Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Цена ошибки. Контр-адмирал А.С.Берзин. Часть 6.

Цена ошибки. Контр-адмирал А.С.Берзин. Часть 6.

Максимов знал из опыта походов других подводных лодок: чем ближе конец похода, тем больше случаев сна на вахте, невнимательности при обслуживании техники, пренебрежение безопасностью, поэтому он обсудил этот случай с офицерским составом, где решили ввести ряд мер технического, организационного и воспитательного порядка.
На очередном сеансе связи подводная лодка получила от штаба флота радио: «Командиру. К 20.00 16 апреля занять район № 5. Задача: поиск группы военных транспортов США, c обнаружением учебно атаковать ракетным и торпедным оружием. Командующий флотом.»
Хитренко во время сеанса связи находился в штурманской рубке и первым прочитал радио, передал его Максимову и сразу начал делать расчёты на карте. Командир и штурман оказались как бы не у дел, т.к. работать было негде и не на чем, рубка рассчитана на одного человека. Максимов обратился к Хитренко: «Я умею всё это делать сам, вы можете потом проверить.» Хитренко сквозь зубы ответил: «Делайте», но штурманскую рубку не освободил, карту не отдал, продолжая чертить и рассчитывать. Максимов сидел в центральном посту, медленно наливаясь злобой.
Где-то через час, Хитренко освободил место и командир, наконец, смог подойти к карте и начать работу по выработке своего решения. Только он нанёс обстановку, как появился Хитренко и жёстким голосом приказал: «Докладывайте решение!» Максимов, стараясь быть спокойным, ответил: «Что докладывать? Вы забрали карту, только что освободили штурманскую рубку, сами работали почти час, а от меня требуете решения через пять минут, хотя я только начал работу!»
Далее разговор пошёл весьма напряжённый, но как всегда Хитренко свёл его к каким-то бытовым деталям и ушёл из штурманской рубки. Максимов после разговора долго не мог успокоиться, было ощущение липкой паутины, в которую он попал лицом и от которой никак нельзя было освободиться, это мешало работе и он стал замечать, что делает ошибки: долгота 160 градусов — а он наносит 162 градуса, широта 26 градусов пять минут — а у него получается 26 градусов пятьдесят минут.




Максимов закрыл глаза и стал представлять себя лежащим на спине в зелёной траве, в голубом небе мчались облака похожие на фантастических зверей, один из них вдруг прошептал: «Суета сует, всё суета!» Это помогло, далее работа пошла в нормальном темпе и с достаточным самоконтролем.
Максимов нашёл свои ошибки и штаба Флота: в первой радиограмме был указан район № 5, во второй - район № 6. Самое интересное, что вторая радиограмма дублировала первую, где кто-то каким-то образом перепутал номер района. Какой район занимать? Куда подводной лодке идти? Продолжая далее изучать радиограммы, Максимов понял, что штаб флота обе их передал на подводную лодку очень поздно, так что она не успевает занять ни тот, ни другой районы.
Максимов нанёс результаты расчётов на карту, где сразу же стало видно, что подводная лодка в настоящий момент может нанести ракетный удар по группе транспортов. Для удержания Максимов приказал держать курс 270 градусов, а скорость увеличил до 19 узлов. После этого командир зашёл в каюту к Хитренко, где доложил ему своё решение.
Хитренко решение заслушал и утвердил, потом сказал: «Я вам не советую это решение записывать в журнал учёта событий, пропустите этот момент, как будто бы его не было.»
Максимов пришёл в центральный пост и стал мысленно вести разговор с самим собой: «Хитренко приказать боится, он как бы советует. А чего он боится? Переживает, что мы не успеваем занять ни один из районов? Но мы же не виноваты в этом. Наверное, он не хочет никаких конфликтов со штабом флота. При анализе нашего похода будут выявлены их ошибки, за которыми стоят конкретные люди. А почему их паршивую работу я должен покрывать? В конечном итоге отвечать буду я, а он останется в стороне. Зачем мне хитрить, кого-то обманывать?»
Максимов взял журнал учёта событий и записал свое решение. Ночью подводная лодка всплыла на перископную глубину для приема сеанса связи с берега, пришла одна радиограмма: «Командиру. В 05.00 получить целеуказание от двух самолётов. В 06.00 нанести учебный ракетный удар по группе транспортов. Командующий флотом.»




Ту-95РЦ. Самолет дальней разведки и целеуказания.

Максимов прочитал радиограмму и начал работу по выработке очередного решения. Эти два самолёта были в полёте, им предстояло преодолеть огромное расстояние, найти в океане эту группу транспортов, определить их широту, долготу, курс, скорость и всё это передать на подводную лодку. Вот эта работа и называется целеуказанием.
Лётчики понимали, что в военное время система противовоздушной обороны вероятного противника в данный район океана их не допустит, истребители уничтожат оба самолёта на первоначальном участке маршрута. Сегодня же их встретил американский самолёт радиоэлектронного противодействия, который сразу же начал ставить им и подводной лодке помехи.
В 04.50 подводная лодка всплыла на перископную глубину для приема целеуказания. Радисты доложили: «Товарищ, командир, нас вызывает самолёт. Лётчикам с большим трудом удалось определить место группы транспортов, шли непрерывные помехи, которые мешали работе самолетной радиолокационной станции и радиообмену с подводной лодкой. Американский самолёт выполнял свою работу добросовестно. Максимов увидел на своём экране несколько отметок надводных целей, через несколько секунд они пропали. Радисты доложили, что с самолёта получены широта, долгота, курс и скорость группы транспортов. Целеуказание было получено, подводная лодка погрузилась на глубину 80 метров и начала предстартовую подготовку ракетного комплекса. Учебная ракетная атака была выполнена успешно.




Запуск ракет П-6 с ПЛАРК пр.675 на полигоне в Баренцевом море.

В очередной сеанс связи подводная лодка получила сигнал «Страдалец», с получением которого она должна сблизиться в кратчайший срок с группой транспортов на расстояние, позволяющее наблюдать за ними с помощью технических средств подводной лодки или визуально в перископ. Кроме того, пришла радиограмма: «Командиру. В 16.00 нанести повторный ракетный удар по группе транспортов, целеуказание — по собственным средствам наблюдения. Командующий флотом».
После первой ракетной атаки информация о группе транспортов больше не поступала. Максимов вместе с штурманом закончил расчёты, получалась не очень радужная картина. Для сближения с транспортами подводная лодка должна увеличить скорость до 20 узлов и так идти восемь часов подряд. Конечно, ни о какой скрытности действий тут говорить не приходилось, лодка будет шуметь на весь океан, но приказ командир должен выполнить. Кроме того, найти эту группу в океане весьма сложно, как иголку в стоге сена. Командир отдал необходимые команды, началось сближение. Подводная лодка в процессе сближения дважды всплывала на сеанс связи, но со штаба флота больше никакой информации не сообщали.
В 15.00 Максимов решил прослушать горизонт на гидроакустической станции, для чего снизил скорость до шести узлов. Через пять минут гидроакустики доложили: «Горизонт чист». Максимов понимал, что вероятность сближения с группой транспортов очень мала. Если даже восемь часов тому назад курс их был определён с точностью десять градусов, то за это время они его могли изменить на значительную величину.
Вероятное место группы транспортов штурман нанес на карту, оно представляло собой растянутое пятно длиной 108 миль и шириной 32 мили. Максимов посмотрел на него и, обращаясь к штурману, сказал: «Похоже на сардельку, только бы нам ею не подавиться.» Подводная лодка всплыла на перископную глубину, командир осмотрел горизонт в перископ и на радиолокационной станции, никого не обнаружили, погрузились и продолжили поиск группы транспортов на курсе сближения.




Ракета комплекса П-6 в экспозиции Музея Черноморского флота, г.Севастополь.

В центральный пост прибыл Хитренко, ознакомился с обстановкой и потребовал от Максимова доложить решение на предстоящую вторую ракетную атаку. Максимов стал докладывать: «Ракетную атаку выполнять не буду, т.к. группу транспортов не обнаружил.» Хитренко, ехидно улыбаясь, перебил его: «Командира Калашникова сняли с должности за то, что он несвоевременно вышел в ракетную атаку». Максимов продолжил доклад: «Конкретного места группы транспортов мы не знаем, есть вероятное место, по которому стрелять нельзя.» Хитренко посоветовал: «А вы возьмите средний пеленг, среднюю дистанцию с карты и стреляйте». Максимов сразу же возразил: «Нет, по этой сардельке я стрелять не буду, израсходую ракеты впустую». Хитренко закончил заслушивание словами: «Что за capделька? Выбирайте выражения, я не настаиваю на ракетной атаке, но имейте в виду, что я вам сказал про Калашникова».
Подводная лодка всплыла на перископную глубину для передачи радио в штаб Флота. Максимов сообщал, что группу транспортов своими средствами не обнаружил.
В это же время пришло радио от штаба флота: «Командиру. Начать движение в базу. Командующий флотом». Это приказание было доведено до всего экипажа, в отсеках начались радостные разговоры, всем уже поход надоел и хочется скорее оказаться дома среди своих родных и близких. Командир просыпался в последние дни не отдохнувшим, часто болела голова. Из беседы с врачом он узнал, что такое состояние у многих его подчиненных.




Всю ночь ему снились какие-то кошмары: как будто он съезжает на лыжах с сопки, одновременно рядом едет машина, которая мешает ему, внизу берег моря. Оттуда навстречу ему бежали люди, которые кричали: «Трупы, трупы!» Максимов съехал к берегу моря и увидел мёртвого маленького ребёнка и изувеченного мужчину, несколько вдали от них на песке было разбросано четыре скелета. Потом что-то тёмное и сильное навалилось на него, он пытался освободиться, но не смог и страшно закричал, от чего проснулся и медленно приходил в себя.
Командир пригласил к себе начальника химической службы и они вместе прошли по отсекам и проверили газовый состав воздуха, приборы показали содержание углекислого газа 1,2 процента. Выяснилось, что командиры отсеков экономили банки с пластинами регенерации воздуха; боялись, что их не хватит до конца похода, ну а личный состав в результате их действий смотрел почти ежедневно кошмарные сны и ходил с больными головами. Максимов приказал пересчитать банки, их оказалось в достаточном количестве, далее пластины использовали нормально.




Установка регенерации воздуха, контейнер с пластинами регенерации

Вечером Хитренко зашёл в штурманскую рубку, Максимов доложил ему обстановку, после чего разговор пошёл об обеспечении торпедных стрельб; оба сожалели, что в соединении нет ни одного надводного корабля. Хитренко вспомнил те времена, когда он сам был командиром подводной лодки в этом соединении, где, кроме лодок, был тогда и один старый эсминец, которым командовал капитан 2 ранга Малышев.
Командиру было где-то под сорок, но он всё ещё оставался холостяком. Однажды в доме офицеров Малышев познакомился с молодой замужней женщиной, её звали Раей. Неожиданно для Малышева простое знакомство переросло в большую любовь. Рая и её муж работали в финансовой части соединения. Муж был гораздо старше Раи, она его не любила, но бросить ради нового знакомства не решалась, эсминец должен был через несколько дней перейти к новому месту базирования.
Тогда у Малышева созрел план похищения возлюбленной. Рая давно хотела побывать и осмотреть его корабль, помня об этом, он пригласил её в день отхода эсминца якобы для этой цели. Малышев оставил Раю у себя в каюте, а сам зашёл к старпому и приказал ему: «Запроси разрешение у оперативного дежурного на переход. Как только он даст добро, так сразу же снимайся со швартовых и выходи из базы. А я в это время буду Рае показывать корабль». Рая опомнилась только в море, сначала разволновалась, а потом успокоилась и даже обрадовалась. Похищение состоялось.
Финансист хватился жены только вечером, побежал жаловаться к командиру соединения. Пришлось сообщить в штаб флота. Командующий флотом по телефону стал отчитывать командира соединения: «Что у Вас там за бардак? почему Ваши командиры „кобелируют“? Куда Вы смотрите?»
Эсминец благополучно прибыл к новому месту базирования, где их ждал приказ, в первом пункте которого говорилось о снятии Малышева с должности, а во втором предлагалось сдать чужую жену мужу. Первый пункт он выполнил, а второй нет, через несколько месяцев они поженились.




Хитренко ранее был заместителем командира эскадры, которая базировалась в Индийском океане. Они часто заходили с дружескими визитами в разные порты Индии, в одном из них состоялся приём у местных властей. На приёме присутствовали с нашей стороны командиры кораблей и командование эскадры. Командир нашей дизельной подводной лодки Смирнов на этом приёме напился и стал, рыдая, петь русскую народную песню «Степь, да степь кругом…». После первого же куплета его под руки уволокли на плавбазу и положили спать.
На следующий день Хитренко его поругал и в заключение сказал: «Вам мочу нужно пить, а не вино . На приёмы больше не ходить!» Был устроен ответный приём на плавбазе для индийской стороны, которую возглавлял их адмирал. Он поинтересовался почему за столом нет Смирнова. Хитренко ответил: «Смирнов болен». Тогда адмирал изъявил желание посетить больного, пришлось Смирнова пустить на приём. Всё повторилось, он опять быстро напился и стал жарко обнимать и целовать индийского адмирала. Тот к такому обряду не привык и был очень удивлён столь быстрому опьянению русского командира от сухого вина. С большим трудом адмирала удалось освободить от объятий Смирнова.
Командира подводной лодки утащили в каюту, где и выяснилась причина его опьянения. К ноге у него была прикреплена с помощью лейкопластыря плоская фляжка со спиртом, от неё шла полихлорвиниловая тонкая трубочка, которая выходила у ворота рубашки, а её конец был замаскирован в узле галстука. Это было очень удобно, он постоянно и незаметно подсасывал из трубочки и доводил себя до полной потери рассудка.




Его оставили в каюте и пошли дальше продолжать прием. Смирнов спел пару песен дурным голосом, стало скучно, выпить не было, подошёл к двери каюты и, не надеясь, что она откроется, толкнул её, дверь к его удивлению открылась. забыли закрыть на ключ. Стараясь не шуметь, он дошёл до трапа, перехитрил вахтенного и незаметно сошёл на берег Индии. Смирнов пошёл, слегка покачиваясь к дальнему причалу, где стояло наше торговое судно. Там его встретили с распростёртыми объятиями, праздник души продолжался.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю