Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Лейтенант Флота. В.Ф.Касатонов.

Лейтенант Флота. В.Ф.Касатонов.

«У моряка нет трудного или легкого пути, есть один – славный».

Адмирал Нахимов П.С.

1. Торпедный катер ворвался в бухту, и, урча мощными моторами, которые по-прежнему хотели на полном ходу рвать водную гладь Кольского залива, быстро пришвартовался к гражданскому причалу в губе Кислая. Моторы недовольно ворчали, сизый выхлоп холостого хода окутал, словно дымовой завесой, стремительный боевой корабль, раздались какие-то лихие команды, сразу стало ясно, что боцман на этом корабле не робкого десятка. Из дыма выскочил лейтенант с чемоданом в руке, кто-то невидимый весело крикнул: «Олег, до встречи, пиши письма мелким подчерком», - моторы взревели львиным рыком, все кругом задрожало и катер, как гоночная машина где-то в Монако, рванул со старта. Еще минута, и все стихло. Катер пропал, дым развеялся, на причале города Полярный одиноко остался стоять «блестящий» лейтенант. Именно, блестящий. Все на нем было новое: и шинель, и шапка из овчины с кожаным верхом, и даже пуговицы, «блестевшие, как у черта глаз» (по выражению боцмана с торпедного катера).



Лейтенант Олег Васильевич Шувалов в начале января 1961 года прибыл на Северный Флот для дальнейшего прохождения службы. Утром в отделе кадров штаба флота в Североморске ему выдали предписание о назначении младшим штурманом на подводную лодку «С-338». Лодка находилась в ремонте на заводе в Пала-губе. «Следуйте в Полярный, там найдете лодку», - приказал ему офицер-кадровик, и умчался со своими бумагами решать судьбу очередного офицера. «Как добраться на другую сторону Кольского залива Баренцева моря, где в 33 километрах от Мурманска в Екатерининской гавани находится Александровск-на-Мурмане, с 1930 года переименованный в город Полярный?», - отличник учебы Олег Шувалов все это прокрутил у себя в голове. Самое простое решение как всегда подсказал Наполеон: «Главное - ввязаться в бой, а там будет видно». «Иду на причал, и там решаю задачу переброски в Полярный». Сказано – сделано. На причале пусто. Рейсовый катер подойдет только завтра, попутной оказии не видно. Народ в сарае, под названием «Морской вокзал», ропщет - холодно, ибо дрова в печке сгорели, а других нет; голодно – кушать, естественно, нечего, поскольку буфет не предусмотрен проектом. Туалет на улице – очень и очень экзотичный. Олег Шувалов, отличник по учебной дисциплине «военно-морская разведка», производит маневр и обнаруживает на военном причале «стоящий на парах» торпедный катер. Он подошел к нему и начал решать проблему «Что, где, когда?» В это время кто-то дружески ударил его по плечу и полуобнял. О, чудо! Генка Максимов, друг по ленинградскому Нахимовскому училищу. Расстались пять лет тому назад. Генка поступил в военно-морское училище имени М.В.Фрунзе и стал офицером надводного флота, а Олег пошел в училище подводного плавания имени Ленинского комсомола и стал, как записано у него в дипломе, «Офицер-штурман-подводник». «Тебе куда?» - «Туда!», - «блестящий» лейтенант махнул рукой в сторону Полярного. «Пошли, ради тебя «вильнем налево» и зайдем туда». – «Есть хочешь?» - «Спрашиваешь!» - «На!»



Торпедный катер проекта 206 В.С. Емышев

И вот Олег сидит в крохотной каютке, со смаком уплетает печенье и шоколад из выданного ему бортпайка. Имеет право. Его фамилию вписали в вахтенный журнал, и он на период перехода полноправный член экипажа, ему положен бортпаек. Чемодан в каюте командира не поместился, хозяйственный боцман припрятал его в какой-то шхере. Катер взревел своими двигателями, и Олег почувствовал легкую невесомость. «Пошли», - понял подводник, которого стало подбрасывать, как на неровностях колхозной дороги. Минут через пять появилось улыбающееся лицо Генки. «Береги язык. Сейчас выйдем на просторы Кольского залива. Когда дам скорость, челюсть будет щелкать непроизвольно на каждой волне. Поэтому, корешок, береги язык, чтобы не откусить. Помни, ты мчишься на торпедном катере!», - с хохотом закончил свою тираду этот морской волк в непромокаемом костюме – канадке и брюках из собачьего меха, с лицом цвета молодого кирпича от постоянного пребывания на ледяном ветру. «А ведь был такой худенький скромный мальчик из Архангельской области. Их было двое, вместе с Вовой Семериковым, они гордились, что земляки Ломоносова. Семериков после окончания Нахимовского решил стать инженером-кораблестроителем и был направлен в училище имени Дзержинского, очень трудный и сложный вуз, где учился на отлично и сейчас готовится защищать диплом. А Геннадий Максимов уже второй год на флоте и, как видно, стал хорошим командиром. Повезло, что я встретил его, чертягу!» Полчаса бешеной гонки и лейтенант-подводник оказался на причале, где обычно швартуются рейсовые гражданские катера, но лихой катерник старший лейтенант Максимов, нарушив все каноны плавания, отклонился от курса и доставил своего друга нахимовской юности по назначению. Законы дружбы выше бумажных наставлений!



Олег Шувалов взял чемодан с полным комплектом морской формы одежды, выданной в училище каждому выпускнику на все случаи жизни, и, поправив шапку-ушанку немного набекрень, как носил его лучший друг Лев Краснов, скомандовал сам себе: «Полный вперед!», и пошел покорять город Полярный. Уже в сумерках он прошел Чертов мостик, соединяющий старый город с новостройками в районе губы Кислой, и поэтому не разглядел лиц, когда какие-то девушки, увидев его с чемоданом, озорно закричали: «Девчонки, лейтенанты приехали. Молоденькие, блестящие, не целованные!» и со смехом исчезли за двухметровыми сугробами. Особенно последнее слово понравилось лейтенанту Шувалову, поскольку этот недостаток легко устраним, решил он. После долгих поисков и расспросов военнослужащих офицер прибыл в комендатуру, где ему объяснили, в каком месте разместился экипаж нужной ему подводной лодки, так как арестованные матросы с этой лодки уже сидят на гауптвахте. «Значит, опять повезло», - решил «везучий» лейтенант. Наконец, уже в полной темноте среди мощных сугробов он обнаружил полуразвалившуюся казарму. С замиранием сердца рванул с мороза дверь и в облаке пара ворвался прямо в кубрик, отметив полное отсутствие предбанника или тамбура. Оказавшийся рядом капитан 3 ранга удивленно замер, а молодой офицер, приложив руку к головному убору, четко доложил: «Товарищ капитан 3 ранга, лейтенант Шувалов прибыл для дальнейшего прохождения службы!» Первые слова старшего помощника командира подводной лодки Лескова Глеба Васильевича, принявшего уверенный доклад лейтенанта, прозвучали беспомощно: «Где же вы будете спать?»



И отличник учебы, сталинский стипендиат, Олег Шувалов, знаток живописи Эрмитажа и Русского музея, театрал, Шарко- и Фрейндлих-ман, сразу вспомнил картину Ильи Репина – «Не ждали».

2. Утро следующего дня было воскресным, поэтому подъем прозвучал в семь утра, а не в шесть, как обычно в будний день. По выходным дням зарядка не проводилась, поэтому матросы вставали не спеша, «годки» еще досыпали, а лейтенант Шувалов, который спал вместе с матросами в кубрике, заставленном двухярусными койками, проснувшись, решил, что ему неудобно показывать пример расхлябанности, поэтому бодро встал и занялся утренним туалетом. Сделав несколько движений из Кун-фу, что привело в замешательство видевших его матросов, по пояс раздетый он выскочил на мороз в темную январскую полярную ночь и, преодолевая естественную дрожь, дважды обтерся снегом, доказывая самому себе, что у него есть сила воли. Чисто выбритый, пахнущий «Шипром», с аккуратным пробором в черных волосах, одетый строго по форме одежды № 3 (тужурка, белая рубашка, галстук), он вдруг остановился: «А что дальше?». «Надо спросить у старпома», - пришла ему в голову свежая мысль. Он вежливо постучался в дверь комнатки, где с трудом разместились шесть офицеров, так же как и матросы на двухярусных койках. Ответа не последовало. Лейтенант приоткрыл дверь – в комнате темно, все спали, и даже храп уловило его чуткое ухо. (Храпел, конечно, капитан-лейтенант Колчин Юрий Павлович, помощник командира, который вчера, будучи навеселе, посоветовал старпому: «Пусть лейтенант пойдет в город, найдет женщину и переночует у нее!») Обескураженный молодой человек тихо закрыл дверь: «… Пусть солдаты немного поспят…». Что делать? Даже сесть негде, не может же он сесть на кровать, как матросы. Из легкого транса его вывел голос боцмана: «Товарищ лейтенант, привезли завтрак, пойдемте пить какао». Боцман Федор Покрищук, старшина 1 статьи, по четвертому году службы, старше по возрасту лейтенанта Шувалова на три года, посадил офицера рядом с собой за огромный стол, где сидели человек двадцать матросов, разрезал буханку белого хлеба пополам вдоль и, намазав огромным куском сливочного масла, протянул юноше. Дежурный кок поставил перед каждым металлическую поллитровую кружку с ароматным какао: «Если потребуется добавка, скажите!» Лейтенант, пережив теплое чувство благодарности к матросам и к боцману, начал «прием пищи». Сыр, копченая колбаса, галеты лежали на столе россыпью – бери, сколько хочешь. Двадцатиоднолетний лейтенант с порывом, свойственным молодости, набросился на еду, и жизнь показалась ему прекрасной. Да, такова неприхотливая молодость!



Потом все шло, как в плохом романе. Матросы весь день маялись от безделья. Кто-то занимался печкой: бесконечно кололи, рубили, носили с грохотом поленья и бросали в прожорливую печь. Кто-то привозил обед, потом ужин, накрывали на стол, мыли посуду, грохотали металлическими мисками и ложками. Раза три объявлялась «малая приборка», подметали пол, потом протирали его морской шваброй. После обеда спали – «адмиральский час», такова традиция на флоте. Вечером киномеханик притащил откуда-то фильм «Девушка с гитарой» и в десятый раз матросы посмотрели на молоденькую Людмилу Гурченко. В 22 часа дежурный по казарме объявил «Полный отбой» и выключил свет. Выходной день закончился.

3. Утром лейтенант Шувалов, глубоко переживший нелепо проведенный экипажем подводной лодки воскресный день, после традиционных для понедельника политических занятий обратился к заместителю командира подводной лодки по политической части, пожилому (ему было уже тридцать лет) капитану 3 ранга Макарову Виктору Сергеевичу, который вначале впал даже в легкий транс, настолько необычно было то, что он услышал. «Вы хотите по вечерам и в выходной день обучать матросов бальным танцам?» «Так точно. В Нахимовском училище нам преподавали танцы, я был в числе лучших танцоров. Краковяк, полька, полонез, пади-пати-нер, мазурка, вальс, паде-спань…» «Хватит, хватит, - прервал его замполит, - как вы говорите: пади-пати-нер?» «Да, такой легкий танец, в переводе на русский это обозначает - конькобежцы». «И его матросы научатся танцевать?» «Да, будут танцевать, как на приеме у английской королевы». Эта фраза окончательно добила замполита: «Дерзайте, лейтенант!» А сам побежал в политотдел, на всякий случай, согласовать. Инициатива-то необычная!



И лейтенант Олег Шувалов, уже 10 лет носивший морскую форму, (воспитанник ленинградского Нахимовского училища – 6 лет и высшего военно-морского училища подводного плавания имени Ленинского комсомола – 4 года) начал дерзать. Недаром говорят, что на лейтенантах Флот держится. Он быстро разработал стратегический план действий: 1.Нужен магнитофон. 2. Нужна музыка танцев, которые будут изучать матросы. 3. Нужны специалисты, умеющие обслуживать магнитофон. 4. Нужно где-то записать мелодии танцев. 5.Все принести в кубрик. 6. Учителю танцев останется только объявить: «Для обучения танцам в две шеренги становись!»
Первым делом он выяснил у нештатного киномеханика своей лодки матроса Мизина, «крутившего» вчера фильм с Людмилой Гурченко, что самым крупным культурным центром в Полярном является Дом офицеров флота. С него и надо начинать. Решено, музыку нужно искать в ДОФе. Во вторник на разведку был отправлен старшина команды радистов старшина 1 статьи Лалак. Через два часа он прибыл с докладом, что начальник Дома офицеров, пораженный необычной просьбой матросов с подводной лодки, сам прошел с нашим старшиной в радиоузел Дома офицеров и самолично отобрал пластинки с танцами для подводников. (Раньше начальник Дома офицеров, полугражданский политработник, служивший прежде в авиационной части, знал про подводников лишь шутливые стихи: «Если грязная фуфайка, а в кармане болт и гайка, если черные пилотки - это мы с подводной лодки». Но, чтобы подводники интересовались танцами, он услышал впервые.) Теперь нам нужно, продолжал старшина, с магнитофоном прибыть в Доф и записать музыку на бабину с магнитной лентой.



Якоря перед входом в ДОФ.

На вопрос лейтенанта: «Где взять магнитофон? - старшина 1 статьи спокойно ответил, - возьмем боевой магнитофон с нашей лодки». На секунду задумавшись, самый младший офицер флота, лейтенант Шувалов решил: «Отступать некуда. Позади Москва!» Назавтра два радиста, демонтировав 20-килограммовый стационарный магнитофон, с трудом вытащив его через верхний рубочный люк боевой рубки подводной лодки, скрылись в утренней поземке, держа направление на Дом офицеров флота города Полярный. Лейтенант, проводив их, со свойственным молодости максимализмом сказал сам себе: «Военную машину трудно запустить, но если она пошла, ее не остановить!» Да, под напором этого ленинградского юноши все закрутилось в нужном направлении. Радисты аккуратно записали музыку десятка бальных танцев. Принесли магнитофон в береговой кубрик, и первые три вечера матросы наслаждались великолепной музыкой больших композиторов, это входило в план предусмотрительного лейтенанта, пусть моряки прочувствуют танцевальные ритмы. Попутно лейтенант, получивший прекрасное военно-морское образование, основы которого заложил в России еще Петр Первый, рассказывал каждый вечер биографии композиторов – «чародея русской музыки» Петра Ильича Чайковского, моряка Николая Андреевича Римского-Корсакова, австрийца Штрауса – «короля вальсов», детективную историю Моцарта и Сальери, великого Иоганна Себастьяна Баха. Удивительно, матросы эти беседы воспринимали «на Ура!». После увлекательного рассказа о судьбе композиторов они, можно сказать, раскрыв рот, слушали вальс Иоганна Штрауса «На прекрасном голубом Дунае», полонез Огинского «Прощание с Родиной», мазурку из оперы «Евгений Онегин», а волшебная музыка Вольфганга Амадея Моцарта уносила всех слушателей в 18 век. Когда же звучали танго «Кумпарсита» и чарующая «Besame Mucho» Консуэллы Веласкес, все блаженно замирали.



Это было чудо! Матросы, видя, что лейтенант всегда одет «с иголочки», побрит, аккуратно подстрижен и сами подтянулись, как бы немного проснулись от зимней спячки. Им стало интересно проводить познавательные вечера под завывание вьюги за стенами кубрика. Почти все горели желанием научиться танцевать, уж больно хорошая музыка и рассказы всезнающего лейтенанта разбередили им душу. Нетерпение у матросов нарастало: «Когда же танцы?» Именно этого и добивался Олег Шувалов, как говорят: «Клиент должен созреть!» Лейтенант объявил, что обучение танцам будет в 10 часов в выходной день. Приближалось воскресенье.

4. Ровно в 10 утра лейтенант Шувалов в белой накрахмаленной рубашке, в черных отутюженных брюках, в начищенных ботинках, с безукоризненным пробором в черных волосах и тоненькой ниточкой усов вышел из комнатки офицеров и направился к матросам, построенным в две шеренги, по парам. Боцман скомандовал: «Смирно. Товарищ лейтенант, личный состав подводной лодки для обучения танцам построен». «Вольно. Приступим!» И он, юноша, сам еще мало чего знающий в жизни, но с большим желанием сделать что-то хорошее, стал учить мужиков, чьи «руки привыкли к топорам», а ноги были обуты в яловые рабочие сапоги, которые даже чистить надо было специальным машинным маслом, но, не дай бог, гуталином, он смело бросился в бой, чтобы люди не завяли в условиях полярной ночи. ( А.С.Пушкин - гений на все времена, так сказал об этом: «Мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы…») Лучше и не скажешь!
Через час моряки уже постигли позиции для ног №1 , № 2 и № 3 и начали осваивать движения в ритме полонеза. Очень красивое зрелище. Глаза у всех горят, румянец на щеках. Корявенькие молодые люди на глазах становились стройными принцами с прямой спинкой, легкой походкой, с отработанными жестами рук и позициями ног, с умением красивым поклоном пригласить «даму» на танец и проводить ее на место после завершения танца. Даже старший помощник командира не выдержал и, пригласив боцмана на роль дамы, совершил с ним тур танца, вызвав аплодисменты всех матросов. Победа была полная!



Январь и февраль проскочили в учебе и в борьбе каждого с самим собой. Занятия подходили к концу. В последнее воскресенье лейтенант пригласил всех матросов на улицу. Как штурман, он все рассчитал и подготовил «чудо». Молодой штурман скомандовал: «Повернитесь все на восток». Посмотрел на часы: «Считайте до десяти». Моряки посчитали. И, о, чудо! Небо окрасилось в розовый цвет и после двух месяцев полярной ночи все впервые увидели Солнце. Какая это радость - увидеть наше Солнце! Теперь оно будет появляться каждый день, а летом в течение двух месяцев вообще не будет исчезать. Вот какое у нас северное Солнце! Боцман, опытный человек, крикнул от полноты души: «Нашему лейтенанту, Ура!» Все закричали «Ура» и захлопали в ладоши. Это была самая большая благодарность Олегу Шувалову. Он застеснялся, махнул рукой и ушел в комнату офицеров, ему хотелось побыть одному. Его душа пела и стонала, его грудь раздирали противоречивые чувства… Наконец, он справился с эмоциями, успокоился и, улыбнувшись, сказал сам себе словами Вильяма Шекспира: «Что слава? Яркая заплата на ветхом рубище певца…»

5. На этом могучая инициатива лейтенанта Шувалова не закончилась. Поскольку в марте светлого времени стало больше, а снег по-прежнему нетронутым белым ковром покрывал близлежащие сопки, почему бы не организовать лыжные гонки? Прекрасный спортсмен Олег Шувалов опять начал с того, что разработал стратегический план и продумал тактические действия для реализации плана. И вот молодой офицер и «группа поддержки» - два старшины по последнему году службы с подводной лодки «С-338» появились пред светлыми очами флагманского физкультурника военно-морской базы города Полярный. Через полчаса «флагманский спортсмен», измочаленный настойчивой беседой с «наглыми подводниками», выдал пять пар лыж из резерва командира военно-морской базы. «Больше просто нет, - взмолился он. - Даю на один месяц, и то, если адмирал захочет покататься на лыжах, вы по моему первому зову срочно вернете лыжи».



«Да! Да! Да!» - лейтенант Шувалов хорошо помнил мудрые заветы коварного Талейрана: «Обещайте, обещайте, обещайте». Итак, лыжи есть. Как организовать лыжные гонки для сорока человек личного состава? Решение пришло быстро – каждая боевая часть выставляет команду из пяти своих представителей. Те бегут дистанцию три километра на время. Какая команда покажет лучшее время, та и победила. В будние дни по вечерам матросы по очереди потренировались, попробовали лыжи. Несколько человек сразу отсеялись, они призывались из Средней Азии, но пытались скрыть, что впервые увидели лыжи, уж больно всех захватил спортивный азарт. Моряки с трудом дождались воскресенья. Первой на старт вышла команда БЧ-1-4: рулевые-сигнальщики и радисты. Они совершили подвиг – прошли всю дистанцию до конца. Правда, последнего - штурманского электрика, встречали под песню «Чижик-пыжик, где ты был…» Он финишировал и обессиленный упал. Торпедисты - команда БЧ-3 сделала заявку на победу, ровно пройдя всю дистанцию и дружно финишировав. БЧ-5 выставила три команды: мотористы, электрики и трюмные машинисты. Эти «комики» даже стоять на лыжах не умели. Лишь два-три человека из каждой команды смогли дойти до финиша. Но зато, сколько смеха, шуток, подначек! Какой хороший заряд положительных эмоций получил весь экипаж. Победа была единодушно отдана торпедистам, каждый получил приз – большую плитку шоколада. Через месяц, когда подошло время возвращать лыжи, практически все матросы умели «ходить на лыжах» попеременным ходом, подниматься в гору «елочкой» и «уступом».



И уже никто не падал на финише!

6. Последние две недели перед выходом лодки с завода пробивной «штурманенок» Шувалов организовал посещение бассейна, что вообще было «высшим пилотажем». По 10 человек с 23-х до 24-х часов, такое время было выделено «гвардейцам Шувалова», он обучал матросов плаванию стилями «брасс», «кроль», «баттерфляй» и даже проводил небольшие матчи по водному поло. Удивительно, с появлением на корабле младшего штурмана Шувалова Олега Васильевича ни один матрос не сидел больше на гауптвахте. Матросам стало интересно хорошо служить. Лейтенант Шувалов, в силу своей молодости, не до конца понимал, что своими спортивными и танцевальными занятиями он решал важнейшую, самую сложную задачу для подводников – сплочение экипажа. Великие слова сказал Герой Советского Союза капитан 2 ранга Магомед Гаджиев, командир соединения подводных лодок Северного флота в годы Великой Отечественной войны: «Нигде нет, и никогда не будет такого равенства в бою перед лицом славы и смерти, как у экипажа подводной лодки, где все либо побеждают, либо погибают». Пока есть в Советском Союзе такие лейтенанты Шуваловы - флотские традиции живут!

7. И вот наступил день, который древние греки отметили бы белым камешком, выход подводной лодки с завода после ремонта. Первый выход в море Олега Шувалова в офицерском звании, в должности командира рулевой группы (младшего штурмана). Когда лодка стала отходить от причала, все увидели, что две женщины, служащие завода, усиленно машут стоящему на корме в швартовой команде лейтенанту Шувалову. Матросы с уважением посмотрели на «всемогущего» лейтенанта, мол, когда же он успел. Никого не провожают, а его - даже две молодых и красивых женщины. Лодка вышла из Кольского залива, и Баренцево море напомнило о себе. Северный Ледовитый океан дышал, крупная зыбь валила лодку то на правый, то на левый борт градусов на 25. Лейтенант Шувалов не мог налюбоваться невероятно красивыми красками: яркое ослепительное солнце; белый берег вдали, на который, кажется, не ступала нога человека; синее, даже ультрамариновое, море.



Ледяной ветер выбивал слезы из глаз, но младший штурман четко выполнял свои обязанности в море. Он определил место корабля по двум пеленгам, затем перед самым погружением - методом крюйс-пеленга, после чего доложил: «Лодка прибыла в полигон и заняла точку погружения!» Командир капитан 2 ранга Решетов Виктор Константинович, невысокий плотный крепыш с удивительно умными глазами, прибывший из отпуска к концу ремонта лодки, задраил верхний рубочный люк, и подводная лодка начала осторожно без хода погружаться, чтобы вначале убедиться в правильной дифферентовке. На глубине 7 метров прозвучала команда «Осмотреться в отсеках!». Все доложили об отсутствии замечаний. Лейтенант Шувалов тоже доложил: «По штурманской части замечаний нет!» Командование корабля стало по специальной программе проверять работоспособность всех механизмов под водой после ремонтных работ на заводе. Все работало исправно, небольшие недочеты устранялись на месте. Обедали на глубине 50 метров, чтобы качка не помешала приему пищи. Кок матрос Медведь постарался на славу. На закуску были овощные консервы - салат «Весна» из Белоруссии, на первое – солянка сборная мясная, на второе – узбекский плов, на третье – компот из консервированных персиков. Каждому подводнику выдали по 50 граммов виноградного вина. Командир – романтик моря с улыбкой произнес тост: «Здравствуй, Баренцево море!» Все дружно выпили. С аппетитом, с хорошим настроением покушали. Надоел завод, всем хотелось в море, там настоящая работа моряка. Олег Шувалов вспомнил понравившиеся еще в училище строчки стихов:

«Как много пройдено морей среди полярных ураганов.
Вдали от жен и матерей, вдали от берегов желанных,
Вдали от Родины моей. Все это просто и не просто.
Нас продували до костей неукротимые норд-осты.
На краткий срок придя домой, мы снова в море уходили,
Лишь оставались за кормой на винт намотанные мили.
Скажи мне, сколько зим и лет, встречая северные зори,
Мы в море бредим о земле, а на земле грустим о море».

Такова судьба моряка!



8. Когда всплыли на поверхность, лейтенант Шувалов, гордый за отлично проделанную под водой работу, все в нем пело, и эмоции выплескивались через край, поднялся на мостик и проникновенно продекламировал, обращаясь к Морю, как к живому существу:

«Знаю, можешь
Ты мрачным быть и синим.
Море, Море,
Стать помоги мне сильным!
След мой волною смоет,
Но я на берег с утра приду опять.
Море, ты слышишь, море,
Твоим матросом хочу я стать!»

Счастливого плавания вам, лейтенанты Шуваловы, в океане и в бурном море жизни. Пусть счастье, удача, успех сопутствуют вам. Военно-морской Флот гордится, что у него есть такие лейтенанты.

Капитан 1 ранга Касатонов В.Ф.
Июль 2011 года. Город Брест.



Лейтенант В.Касатонов. 1960 год



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю