Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 16.

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 16.

Другое дело нормальный человеческий язык! Представьте, что у наших счастливчиков, изучающих, к примеру, итальянский или испанский язык, такая же часовая нагрузка, так они через год или полтора уже свободненько и переговаривались, и почитывали. Нам, «восточникам», только со второго курса разрешили по какой-то укороченной программе заниматься вторым (английским) языком. Это были самые прекрасные занятия! На экзамене я не произнёс ни одного слова по-русски: прочитал, пересказал, отвечал на вопросы, вёл беседу. Конечно, произношение было не чисто лондонское, а с налётом китайско-волжского говора, тут уж никуда не деться.
Итак, вспоминаю наше первое занятие. Михаил Георгиевич Прядохин – наш многоуважаемый преподаватель – Сяньшэн (в русской транскрипции) или Xiansheng (транскрипция латинскими буквами), что в переводе означает уважительное обращение к учителю «господин», в течение первого часа знакомился с каждым из нас и рассказал кратко о себе. С его слов нам стало известно, что родился он в Забайкалье. В тех местах, по месту его рождения проживало много китайских семей, с которыми практически с детских лет ему пришлось общаться, используя разговорный китайский язык. У него, как он говорил, не было другого решения, как изучать китайский язык, который для него не представлял никакой трудности. Выучился. Стал профессиональным переводчиком. Участвовал в синхронном переводе на многих заседаниях, совещаниях, съездах партии. Длительное время работал в советском посольстве в Пекине. Владея в совершенстве китайским языком, долгое время сотрудничал в Госиздате иностранных и национальных словарей.



В 1950-е годы китайско-советские отношения переживали период братской дружбы. Десятки тысяч советских специалистов, ученых, инженеров, преподавателей и технических экспертов работали в КНР, передавая китайским товарищам знания, опыт и технологии.

Реально оценивая ситуацию, Михаил Георгиевич нас успокоил, что за три года учёбы при глубоком желании и активном старании мы сможем получить достаточно крепкую основу знаний для дальнейшего самостоятельного совершенствования китайского языка. Всё зависит от личного желания и возможностей.
Надо сказать, что первым делом Сяньшэн постарался нас убедить в простоте китайской иероглифики. Изобразив на классной доске небольшой величины горизонтальную чёрточку, он сказал, что это означает цифру «один», а две горизонтальные чёрточки – это цифра «два», следовательно, три чёрточки будут означать, как вы догадались, цифру «три». Надо сказать, мы несколько оживились. Дальше стало ещё интересней. На доске он написал шалашиком две чёрточки одну больше, другую меньше, сходящиеся в средней части и расходящиеся внизу, и объяснил, что этот иероглиф означает слово «человек». Два таких знака вместе означает «группу людей». Третий такой же знак над двумя предыдущими уже будет «толпа людей». Чего тут сложного? Как не понять? Мы даже несколько обрадовались. Наверное, чтобы окончательно нас доконать видимой «простотой» китайского письма, Сяньшэн изобразил иероглиф означающий «дерево». А два таких иероглифа рядом? Мы тут же радостно заорали: «Лес». Далее не надо было даже задавать нам вопросы. Мы, такие догадливые, с упреждением заявили, что три вместе таких иероглифа будут означать «густой лес», «рощу», «лесные насаждения». И на самом деле мы как-то повеселели и приободрились, совершенно не подозревая, что впереди нас ждёт совершенно дремучая белиберда. Ну, а пока, эксперимент над нами в попытке развить у нас интерес к написанию иероглифов, именно к написанию, а не к рисованию вполне удался.
Следующее испытание над нами было вообще потрясающе удивительно своей необычностью, нестандартностью, которое нас раскрепостило от нелепых условностей, характерных для нашей повседневности.
Наш Сяньшэн завёл разговор издалека. Дескать, в китайском языке существует несколько тысяч иероглифов, которых сами китайцы не могут точно подсчитать. Но в обыденной жизни, для общения можно обойтись всего лишь несколькими сотнями. Слова, как правило, односложные и двусложные. Это означает, что один иероглиф – это слог и оно же смысловое слово. В подавляющем большинстве слова состоят из двух слогов или из комбинации двух иероглифов. Существуют, конечно, слова, включающие пять, шесть и более иероглифов. Но вся сложность в том, что всех звуков гласных, согласных и их комбинаций объективно существует ограниченное количество. Стало быть, с одинаковым произношением может оказаться несколько десятков различных по написанию иероглифов, имеющих разное смысловое значение.
Такое недоразумение для нормальных людей трудно даже вообразить. А для китайцев – обычное дело. Вот к чему приводит отсутствие алфавита. Воистину возрадуешься Кириллу и Мефодию за их труд по созданию славянской письменности!



