 3-го ранга Александр Булах, вынуждены были потесниться. Приняли они нас, если не с радостью, то с пониманием и больших конфликтов не возникало, хотя дополнительных хлопот и неудобств мы им, конечно, доставили много.
В Павилосте я задержался до поздней осени. Здесь у меня произошло знаменательное событие. Закончился кандидатский стаж и встал вопрос о вступлении в партию. И на этот раз рекомендации мне дали С.Г.Харитонов и Н.А.Бреховских, а третий, кто за меня поручился, был Алексей Агаршев, который ещё два года тому назад заменил Николая Кормачёва в должности зампотеха. Решение партийного собрания о приёме меня в партию утвердила партийная комиссия Лиепайской (Либавской) Военно-Морской базы в авгу-сте 1960 года.



Данный партийный билет я получил на Тихоокеанском флоте в результате всеобщего их обмена в 1973 году.

Летом того же 1960 года из Павилосты меня дважды отправляли в спецкомандировки в составе подвижных групп ОСНАЗ на подводные лодки, принимавшие участие в общефлотских учениях.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю