Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Неизвестная авария на К-184. Контр-адмирал А.С.Берзин.

Неизвестная авария на К-184. Контр-адмирал А.С.Берзин.

Когда я командовал подводной лодкой К-184 (675 МК проекта), на корабле был случай радиационной опасности.



На подводных лодках 675 МК проектах: 5 отсек - вспомогательные механизмы, дизель-генератор, испарительная установка. 6 отсек - реакторный, где были расположены два реактора. 7 отсек - две турбины, два генератора, пульт управления ГЭУ (главная энергетическая установка).
29 сентября 1971 года, в 12.30 подводная лодка находилась в Охотском море на поисковой операции. Совместно с другими подводными лодками искали подводную лодку США. Подводная лодка находилась на глубине 80 метров, когда начальник химической службы капитан 3 ранга Г.Б.Ягошин доложил в центральный пост:
- Произошёл выброс газовой активности в носовой аппаратной выгородке, на 2 и 3 этажах 6 отсека до 20 предельно допустимых концентраций.
Я объявил по кораблю: - Радиационная опасность, зона строгого режима 5, 6, 7 отсеки. После чего принял решение всплыть в надводное положение для вентилирования 6 отсека.
Как только всплыли, минут через 5 на станции «Накат» обнаружили работу самолётной радиолокационной станции США AN/APS-80, носитель противолодочный самолёт «Орион», который появился из облаков, начал облёт подводной лодки на бреющем полёте. Я принял решение уклониться от него маневром и погружением на глубину 80 метров.
От места нашего обнаружения подводная лодка отошла на 16 миль. За это время обстановка в 6 отсеке ухудшилась, достигла 70 предельно допустимых концентраций (ПДК). Я принял решение всплыть в надводное положение, где продолжить устранение радиационной опасности на подводной лодке. Дал команду на вентилирование 5, 6 и 7 отсеков в атмосферу.
Из-за не совсем четких действий личного состава радиационная обстановка ухудшилась: в 6 отсеке в носовой аппаратной выгородке стало 5000 ПДК, на 2 этаже – 1700 ПДК, на З этаже - 300 ПДК, в 5 и 7 отсеках по 40 ПДК.




Дал приказание о выводе личного состава из 5, 6, 7 отсеков в смежные отсеки, а также о выводе носового реактора из работы, была сброшена аварийная защита. В остальных отсеках радиационная обстановка также ухудшилась, но не превышала 10 ПДК.
Я донёс оперативному дежурному Тихоокеанского флота об обстановке на подводной лодке. К нам направили плавбазу «Магаданский комсомолец», уже через 2 часа я установил с ней связь на УКВ. На плавбазе старшим был контр-адмирал Ю.А.Ильченко, а также заместитель командира 8 дивизии по ЭМС капитан 2 ранга В.С.Топилин, который закончит службу в Москве начальником ГТУ.
К 23.30 30 сентября нам удалось сбить активность в 5 и 7 отсеках до нормы, а в 6 отсеке до 2 ПДК. В отсеках загрязнение достигало до 100 распадов в минуту. Я приказал начать дезактивацию.
1 октября нам разрешили возвращаться в базу в надводном положении за плавбазой.
Ночью через плавбазу меня запросили – сможет ли наша подводная лодка самостоятельно следовать в подводном положении. Я доложил, что силами личного состава радиационная обстановка нормализовалась, носовой реактор выведен из работы, ведётся его расхолаживание. Подводная лодка готова следовать далее самостоятельно. После этого Командующий ТОФ разрешил нам следовать самостоятельно.
3 октября в 03.56 командир БЧ-5 капитан 2 ранга М.С.Байбурин и капитан 3 ранга Г.Б.Ягошин доложили мне, что причиной радиационной опасности была течь 1 контура по сборке 8, неплотность крышки реактора, где есть места по 25.000 распадов в минуту.
Экипаж после возвращения в госпитале не обследовался, полученные нами дозы облучения были от нас скрыты. Последствия стали появляться позже, но врачи с этой аварией наши болезни никак не связывали, называли другие причины.
Ещё достаточно молодыми умерли командир БЧ-1 капитан 3 ранга В.А.Воронин, командир БЧ-2 капитан 3 ранга В.И.Цимбаленко.
Я лично был списан по болезни – свидетельство №367 от 2 марта 1982 года. Онколог дал заключение, что кожа имеет предраковое состояние.




Вся эта авария подробно изложена в вахтенном журнале подводной лодки К-184, который находится в военно-морском архиве в городе Гатчина, где мне выдали выписку из вахтенного журнала об этой аварии. Больше нигде эта авария не зафиксирована: ни в ТУ ТОФ, ни в ГТУ ВМФ, ни в 1 институте.
В момент аварии на Командном пункте ТОФ находился Главнокомандующий ВМФ С.Г.Горшков. По словам очевидцев, он очень обрадовался, когда я донёс о ликвидации аварии и о том, что можем следовать в базу самостоятельно. Позднее я был награждён биноклем за действия в этой ситуации.
Возможно, учитывая те времена, Главнокомандующий ВМФ дал приказание никуда об этом не доносить, или нашлись какие-либо другие доброхоты. Только этим я могу объяснить, что факт аварии нигде не зафиксирован. Ибо даже замена ХГЦЭН на этой подводной лодке в 1 институте записана в их черновых журналах. Таким образом, имеется лишь один документ – это вахтенный журнал. Авария была. Созданная комиссия долго работала, но, ни к какому результату не пришла. И вот с таким реактором мы проплавали до 1973 года, после чего была заменена активная зона, после замены подобные выбросы продолжали иметь место.
В 1994 году я узнал, что подводникам, которые побывали в подобных ситуациях, выдают удостоверения ветеранов подразделений особого риска. Я выяснил, какие документы требуются для этого, и стал их собирать. Через военкомат я обратился в ГТУ ВМФ, откуда мне сообщили, что подводная лодка К-184 не отнесена к действиям подразделений особого риска, определённым приказом МО РФ 1993 г. №148. Поэтому ГТУ ВМФ не имеет оснований для представления товарища А.С.Берзина в Комитет ветеранов подразделений особого риска. Потом я писал письма Командующему ТОФ, Главнокомандующему ВМФ, Начальнику ГТУ ВМФ с аналогичной просьбой.
Наконец 27 декабря 1995 года мне пришел ответ ГТУ ВМФ, где сообщили, что подводная лодка К-184 относится к этой категории, но только личный состав реакторного отсека. 25 января 1996 года на моё письмо ответил начальник ТУ ТОФ, который подтвердил факт течи 1 контура в указанный период, а вот переоблучения и загрязнения личного состава не было. Копию акта обследования подводной лодки отказались мне выслать, ссылаясь на то, что акт является секретным. Это тоже неправда, т.к. актов я не подписывал, а личный состав по медицинской линии не обследовался. Командование 26 дипл сделало всё, чтобы эта авария выглядела пустяком.




ГТУ ВМФ посоветовало обратиться в Комитет ветеранов подразделений особого риска, куда я и направился, там меня принял председатель В.Я.Бенцианов, которому я и передал документы. Он прочитал выписку из вахтенного журнала и сказал:
- Так здесь написано: объявлена Радиационная опасность, а слов Аварийная тревога нет.
Я ему ответил:
- На атомных подводных лодках Аварийную тревогу объявляют в случае пожара, взрыва, поступления воды. А при радиационной опасности объявляют сигнал Радиационная опасность. Всё это определяется документами по борьбе за живучесть подводных лодок.
Я так и не понял, убедил я его в этом или нет. Был уже 1996 год.
Беницианов потребовал от меня список всего экипажа с адресами и телефонами. Часть личного состава уже жила в других республиках СНГ, а некоторые в дальнем зарубежье. Т.е. я должен был объявить розыск всего личного состава, а на какие средства и какими силами? На мой вопрос, как он мыслит, чтобы я сделал это, он ответил, что это его не касается. Кроме того, он потребовал акт работы комиссии, я ему сказал, что акт секретный, ТУ ТОФ отказывается его высылать. Ответ - меня это не касается.
Один мой бывший офицер был в ГТУ ВМФ по этому же вопросу. Там два офицера сказали ему, чтобы тот принёс ящик коньяка, и удостоверение будет в кратчайший срок ему выдано.
Уже где-то в 2002 году я встретил ЧВС-Начальника ГПУ ТОФ, от которого я узнал, что он имеет удостоверение ветерана подразделения особого риска, которое получил при ликвидации последствий радиоактивного загрязнения на заводе в Чажме (К-431). Таких ветеранов имеется определенное количество. На этом хождение по мукам я закончил. Лучше жить спокойно.
Если что-то не устраивает, то сообщите.


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

0
валерий дерягин
20.07.2012 23:48:28
пор к-184
я служил на К-184 старшиной команды радиометристов с 1967 по 1973г был участником ликвидации описываемой аварии т.к по аврий ной тревоге РАДИАЦИОННАЯ ОПАСНОСТЬ являлся дозиметристом и производил все необходимые в таких случях измерения .К сожалению нигде данные под мою роспись не фиксировались.Но все что описывает г Берзин подтверждаю хочу выразить ему благодарность за его старания помочь как-то своему экипажу.Мое мнение относительно ПОР-это провокация.которая делит подводников на касты.Подводные лодки первого поколения -ВСЕ подразделения особого риска \смотри анализ аварий АПЛ первого поклния\А чиновникам от флота большой привет - вручили свидетельство ПОР лодке второго поколения прошедшей подо-льдами -да уж натерпелись бедняги!!Вот видите я уже отношусь к этим ребятам как-то нехорошо прошу прощения. Г.Берзин упомянул штурмана Воронина к-раБЧ-3 Цимбаленко я с ними стоял в одном строю. сейчас их нет.Низкий поклон им и всем тем кто отдал свою жизнь служению Родине и Флоту.Но самым убедительным аргументом в дискуссии о принадлежности К-184 к ПОР является самоотверженная служба к-лейтенанта СЛЮСАРЕВА оператора 6го отсека .который становился в строй с помутневшими от радиации хрусталиками глаз!!!Эти люди обеспечили долгую жизнь кораблям но ценой своего здоовья! ПОР ребята. это чиновничья уловка ! Не попадайтесь на нее даже если вы и прошли подо льдами Арктики!
0
Альфред Берзин
21.07.2012 11:45:17
Ошибка
Меня зовут Альфред Семёнович Берзин.

Цымбаленко был командир БЧ-2
0
валерий дерягин
04.08.2012 22:00:45
Согласен-это просто опечатка так как коммандир БЧ-3 на то время был к-л Попов . ст. ком. торпедистов - мичман Ермишин \ сейчас проживает под Евпаторией. Кап.3р Цимбаленко . к-л Талошин .
мичман Пермяков-это элита БЧ-2 и нетолько К-184 а иТОФа на то время.Хочется вспомнить всех и пообщаться да вот молчат ребята. не читают таких нужных статей! Альфред Семенович спасибо за замечание.доброго вам здровья!


Главное за неделю