Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Карибский кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. Составитель контр-адмирал В.В.Наумов. Часть 23.

Карибский кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. Составитель контр-адмирал В.В.Наумов. Часть 23.

Воспоминания бывшего начальника медицинской службы подводной лодки «Б-36» подполковника медицинской службы в отставке Буйневича Виктора Ивановича о недостатках санитарно-гигиенических условий обитания на подводных лодках 641-го проекта и их влиянии на жизнедеятельность экипажа при походе «Б-36» на Кубу.



При строительстве дизельных торпедных подводных лодок 641 проекта в конце 1950-х годов, безусловно, предусматривалось, в первую очередь, размещение боевых средств, механизмов, агрегатов, средств, обеспечивающих плавучесть подводных лодок и т.д.
Вопросам обеспечения жизнедеятельности людей на ПЛ, по-видимому, не придавалось большого значения.
Во время автономного плавания ПЛ в океанских и морских просторах численность экипажа порой составляла от 80 до 90 человек. Их надо было разместить, накормить и обеспечить хотя бы минимальными бытовыми условиями. С медицинской точки зрения санитарно-гигиенические условия обитания на ПЛ совершенно не отвечали нормативным требованиям. Это практически не замечалось при плавании в прибрежных водах Севера длительностью до 10-15 суток, но при автономных плаваниях в течение 3-х и более месяцев экипаж испытывал очень большие неудобства, которые отрицательно сказывались на состоянии здоровья.
Штатных спальных мест не хватало, люди после вахты отдыхали на торпедах, агрегатах и в трюмах. Недостаточное количество гальюнов (туалетов), умывальников и душевых установок, большой дефицит пресной воды не позволяли соблюдать на ПЛ санитарные требования.



В надводном положении или при нахождении лодки под РДП (работе двигателей под водой на глубине до 5-9 метров), все помещения ПЛ принудительно вентилируются и недостаточное количество свежего воздуха практически не ощущается.
Другое положение на ПЛ складывается при ее длительном нахождении под водой.
При нахождении ПЛ под водой более 4-6 часов ощущается недостаточность кислорода, температура в отсеках повышается за счет работающих механизмов и температуры заборной воды, жизнедеятельности людей и пр.
На ПЛ имеются агрегаты (забыл их название) для сжигания водорода, который взрывоопасен при концентрации в атмосфере более 4%, и регенерационные установки, которые выделяют большое количество кислорода и сжигают углекислый газ.
Приборов и агрегатов для «утилизации» бытовых газов, запахов людей, паров электролита от аккумуляторных батарей и других газов и паров на ПЛ не имеется.
Этими газами и парами пропитывается одежда людей, постельное белье и особенно пробковая крошка, которой покрыт корпус ПЛ с внутренней стороны. Причем этот запах специфический, стабильный и не безразличный для живого организма.
Всегда вспоминаю случай, когда ПЛ проходила СБР (размагничивание) вблизи берегов Кольского полуострова. Свободные от вахты матросы ловили рыбу закидушками на леске с крючками (тройниками). Одна из чаек на лету поймала наживку (кусочек рыбы) и с криком была вытащена на палубу ПЛ. Матросы освободили ее от крючка и принесли мне во второй отсек внутрь ПЛ для оказания медицинской помощи.
Травма, полученная чайкой, была не опасная, тем более не смертельная, в области клюва, однако она не рвалась из рук на волю, а через 10-15 минут «закатила» глаза и умерла. Мы все изумлялись и жалели ее.



Полет свободы.

При подготовке ПЛ к длительному автономному плаванию на лодку в ящиках всегда загружалась свежая картошка, которая расходовалась в течение 1,5-2 недель. При этом в первые 4-5 суток внутри отсека летали мелкие мошки (по-видимому, дрозофилы), а потом исчезли.
На ПЛ нет грызунов (крыс), которые хорошо уживаются на надводных кораблях.
По-видимому, кроме людей и тараканов (вечных корабельных спутников), никакой живой организм на ПЛ выжить не может.
Из-за высококалорийной пищи подводников (стоимость суточного автономного пайка составляла в ценах 1955-1965 годов 3 рубля 75 копеек, для сравнения - солдатский паек в это время стоил 1 руб. 01 коп.); четырехразового питания, малой физической нагрузки и двигательного режима у подводников снижена перистальтика кишечника, практически они все страдают запорами в разной степени (в норме человек ежедневно должен сходить по «большому» в туалет), поэтому в рацион подводников во время плавания более 7 суток предусмотрен ежедневный прием 50,0 мл вина, причем любого, кроме водки, коньяка и шампанского.
Вино выдается для урегулирования работы желудочно-кишечного тракта.
В Вооруженных Силах СССР существовал (возможно, существует и сейчас) у солдат обычай считать количество выпитых компотов до приказа Министра обороны о демобилизации военнослужащих срочной службы из рядов ВС, а у подводников - количество съеденных «птюх».
«Птюха» - это стандартная булка белого хлеба, разрезается вдоль и поперек на 4-е части - выдается на завтрак для четырех матросов.
Сверху «птюха» намазывается сливочным маслом, накладывается сыр, колбаса, возможно, вареное куриное яйцо или рыба (лучше семга) с таким расчетом, чтобы высота хлеба и «надстройка» на него были равные по толщине (высоте). Негласно среди подводников-матросов происходит соревнование - кто из них и за сколько укусов скушает эту «птюху». «Рекордсмен» - победитель на нашей ПЛ съедал «птюху» за восемь укусов.



Однажды при загрузке продовольствия на ПЛ, у трапа стоял матрос-часовой в кожаном тулупе (была зима) с карабином на плече и я ему предложил вскрыть любую банку (мясную, рыбную, галеты и пр.) для подкрепления, он мне ответил: «Доктор, я сегодня утром скушал, вернее, «рубанул» две птюхи, так что кушать не хочу», при этом один кулак положил на область желудка, а другим кулаком стукнул по нему, как будто бы молотком забивал гвоздь. Фамилию матроса я уже не помню, но это был коренастый молодой человек крепкого телосложения и невысокого роста.
Любой человек потеет, а подводники тем более - иногда пот льется «просто градом», очень обильно, а душ при плавании на дизельных ПЛ принимать регулярно практически невозможно - пот на теле человека взаимодействует с микробной флорой тела, которая у каждого человека различная, при этом выделяется газ и образуется запах различного оттенка, довольно неприятного, преимущественно он концентрируется в подмышечных впадинах, пупке, промежности, паховых областях и особенно между пальцев стоп и пр.
У подводников для гигиенических целей предусмотрена выдача спирта для протирания вышеуказанных областей тела (норму уже забыл).
На 8-10 сутки плавания доктор (а меня на ПЛ иначе и не называли) вместе с вестовым матросом в любую емкость (чаще всего в большой чайник) нарезали салфетки и обильно заливали 70-ти градусным спиртом. Обычный 96° спирт разбавляли до 70°, потому что 96° спирт дубит кожные покровы и глубоко не проникает, а 70° проникает глубоко и не дубит кожу. В медицинской практике используется преимущественно 70° спирт.
Вестовой разносил эти салфетки по отсекам, раздавал членам экипажа без ограничения один раз в неделю, люди полностью ими протирали тело.
В это время каждому подводнику выдавалось одноразовое белье (трусы, рубашка) и постельные принадлежности (наволочка, две простыни и полотенце).
Использованное белье применялось как ветошь для протирки механизмов и приборок.



Одноразовое белье советского подводника. При повторной стирке в пресной воде теряет цвет. При попадании в соленую воду растворяется.

Вся эта морская подводная «романтика» экипажем ПЛ переносилась относительно легко при плавании ПЛ 641 проекта в северных широтах, где низкие температуры забортной воды и воздуха позволяли поддерживать температурный режим внутри ПЛ более-менее «комфортным».
Совершенно другая обстановка для экипажа ПЛ 641 проекта складывается при плавании в южных и тропических (условиях) широтах.
Так, в октябре 1962 года подводная лодка Б-36 под командованием капитана 2 ранга А.В.Дубивко в составе бригады дизельных подводных лодок участвовала в, так называемом, Кубинском кризисе - скрытно форсировала несколько противолодочных рубежей стран НАТО, прошла от Кольского залива до берегов Кубы.
Северные широты «встретили» нас (ПЛ Б-36) попутными шквальными ветрами и большими штормами. Высота морской волны порой достигала высоты до 30 метров. Внутри ПЛ все, что было ненадежно закреплено, летело кубарем. Люди устали, некоторые отказывались от приема пищи.
Атлантический океан встретил нас «тепло» - температура морской воды была +25-30°С, надводные корабли США и другие морские и воздушные суда не давали возможности всплыть на поверхность и провентилировать помещения ПЛ.
Температура воздуха в отсеках ПЛ постепенно поднялась до +64° С. В самых холодных концевых отсеках ( I и VII) температура поднялась до 40-45°С .
В этих невероятных условиях у мичмана Панкова - инструктора-гидроакустика развился приступ острого аппендицита, мною было принято решение провести операцию - аппендэктомию. Доложил командиру ПЛ, он разрешил (другого выхода и не было), лодка погрузилась на глубину 150 метров и на ходу удерживалась на этой глубине, пока шло приготовление к операции и проводилась операция.



Офицерская кают-компания подводной лодки.

Матросы 2 отсека, их командир и матрос-вестовой, кажется, по фамилии Невзоров (точно не помню; он проходил подготовку санитара в учебном отряде) приготовили офицерскую кают-компанию под операционную: убрали «лишнюю»» мебель, кроме части стола, прокварцевали ее, стерильными простынями закрыли все стены (бикс со стерильным материалом я заблаговременно взял на базе в Полярном). Подобрав необходимый медицинский инструмент для операции, основательно его простерилизовал в электростерилизаторе больше положенного времени для пущей убедительности (надежности).
Ассистентами при операции изъявили желание стать матрос-вестовой и прикомандированный на ПЛ флагманский механик бригады капитан 2 ранга-инженер В.В.Любимов.
Из-за высокой температуры в отсеке, обильного потоотделения, отсутствия нормального умывальника и дефицита пресной воды, как смогли, вымыли руки, затем я вылил примерно 3-5 литров 96° спирта в большой таз, мы надели стерильные халаты, колпаки, маски, руки тщательно и продолжительно обмыли в спирте и приступили к операции.
Мичман Панков был среднего телосложения, подкожная клетчатка (жир) в операционном поле была толщиной 1 см, так что я без особенных усилий быстро нашел воспаленный отросток на слепой кишке, провел обычную аппендектомию, очистил пазухи брюшной полости от небольшого серозного выпота, так как аппендикс был флегманозный. В 1960-1961 годах я проходил шестимесячную подготовку на курсах усовершенствования по хирургии при Архангельском мединституте, а затем периодически практиковался в Полярнинском военно-морском госпитале.
Во время операции было тяжело то, что мои ассистенты при виде большой раны и крови бледнели, с трудом держались на ногах, через 4-5 минут сменяли друг друга, дышали нашатырным спиртом, стерильными салфетками снимали со лба пот мне и друг другу, чтобы пот не капал в рану и не «занес» микробов в брюшную полость. В то время при операциях медицинскими перчатками широко не пользовались, поэтому мы руки через 3-5 минут (по мере появления пота на них) окунали в таз со спиртом. Больному проводилось соответствующее лечение с назначением внутримышечно антибиотика - пенициллина. Послеоперационный период прошел благополучно, рана зажила первичным натяжением.
После операции ПЛ всплыла в надводное положение, я с разрешения центрального поста вылез на мостик. Вахтенный офицер - старший помощник командира - капитан 3 ранга Аркадий Копейкин сказал: «Доктор, на тебе лица нет», хотя я ничего особенного не почувствовал.
По возвращению в базу г. Полярный я сдал воспаленный отросток на гистологическое исследование, где подтвердили диагноз - флегманозный аппендицит (в народе - гнойный). Я его (аппендикс) преднамеренно положил во флакон из-под пенициллина и залил спиртом 96°.



При дальнейшем плавании Б-36 мичман Панков сыграл большую роль при отрыве от противолодочного корабля США «Чарльз П.Сесил», гидроакустической станцией ПЛ «Свияга», круговыми излучениями забивал работу гидроакустической станции противолодочного корабля США, предварительно настроив ГАС «Свияга» на частоту ГАС противолодочного корабля, за что при возвращении в базу был награжден орденом Красной Звезды.
Мичман Панков спас нашу ПЛ от неминуемой гибели. Он своевременно обнаружил военный корабль США, благодаря чему командир ПЛ Б-36 капитан 2 ранга А.Дубивко грамотными действиями ушел от таранного удара надводного корабля. Иначе мы бы провалились в бездну (глубина океана была до 7000 м), и никто бы об этом не узнал, так как в родной базе нас живыми не ожидали.
Я был представлен командованием к награждению орденом Нахимова, другие члены экипажа к различным наградам, но их нам не дали из-за негативной оценки действий всей бригады подводных лодок первым заместителем министра обороны СССР Маршалом Советского Союза Гречко.
При плавании ПЛ Б-36 в теплых водах Атлантического океана, экипаж подводной лодки подвергся большому испытанию. Условия обитания на ПЛ порой были критическими, в отсеках лодки стояла невыносимая жара, даже по палубе энергетических отсеков невозможно было ходить босиком. На некоторых боевых постах вахтенные несли вахту лежа на матрацах, и через 30 минут сменяли друг друга.
Несколько дней пищу не готовили, пили компоты, которые не «лезли» в рот, пресной воды выдавали по 0,5 литра при несении вахты. От обильного потовыделения некоторые члены экипажа теряли в весе тела на 1/3 первоначального веса, почти все были сплошь покрыты гнойными пузырьками величиной с просяное зерно, у некоторых ноги отекли, стали в два раза толще обычного, особенно у тех, кто нес вахту стоя. Исчезли улыбки на лицах, было не слышно обычного смеха людей, разговоров, не относящегося к делу.



Продолжение следует.


Главное за неделю