Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 27.

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 27.

Прежде чем представлять на подпись командиру исполненный тем или иным офицером документ, мне приходилось по нескольку раз его тщательно прочитывать, уточнять детали, проверять, исправлять и редактировать. Как оказалось в дальнейшем, приобретённый опыт такой работы для меня оказалась очень полезен.
В эти годы были спланированы, тщательно подготовлены и достаточно успешно проведены несколько специальных оперативных мероприятий, в которых непосредственно участвовал командир части, контролируя действия исполнителей и поддерживая их разумную инициативу.
Работать под началом и руководством Юрия Викторовича Гавриченко, который вскоре получил очередное воинское звание «капитан 1-го ранга», для меня было великое удовольствие.



Встреча с ветеранами Разведки, участниками Великой Отечественной войны 9 мая 1980 года в день 35летия Победы. В первом ряду: Н.И.Поляков, Г.А.Алейников, Ю.В.Гавриченко, А.А.Залевский и В.Н.Братухин. Во втором ряду: Евгений Насонов, старший матрос Саримсаков, Владимир Солодченко, Сергей Драпов, Игорь Трибой, Виктор Кугель, Владимир Шилов, Галя Подуровская (Касьянова), Владимир Биденин, матрос Шутов, Николай Верюжский, Владимир Васюхин, Михаил Шмарёв. В третьем ряду: матросы – рулевые, мотористы, связисты, строевые.

Осенью 1980 года мне исполнялось 45 лет. Это давало законное право, согласно действующим на тот период руководящим документам о прохождении военной службы офицерским составом, на увольнение в запас по возрасту для офицеров моего звания. Выслуга лет уже составляла более 25 лет и обеспечивала получение пенсии в размере 50% от должностного оклада и оклада по воинскому званию. В тех экономических условиях даже такая пенсия в принципе на первый случай обеспечивала нормальное существование. К тому же, для моего ещё работоспособного возраста, как я тогда предполагал, определиться с работой «на гражданке», не составляло больших трудностей.
Всё чаще задумываясь об увольнении с военной службы, я, естественно, намеревался окончательно и бесповоротно возвратиться в Москву, так сказать, поближе к своим родственным корням. Однако подавать рапорт со своим прошением пока не торопился.



В первой половине 1981 года у меня с Юрием Викторовичем, которому, как я понимаю, хотелось знать намерения и планы своих подчинённых, состоялся пространный и ни к чему не обязывающий разговор о перспективах служебной деятельности. Я откровенно изложил свою точку зрения, что увольнение со службы, как выслужившего свой установленный срок, для меня есть реальная ситуация и в любой момент я готов написать рапорт. Хотя тот период для меня был самый результативный и плодотворный. Служебная деятельность складывалась как нельзя лучше, дела шли успешно, с оперативными офицерами отношения были исключительно деловыми, никаких недоразумений не возникало, создавалось впечатление, что как будто и не было тягостного и долгого десятилетия. По итогам специальной деятельности за последние годы Ю.В.Гавриченко вдруг объявил, что он представил меня к награждению медалью «За боевые заслуги», возможно, предполагая, что это будет моим последним аккордом перед увольнением в запас.

22. Неожиданное продвижение по службе.

В начале лета 1981 года я получил перспективное предложение продолжить службу в должности старшего офицера 2-го отдела Управления Разведки Тихоокеанского флота. Сейчас я уже точно не помню, кто со мной вёл беседу на эту тему: то ли Ю.В.Гавриченко, то ли Ю.М.Гитлин, являвшийся тогда начальником 2-го отдела, а, возможно, они оба, потому что, как раз в тот момент, у нас в части находилась комиссия из Владивостока с очередной проверкой.
В тот период на этой должности находился Валерий Иванович Смирнов, весёлый, радостный, неунывающий, всегда оптимистично настроенный человек, служебная карьера которого на Тихоокеанском флоте была не столь продолжительна.



Валерий Иванович Смирнов. Владивосток. 1980 год.