Кирилл и Мефодий — славянские первоучители, великие проповедники христианства, канонизированные не только православной, но и католической церковью.

Далее Сяньшэн не стал утомлять рассказами о тех трудностях, которые нас ожидали в дальнейшем, а предложил громко проговорить вслух для начала только один слог, который, оказывается, имеет около двадцати самостоятельных иероглифов, а значит и значений, но, вместе с тем, бессчётное количество раз может встретиться в различных сочетаниях с другими иероглифами.
Сейчас этот слог я напишу только в транскрипции латинскими буквами, а в русском написании и произношении – он всем хорошо известен от мала до велика. Тогда на уроке, как говорится, для затравки, Сяньшэн сам громко произнёс и потребовал, чтобы мы также громко и членораздельно следом за ним произнесли не менее пятидесяти раз слово: “hui”.
Вот это я понимаю – дидактический приёмчик! Никаких условностей, никакой пошлости. Всё встало на свои места и оказалось весьма профессионально, педагогично, тактично, чётко и грамотно. Мы так увлеклись декламацией этого слова, что Михаил Георгиевич в итоге выразил удовлетворение нашим стараниям.
Итак, начало было положено, а затем пошло-поехало, чем дальше углублялись в языковые дебри, тем больше, как снежная лавина в горах, катастрофически нарастало количество этих безумных иероглифов, их запутанное написание и птичье произношение, а также трудно объяснимые для нормального понимания лексические и грамматические правила. У нас даже часто возникало желание немного притормозить, остановиться, поработать, переварить и закрепить пройденный материал, но учебная программа неумолимо требовала двигаться дальше. Мне кажется, что от такого жесткого напора, беспредельно увеличивающегося объёма зашкаливала способность реального восприятия, а от этого, без сомнения, страдало качество. Иногда думалось, вот закончится эта нескончаемая гонка, тогда в спокойной обстановке перелопачу и восстановлю всю эту чудовищную глыбу полученных знаний.



Михаил Георгиевич Прядохин прекрасный педагог и методист, глубоко знающий свой предмет, умело вёл наше обучение. Он сам, прилагая огромные усилия, разрабатывал методику проведения занятий, подбирал упражнения, составлял тексты. Это была титаническая работа, колоссальная нагрузка.
Кстати говоря, учебников по китайскому языку у нас тогда не было. Начальный курс, правда, мы изучали по книгам на английском языке. Приходилось вести подробные конспекты каждого занятия, в которых оказывалось всё в куче и лексика, и грамматика, и морфология. Восстановить и перепроверить свои каракули в тетради, уже было сложным делом, но предстояло весь этот ужас запомнить. Словарный запас, который с каждым днём неудержимо накапливался, не должен был теряться в анналах серого мозгового вещества. Вот и приходилось, чтобы не пропадало зря драгоценное время, в автобусе, в метро или ещё где-либо в общественных местах, скрывая от назойливых глаз окружающих, незаметно перелистывать свои блокноты с записями ненавистных иероглифов и тихо нашептывать про себя их писклявое произношение. Без всякого сомнения, Сяньшэн видел, с какими трудностями нам приходится бороться и, стремился поддерживать у нас бодрое настроение, твёрдое желание и, если сказать для красного словца, боевой дух.



М.Г.Прядохин, Л.И.Прядохина.

Честно скажу о себе, что по мере своих сил и возможностей я старался выучить, осмыслить, освоить, закрепить паллиативным методом хотя бы какую-то часть того, что требовалось. Но и это оказывалось не простой задачей. Требования, надо признать, были архисложные. Даже трудно было себе представить, что на экзамене мы должны: прочитать, осмыслить, перевести незнакомый газетный текст, ответить на несколько вопросов, провести беседу на предложенную тему, прослушать по радио незнакомое сообщение и выполнить аннотированный его перевод. Невероятно серьёзные условия, которые под силу, пожалуй, переводчикам, изучающим восточные языки по пятилетней программе. Но мы же не готовимся стать переводчиками. Возможно, такие требования для нас были несколько завышены?
Михаил Георгиевич, великое ему спасибо, постепенно, но настойчиво готовил нас к выпускным экзаменам. И вот пробил «смертный час». Экзамен проходил в каком-то мало уютном, полутёмном классе, расположенном в основном здании Академии. Заранее мы решили, что первым «на эшафот» пойду я, следующим Лёва и завершит наше шествие Антон. Оказалось так, что мы взяли билеты почти одновременно. Следовательно, времени на подготовку у Антона оказалось больше, чем у меня и Лёвы. Но это не главное.



Эшафот (Сергей Сиченко)

Самое неожиданное и непрогнозируемые случилось тогда, когда я уже практически завершал свой ответ. Вдруг дверь класса широко распахнулась и на пороге появилась высокая, статная, стройная фигура генерал-лейтенанта в сопровождении подполковника. Выглядел генерал безукоризненно: бодро, молодо, решительно, напористо. На выразительном, благообразном и красивом лице генерала выделялись элегантные усики, которые как мне показалось, подчёркивали его скрытый внутренний аристократизм.
Здесь «китайцы» сдают экзамены? – почти утвердительно и с некоторой небрежностью спросил генерал.
Михаил Георгиевич, как мне показалось, немного смутился от неожиданного появления высокого начальства и от такого неуважительного вопроса, но всё-таки что-то произнёс утвердительное. На экзаменах никакие команды не принято подавать, однако мы мгновенно встали со своих мест и молча замерли, приветствуя генерала, который стремительно прошёл через весь класс и разместился со своим сопровождающим за последним столом.
Экзамен продолжался. Для завершения ответа мне потребовалось не слишком много времени. Последний вопрос билета оказался, однако, несколько сложноват: прослушать сообщение по радио и дать его перевод. Возможно, я немного разволновался и потерял некоторую концентрацию внимания, потому что, как помню, «диктор» проговорил записанное на магнитофон сообщение, а я что-то не расслышал, что-то не уловил, но повторного прослушивания не разрешалось. Ответ мой получился не уверенный, скомканный. Мне и самому не понравилось, что я промямлил.
Но тут по ходу экзамена генерал неожиданно заявил, что он хочет отвечающему, то есть мне, задать вопрос. Я с удивлением развернулся в его сторону и подумал: «Неужели генерал знает китайский язык?» К счастью, генерал стал задавать вопросы по-русски, а подполковник переводил их на китайский язык. Не вслушиваясь, что говорил подполковник на китайском языке, я тем временем думал, как построить ответ на задаваемые вопросы генерала.
Здесь надо дать пояснение. В те годы советско-китайские отношения переживали самый тяжёлый период. Две великие державы находились чуть ли не в состоянии начала войны. Крайне напряжённая обстановка наблюдалась на государственной границе между Россией и Китаем, проходящей по рекам Амур и Уссури. Более того, в марте 1969 года произошло вооружённое столкновение на границе по реке Уссури в районе острова Даманский. Островок не ахти какой по размерам: длинною около 2,5 километров, шириной всего-то 500 метров, болотистый, а в половодье вообще уходящий под воду. От китайского берега находится в 100 метрах, а от советского – в 300 метрах. Никакого хозяйственного, а тем более стратегического значения эта островная территория не имеет.



Остров Даманский (по-китайски – Чжэньбаодао, что в переводе означает «Драгоценный остров»)

Эти события я подробно изложил в первой книге своих воспоминаний. Однако считаю необходимым здесь кратко напомнить об этом факте. Обострение политических отношений между СССР и КНР в 1960-е годы XX в. сопровождалось многочисленными провокациями со стороны китайских пограничников, военных и гражданских лиц. Очередная провокация китайских «хунвэйбинов» и отравленных маоцзэдоновской антисоветской пропагандой бандитских элементов привела к конфликту. Так, 2 марта 1969 года китайскими пограничниками были в упор расстреляны начальник погранзаставы Нижне-Михайловка старший лейтенант Стрельников и семь советских пограничников. В развернувшемся бою за остров Даманский погибли 32 советских пограничника, но китайцам закрепиться на острове не удалось. 15 марта китайской стороной была предпринята новая попытка захватить остров Даманский, которая также была отбита. Китайская сторона понесла большие потери в живой силе. В сражении с обеих сторон принимали участие не только пограничные, но и регулярные войска, задействованы артиллерия, танки, ракетные установки. За мужество и героизм, проявленные при защите государственной границы, старший лейтенант Иван Стрельников (посмертно), старший лейтенант Виталий. Бубенин, младший сержант Юрий Бабанский, начальник погранотряда полковник Демократ Владимирович Леонов и младший сержант Орехов (оба посмертно) были удостоены звания Героя Советского Союза. По последним опубликованным данным со 2 по 21 марта 1969 года в советско-китайском конфликте погибло на всей границе 58 человек, ранено 94 человека. Численность погибших и раненых китайская сторона не посчитала нужным обнародовать, однако по оценочным данным их потери составили не менее 3000 человек.



Памятник пограничникам, ценою своей жизни защитившим в 1969 году советскую землю от посягательств китайских агрессоров.

Китайская сторона должна была твёрдо усвоить, что российская земля священна и неприступна. Хочется верить, что агрессивным устремлениям китайцев попрежнему достойно противостоят доблестные пограничники, бдительно охраняющие государственную границу, а также славные воины-дальневосточники и моряки-тихоокеанцы, всегда готовые дать достойный отпор на любые территориальные посягательства.

Однако, как известно, более чем через двадцать лет советская сторона добровольно передала остров Даманский и другие оспариваемые китайской стороной территории, в частности остров Тарабаров в непосредственной близости от Хабаровска, в вечное пользование. Сейчас нам говорят, что Китай – наш стратегический партнёр. Полуторамиллиардная, переселённая страна не имеющая даже клочка свободной земли задыхается в своём замкнутом пространстве. А свободные, необъятные, малонаселённые территории, обладающие богатейшими природными ресурсами, находятся совсем рядом, на противоположном левом берегу реки «Чёрного Дракона» (так китайцы называют нашу дальневосточную реку Амур). Как вы думаете, какие мысли могут появиться у нашего стратегического партнёра? Правильно, если не война, то ползучая экспансия, которая уже приобрела на добровольных попустительских и согласительских условиях широкие масштабы.



Истоки советско-китайских вооруженных конфликтов на границе уходят в прошлое. Процесс территориального разграничения между Россией и Китаем был длительным и непростым. - Николай Аничкин. ДАМАНСКИЙ, ДУЛАТЫ, ЖАЛАНАШКОЛЬ — НЕИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СОВЕТСКО-КИТАЙСКОГО КОНФЛИКТА. Актуальная история

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю