Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Премьер в прямом эфире. Есть кто живой? К.Лукьяненко.

Премьер в прямом эфире. Есть кто живой? К.Лукьяненко.

Премьер в прямом эфире. 07.12.2012.

Сегодня премьер предстал перед телекамерами и полтора часа рассказывал очень интересные вещи. Среди всего прочего, он дважды посоветовал россиянам брать карандашик и считать, считать, считать. Собственно, не мудрствуя лукаво, я так и поступил, взяв за основу официальную статистику выступления нашего председателя правительства. И вот что у меня получилось.

Оказывается, в бюджете на каждого из нас предусмотрено всего по рублю в день на наше здоровье и по 80 копеек на образование. Для сравнения, в бюджет Министерства обороны от каждого из нас, россиян, отнимают 42 рубля в день. И я совсем не против этого — давно известно, что, если не кормить свою армию, то придется кормить чужую, но вот что меня заботит. Оказывается, что консолидированный бюджет здравоохранения и образования (т.е. формируемый не только из федерального, но и из региональных и муниципальных бюджетов) в два с половиной раза БОЛЬШЕ нашего оборонного бюджета, который на 100% формируется из федеральных средств. Это получается, что на здравоохранение и образование у нас тратится целых 60 и 40 рублей в день на душу населения, соответственно. Я бы в это поверил, если бы не знал, из чего формируются наши местные, особенно муниципальные бюджеты. Но даже если так, то посмотрим, много это или мало.

Среднестатистический россиянин тратит по своей инициативе 6-8 рублей в день на лекарства, причем, по разным оценкам, от 10 до 25% этих лекарств — чистейший воды контрафакт, но это для сегодняшних рассуждений не главное. Главное то, что федеральный бюджет тратит на наше здоровье, как минимум, в шесть раз меньше, чем мы сами на лекарства, пусть даже и сомнительного качества.

В реальной жизни, стоимость одного койко-дня в больнице стоит больше 5000 рублей в день, если считать по принципу «все включено». Это означает, что в условиях стационара на бюджетные деньги можно лечить только одного пятитысячного из нас, а мы не такая здоровая нация, чтобы нам этого было достаточно. К тому же, в своем стремлении не только лечить, но еще и делать деньги, современная медицина вольна выбирать лечение (например, дорогое лечение конечности или дешевая ампутация), тогда как забота о больном отходит на десятое место. Есть больницы, в которых зав. отделением получает 15 тысяч в месяц и вынужден подрабатывать, чтобы прокормить семью. Про санитарок и медсестер вообще можно не говорить. Их нищенское положение давно известно всем. Правда, премьер сказал, что эта задача решается и что к 2018 году….. И повеяло летом, налетел легкий ветерок и послышались соловьиные трели… А пока медсестра без трудового стажа получает в час столько же, сколько наша медсестра за суточное дежурство. Так велит рамочное соглашение, которое в США обязательно для всех, кто нанимает медсестер.

У меня нет статистических данных, свидетельствующих о состоянии дел в образовании, но слухи доходят разные. Тут и сумасшедшие предновогодние стотысячные премии учителям, и доплаты из фондов развития, формирующихся из средств богатых родителей, и честно признавшийся мне заведующий кафедрой одного из ведущих российских вузов, доктор наук, профессор, сказавший, что его зарплата составляет 22 тысячи рублей.

Врач, учитель, полицейский — в последние века российской истории именно эти три фигуры были символами империи. Создается впечатление, что нынешняя власть сознательно дискредитирует эти профессии, продолжая странным образом отрицать самое себя.

P,S. Д.А.Медведев: ”Я считаю, что Сердюков в качестве министра обороны работал весьма эффективно”. Это как же тогда работают другие министры, если на их фоне деятельность Сердюкова выглядит в глазах премьера столь достойно?



Constantin Loukianenko

Есть кто живой? 04.09.2011.

Удивительное дело: мир, в котором мы продолжаем жить, давно уже не существует. Существует лишь иллюзия, умело поддерживаемый средствами массовой информации виртуальный образ, за которым уже давно пребывает совершенно иная действительность, терпеливо ждущая, когда же нам самим надоест этот грандиозный самообман. В Париже, в гостях у галла в первом поколении по фамилии Саркози собрались «друзья Ливии». Как водится между друзьями, стали делить. Диктатор Каддафи оказался человеком хозяйственным и в меру зажиточным, и раскулачивать его принялись сразу «60 друзей Оушена». Но настоящий «друг» так перепугался, что его обделят, что потребовал, чтобы следующий раз собирались у него, т.е., чтобы в Нью-Йорке и чтобы у президента в первом поколении. Помнится, в эпоху до политкорректности у одного негра-миллионера спросили, тяжело ли быть негром в Америке. И он ответил: «Негром я был тогда, когда был беден». Из этой полувековой давности ремарки совершенно ясно, чего больше всего боится американский президент. Он боится бедности. Именно поэтому на чужой территории за чужие деньги уничтожает свои устаревшие боеприпасы, и еще хочет что-нибудь заработать на такой утилизации. А чтобы всем было ясно, кто самый большой друг ливийского народа, то все его друзья отныне переименовываются из «друзей Ливии» в «ливийских друзей» с местом пребывания в Нью-Йорке. Теперь, наверное, политкорректность потребует, чтобы все политики носили значки с изображением ливийского зайца (это такой беленький с ушками) и словами «Я — ливийский друг».
Пока толпа статистов в Триполи скачет перед камерами международных телекомпаний и храбро палит в воздух, кто-то грабит музей исторических ценностей и рушит то, что нельзя с собой унести. Одно слово: свобода! Можно было бы посокрушаться по поводу случайного стечения печальных для музея обстоятельств — ну, несовместима человеческая культура со свободой по-американски, которая, как кока-кола, должна быть везде одного качества, поэтому везде начинается с банального воровства. До этого американские солдаты, принесшие свободу иракскому народу, разграбили музей в Багдаде. В наши дни совершаются варварские преступления против человечества, происходит разграбление высших достижений человеческого духа, а в эти же самые дни посол президента в первом поколении, который боится бедности, произносит с трибуны древней Колывани, которая теперь тихий такой Таллинн (через два «н»!) речь, в которой возлагает равную ответственность за разжигание Второй мировой войны на Германию и СССР. Помнит ли этот карьерный дипломат о том, с какой искренностью американский народ помогал этой, как он утверждает, преступной державе под названием СССР, которой единственной оказалось под силу разгромить всю нацистскую нечисть? Эх, если бы тогдашним нацистам да сегодняшние американские СМИ, то и они бы слыли окончательными освободителями европейцев, отправляя их в газовые камеры и так привычно грабя национальные сокровища. Но тогдашние СМИ не были столь изобретательны, чтобы им поверили, будто немецкий штык несет свободу. А вот американский «томагавк», оказывается, несет.
Утро не так далеко от нас отстоящего 19 ноября 2005 года уже принесло окончательную свободу 24 иракцам из города Хадита. Их расстрелял патруль морских пехотинцев, мстя за смерть своего командира отделения, погибшего на мине-ловушке. Как потом оказалось, мстили, в основном, детям, старикам и старухам. Среди жертв, способных носить оружие было только пятеро – таксист и четверо его пассажиров, остальные все дети и старики. В теле одного старика, который передвигался на инвалидной коляске, насчитали девять пуль. Бравые морпехи все свои убийства записали в жертвы злополучного взрыва мины и полгода жили спокойно, пока информация об этой бойне не дошла до журнала Time. Осужденных по этому делу пока нет, потеряли свои должности только комбат и пара его офицеров. Но вот что примечательно. На следствии один из молодых морпехов, участвовавших в этой бойне, только недавно прибыл из «учебки» и решил, что его вызывает следователь потому, что он что-то делал не так, как его учили. Поэтому, опережая вопросы следователя, он выпалил: «Я ничего не нарушил, я все делал так, как учили: один выстрел в грудь, другой — в голову!». И повторил для убедительности: «В грудь, в голову — все, как учили». После чего замолчал, довольный собой. Еще один морпех постарше рассказывал следователю, как мочился на голову одного из убитых пассажиров такси…
Несовместимыми с американским идеалом свободы оказались пятилетняя Зейнаб, трехлетняя Айша, грудной младенец, их дедушки и бабушки. По словам еще одного морпеха, когда он ворвался в один из домов, в комнате дети стояли на коленях и молились. Но свобода оказалась превыше детских жизней и молитв Всевышнему.
Сегодня тот же спецназ, почти полностью освободившийся от дел в Ливии, мутит воду в Сирии. Те же убийцы с доведенным до автоматизма навыком «в грудь, в голову», подстрекают толпы сирийцев, сеют панику одиночными выстрелами (опять же, в голову!) и профессионально изображают народный гнев. Тем временем, сенатор от Пскова в третьем поколении скачет по Ливии, чтобы убедиться, окончательно нас выкинули из этой страны или еще на что-нибудь можно надеяться, не замечая в своем иллюзорном мире, что нас уже выкидывают из Сирии.
Но дело не в том, что нас откуда-то выкидывают. Мы и сами себя выкидываем из нашей собственной страны, позволяя полям зарастать лесом, дорогам разбиваться вдрызг, заводам превращаться в руины, а политикам врать. А дело в том, что, пока нам говорят о свином гриппе, коровьем бешенстве и других напастях современного мира, мы и не замечаем, что наше восприятие доведено до примитивных инстинктов, при которых преступление кажется благом, а пошлость искусством.
Мы теряем человеческое. В нас уже убили высшее достижение человеческой цивилизации под названием коллективизм. Ни один человек на Западе не понимал и не понимает, что это такое, если даже ему объяснять это долго и по складам. Мы живем на развалинах, как после землетрясения.
Господи, дай нам минуту тишины, чтобы успели мы крикнуть: «Есть кто живой?» — и услышать ответ.



Constantin Loukianenko


Главное за неделю