Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Воспоминания и размышления о службе, жизни, семье / Ю.Л. Коршунов. - СПб. : Моринтех, 2003. Часть 12.

Воспоминания и размышления о службе, жизни, семье / Ю.Л. Коршунов. - СПб. : Моринтех, 2003. Часть 12.

УПРАВЛЕНИЕ ПРОТИВОЛОДОЧНОГО И ТОРПЕДНОГО ОРУЖИЯ

В 1977 году я стал начальником управления противолодочного и торпедного оружия Что собой представляло научно-исследовательское управление в нашем институте? Это было относительно самостоятельное подразделение, состоявшее из доброго десятка отделов и ведавшее всем, что касалось того или иного оружия, от обоснования перспектив его развития до оказания помощи флоту в освоении новых образцов Традиционно характерной особенностью нашего управления являлась его многопрофильность. В нем были отделы, занимавшиеся тепловой и электрической энергетикой торпед, отделы крылатых противолодочных и подводных кавитирующих ракет, отделы, ведавшие системами самонаведения торпед и аппаратурой управления противолодочными ракетами В связи с такой многопрофильностью резко отличалась и направленность работ каждого отдела. А трудились в них специалисты самых различных областей научных знаний: электротехники, гидродинамики, электронщики, гидроакустики, специалисты по тепловым двигателям, взрывчатым веществам и многим другим направлениям. Свою работу мы выполняли в тесном сотрудничестве с десятками академических, вузовских и отраслевых институтов промышленности. Как-то подсчитали, что управление имело более 35 относительно самостоятельных направлений. Охватывали они широчайший диапазон научных знаний. А объединяло всех нас приложение наших знаний к развитию противолодочного и торпедного оружия.
Характерной особенностью управления являлась и развитая лабораторно-экспериментальная база Создавать ее начали еще в 1950-е годы по инициативе начальника НИМТИ контр-адмирала Н.Г.Федорова.



Начальник НИМТИ контр-адмирал Николай Георгиевич Федоров

Занимала она целый лабораторный корпус. Чего только здесь не было! И огромный стеклянный баллистический бассейн с гидропушкой, стрелявшей моделями ракет и торпед с кино- и фоторегистрацией их траекторий, и шестиметровая в диаметре ротативная установка для изучения кавитационных процессов движения скоростных подводных ракет, и занимавший три этажа акустический бассейн, имитировавший бескрайнее море. Был даже полноразмерный торпедный отсек подводной лодки с имитацией качки, вибрации и любых климатических условий содержания оружия Торпедные аппараты отсека выходили в огромный бак, заполнявшийся морской водой По нашим запросам ее доставляли из самых различных районов Мирового океана. Я уж не говорю о холодильных установках для исследования условий эксплуатации оружия в Арктике и множестве других стендов. Одним словом, наряду с теоретическими работами широким фронтом в управлении проводились и экспериментальные исследования. Их развитию я старался уделять как можно больше внимания. В своей книге «Эксперимент, теория, практика» П.Л.Капица приводит шутливый афоризм из американского романа «Джентльмены предпочитают блондинок»: «Любовь — это хорошая вещь, но золотой браслет остается навсегда» «Я думаю, — пишет П.Л.Капица, — что мы, ученые, можем сказать: теория — это хорошая вещь, но правильный эксперимент остается навсегда». Этого принципа придерживался и я.



Капица (слева) и Семёнов (справа), портрет Бориса Кустодиева, 1921.

Весьма солидным являлся и научный потенциал управления. В разные годы в нем трудились по 5-6 докторов наук и несколько десятков кандидатов. Коллективным органом мышления являлся научно-технический совет (НТС) управления. Его председателем я стал, как говорится, «по положению». Нельзя сказать, что на первых порах руководить заседаниями НТС было легко. Здесь всегда требовалось выдержать линию, которая, с одной стороны, позволяла бы каждому свободно излагать свое мнение, а с другой — обеспечивала принятие правильного решения. Несомненно, главной для меня была помощь начальников отделов. Все они были старше меня и являлись опытнейшими специалистами в своей области. Я и сегодня с большой теплотой вспоминаю сотрудничество с такими корифеями своего дела, как Ю.Г.Ильин, В.К.Пестерев, И.Л.Рогачев, Л.М.Ковалев, Ю.Г.Литкевич.



Капитан 1 ранга Ю.Г.Ильин, полковник В.К.Пестерев, капитан 1 ранга И.Л.Рогачев



Капитаны 1 ранга Л.М.Ковалев и Ю.Г.Литкевич

О моих заместителях разговор отдельный. В разные годы их было два — капитан 1 ранга А.А.Строков и капитан 1 ранга Б.Б.Костыгов. Общими их качествами являлись несомненная компетентность, исключительная преданность делу и высочайшая порядочность. В то же время каждый из них обладал своими личными особенностями. Думаю, не очень ошибусь, если опишу их приблизительно так.
Возвращаюсь из очередной командировки. Из аэропорта еду домой. Бреюсь, привожу себя в порядок и звоню на службу: «Как дела?» В бытность А.А.Строкова моим заместителем получаю довольно тревожный доклад: «Юрий Леонидович, хорошо, что Вы появились. Завтра должен быть замглавкома, готовим плакаты для Вашего доклада. Иванов потерял лист из отчета, режимщики все переворачивают вверх дном. Кроме того, подвыпившего Петрова на днях задержала комендатура. Начальник политотдела бушует. Думаю, Вам надо срочно приехать». А в бытность моим заместителем Б.Б.Костыгова то же самое звучало иначе: «Юрий Леонидович, с приездом. У нас все, как и обычно. Ходят слухи, что завтра может появиться замглавкома, на всякий случай подобрали плакаты для доклада. У Иванова вроде бы пропал лист из отчета, да куда он может деться? Приехали режимщики, найдут. На днях комендатура придралась за что-то к Петрову, думаю, напрасно, все обойдется. Приезжать сегодня Вам нет никакой необходимости. Отдыхайте до завтра».



Капитаны 1 ранга А.А.Строков и Б.Б.Костыгов

Должен сказать, что я отнюдь не имею в виду, что Алексей Алексеевич был склонен к панике. Всегда спокойный и рассудительный, в любой, даже самой сложной, обстановке он сохранял чувство тонкого юмора. Как руководитель, Алексей Алексеевич пользовался большим уважением у подчиненных и в промышленности. А еще А.А.Строкову присуща феноменальная память. Он и сегодня прекрасно помнит, кто, чем, когда занимался и где можно найти тот или иной документ двадцатилетней давности. В соавторстве с Алексеем Алексеевичем мы написали не одну книгу по истории торпедного и противолодочного оружия. Работать с ним — одно удовольствие, главное — полная гарантия строгости и исчерпывающей точности изложения любого материала.
Борис Борисович Костыгов — потомственный торпедист, сын начальника УПВ ВМФ вице-адмирала Б.Д.Костыгова и зять адмирала Н.И.Шибаева, но в служебной деятельности Борис Борисович никогда не пользовался своими родственными связями, он отличный и надежный товарищ.



Вице-адмирал Б.Б.Костыгов

Время моего пребывания в должности начальника управления совпало с завершением государственных испытаний и принятием на вооружение флота многих образцов оружия. Среди них такие, как первая в мире подводная скоростная ракета ВА-111 «Шквал», противолодочная ракета 86Р «Водопад», первая отечественная универсальная торпеда калибра 53 см УСЭТ-80 и ряд других.



По мере принятия на вооружение новых образцов наши специалисты, участвовавшие в государственных испытаниях, практически сразу переключались на работу по оказанию помощи флоту в их освоении. Естественно, в процессе эксплуатации выявлялись отдельные недоработки, которые устраняла промышленность, после чего снова проводились испытания. Я, мои помощники и практически все ведущие специалисты управления почти непрерывно «сидели на флотах». Если к этому добавить, что в состав флота в те годы вступали десятки новых подводных лодок и надводных кораблей, в испытаниях которых принимали участие и наши специалисты, то можно представить, с какой напряженностью мы работали. У меня сохранился календарь за 1986 год, в котором я отмечал свои командировки: в Ленинграде я был чуть более полугода. Все остальное время провел в 17 командировках: на Северный флот, в Феодосию и в Москву, с докладами о ходе испытаний. Одним словом, «гонку вооружения» мы ощущали лично. Правда, росли специалисты быстро. После работы в комиссиях с «живой» техникой люди становились выше на голову буквально на глазах.
Впрочем, «гонка вооружения» ощущалась и в огромном размахе научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в промышленности. Мне приходилось много ездить по стране, бывать в институтах, на заводах, участвовать во множестве комиссий, сопровождать московское начальство. Размах военного производства поражал. Иногда мне казалось, что вся страна только тем и занята, что делает оружие.



Погрузка противолодочной ракеты «Водопад» на подводную лодку

Активное участие в деятельности военно-промышленного комплекса принимали институты АН СССР, да и сам ее президент А.П.Александров. Бывать в комиссиях и на советах с его участием мне приходилось не раз. Будучи членом Совета по гидрофизике при Президиуме АН СССР, я всегда поражался разносторонности и глубине знаний А.П.Александрова. Его подробные отчеты о работе Совета, председателем которого он являлся, слушали с захватывающим интересом. Простой, демократичный в обиходе, Анатолии Петрович всегда создавал вокруг себя исключительно доброжелательную атмосферу. Помню, как-то в одном из институтов на Урале директор застеснялся вести его на стенд, где шли какие-то эксперименты: «Там не все еще приведено в порядок». Анатолий Петрович улыбнулся: «Не стесняйтесь, настоящую науку делают только в гадюшниках. Искать науку на коврах и мраморе бесполезно».



Трижды Герой Социалистического Труда, пятикратный лауреат Ленинской и Государственных премий академик Анатолий Петрович Александров.

Вот так практически все мы и трудились: напряженно, целеустремленно, с азартом. Лично меня такая жизнь захватывала. Но к чему может привести вся эта безумная «гонка вооружения» никто из нас не задумывался. Размышлять об этом стали много позже.
Бывали ли неприятности? Естественно, и нередко. Правда, большинство из них воспринимается сейчас с большой долей юмора и как неизбежный результат нашей практической деятельности. Остановлюсь лишь на одном случае.
В 1980-е годы трудная обстановка сложилась с разработкой одной из торпед. Неоднократно продлевавшаяся опытно-конструкторская работа шла тяжело. Морские испытания заканчивались то успешно, то давали явно отрицательные результаты, причем последних было больше. В конечном итоге таившая в себе значительные преимущества разработка, кстати, начатая по нашей инициативе и в продолжение наших исследований, забуксовала. Закрыть тему было трудно. На нее уже ушли большие деньги — 42 миллиона рублей. Правда, когда я доложил об этом начальнику института Н.И.Боравенкову, он махнул рукой:
— Подумаешь, 42 миллиона. Макееву (разработчик морских баллистических ракет. — Ю. К.) только что списали 2 миллиарда и никто от этого не умер.

Продолжение следует.


Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

0
Ахмет
28.01.2012 01:27:37
Да ,работа кипела!Вот только надежную телеуправляемую противолодочную торпеду так создать и не удалось.А сколько уголовных дел ,напрасно израсходованных бюджетных средств!


Главное за неделю