Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,71% (55)
Жилищная субсидия
    18,82% (16)
Военная ипотека
    16,47% (14)

Поиск на сайте

Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 50.

Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 50.


От редакции. Кулишов Илья Данилович - достойный отец достойного сына.

Свидетельства некоторых (из многих, естественно) очевидцев, участников.
Даже В.Ф.Трибуц в книге "Балтийцы сражаются" (М.: Воениздат, 1985.) характеризует его только положительно.


Николаев. 1941. Взорванные стапеля.

План обороны города Кулишовым был разработан еще до войны в мае 1941 г. База создавалась как тыловая для охраны строящихся в городе кораблей, была хорошо обеспечена противовоздушной обороной, но не имела достаточного количества оружия, снарядов (считалось, что с суши противник к г.Николаеву не прорвется). В нее входили 7 тыс. человек личного состава флотского полуэкипажа, отдельного дивизиона подводных лодок (строящихся) и сторожевых кораблей, тральщиков, 9-й авиационный истребительный и 122-й зенитно-артиллерийский полки.



Военно-морская база в Николаеве

Корпуса недостроенных кораблей (“коробки”), крейсеров проекта 67 и лидеров проекта 48 также загрузили оборудованием и ценными материалами и поместили на них работников заводов с семьями. На буксире эти “коробки” прорывались через Бугский и Днепро-бугский лиманы под огнем немцев. Так, выведены морем недостроенные “коробки” крейсеров "Фрунзе" и "Куйбышев". Даже подводные лодки вывозили оборудование, материалы, рабочих и их семьи.

Симонов К.М. Разные дни войны. Дневник писателя. — М.: Художественная литература, 1982.

Хочу привести одно место из своих бесед с Петровым, записанных после войны, в 1950 году, в бытность его командующим Среднеазиатским военным округом. Это не выправленная Петровым стенограмма, и в ней возможны неточности, но, на мой взгляд, она передает запах времени и дает представление об атмосфере, в которой проходила внезапная, скрытная эвакуация Одессы.
«Стояла темнота. Все уже были готовы. Только солнце село, полки сразу по сигналу снялись и пошли. Оставили на участках каждого батальона по взводу от роты. Им было приказано три часа сидеть, а спустя три часа уходить в порт. В величайшем порядке и спокойствии части вошли в порт. Каждая пришла к своему кораблю, к своей пристани. Морской частью эвакуации командовал адмирал Кулешов. Штаб Одесского оборонительного района переехал на крейсер «Червона Украина», штаб армии перебрался туда же. Остались Крылов, Кулешов и я. В последний момент пришло двенадцать немецких самолетов и бомбили порт. Пакгаузы горят, в гавани полусвет. Погрузка идет при мерцающем зареве пожара. Самолеты кладут бомбы по этим пожарам, по порту, по сооружениям, а не по кораблям. Мы заехали на КП моряков в самом порту. Адмирал Кулешов подошел к нам и сказал: «Товарищ командующий, разрешите пригласить вас и сопровождающих вас лиц поужинать». Входим на КП к Кулешову. У него накрыт стол человек на двадцать пять, стоят вино и закуска. Мы накоротке выпили, закусили вместе со всеми офицерами и нашими шоферами. В половине четвертого Крылов, Кулешов и я проехали вдоль причалов. На пристанях оставалось только несколько подрывных команд. Кораблям было уже приказано отойти на рейд. Мы сели на катера. Была подана команда взорвать мол. И вот рвануло Воронцовский мол. Туда было заложено шесть тонн тола. Пристани взлетели в воздух. Стало совсем светло. Мы проходили на катере мимо подорванного Воронцовского мола. Эскадра стояла на рейде и уже трогалась в путь. Корабли были видны до самого горизонта. В этот момент началась бомбежка эскадры, головная часть которой уже ушла на семьдесят километров от Одессы. Бомбили, но не попадали. Им удалось потопить только одно небольшое судно, а все остальные благополучно пришли в Севастополь...»




Симонов Константин Михайлович

Эдуард Карпов. Я ВЫРОС В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ. Санкт-Петербург 2007. ОТРОЧЕСТВО. Продолжение.

Бежали годы, у каждого из нас была своя жизнь со своими сложностями и своими проблемами, но мы продолжали дружить и периодически общаться — иногда чаще, иногда реже. Мне было очень приятно подписывать отзыв головной организации на его докторскую диссертацию, а потом выступать на его защите, искренне хваля его диссертацию — она того заслуживала, и об этом говорили все, выступавшие на защите. А спустя несколько лет тяжелая болезнь приковала его к постели, и я ездил к нему домой, пытаясь как-то помочь ему общением и разговорами на отвлеченные темы. Последний раз я виделся с ним в клинике нейрохирургии, где ему должны были делать очень сложную операцию. Мы долго говорили о разном, вспоминали о том, что нас связывало в жизни, начиная с курсантских времен, и оба хотели верить в то, что предстоящая через два дня операция пройдет успешно. Мы расстались, надеясь на новую встречу, но она не состоялась — во время операции он умер. Вадика теперь нет, но он по-прежнему живет в моей душе и в моей памяти.
Вместе с Вадиком в той группе ребят, которых после третьего курса нежданно-негаданно перевели на электротехнический факультет, были еще два моих приятеля — Миша Глинка и Толя Колмаков (они, как и Вадик, были ленинградскими нахимовцами).




Толя Колмаков, Валера Быков и Адик Гончаров

Миша, сам того не зная, сыграл важную роль в моей жизни: на третьем курсе он в новогоднюю ночь познакомил меня с симпатичной девушкой Алей, которая через три года стала моей женой, и наша семейная жизнь длится уже более сорока пяти лет. А Толя был моим свидетелем на нашей свадьбе. Перевод на электрофак был не последним крутым поворотом на курсантском пути этих ребят: после окончания четвертого курса их, вместе с небольшой группой курсантов электротехнического факультета, отправили в Севастопольское инженерное училище, где в это время начали срочную подготовку специалистов для первых советских атомных подводных лодок. Там они и закончили свое высшее инженерное военно-морское образование.
После окончания высших училищ наши жизненные пути надолго разошлись, но дружеские отношения между нами по-прежнему сохранялись.
Миша после недолгой службы в подводном флоте был комиссован по болезни и занялся литературным трудом. Со временем он стал известным ленинградским писателем, и жизнь его значительно отличалась от жизни служивых людей — она проходила в среде творческой интеллигенции, среди тех событий и мероприятий, которые окружали советских писателей.
А Толя прошел полный цикл военно-морской службы: служил на атомной подводной лодке и в учебном центре подготовки экипажей атомных подводных лодок, а затем командовал специализированной воинской частью. Несмотря на долгую военно-морскую службу, он сохранил в душе тягу к романтике: выйдя в отставку, он поселился в поселке Васкелово и пошел работать лесником в Лемболовском лесничестве. Думаю, это был единственный в стране лесник — капитан первого ранга, кандидат технических наук, лауреат Государственной премии. Однако, лесная романтика длилась недолго — в «новой» России лесников быстренько превратили в лесорубов, тяжелым лесным трудом добывающих хлеб насущный, и тогда Толя стал учителем в уездной школе, где в течение многих лет преподавал физику и математику и «сеял разумное, доброе, вечное».
Как известно, мир тесен. Через тридцать лет после того, как мы окончили. высшие училища, я получил участок в садоводстве, которое расположено рядом с поселком Васкелово, и построил там дачный дом, в котором живу летом. Оказалось, что от моего дома до Толиного всего пять минут езды на машине или сорок минут пешего хода. И теперь мы в летнюю пору общаемся семьями, благо наши жены симпатизируют друг другу.
В усадьбе Колмаковых вот уже много лет при большом стечении гражданского населения, преимущественно — женщин, отмечается день Военно-морского флота. Празднование всегда начинается с подъема на мачте советского военно-морского флага, который когда-то подарил мне командир подводной лодки тбилисский нахимовец Толя Бойко. А затем бывает пышное застолье, во время которого бывшие моряки развлекают участников праздника морскими байками и воспоминаниями о службе.


От редакции.



Колмаков Анатолий Григорьевич. В 1952/1953 учебном году состоялась городская олимпиада по литературе. ... Тут снова Нахимовское взяло приз - лучшей в городе была признана работа нахимовца Анатолия Колмакова "Петербург - родина русского флота". В 1954 году закончил Ленинградское нахимовское училище с золотой медалью. Лауреат Государственной премии. - Грабарь В.К. Нахимовское училище. История. Традиции. Судьбы. СПб., 2003.

Начало моего Центра. Об атомных подводных лодках. "Безымянный" автор.

Продолжением моей службы в Центре был переход в группу по Боевым информационно-управляющим системам. От группы Малашинина И.И., куда я, собственно говоря и отбирался в свое время, остался только Верещагин В.Е. Эта группа относилась к циклу тренажеров с далеким прицелом установки БИУС на тренажерах управления АПЛ. Начальником цикла был Колмаков А.Г. И такой тренажер был создан с двумя степенями свободы, позволяющими имитировать и дифферент, и крен, который был значительным при циркуляции АПЛ на больших скоростях хода. Была привезена аппаратура БИУС и смонтирована для Центрального поста. Все монтажные работы выполнялись при участии Верещагина В.Е., Ковригина В.Н., Аргунова и других. Колмакову А.Г. была организована загранкомандировка в одну из дружественных нам стран, для ознакомления с английским вариантом тренажера для подготовки подводников. Эта поездка была для него и интересная, и познавательная. Он особенно не распространялся о технике этого тренажера, но и восторгов от нее у него не было. В этот период он старался как можно больше отразить динамику движения лодки, сохраняя и второстепенные члены уравнения движения лодки, видно, стремился учесть и эти нюансы. Конечно, у Колмакова не было достаточной морской практики, и он это понимал. Командование Центра через Боевую подготовку организовало ему участие в продолжительном боевом походе АПЛ. Такое участие с практически осознаваемыми необходимыми знаниями дали ему солидную базу для реализации процессов имитации, и гидрологии моря, и управлений движения АПЛ, и других тонкостей движения АПЛ. После создания тренажера многие наделись, и я в том числе, что он подготовит защиту диссертации. Почему–то он отрицал это, заявляя, что научной новизны для защиты недостаточно. И это неоднократно повторял. При всех положительных качествах Анатолий Григорьевич все-таки задержал на год представление на мое последнее воинское звание, объясняя это неснятием взыскания в карточке поощрений-взысканий. Занимался вопросами моей нравственности в семье, не понимая, почему одинокий мужчина мог проявлять некоторую сонливость по утрам. Он был лет на девять моложе меня, но пока не написали на него представление для очередного воинского звания, не подавал представления на меня и после напоминания об этом со стороны командования. И это был у меня уже третий подобный случай...



Учебный центр Военно-морского флота имени Героя Советского Союза Л.Г. Осипенко. - Музей истории Обнинска: завершение осмотра / АЙК Обнинск

Ну, и сам «человеческий фактор». Из таких руководителей как Осипенко Л.Г. ВОЛКОВЫ, ЕНИНЫ, КОЛМАКОВЫ, ВЯЛОВЫ и многих, многих других создается костяк развития нашего родного Учебного Центра. Вполне заслуженно и почетно он носит название имени «… контр-адмирала Осипенко Л.Г.»
Конечно, были и другие сослуживцы: одни равнодушные к общим мероприятиям и активны ради личных интересов, другие крепко держались за установившимися правилами и их психика была трудно изменяема, были и те, которые не помогали в общих делах и которые своими знаниями и умениями полученными на флоте, распоряжались, как собственными.


Глинка Михаил Сергеевич.



Родился 27 мая 1936 года в Старой Руссе, Новгородской области. Окончил в 1954 году Ленинградское Нахимовское военно-морское училище, в 1959 г. Высшее инженерное военно-морское училище подводного плавания, в 1960 – Учебный центр офицеров атомных подводных лодок (г. Обнинск), в 1977 – Высшие литературные курсы (Москва). 1959 - 1961 – офицер флота, 1961 - 1965 – работал инженером в Институте полупроводников АН СССР и Ленинградском Государственном Оптическом институте. С 1968 – член Союза писателей. Публиковался с 1964 года в «Звезде», «Неве», «Нашем современнике» и других журналах Ленинграда и Москвы. Автор около двух десятков книг прозы («Улицы ведут к морю», «Горизонтальный пейзаж», «Водяной знак» и др.). Увлечение – сохранение и систематизация фотографий, писем и документов, относящихся к истории семьи. Член Всемирного Клуба Петербуржцев с 2008 года.



Нахимовец Миша Глинка у карты мира!

Как заметил Николай Крыщук: "Демобилизовался в связи с известным хрущевским сокращением армии. Как и еще 1 миллион 200 тысяч его сослуживцев, сказал бы автор ординарной биографии. И это, конечно, верно, да не совсем. Потому что все на «гражданке» оказались по-разному. Глинку на этот берег гнало, может быть, и не осознанное вполне, но уже начавшее о себе как-то заявлять писательское призвание. Вещь эта почти мистиче­ская, а потому и в реальности вызывает явления невероятные. Документы говорят о том, что Михаил Сергеевич Глинка уволен из армии в связи с травмой позвоночника. Однако как в таком случае объяснить, что еще долгие годы он любил, стоя на руках, просмат­ривать утреннюю газету? Во всяком случае, уже через три года после увольнения был напечатан первый его рассказ в журнале «Звезда».
И тут случилось то, что с неизбежностью должно было случиться: сила, которая гнала будущего писателя с флота, стала постоянно (хотя бы в воображении) возвращать его в ту среду, которую он покинул. И этому возвращению, должно быть, уже не будет конца."


Перечисление всех произведений М.С.Глинки заняло бы много места, приведем лишь некоторые в виде обложек, приобрести их можно, например, в интернет-магазине OZON, а также и в обычных книжных магазинах.



В книгу "Горизонтальный пейзаж" вошли три повести разных лет: "Горизонтальный пейзаж" (1979), "Берег перемен" (1969-1970) и "Хроника дежурства майора Орлова" (1970).
Кстати, последняя повесть - литературная обработка впечатлений и размышлений товарища Михаила Сергеевича по Ленинградскому нахимовскому училищу и по жизни -
Панферова Юрия Георгиевича (Здесь приведены ссылки на его воспоминания, исключая "Хронику дежурства...")

Продолжение следует.




Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович


Главное за неделю