В течение нескольких лет, находясь в нашей хабаровской «конторе», Валерий прослужил ровно, бесконфликтно, никому не перечил и не старался отстаивать свою точку зрения, но не прогибался и не угодничал, чему, вероятно, способствовали качества, выработанные в период учёбы в суворовском училище. Свои обязанности выполнял в требуемом объёме. В поведении был быстр и динамичен. Спортивную форму поддерживал игрой в теннис. Более полугода он находился в зарубежной командировке в стране с влажным и жарким климатом. По возвращению в Хабаровск к месту прежней службы стал испытывать периодически обостряющиеся приступы сильнейшей астмы. Такая болезнь не давала основания на досрочное увольнение в запас по болезни. Валерия Смирнова назначили во Владивосток.
Однако служба в Приморье, где климат характеризуется повышенной влажностью и постоянной сыростью, оказалась для него не столько трудной, сколько губительной и совершенно не подходящей для здоровья. Валерий Иванович стал активно ходатайствовать о переводе его для службы в другой регион, и его просьбу, к счастью, удовлетворили, направив служить в Севастополь на равнозначную должность. Освободившееся место во Владивостоке после отъезда Смирнова мне и предложили занять.
Надо сказать, что в том далёком 1981 году двенадцатилетний срок моего пребывания в этой «конторе» подходил к завершению. Следовательно, получалось так, что из числа оперативных офицеров я здесь оказался не только долгожителем, но и самым старым по возрасту. Дав своё согласие на это предложение, я считал, что новый участок работы будет вполне соответствовать моим знаниям и опыту предыдущей деятельности. Более того, была перспектива получить последнее офицерское воинское звание «капитан 1-го ранга». Так на практике и получилось.
С большой душевной благодарностью вспоминаю, что с моим решением на переезд во Владивосток была согласна моя жена, Маечка, для которой такая новость, как мне кажется, была не только неожиданна, но и не очень благожелательна, поскольку многое приходилось менять в её привычной и устоявшейся с годами жизни. Но она, молодец, без дополнительных уговоров понимала главный принцип семейной жизни военнослужащих – куда муж, туда и жена. Причин для переживаний, конечно же, было предостаточно. Маечке пришлось расстаться с работой, на которой она проработала более двадцати лет и числилась знающим и опытным специалистом-проектировщиком в крупном проектном научно-исследовательском институте.
В Хабаровске оставались 60-летняя мать, Татьяна Михайловна, вдова, похоронившая своего мужа Серафима Фёдоровича двумя годами раньше, и 23-летняя дочь, Наташенька, к тому времени вышедшая замуж и уже имевшая трёхлетнего сына Женю.



Татьяна Михайловна Ильенко с правнуком Женей Полосухиным. Хабаровск. 1981год.

Я это понимал и старался убедить, что предстоящие изменения мы все вместе достойно переживём и постараемся избежать возможных негативных моментов. Вспоминая те годы, мне кажется, что произошедшие события не внесли большого дискомфорта в родственные отношения близких людей. Забегая несколько вперёд, скажу, что сравнительно не очень большая удалённость между городами Владивосток и Хабаровск по дальневосточным меркам, всего-то 700 километров, что составляло несколько часов езды на собственной машине ВАЗ 2106, которую я тогда приобрёл, давала возможность частого родственного общения. Тем более, что во Владивостоке проживала со своей семьёй Екатерина Михайловна, младшая родная сестра Татьяны Михайловны, имевшая свой собственный дом с большим приусадебным участком в ближайшей к городу курортной зоне недалеко от пляжного берега Уссурийского залива, куда мы частенько выбирались поплавать и позагорать. Гостеприимная тётя Катя и её семья: два взрослых сына Павел и Александр и муж во втором браке Василий Ефимович, всегда были рады приезду близких родственников и душевным встречам с родной сестрой Татьяной, племянницей Маей, двоюродной внучкой Наташенькой со своим мужем Виктором и сыном Женей. Это было замечательное время, которое вспоминается с большой теплотой.

В июне 1981 года приказ о моём назначении во 2-ой отдел Разведки Тихоокеанского флота был подписан. Передача дел и обязанностей начальника Первого направления в Хабаровске, которые принял Юрий Николаевич Лукьянов, степенный, рассудительный, твёрдый по характеру офицер, не заняла много времени. Помню, что Юрий Викторович Гавриченко на общем совещании всех сотрудников нашей части объявил о моём переводе к новому месту службы, вручил приветственный адрес, где отмечались положительные результаты моей работы, и пожелал успехов на высокой должности в Разведывательном управлении Штаба КТОФ.



Не избалованный повышенными знаками внимания в течение почти двенадцатилетней службы я был очень приятно удивлён не столько вручением мне этого приветственного адреса, сколько его содержанием, поскольку во времена «пыжовщины» результаты моей деятельности или умалчивались, или подвергались безосновательной критике. Весьма скромные и сдержанные, но искренние и справедливые слова оценки моей прошлой работы и добрые пожелания на будущее не показались мне дежурными.

Уважаемый Николай Александрович!
Двенадцать лет Вы посвятили службе в нашей части. За этот период Вы прошли путь от рядового оперативного офицера до начальника направления. Много сил и здоровья отдали повышению боеготовности и боеспособности дальневосточных рубежей нашего государства.
Желаем Вам на новом месте службы большого личного счастья, долгих лет жизни, новых успехов в благородном и почётном труде на благо укрепления могущества нашей любимой Родины!

В ответном слове я сказал, что расставаться с коллективом, в котором прошли мои самые работоспособные и деятельные годы, не придётся, поскольку останусь куратором данного хорошо знакомого и детально известного направления работы.
По прибытию во Владивосток первым делом я представился начальнику 2-го отдела капитану 1-го ранга Юрию Михайловичу Гитлину, хорошо мне известному по совместной службе в Хабаровске.



Капитан 1 ранга Юрий Михайлович Гитлин. Владивосток. 1980-е годы.

Первая беседа при представлении о моём назначении прошла по-деловому, наставительно, твёрдо, как требовало соответствующее служебное положение. Вместе с тем достаточно доброжелательно и даже заботливо, что проявилось в том, что впервые за всю к тому времени двадцатичетырёхлетнюю офицерскую службу на 46-м году жизни мне было объявлено о выделении служебной жилплощади в виде двухкомнатной малогабаритной квартиры. Это было просто невероятно! Excellently!
При чём здесь, спрашивается, неусыпная забота коммунистической партии и советского правительства об офицерских кадрах, как тогда на всевозможных совещаниях широко и необузданно декларировалось, и чему до сего времени многие слепо верят? В отношении меня решение было принято непосредственно начальником 2-го отдела, вероятней всего, по согласованию с начальником Разведки флота, которым тогда являлся капитан 1 ранга Эдуард Петрович Лопатин.
В моей памяти сохранились четыре начальника 2-го отдела, которые последовательно за эти годы сменяли друг друга: П.И.Афанасьев, И.И.Тетерников, Ю.Н.Столяров и Ю.М.Гитлин. Самым подготовленным в профессиональном отношении разведчиком с довоенным опытом, по моим взглядам, являлся капитан 1-го ранга Павел Иванович Афанасьев.



В июле 1941 года на базе водолазной школы, эвакуированной из Выборга в Ленинград, по инициативе начальника ЭПРОНа контр-адмирала Фотия Ивановича Крылова при разведотделе штаба КБФ была сформирована рота особого назначения. О создании такого подразделения особенно ходатайствовал офицер РО капитан 3 ранга Павел Иванович Афанасьев. - РАЗВЕДКА БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. В.Н.Андреев, Ю.М.Игнатенко, В.Г.Литвиненко.

Военно-морское училище имени М.В.Фрунзе он окончил ещё в тридцатые годы, служил на кораблях, а затем оказался в разведке. Накануне войны находился в составе аппарата военно-морского атташе в Берлине. Павел Иванович, хотя и не был многословен, однако иногда рассказывал о своём в то время руководителе военно-морском атташе контр-адмирале А.М.Воронцове, тревожной предвоенной обстановке в Германии, тех трудных испытаниях, которые пришлось претерпеть с началом войны для выезда в Советский Союз окольными путями, чтобы не быть интернированным и не оказаться в фашистском концлагере. Возвратившись на Родину после нескольких месяцев вынужденной езды по нейтральным странам, Афанасьев был назначен в Разведку Северного флота, где участвовал в разведывательном обеспечении кораблей Северного флота, осуществлявших охранение английских конвоев при следовании в Мурманск. После увольнения с военной службы Павел Иванович остался работать во 2-м отделе в качестве специалиста-инструктора, к мнению которого, как я помню, прислушивался даже начальник Разведки Юрий Максименко. Павел Иванович Афанасьев являл нам настоящий образец подлинного ветерана Разведки.
Хочу заметить о ветеранском движении вообще – это очень интересный и важный факт! По инициативе ветеранов Разведки Тихоокеанского флота, кстати говоря, не только участников войны, а всех тех, кто прослужил в её рядах пять и более лет, специальным решением объявляли «Ветеранами Разведки КТОФ». Председателем Совета ветеранов был единодушно избран капитан 1-го ранга в отставке Павел Иванович Афанасьев. Ветеранский коллектив оказался довольно многочисленный и каждому в торжественной обстановке, на сколько это было возможно, вручалось соответствующее удостоверение и значок «Ветеран Разведки КТОФ».



Удостоверение «Ветерана Разведки КТОФ» Верюжского Н.А.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю