Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 7.

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 7.

Ю.Балакин. ПЛЕЙБОЙ.

1966 год. Средиземное море, залив Хамаммет (Тунис). Стоим у борта плавбазы «Котельников», с другого борта «Б-82». Валера Морозов - командир, с ним - комбриг Башкевич. Пополнили запасы. Помылись в бане. Надо подзарядить аккумуляторную батарею. А в ночь мне надо уходить на позицию к проливу Антикитира у острова Крит. Доложил комбригу. Он предложил сымитировать уход, встав на якорь, сделать зарядку. Дело в том, что над нами постоянно летали противолодочные самолеты «Нептуны» НАТО с острова Сигонелла на Сицилию.
Я выбрал момент, когда самолет кружил над плавбазой. Отойдя на 5 кабельтов произвел срочное погружение и в подводном положении лег на курс якорной стоянки. На плавбазе наблюдали за действиями самолета. Через 30 минут, на подходе к точке, мы всплыли и обнаружили самолет, который производил поиск на выходе из залива. Обнаружив нашу ПЛ, он на малой высоте начал ее облет, так, что были даже видны летчики в белых рубашках. Вдруг сигнальщик доложил; «товарищ командир! С самолета сброшен предмет». Этим предметом оказался акустический буй. Когда его подняли на борт, то обнаружили горящую неоновую лампочку и какое-то тиканье. Мы уложили буй в надстройку и доложили на плавбазу. Самолет все еще продолжал кружить, когда мы опять услышали сообщение сигнальщика: «Сброшен предмет». Подобрали пенал от буя. Тут летчики помахали нам руками и улетели.
Летчики догадались, что мы их разыграли. На пенале толстым фломастером была выведена надпись: "С Рождеством!" (дело было 23 декабря). Я спустился на палубу, взял в руки пенал, потряс его. Внутри что-то было. Я спустился а каюту, пригласив замполита, командира группы ОСНАЗ, чтобы в их присутствии проверить содержимое этого пенала. На всякий случай...



В пенале оказался журнал «Плейбой». Перелистав страницы, спрятал его в сейф. Журнал, конечно, интересный, богато проиллюстрирован, но порнографии в нем не было.
Когда же мы вернулись в Полярный, с ним произошли чудеса. Спустя несколько дней, на очередном докладе комбриг спросил меня: "У вас есть журнал.... Не могли бы Вы дать мне его посмотреть? А завтра я верну его." Я, конечно, принес ему журнал. Но вернулся он ко мне не сразу, проделав путь от штаба эскадры до члена Военного Совета и Командующего флотом... Я смирился с тем, что журнал уже больше не увижу. Но через месяц, дежуря по эскадре, на докладе адмирал спросил меня: "Товарищ Балакин, вам нужен журнал?" Я несколько стушевался, но ответил: «Желательно...» Тогда он открыл ящик стола, вынул журнал и улыбаясь сказал: «Что, не ожидали, что вам его вернут?» Так «Плейбой» попутешествовал и вернулся ко мне.



Ю.В.Балакин с юности стремился все делать тщательно и добросовестно. Бачковой моет посуду.

Балебин Валентин Васильевич



Балебину Валентину - Гвоздь -

Только внешне бледен
Валентин Балебин,
А характер смелый
И спортсмен умелый.

В. Солуянов

Балебин Валентин Васильевич окончил ВВМУ им.Фрунзе в 1953 году, координатчик высокого разряда, умер в 1984 году.



Его отец - Герой Советского Союза БАЛЕБИН Василий Алексеевич, мастер торпедных ударов (Львов М.Л. Пароль - Балтика).

Балебин Василий Алексеевич родился в 1908 г. в деревне Павловской ныне Истринского района Московской области. По национальности русский. Член КПСС с 1932 г. Многие годы жил и работал в Москве. В 1933 г. поступил в Ейскую школу летчиков Военно-морского Флота, после окончания которой служил на Балтике. Участвовал в боях против белофиннов. В Великой Отечественной — с первого ее дня. За два года войны уничтожил восемь фашистских судов. Звания Героя Советского Союза удостоен 22 февраля 1943 г. В 1948 г. уволен в запас...
Шестерка наших бомбардировщиков нанесла удар по вражеским эшелонам на железнодорожной станции Дно. После этого пять самолетов повернули к фронту, а шестой, управляемый старшим лейтенантом Василием Балебиным, взял курс к озеру Самро, чтобы, как условились на земле, разведать движение фашистских войск.
Шесть «мессершмиттов» напали разом. Они терзали одинокий бомбардировщик пушечно-пулеметными очередями, стараясь не попадать под огонь штурмана и воздушного стрелка. Балебин знал, как трудно его товарищам: «мессеры» не давали ни минуты передышки, трассы пуль и снарядов — летчик видел это — вонзались в фюзеляж. Под плоскостями то слева, то справа солнечными бликами сверкало озеро Самро. Балебин круто маневрировал. Высоты не набирал, чтобы не дать врагу атаковать снизу. Но вот стрелок-радист воспользовался удачным маневром летчика и всадил меткую очередь в тело «мессершмитта». Тот словно застыл в воздухе, а затем, изменив угол пикирования, врезался в берег. Через минуту и штурману удалось сбить один фашистский истребитель. Но и на борту бомбардировщика потеря: убит стрелок-радист.



Двухмоторный «стратег» ВВС РККА ДБ-3. Они летали на Берлин и Плоешти.

— Будем маневрировать еще резче,— сказал Балебин штурману,— поддержи только огоньком!..
Хладнокровие летчика основывалось на опыте. Хотя этот бой он вел 16 июля 1941 года, менее чем через месяц после начала Великой Отечественной, но до него уже не раз встречался с истребителями противника. А свои первые воздушные бои провел еще в феврале 1940 года, в дни войны с белофиннами, одерживал победы над вражескими истребителями. Тогда в одном из боев «фоккерам» удалось вывести из строя правый мотор самолета Балебина. Это заметили другие экипажи группы бомбардировщиков Михаила Плоткина. Летчики Борзов и Чевырев прикрыли поврежденную машину Балебина, оберегали ее до самого аэродрома...
Если бы товарищи видели, они и сейчас бы грудью прикрыли Балебина. Но его машина — одна в безоблачном небе. И на ее борту уже не трое балтийцев, а двое. К тому же у штурмана иссяк боезапас. И гитлеровцы осмелели. Атака следовала за атакой, как на учениях. Вскоре был убит штурман. А «мессеры» все били и били по бомбардировщику. Но он с рваными ранами продолжал лететь. Лишь тогда, когда фашисты пробили бензосистему и зажгли левый мотор, машина перестала слушаться летчика. Сбить пламя не удалось, оно перекинулось на плоскость. Балебин взглянул на альтиметр: высота 300 метров. Медлить нельзя, надо выбрасываться с парашютом. Когда летчик покинул самолет, до земли оставалось не более 200 метров. Рванул за кольцо. Аэродинамический удар — и почти сразу земля. Несколько метров летчика тащило по траве. Услышав гул приближающихся истребителей, Балебин быстро отстегнул замок, освободился от лямок и побежал в сторону. Он не сомневался, что фашисты и на земле не оставят его в покое. И в самом деле, снизившись до бреющего полета, «мессершмитты» открыли интенсивный огонь по куполу парашюта...



Когда они улетели, Балебин осмотрелся. Кругом непривычная тишина. Летчик знал, что находится на территории, занятой фашистами. До линии фронта по прямой — не более сотни километров. Для физически закаленного человека, а Василий Алексеевич был настоящим спортсменом, это расстояние не велико, всего двое суток пути. Но по прямой идти нельзя — вокруг гитлеровцы. У Балебина был пистолет с двумя обоймами и достаточно уверенности, что все окончится хорошо, что он вернется в полк и снова пойдет в бой. Его мысли были об однополчанах, друзьях, которые сейчас, наверное, волнуются, по карте пытаются определить, где он находится, думают о том, что с ним.
Инстинкт самосохранения заставил его ждать каких-либо звуков, чтобы определить, куда безопаснее идти. Но усталость поборола, и летчик уснул. Спал крепко, будто в кубрике родной базы. А на рассвете осторожно двинулся в путь. Обнаружив тропку, подошел к деревне. Старая крестьянка накормила летчика. И потом еще не раз на многодневном его пути советские люди, не боясь фашистской расправы, помогали балтийцу.
Василий Балебин вернулся в свою часть только через месяц. И здесь узнал, что за это время полк потерял десять экипажей. Таких потерь часть не имела ни раньше, ни потом, до конца войны. Балебин сел за штурвал ДБ-3 и вскоре совершил посадку в Ленинграде. Отсюда предстояло летать многие месяцы, здесь он делил с жителями осажденного города скудный паек, холод зимы, опасности артиллерийских обстрелов и бомбежек.
А когда весной сорок второго отбирались лучшие экипажи для дальних полетов над Балтийским морем, имя Василия Балебина было названо одним из первых. Его удары с воздуха отличались решительностью, быстротой, дерзостью. В одиночных, так называемых крейсерских, полетах над холодными волнами он находил гитлеровские суда и топил их. Если судов было несколько, Балебин выбирал цель обязательно самую крупную. В третьем томе «Истории Великой Отечественной войны» рассказывается о победах балтийских торпедоносцев, приводятся фамилии летчиков, отменно действовавших в крейсерских полетах. Первым здесь называется имя В. А. Балебина.



Торпедоносцы, Ил-4Т.

Яркий след оставил балтийский летчик и в летописи боев за Ленинград, особенно во время подготовки к прорыву вражеской блокады, в дни самого прорыва. Только теперь его оружием были не торпеды, а бомбы.
В ночь на 6 января 1943 года никто в полку не уснул: шла операция по уничтожению вражеской авиации на аэродромах, с которых она совершала налеты на Ленинград. Воздушная разведка Балтфлота точно установила эти базы: Кресты, Коровье Село, Сельцы, Городецк, Сумск, Лесино... Казалось, лишь остается нанести удар, уничтожить на земле самолеты, вывести из строя взлетно-посадочные полосы. Но при разработке полетных заданий учитывалось, что самолеты противника не только искусно замаскированы, но и укрыты так, что их не достают осколки бомб. Кроме того, в ту пору командование гитлеровских воздушных эскадр широко пользовалось тактикой устройства ложных аэродромов. Демонстративными взлетами с таких площадок враг отвлекал внимание от действующих аэродромов.
В штабе Балтийской минно-торпедной дивизии, изучая донесения разведчиков, смогли составить определенное представление о тактике противника. Теперь требовалось — это было перед прорывом блокады Ленинграда — более точно определить, с каких же именно аэродромов наносятся удары по городу, блокировать их.
И вот наиболее опытные экипажи в воздухе. Летчики вели свои машины по заданным маршрутам. Хотя полет и не на полный радиус действия, но баки были залиты бензином до пробок. Экипажи летели вовсе не для того, чтобы, найдя цель, отбомбиться и тотчас вернуться на свой аэродром. Им предстояло висеть над базами противника, не допуская взлета ни одного самолета.
На долю заместителя командира эскадрильи гвардии капитана Василия Балебина в том полете достались две цели — два аэродрома, расположенные поблизости друг от друга. Разведка не смогла определить, какой из них является действующим, а какой — ложным. И Балебин решил найти разгадку, обезвредить гитлеровские бомбардировщики. Летал от одной площадки до другой, затем обратно, в напряженном ожидании. Молчала зенитная артиллерия противника, ни один навигационный огонь не прорезал темное январское небо.



Решетников В. В. Обреченные на подвиг. — М.: Яуза, Эксмо, 2007.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю